Выйдя из джипа, Шан Цзяньяо, очень привязанный к товарищам, тут же предложил:
— Может, выпустим сигнальную ракету?
— Покажем Сюй Датуну и остальным, где находится Вторая пищевая компания.
Лун Юэхун сразу увидел проблему:
— А враги на сигнал не придут?
Шан Цзяньяо, на этот раз без маски, вдруг рассмеялся.
Этот смех показался Цзян Баймянь подозрительно знакомым.
Шан Цзяньяо продолжил:
— Так это же хорошо.
— Мы заранее устроим засаду.
— Враг увидит сигнал, придёт — и сам полезет в ловушку.
— Эм…
Лун Юэхун неожиданно немного поддался на эту логику.
Какое-то время даже не мог сразу объяснить, что именно в плане не так.
Цзян Баймянь тихо хмыкнула.
— Ты правда считаешь спецпредставителей Восьмого исследовательского института настолько глупыми?
Она сразу поставила себя на место противника:
— Если бы я была одной из них и увидела сигнальную ракету ровно в районе Второй пищевой компании, которую сама ищу…
Цзян Баймянь чуть подняла брови.
— Я бы не стала подходить.
— Организовала бы дистанционную насыщенную бомбардировку.
Она спокойно пояснила:
— Моя цель — уничтожить буддийское святое место.
— А не сохранить его.
— Значит, надо выбирать самый безопасный и удобный способ.
Бай Чэнь возразила:
— Люди Восьмого института обычно действуют скрытно.
— Группы небольшие, но сильные.
Она посмотрела на руины вокруг.
— И это не их территория.
— Они правда смогут быстро достать ракетные машины, реактивные системы залпового огня или что-то подобное?
Для дистанционного насыщенного удара требовалось либо вооружение, которое само по себе трудно достать и которым в основном располагают крупные силы, либо большое количество людей.
Например, несколько десятков или даже сотня тяжёлых артиллерийских орудий тоже способны накрыть район Второй пищевой компании с дальней дистанции.
Пусть менее точно.
Но для этого пришлось бы развернуть целое крупное подразделение.
Совсем не в стиле спецпредставителей Восьмого института.
Цзян Баймянь улыбнулась:
— Настоящему злодею из-за кулис положено тайно поддерживать какие-нибудь силы и команды.
Она развела руками.
— Иначе кто будет передавать им информацию?
— Кто станет готовить припасы?
— Безопасные дома?
Цзян Баймянь напомнила:
— Когда на нас напали в Первом городе, тот спецпредставитель тоже действовал не один.
— У него была полноценная команда поддержки.
Она посмотрела на остальных серьёзнее:
— Восьмой институт нельзя недооценивать.
— Вполне возможно, где-нибудь поблизости есть средняя по размеру сила, которая им подчиняется.
— И при необходимости быстро выставит хорошо вооружённый отряд, чтобы поддержать спецпредставителей.
По сравнению с Восьмым исследовательским институтом «Паньгу-Био» уже почти не годилась на роль главного злодея и тайного кукловода.
— Точно! — Шан Цзяньяо ударил правым кулаком в левую ладонь. — Прямо как компания!
— …
Цзян Баймянь одной рукой подняла гранатомёт.
— Заходим.
На этот раз она не оставила Бай Чэнь и Лун Юэхуна снаружи на подстраховке.
История в доме №4 второго жилого сектора у руин металлургического завода уже показала:
в таких местах лишняя пара глаз и другой угол обзора могут оказаться решающими.
Джип припарковали совсем рядом.
Но в месте, которое со стороны заметить было непросто.
Вторая пищевая компания занимала всего семь этажей.
Даже если группа поднимется на крышу, Шан Цзяньяо сможет на расстоянии воздействовать на электромобиль.
А если кто-то приблизится к машине и попытается её угнать, Цзян Баймянь почувствует электрические сигналы.
Пять членов группы по Старому миру вошли в здание тремя партиями.
Первыми шли Шан Цзяньяо и Цзян Баймянь.
Первый этаж уже совсем не походил на тот, который Шан Цзяньяо видел в психологической тени.
От разбросанных упаковок почти ничего не осталось.
Прозрачные пластиковые контейнеры — и стоявшие, и перевёрнутые — исчезли.
Прилавки тоже.
Вообще почти всё, что можно было унести, давно унесли.
Лун Юэхун посмотрел на облупленные стены и растрескавшийся пол.
