— Ну, я пошла. До завтра, Хе Вон!
Это крикнула женщина, поправлявшая одежду у стеклянной двери, и из провизорской выглянула Хе Вон. Хотя поздняя жара всё ещё не сдавала позиций, лицо у неё было белым-белым, будто солнца оно не видело вовсе.
— Да-а. Хорошего вечера.
Хе Вон низко поклонилась, и фармацевт Ли, широко улыбнувшись, помахала ей рукой. Сегодня закрывать аптеку выпало Хе Вон. Разница всего-то в полчаса, но лицо фармацевта Ли, уходившей пораньше, так и сияло.
Дзынь. Колокольчик на стеклянной двери качнулся, издав чистый звук. Без фармацевта Ли аптека мгновенно погрузилась в тишину.
Хе Вон ненадолго задержала взгляд на опустевшем входе и встала. Нужно было включить радио, стоявшее в углу у кассы. Она нажала кнопку и осторожно подстроила частоту.
Вскоре полился негромкий голос диджея, и Хе Вон с едва заметной улыбкой медленно отступила.
— Итак, мы выслушали тёплую историю нашего слушателя… А теперь — песня, которая как нельзя лучше подходит к настроению. Голос, напоминающий о скорой осени.
Этот ритуал повторялся всякий раз, когда перед закрытием она оставалась одна: слушать негромкий голос ведущего и сполна ощущать тишину. Время оглянуться на себя, благополучно прожившую ещё один день.
За белым оконным стеклом вдалеке пылал густой закат — глаз не оторвать. Вокруг не было высоких зданий, и вид открывался широкий — в этом заключалась одна из прелестей аптеки «Облако». Когда она смотрела на небо, заполнявшее собой всё вокруг, на душе становилось спокойно, как на реке в безветренный день.
— Ха-а.
С облегчением протяжно выдохнув, Хе Вон вернулась в провизорскую и принялась доделывать уборку.
«Я, отдавшая всё сердце, остаюсь в дураках, как и всегда…»
Сладкий тембр певца, которого она часто слушала во время учёбы, заполнил всю аптеку. Тем временем стерильная марля и коробки с мазями аккуратно ложились на свои места. Быстро всё разложив, Хе Вон принесла веник и подмела пол.
Вот уже полгода она работала в аптеке «Облако» в уезде Йондок. По некоторым причинам Хе Вон, прежде прилежно учившаяся на фармацевта, внезапно взяла академический отпуск, какое-то время скиталась без цели, а потом её потянуло к тихому морю — так она и оказалась в этой деревне.
Поначалу она и не думала, что задержится так надолго. В деревне, совсем не похожей на холодный город, ещё жила старая добрая человеческая теплота, и было в этом что-то, что брало за душу. Один день превращался в два, два — в неделю, и простой мирный посёлок незаметно её очаровал.
Особенно заботилась о Хе Вон хозяйка аптеки, фармацевт Ли, годившаяся ей в тётушки. Хе Вон тоже привязалась к доброй женщине, а та в итоге даже взяла её к себе на подработку, за что Хе Вон была ей очень благодарна.
— Мм-м. Мм-м-м…
Хе Вон подпевала припеву, старательно выметала пыль, а потом взялась опустошать мусорное ведро. Она сидела на корточках, собирая последние пылинки, и тут — дзынь. Зазвенел колокольчик, возвещая о посетителе.
— Добро пожаловать.
Приветствие, давно приросшее к языку, вырвалось первым, и только потом Хе Вон выпрямилась. Это был господин Чон, постоянный покупатель аптеки: мужчина средних лет с опалённой солнцем кожей и седеющими волосами, в красном жилете рыболовецкого кооператива.
Увидев Хе Вон, он привычно и радостно улыбнулся.
— Фармацевт Ли уже ушла, что ли? Смотрю, Хе Вон одна.
— Да. Сегодня у неё короткий день.
— Вон оно что. Одна, значит, мучаешься.
По-свойски покивав, господин Чон схватился за левое плечо и поморщился.
— Да вот плечо это. С позавчера ноет, аж тянет. Чего делать-то?
Глядя на плечо господина Чона, которое не поднималось и наполовину, Хе Вон вспомнила, что недавно он уже покупал обезболивающее и пластыри для плеча. Немного подумав, она выбрала обезболивающее с жаропонижающим действием, пластыри посильнее прежних, а вдобавок травяной согревающий компресс и выложила всё на кассу.
— Я ведь и в прошлый раз говорила, что вам нельзя перенапрягаться.
— Оно так. Да куда деваться. Хоть копейку заработать — надо ж выходить да чего-то делать.
— Больное плечо сильно нагружать нельзя. Хотя бы какое-то время.
Спокойно вынеся вердикт, Хе Вон по одному сложила товары в чёрный пакет. Вместо инструкции, набранной буквами с маковое зёрнышко, она вложила туда крупно распечатанную памятку по применению компресса и добавила:
— Компресс я тоже положила. Если боль усилится, обязательно сходите в больницу.
