– Анни, я знаю, что ты уже все для себя решила, но послушай. Ты уверена, что это правильный выбор?
Старинный кабинет, обшитый черными породами дерева, заливал свет утреннего солнца. Удушливая жара держалась уже почти неделю, нисколько не сбавляя темпа. На крепком, вытесанном из массива дуба кресле, сидела, горделиво осанясь женщина. Длинные темные волосы водопадом ниспадали на ее плечи, разделяясь меж ее пальцев на тоненькие ручейки, которые она, в напряжении, с силой сжимала и разжимала, неосознанно разрывая и вновь соединяя между собой. Крайт плохо видел ее лицо, солнце светило прямо в спинку кресла, ослепляя его, и превращая облик Аннеты в смутное темное пятно.
– Крайт, зачем это все? Ты ведь прекрасно слышал, о чем говорила Мария. Церковь Белого Солнца набирает силу. Эдмунд, Грегор, Линнет – главы многих домов уже обратились в веру, это уже не остановить. Не знаю, насколько был глуп Филипп, чтоб допустить подобное, но восстание неизбежно. И ты знаешь, чью сторону примет народ. Ты знаешь, на кого он пойдет с вилами, если вовремя ничего не принять. Эпоха сменяется, Крайт, для магии наступает темный век. Проезжая по улицам столицы, ты разве не слышал, о чем толкует народ? Что твердят проповедники прямо посреди главных трактов? Магию нужно истребить, а волшебников повесить – вот что.
Аннет разомкнула веки. Солнце зашло за облако и Крайт смог увидеть ее лицо. В темноте глубоких синих глаз была видна скорбь и отчаянье.
– Дорогой, ты и сам знаешь, что оставь мы все как есть за нами придут. Даже в том случае, если наш выживший из ума старик король, будь он неладен, не допустит революции. За нами придут, Крайт.
– Но как же история твоего рода? Все то, что так долго копили твои предки?
– Религия требует сжечь все еретичные книги, иначе сожгут уже еретиков. Я, как никто другой не хочу подобной судьбы для своего дома, но выбора нет. Тебе будет легче, ты не замарался по локоть в богомерзкой магии, а вот меня могут и вздернуть. Не смотри так на меня, я знаю, что ты хочешь сказать, не перебивай, ты не пойдешь один против десятка обученных экзекутеров, ты торгаш, Крайт, а не войн, и, слава богу не маг.
– А как же Ларк? Мальчик не примет такого развития дел. Он только увлекся магией, я видел его глаза, дорогая, за эту его древнюю книжку он может убить.
– Я поговорю с Ларком, – Аннета встала с кресла, продолжая крутить в руках прядь волос. В кабинете раздался мерный стук каблучков – хозяйка обходила комнату, рассматривая древние манускрипты, хранящиеся по ту сторону стекол старинных расписных шкафов. Издревле, именно этот кабинет, а не общедоступная библиотека был кладезью магических знаний. Именно тут хранились секреты магического дома Дюваль – те секреты, что ни Аннета, ни ее мать, ни бабка с дедом не могли познать и расшифровать. Их род чах, уже давно не рождалось у Дювалей действительно талантливого мага. Того, кто, превзойдя срединный уровень мог бы подняться на вершину магического мастерства.
Аннета и сама была бесталанна, но, в свое время она усердно училась, и практиковалась. Закончив Ромельскую Академию, она успешно сдала экзамен став квалифицированным боевым магом, тем самым подтвердив, что способна использовать заклинания с первого по четвертый круг. Даже после выпуска, она продолжала практиковаться, пытаясь постичь тайны глубинной магии, но пятый круг так и не поддался ее стараниям. Она на век осталась срединным магом, не способным на понимание того, что начертано на манускриптах в этом кабинете. Некоторые из них, написанные на Древней речи, она не могла даже прочитать. В Ромеле подобному не обучали, для этого нужно было совершить полугодовое путешествие в Империю, и оплатить услуги продвинутого переводчика. На это у рода Дювалей уже давно не было денег.
– Пыль или пепел, – мрачно проговорила она, наконец остановившись перед главной реликвией рода – огромным шаром маны. Подобные ему использовались великими волшебниками в навершиях посохов, для сотворения действительно разрушительных заклинаний. Табличка рядом с ним гласила: «Эльгерду Дювалю, от Филлипа I Короля Ромеля, за проявленную храбрость и самоотверженность в битве за Йоллен, 1023 год.».
– Говорили, что Эльгерд, мой предок, в этой битве в одиночку захватил город, обрушив его магический барьер, затопив город волной, а после засыпав его пеплом, чтоб те, кому посчастливилось выжить после наводнения, были погребены под его тяжестью. В одиночку, Ларк. А он ведь даже был не самым сильным магом в нашем роду. Эллен – его мать, по приказу короля однажды, двумя заклинаниями, прорубила тракт сквозь гору Лейндерг, да тот самый, по которому во время войны с Бриголем доставляли припасы в окруженный Лайер.
