После феерии с культиваторами, боевыми пельменями и окунем-бюрократом, я ожидал, что Боб предложит мне нечто ещё более экзотическое. Вместо этого он молчал дольше обычного, а когда мы прибыли в следующий мир, я понял почему. Он готовил меня к самому сложному испытанию.
Не было ни парящих замков, ни магических лесов, ни неоновых городов. Меня встретила серость. Бесконечная, всепоглощающая серость панельной застройки, тянущейся до самого горизонта. Типовые девятиэтажки, типовые детские площадки с одинаковыми ржавыми качелями, типовые парковки, заставленные типовыми автомобилями безликих цветов. Над всем этим висело низкое, белёсое небо, сквозь которое тускло светило солнце, лишённое всякого тепла и радости. В воздухе не пахло ничем – ни приключениями, ни опасностью, ни даже просто свежестью. Пахло… ноябрём. Бесконечным, промозглым и безнадёжным ноябрём.
– Добро пожаловать в Межмировой распределительный центр номер семьдесят три Б, – наконец произнёс Боб, и в его голосе я впервые уловил нотки, похожие на сочувствие. Или, может, это была просто скука, возведённая в абсолют. – Или, как его называют местные, «Зажопинск».
– Что это за место? – спросил я, ощущая, как моя астральная форма сама собой начинает приобретать сероватый оттенок. – Очередной эксперимент? Мир, созданный богом-минималистом с тяжёлой депрессией?
– Хуже, Печёнкин. Это – практичность, доведённая до абсурда, – вздохнул Боб. – Ты же понимаешь, сколько существ умирает в мультивселенной каждую секунду? Миллиарды. И многие из них, по разным причинам, заслуживают «второго шанса». Но на всех не напасёшься уникальных миров с драконами, системами и гаремами. Это нерентабельно. Поэтому был создан «Зажопинск» – мир-отстойник, буферная зона, типовой проект для «невезучих». Сюда попадают те, кому не хватило «очков удачи» на что-то интересное. Те, кто умер слишком банально – от гриппа, подавившись витаминкой, поскользнувшись в ванной. Те, кто при жизни не мечтал ни о чём великом. Это – вселенский аналог спального района, куда ссылают всех, кто не прошёл кастинг на главную роль.
Я огляделся внимательнее. По улицам ходили люди. Мужчины, женщины, все одетые в неброскую, функциональную одежду. И в каждом из них я чувствовал ту же искру, что и в других попаданцах. Они все помнили свою прошлую жизнь. Все помнили миг смерти и предвкушение нового, волшебного мира. И все они получили… вот это.
– Их главная трагедия, – продолжал Боб, – в том, что они всё понимают. Они собираются по вечерам на своих типовых кухнях, пьют типовой чай и обсуждают, как кто-то из их знакомых по старой жизни наверняка сейчас спасает принцессу или прокачивает уровень, в то время как им нужно завтра вставать на работу в «ООО Плохие канцтовары» и спорить из-за того, чья сейчас очередь мыть общую микроволновку. Их единственное развлечение – это тоска по несбывшемуся исекай фэнтези. Твоя задача, Печёнкин, на этот раз будет самой сложной. Сможешь ли ты внести хаос туда, где нет ничего, кроме рутины? Сможешь ли ты затроллить саму скуку?
Это был вызов. Настоящий вызов моему профессионализму. Не громыхать, не сверкать, а действовать тонко, как хирург, вскрывающий нарыв вселенской тоски. Я ухмыльнулся.
Моей первой целью стал офис. Типичный опен-спейс с рядами одинаковых столов, гудящими компьютерами и запахом дешёвого кофе. Я выбрал жертву – мужчину средних лет по имени Василий Петрович, бывшего бухгалтера, который и в этом мире стал бухгалтером, потому что «ну а кем ещё?». Он как раз сводил какой-то унылый баланс.
Но я решил начать не с него, а с его начальника – руководителя отдела по имени Геннадий Павлович, человека с лицом, навсегда застывшим в выражении «дожить бы до пятницы». Я скользнул в его сознание, когда он выходил в центр офиса, чтобы сделать объявление.
