Не знаю, моя ли это была заслуга, но всё семейство вышло во двор, чтобы попрощаться со мной. От деда Алена, опирающегося на резной посох, до младших детей Бертрана — Эмилии и Антуана, которые смотрели на меня широко раскрытыми, серьёзными глазами. И даже старуха Мари-Лор вышла на порог дома — то ли чтобы попрощаться, то ли чтобы продемонстрировать безупречные манеры «французов», которыми она так кичилась, что даже несмотря на плохое самочувствие не поленилась встать. В любом случаи, сил у неё осталось не слишком много. Вот почему дальше порога она, конечно, не ступила ни на йоту и не смягчила своё вечно не одобряющее выражение лица.
А вот все остальные вышли во двор. Попасть сюда снаружи с помощью портала или телепортации было нельзя — такая вот стояла защита. То же самое было и у меня дома, хотя в обратную сторону попасть было легко. То есть из дома, наружу. Это же касалось и домовиков, вот только в нашем мэноре защита работала по принципу «свой–чужой»: свои домовики могли свободно входить и выходить, а чужие — нет. И это в Послезнаниях аукнулось моей семье.
Конечно, можно было телепортироваться чуть подальше от границы защиты, и тогда считай, что цель достигнута, но вот непосредственно в защищённое поместье так точно не проникнешь. В общем, подобная защита была распространена повсеместно, особенно в школах.
И вот, окружённый почти всем семейством Мильфёй под мягким утренним солнцем Прованса, я почувствовал неожиданный прилив чего-то тёплого и немного грустного. Полтора месяца. Казалось, пролетели как один день, а ощущались как целая отдельная жизнь, втиснутая между страницами моей обычной жизни.
Мой взгляд скользнул по лицам. Дед Ален, чей опыт оказался куда ценнее многих книг о политике. Мадам Изабель… железная леди, чьё одобрение я, кажется, всё же сумел заслужить. И чья дочь… Мои глаза на мгновение встретились с глазами Селин.
Она стояла чуть поодаль, с немного грустной улыбкой. Фредерик и Луи, мои вчерашние собутыльники, пытались придать своим бледным лицам подобие достоинства и, кажется, всё ещё не могли поверить, что я стою тут свежий, как огурчик. Эти двое за полтора месяца превратились в… в товарищей. Луи — по-настоящему, а Фредерик — ещё только карандашом записал, но всё же.
В этом поместье, пахнущем сотней разных запахов деревьев, цветов и других растений, мне было… хорошо. Уютнее, чем в холодных стенах Малфой-манора. Понравилось… да. Но дома я буду чувствовать себя свободнее — не придётся сдерживать себя в магии, не буду находиться под постоянной оценкой чужих глаз. И без этих разговоров, испытывающих тебя… ну, почти без этого.
Несмотря на приятную погоду после вчерашнего дождя, сегодня вместе с лучами солнца дул сильный ветер, который мешал разговору.
Мадам Изабель показала порт-ключ, прерывая мои мысли. В её руке лежал небольшой, изящный предмет, похожий на серебряную монету с замысловатой резьбой. Видимо, мой.
— Кажется, настало время, Арктурус, — произнесла она, и в её голосе прозвучала редкая, едва уловимая нота сожаления. — Поместье Мильфёй всегда будет радо видеть тебя в своих стенах.
Скорее всего, сова принесла порт-ключ заранее. Конечно, безопаснее было бы заказать порт-ключ прямо здесь, ведь такие вещи нужно получать лично в руки, но отец, видимо, не хотел их обременять и выслал ключ сильно заранее с совой. Минус безопасность, плюс престиж. Не люблю, когда жертвуют безопасностью...
— Благодарю вас за гостеприимство, мадам, — я склонил голову, вкладывая в слова всю искренность. — Эти недели стали для меня бесценным опытом. И… просто очень приятным временем, которое я буду помнить.
— Надеюсь на это, юный Малфой.
Так я и начал прощаться с большим семейством. Первым после мадам Изабель, я шагнул к деду Алену. В его глазах светился необычайно тёплый огонёк, который напоминал мне, что старый интриган видел во мне не просто актив… надеюсь. Либо же он меня обхитрил.
— Ну что ж, мой юный друг, — его голос был низким и хриплым, а ветер делал наш разговор чуть более приватным. — Шахматная доска опустеет без тебя. Со старым Аленом, мало кто готов играть часами и слушать старческое бурчание. Ты заставил старого интригана вспомнить вкус настоящей борьбы. И показал, что старые собаки всё ещё могут учиться новым трюкам.
