Шан Цзяньяо, который любил шутить и легко переходил на фамильярность, совершенно не смутился.
Он поднял правую руку и махнул:
— Эй! А где твои два приятеля?
Мужчина был родом из Пепельных земель, так что менять язык не пришлось.
Человек с чёрной родинкой у внешнего края правой брови повернулся к нему и буркнул:
— Ещё в ресторане. Ик…
Договорив, он вдруг замер.
Прищурился.
— А, это ты!
Он сразу узнал Шан Цзяньяо.
— Думаешь, у меня старческий склероз?
— Вчера меня разыграл, а сегодня я уже всё забыл?
Мужчина шагнул вперёд и поднял кулак.
Шан Цзяньяо не только не рассердился, но даже обрадовался.
Он выпрямился во весь рост.
Посмотрел на противника сверху вниз.
И заодно согнул правую руку так, чтобы рукав натянулся на мышцах.
Когда Шан Цзяньяо только закончил университет, он был довольно худым.
Мышц — немного.
Но после вступления в группу по Старому миру питание у него всегда было нормальным.
За это время он заметно прибавил в весе.
А вместе с весом выросла и сила.
Мужчина посмотрел на рост Шан Цзяньяо.
Потом на мышцы, которые прекрасно читались даже под одеждой.
Медленно опустил кулак.
— Не собираюсь опускаться до твоего уровня.
Он шагнул в сторону.
Сейчас он был один.
А умный человек должен понимать, когда лучше отступить.
Тем более с такого расстояния, даже если попытаться выхватить пистолет, кулак Шан Цзяньяо почти наверняка окажется быстрее.
Проводив мужчину взглядом, Шан Цзяньяо задумчиво погладил подбородок.
«Значит, время здесь действительно не останавливается, просто течёт не так, как в реальности».
Он не заходил в эту психологическую тень уже несколько дней.
А здесь прошла всего одна ночь.
Кроме того, после рассвета исчезла и странная массовая аномалия.
Большинство людей снова вели себя нормально.
Шан Цзяньяо запомнил оба наблюдения.
Потом положил руку на живот.
— Ресторан?
И пошёл туда, откуда пришёл мужчина с родинкой.
По дороге внимательно осматривал каюты по обе стороны коридора.
В самом конце обнаружился ресторан самообслуживания.
Многие из тех, кто прошлой ночью гонялся за Шан Цзяньяо или пытался его остановить, теперь стояли с подносами и с большим аппетитом ели.
Шан Цзяньяо вошёл совершенно спокойно.
Никто не проверял, имеет ли он право здесь находиться.
«Ну да. Если человек уже на лайнере, значит, билет у него есть. Или он член экипажа».
Шан Цзяньяо взял самый большой поднос и начал внимательно изучать еду.
Из основных блюд имелись две каши.
Рисовая.
Овсяная.
Обе жидкие.
Кроме них — варёный картофель, запечённый батат и другие простые крахмалистые продукты.
Горячих блюд было пять:
тушёное таро;
обжаренная дикая зелень;
запечённая рыба;
жареное мясо непонятного происхождения;
и тушёные куски рыбы.
Порции были щедрыми.
Но сразу два блюда из пяти оказались рыбными.
Чувствовалось простое правило:
что рядом с морем, то и едят.
И запечённая, и тушёная рыба явно страдали от нехватки специй.
Готовили их довольно грубо.
Шан Цзяньяо посмотрел на рыбу, форму которой уже невозможно было узнать.
«Если специй так мало, почему просто не готовить рыбу на пару? Или рыба здесь загрязнённая и пахнет странно, поэтому вкус приходится забивать более тяжёлой обработкой?»
— Уже хорошо, что вообще есть что поесть. Какая разница, как готовят? — раздражённо сказал пассажир рядом.
Шан Цзяньяо серьёзно кивнул.
— Верно.
И сразу положил на поднос большой кусок запечённой рыбы.
Потом ещё два куска тушёной.
В «Паньгу-Био» рыбу ели нечасто.
Конечно, Шан Цзяньяо хотел воспользоваться возможностью.
Следом он набрал зелени, таро, батата и картофеля.
