В день, когда запрет прямых трансляций из врат окончательно закрепили международным договором, по Кэмден-стрит в Лондоне медленно ехал чёрный лимузин.
— Старым пора умирать. Живёшь слишком долго — и такое увидишь.
Седовласый старик почесал голову перьевой ручкой.
Он сидел на заднем сиденье, а плечи у него были такими широкими, что легко представлялось, каким он был в молодости.
Светловолосая водительница вздохнула.
— Не говорите так. Я не хочу остаться без работы.
— Ай, верно. Тут я не подумал.
Старик расхохотался и постучал костяшками пальцев по планшету.
— Лучше поблагодари охотника Ето. Если бы не он, я бы сейчас лежал в больнице с нервным срывом.
— Если бы вы лежали хоть где-нибудь в одном месте, охранять вас было бы гораздо проще… Но почему благодарить?
Женщина-телохранитель посмотрела на него через зеркало заднего вида.
В его словах было что-то странное.
— Хотите сказать, Ето всё это предсказал?
Старик покачал головой.
— Я вообще не верю, что человек способен предсказать будущее. Не Господь ведь он.
— Уши уже болят это слышать. Особенно сейчас.
— Хм. Сам сказал — и понял, как звучит. Но всё же…
Президент Британской ассоциации охотников улыбнулся.
— Я люблю молодых людей с характером. И храбрых охотников, которые не бегут от кризиса.
— Как гильдия «Шарлотта»?
— …Ты точно хочешь, чтобы я тебя уволил?
— На вас слишком много людей хотят то ли напасть, то ли пристрелить. Обычно объект охраны в такой ситуации сидит дома и не мучает телохранителя.
— Чёрт. Язык у тебя.
Светофор переключился на красный.
Розария остановила лимузин и сказала:
— Говорят, с вами связалась та женщина из «Нату».
— Сделала предложение. Всё такая же львица. Я уже ответил, что принимаю условия.
Вспомнив разговоры, которые слышала во время работы, Розария спросила:
— Вы уверены? Инвестиция пойдёт из ваших личных денег.
— Уф.
Президент, привыкший жить довольно скромно, простонал.
Но вскоре вздохнул и кивнул.
— Что поделать. Видимо, в моём возрасте пора наконец заняться инвестициями.
— Может, я немного добавлю?
— Благодарю за намерение. Но инвестиции — не то, чем стоит заниматься с лёгкой головой. Особенно когда рядом кто-то тебя уговаривает.
Конечно, человеку, которого только что уговорила корейская львица, говорить такое было слегка поздно.
Но что оставалось?
Без подобной ставки он уже не видел способа поднять Британскую ассоциацию охотников после обвала.
— Надеюсь, ты окажешься хорошей акцией, охотник Ето.
Президент Ассоциации вздохнул с надеждой.
Совсем как обычный человек, заглядывающийся на биржу.
***
Шестнадцатый этаж гильдии «Нату». Кабинет главы.
— Ху-ху. Прекрасное решение, господин президент.
Закончив разговор, Чон Со Вон сияла улыбкой.
Син Сын А снова оказалась в кабинете под предлогом «помочь с работой» — на деле просто бездельничала — и наклонила голову.
— С кем вы так радостно разговаривали?
— С президентом Британской ассоциации охотников. Он решил вложиться через нас.
— Что? Вложиться? Британская ассоциация?
Лицо Син Сын А мгновенно просветлело.
Она всё-таки состояла в «Нату».
— И сколько?
— Уже дал снаряжение. Мачете Песчаных дюн и робу.
— …Мачете Песчаных дюн?
Радость мгновенно сменилась оскорблённым выражением.
— Это же снаряжение E-ранга! Он издевается? Кому у нас такое вообще нужно?!
— Фамильяру Ето.
— …Кому? Ето?
Сын А только что собиралась возмущаться: «Отправить нашей гильдии E-ранговую экипировку для убийц в качестве поддержки?!» — но теперь её лицо перекосилось уже иначе.
Со Вон это совершенно не заботило.
— Фамильяры ведь тоже могут носить экипировку. Если дать предмет перед отменой призыва, при следующем призыве он появится вместе с ним.
— Я не об этом… Стоп. Вы хотите экипировать фамильяра? Не лучше отдать вещь живому участнику рейда?
— Именные фамильяры — другое дело. Эль-Айла, кажется? Она тоже растёт в уровнях по мере боёв. Практически как обычный охотник. Может, даже сильнее.
— Ну да, это правда… Нет, подождите! Почему президент британской Ассоциации вообще дарит вещи Ето?!
Сын А снова сорвалась на крик.
Со Вон спокойно ответила:
— Я предложила ему вложиться. Мы сами тоже подумываем регулярно поддерживать Ето.
— Что? Чужими деньгами?!
Не просто чужими.
Деньгами одного из глав Ассоциации международного уровня.
У Сын А аж потемнело в глазах.
