– Трейни с Кодом 4, пожалуйста, выйдите вперёд.
Краткая тишина. Го Джэсон не двигался. Выражение лица такое, будто он даже не понял, что назвали его.
– Трейни Код 4?
Только со второй попытки его плечи вздрогнули.
– ...А, да!
Кое-как натянув улыбку, он сделал шаг вперёд. Пытался казаться невозмутимым, но было уже поздно. Камеры ни за что не упустили бы это оцепенение на его лице.
– На этом объявление группы Код B завершено.
Воздух в тренировочном зале похолодел.
– ...Всё? – пробормотал кто-то.
Мой номер не назвали вплоть до Кода B, а это значит, что...
«Я... в Коде A?»
Шёпот и гул прокатились по залу в мгновение ока:
– Это... как?
– Да он же только пришёл!
– Я был уверен, что Джэсон сто процентов будет в A...
– Какие тут критерии вообще?!
В спину мне полетели неприкрытые подозрения и волны недовольства.
Хотя на этом этапе имена называть ещё запрещалось правилами, имя Го Джэсона то и дело срывалось с чужих губ.
Оставалось всего пять человек, но все взгляды естественным образом сошлись только на двоих: Го Джэсоне и мне.
Сам же он делал вид, что успокаивает остальных стажёров:
– Перестаньте. Наверняка у них была причина.
Делал вид, что разнимает, но и не думал скрывать обиженную мину.
«Скользкий ублюдок».
Сам молчит, но вынуждает окружающих выплёскивать недовольство вместо него. Именно так Го Джэсон вёл себя на протяжении всего шоу.
– Поздравляю, трейни с Кодом 2, – несмотря на немалый шум, Кан Седжун продолжил объявление. – Вы стали единственным обладателем Кода S и первым центром Boys Code.
– Огромное спасибо!
Джухан вышел вперёд и низко поклонился:
– Я буду стараться изо всех сил!
Как и ожидалось, центром снова стал Джухан. В глубине души я надеялся на Кан Июля, но, увидев всё своими глазами, не мог спорить с этим неоспоримым талантом.
Однако произошло важное изменение.
Кан Июль стал не шестым, а третьим кодом.
В отличие от прошлого, где он обидно пролетел мимо верхушки, на этот раз он уверенно вошёл в дебютную группу.
Боевой дух вопреки травме, судя по всему, глубоко тронул сердца судей.
И ещё кое-что.
[Уровень опасности: 85% (▼5%)]
«Царь Яма, спасибо огромное!!»
Упал сразу на 5%! Изменение произошло благодаря тому, что я попал в дебютный состав, а рейтинг Кан Июля взлетел вверх.
«Нужно просто продолжать в том же духе».
Если удержаться в дебютной группе до самого конца и дебютировать вместе...
Быть может, шкалу и правда удастся опустить до 0%.
– Таким образом, в группу Код A автоматически распределяются трейни с Кодом 20, Кодом 3, Кодом 10 и Кодом 1.
– Сонъу, поздравляю! – Хан Санъюн хлопнул меня по плечу.
– А, а... Да, Санъюн... ним, вас тоже.
– Опять за своё, – рассмеялся он, но обстановка вокруг ничуть не разрядилась.
Кто стал центром, уже никого не волновало. Все зациклились только на одном вопросе:
«С какого перепугу я оказался в Коде A?»
– Похоже, среди стажёров есть те, кого результаты не устраивают?
«Ого, прямо в лоб».
Фраза Кан Седжуна, сказанная с лёгкой полуулыбкой, в мгновение ока заглушила весь гул.
– Пожалуй, мне стоит ещё раз объяснить критерии оценки для этой Сигнал-сонг.
Судья перевернул карточку-подсказку:
– Сегодняшний просмотр был не просто отбором тех, кто танцует лучше всех.
Лица нескольких стажёров окаменели.
– Сигнал-сонг была представлена вам всего два дня назад. У всех были одинаковая песня, одинаковая хореография и одинаковое количество времени.
Взгляд Кан Седжуна скользнул по ребятам из Кода C.
– Судьи оценивали того, кто за этот короткий срок смог точнее всего считать хореографию и воспроизвести её.
– ...Точнее всего? – осторожно переспросил кто-то.
– Да. Именно точность.
На этот раз микрофон взял Катин.
– Хорошо танцевать и точно выполнять заданную хореографию – это совершенно разные вещи.
Он показал руками короткое движение:
– Направление кончиков пальцев, угол ладони. Кажется мелочью, правда?
Стажёры молча смотрели на него.
– Но хореограф вставил эти детали не просто так. Это движения, специально разработанные для создания нужной атмосферы и акцентов трека.
Катин опустил руку:
– Поэтому упустить детали – это не просто случайная ошибка, – его голос стал серьёзнее: – Это значит, что вы либо не сосредоточились на поставленной задаче, либо схалтурили, подогнав связку под свою привычную манеру.
