Никто этого не устанавливал — всё сложилось само собой. И мужчина без лишних слов этот порядок соблюдал. Будто знал, что только так сможет спокойно здесь жить.
— Деточка. Поди-ка сюда.
Когда Хе Вон, прибравшись после ужина, наконец помылась и вышла из ванной, её окликнула хозяйка. Она шла было к себе, встряхивая мокрые волосы, но свернула на кухню.
Бабушка разложила на полу маленький столик и чистила фрукты. У неё был фруктовый сад недалеко от дома, и она частенько угощала жильцов фруктами на десерт. Сегодня был как раз такой день.
— Вот это отнеси тому парню.
— А… хорошо.
— А одну тарелку ты, деточка, сама съешь. Поняла?
— Да-а… Спасибо.
Беда была лишь в том, что этот вкусный и сладкий десерт доставался не одной Хе Вон. Коротко поклонившись, она нехотя взяла тарелку, от которой так и веяло сладостью. Когда она вышла, прихватив маленькую вилочку и поднос, дождь за окном полил ещё сильнее.
Комнаты для жильцов стояли отдельным флигелем, в стороне от главного дома, где жила бабушка. Чтобы попасть к себе, нужно было пересечь двор, и в такой дождь, как сегодня, это было не очень удобно.
Зонт она брать не стала и, кое-как прячась под стрехой, засеменила через двор. Футболка и спортивные штаны, в которые она только что переоделась, намокли снизу, зато бабушкины фрукты она донесла в целости.
— Фу-ух…
Вот и комната мужчины. Изнутри не доносилось ни шороха. Она прислушалась, словно шпион, — всё равно тихо. Сделав несколько глубоких вдохов, Хе Вон постучала в дверь. Тук-тук.
— Да. Входите.
Хозяин комнаты, похоже, уже по одному стуку понял, кто это. Кхм. Без всякой нужды кашлянув, Хе Вон осторожно повернула дверную ручку.
Когда дверь открылась, первым она ощутила запах лосьона, которым пользовался мужчина. Аромат, наполнявший комнату, хлынул наружу и окутал Хе Вон. Запах был резковатый, но свежий и прохладный.
Такого запаха не встретишь в краях, где пахнет только навозом с полей да морской солью. Хе Вон, поводя носом, вдыхала его, но тут вспомнила о своей курьерской миссии и поставила поднос.
— Кхм, это… вам бабушка передала. Угощайтесь.
Она подняла глаза — хотела сказать, что пустую тарелку можно выставить завтра, — и в этот момент увидела: мужчина в одних брюках сидел, небрежно прислонившись к стене.
— Ох!..
Резко втянув воздух, Хе Вон отвернулась. От неожиданного зрелища сердце заколотилось. Бешеный пульс заглушал даже шум проливного дождя. Лицо вспыхнуло и горело.
— Можно подумать, в первый раз.
Голос звучал почти цинично, словно он укорял её: чего, мол, пугаться того, что уже видела. От обиды Хе Вон не сдержалась:
— Да что вы… Я же постучала!
— Послушайте, госпожа фармацевт. Вы тогда уже всё видели, чего теперь пугаться?
— Да что я там видела? И вообще, я же говорю, я не фармацевт!..
— А вы сами меня всё время зовёте «эй» или «слушайте». Или просто тычете пальцем. А меня ведь не «Слушайте» зовут.
— Ха…
Утихшая было головная боль вернулась и кольнула в висок. Хе Вон прижала ладонь к ноющему лбу и крепко закусила нижнюю губу. Нервы и так были на пределе от недосыпа, а эта его манера, странным образом будившая в ней дух противоречия, прямо на глазах подтачивала терпение.
Всего несколько фраз — и Хе Вон, выбившись из сил, первой сдалась:
— Да. Поняла. Директор Хён.
— Вот. Так гораздо приятнее.
Тихий смех мужчины вкрадчиво прозвучал и растаял в шуме дождя. Как и запах лосьона, наполнявший комнату, он будто коснулся её кожи. И бестолковое сердце тут же забилось — тук, тук — чуть быстрее обычного.
Что такое? Да что это со мной…
Хе Вон крепко прижала ладонь к груди — вдруг мужчина за спиной услышит, как колотится сердце. Объективно говоря, голос у него был приятный, низкий. Глубокий и плотный, как ароматный кофе. Настолько притягательный, что, услышь его мимоходом, хоть раз да обернёшься.
Но даже если так, чтобы сердце из-за этого колотилось — это уже слишком. Отчитывая себя, Хе Вон в конце концов заключила, что это странная реакция на стресс. Или неприятие чужого человека.
— Ну… кхм. Я пойду. Отдыхайте.
— Подождите.
Она уже торопилась уйти, пока её не раскусили, но странный мужчина её остановил.
— Ну что ещё?..
