Пришла зима. Оскар постоянно чистил снег. Он падал большими пушистыми хлопьями почти постоянно. Учебников всё нет. Папа обещал к зиме, а зима уже везде. Если так и будет сыпать этот снег, к Новому году нас засыплет по самую крышу, — пробубнила про себя хмурая Арани, когда варила кашу. Уинстон к вечеру воткнул у двери еловую ветвь, перевязанную красной шерстяной ниткой. Сказал, чтобы мороз не кусал. Она не знала, правда ли это, но нитку затянула сама
Договорённость с Бараздаром была достигнута, но учёба до сих пор так и не началась. За это время пару раз досталось соседскому коту Ваське. Один раз Арани кинула в него сосновую шишку, а другой раз снежком, который угодил прямо в лоб, что сильно его испугало. Правда, её проказы не укрылись от внимательного взгляда Уинстона, и дома ей пришлось выслушать строгий выговор.
Арани надела валенки, тёплую меховую шапку, кряхтя натянула на себя шубу — жёсткая, как панцирь, из светло-серого зимнего меха бабра. Руки сгибались с трудом, до верхних пуговиц было почти не дотянуться.
— Уинстон! — крикнула она. — Помоги, пожалуйста, застегнуться.
— Ты куда-то собралась?
— Да, пойду извинюсь перед Васькой, — немного виновато ответила Арани.
Уинстон подошёл к ней лишь через пару минут. Арани за это время успела вспотеть: шуба была тёплой до невозможности. Но из этого вытекал и минус: если погода не слишком морозная, то в ней становилось жарко, особенно если в ней бегать. А играть с детворой Арани любила: каталась на санках, кидалась снежками, строила замки из снега. Домой она часто приходила насквозь мокрая и вонючая, словно немытый дикий зверёк. Её ругал отец — боялся, что заболеет.
День стал совсем коротким, а ночь — длинной. До Нового года осталось две недели. Арани ждала праздник, как и многие. В деревне варили сладкую пастилу из ягод, а из ближайшего крупного поселения привозили орехи в сахарной глазури. Их поставляли из южных человеческих земель. Ей всегда хотелось там побывать: увидеть большой город, шумный рынок, толпу людей и такие товары, какие в деревне бывают только в сказках.
Но больше всего она ждала новогодний подарок. В прошлом году ей досталось зелёное платье в белый горошек, в котором она проходила пол-лета и умудрилась порвать в нескольких местах. Теперь оно уже было в заплатках. Вообще, обычные шорты ей нравились больше. Они были удобнее, но не такие красивые.
К вечеру, когда на улице уже стало совсем стемнело. Уинстон взялся за готовку мяса дикого кабана, которое он смог добыть вместе с другими охотниками из деревни. По общему решению ему достался целый окорок, так как его уважали за опыт и навыки. Арани, одетая в теплую светло-коричневую шерстяную кофту, сидела вместе с Оскаром на лавочке за столом, покачивая ножками.
Время тянулась слишком медленно, и вскоре ей наскучило. Она спрыгнула со скамейки и подошла к окну. Дорога была вся заметена снегом: ни огней, ни саней, ни звона бубенцов. В небе висел почти полный диск белой луны Фаэтус. Рядом висела тёмная луна Эребус — вдвое меньше, с редкими светлыми вкраплениями. Красивые и одновременно молчаливые. Арани начала злиться на себя за то, что всё ещё надеется получить учебники.
У гномов Новый год только двадцать шестого января. Может, до их праздника я получу учебники, — с грустью подумала она, но учуяв запах жареного мяса со специями, разлетающийся по дому, отбросила печальные мысли. Последнее время она больше ела всякие каши и рыбу. На их фоне вот-вот приготовленный ужин выглядел, как пир. Осталось подождать ещё совсем немного до полной готовности мяса и дождаться отца с работы, который уже должен был идти домой.
— Папа, папа! — радостно выкрикнула Арани, когда в дом вошел мужчина в шубе с чумазым лицом. — Ты наконец вернулся. Мы тебя совсем заждались. Поторопись, у нас на ужин мясо кабана.
— Да, да, — подхватил Оскар чуть ли не облизываясь. — А то мы все съедим. Оно уже готово.
— Сейчас только помою руки и умоюсь.
Уинстон поставил на стол большой чугунный казан, мясо внутри было хорошо протушено. Были добавлены лук, морковь, чеснок и несколько приправ. Пахло очень аппетитно.
— Уинстон, а ты этого кабана как взял? В лоб из арбалета? — спросил Оскар.
— В лоб только хвастуны стреляют. Я — в лопатку, с ближней тропы. Тихо подошёл, чтобы снег хрустел реже, подождал — и выпустил болт. Нож потом — для работы.
— А если бабр? Ну вдруг вот… из-за сосны?
— Если бабр — глаза не прячь, шумом не дразни. Размером с большую собаку, но когти — как кинжалы. Зимой голодают — могут и на человека напасть. Если отпускает, то лучше уйти с миром.
— А с ножом если? — дальше допытывал Оскар.
— Он прыжком берёт. Не геройствуй с ножом, бабр — хищник очень опасный.