— Это я должен благодарить вас, месье, — ответил я с полной искренностью. — Ваши уроки были куда ценнее. Дед Ален, я буду скучать по нашим партиям.
Он хрипло усмехнулся, и его сухая, жилистая рука крепко сжала мою.
— О, не льсти мне. Ты просто дал мне понять, что я ещё не совсем превратился в музейный экспонат. — Он наклонился чуть ближе, и его стало лучше слышно. — Я надеюсь, мне выпадет шанс… ещё раз встретиться с тобой за доской. Просто чтобы сыграть. Я тогда точно проиграю… ты и сейчас играешь лучше, но мне бы этого очень хотелось получить такой шанс. Боюсь лишь, что мне не хватит времени.
Я сжал его руку чуть сильнее в знак понимания.
Следующим на очереди был Бертран. Его рукопожатие было твёрдым и честным, как и он сам.
— Вы первым открыли мне дверь в ваш дом, сопроводив до поместья.
— О чём речь, Арктурус, я был рад привести столь хорошего юношу в наш дом. — улыбнулся он. — Легкой тебе телепортации. Надеюсь, не сильно укачает. И не стесняйся навещать нас снова.
Я наклонился к его младшим детям, Эмилии и Антуану, которые смотрели на меня с серьёзными глазами.
— Будьте умными детьми и слушайтесь отца, — сказал я.
— Обещаем! — хором ответили они, и Эмилия даже сделала маленький реверанс. Мило.
Затем подошли Фредерик и Луи. Несмотря на своё плачевное состояние, Фредерик выпрямился, пытаясь сохранить достоинство. Мы обменялись крепким, коротким рукопожатием.
— Держишься молодцом, — тихо сказал я ему, и он горько усмехнулся.
— Спасибо, — прошептал он в ответ, наклонившись, чтобы его было лучше слышно. Теперь только я мог разобрать его слова. — Благодаря тебе… я наконец-то понял, что же мне нравится по-настоящему. Мне нравятся изучать магических существ. Я хочу изучать магоозоологию глубже. И… мне нравится быть с семьёй. Спасибо, что протянул мне руку помощи, когда она была нужна, друг.
Я похлопал его по плечу, показывая свою радость за него. Иногда я даже забываю, что моя искренняя забота о некоторых людях — лишь маска. И эта маска настолько уютная, что будто прилипает к коже после долгой носки. Зато, никто не замечает фальшь.
— Помни, что ты не просто выполнил моё поручение, Фредерик. Ты выполнил поручение своей жизни. И это главное! Только не забывай про свои обязанности и семью. И да, если будешь в Британии, я устрою тебе прогулку на гиппогрифе.
Он улыбнулся, и в его глазах, прежде полных неуверенности, я увидел уверенность. И это было правильно.
Настала очередь Луи. Ему было шестнадцать, и он был выше меня на полголовы, но это не имело значения. Мы были разного возраста, но часть моих интересов совпадала с его. Поэтому мы и поладили так хорошо. Мы пожали друг другу руки.
— Ты помнишь наш вчерашний разговор? — тихо спросил Луи, и его взгляд был твёрдым и ясным, несмотря на похмелье. — Я не отступлю от своих слов… Партнёр? Надеюсь, это был не пьяный бред?
— Нет, не был. Луи, друг мой, я никогда не говорю того, чего не думаю, — так же тихо ответил я. — И не обещаю того, чего не могу выполнить. Мы ещё спишемся на этот счёт, чтобы обсудить детали. Ибо мне это нужно настолько же, насколько и тебе.
— Договорились. Рассчитывай на меня, — он кивнул, и мы наконец разжали руки. Мы оба были полны предвкушения больших дел.
И вот настал пожалуй самый эмоциональный момент. Я не хотел обидеть милую девушку, несмотря на всю свою хладнокровность. Селин стояла чуть в стороне, и её чуть грустную улыбку было не скрыть от моих глаз. Я сделал шаг в её сторону, и она в ответ шагнула навстречу. Мы отошли на пару шагов, под сень старого платана, где нас мог услышать лишь ветер. Казалось, вокруг стояло столько людей, но в ощущениях остались только мы да шелест листьев.
— Итак, время пришло, да? — сказала она, пытаясь улыбнуться.