Отдельно налил овсяной каши.
С полной тарелкой «позднего ужина» нашёл свободное место.
Сел.
Сглотнул слюну.
Сначала попробовал тушёную рыбу.
Несколько раз прожевал.
И выражение лица вдруг стало странным.
— Кх… кх… м-м…
В горле словно что-то застряло.
Не проходило.
И не вытаскивалось.
Шан Цзяньяо подавился рыбьей костью.
Через несколько секунд терпеть стало невозможно.
Он немедленно выбрал возвращение в реальность.
Фигура исчезла прямо из ресторана на лайнере.
***
В темноте Шан Цзяньяо резко открыл глаза.
Сел.
Согнулся.
И несколько раз сильно кашлянул.
— Что случилось? — сразу спросила Цзян Баймянь.
Она включила настольную лампу.
Шан Цзяньяо наконец отдышался.
На лице появилось искреннее облегчение.
— Чуть не умер!
Цзян Баймянь нахмурилась.
— Я же сказала: никаких лишних экспериментов.
Она напомнила:
— Только проверить текущее состояние лайнера.
— Что произошло?
Шан Цзяньяо снова прочистил горло.
Убедился, что ничего постороннего там уже нет.
И честно ответил:
— Ел рыбу.
— Кость застряла.
— …
Цзян Баймянь машинально подняла руку к уху.
Как будто хотела убедиться, что бионический слуховой модуль всё ещё работает правильно.
Когда задавала вопрос, она заранее представляла несколько самых странных сценариев.
Но всё равно переоценила собственную фантазию.
И недооценила Шан Цзяньяо.
«Как вообще можно получить проблему с рыбьей костью во время исследования чужой психологической тени? Неужели хозяин комнаты когда-то сам так подавился?»
Наконец Цзян Баймянь сдалась.
— Рассказывай подробно.
Шан Цзяньяо сразу оживился.
Сначала обстоятельно перечислил все блюда и основные продукты в ресторане.
Только потом сообщил главное:
аномалия на лайнере исчезла.
Люди снова стали такими, какими были изначально.
Цзян Баймянь посмотрела на него.
— И поэтому ты решил поесть?
Шан Цзяньяо ответил совершенно серьёзно:
— Ты сказала проверить состояние лайнера.
— Значит, я обязан был оценить уровень местных поваров.
Цзян Баймянь устало спросила:
— И как?
— Вполне нормально.
Он даже задумался.
— С такими продуктами и таким количеством приправ готовят неплохо.
Шан Цзяньяо вздохнул.
— Только рыба слишком костлявая.
Теперь Цзян Баймянь окончательно убедилась:
он действительно ел.
Не символически.
Не как часть какого-то странного эксперимента.
А именно пробовал блюда.
Она вернула разговор в нормальное русло.
— Каждый вход показывает другое состояние.
Цзян Баймянь задумалась.
— Получается, норма и хаос чередуются?
— Возможно, — Шан Цзяньяо сразу оживился. — Могу сейчас ещё раз зайти и проверить.
— Нет!
Цзян Баймянь ответила слишком быстро.
Она всерьёз опасалась, что Шан Цзяньяо снова найдёт способ устроить нечто непредсказуемое.
— Закончим со Второй пищевой компанией.
— Потом, по дороге к Первому городу, экспериментируй сколько хочешь.
Сказав это, Цзян Баймянь вдруг задумалась.
— Каждый раз, когда ты входишь на лайнер, местное время уже ушло вперёд.
Она продолжила:
— Причём скачком.
— День.
— Ночь.
— Снова день.
Цзян Баймянь прищурилась.
— А что, если постоянно входить и выходить, пока время не дойдёт до того дня, когда хозяин комнаты покинул лайнер?
Она сразу сформулировала варианты:
— Всё вернётся к началу?
— Появится новый этап?
— Или это вообще будет считаться прохождением комнаты?
Хлоп-хлоп-хлоп.
Шан Цзяньяо начал аплодировать.
— Отличная идея.
Он одобрительно кивнул.
— Прямо в моём стиле.
«Я не уверена, что это комплимент…»
Цзян Баймянь не стала спорить.
— Потом проверим.
