─ Она… ─ Лю Нянь запнулся, не зная, что ответить.
Прикинуться дурачком или сказать правду?
Перед этой старухой, прожившей больше века, врать было бы верхом глупости.
Мать-предок, казалось, видела его насквозь. Она мягко похлопала его по руке.
─ Не таись, я и так всё чутьём чую.
─ Этот землистый дух, я его за версту учуять могу.
В её мутных глазах сверкнула искорка.
─ Так пахнет только от мёртвых, что давно лежат в земле.
Лю Нянь глубоко вздохнул. Раз Мать-предок уже всё сама сказала, то и утаивать больше нечего.
─ Мать-предок, раз уж вы заметили, то и я скрывать не стану.
Он понизил голос и наклонился ближе.
─ Его жена… и правда, с ней что-то не так.
─ Тело Эршуаньцзы сейчас почти что высохло.
Лю Нянь подробно, ничего не утаивая, рассказал о том, что случилось днём у кукурузного стога, и о том, что сказала Девятая сестренка.
Он, как человек умный, конечно же, умолчал о том, кем она была на самом деле.
Сказал только, что его девушка немного разбирается в таких делах.
Мать-предок слушала молча, и с каждым словом лицо её становилось всё мрачнее.
Когда же она услышала о беременности жены Эршуаньцзы, рука её дрогнула.
Брови сошлись на переносице, образовав глубокую складку.
─ Грех-то какой… ─ она тяжело вздохнула. ─ Это не дитя, это долг.
─ Это роковая кара для Эршуаньцзы, от неё не уйти.
─ Мать-предок, и что же теперь делать? ─ Лю Нянь заёрзал на табурете.
─ Не можем же мы спокойно смотреть, как он высыхает на глазах?
─ Моя девушка говорит, что нужно избавиться от неё, но она ведь тоже бедолага, любит Эршуаньцзы по-настоящему, только что рыдала в голос…
Мать-предок покачала головой, в глазах её застыла мудрая усталость.
─ И что с того, что любит?
─ Человек и призрак – разные пути, это закон небес.
─ Если они силой будут вместе, то пойдут против воли небес, и рано или поздно их настигнет расплата.
─ Но… ─ Мать-предок перевела разговор. ─ Девушка, которую ты привёл, она ведь тоже непростая?
У Лю Няня внутри всё похолодело, по спине пробежал холодок.
Эта старуха – просто провидица какая-то.
Он нервно усмехнулся и отвёл взгляд.
─ Да что вы, она просто… кое-что по мелочи изучала, хобби, понимаете, хобби.
Мать-предок не стала его уличать, лишь понимающе улыбнулась.
─ Ладно, не бери ты так близко к сердцу беды Эршуаньцзы.
─ Я знаю, что делать.
─ Завтра приведёшь его ко мне, я с ним поговорю.
─ Некоторые вещи он должен решить сам.
─ Кто заварил кашу, тот пусть и расхлёбывает.
…
Рано утром следующего дня.
Только начало светать.
Лю Нянь уже был у порога дома Эршуаньцзы.
Тот всё ещё лежал в постели, лениво постанывая, и не хотел вставать. Лю Нянь без лишних слов схватил его и потащил за собой.
─ Эй, эй, эй! Нянь, ты чего творишь?
─ Дай поспать ещё… Я за ночь вымотался…
Глаза у Эршуаньцзы ввалились, его покачивало при ходьбе, а когда Лю Нянь тянул его за собой, он был похож на варёную креветку.
Запыхавшись, они добрались до большого одноэтажного дома на западной окраине деревни.
Только сейчас Лю Нянь заметил, что с телом его друга действительно всё плохо.
Прошли-то всего несколько сотен метров, а он весь взмок от холодного пота, лицо белое, как бумага.
Мать-предок сидела в кресле в гостиной, закрыв глаза и отдыхая.
Услышав шум, она открыла глаза и, увидев состояние Эршуаньцзы, громко фыркнула.
Эршуаньцзы ещё не отдышался, но, увидев такую важную особу, не посмел проявить неуважение и поспешил извиниться:
─ Мать-предок, Эршуаньцзы пришёл вас навестить!
─ Хм, с тех пор как ты женился, ты ко мне и носу не казал, верно? ─ Мать-предок окинула его взглядом, в котором читалась горькая укоризна. ─ В прошлый раз, когда я тебя видела, ты был косая сажень в плечах.
─ А теперь ты весь высох. Куда подевалась твоя сила и бодрость?
Эршуаньцзы почесал затылок и глуповато ухмыльнулся:
─ Жена у меня больно красивая! Не удержался! Хе-хе…
─ Эх, дитя.
Мать-предок вздохнула и постучала своей тростью о землю.
─ Ты и сам кое-что понимаешь лучше меня.
─ Мы все знаем, что ты простоват, но мы также знаем, что ты не глуп!
Услышав эти слова, глупая ухмылка Эршуаньцзы застыла на его лице.
Улыбка медленно сползла, и осталось лишь окаменевшее выражение.
Лю Нянь, стоявший рядом, тоже посерьёзнел.
Он понял, что разговор переходит к главному.
─ В чём дело, Мать-предок? Что вы имеете в виду? ─ В глазах Эршуаньцзы промелькнуло беспокойство.
─ Жена твоя – неизвестно откуда взявшаяся. Я думаю, лучше тебе отправить её домой, пока не поздно.
Голос Матери-предка был спокоен, но это был не совет, а приказ.
─ Я займусь твоей свадьбой.
─ Найдём тебе хорошую, здоровую девушку, которая родит тебе детей!
─ Мать-предок, моя жена – из хорошей семьи! ─ Эршуаньцзы заволновался, услышав это.