– Коллеги, минуточку внимания! – провозгласил Геннадий Павлович (я) своим обычным монотонным голосом, но с несвойственным ему энтузиазмом. – В целях повышения корпоративного духа и оптимизации синергетических процессов, с завтрашнего дня в нашем отделе вводится обязательная «Пятиминутка неловкости»!
Сотрудники оторвались от своих мониторов. На их лицах было написано недоумение.
– Каждый день, ровно в три часа пополудни, – продолжал Геннадий Павлович (я), – мы будем прерывать работу, чтобы каждый по очереди рассказал один максимально неловкий случай из своей прошлой жизни. Это поможет нам сплотиться на почве общего стыда и сочувствия. Лучший рассказчик недели будет вознаграждён… почётным правом уходить с работы на пять минут раньше в пятницу!
Василий Петрович уронил голову на стол. Ещё и это. Мало ему балансов, теперь нужно вспоминать, как он на выпускном перепутал свою маму с учительницей физкультуры.
Но я не остановился. Я начал действовать точечно, как вирус. Я вселился в офисный принтер. Когда к нему подошла секретарша, чтобы распечатать отчёт, он вместо отчёта выдал ей лист, на котором было крупно напечатано: «Я устал. Я ухожу». Затем я перепрыгнул в компьютер Василия Петровича. Вместо привычного курсора в виде стрелочки на экране появилась крошечная танцующая балерина, которая передвигалась с грацией раненого бегемота, из-за чего попасть по нужной иконке стало практически невозможно.
Затем я устроил «симфонию офисного безумия». Я поочерёдно вселялся в разных сотрудников на доли секунды. Один вдруг начал громко и с выражением декламировать состав освежителя воздуха. Другой принялся вести напряжённый диалог со своим степлером, обвиняя его в «недостаточной скрепляющей способности». Третий каждые пять минут вставал, делал торжественный поклон своему компьютеру и садился обратно. Через полчаса офис напоминал филиал дурки, а Василий Петрович был готов переквалифицироваться из бухгалтера в санитара.
После работы он, как обычно, пошёл в местный супермаркет «Продмаг №117». Это был его маленький ритуал, островок стабильности. Я решил разрушить и его.
Я вселился в охранника на входе. Когда Василий Петрович проходил мимо, охранник вдруг принял строевую стойку и своим обычным басом, но с интонациями дворецкого, доложил:
– Лорд Василий Петрович прибыли за кефиром и батоном! Прошу приветствовать!
Василий Петрович в ужасе огляделся и поспешил в торговый зал. Там я переключился на систему громкой связи. Вместо обычной унылой музыки из динамиков вдруг раздался драматический шёпот:
– Внимание, покупатели. В молочном отделе замечен подозрительный субъект в сером плаще. Возможно, он ищет тот самый кефир. Повторяю, тот самый кефир. Будьте бдительны.
Василий Петрович, как раз стоявший у полки с кефиром в своём сером плаще, почувствовал на себе десятки подозрительных взглядов. Он схватил первый попавшийся пакет и бросился на кассу.
В очереди перед ним стоял молодой парень, в котором я тут же оказался. Когда подошла его очередь, он выложил на ленту одну-единственную морковку. Кассирша пробила её.
– С вас десять рублей.
– Отлично! – радостно воскликнул парень (я) своим обычным голосом. – А можно я оплачу её… глубокомысленным афоризмом? Например: «Жопу разрабатывают начиная с одной морковки». Как вам?
Кассирша побагровела. Вся очередь тоже. Пока они разбирались, что делать с «философской» оплатой, я перепрыгнул в саму кассиршу. Когда Василий Петрович наконец подошёл к кассе, она, пробивая его кефир и батон, вдруг посмотрела на него печальными глазами и своим обычным усталым голосом, но с нотками экзистенциальной драмы, произнесла:
– А ведь в прошлой жизни я была укротительницей грифонов… Пакет нужен?
