— В конце концов, болезнь болезнью, а деньги куда важнее всего остального, — пробормотал Нин, не желая лишний раз вникать в подробности. — Главное, что ощутимая выгода уже в руках, а остальное приложится – лишь бы было на что культивировать и становиться сильнее.
Он пошел по горной тропе к дому, когда небо уже начало темнеть.
Ужин прошел приятно, вот только мясо речного демона, добытое ранее, за эти дни было съедено подчистую.
— Пошли, будем рыбачить, — в хорошем настроении после окончания дневных работ Нин после ужина позвал Нин Цзяоцзяо к устью колодца, чтобы подготовиться к новой ловле.
— Погнали!
Зацепив крючок, он бережно взял Нин Цзяоцзяо на руки, принцессой, и опустил в колодец.
Раздался всплеск, и она привычно поплыла по лабиринту подземных рек. Вокруг изредка мелькали светящиеся рыбки и мерцали камни – зрелище было поистине завораживающим.
Через несколько минут от Нин Цзяоцзяо пришел отклик.
Рывок!
Нин Цзяоцзяо вытянула сразу четырех речных демонов с остекленевшими, тупыми глазами. Выглядели они очень глупо: двое вцепились в её руки, двое – в ноги, так что она вся была ими облеплена.
— Целых четыре, — Нин, наблюдавший у устья колодца, был в восторге. Это был лучший улов за все годы его рыбалки.
Для Нин Цзяоцзяо это был дебютный триумф в её рыбьей жизни.
Нин понял, что удача всегда приносит маленькие сюрпризы – 500 единиц удачи были не шуткой.
Правда, в этот раз Нин Цзяоцзяо явно громче обычного визжала в колодце, а когда её вытащили, выражение лица было таким обиженным, будто настроение у неё совсем не задалось.
Но это мелочи – достаточно лишь немного приласкать.
Сняв большой железный крюк, который из-за силы натяжения пробил Нин Цзяоцзяо подбородок, он отправился с ней на кухню, чтобы разделать мясо. Глянул на время: половина седьмого, скоро можно будет «выкинуть» тех кузнецов из сети.
Оплата за день – вот это я понимаю, жизнь.
Очередной урожайный день!
Ранее он договаривался побыть старым управляющим три дня, чтобы ввести их в курс дела, но они управились за два – задача была выполнена сполна.
Нин решил завтра просто прийти для вида, а после окончательно отойти от дел.
С глаз долой – из сердца вон.
Каждый раз, глядя на них, он чувствовал, что они даже похлеще остальных деревенских жителей Горной виллы Ковки Мечей действуют на психику.
Разобравшись с делами, Нин увидел, что Нин Цзяоцзяо по-прежнему выглядит жалко, и невольно улыбнулся:
— Не дуйся. Скоро Новый год, мы станем на год старше, а ярмарка откроется через три дня. Тогда я возьму тебя с собой – купим всё, что захочешь.
— Правда? — Глаза Нин Цзяоцзяо вспыхнули.
— Правда, дам тебе сто магических монет, — сказал Нин. — Покупай всё, на что глаз упадет.
— Хорошо! — Нин Цзяоцзяо была на седьмом небе от счастья. — Куплю новую одежду, новые туфли, красные!
Жители деревни следовали привычной логике поведения, которая была у них при жизни, поэтому, конечно, принимали магические монеты – в конце концов, среди простых смертных они тоже имели хождение как своего рода дорогая валюта.
К тому же, магические монеты накапливали небесную и земную духовную энергию, а для подобных призрачных сущностей они обладали естественной, необъяснимой притягательностью.
После зачистки руин виллы он не испытывал нужды в деньгах.
У него на руках было больше десяти тысяч магических монет – это оборотные средства, которые демоны не успели потратить на ресурсы для культивации, и теперь они достались Нину.
Конечно, ресурсов было гораздо больше.
Но их натальные магические инструменты и таблетки, которыми они пользовались в кровавых схватках, были израсходованы подчистую, так что шансов получить наследство у Нина не было.
Но как бы то ни было, это был внезапный куш.
Покупательная способность магических монет была не из низких: за несколько штук можно было купить фунт духовного риса.
