Стоило Лю Няню оказаться перед непростым выбором, не зная, какое решение принять,
как сбоку от кукурузного поля донеслись тяжелые, шаркающие шаги.
Шаги эти вовсе не походили на поступь нормального человека – скорее, ступни напропалую волочились и скребли по земле.
Сердце Лю Няня сжалось от дурного предчувствия, но сориентировался он молниеносно: забыв обо всем на свете, он протянул руку, вмиг ухватил
за локоть и рывком вздернул ее на ноги.
Почти в тот же миг из-за кукурузных стеблей выглянуло мертвенно-бледное, иссохшее лицо.
То был Эршуаньцзы.
Он волок в руке большую керамическую кружку, шел тяжело отдуваясь, и стоило ему подойти ближе, как его тело зашаталось.
─ Ого? Чего это вы все тут собрались? ─
Эршуаньцзы явно не слышал недавней заварушки; тяжело переводя дыхание, он простодушно ухмыльнулся.
─ О чем… о чем это вы тут шепчетесь? Чего так шумно? ─
Лю Нянь чувствовал, как ладони взмокли от пота. Он разжал пальцы на запястье
и непринужденно шагнул вперед, преграждая путь между ними.
─ Да ни о чем, болтаем тут с невесткой о твоих детских проказах, ─
переведя все в шутку, Лю Нянь хлопнул Эршуаньцзы по тощему, обтянутому кожей плечу.
─ Вспоминали, как ты крыши латал да рыбу в речке гонял, ну и попутно интересовались, каких ты дел натворил за последние годы. да каких ты дел натворил за последние годы. ─
─ Иди ты! ─ с шутливой злостью отругал его Эршуаньцзы, ничего не заподозрив.
Он повернул голову и посмотрел на жену.
Отвернувшись, та украдкой смахнула слезы рукавом.
Когда она вновь повернулась к ним, на ее лице уже не было и следа плача, вот только улыбка выглядела какой-то натянутой.
Она быстрым шагом подошла к Эршуаньцзы, забрала у него большую кружку, а второй рукой привычным, заботливым жестом смахнула пыль с его спины.
Движения ее были невероятно нежными – словно она боялась повредить хрупкую драгоценность.
Лю Нянь отчетливо видел каждую деталь.
И в его душе вновь зародились сомнения.
Разве так ведет себя свирепый призрак, жаждущий чужой крови?
Это же вылитая любящая жена, трепетно заботящаяся о муже.
─ Ладно чего тут стоять столбом, простудиться удумали? ─
Мысленно вздохнув и силой задавив в себе все лишние мысли, Лю Нянь широко взмахнул рукой.
─ Пошли! Мы с братцем сегодня обязаны напиться до бесчувствия! ─
…
Полуденное солнце палило нещадно, лучи падали сквозь окно прямо на обеденный стол.
Отец Лю Няня, вернувшись с полевых работ, при виде невесты сына расплылся в улыбке – старое лицо покрылось сетью морщин.
Вся большая семья уселась за стол, звеня чашками и обмениваясь тостами.
Атмосфера в комнате казалась донельзя оживленной, почти нереальной.
Мать беспрестанно подкладывала еду Девятой сестренке, приговаривая: «Кушай побольше, больно ты худая».
Эршуаньцзы, хоть и хворал, духом воспрянул; рука его подрагивала, когда он поднимал чаркой за здоровье, но он все норовил чокнуться с Лю Нянем.
О том, что произошло недавно возле кукурузного поля, не заикнулся никто.
Сама же
сидела рядом с Эршуаньцзы, потупив взор, то и дело вытаскивая из рыбы косточки и очищая креветок для мужа, хотя к собственной еде почти не притрагивалась.
Наблюдая за этой картиной, Лю Нянь чувствовал, будто ему в грудь затолкнели комок ваты.
Эту выпивку он переносил тяжелее всего.
Упаивать Эршуаньцзы он не смел, поэтому всё спиртное оседало в его собственном желудке.
От тоски.
С одной стороны – жизнь лучшего друга, с другой – любовь того же друга.
Черт побери, да это же тупик.
Гулянка затянулась почти до двух часов дня, пока Эршуаньцзы окончательно не расклеился – жена под руку отвела его домой.
Лю Нянь тоже чувствовал, как голова налилась свинцом: рухнув на кровать, он вырубился мертвецким сном.
Спал он долго и беспробудно.
Когда он наконец разлепил глаза, за окном уже сгущались сумерки.
В комнате царил полумрак, свет никто не зажигал.
Лю Нянь помассировал гудящие виски и машинально шарил рукой по постели рядом.
Пусто.
Девятой сестренки не было.
─ Мама! ─
Громко позвал Лю Нянь и, шлепая шлепанцами, выбежал во двор.
─ Чего орешь, как оглашенный? – Мать во дворе снимала с веревки белье. ─ Эта девочка говорила, что хочет пройтись, ушла уже какое-то время назад.
─ Плохо дело! ─
У Лю Няня внутри всё оборвалось, и хмель улетучился в один миг.
Неужто эта Девятая сестренка за его спиной отправилась разбираться с той «проблемой»?
Времени на объяснения не оставалось: накинув на ходу куртку, он бросился к выходу.
Деревенские фонари еще не зажглись, всюду клубились зловещие темные тени.
В сумрачном углу.
Девятая сестренка прислонилась спиной к старому сухому вязу, скрестив руки на груди, и с бесстрастным видом смотрела вперед.
Прямо перед ней на коленях стояла жена Эршуаньцзы.
