Следующий день.
Половина восьмого утра.
Су Юйнян, которая прошлой ночью в кои-то веки разыгралась и не могла уснуть, проснулась с трудом, пребывая в полном тумане. Кое-как умывшись, она снова запустила трансляцию:
— Ребята, мне скоро на работу, буду там пахать кузнецом, прислуживать старому управляющему, так что днем стрима не будет.
Она выглядела слегка зависимой от игры и вдобавок проворчала:
— Эта игра просто отпад, не дает играть по ночам, серверы открываются только в 8, так что ли?
— С восьми до семи – это они пытаются дать нам почувствовать, каково это, вкалывать на стройке? Реализм во всем, даже поиграть по ночам не выходит.
— Пусть выйдет тот разработчик, который это придумал! Я его собственными хвостиками задушу!
Ей хотелось стримить игровой процесс, но, похоже, такой возможности не было.
Внутриигровая функция трансляции выдавала сообщение: «Ожидание в очереди на вход», причем вмещала она всего 900 человек.
Неужели у нее нет способа обойти ограничения, если встроенная функция не работает?
Способ был.
Надеть на шлем виртуальной реальности камеру-очки и транслировать то, что видишь собственными глазами.
Но это слишком наглый шаг. Без разрешения публиковать внутреннюю версию теста – это прямой путь к письму от адвокатов, а скорее всего – к немедленному бану.
Она не рискнула.
Главное – соблюдать закон.
В итоге, не успела она зайти в игру, как фанаты в чате начали строчить: «Беда! Жун-куциня закидали помидорами, в сети вовсю копаются в его грязном белье».
Слухи были такими:
Жун-куцинь якобы был бесхребетным подкаблучником, два года в университете унижался перед девушкой, а она за его спиной вела разгульный образ жизни. Жун-куцинь, не выдержав удара, якобы переквалифицировался в «рыцаря чистой любви».
Дальше – больше: слухи становились всё нелепее. Якобы он был топовым «кипятильником», бегал за лекарствами, возил подругу на аборты, оплачивал номера в отелях… Рассказывали так, будто сами стояли рядом и свечку держали.
Хейтеры в чате даже пытались спровоцировать её: «Это не ты ли его подставила, чтобы занять должность управляющего?»
Су Юйнян рассмеялась от злости:
— Какое сейчас время? Вы что, до сих пор играете в дворцовые интриги без сна и отдыха? Или у вас там трон в наследство остался?
— Подсидеть его? Да, я хочу должность управляющего, но не настолько же я низкая. К тому же, откуда мне знать, кто он в реальности и изменяла ли ему девушка?
Она помолчала:
— Скорее всего, кто-то из его окружения завидует. Видят, что человек стал популярен, вот и пакостят втихую.
— Каждая популярная игра дает возможность взлететь тем, кто вовремя подсуетился. Если Жун-куцинь удержится на должности, его карьера пойдет в гору – игра-то непростая.
— Да и не думаю, что смогу его переиграть. Он настоящий мастак, понимает механику, а я – нет. Вот подраться – это ко мне. Думаю, смогу претендовать максимум на второе или третье место.
— А насчет истории… ну, вы знаете: герой был подкаблучником, его предали, высмеяли, устроили травлю, а потом он восстал, обзавелся гаремом: властная бизнес-леди, скромная отличница, красавица-стюардесса…
Она говорила, и все вокруг хохотали.
Один из подписчиков написал: «Понял, ты в этом гареме – избалованная богатая лоли-цундэрэ».
— Фи! Я как минимум претендую на роль сильной и независимой бизнес-леди! — Су Юйнян перекинулась парой фраз с фанатами, а затем прямо на глазах у всех отправила Жун-куциню личное сообщение:
«Не обращай внимания. В свете софитов нужно привыкать к хейтерам, главное – сохранять правильный настрой».
