Густав проснулся в холодном поту. Кошмар. Той ночью восемь лет назад — снова Тоэльсгард. Его жена. Пятилетний сын Оскар. Совсем маленькая Арани. Разгромленный дом, кровь на воротнике Уинстона, татуировка «Штормовых Птиц». Он почти не спал. За окном — январь, держащий Уфальские горы в ледяных ладонях. Сегодня был особый день.
***
Наступил вечер. Изба в деревне. При тусклом свете свечей сидели фигуры в звериных масках: зайцы, козлы, медведи, бабры, неведомые птицы с вытянутыми клювами. Маски были так искусны, что казались живыми. Некто в маске козла поднялся.
— Сегодня тьма и свет меряются силой.
За окном завыла метель, несколько свечей погасли, тени заплясали по стенам.
— В мир приходит дурная сила — духи и демоны. И начинают они веселиться — на смех, на страх, на беду.
Затем все в комнате встали и завели хоровод. Они сделали три круга — священное число завершённости и полноты мира. После чего звери разошлись в разные стороны, начали плясать, махая цветными ленточками, и запели:
Коляда, коляда,
Кто не даст пирога,
Мы корову за рога,
Кто не даст пышки,
Мы тому в лоб шишки.
В толпе плясал один небольшой волк, рядом, из стороны в сторону, переваливался крупный заяц — выше на голову и шире чуть ли не вдвое. Волку стало совсем тесно, а маска натерла лоб — она была неудобной. Он постарался переместиться в другой конец комнаты, где звери плясали не так тесно. Вскоре танец закончился. Запыхавшийся волк сел на скамейку, снял маску. Это была Арани. Она протянула руку ко лбу, на котором появилось покраснение.
В доме собрались девчонки со всей деревни, почти всех Арани знала. В такие вечера, когда ночь понемногу начинала отступать, девушки гадали на суженого. Она впервые участвовала в подобном мероприятии и была одной из самых младших. Уговорили подруги, а она подумала, что вдруг что-нибудь узнает про того богатого принца с сундуком золота, про которого постоянно трындел Оскар.
Всё было очень необычно и таинственно. Девушки поставили у стены зеркало, одну тарелку с зерном, другую с водой. Курицу привязали поодаль. Ей шепнули:
— Петуха под подол, надо покрутиться и выпустить. Куда пойдёт — такой и жених. К зерну — богач, к воде — пьяница, к курице — охотник за юбками.
Четыре девушки уже погадали. Петух упорно лез к зерну. Одна из девушек прыснула со смеху:
— У нас, похоже, все невесты принцев да купцов будут. Чей это петух? Будто год голодом морили — всё к зерну липнет.
Вышла Ксения, соседка напротив — пятнадцатилетняя, стройная, с длинной каштановой косой и голубыми глазами. Ксения сделала несколько оборотов с петухом под подолом, затем выпустила его. В этот раз петух подошёл к курице. Толпа загомонила:
— Петух досыта наелся, решил к курам податься.
Ксения немного надулась, потому что жениха с такими пристрастиями она точно не хотела. Ворожба пошла живее: петух уже метался — кому зерно, кому вода, кому курица. Последней осталась Арани.
— Арани, не хочешь погадать? — спросили рядом.
— Но я… Какие мне ещё женихи?
— Кто знает, вон моей 10-летней сестре родители уже подобрали.
Арани испугалась такой истории, но всё-таки решилась. Вышла в центр комнаты, и ей пустили петуха под подол. Только бы петух не клюнул, — подумала она и осторожно сделала вокруг себя несколько оборотов. Затем подняла подол, петух, уже полностью измотанный, подался к курице. Она подошла к тем, кому судьба тоже напророчила гуляку.
Следующим шло гадание на вызывание образа жениха в зеркале. Проходило оно медленно: одни принялись играть в карты, другие — петь и танцевать.
— А-а-а! — раздался испуганный крик из соседней комнаты.