– Пыль или пепел, – снова многозначительно проговорила она, после непродолжительной паузы, – такова судьба каждого из нас. Вот что остается по прошествии веков от некогда могучего рода, королевства, империи. Их либо выжигают дотла огнем неприятели и завистники, чтобы возвести на их останках новый порядок, либо оставляют медленно рассыпаться в пыль под тяжестью собственного наследия. И я не знаю, что из этого хуже.
Тяжело вздохнув, она посмотрела на Крайта. Сейчас в ее глазах читалась мольба.
– Дорогой, прошу тебя, пообещай мне одно: через полгода, за три месяца до того, как Ларку исполнится восемь, вы оба, немедленно покинете Ромель. Стой. Не перебивай меня. Ты отдашь его в Академию Валленхальда, уверена, он сможет пройти вступительные. Путь займет как раз три месяца, так что вы успеете в аккурат к поступлению. Ты знаешь, на большее наших денег не хватит. А распродать магические реликвии в воцерквленном государстве будет практически невозможно. Даже через проверенные каналы: сразу после смены власти каждый только и будет ждать шанса чтобы написать донос, поверь мне, найдется уйма желающих заполучить наши земли. И да, революция неизбежна, я в этом уверенна.
Крайт замер, не зная, что ответить. Темная паутина морщин легла на его высокий лоб, стягивая кожу мертвой хваткой. Лучик солнца, отразившись от тонкого пенсне, превратился в зайчика и поскакал вдоль комнаты по манускриптам, преломляясь в стеклах шкафов до невиданных форм и размеров.
– А что с Гретой? – после минутного молчания спросил у жены Крайт.
– Отдадим на попечение в Храм или твоим родственникам. Там она будет в безопасности.
– Ты предлагаешь сделать из нашей дочери монахиню?! – Беловолосый мужчина подскочил на месте от негодования, но, встретив на своем пути твердый взгляд Аннеты, быстро успокоился, снова приняв свою обычную позу.
– Пожалуй ты права, – наконец ответил он, – Это действительно единственный выход из нашего положения. Хорошо, я велю сжечь все книги, а ты тогда поговори с Ларком, уверен он о многом хочет тебя спросить.
– Спасибо за понимание, Крайт, я всегда знала, что ты умный человек, – с тяжелой улыбкой проговорила темноволосая дама, покидая кабинет.
Идя ровной походкой по залам особняка, Аннета всматривалась в столь родные ей стены древней обители. Еще будучи ребенком, она любила носиться по бесконечным коридорам поместья, играя в прятки со своими няньками. Родственников у нее не было. Боги не наделили Дювалей плодовитостью, и в итоге она осталась единственной наследницей последней ветви рода. Ее родители – предыдущие правители баронства Дюваль, не смотря на свой статус, до конца своих дней были убежденными авантюристами, и погибли всего через пять лет после рождения дочери на одном из заданий от Королевства. Аннета воспитывалась своей бабушкой: женщиной строгой и порядочной, но справедливой. Та быстро приучила ребенка к порядку, научила девочку писать и считать и отправила в Академию, ибо несмотря на то, что увлеченность магией сгубила ее дочь, она беспрекословно чтила традиции и порядки рода.
Аннета всегда отличалась от сверстников своей спокойной и благородной натурой, а также трудолюбием и выдержкой. Закончить Академию не было для нее трудной задачей, хотя до выпуска из изначального набора детей дошло не больше половины. Преподаватели любили ее, а предметы давались ей безо всякого труда. Но после выпуска она не пошла в Университет. Как и не пошла странствующим магом. Бабуля умерла, и Аннета действительно осталась единственной наследницей Дювалей. Поместье уже готовилось утопать в бедности и разрухе, в закромах не было и гроша, и на ее хрупкие плечи выпало содержание всего особняка и местных земель.
Выход она нашла очень быстро. Одна ее школьная подруга – наследная графиня Елизавета Монро познакомила ее с одним подающим надежды купцом – Крайтом Леварье. Крайт был молод, хорош собой и, несмотря на свой юный возраст уже сколотил небольшое состояние и помимо парочки торговых караванов имел при себе доходный дом в столице.
Они сошлись очень быстро, Крайт с рождения хотел заработать себе титул при дворце, а посему, недолго думая они поженились и получили то, что хотели друг от друга: Аннета – деньги, Крайт – дворянский титул барона Дюваля. Сошлись они и характерами: оба спокойные и рассудительные они пришлись друг другу по натуре. Через год у них родился Ларк, а еще через пять – Грета.
Не обнаружив мальчика в его комнате, Аннета спустилась вниз по лестнице в правое крыло особняка – туда, где ее сын, в последнее время, проводил больше всего времени: в библиотеку.
