Прошло шесть дней после разговора в саду.
Лия стояла посреди своей спальни в одном нижнем белье, чувствуя себя манекеном в дорогом ателье. Вокруг неё суетились сразу три служанки под руководством Мариэль. На огромной кровати были разложены платья всех оттенков — от глубокого изумрудного до серебристо-серого и ночного чёрного.
— Госпожа, вы сегодня какая-то… отстранённая, — заметила Мариэль, держа в руках тяжёлое платье из тёмно-фиолетового бархата. — Обычно вы к этому моменту уже ныли, что все платья колются и душат.
Лия посмотрела на своё отражение в большом зеркале и мысленно вздохнула.
«Конечно, я отстранённая. В прошлой жизни мой самый нарядный образ — это белая блузка и чёрная юбка-карандаш. А теперь меня собирают на бал, где будут искать мне жениха. Или, точнее, моему брату — невесту. Я просто бесплатное приложение к семейному пакету».
— Просто задумалась, — ответила она вслух, стараясь говорить мягче. — Этот бал… очень важен для брата.
Мариэль фыркнула, аккуратно помогая Лии надеть фиолетовое платье.
— Ещё бы не важен. Весь север уже знает, что граф Дорвальд хочет отдать леди Селину за вашего брата. Если свадьба состоится, Веларисы снова поднимутся. А вы, госпожа… — Мариэль многозначительно улыбнулась, — тоже сможете выбрать себе достойного мужа. На балу будет много молодых лордов.
Лия скривилась так, будто съела лимон.
«Мужа? Мне? Я в прошлой жизни даже нормальных отношений не смогла построить, потому что всё время работала. А теперь, я выгляжу как эльфийская принцесса, и мне предлагают выбирать мужа среди аристократов? Нет уж, спасибо. У меня уже есть один ненормальный сталкер с косой».
— Я пока не собираюсь замуж, — спокойно ответила Лия, пока служанки затягивали шнуровку на её спине. — Мне и здесь хорошо.
Одна из младших горничных, миловидная рыжеволосая девушка по имени Селия, хихикнула:
— Но госпожа, вам уже девятнадцать! Моя старшая сестра в вашем возрасте уже родила второго ребёнка.
Лия едва не поперхнулась.
— Серьезно?! — вырвалось у неё с неподдельным ужасом. — Они что, с ума посходили?
Все три служанки одновременно замерли и уставились на неё.
Мариэль приподняла бровь.
— Госпожа… вы раньше говорили, что хотите выйти замуж как можно раньше, чтобы «убежать от этого старого дома». А теперь вдруг «с ума посходили»?
Лия быстро попыталась исправить ситуацию и выдавала самую милую улыбку, на которую была способна её новая красивая мордашка.
— Я просто… передумала. Жениться — это серьёзно. Нужно сначала… эээ… душу проверить. Характер. Совместимость.
Мариэль засмеялась.
— Вы говорите прямо как героиня тех странных романов, которые тайком читаете. «Совместимость души»… Вы точно сегодня в порядке?
Лия повернулась к зеркалу, пока служанки поправляли юбку. Платье сидело идеально. Глубокий фиолетовый цвет потрясающе оттенял её серебристо-пепельные волосы и фиолетовые глаза. Тонкая талия казалась ещё тоньше, а открытая линия плеч и ключиц выглядела изысканно и соблазнительно одновременно.
«Чёрт… Я действительно красивая. Если бы я видела такую девушку в прошлой жизни, то наверняка бы завидовала до зубовного скрежета. А теперь я — она. И мне предстоит идти на бал, где на меня будут пялиться все эти аристократы, словно на дорогую породистую лошадь.»
— Мариэль, — тихо спросила Лия, глядя на своё отражение. — А что, если я не хочу, чтобы меня там рассматривали как возможную невесту?
Горничная подошла ближе и начала аккуратно укладывать её длинные волосы в лëгкую причёску с серебряными шпильками и жемчужными нитями.
— Тогда вам придётся очень хорошо притворяться, госпожа, — мягко ответила она. — Вы слишком красивы, чтобы вас не заметили. Особенно с этими волосами… Они словно светятся. Некоторые уже шепчутся, что в вас течёт кровь древних лунных духов.
Лия тихо хмыкнула.
«Если бы они знали, что в этом теле сидит душа переродившейся офисной девушки из другого мира, которая умерла от сердечного приступа в 28 лет… Они бы устроили *аутодафе прямо в саду.»
Селия принесла шкатулку с украшениями.
— Может, вот эти серёжки? С аметистами. Они прекрасно подойдут к глазам госпожи.
Мариэль кивнула и осторожно застегнула холодное украшение на ушах Лии.
Лия смотрела на себя в зеркало и думала.
«Я иду на этот бал не как Лия. Я иду как поддержка для Эриона. Он явно не хочет этот брак, но готов пойти на него ради семьи. А я… я просто не хочу, чтобы он страдал. Хотя, если честно, больше всего я боюсь, что Азраэль действительно появится там.
— Госпожа, вы улыбаетесь, — вдруг заметила Мариэль с подозрением. — О чём думаете?
Лия моргнула и быстро вернула лицу нейтральное выражение.
— Просто представила, как брат будет танцевать с леди Селиной. Надеюсь, она ему понравится.
Мариэль фыркнула.
— Главное, чтобы она не оказалась глупой гусыней. А то ваш брат потом будет страдать всю жизнь. Он хоть и строгий, но очень добрый человек.
— Да… — тихо ответила Лия. — Он действительно хороший.
На несколько секунд в комнате повисла тишина. Только слышно было, как шуршит ткань и позвякивают украшения.
Мариэль закончила причёску и отступила на шаг, любуясь результатом.
— Готово. Вы выглядите… словно сошли с картины. Ни один мужчина на балу не сможет пройти мимо.
Лия долго смотрела на своё отражение.
Красивая, молодая, блестящая. Совсем не та уставшая женщина, которая умерла в пустом офисе среди кипы отчётов.
И всё же внутри неё всё ещё жила Ариса.
«Я не хочу быть красивой игрушкой на этом балу. Я не хочу, чтобы меня выбирали. Но если это поможет Эриону… я сыграю свою роль.»
Она глубоко вздохнула и тихо, почти шёпотом, произнесла, глядя в зеркало:
— Азраэль… только попробуй там появиться. Я тебе устрою.
Мариэль удивлённо повернулась:
— Вы что-то сказали, госпожа?
Лия улыбнулась самой невинной улыбкой.
— Нет. Просто… репетирую светскую беседу.
Внутри же она думала совсем другое.
_Аутодафе (от португальского auto da fé или испанского auto de fe — «акт веры») — это торжественная религиозная церемония инквизиции в Средние века и Новое время. Она включала публичное покаяние еретиков, оглашение приговоров и их последующее исполнение (чаще всего — сожжение осужденных на костре)
Продолжение следует...