Все умолкли. Арани стало немного не по себе, и она спросила:
— Можно ли разглядеть чудище в зеркале, как это бывает в сказках?
На её вопрос рассмеялись и сказали, что девушка, которая гадала, слишком впечатлительная — просто испугалась мыши или паука на столе. Но Арани не совсем поверила, так как не могут же сказания со всякими монстрами быть просто выдумкой. На чём-то они ведь основаны.
Веселье продолжалось дальше. Принесли пирожки с творогом, капустой, угулумбуром. Угощения быстро разлетались по рукам. Досталось и ей. Она довольная сидела на скамье у печки и уплетала пирожок за обе щёки, запивая брусничным морсом. Девчонки пели, танцевали. Постепенно хоровод веселья подхватил её, и тяжёлые думы рассеялись.
Через какое-то время к ней опять пристали — погадать на зеркале. Со вздохом она кивнула. Две девушки проводили её в комнату с тусклым светом.
— Садись со свечой напротив зеркала и повторяй: «Суженый, ряженый, приди ко мне ужинать». Пока горит свеча, в нём может показаться образ твоего будущего жениха, — сказали они и ушли, оставив одну.
Надоели со своими сужеными, какой будет, такой будет. Сидеть просто так перед зеркалом ей быстро наскучило. Она решила всё-таки посмотреть в него. Ничего не было.
— Зеркало, как ты можешь что‑то показать? Ты лишь отражаешь.
Свеча догорала. Расплавленный воск пах горячим мёдом и прополисом. По ту сторону стен перестали петь. Стало тихо, даже слишком, будто дом задержал дыхание. Вдруг в глубине отражения что-то дрогнуло. Веки. Они распахнулись — на Арани уставился огромный жёлтый глаз. Узкий чёрный зрачок, как у змеи. По краю — тёмно-зелёная чешуя. Глаз смотрел. На неё.
Холодный страх ударил в грудь. Арана отпрянула от зеркала. Половица скрипнула. Холодный страх ударил в грудь. Резко встав, она начала отходить, споткнулась и упала. Свеча брызнула искрой. Фитиль зашипел и почти погас.
— Папа! — испуганно закричала она. Показались слёзы.
В комнату вбежали несколько человек.
— Что случилось?
Она показала в сторону зеркала — но там уже ничего не было.
— Успокойся, не плачь, там ничего нет.
— Но там был большой глаз.
— Глаз? — удивлённо переглянулись вошедшие. — Тебе просто привиделось. Не плачь. Давай вставай и пошли ко всем.
К ней подошла Ксения и протянула ладонь.
— Вот возьми щепотку соли. Чтобы зло не липло.
Арани отвели в большой зал, где попытались отвлечь её и развеселить. Но её настроение окончательно испортилось, она хотела домой. Больше никаких гаданий! На сегодня точно, — решила она. Что это было? Дух? Змей? Добрый или злой дракон? Эти мысли пугали её.
Вернувшись домой, она плохо спала, а на следующий вечер всё рассказала отцу.
— Дочка, не переживай, — сказал Густав и обнял её. — Мало ли что могло показаться в зеркале. Вы с подругами наслушались сказаний.
— Папа, но я отчётливо видела глаз.
— Я думаю, это воображение. К тому же не только с тобой приключилось подобное. Просто вы себя накрутили.
Оскар, услышав эту историю, только захихикал.
— Точно ничего не будет? — спросила она с лёгкой ноткой недоверия. ы
— Конечно, к тому же этот день нечистой силы уже прошёл. Я посыплю солью у входа и никакая нечистая сила нас не тронет.
— Ладно, — сказала она и улыбнулась.
Густав сделал, как обещал, затем погасил свечу и лёг. Но ещё долго смотрел в тёмное окно и думал: Есть ли они в этом мире? Столь могущественные существа? Церковь твердит о демонах и знамениях… Всё это чепуха. Он перевернулся и посмотрел в потолок. Или нет?