Шум стих окончательно.
«Вот оно что».
До регрессии это объяснение в эфире показали вскользь, сильно урезав при монтаже.
Но услышав это лично на съёмках, я понял, насколько критерии были прозрачны. Насколько добросовестно ты справился с первой незнакомой задачей за строго отведённый срок. Вот что было главным критерием оценки Сигнал-сонг.
– Трейни, получившие Код A и S... – Катин посмотрел в нашу сторону. – ...смогли выполнить всё это, поэтому и попали в верхушку топа.
– А...
То тут, то там раздались вздохи понимания.
– На самом деле... совещание насчёт последнего места сильно затянулось, – при словах Кан Седжуна все взгляды снова вонзились в меня.
«Да знаю я, знаю».
Судьям наверняка было нелегко решиться запихнуть меня в группу A. Однако следующие слова ведущего оказались полной неожиданностью для всех:
– Код 10, который забыл текст, но вытянул номер фристайлом. И Код 4, упустивший две детали в хореографии.
И тут я опешил куда сильнее, чем когда Го Джэсона отправили в Код B.
– Что? Значит, новичок изначально был утверждён?
– Они выбирали между Чхве Унджо и Го Джэсоном?!
Вектор перешёптываний развернулся на все сто восемьдесят градусов.
– У обоих были очевидные промахи, поэтому дебаты вышли ожесточёнными, – Кан Седжун перевёл дух, оценивая реакцию зала. – Решающим фактором стала завершённость выступления на сцене. И потому последнее место досталось Коду 10.
Он с улыбкой посмотрел на Чхве Унджо, а тот... пару раз постучал себя кулаком в грудь. Довольное выражение лица и наглая ухмылка – типичная реакция человека, которому не привыкать к похвале.
– Впереди вас ждут самые разные сцены. А после дебюта времени будет ещё меньше, а задачи станут ещё сложнее, – он медленно обвёл стажёров взглядом. – Искренне надеюсь, что вы приложите все силы, чтобы доводить свои выступления до конца.
От самого Кан Седжуна этот совет звучал особенно весомо.
– А теперь прошу всех занять места согласно своим группам Кода.
На экране высветились новые коды участников дебютного состава:
Код 2 ▶ Код 1
Код 1 ▶ Код 2
Код 3 ▶ Код 3
Код 20 ▶ Код 4
Код 10 ▶ Код 5
Обладатель Кода S и первого места Джухан встал во главе.
За ним, согласно местам в группе Код A, выстроились Хан Санъюн, Кан Июль, я и Чхве Унджо.
«Поверить не могу, что я обошёл Чхве Унджо».
Но куда больше четвёртого места пьянило ощущение того, что я стою плечом к плечу с Кан Июлем. И осознание того, что Го Джэсон теперь остался на шаг позади нас.
– Топ-5 участников могут выбрать дополнительные предметы, – Кан Седжун закрыл карточки. – До встречи завтра на съёмочной площадке Сигнал-сонг!
Так подошла к концу промежуточная оценка, оставившая после себя один лишь шок.
– ...Снято! На сегодня съёмки закончены!
– Всем спасибо за работу!
– Благодарим!
Съёмка закончилась, но ощущение реальности так и не вернулось.
«Я... в топе?»
Код A. Это слово эхом отдавалось в голове.
Ведь изначально цель была предельно ясна: просто избежать группы C, чтобы не схлопотать штраф на съёмках клипа. Потому я и пахал как проклятый, но всё равно рассчитывал максимум на серединку. Ведь сколько деталей ни соблюдай, лучше танцевать я от этого не стал.
– Сонъу-сси, поздравляю!
– С-спасибо вам!
Та самая сотрудница, видевшая мои слёзы, искренне поздравила меня:
– Я и не знала, что ты так здорово поёшь.
– Вот-вот... Было из-за чего плакать. Если ты способен на такое пение, как же обидно было, когда тело отказывалось слушаться!
«Пение...»
В этот момент пазл в голове наконец-то сложился.
Во-первых, вокал.
Всё это время я задирал планку слишком высоко.
Что неудивительно: до регрессии я каждый божий день слушал в студии готовых профессионалов.
Певцы, которые с первого дубля выдавали идеальный студийный трек. Сумасшедший живой вокал в наушниках – вот что было моим мерилом качества.
«Такой уровень – это же база».
Из-за этой привычки мне и в голову не приходило, что я хорошо пою.
Попадать в ноты, выучить текст, петь до самого конца параллельно с танцем – всё это казалось мне элементарными вещами, разумеющимися сами собой. Но только сегодня, посмотрев на выступления остальных стажёров, до меня дошло:
«Ах да... они ведь пока просто трейни».
Один задыхается так, что не может вытянуть ни строчки; второй увлёкся танцем и забыл слова; у третьего высокие ноты вообще в природе отсутствуют.
По меркам стажёров я оказался куда выше, чем думал. Тот факт, что я смог спеть трек до конца во время танца, уже автоматически ставил меня выше среднего уровня.
