Лия стояла перед большим зеркалом уже почти двадцать минут, пытаясь понять, как правильно завязать ленту на платье. Пальцы, такие тонкие и изящные, всё ещё казались ей чужими. Каждое движение вызывало лёгкое удивление — как будто она управляла дорогой куклой.
В конце концов она выбрала простое, но элегантное платье цвета тёмного индиго с серебряной вышивкой по краю корсета. Платье плотно обхватывало талию, подчёркивая её невероятную тонкость, и мягко спадало до пола. Серебристо-пепельные волосы она оставила распущенными — они тяжёлой блестящей волной падали ниже лопаток, слегка светясь в утренних лучах солнца, пробивающихся сквозь высокие окна.
Лия посмотрела на своё отражение и тихо выдохнула.
— Это безумие… Я выгляжу как главная героиня какой-то романтической новеллы.
В прошлой жизни она могла только мечтать о такой внешности. Теперь же эта красота пугала её. Слишком заметная. Слишком идеальная. Такой внешностью невозможно остаться незамеченной.
Из коридора снова послышался голос Мариэль:
— Госпожа Лия, завтрак уже накрыт. Господин Эрион ждёт вас.
— Иду, — ответила Лия, стараясь, чтобы голос звучал естественно.
Она спустилась по широкой деревянной лестнице, одной рукой слегка придерживая подол платья. Каждую ступеньку она ощущала босыми ногами через тонкие домашние туфли. Тело было лёгким, послушным, полным энергии. Совсем не то, что её прежнее, измотанное постоянной работой тело.
Столовая Веларисов была просторной, но уже немного обветшавшей — свидетельство былого величия рода, которое медленно угасало. Высокие окна с тяжёлыми бархатными шторами, длинный дубовый стол, на котором даже сейчас стояли серебряные приборы, хотя семья уже давно не могла позволить себе большой штат слуг.
Эрион Веларис сидел во главе стола.
Он выглядел именно так, как Лия себе и представляла по обрывкам чужих воспоминаний: высокий, статный, с тёмно-пепельными волосами, зачёсанными назад, и холодными стальными глазами. Ему было двадцать три года, но он уже выглядел как человек, который привык нести на плечах ответственность за весь угасающий род.
Когда Лия вошла, Эрион оторвался от чашки с кофе и посмотрел на неё.
На секунду в его глазах мелькнуло лёгкое удивление.
— Ты сегодня… рано, — произнёс он низким, чуть хрипловатым голосом. — Обычно тебя приходится вытаскивать из постели чуть ли не силой.
Лия улыбнулась — мягко, как она думала, должна улыбаться благовоспитанная младшая сестра.
— Просто хорошо выспалась.
Она села по правую руку от него. Слуга (пожилой мужчина по имени Гилберт) тут же поставил перед ней тарелку с овсяной кашей, свежими ягодами, мёдом и тонко нарезанным хлебом с маслом. Запах был восхитительным. В прошлой жизни Ариса завтракала энергетическими батончиками и холодным кофе.
Эрион продолжал смотреть на неё, пока она аккуратно брала ложку.
— Ты изменила причёску, — заметил он после паузы. — И платье выбрала то, которое обычно не любишь. Говорила, что цвет слишком тёмный для тебя.
Лия внутренне напряглась. Она не знала, что Лия раньше предпочитала. Пришлось импровизировать.
— Просто захотелось чего-то нового, — ответила она спокойно, размешивая мёд в каше. — Мне кажется, этот цвет мне идёт. А тебе?
Эрион слегка приподнял бровь. Он явно не ожидал такого вопроса. Обычно его младшая сестра была более тихой и замкнутой, особенно после той тяжёлой болезни в детстве.
— Идёт, — медленно ответил он. — Тебе почти всё идёт, если честно. Но сегодня ты… какая-то другая.
Лия подняла на него фиолетовые глаза.
— В каком смысле?
— Не знаю, — Эрион пожал плечами и отрезал кусок сыра. — Голос чуть другой. Манера говорить. Обычно ты говоришь тише и чаще опускаешь взгляд. А сегодня смотришь прямо. И улыбка… не твоя обычная.
Сердце Лии пропустило удар.
