После оруэлловского фарса в королевстве Лорда Мортиса мир китайского сянься показался мне глотком… экзотического чая с очень странным привкусом. Величественные горы, парящие в облаках, пагоды с изогнутыми крышами, ученики в белоснежных одеждах, медитирующие на лотосовых листьях, и, конечно, вездесущая энергия ци, которую я ощущал как лёгкое покалывание на кончиках своих астральных пальцев.
– Наш сегодняшний герой – Сяо Фан, – проинформировал меня Боб, пока я осматривал живописную долину, где располагалась школа культивации «Лазурного Феникса». – Классический попаданец. При жизни был обычным студентом, увлекался новеллами про культиваторов. Мечтает стать бессмертным, собрать гарем из «нефритовых красавиц» (это здесь обязательный атрибут успеха), овладеть непобедимыми техниками и, конечно, «постичь Великое Дао». Сейчас он на стадии «Заложения Основ», что-то вроде первого курса, и полон энтузиазма. Твоя задача, Печёнкин, направить его энтузиазм… в несколько иное русло.
Сяо Фан как раз медитировал на вершине небольшого холма, пытаясь «почувствовать потоки ци» и «слиться с природой». Выглядел он решительно: волосы собраны в пучок, взгляд устремлён вдаль, губы сжаты в тонкую линию. Типичный герой на пути к величию.
– Понял, Боб, – усмехнулся я. – Деконструируем Дао и превратим путь к бессмертию в полосу препятствий из абсурда. Начнём, пожалуй, с наставников.
Первым делом я обратил внимание на старейшину Лю, почтенного старца с длинной седой бородой и глазами, полными «тысячелетней мудрости». Он как раз собирался провести для группы новичков, включая Сяо Фана, лекцию о «Фундаментальных принципах циркуляции энергии». Я легко скользнул в его сознание.
– Приветствую вас, юные адепты пути! – начал старейшина Лю (я) своим обычным скрипучим, но авторитетным голосом, поглаживая бороду. – Сегодня мы поговорим о… правильной организации рабочего пространства для медитации согласно принципам фэншуй!
Сяо Фан удивлённо моргнул. Фэншуй? Он ожидал услышать о меридианах, даньтянях и секретных техниках дыхания.
– Ибо, как гласит древняя мудрость, – продолжал старейшина Лю (я) с важным видом, – «Нельзя наполнить сосуд духа, если он стоит в углу накопления негативной энергии!». Ваша медитационная циновка не должна быть обращена к острым углам, а кристалл для концентрации следует располагать строго на юго-востоке, но только по чётным числам лунного календаря! И ни в коем случае не медитируйте лицом к уборной – это притягивает ци застоя и финансовые неудачи!
Сяо Фан лихорадочно записывал в свой блокнот, пытаясь понять, как расположение уборной влияет на постижение бессмертия. Другие ученики тоже выглядели озадаченными.
– А теперь, – возвестил старейшина Лю (я), – я передам вам сокровенное знание, передававшееся в нашем клане из поколения в поколение! Великую технику «Тысячи небесных пельменей, умиротворяющих дух»!
Глаза Сяо Фана загорелись. Наконец-то! Секретная техника!
Старейшина Лю (я) принял торжественную позу и начал демонстрировать сложные пассы руками, сопровождая их тихим бормотанием.
– Сначала мы берём… муку, перемолотую лунными лучами, – шептал он, – добавляем немного… эссенции утренней гармонии (можно заменить щепоткой имбиря). Затем… слёзы феникса (или куриный желток, если феникс в отпуске). Замешиваем тесто… с любовью и почтением к Великому Дао Кулинарии! И лепим… пельмени! Идеальной, аэродинамической формы! Каждый пельмень – это модель вселенной, где начинка символизирует первозданный хаос, а тесто – упорядочивающую волю Дао!
Сяо Фан опустил блокнот. Рецепт пельменей? Это и была великая техника?
– Старейшина Лю, – осмелился он спросить, – а… а как эта техника помогает в бою? Или в культивации?
Старейшина Лю (я) посмотрел на него с укоризной.
– Юноша, ты мыслишь слишком приземлённо! «Небесный пельмень» – это не просто еда! Это инструмент! Разве не очевидно, что культиватор, постигший Дао Пельменя, сможет метнуть его с такой силой и точностью, что он поразит противника в акупунктурную точку, отвечающую за чувство равновесия? А уж если начинить его взрывчатой эссенцией… Или, на худой конец, можно просто угостить врага. Сытый враг – не такой злой враг. Задание на дом: слепить по сто боевых пельменей и представить их на аттестацию старейшинам! Оцениваться будет не только вкус, но и «боевой потенциал»!
