─ Мам? Мам! ─ позвал Лю Нянь пару раз, прежде чем его мать наконец пришла в себя.
Она не обратила внимания на упавшую на землю лопатку, рывком затащила Лю Няня под навес крыши и понизила голос, продолжая при этом коситься в сторону Девятой сестренки.
─ Нянь-эр, скажи матери правду, эта девчонка… откуда она взялась?
─ До чего же хороша… Наше-то хозяйство ей и в подметки не годится.
Тревога пожилой женщины была искренней и суровой.
В ее глазах собственный сын представлял собой вполне определенное зрелище, и если бы ему удалось найти обыкновенную девушку для тихой семейной жизни, мать бы уже благодарила небо за удачу. Теперь же он привел с собой настоящую небожительницу, и первой ее реакцией стала вовсе не радость, а страх.
Страх перед тем, что сын потерял голову и стал жертвой обмана.
─ И почему она в школьной форме? Это…
Услышав это, Лю Нянь внезапно прозрел.
Вот оплошность! Увлекся возвращением домой ради галочки и совершенно забыл купить Девятой сестренке нормальную одежду!
В городе эта школьная форма выглядела вполне обычно, но в деревне она бросалась в глаза с невероятной силой.
Его мозг закрутился с бешеной скоростью, мгновенно перетасовывая и приукрашивая всю ту информацию, которую выдал офицер Ли.
─ Мам, ты совсем не туда ушла.
Он откашлялся и принялся с самым серьезным видом нести откровенную чушь.
─ Ее зовут Ся Лин, она на год младше меня, учится на четвёртом курсе. Родом из пригорода Наньфэня, семья небогатая, родители рано ушли из жизни, ее вырастила бабушка.
─ А что касается формы… ─ Лю Нянь сделал паузу, изобразив на лице выражение превосходства знатока. ─ Это называется ролевой игрой, понимаешь? Косплей! В городе вся молодежь так развлекается!
─ Какая… какая смерть? ─ Мать явно ничего не поняла.
─ Ой, да просто игра такая. Ей нравится носить её, вот я и разрешаю.
Заметив, что мать по-прежнему смотрит на него с глухим непониманием, Лю Нянь решил зайти с козырей: ─ Ты мне лучше скажи, хороша ли твоя будущая невестка?
Этот вопрос попал прямо в цель.
Мать снова бросила взгляд на тихо стоявшую у ворот двора Девятую сестренку, словно сошедшую с древнего свитка, и тревога в ее глазах окончательно растворилась в накатившей волне радости.
─ Хороша, до чего же хороша! ─ лицо ее расплылось в сияющей улыбке.
─ Ладно, раз ты ее не обманом заманил, то и славно. Смотри мне, обращайся с ней бережно, не обижай девчонку.
─ Знаю, мам.
─ Подожди-ка, я за стряпню! Вернется к полудню твой отец – устроим настоящий пир!
Бросив эти слова, мать стремительно вихрем скрылась на кухне, откуда тут же донесся звон кастрюль и поварешек.
Лю Нянь перевел дыхание и подошел к Девятой сестренке.
─ Пойдем, познакомлю тебя с моим другом детства.
…Соседний двор принадлежал тётушке Ван, а ее сына звали Эршуаньцзы.
Происхождение этого прозвища было довольно печальным.
Отец Эршуаньцзы еще в те времена, когда мальчики только начинали себя осознавать, слег с мозговым тромбозом – левая сторона оказалась парализована, движения стали скованными.
Деревенские жители языками трепали охотно, и со временем это прозвище намертво прилипло к его сыну.
Лю Нянь и Эршуаньцзы росли вместе, их дружба была водой не разольешь.
Позже Лю Нянь уехал учиться в университет, а Эршуаньцзы, не отличавшийся тягой к наукам, после окончания средней школы остался в деревне обрабатывать землю.
Жизнь в разных мирах постепенно свела общение на нет.
Лю Нянь прекрасно понимал: дело было вовсе не в остывших чувствах; возможно, Эршуаньцзы просто чувствовал возрастающую пропасть между ними и страдал от скрытого комплекса неполноценности.
─ Тук-тук-тук.
Лю Нянь постучал в соседскую калитку, и дверь, как водится, отперла тётушка Ван.
─ Ай, Нянь-эр, заходите, заходите! ─ загремел ее привычный раскатистый голос. ─ Этот ленивый осел Эршуаньцзы еще и не просыпался!
Она с шумным радушием впустила гостей во двор, но глаза ее при этом ни на секунду не отрывались от Девятой сестренки.
─ Садитесь, я его мигом подниму!
В этот самый момент занавеска на двери внутренней комнаты качнулась, и оттуда появилась женщина.
Стоило Лю Няню бросить на нее лишь один взгляд, как дыхание у него перехватило.
Это была невероятная красавица лет двадцати четырех – двадцати пяти, с пышными, округлыми формами, крутым изгибом бедер и тонкой талией, с лицом правильной овальной формы, чьи манящие глаза излучали невыразимый магнетизм, а фарфорово-белая кожа заставляла воображение рисовать самые смелые картины.
