Бойня между слизнями была в самом разгаре, но Лохан понимал: лезть в эту свалку — гиблое дело, даже если награда манила. Он заставил себя продолжить поглощать траву и за тридцать восемь минут накопил ещё полторы единицы биомассы.
Открыв меню, он быстро определился с выбором.
[Органическая Эволюция]
[Вязкость тела(Ур. 1) — 1,5 Био]
Повышает маневренность и подвижность на 10% от текущих показателей.
Едва эволюция активировалась, тело будто стало легче. Желеобразная масса вокруг ядра двигалась быстрее, откликаясь на каждую мысль с меньшим сопротивлением.
«Если деревья вокруг нормального размера, моя прежняя скорость была примерно четверть метра в секунду, — прикинул он. Теперь — 0,275 м/с. Раньше метр я проползал за четыре секунды, теперь — за три и шесть десятых».
Но куда сильнее радовало другое: усиление работало в процентах от текущей скорости. Десять уровней этой эволюции означали не удвоение, а рост в два с половиной раза. Сложный процент творил чудеса.
Выбор дальнейшего пути очевиден. Выживание — превыше всего.
Тот первый слизень погиб лишь потому, что замер на месте, переваривая добычу, пока другие рвали его на части. Будь он достаточно быстр, чтобы схватить ядро и сбежать — остался бы жив.
Если в этой округе объявится хищник, самыми первыми умрут медлительные.
«Пока я жив — нафармлю биомассы сколько угодно. Умру — и одному богу известно, куда меня занесёт».
С этой мыслью он решил вложиться в скорость и для следующих эволюций. Хотя бы чтобы не быть лёгкой добычей.
На следующий уровень ушло пятьдесят шесть минут. Скорость выросла до 0,30 м/с.
[Вязкость тела (Ур. 2) — 1,88 Био]
За этот час слизни вокруг продолжали тупо жевать траву, пока битва за ядро всё ещё кипела.
Ещё час и десять минут — ещё 2,4 единицы биомассы ушли в третий уровень «Вязкоcть тела». Скорость поднялась до 0,33 м/с.
[Вязкость тела (Ур. 3) — 2,34 Био]
Теперь Лохан не уступал тому юркому слизню, что первым дорвался до ядра. Видимо, на данный момент он стал быстрейшим в округе — и это немного успокаивало.
Чувство прогресса пьянило, но время между эволюциями росло, и Лохан уже почти клевал носом. К счастью, кое-что его взбодрило.
Схватка десятков слизней за ядро несчастного, напоровшегося на камень, наконец завершилась. Кто именно победил, Лохан не разобрал — к тому моменту все они слиплись в бесформенное месиво из остатков слизи и чужих ядер.
Но дальнейшее заставило его напрячься.
Ядра внутри этого чудовища поглощались всё быстрее. С каждой минутой скорость росла. А вместе с ней — и размер.
Процентные прибавки наложились на гигантскую массу, которую тварь набрала, поглотив десятки сородичей, — и теперь этот монстр был минимум в восемь раз крупнее Лохана. Победитель эволюционировал снова и снова, переваривая чужую биомассу. И Лохану это совсем не нравилось.
«Чем больше слизень, тем он больше. Бонус к скорости даёт ему куда большую прибавку, чем мне. Даже с третьим уровнем «Вязкоcть тела» я для него — лёгкая добыча!» — пришло резкое осознание — «А раз он так вырос на чужих ядрах, то, распробовав сладкий вкус быстрой эволюции и не видя достойных соперников, он переключится на остальных».
Поняв, что через несколько часов — а то и минут — монстр доберётся и до него, Лохан бросил переваривать траву и покатился прочь.
Остальные слизни, не подозревая о нависшей угрозе, блаженно грелись под ласковым солнцем и хрустели травой.
Лохан же мчался сквозь лес так, будто гигант уже дышал в спину.
Даже катясь, он видел всё вокруг. Листья под ним. Насекомые, удирающие в панике. Блики солнца, дробящиеся в каплях его собственного тела. Зрение слизня делало мир ярче, медленнее, ближе.
Только через полчаса он позволил себе выдохнуть.
С его-то скоростью — жалкие 0,33 метра в секунду — за тридцать минут он преодолел лишь метров шестьсот. Не стопроцентная гарантия, но, учитывая скудный интеллект местных тварей, этого должно было хватить.
Всё это время он старался катиться по траве и кустам, чтобы попутно фармить биомассу — набрал ещё единицу. Но в кустах попадались шипы. Один из них распорол мембрану, и по телу разлился странный холод, словно сама его суть утекала сквозь прореху.
Разрез расширялся, слизь начала вытекать. Слабость расползалась изнутри.
Боль струилась ледяным потоком, и ощущение уходящей жизни было настолько реальным, что Лохана пробрала дрожь.
«Я умру из-за какого-то куста?! — в панике подумал он. — Стоп. В описании биомассы говорилось, что ей можно лечиться. Система, исцели меня! Используй биомассу!»
Ничего.
В отчаянии он сосредоточился на знакомых ощущениях — тех же, что и при поглощении травы и эволюции, — и попытался направить энергию, тратя биомассу. На этот раз сработало. Энергия заструилась от ядра, пожирая накопленные запасы. Тело замерцало мягким голубым светом, пульсируя, и утраченный студень начал восстанавливаться — капля за каплей.
На несколько секунд мир замер. Ни ветра, ни шороха листьев. Только тихое биение восстанавливающейся «плоти».
А затем...
Хлюп... хлюп... хлюп...
Влажный, тягучий звук раздался позади.