Сяо Фан вышел с лекции в глубокой задумчивости. Возможно, он что-то упустил в своём понимании Дао. Может, путь к бессмертию действительно лежит через кухню?
Следующим этапом стали «нефритовые красавицы». В школе «Лазурного Феникса» их было несколько. Самой популярной считалась старшая ученица Мэйлин – девушка с «кожей белее снега и глазами как звёзды». Сяо Фан, как и многие другие, тайно вздыхал по ней, представляя, как они вместе будут парить на мечах среди облаков, обсуждая тонкости Дао.
Я решил немного «помочь» ему в его амурных делах. Как раз Сяо Фан, набравшись смелости после «удачного» (по его мнению) прорыва на новый микро-уровень культивации, решил подойти к Мэйлин, которая грациозно поливала пионы в саду.
– Старшая сестра Мэйлин! – начал Сяо Фан, стараясь выглядеть мужественно и загадочно. – Я… я хотел бы поделиться с вами радостью моего недавнего постижения. Моя ци теперь чиста, как горный ручей, а дух готов бросить вызов самим небесам!
Я скользнул в сознание Мэйлин.
– О, младший брат Сяо Фан! – прочирикала Мэйлин (я) своим обычным нежным голоском, но с неожиданным практицизмом, оглядывая его с головы до ног. – Поздравляю! Это просто замечательно! Скажите, а вот эта ваша «чистая ци», она помогает… ну, знаете… от известкового налёта в чайнике? А то я уже замучилась его отмывать. Говорят, обычная вода из ручья слишком жёсткая. Может, ваша энергия сможет его растворить? И ещё, раз уж ваш дух готов бросить вызов небесам, может, он заодно бросит вызов вон тому огромному пауку на крыше павильона? Он там уже вторую неделю такую паутину плетёт, что скоро весь фэншуй в саду нарушит. Я бы сама его сбила, но боюсь испачкать своё новое шёлковое платье.
Сяо Фан застыл с открытым ртом. Его «нефритовая красавица», его богиня, только что предложила ему использовать плоды его духовных трудов для чистки чайника и борьбы с пауками? Это был удар ниже пояса его романтическим представлениям. Он что-то пролепетал о том, что его ци «несовместима с известковым налётом» и поспешил ретироваться под предлогом срочной медитации.
Но я не успокоился. Я начал вселяться и в других «нефритовых красавиц», каждая из которых разбивала его пафосные устремления о скалы бытовых проблем.
Другая красавица, Сюэ, известная своим поэтическим талантом, выслушала его рассказ о том, как он часами медитировал под водопадом, чтобы закалить свою волю, и задумчиво произнесла (моими словами):
– Младший брат Сяо Фан, это так… вдохновляет! Часами под водопадом! Скажите, а вы не могли бы в следующий раз прихватить с собой мой ковёр? Его давно пора выбить, а у меня спина болит. Водопад, я думаю, отлично справится с пылью. И это будет так поэтично – ковёр, очищенный силой стихии и вашей несгибаемой волей!
Третья, самая юная и кокетливая Лихуа, которой Сяо Фан решил похвастаться своей новой техникой «Ладонь, раскалывающая скалы», всплеснула руками и восторженно пролепетала (моими словами):
– Ой, как здорово! Ладонь, раскалывающая скалы! Младший брат Сяо Фан, вы просто волшебник! А… а вы можете этой ладонью грецкие орехи колоть? А то у меня есть целый мешок, а они такие твёрдые! Я бы с вами потом поделилась!
Мир «нефритовых красавиц» для Сяо Фана стремительно терял свой романтический флёр и превращался в сборище прагматичных девушек, которые видели в его великих способностях исключительно утилитарное применение: от сантехники и дезинсекции до чистки ковров и колки орехов. Его путь к сердцу прекрасной дамы, как оказалось, лежал не через подвиги и постижение Дао, а через умение решать бытовые проблемы.
А потом начались «небесные знамения». Сяо Фан, усердно медитируя и поглощая «боевые пельмени» (которые, к его удивлению, действительно немного повышали его ци, но в основном просто вызывали изжогу), добился очередного «прорыва». По канонам жанра, это должно было сопровождаться громом, молниями, явлением золотого дракона или хотя бы радугой.
Но я решил внести коррективы.
