Небо было тяжёлым и серым, воздух обжигал лёгкие.
Лохан поправил очки и плотнее прижал маску к лицу, чувствуя, как вибрирует фильтр при каждом вдохе. Было неудобно, но лучше так, чем задохнуться, как те, кто покупал дешёвые модели.
— Это кара Божья за наши грехи! Покайтесь и обеспечьте себе место в раю! — выкрикивал какой-то мужчина, размахивая книгой и озираясь по сторонам.
Но никто даже не взглянул на него. Люди шли опустив головы, погружённые в свои мысли.
На автобусной остановке от жары и запаха ржавчины, исходившего от асфальта, он весь пропитался потом. Толпа медленно напирала; все, как один, смотрели вниз, в одинаковых масках. Лохан влился в этот поток легче, чем ожидал, двигаясь в общем ритме.
Он ехал на автобусе впервые в жизни, полагаясь только на воспоминания из этого мира, и думал, что «битва» за место будет куда жестче. Но ему удалось сесть с первой попытки. Он ухватился за поручень; автобус тронулся, и его тело само качнулось в привычном движении, будто он делал это всегда. Две секунды спустя он заметил на своём лице улыбку.
Это было не возбуждение, а… просто радость от обыденности, ведь у него её никогда не было.
И пусть автобус не ехал прямо, как он представлял в другом мире, а летел над тёмными тучами, окутавшими Нижнюю Зону, ощущение всё равно было прекрасным. Чем выше он поднимался, тем меньше вони просачивалось сквозь маску и тем меньше раздражалась кожа.
Через два часа автобус остановился перед кампусом.
Лохан вышел с лёгкой улыбкой. Это место казалось иным миром — чистым пузырём посреди дымного марева.
Главное здание возвышалось, как стадион, накрытое акриловым куполом, который не пропускал грязный воздух. Здесь дышалось почти свободно, хотя до чистоты Элизиума всё равно не дотягивало. К сожалению, даже здешний воздух всё ещё был непригоден для прямого контакта.
Войдя в кампус, он снял маску и повесил её на рюкзак, с наслаждением вдыхая эту роскошь. Другие студенты делали то же самое — кто украдкой, кто застенчиво. Маски, болтавшиеся на рюкзаках, словно напоминали: их владельцы из нижних зон, где без защиты на улицу не выйдешь.
В то же время богатые студенты подъезжали на машинах прямо к крытой парковке. Никому из них не нужно было пробовать металлический привкус внешнего мира.
Прежний Лохан ненавидел эту реальность, видя в ней чудовищную несправедливость. Он гадал, чем заслужил такую жизнь. Но для нынешнего Лохана, выходца из другого мира, тот факт, что у других больше, не отменял главного — у него теперь есть здоровое тело.
Правда, эта позитивная мысль прожила недолго.
Бип, бип…
Охранник университета с подозрением уставился на Лохана, заметил маску на рюкзаке и спросил с пренебрежением:
— Полегче, парень, куда так спешишь?
Лохан опешил.
— Я просто шёл как обычно, сэр.
Мужчина, казалось, не слушал, рассматривая рюкзак, пока не увидел маску с другой стороны.
— Из Нижней Зоны?
Лохан кивнул.
— Стандартную процедуру знаешь. Давай быстрее, — бросил он, закатив глаза, и указал на стоявшую рядом ленту сканера.
Лохан положил рюкзак на конвейер. Охранник включил рентген, выискивая что-то опасное. Пока он ждал, в другом конце холла открылся лифт с парковки. Из него вышли пятеро нарядно одетых студентов, смеясь и болтая, и прямиком направились внутрь колледжа.
Охранник тем временем прогнал рюкзак Лохана через сканер дважды и лишь потом вернул.
— В следующий раз клади на ленту сразу и не отнимай у нас время, — проворчал он и перевёл взгляд на следующего: — Давай, парень, быстро клади.
Лохан взял рюкзак и направился было к аудитории, как вдруг по телу разлилась приятная свежесть, вызывая мурашки и какое-то странное, почти блаженное удовлетворение. Сбитый с толку, он огляделся и понял, что стоит прямо под главным соплом воздушного фильтра, который очищал воздух для студентов с Нижних Зон, делая его внутри колледжа ещё чище.
Здесь воздух был почти сладким. Он на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением, но услышал смешки вокруг и снова зашагал, как все. Студентам с Нижней Зоны было свойственно удивляться этому воздуху в первый раз, но Лохан-то должен был уже привыкнуть.
Он мотнул головой, отгоняя наваждение, и через несколько минут вошёл в аудиторию.
Когда дверь открылась, несколько студентов из Верхней Зоны взглянули на него с любопытством, но тут же разочарованно отвернулись, снова игнорируя его существование. Привычный к такому из воспоминаний тела, он сел на своё обычное место и приготовился ждать начала лекции.
Но странное ощущение не проходило.
«Я заболел?»
Нет, это не имело смысла — до прихода сюда он чувствовал себя прекрасно. Прислушавшись к телу, он осознал, что чувство похоже на борьбу организма с тяжёлой пищей, словно на него нападает сонливость после переедания.
«Я же съел всего лишь ту маленькую порцию сублимированной еды. Должен быть уже голоден. Что происходит?»
В этот момент его отвлёк разговор.
В конце аудитории один парень хвастливо рассказывал:
— Я стал Паладином! Как паладин-ученик, прошлой ночью я заработал 50 Кредитов, изгоняя демонов в городе!
— Паладином?! Правда? А я могу сменить класс с оруженосца на паладина? Всё, чем я вчера занимался в Элизиуме, — это таскал снаряжение туда-сюда и помогал знатному NPC надевать и снимать доспех... Кому охота пялиться на мужика в чем мать родила, у которого волосы из задницы растут аж до спины?! — раздосадованно подхватил другой.
Группа из семи человек грохнула от смеха.
— Не повезло тебе, Кенни. Но мне хоть и не достался мощный класс, зато я Воин-Авантюрист, могу свободно брать задания и зарабатывать как захочу, — поддел ещё один.
Понять, о чём речь, было нетрудно. Все они, как и Лохан, были игроками Элизиума, но в отличие от него, получившего роль самого слабого монстра, эти ребята стали людьми и с самого начала могли зарабатывать реальные деньги.
Доход того паладина был для Лохана несбыточной мечтой. 50 Кредитов в день — это 1500 долларов в месяц. Он бы смог оплачивать ежемесячный взнос в 1000 долларов за шлем и ещё 500 оставалось бы на жизнь.
Жаль, что ему так не повезло. Мало того что он застрял в теле слабейшего монстра, так ещё и понятия не имел, как раздобыть монеты для конвертации.
Он уже почти перестал слушать, когда одно имя заставило его снова навострить уши.
— Думаете, вам повезло? — презрительно усмехнулась девушка. — Кто-нибудь знает, что случилось с Изабеллой?
При упоминании этого имени затихли не только друзья, но и остальные студенты вокруг.