И действительно, она быстро нашла Ларка в окружении книг, глубоко погруженного в чтение. Его маленькое напряженное личико вызвало у нее умиление. Одна из светлых прядок все норовила упасть ему на глаза, но он, не отвлекаясь от чтения ни на секунду, сдувал ее, забавно надувая щечки. Аннета так залюбовалась представшей перед ней картиной, что на минуту забыла зачем сюда пришла.
Осторожно, чтобы не отвлечь сына раньше времени, она подошла к нему, и слегка отодвинула книгу от его лица. Взгляд Ларка, устремился за книгой, не отрываясь от нее ни на мгновение. Аннета потянула книгу сильнее, вырывая ее из маленьких ручек сына.
Мальчик в исступлении смотрел перед собой.
– Мам, а это правда? Что магии теперь не будет?, – наконец прервал он молчание.
Аннета присела рядом с сыном, слегка приобняв его за плечо.
– Будет дорогой, будет. Но не здесь. Теперь все наши занятия переносятся в мою комнату. Туда же переезжает эта книга, – она ловко завела толстенный труд за спину, подальше от глаз расстроенного сына.
– Теперь мы будет обучаться в тайне, хорошо? – Аннета поглядела в лицо сыну, тот слегка нахмурился, – а это значит, что никто, слышишь меня, никто не должен знать о том, чем мы там занимаемся. Ты понял?
– Но мам, там же мало места, чтобы творить заклинания. И душно, и библиотека мне нравится больше… – Ларк изо всех сил пытался придумать какой-нибудь довод, чтобы убедить свою мать, но по ее лицу было видно, что это было совершенно бесполезно.
– Дорогой, теперь магия в нашем королевстве под запретом. Скоро ты убедишься в этом сам. Будь осторожнее, никто не должен знать, что ты маг, особенно, священники.
– Но священники же сами маги, почему им можно, а нам нет? – недовольно спросил Ларк.
– Ты же знаешь, что они берут свою силу не от природы, а от Бога Белого Солнца, так что формально это не магия, а святое благословление. И прошу тебя, никогда не говори при них, что они маги, они могут посчитать тебя еретиком, и тогда тебя ни спасут ни мама, ни папа.
– Но ты же сильная? Я знаю, что ты можешь вызывать огненный торнадо, и дождь изо льда, и еще…
– Я далеко не такая сильная, как ты думаешь, солнышко, – тихо ответила баронесса, – Я не могу творить заклинания сильнее четвертого круга, среди экзекуторов церкви легко найдется человек сильнее меня.
Она прижала сына к себе. Прильнув к груди матери Ларк слышал, как неспокойно бьется ее сердце. Она опустила голову, и прошептала ему на ухо:
– Поэтому, пообещай мне пожалуйста. Никогда, никому и ни за что не говори, что ты занимаешься магией. Ты понял?
Порыв жаркого ветра с силой ударил по ставням, распахнув их, и украсил библиотеку искринками мелкой пыли, поднятой в воздух. В свете солнца, осветившего его мать, Ларк увидел на лице Аннеты усталость и боль. Он чувствовал, насколько матери тяжело смириться с потерей магии в ее жизни, и с тем, что ожидает их в будущем.
– Я понял… – тихо произнес мальчик, – а что со всеми книгами?
Он обвел взглядом непомерно огромную для его детского восприятия библиотеку.
– Отец распорядится сжечь их. Мы можем взять с собой только твою любимую. Я спрячу ее в надежном месте. Так, чтобы никто об этом не узнал. И ты продолжишь обучение по ней. С этого вечера, хорошо?
– Да, мама.
– Отлично, жду тебя сегодня у себя в девять. Не опаздывай. Ну а пока… – Аннет мотнула головой в сторону двери, – иди, поиграй с ребятами. Уверена, за месяц твоего обучения они очень по тебе соскучились.
Смотрев сквозь библиотечное окно на убегающего во двор Ларка, Аннет глубоко вздохнула и откинулась на спину, уперевшись в крайний ряд книжных полок. По ее щеке медленно и неуверенно, словно пугливый мышонок, пробежала маленькая слеза. Пробежала, и сорвавшись с подбородка в пропасть, разбилась всмятку о пыльный каменный пол древней библиотеки.
Стояло жаркое лето 1277-го года Новой Эпохи, спустя несколько дней, 17-го июля – в самый разгар сезона, в Королевстве Ромель, как и боялась наследница древнего магического рода Аннета Дюваль, произойдет революция. Бывшего короля Филиппа V сместят, обвинив в ереси, и вскоре казнят на площади. Его место займет новый король – Эдмунд Святой, бывший герцог Раввельский. При нем, Королевство перестанет быть светским и к власти придет церковь Белого Солнца, которой суждено навсегда изменить этот мир. Магов ждали многолетние гонения, а Королевство Ромель готовилось к великим переменам.