В тот момент, когда Сяо Фан почувствовал прилив энергии и открыл глаза, ожидая увидеть нечто величественное, с неба… посыпались резиновые уточки. Жёлтые, пищащие резиновые уточки. Они падали на землю, на крыши пагод, на головы ошарашенных учеников. А потом в небе появилось огромное, парящее изображение… гигантского окуня в деловом костюме и с портфелем, который строгим голосом объявил: «Ваша заявка на повышение уровня культивации рассмотрена и предварительно одобрена небесной канцелярией. Ожидайте официального уведомления в течение трёх рабочих дней. Печать поставлена, подпись прилагается».
Сяо Фан сидел посреди дождя из резиновых уточек, глядя на парящего окуня-бюрократа, и пытался понять, не сошёл ли он с ума. Старейшины клана тоже были в недоумении. Таких «знамений» история культивации ещё не знала. Некоторые начали предполагать, что это новый, ранее неизвестный аспект Дао – Дао Бюрократической Эффективности или Дао Резиновой Уточки.
Враги Сяо Фана тоже вели себя странно. Однажды на него напала группа культиваторов из враждебного клана «Чёрной Черепахи». Сяо Фан приготовился к смертельной битве. Но вместо того, чтобы атаковать, главарь нападавших (в которого я, конечно, вселился) вдруг остановился и своим обычным злобным голосом, но с деловыми нотками, сказал:
– Постой, юноша из «Лазурного Феникса»! Мы тут подумали… а зачем нам сражаться? Это так… нерентабельно. Давай лучше обсудим взаимовыгодное партнёрство! У нас есть эксклюзивные права на распространение «Эликсира вечной молодости из слёз чёрной черепахи» (побочный эффект – лёгкое позеленение кожи, но это мелочи). А у вас, я слышал, неплохо получается с «боевыми пельменями». Мы могли бы объединить усилия! Создать совместное предприятие «Черепахо-фениксовые деликатесы бессмертия»! Представляешь, какие прибыли?
Сяо Фан был ошарашен. Его заклятые враги предлагают ему бизнес-план? Он отказался, конечно, но осадочек остался.
Другой его соперник, завистливый старший ученик по имени Ван Лун, вместо того чтобы устраивать ему козни, под моим влиянием начал писать ему анонимные жалобы в администрацию клана, обвиняя Сяо Фана в «нецелевом использовании ци», «нарушении правил парковки летающего меча» и «создании нездоровой конкуренции на рынке боевых пельменей».
Апофеозом стало «Великое испытание древнего артефакта». В недрах горы пробудился древний меч «Рассекающий облака», и старейшины объявили, что тот, кто сможет его удержать, станет избранным героем. Сяо Фан, конечно, решил попытать счастья.
После множества претендентов, которые не смогли даже сдвинуть меч с места, подошла его очередь. Он сосредоточился, призвал всю свою ци, напрягся… и меч легко поддался! Сяо Фан с триумфом поднял его над головой.
И тут меч (в который я стремительно вселился) заговорил древним, гулким голосом:
– Так, а у вас есть разрешение на извлечение артефактов из частной собственности? Я тут, между прочим, на балансе горы состою. И вообще, кто вы такой? Предъявите удостоверение личности и три рекомендации от старейшин. И да, я работаю только по предварительной записи. Вы записывались? Нет? Ну тогда извините, положите меня на место и не создавайте очередь.
Сяо Фан стоял с мечом в руках, слушая его бюрократические претензии, и чувствовал, как рушится его последний оплот веры в величие и пафос мира культиваторов. Древний артефакт оказался обычным старым мечом с замашками вахтёра.
Старейшины, услышав говорящий меч, пришли в священный трепет. Они объявили, что это «знак великой судьбы» и что Сяо Фан теперь должен стать «Хранителем говорящего меча и его личным секретарём по ведению записей».
– Боб, это было… это было даже лучше, чем я ожидал, – выдохнул я, покидая этот мир под звуки ворчащего меча, который жаловался Сяо Фану на «несоблюдение регламента». – По-моему, Дао в этом мире теперь навсегда будет ассоциироваться с резиновыми уточками, пельменями и небесной бюрократией.
– Воистину, Печёнкин, твой талант к деконструкции не знает границ, – голос Боба был полон почти человеческого смеха. – Ты превратил путь к бессмертию в комедию абсурда. Что ж, а теперь нас ждёт нечто совершенно иное. Мир, куда ссылают всех неудачников исекая. Мир абсолютной, беспросветной скуки. Посмотрим, как ты справишься с этим вызовом. Сможешь ли ты внести хаос туда, где, казалось бы, нет ничего, кроме рутины?
Я ухмыльнулся. Мир скучных попаданцев? Это звучало как вызов моей профессиональной гордости. Доказать, что даже из тоски и обыденности можно извлечь искры безумия? С удовольствием. Это будет тонкая работа. Ювелирная.