— Эх, в больницу — это уж лишнее. Сколько там?
Махнув грубой рукой с узловатыми суставами, господин Чон достал из кармана жилета вконец потрёпанный кошелёк. Закончив расчёт и проводив покупателя до двери, Хе Вон снова осталась одна в притихшей аптеке.
Судя по часам, пора было потихоньку готовиться к закрытию. Жители деревни почти все уже вернулись с работы, так что покупателей больше не предвиделось. Осталось закончить уборку — и на сегодня всё.
И тут колокольчик снова звякнул. Хе Вон машинально обернулась и ответила улыбкой:
— Вы что-то забыли?
Она сказала это в полной уверенности, что вернулся только что ушедший дядюшка Чон.
— …
— …
Однако перед ней стоял вовсе не господин Чон. Хе Вон невольно застыла на месте и только хлопала глазами.
Новый посетитель аптеки «Облако» выглядел совершенным чужаком. Очень молодой и очень высокий. Уже одного этого хватило бы, чтобы в маленьком городке на него оборачивались, но дело было не только в этом.
— Добро… пожаловать.
В ответ на запоздалое приветствие мужчина бесстрастно окинул Хе Вон взглядом с головы до ног и молча осмотрел аптеку. Может, дело было в холодных чертах лица? Он всего лишь скользил глазами то тут, то там, но от этого почему-то становилось не по себе. Оглядевшись, мужчина подошёл к витрине.
Хе Вон, оставив покупателя выбирать товар, хотела было вернуться за кассу, но низкий голос за спиной заставил её резко остановиться.
— Госпожа фармацевт.
Если бы у голоса был запах, этот пах бы стылым зимним ветром. От такого голоса на душе становилось тревожно. Хе Вон медленно обернулась к мужчине.
— Да?..
— Хочу обработать рану. Не посоветуете самое лучшее средство?
Учтивая речь без малейшего местного говора прозвучала непривычно. Похоже, как она и предполагала, это был проезжий. Судя по чёрному костюму, сидевшему точно по фигуре, он, возможно, возвращался с похорон где-то поблизости.
— А…
Но, к сожалению, посоветовать деревенская аптека могла не так уж много. Такого ассортимента, как в больших городских аптеках, здесь не держали. Мужчина, которому о таком знать было неоткуда, с непроницаемым лицом ждал ответа.
Делать нечего — Хе Вон медленно подошла к витрине, у которой он стоял.
— Ну… у нас не очень большой выбор. Из антисептиков, наверное, вот этот подойдёт…
— …
— Протирать рану лучше вот этой марлей. И ещё…
Она перечисляла ходовые средства одно за другим и украдкой косилась на него. Взгляд то и дело натыкался на крепкую грудь и шею, а он всё молчал, никак не отзываясь.
Бывают же такие люди — настолько внушительные, что, кажется, подчиняют себе собеседника одним молчанием. От необъяснимого напряжения Хе Вон всё сильнее втягивала голову в плечи.
— А рана у вас, случайно, не очень большая?..
Этот вопрос она задала напоследок, прежде чем выбрать пластырь. Мужчина на миг слегка склонил голову набок. Лишь мгновением позже она поняла, что так он раздумывал.
— Хм. Примерно вот такая?
Круглые глаза Хе Вон широко распахнулись. Он развёл пальцы большой ладони примерно на пядь, а когда рука равнодушно упала, оказалось, что крупные костяшки и тыльная сторона ладони сплошь в пятнах тёмно-багровой крови. Может, поэтому ей вдруг почудился слабый запах крови.
Рана такого размера — это же, кажется, серьёзно. Растерянная Хе Вон беззвучно пошевелила губами и машинально выпалила:
— Э. С такой раной вам бы… лучше в больницу…
— …
— Обработка — это только временная мера… в общем, нужно нормальное лечение…
Мужчина снова промолчал. На редкость неразговорчивый посетитель. Тишина стала такой гнетущей, будто вот-вот сдавит горло.
Не слишком ли она вмешалась? Непрошеная забота могла ему и не понравиться. Всё-таки зря я это сказала? Она корила себя за то, что с перепугу полезла со своими тревогами. Хе Вон бесцельно теребила коробку пластырей с витрины и кусала губы.
— Это.
— Да?..
Услышав наконец его голос, Хе Вон вскинула голову, и мужчина равнодушно указал подбородком на то, что было у неё в руках.
— Пробейте.
— А! А… да. Пробить. Сейчас…
Хе Вон стремглав бросилась за кассу. О том, что мужчина начисто проигнорировал её совет, она уже и думать забыла. Сейчас в голове у неё была только одна мысль — поскорее закончить расчёт и спровадить этого молчаливого и страшного посетителя.