Она выключила лампу.
— А сейчас спать.
Рациональный и спокойный Шан Цзяньяо подчинился.
***
Следующим утром группа по Старому миру вышла через вход в Подземный ковчег со стороны Тешаня.
Села в свой переделанный джип.
— Поехали! — с энтузиазмом объявил Шан Цзяньяо.
Сегодня водителем был он.
Во времена Старого мира отсюда до руин Тешаня можно было доехать напрямую.
Через горные тоннели.
По скоростным мостам.
Но многие участки давно оказались заблокированы.
А горные чудовища любили сбрасывать сверху камни.
Поэтому современные охотники за реликвиями обычно предпочитали объезжать этот горный массив.
В этот раз было иначе.
Несколько дней назад Шан Цзяньяо и Пробуждённый уровня Коридора сознания из Армии спасения, словно заранее договорившись, оба попросили горных чудовищ помочь расчистить завалы.
Теперь путь занимал всего несколько часов.
Группа Армии спасения уже уехала раньше.
Они через госпожу Терезу установили контакт с людьми Промышленного союза.
До прибытия представителей Промышленного союза оставалась примерно неделя.
Поэтому Сюй Датун и остальные решили не ждать.
Сразу отправились к руинам Тешаня.
Планировали потратить на разведку три-четыре дня.
Цзян Баймянь предупредила Шан Цзяньяо:
— Веди осторожнее.
— Если сорвёмся с обрыва, даже Старина Гэ не выдержит.
Бай Чэнь предложила:
— Может, я поведу?
Цзян Баймянь покачала головой.
— Пусть этот парень тратит энергию.
Она вздохнула.
— Я уже начинаю скучать по времени, когда он был травмирован, вялый и тихий.
Шан Цзяньяо отвечать не стал.
Завёл машину.
И включил маленькую колонку.
Из динамика полилась свободная, широкая песня:
«Ты несёшь поклажу, я еду верхом,
встречаем рассвет и провожаем закат…»
Джип тронулся.
И поехал к другой стороне горного массива.
***
Церковь Бдительности.
Первый подземный уровень.
Чу Гэ, сославшись на желание навестить старую знакомую, попросил Совет управления Подземного ковчега устроить встречу с Бай Чэнь и её товарищами.
На самом деле он собирался проповедовать.
После вчерашнего чуда, когда сама Владычица Времени обратила взгляд на собравшихся, Чу Гэ не понимал:
как вообще можно продолжать не верить в Югу?
А раз человек уверовал в Югу, у него оставалось три основных пути.
Чу Гэ совершенно не хотел, чтобы настолько сильная группа выбрала две другие церкви.
Ульрих ответил спокойно:
— Председатель Сюэ и остальные уже уехали.
Куда именно — не сказал.
— Уехали? — Чу Гэ не смог скрыть удивления.
После такого чуда?
Просто взяли и уехали?
«Они вообще нормальные люди?»
— Да, — коротко подтвердил Ульрих.
Больше ничего добавлять не собирался.
Чу Гэ уже хотел расспросить подробнее.
Но архиепископ Делро остановил его взглядом.
***
Вернувшись в главный зал Церкви Бдительности, Чу Гэ только открыл рот.
Делро заговорил первым:
— Они не испугались и не сбежали.
Архиепископ задумчиво продолжил:
— Судя по их реакции вчера, они уже не впервые сталкиваются с чудом подобного уровня.
— Это…
Чу Гэ не нашёл, что ответить.
***
Дорога оказалась спокойной.
С остановками на отдых группа добралась до окрестностей руин Тешаня чуть позже двух часов дня.
Рельеф здесь поднимался достаточно высоко.
Поэтому руины города открылись перед ними почти целиком.
Тешань сильно отличался от Краснокаменного рынка и многих других старых городов.
В эпоху хаоса.
В первые годы Нового календаря.
Люди снова и снова приходили сюда за ресурсами.
Дрались друг с другом.
Разбирали здания.
В результате большая часть городской застройки обрушилась.
Лишь немногие здания всё ещё упрямо стояли.
Под ярким солнцем они напоминали указатели, торчащие среди тихого кладбища.