— Да. Время пришло.
— Лето пролетело так быстро… — грустно произнесла девушка и поправила прядь своих прелестных русых волос, заправив за ухо.
Я посмотрел в её глаза — глубокие, ярко-голубые глаза, цвета летнего неба. Такие умные и красивые. И почему все в моём окружении голубоглазые? Хотя её глаза были особенными. Почти такие же красивые как мои, только другие.
— Знаешь, — начал я, нарушая затянувшуюся паузу, — за всё это время я, кажется, мало это повторял… У тебя невероятно красивые глаза. В них столько жизни и огня...
Лёгкий румянец проступил на её щеках, а грусть на мгновение отступила, сменившись искренней, смущённой улыбкой.
— Ты пытаешься сделать наше прощанье ещё сложнее, Малфой? — она попыталась превратить всё в шутку, но голос дрогнул, выдавая истинные чувства.
— Нет. Я же ведь всегда говорю правду, разве не так?
Она посмотрела на меня, и в её взгляде бушевала целая буря — досада, грусть и та самая «взаимная симпатия», что сейчас казалась такой настоящей и хрупкой. Мне было жаль её. Прости, Селин.
— Мы ещё увидимся? — прошептала она, и в этом простом вопросе, казалось, заключался весь её страх и вся надежда.
Я держал её взгляд, не желая давать пустых обещаний. Встретимся ли мы? Безусловно. Но при каких обстоятельствах? А она спрашивала о конкретном развитии событий.
— Увидимся, — тихо сказал я, и мой голос чуть дрогнул. — увидимся... когда пойдёт дождь.
Она, возможно, не до конца поняла символизм моих слов, но кивнула. Никому не ведомый секрет, отсылающий нас к вчерашней прогулке под дождём и одному произведению из той далёкой жизни. Я мягко взял её руку и, склонившись, коснулся губами её руки. Будь это просто формальный жест аристократа — я бы поцеловал воздух, не коснувшись кожи руки. Но это мимолётное прикосновение заключало в себе всю мою благодарность, симпатию и ту невысказанную нежность, которую я не мог выразить иначе.
Забавно, что за столько времени я так привык к французскому, что английский я применял лишь с письмах, когда писал семье или друзьям. А вот когда об этом подумал, сразу же стал воспринимать всё иначе.
— Au revoir, Mademoiselle Céline.
— Au revoir, Monsieur Arcturus.
Она медленно отвела руку и отошла к своей семье. Я же сделал последний шаг к мадам Изабель, которая молча протянула мне порт-ключ. Взяв его, почувствовал холод металла в ладони, и повернулся ко всем собравшимся, выполняя последнюю формальность.
— Я, Арктурус-Корвус Арманд Малфой, благодарен семье Мильфёй за столь радушный приём. До свидания. И ещё раз… благодарю за всё!
Я произнёс этот официоз громко, чтобы все слышали, и наконец закончил с этой «драмой». Казалось бы, просто попрощаться и уйти после полутора месяцев в гостях, но, видимо, я слишком привязался к своим дальним родичам, как, вероятно, и они ко мне.
Я сжал в ладони холодный металл порт-ключа, мысленно активируя его. Магия, как я понимаю коснувшись активатора порт ключа, запустила артефакт, и знакомый толчок, скручивающий желудок, возвестил о начале путешествия. Солнечный двор поместья Мильфёй с его великолепным садом, кипарисами на горизонте и лицами родственников — всё поплыло, превращаясь в калейдоскоп сверкающих осколков. И я вернулся в Британию?
А вот тут всё пошло не так.
Ожидаемого плавного перемещения не последовало. Вместо него — резкий, с выворачивающей душу болью рывок, будто само пространство разорвалось изнутри, не в силах вынести груз переноса. Я почувствовал, как исчезает опора под ногами, и полетел вниз, в кромешную тьму. На глаза было такое давление, что всё заволокло пеленой. Я будто бы ослеп!Вместо чёткой картины нового места я получил лишь тьму и оглушительный удар о каменистую землю. Больно ударившись, я проехался по этим камням. Да, меня же буквально швырнуло на камни!