Василий Петрович вздрогнул. Он молча забрал свои покупки и поспешил домой, чувствуя, что мир вокруг него медленно, но верно съезжает с катушек.
Дома его ждало объявление от ЖКХ. Я, конечно, уже побывал в теле председателя – гиперактивной дамы по имени Людмила Степановна.
Объявление, вывешенное в подъезде, гласило:
«Уважаемые жильцы! В рамках программы по борьбе с энтропией и повышению уровня непредсказуемости бытия, правление ЖКХ постановило:
1. Каждый четверг объявляется «Днём смены личности». Все жильцы обязаны выбрать себе новую роль (например, «таинственный незнакомец», «весёлый пират», «эксцентричный изобретатель») и придерживаться её до полуночи. Соответствие образу будет проверяться специальной комиссией.
2. Ввести обязательную еженедельную лотерею по обмену комнатными растениями. Отказ от участия карается принудительным прослушиванием лекции о пользе фикусов для кармы.
3. Запретить использование в речи банальных фраз вроде «как дела?» или «хорошая погода». Вместо этого рекомендуется использовать цитаты из вымышленных философских трактатов (например, «Как ваше бытие сегодня, сосед?» или «Небо сегодня особенно экзистенциально, не находите?»).
4. Объявить следующий вторник «Днём великого перемешивания». Все коврики у дверей должны быть поменяны местами с ковриками случайных соседей. Цель – укрепление добрососедских связей в процессе поиска своего коврика.»
Василий Петрович прочитал пункт про «День смены личности» и почувствовал, что у него дёргается глаз. Кем ему быть? Весёлым пиратом? С его весёлой ипотекой в этом весёлом мире?
Но апофеоз ждал его (и всех остальных жителей «Зажопинска») впереди. Я решил нанести удар по самому больному – по их несбывшимся надеждам.
Я вселился в главу районной администрации, человека серого и неприметного, как и весь этот мир. На следующий день по всем местным каналам (которых было целых два, и оба показывали в основном графики потребления электроэнергии и прогнозы погоды) он выступил с экстренным обращением.
– Уважаемые жители сектора сто семнадцать! – начал он (я) своим обычным скрипучим голосом, но в нём звучали нотки вселенской важности. – Долгие годы мы жили в неведении! Мы считали себя забытыми, брошенными! Но это не так! Наш мир – не ошибка! Это… это просто бета-тест! И сегодня, после долгих лет ожидания, Небесная канцелярия одобрила установку глобального обновления! Сегодня в нашем мире будет активирована… система!
Повисла пауза. А потом весь «Зажопинск» взорвался. Люди выбегали на балконы, кричали, обнимались. Система! Настоящая! Как в аниме!
И действительно, в ту же секунду перед глазами каждого жителя, включая Василия Петровича, появилось полупрозрачное синее окно.
«Инициализация системы… 10%… 30%… 70%… 100%»
«Добро пожаловать в систему «Зажопинск»! Ваш мир успешно обновлён!»
«Идёт распределение классов и характеристик…»
Василий Петрович, затаив дыхание, смотрел на своё окно. Наконец-то! Он станет магом! Или воином!
«Василий Петрович, 48 лет. Класс: Бухгалтер (ур. 12). Специализация: Сведение дебета с кредитом. Характеристики: Сила – 5 (достаточно для поднятия папки с документами). Ловкость – 4 (позволяет уклоняться от гнева начальника). Интеллект – 15 (специализация на налоговом кодексе). Харизма – 3 (достаточно для заказа обеда в столовой). Уникальный навык: «Мастерство степплера» (повышает скорость скрепления документов на 15%).»
Окно его жены гласило: «Домохозяйка (ур. 10), навык «Борщ повышенной наваристости»». У соседа: «Сантехник (ур. 15), навык «Устранение засора силой мысли» (требует наличия вантуза)».
Они были… разочарованы. Но это всё равно была система! Можно прокачиваться! Можно стать бухгалтером 100-го уровня! Появилась цель! Надежда!
Они ликовали около пяти минут. А потом перед глазами каждого вспыхнуло новое сообщение. Я вложил в него всю свою тролльскую душу.