Арани слушала разговор и стала вспоминать, что знала об этих зверях. Они жили в предгорьях Уфальских гор, относились к роду кошачьих и имели большой пушистый хвост. Летом мех у бабров был темно-серый, а к зиме становился, как её шуба, светло-серым. В предгорьях они были одними из самых крупных хищников помимо саблезубых тигров, горных волков, медведей и некоторых других таинственных хищников, про которых Арани слышала — ледяных крокодилов, горных троллей, драконьих ястребов.
Затем она взглянула на рядом стоящую кастрюлю со сваренным угулумбуром. Возможно, что он даже мой. Это был корнеплод, который рос в местных землях небольшими группами. На его раскидистых надземных кустах, поднимавшихся почти на метр, к осени поспевали вытянутые голубые ягоды — заманчиво ароматные, но ядовитые. Внутри угулумбур был розоватый и твёрдый. Вся детвора знала его с осени: выкопаешь мало — ругают, выкопаешь много — хвастаешься перед другими. Варить клубни приходилось долго, зато зимой они спасали от голода не хуже картофеля.
Наконец Густав отмыл руки от угольной пыли и сел за стол. Все начали сытную трапезу. Арани наелась от пуза. Что ещё надо для счастья, если не сытно поесть? Ах, да, надо ещё много денег, — напомнила она сама себе.
— Ну, что ребятня, хотите, я расскажу вам историю про старика повелителя мороза? — спросил Густав.
— Папа, ты же уже рассказывал её, — недовольно пробормотал Оскар.
— Ты её даже ещё не услышал, а уже вредничаешь. Оскар, у тебя есть своя история? — сказала Арани.
— Не ссорьтесь, возможно, что это будет другая история, — отец улыбнулся и начал рассказывать.
Ходит-бродит Карачун по лесной дороге,
В белой шубе он идет, голова седая.
Взял он златый посох, стукнул, сразу звон раздался!
Воздух сразу затрещал, треснул лед, сломался,
Карачун зверей стращал, уморить пытался!
Вечер, ночь… А где же день? Ничего не видно!
Солнце вышло из-за гор, но пока не греет,
Сколько лет прошло с тех пор! Мрак и холод — его владенья!
Лишь красавицы-Весны злой старик боится,
Но пока ещё зима будет долго длиться…
Ходит-бродит Карачун – старый, злой, косматый.
Угости его конфетой сладкой и задобри старика,
Чтобы, встретив на своем пути, отпустил тебя.
— Папа, но где же взять конфеты, чтобы задобрить Карачуна? — хитринка блеснула в глазах Арани. Она уже начала догадываться, что про конфеты было сказано неспроста.
— Погоди, сейчас я помогу решить эту проблему.
Густав встал и вышел в сенцы — неотапливаемую прихожую. Вернулся он с довольно большим мешком. Сначала он достал два небольших мешочка и передал их Арани и Оскару, сказав, что это шоколадные конфеты. Они были очень рады, так как для них это был настоящий деликатес. Оскар тут же развернул конфету и положил в рот. Арани же сжала одну в ладони, а остальные пересчитала. Одну для Карачуна, остальные себе.
Затем из мешка Густав вынул несколько больших упаковок пастилы разных цветов. Пастила дома уже была, но, как считала Арани, сладостей много не бывает. Следом он достал трёхлитровую банку мёда. Праздничное настроение у всех уже было обеспечено. Потом из мешка показалась целая кипа книг.
— Ани, а это подарок специально для тебя.
Прежде чем протянуть Арани книги, Густав задержал на них руку чуть дольше, чем было нужно, будто отдавал не подарок, а что-то куда более важное.
— Папа, неужели это учебники? — с горящими глазами подбежала Арани и начала их рассматривать.
— Да. Дороги замело, поэтому долго пришлось ждать повозку. Бараздар пока что уехал и приедет только после празднования Нового года. Единственное — можешь пока сама попрактиковаться в написании гномьих рун. Вот, держи, — сказал Густав и передал дочке одну из книжек.
— Спасибо! — ответила счастливая Арани, и немного подумав, добавила — Завтра я угощу Карачуна конфетами, оставлю их на пеньке за домом, чтобы он нас сильно не морозил зимой.
— Хорошо, и учись прилежно, — сказал отец и погладил её по голове, а затем обратился к сыну, — Оскар, для тебя тоже будет специальный подарок, не переживай.
Последней из почти пустого мешка показалась шкатулка, которую Густав вручил своему сыну. Внутри находился очень красивый и искусно сделанный охотничий нож. На лезвии ножа был выгравирован бабр, который держал в зубах зверя на фоне гор с солнцем в небе. На обухе ножа была выгравирована аббревиатура «ОЭ». Оскар Эрнер. Густав знал, что это безрассудство. Но ему хотелось, чтобы сын держал в руках хоть что-то, напоминающее о том, кем они были.
Оскар тоже был очень счастлив, так как получил красивый и очень практичный подарок.
— Только будь осторожен, нож очень острый. Но не махай им напоказ.
— Хорошо, папа.
Перед тем как лечь, Арани ещё раз раскрыла прописи и долго выводила перед свечой первую руну гномьего алфавита, пока та не перестала быть похожей на кривую ветку. Только после этого спрятала тетрадь под подушку — будто боялась, что к утру книги окажутся сном.