Ее трясло крупной дрожью, она заливалась горькими слезами и безутешно умоляла:
─ Умоляю вас… проявите милосердие… ─
─ Клянусь, впредь я буду питаться лишь тем, что подают духам, хоть на подножном корму жить стану, но больше никогда не прикоснусь к жизненной силе Эршуаньцзы… ─
─ Ребенок этот – от Эршуаньцзы, умоляю, позвольте мне родить его… ─
Выражение лица Девятой сестренки оставалось ледяным; в этом холоде не было фальши – так высшее существо смотрит на ничтожных букашек.
─ Ты клянешься? ─
Девятая сестренка холодно усмехнулась.
─ Чем ты можешь поклясться? ─
─ Сама-то ты кто такая, забыла? ─
─ Блуждающий дух Желтого ранга, не способная даже удержать телесную оболочку, а туда же – детей рожать собралась? ─
опустив голову, хранила молчание, лишь роняя слезы на землю.
Девятая сестренка шагнула вперед, и мощная волна иньской энергии вырвалась наружу, прижав к земле даже сухую траву.
─ Ты прекрасно понимаешь, что твой муж в таком состоянии долго не протянет, он не доживет до рождения ребенка. ─
─ И этот младенец не должен появиться на свет ни при каких обстоятельствах! ─
─ Почему?! ─
резко вскинула голову. ─ Это же мой с ним ребенок! ─
─ Ребенок? ─
Девятая сестренка рассмеялась так, будто услышала нелепую шутку.
─ Люди и призраки – из разных миров, ты что, исторических драм пересмотрела? ─
─ То, что ты носишь во чреве, – вовсе не человек! ─
─ Чтобы обрести форму, эта тварь станет без конца вытягивать жизненные силы. ─
─ Сначала высосет Эршуаньцзы, потом его мать, а следом – всю деревню! ─
─ И дом Лю Няня тоже не уцелеет! ─
Указав в сторону деревни, Девятая сестренка чеканила слова сурово и жестко.
─ Подобную заразу я никогда не позволю явить миру! ─
─ И коль этот дурачок Лю Нянь слишком мягок и не может замарать руки, сегодня я сделаю всю грязную работу за него! ─
─ И тебе лучше самой покончить с этим уродцем, пока не поздно! ─
Слова Девятая сестренка произносила тяжело, каждое било больнее предыдущего.
С каждым услышанным словом тело
содрогалось в судорогах, а на лице умоляющее выражение сменялось отчаянием.
─ Покончить с ним? С какой стати? ─
Она медленно поднялась с колен, ее некогда миловидное лицо исказилось, а шею оплели черные вены.
─ Почему я не могу быть с Эршуаньцзы? ─
─ Разве у вас с Лю Нянем не то же самое? ─
─ Мы что, обе не призраки? ─
─ Почему ты можешь быть его девушкой, а я нет? ─
истошно вопила она, и крик ее звучал надрывно и пронзительно – терять ей было уже нечего.
Девятая сестренка не шелохнулась, даже защитной стойки не приняла.
Она холодно глядела на обезумевшую
и процедила сквозь зубы:
─ С какой стати? Да хотя бы с той, что я Желтого ранга, а ты нет! ─
─ Мне не нужно поглощать человеческую жизненную синь для поддержания облика, я способна контролировать собственную иньскую ци так, чтобы не вредить живым. ─
─ Захоти я, и смогу родить Лю Няню здорового, нормального ребенка. ─
─ А ты, дух зеленого ранга, способна на это? ─
Эта фраза стала последней каплей, сломавшей хребет верблюду.
─ Не способна! ─
вскинув голову к небу, завола она, и в ее крике слышались лишь отчаяние и жгучая обида.
─ Почему я не Желтого ранга?! Почему?! ─
─ Зачем судьба заставила меня полюбить живого человека после смерти, раз в конце уготован такой исход! ─
─ А-а-а!! ─
Рев сотряс воздух так, что сухие ветки на дереве затрещали и обломились.
Брови Девятой сестренки слегка сошлись на переносице, ее правая ладонь уже приобрела мертвенно-белый оттенок, готовая в любой момент разорвать свирепого духа на куски.
Но в следующее мгновение.
Оглушительный рев внезапно оборвался.
Черная дымка вокруг рухнула вмиг, и женщина опала на землю, словно проколотый мяч.
Она проиграла.
Проиграла жестокой реальности.
Она любила Эршуаньцзы.
А потому не смела ни погубить его, ни позволить нерожденному чудовищу разрушить его семью.
В темном углу снова воцарилась мертвая тишина.
Прошло немало времени.
Едва слышный, похожий на писк комара голос донесся из уст
─ Эх… ─
─ Убей меня… ─
─ Пока еще не поздно… ─
Девятая сестренка замерла.
Она чувствовала, что злость и обида этого призрака испарились, оставив лишь пепельную, мертвенную пустоту.
Ее чувства к Эршуаньцзы оказались подлинными.
─ Ты уверена? ─ спросила Девятая сестренка.
медленно кивнула, на ее губах проступила горькая улыбка.
─ Передай от меня слово Лю Няню. ─
─ Пусть после моего ухода… присмотрит за Эршуаньцзы. ─
─ И посоветуй ему найти хорошую девушку, не такую, как я… ─
─ Спасибо тебе! ─
Девятая сестренка в упор разглядывала
целых три секунды.
То ли пытаясь понять, искренна ли та, то ли колеблясь.
Наконец она тяжело вздохнула.
Мощная волна леденящего холода мгновенно окутала фигуру Девятой сестренки, и жажда убийства заструилась вокруг нее.
Раз уж финал предрешен, стоит положить этому конец быстро и чисто.
Девятая сестренка медленно протянула руку, направив ладонь прямо на макушку
─ Терпи, будет не больно! ─
─ Почти мгновенно. ─