Огонь светильника дрожал.
В комнате всё время менялись свет и тени.
За сто лет Су Юйнян никогда не зажигала огней по ночам – эта привычка появилась у нее только с приходом Нин Чжэна.
— Сегодня в усадьбе Ковки Мечей набрали людей? — Су Юйнян ела, как милый хомячок, показывая ряд острых акульих зубов. — Сколько их?
— Хм, около сотни.
Нин Чжэн вкратце рассказал о сегодняшних впечатлениях, вздохнув:
— Все такие прилежные, хотя и не без мелких странностей, но это не беда.
Он говорил лишь о хорошем.
— А можно мне как-нибудь подняться на гору поиграть? — Су Юйнян было скучно, каждый день только и делала, что слонялась по двору. — Я бы помогла им строить дома, еще я умею возделывать землю, рассаживать рис.
— Если будет время, я возьму тебя с собой посмотреть, — пообещал Нин Чжэн с улыбкой.
Да как ее взять?
Если взять, станет еще тревожнее.
И дело не в том, что он не хочет брать ее на прогулку.
Просто существа в этом духовном поместье – «привязанные к земле духи», они не могут уйти далеко, считая, что всё еще живы и ведут привычный образ жизни.
У Су Юйнян самосознание развито сильнее.
Но она всё равно не может отдаляться от поместья слишком далеко.
— Кстати, поймай там кого-нибудь и приведи, пусть помогает мне ловить речных демонов, — лицо Су Юйнян просияло, словно она вспомнила о чем-то приятном.
Она постоянно об этом твердила: сама когда-то промокла под дождем, поэтому теперь хотела сорвать зонт с другого. В этом была вся разница между ней и Нин Чжэном.
— Об этом потом, — Нин Чжэн отправил в рот кусочек рыбы.
Честно говоря, он не хотел приводить их вниз.
Дом есть дом, работа – это работа.
Работа не должна вторгаться в жизнь, две зоны должны быть четко разделены, и здесь – его основная территория.
Что до усадьбы – не так уж и важно.
Главное, чтобы она приносила доход и ресурсы, помогающие ему скрываться и совершенствоваться здесь.
Как владелец, он мог вообще не появляться в усадьбе.
Нин Чжэн решил: когда дела у них пойдут своим чередом, достаточно будет заглядывать раз в месяц.
Так поступало большинство практикующих.
У кого из них, имеющих свои поместья и рудники, есть время следить за всем ежедневно?
Все поручают дела управляющим, а сами закрываются в пещерах для медитации.
В конце концов, личная сила – это всё. Будешь силен – ресурсы найдутся сами собой.
Нин Чжэн даже мог выкроить время, чтобы выйти наружу, попытаться взглянуть на мир.
Конечно, не для того, чтобы, как предлагал Жун-куцинь, развивать усадьбу и открывать фирменные магазины оружия.
Увидев их сегодня, он лишь утвердился во мнении, что эти кузнецы – худшие из всех, кого он встречал.
Нежные молодые господа, не знающие тяжелого труда – их энтузиазм еще куда ни шло, но достоинств почти нет.
Кому нужно их бессмертие?
А остальные способности?
Эффективность труда – ниже, чем у простого честного деревенского жителя!
Выходить наружу нужно не ради них, а потому что в глазах Нин Чжэна нельзя вечно прятать голову в песок, не понимая, что за мир вокруг.
А то, что снаружи смертельно опасно?
У него есть запасной склад, а когда есть деньги – можно не бояться.
Тут-то и пригодились кузнецы: если накопить побольше удачи перед выходом, то ему «повезет» не встретить опасностей.
Далее.
Нин Чжэн рассказывал о работе, своем мнении об игроках и перспективах, Су Юйнян слушала, может, не всё понимая, но с большим интересом.
Для нее это и был дом.
В ее далеких воспоминаниях смутно всплывало, как родители каждый вечер во время ужина рассказывали ей и брату о событиях дня.
Поев, он еще немного поиграл с Су Юйнян в «дочки-матери».
