Лес затих. Только шорох студня, волочащегося по земле, нарушал безмолвие. Иногда мимо пролетало насекомое. Других монстров, к счастью, не попадалось.
Ещё час Лохан бродил по лесу, растворяя всех насекомых, что находил по пути. Тогда же он усвоил новый урок: нужен резерв биомассы. Битва с личинкой показала — биомасса не просто валюта для эволюций. Это его право на ошибку. Когда ядро почти опустело, тело начало терять форму. В крайнем случае резерв можно потратить на способность, которая спасёт в опасный момент.
Проблема была в другом: даже с новой добычей переваривание оставалось медленным. На крошечное насекомое ценой в пол-единицы биомассы уходило тринадцать с половиной минут — на двадцать один процент быстрее, чем в самом начале, но всё равно мучительно долго. За час удалось накопить 2,17 Био.
Тогда он решился на эксперимент.
Сложив запас с нафармленным за последний час, Лохан присмотрелся к эволюции, которая давно его интересовала. Глаза уже слипались: прошли почти сутки с момента переселения в это тело, а предыдущий владелец вряд ли спал, раскачиваясь на верёвке. Добавить к этому несколько часов в игре — и выбор становился до боли очевидным: пора выходить. Но описание способности звучало слишком заманчиво.
[Пассивное пищеварение (Ур. 1) — 2 Био]
Тело развивает автономные микропроцессы преобразования энергии, поглощая следы маны и материи из окружающей среды. Медленно генерирует Биомассу даже в состоянии покоя.
Он понятия не имел, что происходит с телом слизня, когда он выходит из игры. Но если оно продолжает существовать, а не исчезает до следующего входа, то эта способность — чистая выгода.
«Значит, даже вне игры я буду копить биомассу к возвращению?»
Ему не хотелось сводить всё к унылому гринду. В прошлом мире он знал о людях, что сутками напролёт фармили маунтов в WoW, но здешняя жизнь давила куда более серьёзными обязательствами. Стоит пропустить учёбу — и университет с радостью ухватится за возможность срезать расходы, лишить его стипендии да ещё и штраф выставить.
Прим. пер.: так, народ, выше по тексту автор заявляет, что ГГ рубился в WoW по 16 часов в сутки. Это в щепки разносит логику первой главы и вообще всё описание героя. Так что пока я это дело меняю (даа… как так-то).
Вздохнув, он купил эволюцию.
По телу пробежала едва уловимая дрожь. Студень вокруг ядра пришёл в медленное, почти незаметное движение, которое постоянно генерировало биомассу. Тёплый, слабый ток пронизывал ядро, словно он полностью растворился в окружающем мире. Счётчик пополз вверх: 0,0001... 0,0002... 0,0003...
Прикинув скорость по шкале статуса, Лохан вышел на 0,00363 биомассы в минуту. В час — 0,217. Чуть больше четырёх с половиной часов на одну единицу. Девять часов — и вложения окупятся, а дальше идёт чистая прибыль.
«Это же почти столько же, сколько даёт поглощение травы и мелких насекомых... «Эффективного пищеварения» тоже ускоряет пассивный доход? Если да — оно окупает себя многократно!»
Он даже задумался, не вложиться ли целиком в пассивный заработок. Но стоимость следующих уровней росла геометрически. Впрочем, если десятипроцентный бонус с «Эффективного пищеварения» работал и здесь, игра стоила свеч — ничего для этого делать не придётся.
Довольный приобретением, Лохан вышел из игры.
Сознание потянуло обратно сквозь гиперпространство — игра даже сопроводила это визуальным эффектом, будто тело рассыпалось на миллионы частиц и всосало в световой туннель.
Первым вернулся запах. Плесень, смог, гниль. В Элизиуме он успел забыть, как мерзко дышится в реальном мире: с каждым вдохом лёгкие словно раздирало.
Следом — осязание. Контроль над телом возвращался постепенно. Снова иметь руки и ноги — непередаваемое чувство для того, кто в прошлой жизни был полностью парализован. Быть склизким шариком оказалось не так уж непривычно, но всё равно быть в человеческом теле, намного приятней.
Зрение, однако, не вернулось — вокруг стояла кромешная тьма. Уличные фонари уже погасили, соседние квартиры, ради экономии, тоже. Даже луна не пробивалась в окно: смог наглухо затянул небо над этим районом.
Усталость взяла своё. Лохан стянул шлем, бережно опустил его на пол возле кровати, повернулся на бок и уснул, игнорируя лёгкий голод.
Не до конца проснувшись, он несколько секунд, не понимая где оказался, разглядывал чужую комнату, прежде чем вспомнил: другой мир. Он умер в прежней жизни. Но одна вещь перекрывала всё — он сам мог встать с кровати.
«Функциональное тело... это так прекрасно!»
Куда бы он ни хотел пойти — шёл без усилий. Несколько шагов — и он уже на месте. Даже голод, мучивший перед сном, как будто притупился.
Есть домашнюю обезвоженную бурду не хотелось, но, вспомнив цены в университетской столовой, он смирился. Размочил питательный порошок с металлическим привкусом и проглотил. Одной порции хватало продержаться до возвращения домой.
Воды на душ, увы, не было — пришлось обойтись влажными салфетками. Спрятав шлем под кровать, завалив его пустыми коробками и старыми тряпками, Лохан отправился на учёбу.