— Будто саранча прошла…
Вот что делают десятилетия постоянных визитов охотников за реликвиями.
Цзян Баймянь слегка кивнула.
— Это заодно показывает, что здесь, как и в святом месте у руин металлургического завода, на поверхности уже давно нет никаких очевидных аномалий.
Она оглядела пустой зал.
— Охотники вычистили всё так тщательно, что скоро из камней начнут масло выжимать.
— Да-да, — охотно согласился Шан Цзяньяо.
Он шёл чуть впереди и показывал дорогу.
Следующие десять минут группа тщательно обследовала весь первый этаж.
Осмотрела помещения изнутри.
Заглядывала через окна снаружи.
Ничего необычного.
В таком темпе они дошли до третьего этажа.
До комнаты, где Шан Цзяньяо когда-то нашёл стенд с сотрудниками.
Сама стена теперь была разбита взрывами.
Фотографии либо превратились в чёрные пятна, либо исчезли полностью.
Текстовые подписи тоже почти не сохранились.
Бай Чэнь присела и внимательно осмотрела следы.
— Здесь был бой.
Она быстро сделала первый вывод:
— И как минимум использовали гранатомёт.
— Угу, — согласилась Цзян Баймянь.
Она посмотрела на разрушенную стену.
— Стенд, похоже, задело случайно.
То есть никто специально не пытался уничтожить именно фотографии и сведения о сотрудниках.
— Верно, — подтвердил Генава.
Лун Юэхун нахмурился.
— Тогда найти ту пропавшую фотографию стало ещё сложнее.
Если бы стена сохранилась.
Если бы стенд всё ещё был на месте.
Группа могла бы использовать Генаву, его оборудование и другие приборы, чтобы изучить следы от исчезнувшей фотографии и подписи.
Вдруг удалось бы найти полезную деталь.
Шан Цзяньяо выглядел совсем не расстроенным.
Наоборот.
Оживился:
— Поэтому нужно побеждать неожиданным ходом!
— Пока подожди.
Цзян Баймянь ещё раз осмотрела разбитую стену.
— Разделяемся и обыскиваем все помещения.
— Проверяем каждую щель.
Она добавила:
— Вдруг ту фотографию когда-то спрятали внутри стены или где-нибудь ещё.
На самом деле Цзян Баймянь не слишком верила в успех.
Во-первых, прошло слишком много лет.
Даже если фотография когда-то была хорошо спрятана, её могли случайно найти и унести.
Во-вторых, сам поступок человека, который сорвал фотографию вместе с подписью, заставлял Цзян Баймянь предполагать другое.
Сделать такое можно по двум главным причинам.
Либо ради секретности.
Либо из-за какой-то особой личной привязанности.
Первое казалось куда вероятнее.
А если нужно сохранить тайну, самый надёжный способ — сразу уничтожить доказательство.
Порвать.
Сжечь.
А не прятать отдельно фотографию и описание.
Пятеро членов группы потратили чуть больше часа и обыскали всё семиэтажное здание.
Получилось сравнительно быстро только потому, что внутри почти ничего не осталось.
Большинство помещений просматривалось сразу.
— Ничего, — доложил Лун Юэхун.
Генава тут же добавил:
— У меня тоже ничего.
Шан Цзяньяо решил не выделяться:
— У нас с Дабай тоже пусто.
Он немного подумал.
— Но она считает, что здесь подозрительно чисто.
— Не настолько грязно, как ожидалось.
Шан Цзяньяо перечислил:
— Почти нет крысиных экскрементов.
— Другого помёта тоже мало.
Он повернулся к тому месту, где в психологической тени когда-то лежали останки Лю Лу.
— И её скелета нет.
— Не думаю, что охотники за реликвиями стали бы уносить такое.
Другой Шан Цзяньяо тут же возразил:
— А вдруг кто-нибудь любит скелеты?
Бай Чэнь сухо ответила:
— С учётом жизни на Пепельной земле вероятность того, что кости унесли домой варить бульон, выше.
Большинство странников пустошей до сих пор боролись за еду и выживание.
На сложные и экзотические пристрастия сил обычно не оставалось.
Шан Цзяньяо рассмеялся:
— Забыла про цену «извращённое сексуальное влечение»?
Он вполне логично добавил:
— Если существуют люди, которым нравятся автомобильные выхлопные трубы, почему кому-то не влюбиться в скелет?
Аргумент был настолько последовательным, что спорить никто не стал.
После короткого молчания Бай Чэнь высказала собственную версию:
— Думаю, её кто-то похоронил.