Для некоторых низкоранговых практиков иметь в кармане десятки монет – уже было неплохим результатом.
Приличный низкоранговый магический инструмент можно было купить за несколько сотен монет.
Конечно, это не касалось инструментов из чистой магической меди: даже за необработанную полуготовую заготовку можно было выручить сотни монет.
Видно, что Нин восседал на горе сокровищ!
Нынешний Нин, культивирующий с такой кучей монет, мог поглощать духовную энергию в огромных количествах, вот только не было каналов, куда можно было бы потратить деньги.
— Скоро достигну второй стадии Царства Пяти Тел, думаю, завтра или послезавтра.
Вернувшись в комнату, он молча выдохнул мутную энергию, чувствуя скорость культивации. В последнее время она возросла, да и с удачей входить в состояние медитации стало гораздо быстрее.
Три элемента культивации: магических монет в избытке, не хватает мясного поля и духовного риса.
Духовный рис… стоит посмотреть, нельзя ли «подъесться» у Су Юйнян… Если нет, придется копить удачу и искать способ открыть канал покупки духовного риса.
Только вот расход удачи при этом будет высоким!
Нин все же хотел сэкономить – если бы он мог производить свой, бесплатно, разве это не прекрасно?
А что насчет мясного поля?
Это был самый ценный ресурс!
Царство Пяти Тел – это стадия закаливания плоти, где жизненно необходимо пополнение запасов энергии крови.
Сейчас Нин хотел мяса, поэтому и охотился на речных демонов.
Но это был самый низший уровень, и содержащаяся в нем энергия слишком слаба для помощи в культивации!
Что такое мясное поле?
Когда монстры выше стадии великого совершенства Царства Пяти Тел начинали совершать круговорот по пяти телам, после их смерти плоть могла продолжать жить, а кровь и плоть – самовосполняться.
Уничтожив сознание такого великого монстра и оставив лишь оболочку, скелет разбирали, укладывали в почву, чтобы кости служили жилами, а плоть высаживали в землю – так она постоянно увеличивалась в объеме. Это и называлось мясным полем.
Проще говоря:
Их плоть, мельчайшие кровеносные сосуды, кости и меридианы тонким слоем укладывались на землю.
Регулярный полив – и можно собирать урожай.
Правда, срок службы такого поля не слишком долог, количество делений плоти ограничено.
А что насчет крови и плоти тех монстров, что Нин убирал ранее?
Их действительно можно было превратить в мясное поле.
Даже с избытком, и судя по их уровню, это были высококачественные куски мясного поля!
Но это было людское мясное поле, которое некоторые дьявольские практики, издавая смех «Цзе-цзе», называли «женьшеневым полем». Говорят, они при встрече с другими практиками кричали: «Какая огромная порция женьшеня!»
Нин не хотел есть такое: говорят, это влечет за собой карму, и со временем все они сходили с ума.
Хотя из того, что было у него в руках, можно было сделать несколько полей, ежедневное употребление в пищу приносило огромную пользу и могло ускорить его культивацию до предела.
— Если бы удалось убить монстра стадии великого совершенства Царства Пяти Тел и превратить его в мясное поле, до его истощения мне хватило бы еды надолго… Но кто я такой, чтобы надеяться на это?
Нин вздохнул и задумался:
— В наших краях уже много лет никто не забредает в эту горную местность. Единственные стаи монстров, что я видел – это те вороны… и речные демоны в колодце.
— Если их вожак достиг стадии великого совершенства Царства Пяти Тел, мне достаточно убить хотя бы одного, посадить в поле и каждый день есть мясное блюдо с тарелкой рисового супа… Не прошу даже двух блюд с супом.
У каждого мясного поля были свои особенности, вкус и текстура.
Некоторые подходили для тушения, некоторые для запекания, другие питали кровь и энергию…
А редкие – питали дух и помогали в постижении пути…
Охота на различных высших монстров и создание мясных полей были фундаментом многих сект и семей, а также важным средством привлечения талантов.
Если бы у него в усадьбе было собственное мясное поле…
М-да.
Дитя Золотых Монет тоже не съедят, в конце концов, они питаются землей.