Откуда в глухой деревне могла взяться женщина такого калибра?
─ А это жена Эршуаньцзы, недавно в наш дом вошла, они как раз ребенка зачать пытаются! ─ с триумфом объявила тётушка Ван, словно это она сама произвела на свет такую невестку.
─ Нянь-эр, ты тоже давай поторапливайся!
Тут Лю Нянь наконец сообразил: все те материнские байки о том, что у Эршуаньцзы дети уже сами за соевым соусом бегают, были чистой воды выдумкой, призванной лишь заставить его скорее приехать на смотрины.
Завидев Лю Няня, молодая женщина густо покраснела и слегка кивнула.
Однако, когда ее взгляд случайно упал на стоявшую позади Лю Няня Девятую сестренку, на этом прелестном лице на мгновение промелькнула тень неподдельного, животного ужаса – столь молниеносная, что можно было принять ее за игру воображения.
В то же самое время молчаливая Девятая сестренка ответила вспышкой такой же свирепой злобы, которая исчезла столь же стремительно.
Поглощенный созерцанием чарующей красоты молодой хозяйки, Лю Нянь совершенно не заметил этого короткого и зловещего столкновения взглядов.
─ Пойду разбужу Эршуаньцзы! ─ бросил он, по-хозяйски отдергивая занавеску спальни, и решительно шагнул внутрь.
─ Я говорю, братец, солнце уже высоко, а ты все… ─ начал было он, но на полуслове замер как вкопанный.
Человек, лежавший на кровати, – неужели это действительно был Эршуаньцзы?
В его памяти Эршуаньцзы, хоть и не блистал умом, обладал здоровьем быка.
Рост за метр восемьдесят, вес под центнер, бугры мускулов на теле – из него вышел бы работник на зависть любому.
Но тот, кто распростерся перед ним на постели…
Осунувшееся, изможденное лицо с глубоко запавшими щеками и выдающимися скулами.
Губы лишены всякого намека на кровь, глазницы провалились, окруженные исполинскими черными кругами.
Зрелище говорило само за себя – знающие люди сразу поймут, в чем дело!
И это всего за несколько лет разлуки? Как он умудрился докатиться до такого призрачного состояния?
Лю Нянь машинально обернулся, бросил взгляд на соблазнительную фигуру молодой женщины в дверях и мысленно выругался.
Эта девица явно не так проста, как кажется!
─ Эршуаньцзы! Просыпайся! ─ он подошел к кровати и принялся тормошить приятеля.
Лишь после долгих усилий Эршуаньцзы слабо заворочался и с трудом приоткрыл заплывшие веки.
Узнав Лю Няня, его мутные глаза наконец осветились слабым огоньком узнавания.
─ Нянь… Нянь-эр? Ты… ты вернулся! ─ голос звучал тонко и жалобно, словно у дряхлого семидесятилетнего старика.
─ Какого черта, до чего ж ты себя довел? ─ не удержался от ругательства Лю Нянь.
─ Хе-хе… ─ Эршуаньцзы растянул губы в жалкой улыбке, попытался расправить плечи и с гордостью выдохнул: ─ Жена моя… правда красавица?
Лю Нянь только развел руками от бессилия.
В этот момент взгляд Эршуаньцзы скользнул поверх плеча друга и наткнулся на Девятую сестренку, застывшую у входа.
Его пустые глаза мгновенно полезли на лоб.
─ О… матерь божья! Нянь-эр, ну ты даешь! Это… откуда же ты такую богиню откопал?
─ Ладно, хорош болтать, поднимайся давай, умывайся – в полдень к нам намывайся, будем пить! ─ Лю Нянь рывком поднял его с постели.
Он уже собирался остаться здесь и подождать друга, но Девятая сестренка незаметно дернула его за полу рубашки и тихо прошептала на ухо:
─ Пойдем отсюда.
Лю Нянь с недоумением посмотрел на нее, решив, что она просто смущается незнакомых людей.
─ Пустяки, свои же люди.
─ Хочу уйти, ─ произнесла Девятая сестренка совсем тихо, но в этом негромком тоне Лю Нянь отчетливо уловил железную нотку.
Ему пришлось извиниться перед все еще одевающимся Эршуаньцзы и вывести спутницу со двора.
Стоило им покинуть усадьбу тётушки Ван, как Девятая сестренка тут же потащила его за угол, в тупичок за кукурузными снопами человеческого роста.
Уличное пространство здесь полностью просматривалось как на ладони.
У Лю Няня внутри неприятно холодно сжалось.
Неужели эта девчонка, глядя на истощенного Эршуаньцзы, замышляет что-то недоброе?
Он уже собрался отпустить пару шуток, как Девятая сестренка резко развернулась, и лицо ее приобрело невиданную доселе серьезность.
─ Твоему другу конец, ─ глядя прямо в глаза Лю Няню, чеканя слог за слогом, произнесла она.
─ Ему осталось совсем недолго!