Ладони, рефлекторно подставленные для смягчения падения, обожгло до крови, и я почувствовал, как кожа рвётся. Ну хоть ничего не сломались. Я всё ещё был слеп, пытаясь проморгаться. Я чуть успокоился, когда зрение начало медленно возвращаться. Колени, руки, да всё тело пронзала боль, выкручивая мышцы — классические последствия сорванной телепортации, но не с порт ключом же. Это же не аппарация чтобы расщеп был! Я с трудом разжал кулак и посмотрел на свою ладонь, разодранную до крови, главное чтоб не до костей. Фух... обошлось. Нужна была хотя бы минута, чтобы прийти в себя, отдышаться и увидеть хоть что-то вокруг.
Где я!?
Мысль, острая и паническая, пронзила сознание, ещё не до конца осознавшее весь ужас происшедшего. Я лежал на сыром, холодном каменистом полу. Воздух был тяжёлым и спёртым, а поднявшаяся пыль забила нос и рот. Из-за крови, пыль прилипла к раненным рукам… До мерзости сыро. Я был явно не в Министерстве Магии и не в каком-либо другом знакомом месте. Это была пещера или какое-то подземелье. Перед глазами всё плыло, но постепенно тьма отступала, уступая место полумраку.
Руки горели, колени ныли, а всё тело ломило — такое могло случиться, разве, что если порт-ключ был сделан с ошибкой. Тогда место появления, высота и другие факторы могли привести к этому. Но я получил ещё и травмы до падения, видимо что-то было не так… полностью! Высота падения оказалась не смертельной, и я ничего не сломал. Повезло... среди этого невезения. Каков шанс... соберись! Надо понять, где я.
Стиснув зубы, я попытался подняться, опираясь на менее повреждённую руку. И в тот самый миг, когда я, превозмогая боль, почти встал на ноги, инстинкты, отточенные месяцами изнурительных тренировок, сработали быстрее мысли. Тело само рванулось в сторону. Я едва успел разминуть голову с лучом пролетающего заклятия. В то место, где секунду назад было моё туловище, с оглушительным, рвущим барабанные перепонки рёвом прошлось ослепительно-багровое заклинание.
Глаза ещё не успели адаптироваться до конца, но я будто сквозь густой туман, смог увидеть смутный очерк смертоносной энергии, которая, пролетев в сантиметрах от меня, с оглушительным грохотом врезалась в скалистую стену.
Даже не задев меня напрямую, ударная волна с силой швырнула меня в сторону. Лицо обожгло острой болью, а из лёгких вырвался хриплый стон, выбив остатки воздуха. Глаза болели — от едкой пыли, от перепадов давления при телепортации, от сокрушительной силы удара…
Острая, жгучая боль пронзила плечо и спину и в глазах снова потемнело.
Это был не Ступефай и не дуэльный Экспеллиармус. Нет, это было заклятье иного калибра — мощное, калечащее, сокрушительной силы. Скорее всего, какой-то усиленное оглушающее или же отбрасывающее боевого уровня. Такое заклятье было предназначено оглушить с гарантией — а покалечить, сильно ранить, а возможно и убить на месте это так, возможный промах атакующего... Хах. Шансы, конечно, не были стопроцентными, но они определённо существовали. Кто-то был здесь, в этой тьме, и его намерения не оставляли сомнений. И эта тьма была проблемой лишь для моих, ещё не видящих нормально, глаз. А вот он меня точно выдел.
С трудом поднимаясь на ноги, я судорожно ощупал пояс — именно там, должна была быть палочка, а то привычный наплечник, где и должна была надёжно находиться моя палочка, якобы «испортила» бы вид мантии! Мордред дери эту чёртову мантию!
Кровь смешанная с пылью и грязью… было мерзко и больно, но я судорожно пытался найти палочку...
Нету! Её нет! Где моя палочка!? Проклятая мантия и совет матери! Сердце бешено колотилось, застилая сознание белой пеленой нарастающей паники. Непривычной мне паникой...
***
От Автора
Так-так, думали, третий курс начнётся вот так просто? Шах и мат. А теперь попробуйте угадать, что будет дальше!(Я уверен не угадайте, ибо… не буду спойлерить)
Боже, как же я ждал этого момента! Всю французскую арку! Хоть она и была великолепна с точки зрения персонажей, ну по моему мнению, но я жил мыслью об этой главе. И вот она, наконец, здесь.
Следующую приписку держите в голове на всякий случай, а то мало ли: Помните, что бы не придумал автор(Я), всё имеет логичные причины, а причины, как вы должны знать, порождают не менее логичные последствия. Если вам покажется, что пошла несуразица — просто дождитесь новых глав. На будущее.