— Почему не своими?! У вас же денег полно!
— Забыла? Я сказала, что больше никогда не играю на бирже.
Помнила.
Очень хорошо помнила.
Но кто бы мог подумать, что та её спешка «по срочным делам» была подготовкой именно такого предложения?
Сил спорить уже не осталось.
Сын А растянулась на диване.
— То есть вы хотите вытрясти деньги из британского президента и спонсировать понравившегося стримера?
— Не вытрясти. Временно одолжить.
Её начальница была бандиткой.
Причём бессовестной.
Клац-клац.
Со Вон продолжала печатать.
— Чего ты так удивляешься? Этот человек сам бывший охотник A-ранга. Думаешь, ему жалко нескольких сотен миллионов?
— Он может себе позволить. Конечно.
— Вот именно. Я же не попросила прислать всё снаряжение на сотни миллиардов, которым он пользовался в молодости.
Глаза Со Вон поднялись над экраном.
— Ты сама чего удивляешься? У тебя каждый предмет экипировки стоит как несколько зданий.
— Не хочу слышать это от человека, который носит на себе бюджет муниципалитета за десять лет.
— Рациональная трата. Безопасность — одна из самых ценных вещей, которые можно купить за деньги.
Ответ звучал нелепо.
Но спорить было трудно.
Для охотника экипировка действительно являлась главным капиталом.
Как домовладелец покупает землю, а председатель корпорации вкладывает деньги в бизнес, охотник часто превращает больше половины состояния в снаряжение.
Потому что охота на монстров и есть источник дохода.
По сути, инвестиция в предприятие.
Сын А сама тратила на экипировку огромные суммы.
Если потерять всё снаряжение, удар по её кошельку будет серьёзнее, чем падение акций косметической компании вдвое.
Охотник высшего класса буквально носит на себе целую фирму.
— Если у сотен тысяч обычных богачей яхты стоят десятки миллиардов, неужели два десятка президентов Ассоциаций по всему миру станут рыдать из-за нескольких сотен миллионов?
Клац-клац.
Сын А неловко улыбнулась и помассировала щёку.
— Я слышала слух, что президент французской Ассоциации за одну ночь спустил в Лас-Вегасе миллиард…
— Слух. На самом деле два.
— Вау. Красиво живёт. Два миллиарда на хобби.
Наверняка сумма для него всё равно посильная.
И британский, и французский президенты Ассоциаций — бывшие A-ранговые охотники.
Если жить без безумств, финансовые проблемы им вряд ли грозят.
Сын А прикинула размеры их состояний.
Для неё это было нетрудно.
Она сама A-ранг.
Финансы топовых охотников похожи на нефтяной бизнес.
Только базовый капитал — не нефть.
А магические камни монстров.
Магический камень почти гарантированно превращается в деньги.
Потому что используется как альтернативный источник энергии.
Для современного мира это почти золото.
Некоторые камни при одинаковом весе действительно стоят дороже золота.
А камень босса S-ранга по энергетической ценности может соперничать с целой атомной электростанцией.
И несколько таких ресурсов иногда оказываются в руках одного человека.
Обычный нувориш рядом не стоял.
Конечно, есть ещё дроп.
Но спрос на него ограничен, поэтому как капитал использовать сложнее.
Предметы с монстров нужны прежде всего самим охотникам.
То есть круг покупателей узкий.
Куда выгоднее зарабатывать на восьми миллиардах обычных людей.
Именно поэтому охотники идут в эфиры и бизнес.
Сначала получают узнаваемость через трансляции.
Потом создают собственные компании.
На прибыль покупают ещё больше снаряжения.
Становятся сильнее.
И добывают новый капитал — магические камни.
Так выглядела стандартная финансовая модель охотника высшего уровня.
Обычный охотник по жизни не так уж отличается от работника или офисного служащего.
Но так устроена любая отрасль.
Если лень заниматься бизнесом, можно найти спонсора.
И это тоже не худший вариант.
Большинство людей, получив большой капитал, всё равно его сливают.
Одних денег недостаточно, чтобы бизнес взлетел.
Даже наследники чеболей второго и третьего поколения регулярно проваливают стартапы.
…А-а.
Теперь понятно, что задумала глава гильдии.
Сын А наконец сложила детали.
— Вы хотите стать спонсором Ето?
— Предложи я это прямо сейчас — он откажет. Рано.
…Чёрт. Опять ошиблась.
— Людей, которые ждут успеха Ето, много. Другие гильдии наверняка тоже уже прислали экипировку.
— Что? Тогда что делать? Чтобы нас не потеряли среди остальных, может, надо хотя бы B-ранговый комплект?
— И выглядеть идиотами? Ето не станет носить снаряжение выше своего уровня. Зрители тут же скажут, что он победил только за счёт вещей.
Со Вон смотрела в экран ноутбука.
— В любом деле труднее всего сделать первый рывок. Сейчас достаточно поддерживать его так, чтобы рост не остановился.
