Утреннее солнце заливало сквозь окна кабинет первого «Б» класса, и в воздухе кружились пылинки мела.
Сакура Ая забилась в самый угол, сжавшись в комок – она была бы не прочь и вовсе провалиться сквозь землю или спрятаться в недрах парты. На голове у неё всё так же красовалась нелепая вязаная шапка, а руки намертво вцепились в края, чтобы та не вздумала сползти.
Динь-дон.
Как бы осторожна она ни была, при малейшем движении головы проклятый бубенчик под шапкой издавал приглушённый звон.
Сидящие впереди девчонки обернулись, окинули её странными взглядами и тут же принялись перешёптываться.
— Слышали? Звук такой… — начала одна.
— Будто колокольчик, — отозвалась вторая. — Что это она там прячет?
— Тсс! Не спрашивай! Говорят, это печать, сдерживающая жажду крови. Стоит её снять – и в радиусе пяти метров всё живое вымрет! — Прошептала третья.
Слушая эти дикие слухи, Сакура Ая была готова провалиться со стыда.
Какая ещё печать! Это же кошачьи ушки! Позорный аксессуар, которому место разве что на аниме-фестивале или в мейд-кафе!
Но если все увидят, что у неё выросли настоящие кошачьи ушки, её точно схватят и пустят на опыты.
— Сакура-сан.
Лысеющий учитель истории поправил очки и нахмурился. — Хотя в школе нет прямого запрета на головные уборы, сейчас идут занятия, да и в помещении не так уж холодно. Будь добра, сними шапку, это элементарный знак уважения к классу.
Ая так и замерла.
Сбылось то, чего она боялась больше всего.
— У-учитель… я… — пробормотала она, не поднимая глаз. — Мне… мне нездоровится… голова мёрзнет…
— Голова мёрзнет? — Учитель явно не купился на столь нелепую отговорку, ведь на улице было добрых двадцать пять градусов. — Сакура-сан, я знаю, что о тебе ходят… специфические слухи. Но здесь школа, а не сходка твоей банды. Пожалуйста, не пытайся выделяться.
Весь класс мгновенно уставился на неё.
Кто-то смотрел с любопытством, кто-то со злорадством, а кто-то с сочувствием.
Ладони Сакуры Аи взмокли от пота. Снять? Или не снимать?
Снимешь – прослывёшь монстром-извращенкой, не снимешь – пойдёшь против учителя. Любой выбор вёл в тупик.
И как раз в тот момент, когда она от отчаяния была готова разрыдаться…
…
— Хм? Чего это она застыла?
Сидя перед монитором, Хань Цюсюэ лениво прихлёбывал лапшу, не отрываясь от экрана.
Он зашёл в игру, чтобы выполнить ежедневные квесты, и застал персонажа в состоянии «на уроке». Симуляция жизни в этой игре была проработана на славу – днём у героев был чёткий график.
В этот момент на экране всплыло уведомление о событии:
[Случайное событие: Выговор учителя]
[Описание: NPC пытается принудительно снять с вас головное снаряжение.]
[Варианты:]
A. Подчиниться (снять снаряжение, Защита – 2, Восприятие – 3)
B. Оправдаться (требуется проверка Интеллекта)
C. Припугнуть (требуется проверка Силы)
Хань Цюсюэ втянул порцию лапши, разглядывая варианты.
— Снять снаряжение? Вы что, шутите?
Эти кошачьи ушки – редчайший артефакт, на который он угрохал восемь тысяч золотых. Они дают бонусы к восприятию и защите, с какой стати он должен их снимать из-за болтовни какого-то NPC? А если в этот момент нападут монстры?
— Оправдаться? С интеллектом «четыре» этот персонаж вряд ли свяжет двух слов.
— С такими приставучими типами нужно вести себя жёстче. Заодно и проверю эффекты новой экипировки.
Он кликнул на [C. Припугнуть].
…
Атмосфера в классе накалилась до предела.
Видя, что Ая не двигается, учитель помрачнел. Он размашисто сошёл с кафедры и протянул руку, намереваясь лично стянуть шапку.
— Раз ты сама не хочешь, я помогу…
Но стоило его пальцам коснуться вязаной ткани, как Сакура Ая резко вскинула голову.
В то же мгновение робкая, прячущая взгляд девчушка исчезла.
Её место заняла фигура с ледяными, острыми, словно лишёнными фокуса янтарными глазами.
Благодаря бонусу «Восприятие +3» от кошачьих ушек, чувства Аи обострились до предела. Она слышала, как пульсирует кровь в жилах учителя, видела своё отражение в его зрачках.
Перегрузка чувств заставила её инстинктивно впасть в состояние стрессовой реакции «хищника».
Она впилась взглядом в протянутую руку, и в её глазах не осталось ни капли эмоций – лишь чистая, пробирающая до костей жажда убийства.
Это был взгляд, который Хань Цюсюэ отточил в бесчисленных смертельных схватках.
— …
Рука учителя замерла в воздухе.
Ему показалось, будто на него уставилась ядовитая змея. Волна холода прошла от пяток до макушки, заставив волосы на теле встать дыбом.
Этот взгляд говорил яснее слов: «Дёрнешься – останешься без руки».
Динь-дон…
Колокольчик под шапкой тихо звякнул.
В гробовой тишине класса этот чистый звук показался не милым звоном, а похоронным набатом.
— Э-э… — учитель сглотнул, на его лбу выступила испарина. Он инстинктивно отдёрнул руку и даже невольно попятился на полшага.
— Ну… раз уж тебе нездоровится… — пробормотал он дрожащим голосом. — Тогда… носи на здоровье. Индивидуальность – это… это тоже хорошо.
С этими словами он почти бегом вернулся к доске. Он даже учебник взял вверх ногами, делая вид, будто ничего не произошло, хотя его голос заметно осип.
Весь класс сидел с разинутыми ртами.
Что это сейчас было?
Тот самый суровый историк, которого все звали «плешивым», спасовал перед одним-единственным взглядом Сакуры Аи?
— Охренеть… ты видел? — Зашептал парень с задней парты. — У неё был такой взгляд… она точно кого-то убивала.
— Однозначно! И не одного!
— А этот звон… она явно предупреждала учителя: «Моя печать почти снята, хочешь жить – вали подальше».
Сакура Ая сидела неподвижно, её сердце бешено колотилось.
В то мгновение ей показалось, что тело снова перестало слушаться. Импульс сломать учителю пальцы напугал её саму до смерти.
«Простите, учитель… я не хотела…» – отчаянно извинялась она в мыслях, но внешне ей приходилось сохранять ледяное спокойствие, продолжая играть роль «королевы якудза».
…
— Готово, — Хань Цюсюэ с удовлетворением посмотрел на анимацию отступившего NPC.
— Механика устрашения в этой игре работает неплохо. Если статы высокие, можно даже диалоги не выбирать – убиваешь взглядом.
Он глянул в список заданий: следующая основная миссия должна была открыться только к вечеру.
— Ладно, пусть пока повисит в онлайне. А я пойду прилягу.
Хань Цюсюэ свернул игру и завалился на кровать досыпать.
А в классе иного мира Сакуре Ае предстояло мучиться в жаркой шапке ещё шесть уроков под благоговейными взглядами одноклассников.
Стоило ей шевельнуться, и звон колокольчика заставлял окружающих вздрагивать. Даже спящие хулиганы мгновенно просыпались, боясь разгневать «демона», сдерживающего свою жажду крови.