«Хотя, конечно, такое возможно только потому что Никс не гигант индустрии».
Этой компании пришлось соскребать стажёров буквально отовсюду вплоть до самого старта съёмок. До регрессии они так и не смогли набрать двадцать человек и начали с девятнадцати, так что добрая половина участников здесь просто для массовки.
И во-вторых – детали.
Я снова вспомнил озвученные критерии судейства: насколько точно ты воспроизвёл хореографию за то же самое время.
До регрессии критерии были теми же. Просто единственным человеком, кто им реально соответствовал, оказался Джухан.
Остальные трейни упустили примерно одинаковое количество деталей, и в итоге Код A распределили тупо по зрелищности номеров. Тот же Го Джэсон, запоровший сегодня всего две детали, в прошлой жизни упустил добрых пять штук.
Но в этот раз всё пошло иначе.
Не только я, но и репетировавшие со мной Кан Июль с Хан Санъюном не упустили ни единой мелочи.
Как только количество участников с безупречной точностью возросло, судейский критерий заработал на полную мощь.
Критерии не изменились. Изменились люди, которые смогли им соответствовать.
– ...С ума сойти.
План, придуманный ради собственного выживания, в итоге перевернул с ног на голову всю систему оценок.
Сердце громко колотилось. Занять выгодную позицию на съёмках Сигнал-сонг – это великолепный шанс вырваться вперёд с самого старта.
Но радость быстро сменилась накатившей тревогой.
«Если мой реальный уровень танцев вскроется...»
Я мысленно усмехнулся:
«Меня ведь с потрохами сожрут».
Чем ярче софиты, тем гуще тень за ними.
Я понимал эту истину лучше кого бы то ни было.
В конечном счёте оставался лишь один ответ:
Тренировки, и снова тренировки.
Я по привычке снова встал перед зеркалом.
Завтра на съёмках петь вживую не придётся. Мой главный козырь – вокал – испарится, останется только чистый танец. Для меня эти условия были куда более невыгодными.
Положение стоп, угол рук, момент поворота головы... Я медленно проверял одно движение за другим.
Раз уж я попал в Код A, нужно выглядеть человеком, который достоин этого места. Но...
С первого же движения тело покачнулось.
– А?
Центр тяжести завалился вперёд.
Я торопливо переступил ногой, чтобы удержать равновесие, но что-то было не так.
Тело отзывалось на команды с задержкой в целый такт.
«Нервы отпустило?»
Списав всё на усталость, я начал заново.
На этот раз всё пошло гладко, движения связывались естественно.
И вот кульминация.
Раз, два, три. Момент, когда нужно сделать три толчка грудью.
Тук.
Сердце словно рухнуло в пустоту.
Дыхание мгновенно перехватило.
«Минуту...»
Схватившись за грудь, я замер.
Я судорожно попытался выровнять дыхание, но сердце никак не желало успокаиваться.
«Что со мной?»
Да, перед промежуточной оценкой я перенапрягся, но не настолько же, чтобы валиться с ног.
Я медленно доковылял до стены. Опёрся ладонью – холодная поверхность стены отозвалась в сознании с запозданием на долю секунды.
И в этот миг края поля зрения поплыли. Фокус расплывался и возвращался, снова плыл и снова восстанавливался.
Я крепко зажмурился.
Раз, ещё раз. Только после этого картинка стабилизировалась.
– ...Вау.
С губ невольно сорвался нервный смешок.
Это была не простая усталость.
«Песочные часы, обращающие время вспять».
Тело сохраняло в себе абсолютно всё время, которое я отматывал назад. В памяти оставались не только заученные связки – физическое истощение тоже удваивалось и накапливалось комком.
Прислонившись спиной к стене, я слегка опустил голову. Голова кружилась, но не настолько, чтобы я не мог репетировать прямо сейчас.
Вот только само тело уже посылало предупреждающие сигналы: если продолжать в том же темпе, я гарантированно перейду черту.
«Это опасно».
Даже без системных окон я чувствовал это на уровне инстинктов.
Я думал, что выигрываю время у других, а на самом деле просто брал взаймы под бешеные проценты, словно у нелегальных ростовщиков.
Я снова взглянул в зеркало.
Круги под глазами заметно потемнели.
– ...Придётся знать меру.
Предметы нельзя использовать бездумно. Создавать разрешалось только жизненно необходимое, но и пускать в ход это стоило исключительно при крайней нужде.
И ответственность за это решение, в конце концов, лежала только на мне.
Я снова принял исходную стойку. На этот раз просто легко прошёлся по связкам. Освежил в памяти только ключевые точки, на которых нужно сосредоточиться на завтрашней съёмке. Отражение в зеркале двигалось подчёркнуто медленно.
Пока ещё терпимо, но в следующий раз всё может закончиться иначе.
И эта очевидная истина молча подстёгивала меня двигаться дальше.