«ВНИМАНИЕ! СИСТЕМНАЯ ОШИБКА 404 (НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ НЕ НАЙДЕНЫ)!»
«Обнаружен критический конфликт между вашими ожиданиями и унылой реальностью. Запуск системы в данном секторе признан нерентабельным и потенциально травмирующим для вашей психики.»
«Идёт откат обновления до версии 1.0. Пожалуйста, подождите…»
«Откат завершён. Спасибо, что были с нами эти пять минут. Пожалуйста, продолжайте ваше размеренное и бессмысленное существование. Хорошего дня.»
Синие окна исчезли. Наступила тишина. Гробовая, оглушительная тишина, наполненная треском миллионов разбитых надежд. Это было даже хуже, чем просто жить в скучном мире. Им дали надежду, позволили к ней прикоснуться – и тут же отобрали, сопроводив это издевательской отпиской в стиле техподдержки.
Я почувствовал, как по всему «Зажопинску» прокатилась волна чистого, беспримесного отчаяния. Это было моё самое изящное и самое жестокое деяние...
– Боб, – мысленно обратился я к своему нанимателю, ожидая привычной порции циничного одобрения. – Кажется, я превзошёл сам себя. Готов к финалу. Где там твой следующий мир? Я устрою им такое шоу, что сама вселенная содрогнётся!
Голос Боба прозвучал в ответ, но в нём не было ни скуки, ни веселья. Только ровная, деловая интонация.
– Отлично, Печёнкин. Твоя работа здесь закончена. Ты показал выдающиеся результаты.
– Ещё бы! – усмехнулся я. – Так что, где там портал в мир, где собрались герой и злодей? Я уже предвкушаю, как столкну их лбами!
– Портала не будет, – спокойно ответил Боб.
Я замер.
– В смысле?
– В прямом. Твой контракт завершён, – голос Боба стал холодным, как межзвёздная пустота. – Ты выполнил свою задачу. Развлёк меня. Но представление окончено.
Пространство вокруг меня начало блекнуть, терять очертания.
– Постой! – закричал я. – А как же мой бенефис? Мой выпускной экзамен? Грандиозный финал, который ты обещал?
– Ах, это… – в голосе Боба проскользнула тень того самого, знакомого мне цинизма. – Это была просто морковка на палочке. Мотивация для сотрудника. Знаешь, как в твоём старом мире – «перспективы карьерного роста», «бонусы по итогам года». Ты же не думал, что я действительно устрою такой дорогостоящий и бессмысленный балаган? Собрать ещё новых «пациентов» в других местах? Это же какой бюджет нужен! Нет, Печёнкин, всё гораздо проще.
Я почувствовал, как моя астральная форма слабеет, как будто из неё выкачивают энергию.
– Что… что ты делаешь?! – прохрипел я.
– Утилизирую отработанный инструмент, – бесстрастно ответил Боб. – Ты был забавной игрушкой, но любая игрушка надоедает. Тем более такая, которая слишком много о себе возомнила. Твоя последняя шутка в Зажопинске была хороша. На этой высокой ноте и закончим.
– Но… но это же нечестно! Это… это обман!
– А чего ты ожидал от существа, которое наняло интернет-тролля для издевательств над несчастными душами? Честности? Серьёзно? – в голосе Боба прозвучал лёгкий смешок. – Пожалуй, это и есть твой последний, главный троллинг. Только в этот раз жертва – ты сам. Ты ждал эпической битвы, а получил… увольнение без выходного пособия. Иронично, не правда ли?
Меня начало затягивать в абсолютную пустоту. Последнее, что я услышал, был зевок Боба и его слова, обращённые словно в никуда:
– Так, посмотрим, кто у нас следующий в списке кандидатов… О, какой интересный экземпляр! Специалист по написанию гневных отзывов на рестораны… Пожалуй, из него получится неплохой «критик миров».
И всё. Тьма.
Конец?
Да нет, бред какой-то. Не может так закончиться. Автор, ты издеваешься? Ты не можешь просто взять и…
Постойте-ка.
Автор?