— Хе Вон. Ты вчера плохо спала, что ли?
Днём, когда небо исподволь затянуло тучами, погружённая в раздумья Хе Вон медленно моргнула. Мутная пелена перед глазами рассеялась, и предметы один за другим обрели чёткость.
Потёртая витрина, коробки с мазями, сложенные по видам, и лицо фармацевта Ли, смотревшей на неё с тревогой. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем она осознала, что вообще-то на работе.
— Что?..
— Ну вот. Посреди работы витаешь в облаках. И цвет лица какой-то нехороший.
Когда Хе Вон рассеянно переспросила, фармацевт Ли оглядела её с головы до ног, будто сканируя. Но длилось это недолго: вдруг она сердито нахмурилась и повысила голос:
— Чего? Вчера случилось что? Неужели этот Но Дон Чхоль за тобой по дороге домой увязался?!
— Нет, нет… Ничего такого.
Хе Вон смущённо улыбнулась и замахала руками. Господин Но вчера снова заявился в аптеку и на этот раз принёс банку мёда. Он хвастался, что мёд из диких цветов, который собирают всего один сезон, очень полезен для женского организма и что он даже переплатил за него.
Хе Вон, как всегда, растерянно мялась перед громадной банкой, которую ей сунули без всяких предисловий, а господин Но вдобавок вызвался подвезти её после работы до дома.
Похоже, он твёрдо решил отыграться за тот раз, когда его выставили вместе с токпокки.
— Не заболела ли ты часом?
— Нет. Просто… ночью никак не могла уснуть. Немного не выспалась, вот и всё.
Хе Вон не умела твёрдо сказать «нет», и, как и следовало ожидать, разбираться с господином Но пришлось фармацевту Ли. Они крупно поругались, и об этом узнала вся деревня.
Кое-кто по этому поводу даже заявлял, что фармацевт Ли зря лезет в чужие сердечные дела. Сама же фармацевт Ли пропускала эти разговоры мимо ушей.
— Вон как. А чего это ты вдруг спать не можешь?
— …
— А-а, я знаю, в чём дело! Из-за нового парня, что к вам въехал, а?
С этими словами фармацевт Ли открыла холодильник и поставила перед Хе Вон бутылочку тонизирующего напитка. Хе Вон, не успев даже к нему притронуться, горячо запротестовала:
— Н… нет! Вовсе не… не из-за него.
— Ого-го… Так рьяно отпираешься? Подозрительно как-то.
— Правда нет! С чего бы мне… обращать внимание на такого человека?
— А чего? Какой он? Говорят, красавец, каких поискать. Правда, что ли? Мол, как глянешь — глаза вот так на лоб лезут.
Фармацевт Ли, озорно улыбаясь, пальцами растянула себе веки, показывая, как лезут на лоб глаза, и Хе Вон, неловко улыбнувшись, кое-как отговорилась:
— Не знаю. Я… как-то не заметила…
Вот уже пятый день она жила бок о бок с мужчиной, который велел звать себя «директор Хён». Столько же длилась и её необъяснимая бессонница.
Почему-то постель вдруг стала неудобной, а подушка — какой-то не такой. Она ворочалась, и стоило из-за стены донестись хоть малейшему шороху, как едва подкравшийся сон мигом улетучивался.
Просто настороженность по отношению к чужому человеку? Или подозрительность из-за совпадения, повторившегося дважды? Точной причины не могла назвать и сама Хе Вон.
— Как это не заметила? Бабка говорила, он же в соседней с тобой комнате.
— …
Вот уж в этой деревне никаких секретов. Здесь знают, сколько разбитых плошек у соседей, так как не знать, какую комнату занял новенький? Мирная деревня была хороша всем, и единственным недостатком было то, что личной жизни тут днём с огнём не сыщешь.
Дзынь.
Как раз вовремя звякнул колокольчик, возвещая о покупателе. Фармацевт Ли, в работе безупречная, тут же нацепила дежурную улыбку и поздоровалась: «Добро пожаловать!» Покупатель зашёл как нельзя кстати, и Хе Вон, избавившись от расспросов, украдкой перевела дух.
— Ой, точно! Говорят, в тот дом парень из Сеула въехал. Хе Вон, а ты-то что скажешь, какой он? Вроде директор какой-то?
Покупательница, долго болтавшая с фармацевтом Ли, вдруг переключилась на Хе Вон. Та как раз потихоньку пробиралась вглубь провизорской, но её поймали на месте, и оставалось только неловко улыбаться.
— Н… не знаю. Ха-ха.
Молодой парень, возбуждавший любопытство всей деревни. Он же директор Хён. Но для Хе Вон он был не чем иным, как гибелью, явившейся разрушить её покой.