─ Она из соседней деревни, она сирота, у неё никого не осталось…
─ Ей… ей некуда идти. Я… я сам хочу быть с ней!
─ Эршуаньцзы! ─ Мать-предок внезапно хлопнула ладонью по подлокотнику, и голос её стал мрачным. ─ Ты что, правда не понимаешь, кто такая твоя жена?
После этих слов Лю Нянь остолбенел.
Неужели Эршуаньцзы знал с самого начала?
Лицо Эршуаньцзы изменилось, его обычно прямая спина мгновенно сгорбилась.
Он опустил голову и уставился на свои стопы, не проронив ни слова.
─ Ты простой крестьянин, двух слов связать не можешь.
─ Как ты мог жениться на такой красавице? И без выкупа за невесту?
─ Ты сам всё прекрасно понимаешь, не так ли?
Эршуаньцзы долго молчал.
Когда он снова поднял голову, его глаза были красными.
─ Но, Мать-предок, жена Няня тоже красавица! Почему мне нельзя?
─ Нянь может привести домой фею, а чем я хуже?
От этих слов Лю Нянь лишь горько усмехнулся. На душе было неспокойно.
Этот глупый брат до сих пор хочет с ним тягаться.
А он и не знает, что его собственная жена – тоже не человек!
Какое уж тут соперничество, они оба в одной лодке!
─ Не переводи разговор на других. У Няня судьба покрепче будет, тебе с ним не сравниться!
─ Твоя жена с самого дня свадьбы каждый день тебя губит!
─ Высасывает твою жизненную силу, пожирает твой дух!
─ А теперь она ещё и беременна. Источник беды уже здесь, с этим нужно покончить!
О беременности жены Эршуаньцзы Лю Нянь рассказал Матери-предку только вчера вечером.
Но он и подумать не мог, что Мать-предок так прямо всё выложит, без обиняков.
Теперь настала очередь Эршуаньцзы остолбенеть.
Выражение его лица было просто бесценным – то ли радость, то ли горе.
─ Б-б-беременна?
─ Я стану отцом?
─ Глупец! ─ Мать-предок задрожала от гнева, яростно стуча тростью о землю. ─ Ребёнок, рождённый человеком и призраком, называется ньин-ян эмбрион!
─ Это не человек!
─ Когда он родится, он сначала высосет всю твою жизненную силу, и ты умрёшь на месте!
─ Потом придёт очередь твоих родителей! А затем – родителей Лю Няня, и всей деревни!
Мать-предок говорила всё громче и громче, лицо её раскраснелось, голос дрожал.
─ Это исчадие зла! Это свирепый призрак, пришедший требовать свой долг!
Лицо Эршуаньцзы то бледнело, то краснело, кулаки были крепко сжаты.
Наконец, он резко вскочил со своего места.
─ Я знаю! Я знаю, что моя жена – не человек! ─ крикнул Эршуаньцзы, и слёзы потекли по его впалым щекам.
─ Но этот ребёнок… будь он человеком или призраком, он мой ребёнок!
─ Я хочу его!
Упрямство Эршуаньцзы снова взяло верх, он отрёкся от всех родственных уз.
Эта его дикая решимость была как в детстве, когда он готов был драться со старшими ребятами ради Лю Няня.
Закончив, Эршуаньцзы больше не стал перечить Матери-предку.
Он вытер слёзы, развернулся и вышел из комнаты.
В его поникшей спине читалась решимость.
В доме снова воцарилась тишина.
Лю Нянь смущённо посмотрел на Мать-предка и поспешил сказать:
─ Этот парень совсем от рук отбился! Вы не сердитесь, я сейчас пойду и поговорю с ним!
─ Эх, Нянь, боюсь, тут уже ничем не поможешь! ─ Мать-предок покачала головой и откинулась на спинку кресла, словно в одно мгновение постарев на десять лет.
─ Люди говорят, что у меня есть дар. А что за дар? Просто я живу долго.
─ Много всего повидала, вот и понимаю всё.
─ Шуаньцзы парень неплохой, но упрямый!
─ Он решил любой ценой залатать эту дыру своей жизнью.
Мать-предок закрыла глаза и на мгновение затихла.
Когда она снова открыла их, в её взгляде появилась решимость.
─ Если ты действительно желаешь ему добра, сделай так, как я скажу!
─ Ну а если у тебя не поднимется рука, Мать-предок тебя не винит!
Лю Нянь был потрясён.
Выражение его лица стало крайне серьёзным.
─ Говорите, Мать-предок! ─ почтительно ответил Лю Нянь.
─ Ночью отведёшь его жену на её собственную могилу.
─ Вокруг могилы поставишь семь свечей, и смотри, чтобы они не погасли!
─ Ещё найди какую-нибудь её одежду, которую она носила при жизни, повесь её. Обязательно ту, что была на ней.
─ Ты говорил, что она подумывала уйти. Так вот, спроси её ещё раз, хочет ли она уйти.
─ Если захочет, пусть вселится в эту одежду.
─ А потом сожги её.
Голос Матери-предка был тихим, но каждое слово было весомым.
─ Так она сможет обрести покой в земле.
─ А у этого проклятого отродья не будет корней, и оно само рассеется.
Лю Нянь выслушал, и на душе у него стало тяжело.
Это значит своими руками отправить на тот свет женщину, которая так сильно любит Эршуаньцзы.
И своими руками убить ещё не рождённого ребёнка Эршуаньцзы.
Слишком тяжёлая ноша – быть таким злодеем.
Но ради жизни Эршуаньцзы, ради спокойствия в деревне.
Он должен был взять этот нож в руки.
─ Я понял.
Лю Нянь встал и низко поклонился Матери-предку.
Повернулся и вышел за дверь. Солнце снаружи было ярким.
Но Лю Няню было холодно.