Вдруг она спросила:
— В этом году пойдем на ежегодную ярмарку?
Ярмарка – праздник, на который собирались жители окрестных деревень в канун Нового года.
Там были танцы львов, пение народных песен и даже брачные поединки.
Но сейчас все соседние усадьбы давно превратились в духовные поместья. Их обитатели даже не знали, что мертвы уже сотни лет, и продолжали вести прежний образ жизни.
На ярмарку они тоже ходили вместе.
«Шествие ста призраков» и «проход теней армии» – вот что было самым захватывающим зрелищем в то время.
Они тоже справляли Новый год!
Но у Нин Чжэна не было ни презрения, ни страха по отношению к ним.
Винить нужно лишь тех злых людей, что погубили их. В чем вина этих простых, честных земледельцев?
Они никому не вредили, просто жили по законам логики своего бытия – день за днем, год за годом, бесконечно повторяя прожитое, словно привязанные к земле духи.
Впрочем, тогда было весьма оживленно и даже душевно: хотя люди были мертвы, их быт и нравы ничуть не изменились. Нин Чжэн подумал об этом:
— Что ж, можно сходить, посмотреть на шумное действо. Как раз хотел кое-что купить.
Они продолжали возделывать поля, заниматься хозяйством, и, разумеется, у них были товары на продажу.
Сельхозинструменты, изделия из железа, книги, мебель – всё это можно было купить. Настоящий рай для любителей побродить по барахолкам.
Тот самый базовый учебник по совершенствованию, что был у Нин Чэна, он купил именно на ярмарке.
Этот мир находился на пике процветания: нынешний Мудрец в одиночку усмирил все секты Поднебесной и положил конец теории о врожденных корнях духа.
Благодаря продвигаемой идее обучения всех без исключения, великие секты и святые земли начали сами обучать простолюдинов основам практик, и эти знания разошлись в народ.
Большинство семей желали своим детям успеха, десять с лишним лет тратили все сбережения на их обучение, надеясь изменить судьбу.
Но примеры того, как всё заканчивалось крахом всей семьи, когда чадо, пытаясь достичь вершины, погибало, были повсюду.
Даже если обучение стало доступным, где найти столько мудрецов, постигших истину, или выдающихся умов?
Уровень смертности при поверхностном изучении был пугающе высок.
Нин Чжэн долго болтал с Су Юйнян о том, что делать после ярмарки и что купить… Взглянув на время, он увидел, что уже семь часов, и отправил всех «в офлайн».
[Сегодня все сделки завершены. Удача +2000]
Он удивленно воскликнул.
По два очка за человека, плюс девятьсот посетителей – вышло целых две тысячи!
Даже Су Юйнян приносила лишь сотню в день, а остальные сельчане – и того меньше.
Настоящее богатство.
А дальше – больше, золотой поток!
Нин Чжэн моментально распробовал вкус успеха.
Ему сразу захотелось расширить штат: если тысяча человек дает столько, то сколько даст десять тысяч?
Увы, текущий сервер вмещает лишь тысячу.
Чтобы обновиться, вероятно, придется потратить огромную гору удачи, чтобы «по счастливой случайности» найти способ апгрейда.
Нин Чжэн глубоко вздохнул и перевел взгляд на два других показателя.
[Имя: Жун-куцинь]
[Раса: Дитя Золотых Монет]
[Статус: Живой]
[Удача: 55/57]
…
[Имя: Су Юйнян]
[Раса: Дитя Золотых Монет]
[Статус: Живой]
[Удача: 120/122]
Обычный человек имеет около десяти, теряя два очка ежедневно.
Но эти двое – случай особый, два очка для них – сущий пустяк.
Жун-куцинь был обычным человеком, которому улыбнулась удача после того, как он был выбран, его процветание понятно. Но Су Юйнян явно выделялась из толпы.
Это человек с глубокой благословенной судьбой.
Такие люди часто происходят из необычных семей и обладают особыми способностями. Наверняка Су Юйнян в реальном мире живет очень неплохо.
Глядя на них, Нин Чжэн думал:
«А не урезать ли их удачу до восьми единиц, превратив в обычных маленьких кузнецов?»
