Эдвард плотно задернул тяжелые шторы, как только они вышли на террасу, отрезав себя от банкетного зала. Глубоко вздохнув, он тихо позвал:
— Люсия.
— Ты намерен и дальше проявлять свою дерзость? — Люсия слегка склонила голову, ее тон был резким из-за того, что он продолжал использовать ее имя без разрешения.
Игнорируя ее предупреждение, Эдвард продолжил:
— Я сделал все возможное, чтобы пойти тебе навстречу.
Вместо извинений это было оправдание. Люсия сузила глаза, словно пытаясь разгадать его намерения. Эмоции, бурлящие в его взгляде, были темными и непроницаемыми — не потому, что их было трудно разглядеть, а потому, что они были липкими и порочными по своей сути.
— Я до сих пор не понимаю, почему ты потребовала расторгнуть нашу помолвку. Я всегда действовал в твоих интересах.
Эдвард был человеком, лишенным чувства вины. Неясно, было ли это неспособностью испытывать эмоции, искаженным моральным компасом или, возможно, и тем, и другим. Но одно было точно: он плел интриги, и его нынешний эмоциональный порыв был не чем иным, как прелюдией к его замыслу.
— Но ничего из того, что я делал, не сработало, поэтому у меня осталось мало вариантов. Прости меня за эту дерзость.
Вспыхнула темная аура, закручиваясь, словно черное пламя. Столкнувшись со зловещей энергией, Люсия мгновенно поняла его намерения.
— Тёмная магия…
Для человека, рожденного с такой черной аурой, существовало лишь две возможности: либо он принадлежал к прямой родословной Вердунов, либо баловался запретной тёмной магией.
— Возможно, у тебя немного закружится голова, но это пройдет. После этого все снова будет хорошо.
Черная энергия спиралью устремилась вверх, потрескивая и заполняя пространство.
— Я собираюсь погрузить тебя в гипноз. Или, может быть, точнее будет назвать это внушением.
Пока Эдвард говорил, тёмная магия слилась в сложный, жуткий магический круг, парящий в воздухе. Он был покрыт древними письменами, смысл которых невозможно было разобрать с первого взгляда.
— Это заклинание для манипуляции разумом. Я внушу тебе мысль, что ты желаешь меня.
Магический круг засветился черным — явный признак того, что он активируется.
— Забудь о Герцоге Вердуне навсегда и стань моей.
***
— Снег идет очень сильно, — заметила Белла.
Как она и предсказывала, Оуэн и его группа оказались заблокированы снегом в поместье Тейлора. К следующему утру снег намело по колено взрослому мужчине, из-за чего стало трудно даже установить защитные барьеры. С большим трудом Белла и рыцари смогли добраться до Леса Туманов и воздвигнуть защитный барьер.
Хотя они вернулись в поместье Тейлора, снегопад не прекращался, делая кареты и лошадей бесполезными. Шторм был настолько сильным, что видимость практически отсутствовала.
— Как думаешь, когда снег прекратится? — спросила Белла, взглянув на графа Тейлора.
Граф, заметно потея, заикаясь, ответил:
— Ну… это довольно необычно. Обычно мы не видим такого снега в сентябре…
— Это проблема, — пробормотала Белла, ее тон был полон беспокойства, когда она смотрела в окно. За стеклом неустанный снегопад окрашивал мир в белый цвет.
Наблюдая за снегом, Белла поймала себя на мысли, что он напоминает ей Оуэна — чистый, холодный, решительный, но при этом странно невинный.
— Ваша Светлость, — позвала она.
Оуэн стоял у окна, его темные глаза были устремлены на заснеженный горизонт. В его взгляде промелькнула тень беспокойства, словно он волновался о ситуации в столице.
— Вы обеспокоены? — спросила Белла, пытаясь спровоцировать его.
— …Возможно, — неопределенно ответил Оуэн.
«Он серьезно сейчас сохраняет спокойствие?» — Белла подавила смешок от абсурдности ситуации. Сейчас было не время для Оуэна быть таким невозмутимым. Без телепортации, которая была запрещена имперским законом, не было способа быстро добраться до столицы.
А в столице младший сын маркиза Селида ждал, несомненно, выжидая момента, когда Оуэн оставит Люсию без защиты.
— Полагаю, мне не о чем беспокоиться, так как моя невеста довольно волевая, — заметил Оуэн, как будто это все объясняло.
Белла одарила его многозначительным взглядом, выражение ее лица выдавало недоверие. Она чуть не позволила себе поморщиться от раздражения, но сумела сохранить самообладание.
— Леди Люсия действительно волевая, — признала Белла. Как бы нелепо ни звучали доводы Оуэна, это было правдой. Люсия была непреклонной и решительной, особенно когда дело касалось защиты того, что она считала своим.
— И все же помолвка — это серьезное дело, — сказала Белла, тонко направляя разговор.
В данный момент они собрались в главном зале для обсуждения планов на случай непредвиденных обстоятельств из-за внезапного снегопада и появления крупного магического зверя. С раннего утра группа обсуждала, как скорректировать планы и составить отчеты об инциденте. Граф Тейлор ненадолго присоединился, чтобы дать представление о местной погоде, а теперь у них был небольшой перерыв.
— Если что-то пойдет не так, это может вызвать много проблем. Вы готовы к этому? — истинный смысл слов Беллы был ясен.
Если Люсия станет жертвой одной из интриг Эдварда, все рухнет. Как Оуэн справится с этим?
— Она не из тех, на кого может повлиять нечто подобное, — ответил Оуэн с безмятежной уверенностью.