«Он заметил. Уже заметил. Слишком рано».
Она заставила себя рассмеяться — легко и немного беспечно.
— Брат, ты слишком пристально за мной наблюдаешь. Я уже не ребёнок. Люди меняются.
Эрион некоторое время молчал, глядя на неё поверх чашки. Его стальные глаза были острыми, оценивающими. Лия чувствовала, как он буквально сканирует каждую мелочь: осанку, движения рук, то, как она держит ложку.
Наконец он слегка улыбнулся — уголком губ.
— Наверное, ты права. После той зимней лихорадки ты стала более… взрослой. Иногда мне кажется, что из той маленькой девочки, которую я таскал на руках, внезапно выросла настоящая леди.
Лия облегчённо выдохнула про себя. Он заметил изменения, но решил, что это естественное взросление. Хорошо. Пока что это сработало.
Она решила сменить тему.
— Как дела с поместьем? — спросила она, стараясь вспомнить обрывки воспоминаний прежней Лии. — Ты вчера ездил в город, верно?
Эрион кивнул, принимая новую тему разговора.
— Да. Налоги снова подняли. Граф Дорвальд требует больше, чем мы можем себе позволить. Если так пойдёт и дальше, придётся продавать ещё один участок земли на юге.
В его голосе слышалась усталость и скрытая горечь. Лия поняла, что Эрион несёт на себе тяжёлый груз. Отец умер три года назад, мать — ещё раньше. Теперь весь род держался только на нём.
— Может, я могу чем-то помочь? — неожиданно для самой себя предложила она.
Эрион посмотрел на неё с искренним удивлением.
— Ты? — он усмехнулся, но без злобы. — Лия, ты всегда ненавидела политику и счета. Раньше при одном упоминании о налогах ты начинала ныть и убегала в сад.
Лия прикусила язык. Опять прокол.
— Я… просто подумала, что уже достаточно взрослая, чтобы хотя бы слушать, — мягко ответила она, опустив взгляд в тарелку. — Ты всегда всё делаешь один. Это несправедливо.
На несколько секунд за столом повисла тишина.
Эрион долго смотрел на неё. В его глазах мелькнуло что-то тёплое — почти нежное.
— Ты правда повзрослела, — тихо сказал он. — Раньше ты никогда так не говорила.
Он потянулся через стол и на секунду накрыл её руку своей ладонью. Рука была большой, тёплой и немного шершавой от постоянной работы с оружием и бумагами.
— Не беспокойся об этом, сестрёнка. Твоя задача — оставаться такой же красивой и светлой, как сейчас. Остальное я возьму на себя.
Лия кивнула, чувствуя странный ком в горле.
В этот момент она одновременно ощущала две вещи: глубокую вину перед настоящей Лией, чьё место она заняла, и неожиданную теплоту от того, что у неё теперь есть старший брат, который явно очень сильно её любит.
Завтрак продолжался. Они говорили о саде, о предстоящем бале у соседей, о новой книге, которую Лия якобы читала (на самом деле она едва помнила название). Эрион несколько раз бросал на неё внимательные взгляды, словно что-то всё-таки не давало ему покоя, но каждый раз он просто качал головой и улыбался, будто отгоняя ненужные мысли.
Когда завтрак подходил к концу, Лия почувствовала лёгкий холодок за спиной.
Она медленно повернула голову к высокому окну.
В тени между шторами, где солнечный свет почти не доставал, стоял Азраэль. Его глаза смотрели прямо на неё. Серебристые волосы слегка колыхались, хотя в комнате не было ветра.
Он снова наблюдал.
И в его взгляде было что-то новое — тёмное, глубокое и очень опасное.
Лия быстро отвернулась, чувствуя, как по коже побежали мурашки.
Эрион, заметив её движение, спросил:
— Что-то не так?
— Нет, — ответила она, улыбаясь. — Просто показалось, что за окном кто-то есть.
Эрион посмотрел в окно, но, естественно, никого не увидел.
— Тебе нужно больше гулять на свежем воздухе, — сказал он заботливо. — Ты стала слишком бледной.
Лия только кивнула, а внутри неё всё дрожало.
Продолжение следует...