* * *
Выйдя из аптеки минута в минуту по окончании смены, Хе Вон первым делом огляделась по сторонам. Наслушавшись фармацевта Ли, она подумала, что господин Но вполне может сидеть в засаде где-нибудь поблизости. Настолько он был настырный.
— Фух…
Она внимательно осмотрела даже кафе через дорогу, но господина Но, к счастью, нигде не было. Облегчённо переведя дух, Хе Вон поплелась к автобусной остановке. Когда она вялым шагом до неё добрела, там не было ни души.
Вскоре, подняв облако песчаной пыли, подкатил автобус. Пассажиров в нём тоже почти не было. Съёжившись на свободном сиденье, Хе Вон прибавила громкость в наушниках.
Лоб, прислонённый к стеклу, подпрыгивал на каждой кочке в такт музыке, а измученное тело расслабленно обмякло.
— Ха-а…
С губ сорвался долгий вздох. Всё оттого, что несколько дней она толком не спала. Лёгкая головная боль не отпускала, глаза резало. Словно под стать её настроению, небо затянули чёрные тучи.
Дома опять придётся столкнуться с этой смазливой физиономией. По правде говоря, новый постоялец появлялся в доме не впервые. Однако этот гость немного отличался от прежних.
Чем именно, спроси её кто… Ну… Было в нём что-то неприятное, чего в двух словах не объяснишь.
— Возвращаетесь?
Не успела она выйти из автобуса, как услышала мягкую речь без резкого местного выговора. Хе Вон вытаращила глаза: перед ней стоял тот самый мужчина, который все эти дни не давал ей покоя.
Мужчина бросил недокуренную сигарету на землю и неторопливо затоптал её. Окутанный едким табачным дымом, он приветливо улыбнулся — непринуждённо, но было в этой улыбке что-то затягивающее.
— Мне сказали, что вы скоро будете, вот я и жду вас тут уже давно.
— Почему… почему вы здесь?
Хе Вон, запинаясь, попятилась, а мужчина, наоборот, шагнул к ней. Она ещё крепче прижала к себе рюкзак, с которым ходила на работу, и съёжилась. На лице мужчины, где ещё теплился смех, расцвела ослепительная улыбка.
— Несколько фонарей перегорело, опасно, вот хозяйка и попросила меня вас встретить.
— …
— К тому же, похоже, скоро пойдёт дождь… Вы ведь зонт не взяли?
Словно в подтверждение, в руке у него был длинный чёрный зонт. Такого она в доме ни разу не видела — наверное, его собственный. Несколько дней мужчина обустраивал комнату, и зонт, видимо, был среди привезённых вещей.
— Я и одна… могу дойти.
Неловко встретившись с ним взглядом, Хе Вон робко возразила. Однако мужчина — то ли правда не расслышал, то ли притворился — лишь легонько указал глазами на дорогу и пошёл вперёд.
Хе Вон постояла в нерешительности и запоздало двинулась за ним. Вот в чём было дело. От любезности этого человека всегда оставалось смутное ощущение подвоха. Добротой и заботой обычно называют поступки, за которые ничего не ждут взамен, — поступки, в которых есть искреннее желание сделать другому хорошо.
А от этого мужчины такого не ощущалось. Он улыбался, но казалось, что улыбается одно лицо; говорил мягко, но не верилось, что и на душе у него так же тепло.
Точнее, казалось, что он лишь изображает чувства.
— От остановки до дома довольно далеко. Вы каждый день вот так одна ходите?
Мужчина оглянулся через плечо, и губы его плавно изогнулись. Прямо как у фармацевта Ли, когда та встречает покупателя. Будто это непременная часть обслуживания.
Он спрашивает, потому что ему правда интересно?
— Ой…
Но замешательство длилось недолго: что-то холодное легонько коснулось щеки. Хе Вон подняла голову — отяжелевшие дождевые тучи нависли так низко, будто собирались проглотить деревню. Первые капли одна за другой застучали по грунтовой дороге, всё чаще и чаще, — вот-вот должен был припустить ливень.
— Вот видите. Хорошо ведь, что я за вами пришёл?
С торжествующим видом — мол, так он и знал — мужчина раскрыл зонт. Огромный зонт над головой был тяжёлым и тёмным, как небо, полное туч.
Словно чёрный полог, который не укрывал от дождя, а запирал Хе Вон внутри.
* * *
С появлением нового жильца в доме завелось несколько правил. Утром ванной первой пользуется Хе Вон, а вечером — мужчина; утром мужчина помогает с мытьём посуды, а вечером, когда убирают со стола, помогает Хе Вон.