Хе Вон застыла на полушаге в нелепой позе. В ответ снова послышался короткий смешок. Точно насмехается. Она чуть повернула голову и колюче на него посмотрела, и мужчина чинно откашлялся и изложил своё дело:
— Не поможете мне? Подойдите.
— …
— Нужно продезинфицировать и заново забинтовать, а самому ну никак.
— …
— Вы ведь уже делали это тогда. Госпожа фармацевт.
Хе Вон молча забегала глазами. Неужели опять помогать этому противному нахалу? В голове мгновенно закружился рой мыслей, но стоило вспомнить их первую встречу, как всякое желание помогать пропало.
Разве тогда, помогая ему от всего сердца, она не выслушала в ответ неуместный совет? Не было ни малейшей причины снова помогать мужчине, который вот так отмахнулся от искренности человека, собравшегося ради него с духом.
Может, просто наотрез отказать? А если отношения испортятся и жить в этом доме станет ещё тяжелее? Но он всё-таки раненый — не слишком ли жестоко отказать?
Пока она долго раздумывала, волосы и ноги насквозь промокли. Выходило, что мылась она почти зря.
— Эм… А в больницу вы не пойдёте?
Плод долгих раздумий вышел никудышным. Но большего Хе Вон придумать не смогла. К тому же, если трезво взглянуть на положение мужчины, больше всего её беспокоило именно это.
Если после той перевязки в аптеке он всё лечил сам, рана вполне могла воспалиться. Глубокий порез, который она тогда видела, определённо требовал профессиональной помощи.
— Я не очень люблю больничный запах.
— …
— У меня от него голова болит.
От такого нелепого ответа всё беспокойство разом улетучилось, и Хе Вон невольно фыркнула. Разве взрослый человек такое говорит? Не верилось, что это произносит верзила, которому впору быка голыми руками заломать.
Странно было другое: его ребяческий ответ не оставил её равнодушной. Краем глаза она заметила на полу размотавшийся бинт. Если это не ложь и ему и правда тяжело справиться одному…
Хе Вон потёрла лоб ладонью и в конце концов, будто нехотя уступая, повернула обратно.
— Покажите…
Ну да. Видно, я ничего не могу с собой поделать. Сколько бы её ни обманывали и ни пренебрегали ею, она всё равно протягивала руку помощи. Назови её дурочкой или простофилей — возразить было бы нечего.
Не успев даже толком рассмотреть комнату, заставленную незнакомыми вещами, Хе Вон подошла к мужчине. Вблизи его обнажённое тело ощущалось ещё отчётливее. Гладкая блестящая кожа, грудь и живот с рельефом крепких мышц, отбрасывающих густые тени, и даже бицепсы с проступающими жилами.
Всё в этом мужчине то и дело рассеивало внимание. Она пыталась сосредоточиться на ране, но что-то мешало, и взгляд невольно скользил по линиям его тела.
Тепло, ощутимое уже от одной только близости, свежий запах зубной пасты в его дыхании — всё это ужасно отвлекало.
— А вы не могли бы всё-таки одеться?
— Почему? Не нравится? Хм… Я думал, пока ещё не настолько плох, чтобы на меня нельзя было смотреть.
— …
— В последнее время я, правда, не тренировался. Сами видите, в каком я состоянии.
— Я не об этом…
Ха. Хе Вон вздохнула ещё тяжелее. Вот ещё одно, в чём они с этим мужчиной не сходились: его привычка то и дело уводить разговор совсем не туда. У Хе Вон от этого опускались руки. Нарочно он так или просто по натуре странный — она не знала, но решила пока не обращать внимания и поскорее закончить своё дело.
— Сейчас земля провалится. Что вы так вздыхаете?
Отвечать было лень, и она лишь покачала головой. Неизвестно, что его так насмешило, но мужчина рассмеялся легко, как весенний ветерок. Поначалу ей казалось, что он вообще не умеет смеяться, а на деле он оказался довольно смешливым.
Беда только в том, что смеялся он в основном, когда дразнил Хе Вон или действовал ей на нервы.
Похоже, он действительно пытался что-то сделать сам: рядом с ним стояла довольно большая аптечка. Хе Вон подтянула её к себе и выложила несколько нужных вещей. Первым делом она вскрыла упаковку стерильной марли, смочила марлю физраствором и начала осторожно протирать кожу вокруг раны, и тут…
— Мне вот интересно.
Помолчал он недолго — видно, опять зачесался язык. Хе Вон, стараясь сосредоточиться на обработке, едва заметно кивнула.
— Сколько вам лет, госпожа фармацевт?
Хе Вон мельком взглянула на мужчину снизу вверх и снова опустила глаза. Рана, к счастью, не загноилась. Но, как Хе Вон и предполагала, без должного лечения заживление шло медленно.
— Бабушка говорила, вы бросили учёбу и приехали сюда.
— …
Сказано было прямолинейно, но не так уж неверно. Вместо ответа Хе Вон закусила губу, и на её лицо легла едва заметная тень.