Шан Цзяньяо тут же повернулся к ней с лицом человека, которому начали рассказывать интересную историю.
— Кто?
— Та аномалия, которая когда-то была внутри неё.
Бай Чэнь ответила не сразу.
— Лю Лу была первым человеком, через которого он действовал.
Она немного помолчала.
— Возможно, за это время появилась какая-то странная привязанность.
— Почему? — спросил Генава.
Бай Чэнь открыла рот.
Но подходящих слов не нашла.
Лун Юэхун тоже попытался помочь.
И тоже не сумел нормально сформулировать.
— Интуиция! — Цзян Баймянь с укором посмотрела сразу на троих. — Женская интуиция!
Она добавила:
— Чтобы уловить такую возможность, нужно иметь достаточно тонкое восприятие эмоций.
— О-о… — синтетический баритон Генавы каким-то образом сумел выразить искреннее озарение.
Он явно скопировал интонацию Шан Цзяньяо.
— Достаточно тонкое восприятие? — Шан Цзяньяо с любопытством посмотрел на Цзян Баймянь.
— Думаешь, у меня его нет?
Цзян Баймянь едва не вспылила.
Но быстро вспомнила, где они находятся.
Странное буддийское святое место.
Возможно, вокруг скрыта неизвестная опасность.
Поэтому тему пришлось обрубить.
Цзян Баймянь снова стала серьёзной:
— Ладно.
— Обычный поиск ничего не дал.
Она посмотрела на Шан Цзяньяо.
— Переходим к восстановленной истории болезни из руин металлургического завода и маленькому нефритовому Будде.
Потом начала распределять роли:
— Сяохун, выбирайся наружу через окно.
— Смотри с другого ракурса, не появится ли что-нибудь, чего мы изнутри не видим.
— Маленькая Бай, оставайся под ним.
Она объяснила:
— Во-первых, подстрахуешь, если с Сяохуном что-то случится.
— Во-вторых, будешь наблюдать за зданием целиком.
Цзян Баймянь повернулась к Генаве:
— Старина Гэ, ты тоже наружу.
— Расставь приборы.
— Настрой всё.
— Нам нужны максимально объективные данные об изменениях среды.
— Есть.
— Хорошо.
— Без проблем.
Лун Юэхун, Бай Чэнь и Генава один за другим разошлись по местам.
Когда подготовка закончилась, Цзян Баймянь сказала Шан Цзяньяо:
— Можно начинать.
— Сначала пробуем восстановленную историю болезни.
Шан Цзяньяо уже неизвестно когда успел достать Чётки Шести Сознаний.
Он перебирал их пальцами.
Читал буддийскую формулу.
И разворачивал лежавшую в кармане копию истории болезни.
Шан Цзяньяо сидел, скрестив ноги.
Спину держал прямо.
Поэтому побочный эффект Чёток Шести Сознаний проявлялся особенно заметно.
Цзян Баймянь едва заметно дёрнула щекой.
Она не была ханжой.
После службы в силах безопасности могла и сама отпустить грязноватую шутку.
Но сочетание этого побочного эффекта с чётками, буддийской формулой и совершенно торжественным выражением лица выглядело настолько противоречиво, что вся сцена становилась абсурдной.
Шан Цзяньяо сохранял полное спокойствие.
И голосом, которым читают сутры, начал:
— Намо ануттара-самьяк-самбодхи…
Он развернул лист.
— Имя: Фань Вэньсы.
— Пол: женский.
— Возраст: пятьдесят два года.
— Семейное положение: замужем.
— Адрес: второй жилой сектор, дом четыре, квартира триста два…
Его голос звучал гулко и торжественно.
Цзян Баймянь внимательно наблюдала за всем вокруг.
Никаких изменений.
Когда Шан Цзяньяо дочитал, она подняла рацию:
— Есть что-нибудь?
— Нет.
— Нет.
— Нет.
Три одинаковых ответа пришли один за другим.
Шан Цзяньяо с недоумением убрал копию истории болезни и Чётки Шести Сознаний.
— В психологической тени ведь работало…
Цзян Баймянь не стала сразу строить теории.
Немного подумала.
— Обсудим потом.
Она кивнула на рюкзак:
— Теперь маленький нефритовый Будда.
Шан Цзяньяо тут же достал фигурку цвета озёрной зелени.
Положил на ладонь.
И едва он это сделал, Цзян Баймянь вдруг показалось:
вокруг стало немного темнее.