Белла приподняла бровь, не впечатленная его равнодушным отношением. На мгновение она подумала о том, чтобы огрызнуться, но прикусила язык. В конце концов, Оуэн был не совсем неправ — Люсия действительно была стойкой. Но она не могла избавиться от навязчивой мысли, что в этот раз опасность может быть больше, чем он осознает.
Оуэн оставался решительным и непоколебимым, его вера в Люсию была тверда.
Белла почувствовала вспышку раздражения из-за его непоколебимой веры в нее.
«Конечно, это все, что ты можешь сделать — просто верить в нее», — подумала она с горечью.
Но когда она задумалась об этом глубже, то поняла, что у Оуэна не было другого выбора. Это была не столько уверенность, сколько щит от грызущей тревоги, которая, должно быть, снедала его.
«Надеюсь, эта твоя вера разлетится вдребезги», — размышляла Белла, выдыхая и не сводя с него взгляда.
Оуэн, который отвечал ей мгновение назад, уже переключил свое внимание на другое — на Кайла.
Двое мужчин, казалось, всегда были погружены в разговор, когда находились вместе, словно у них было бесконечное количество тем для обсуждения. Хотя Белла знала, что Кайл не питает к Оуэну романтических чувств, это зрелище все равно жалило достаточно сильно, чтобы вызвать укол ревности.
«Я просто хочу, чтобы эта ситуация разрешилась, и мы все могли вернуться», — подумала Белла, отводя от них взгляд и поворачиваясь к бушующей за окном метели.
Она хотела, чтобы время пролетело быстро, чтобы они вернулись в столицу, потому что знала: все изменится, как только они это сделают.
***
— Тёмная магия, говоришь?
Младший сын маркиза Селида был практиком тёмной магии.
Слухи о его причастности к сомнительным делам ходили всегда, но Белла не ожидала, что он зайдет так далеко, как использование чего-то настолько запретного, как тёмная магия.
— Да. Магия, которая включает в себя гипноз, контроль разума или внушение, — объяснил Эдвард.
— Разве это не… незаконно?
— Именно так, — без колебаний признал Эдвард.
Магия в этом мире делилась на два четких типа: законная общая магия и запрещенная тёмная магия.
Маги Башни Магии, а также те, кто был широко известен публике, владели синей маной и практиковали общую магию — магию, которая соответствовала законам империи.
— Тёмная магия не так уж сильно отличается от общей. Она просто… удобнее для манипулирования другими.
Когда-то, давным-давно, тёмная магия считалась законной. Это был элемент мироустройства «Цветка Империи».
Однако со временем такие государства, как Империя Фрейон, запретили ее, поскольку тёмная магия все чаще использовалась в гнусных целях.
Причины были просты. Тёмная магия позволяла пользователям оживлять трупы, превращая их в нежить, манипулировать разумом, искажать воспоминания и принуждать к повиновению с помощью гипноза или внушения.
Другими словами, это был идеальный инструмент для преступлений и злодеяний.
Происхождение тёмной магии было связано с демонами, факт, который Белла не до конца осознавала, пока Эдвард не объяснил подробнее.
— Тёмная магия не является злом по своей природе. Это просто магия, которая произошла от демонов. В древние времена тёмная магия была единственной формой магии. То, что мы сейчас называем общей магией, произошло от нее.
Эдвард утверждал, что сама магия была даром демонов. Люди, стремясь к силе, чтобы завоевать мир, научились магии у них.
Со временем мана в человеческих телах отделилась от демонической, что привело к ее синему оттенку. Практика общей магии стала мейнстримом, в то время как тёмная магия была очернена.
— Как нелепо. Они ненавидят силу демонов, но превозносят семью Вердун.
Внезапно Эдвард переключился на критику Герцогства Вердун.
— Эмблема семьи Вердун — черный волк, потому что их основатель был полудемоном. Их черная аура полностью проистекает из их демонической родословной.
Это откровение поразило Беллу. Она никогда раньше не слышала этой детали. В то же время это лишь усилило ее восхищение Оуэном.
Семья настолько скрытная, исключительная и уникальная — это делало Оуэна еще более притягательным для нее.
Хотя внутренне она была впечатлена, Белла сохраняла нейтральное выражение лица. Эдвард явно питал глубокий комплекс неполноценности по отношению к семье Вердун, особенно к Оуэну.
— И все же их считают благородными и почтенными, в то время как таких темных магов, как я, клеймят преступниками. Я не позволю кому-то вроде него обладать Люсией.
Тон Эдварда был горьким, когда он заявил о своем намерении. Он был полон решимости использовать тёмную магию, если потребуется, чтобы жениться на Люсии и удержать ее подальше от Оуэна.
Это было почти смешно. Белла подыграла ему кивком.
По правде говоря, ее не заботили методы Эдварда. Все, что ей было нужно, — это чтобы Люсия отдалилась от Оуэна. Как только это произойдет, Белла сможет позаботиться об остальном.
Даже если Эдвард потерпит неудачу и его планы грандиозно провалятся, для Беллы это не имело значения.
«В конце концов, он будет отвечать один».
Длинный список преступлений Эдварда — практика тёмной магии, захват магических зверей незаконными методами, управление гладиаторской ареной, торговля наркотиками, азартные игры и даже торговля людьми — означал, что у него было немало врагов. Белла знала все его уязвимые места и то, как легко их можно использовать.
Согласие на его схему было беспроигрышным вариантом для нее. Все, что ей нужно было сделать, — это занять Оуэна и Кайла достаточно долго, чтобы Эдвард осуществил свой план.
Конечно, если вмешаются трансцендентные маги, все усилия Эдварда будут сведены на нет.
Белла закончила свои размышления, наблюдая за снежинками, кружащимися за окном.
— Надеюсь только, что он не испортит все, как дурак, коим является.