Этот ход вызвал восторг в чате:
«Не зря мы тебя любим! Высокий эмоциональный интеллект: с одними она дерзкая, с другими – лапочка, а в такой ситуации еще и очки симпатии у аудитории набрала».
Су Юйнян не стала отвечать на лесть – посчитав всё это пустяком, она просто вошла в игру.
Темнота, вспышка – и она снова на вилле.
…
Нин Чжэн тоже был человеком ответственным и приступил к работе вовремя.
Задачи на сегодня просты и понятны.
Утром закончить первичную отделку общежития, днем начать обучение кузнецов и приступить к ковке.
Нин Чжэн уже всё продумал: разделить их на три группы.
Одни добывают руду.
Другие плавят.
Третьи куют.
Только ковка была делом тонким.
А как учить их создавать артефакты, Нин Чжэн сам знал лишь поверхностно.
Таланта у него было немного.
Иначе не пришлось бы терпеть такие унижения и бежать с горы.
Нин Чжэн решил просто дать им «Основы кузнечного дела», пусть сами разбираются с простейшими серийными артефактами, а потом показать базовый процесс создания магических монет с помощью собственных ногтей – на этом и закончим.
Раньше золотые черепахи на вилле были бездумными тварями, которых просто кормили.
Теперь, когда у них появились мозги, Нин Чжэн опасался, что они пожалеют свои ногти ради ковки.
Всё-таки это больно!
«Десять пальцев – десять сердец» – это не шутки.
Но с другой стороны, они такие веселые и беззаботные, может, и не придадут этому особого значения?
Он сомневался, думая, что если откажутся – так тому и быть, он всё равно не рассчитывал на огромные доходы с их помощью.
Просто если они не будут этого делать, то не будет магических монет, а значит – нечем платить зарплату!
Посмотрим, что они скажут.
Открыв замок и войдя на виллу, Нин Чжэн увидел кузнецов, которые покорно ждали, а потом начали подниматься и приступать к новой работе – продолжению строительства общежития.
Окинув взглядом толпу, Нин Чжэн подозвал маленького кузнеца и нахмурился:
— Где Жун-куцинь? Почему до сих пор не проснулся?
Кузнец застыл. Оказалось, тот парень и правда не зашел в игру.
Жун-куцинь сидел в углу в позе «Мыслителя», и это наводило на мысли о том, что чем выше взлет, тем больнее падение. Кузнец объяснил:
— Наверное, у него дела, он столкнулся с психологическим давлением.
Нин Чжэн размышлял, но не стал никого упрекать.
В конце концов, он изначально не питал особых надежд, так что и требований к посещаемости не было.
Но возник новый вопрос: если управляющий не вышел на работу, нужен заместитель, не так ли?
Зрелая система управления была необходима.
Он огляделся, изучая показатели «Удачи» над головами кузнецов, и нашел одного, чей рейтинг за последние двадцать лет резко подскочил.
Этот человек непрост, должно быть, получил благословение свыше.
— Су Юйнян, верно? Подойди сюда. — Уточнив имя у Сяо Ай, Нин Чжэн поманил ее рукой.
Су Юйнян вздохнула: «Ты не зашел, а я, как бенефициар, теперь выгляжу как главный подозреваемый!»
Но судя по всему, ее восхитительный дизайн скамейки в форме ноля, предложенный прошлой ночью, приглянулся старому управляющему.
Эх.
Талант скрыть невозможно!
Она больше не раздумывала, поспешила к нему, мгновенно изменив выражение лица на присущую студенткам чистоту и простодушие, и захлопала глазами:
— У-управляющий, вы что-то хотели? Есть какие-то поручения?
— С сегодняшнего дня, пока Жун-куциня нет, будешь заместителем управляющего, отвечай за руководство. — Сказав это, Нин Чжэн уселся в кресло-качалку и продолжил медитацию.
Су Юйнян увидела, что старый управляющий непробиваем, и взяла бразды правления на себя.
У нее был огромный опыт в управлении, и она решительно заставила всех продолжать работу по вчерашнему проекту.