Ведь там, откуда они пришли, с рождения есть ранги и сословия…
А он здесь ценит справедливость. Справедливость, и еще раз справедливость.
Урежешь – получишь плюс сто семьдесят пять единиц удачи в день.
Впрочем, по сравнению с ежедневными двумя тысячами это лишь капля в море.
Во всяком случае, Жун-куциня он урезать не хотел.
Его удача не так велика, а высокий уровень удачи у управляющего поможет держать всё под контролем и избежать неприятностей.
Поразмыслив, он решил и Су Юйнян не трогать.
Кузнецов-неудачников с восьмеркой удачи пруд пруди.
А кузнец с удачей за сотню – большая удача, урезать его, превращая в обычного человека – просто невыгодно.
Раз есть потенциал – стоит инвестировать, а не выжимать досуха.
Выжимать удачу из обычных людей – куда более прибыльное дело.
Пусть оба станут его особыми талантами.
А если вслед за ними получится привлечь больше людей с благословенной судьбой и особыми дарованиями в свою «гостиницу» – будет просто замечательно.
Вместе с тем, держа в руках огромные средства, Нин Чжэн столкнулся с другой проблемой.
Он разбогател, так не маловато ли тратить пятнадцать единиц удачи в день?
Такой нищенский вид совсем не соответствует достоинству владельца усадьбы.
Сможет ли он, имея лишь на пять единиц удачи больше обычного, удержать такую территорию?
Надо знать, что злые люди, владевшие поместьями раньше, имели в среднем по двести единиц удачи ежедневно!
Нин Чжэн погладил подбородок, погрузившись в раздумья:
— Мои пятнадцать единиц спасали меня только потому, что я был как паршивая овца, обычный человек, скрывающийся в тени. Но теперь, с таким статусом… боюсь, этого не хватит.
Он немного подумал и сразу поднял планку.
[ – 500 очков удачи]
Теперь пятьсот в день!
Широкая натура!
На данный момент этого количества должно хватить для спокойствия.
У него не было желания скупиться, экономя лишнее – нужно уметь как экономить, так и тратить.
Вдруг что случится – потерять жизнь из-за экономии было бы смешно. Лучше потратить больше, чтобы спать спокойно.
В конце концов, в этом бизнесе ежедневные расходы составляют пятьсот, чистая прибыль – полторы тысячи. Семьдесят пять процентов прибыли каждый день!
Экономить на всём, боясь неприятностей, – не лучшая тактика.
Более того.
Разве пятьсот единиц удачи в день тратятся впустую?
Это ежедневная порция удачи, сопоставимая с той, что имеет смертный, наделенный десятой частью плода бессмертного пути!
Находить деньги на улице, ловить огромных речных демонов на рыбалке, встречать мелкие возможности, совершенствоваться гладко, без риска сойти с ума – всё это фиксированные ежедневные бонусы.
Хотя, конечно, абсолютной безопасности нет.
Нин Чжэн пока не до конца понимал свои способности.
Но уже смутно чувствовал, что судьбы сталкиваются и постоянно меняются: если он столкнется с существом, у которого удача выше тысячи, он может попасть в беду.
…
…
Течение времени в обоих мирах было одинаковым.
Пока Нин Чжэн ужинал, рассчитывал прибыль и медитировал, семь часов вечера по ту сторону – время, когда его подчиненных «пнули» из игры, – ознаменовали начало яркой ночной жизни.
Су Юйнян, приняв горячий душ, подошла к компьютеру и, обменяв в игре контакты с «Жун-куцинем», написала:
— Я начинаю стрим, не хочешь зайти в гости и прокомментировать игру?
Жун-куцинь:
— Конечно, мастер, жду с нетерпением.
— Это взаимовыгодно: снаружи я веду тебя, внутри игры – ты меня, — Су Юйнян кивнула и запустила трансляцию.
В заголовке стрима она написала:
[Эта игра просто безумна! Стрим с обзором и первыми впечатлениями от «Усадьбы Ковки Мечей»]