— Чтобы темп не сбился?
— Угу. Британскому президенту придётся помогать дольше: через успех Ето он хочет восстановить репутацию, которую потерял из-за ошибки «Шарлотты».
— То есть вы всё-таки нашли доверчивого инвестора.
— Нашла.
Разумеется, если Ето продолжит побеждать, история станет другой.
Тогда британец окажется не доверчивым идиотом, а человеком, который купил на самом дне и продал на вершине.
Со Вон не стала это объяснять.
— Фух…
Сын А, до этого напряжённая, расслабилась.
Разве Чон Со Вон когда-нибудь действовала, не проверив, куда ставит ногу?
Она и сама знала ответ.
— Стоп. Тогда президент мог просто поддержать Ето напрямую. Почему через нас?
Зачем использовать «Нату» как посредника?
Комиссию они, конечно, брать не станут.
Но благодаря чужим деньгам именно «Нату» сможет создать хорошее впечатление у Ето.
Не потратив ни воны.
А что получает британец?
Сын А не понимала.
Со Вон медленно моргнула.
— Почему? Потому что неудобно.
— Неудобно?
— Он собирается громко вкладываться в человека, который только-только взлетает.
— Ну да.
— Об этом сразу напишут все СМИ. И если после такой рекламы Ето провалится, что будет с репутацией британского президента?
— …А.
Хлоп!
Сын А ударила себя по лбу.
Со Вон продолжила:
— Если два раза подряд ошибёшься с громкой ставкой, репутацию уже не восстановить. На него повесят ярлык некомпетентного человека. Он потеряет должность и поддержку граждан.
— Поэтому инвестирует через нас?
— Да.
Прямая поддержка почти гарантированно станет новостью.
Представьте, если бы каждый раз, когда Син Сын А покупает акции Samson Electronics, журналисты писали: «Син Сын А купила столько-то по такой-то цене».
Умереть от стыда можно.
У неё дело закончилось бы смущением.
У президента Ассоциации ставки намного выше.
После провала с «Шарлоттой» ещё одна публичная ошибка.
Репутация, уже лежащая на земле, пробьёт земную кору и улетит в мантию.
Небольшая инвестиция моментально превращается в последнюю ставку, где на кону карьера и имя.
В такой ситуации он просто не может поддерживать Ето напрямую.
Не потому, что не хочет.
Потому что нельзя.
Это как прийти в киоск, купить дешёвый лотерейный билет ради развлечения — и сразу после проигрыша увидеть профессионального шулера, который забирает весь твой дом.
А если тихо проводить деньги через «Нату»?
Никакого репутационного риска.
В худшем случае он потеряет только вложенную сумму.
— Если Ето добьётся успеха, президент позже подойдёт и скажет: «Вообще-то ту поддержку отправлял я». И начнёт строить отношения. Первое впечатление получится отличное.
— Умно.
Сын А поджала губы.
Звучало так, будто она обсуждает чужую стратегию.
Но ведь заставила президента выбрать эту схему сама Чон Со Вон.
Господи.
Сын А снова хлопнула ладонью по лбу.
То есть она уже во время первого эфира Ето просчитала всё настолько далеко?
Когда ей объясняют по шагам, понять можно.
Сын А ведь тоже поняла.
Но увидеть всю цепочку мгновенно, в момент просмотра, и сразу занять самую выгодную позицию?
Она покачала головой, глядя на начальницу с смесью уважения и страха.
Глава нашей гильдии всё-таки ненормальная.
Иногда хочется посмотреть, что у неё внутри головы.
Клац-клац.
Клац-клац-клац!
И тут Сын А слегка растерялась.
Её удивительная начальница яростно обновляла страницу на ноутбуке.
Хотя, если подумать, делала это уже довольно давно.
Щёлканье не прекращалось с конца разговора с британским президентом.
— Эм… глава? А что вы с таким усердием нажимаете?
— Обновить.
Со Вон не отрывала глаз от экрана.
— Ето обещал сегодня выложить анонс следующего эфира. А его всё нет.
— …Понятно.
Вообще-то сейчас девять утра.
— Не понимаю. Почему так поздно? Ето должен понимать, насколько сейчас важный момент…
— Может, с девушкой время проводит?
…Фью!
Со Вон вскинула голову.
Вот это да.
Человек, оказывается, способен задать вопрос одним взглядом.
Сын А сжала плечи.
— Ну… Он выглядит как бабник. Ето.
— Не клевещи, Сын А.
— Да вы посмотрите. Эти хитрые глаза…
— Хватит. Я не верю в физиогномику.
— А я верю. Я вообще в «Нату» пришла, потому что по лицу поняла, какой вы человек. Разве не говорила?
— Кто тебя спрашивал?
— Работает же.
— Работай.
Клац-клац.
Со Вон подпёрла подбородок и продолжила обновлять страницу.
Теперь чуть быстрее, чем раньше.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta