Тишина в комнате была насыщенной. В воздухе витала невидимая тяжесть — не от страха или напряжения, а от понимания того, о чём предстояло говорить. Те, кто сидел за столом, принадлежали к кругу, который не мог себе позволить ни ошибок, ни иллюзий.
Женщина в очках первой нарушила молчание.
— Я не понимаю, чего Центр наблюдения ожидает от своих "расследований", — начала она, слегка усмехнувшись. — Даже если бы они узнали, кто он, что бы они сделали? Отправили ему письмо с просьбой явиться для беседы?
— Думаю, они отправили бы кого-то для "переговоров", — вставил аналитик, стараясь сдержать усмешку. — Возможно, с протоколом, печатью и парой юристов для подстраховки.
За столом раздался тихий смех, но пожилой мужчина, сидевший во главе, поднял руку, возвращая всех к порядку.
— Давайте не будем отвлекаться, — сказал он. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать некомпетентность Центра. Хотя, признаюсь, наблюдать за их действиями — это редкое удовольствие.
Мужчина с острыми чертами лица, до этого молчавший, наклонился вперёд.
— Давайте говорить прямо, — сказал он. — Центр наблюдения и подобные организации построены вокруг одного принципа: они привыкли, что законы универсальны. Что они работают для всех. Но мы-то знаем, что начиная с четвёртого ранга, эти законы начинают терять свою силу.
— Верно, — подхватила женщина. — Четвёртые ранги ещё как-то можно сдерживать, но начиная с пятого... это становится проблематично.
— Проблематично? — переспросил аналитик. — Это мягко сказано. Пятые ранги могут игнорировать большинство ограничений, если только они не связаны с угрозой их собственной жизни. А шестых и седьмых у нас вообще нет, хотя даже их описанные возможности...
— И тут мы подходим к восьмым, — перебила женщина в очках. — Сэм и Дэвид. Люди, которых невозможно контролировать. Ни законами, ни угрозами, ни чем-либо ещё.
Пожилой мужчина слегка кивнул, его взгляд был сосредоточенным.
— Они не просто выше закона, — сказал он. — Они выше самого понятия власти. Закон — это инструмент, созданный людьми, чтобы управлять другими людьми. Но такие, как Сэм, находятся за пределами этого.
— Потому что они сильнее? — уточнил аналитик.
— Потому что они сильнее, умнее и, что самое важное, абсолютно независимы, — ответил мужчина с острыми чертами. — Вмешиваясь, они используют лишь крошечную часть своих возможностей. Даже в редких конфликтах, которые они решают устранить, это всего 10% их силы. Всё остальное им просто не нужно.
— А обычные люди даже не понимают, что это значит, — добавила женщина. — Для них сверхлюди — это просто мифы, экзотика, "супергерои". Они не видят, что одна их ошибка может уничтожить целый город.
Младший аналитик не выдержал.
— Но разве это не значит, что они... опасны? Почему мы не... не пытаемся сделать что-то?
За столом наступила тишина. Все взгляды обратились к нему, словно он задал вопрос, который был слишком наивным, чтобы его вообще обсуждать.
— Сделать что-то? — переспросил мужчина с острыми чертами лица, усмехнувшись. — И что именно вы предлагаете? Выслать отряд? Согласовать санкции? Может, пожаловаться в ООН?
Женщина в очках холодно усмехнулась.
— Молодой человек, — начала она, — вы думаете, что можно остановить землетрясение или договориться с ураганом? Они — природная сила. Они делают то, что хотят, и никто не может этому помешать.
— И, к счастью, — добавил пожилой мужчина, — они пока не хотят делать ничего катастрофического.
Женщина сняла очки, потерев переносицу.
— Вот почему вся эта ситуация с Центром наблюдения кажется такой абсурдной, — сказала она. — Они охотятся за тенью. Думают, что поймали что-то важное, но даже не представляют, насколько их действия незначительны.
— Это как наблюдать за ребёнком, который пытается укротить тигра палкой, — добавил мужчина с острыми чертами.
— И всё-таки... — сказал пожилой мужчина, его голос был серьёзен. — Если Сэм решит, что эти запросы становятся для него раздражающими, последствия могут быть... неприятными.
— Для Центра? — спросила женщина.
— Для всех нас, — ответил он. — Но пока что он не вмешивается. И мы должны надеяться, что так будет и дальше.
Разговор снова свернул в сторону Центра наблюдения. Пожилой мужчина встал, опираясь на стол.
— Они будут продолжать искать, — сказал он. — Но мы ничего им не скажем. Пусть делают выводы сами.
— Даже если они натворят глупостей? — спросила женщина.
— Особенно если натворят, — ответил он. — Это будет уроком для тех, кто думает, что может контролировать неконтролируемое.
Он повернулся к экрану, где всё ещё была видна карта Москвы, и тихо добавил:
— А Сэм... он будет наблюдать. И это куда более важно, чем все наши обсуждения.