Тренируйся больше. Старайся больше. Делай больше. Слова, заезженные до дыр, крутились в голове навязчивой, давящей каруселью. Они не звучали, а вдалбливались, каждый слог отдавался тупой болью в висках. Только так добьешься успеха. Это единственный путь. Если не справишься с базовыми вещами, останешься на дне. Забудь о лени. Забудь о слабости. Будь сильным.
«Бла бла бла... Всю жизнь лил в уши эту гнилую воду, отец. — Голос Адама был низким, шипящим, обращенным в пустоту. — А сам то чего добился? Горбатился на конвейере. Слинял в запой. Погубил себя, мать, меня в эту трясину тянул. Но я не такой.»
Он провел ладонью по лицу, словно стирая невидимую грязь. Воздух в комнате был спертым, пахнущим пылью, старым табаком и одиночеством.
«Я не такой, как все вы. Мне суждено быть лучше вас во всем. Поэтому я никогда в жизни не стану слушать тебя и уж тем более следовать твоим советам. Без твоего участия в моей жизни все стало гораздо лучше. Теперь, когда я один, передо мной открылась полная свобода. И мне предстоит реализовать ее по полной. Если загробная жизнь существует и ты сейчас за мной наблюдаешь, то полюбуйся, насколько жалким ты был и каким великим стану я. Не знаю, понравится тебе это или нет, но такова судьба. Она четко видна мне. Я гений, который реализует свой потенциал на все сто процентов.»
Его монолог разрезал тяжелый, нетерпеливый стук в дверь. Не просьба, а требование. Дробь, от которой вздрогнула пыль на притолоке.Адам поморщился, подошел, глянул в замутненный глазок. За стеклышком расплывалось знакомое, налитое хмурым недовольством лицо. Он вздохнул, долго и с присвистом, выпуская воздух, который, казалось, копил всю ночь. Открывать не хотелось. Но выбора не было. Ключ повернулся со скрежетом, будто нехотя.
Ручка дернулась, и дверь распахнулась.На пороге стоял хозяин. Невысокий, плотный, он казался шире дверного проема. От него пахло потом, дешевым лосьоном и влажным драповым пальто. Его маленькие глаза, словно две бусины, медленно, с преувеличенным презрением, проехались по Адаму с головы до ног.
«Ты когда за квартиру платить собираешься, говнюк? — Голос был хриплым, пропитанным утренней сипотой и злобой. — Я и так простил тебе прошлую неделю, а ты мне ни рубля! Долго мне ждать? Скоро выселю!»
«Будут тебе деньги, алчный кусок говна. — Адам с усилием выдернул из горла прилипший комок. — Я не собираюсь жить тут бесплатно, и ты это прекрасно понимаешь. Но мне нужно время на...»
«Ты совсем уже страх потерял, мелкий гаденыш! — Мужчина шагнул вперед, и Адам невольно отступил на полшага. — Если бы не доброта твоей матери, которая была чудеснейшей женщиной на этой планете, я бы тебя давно уже выкинул отсюда! Только вот с твоим характером на улице ты долго не проживешь. Да и внешность соответствующая, тебя первый же прохожий убьет. Короче, меня это все не волнует. Доставай деньги как хочешь. Срок, неделя! Ты меня вообще слушаешь, сученыш?»
Моя мать была чудеснейшей женщиной? Что ты несешь, старый ущербный жирдяй? Как ты можешь разбрасываться такими словами только потому, что она изменяла тебе с моим отцом? Ты всерьез думаешь, что если она давала тебе, то потому что видела в тебе что-то? Ей просто нужны были твои деньги, идиот. Деньги, на которые я и жил последние несколько месяцев. Какой же тупой. Думает, я плачу ему, а по факту просто возвращает себе свое же. Еще и восхваляет обычную продажную шлюху как что-то богоподобное. Вот бы убить его. И забрать квартиру себе.
Щеку Адама опалила резкая, звонкая пощечина. Не то чтобы очень сильная, но внезапная и унизительная до слез. Хозяин явно решил выдернуть его из непонятного ступора.
«Слушай, когда я с тобой разговариваю! И не отвлекайся! Еще раз повторяю, вернусь через неделю! Не будет денег, вали отсюда!»
Парень ничего не ответил. Он просто захлопнул дверь, быстро и резко, прямо перед его распаренным носом. Перед тем как створка щелкнула, он успел встретиться с ним взглядом, высокомерным, холодным, свысока. Затем повернулся и пошел обратно в свою комнату, оставляя в прихожей гробовую тишину и запах чужого гнева.
Деньги, деньги, деньги... Как мне их достать? Что мне делать? Помоги мне, богиня. Я ведь знаю, ты меня слышишь. И знаю, что тебе на меня не все равно. Иначе я бы давно помер, да? Ты, кажется, единственная, кого я уважаю во всем этом мире.
На столе перед кроватью, в луже пыльного света от уличного фонаря, стояла статуэтка древнегреческой богини удачи — Фортуны. Небольшая, из дешевого гипса, с отколотым краем платья. Адам уставился на нее, вслушиваясь в тишину. Ждал знака. Шороха. Хоть чего то. Но комната отвечала только гулом в ушах.
Он повалился на кровать, пружины жалобно взвизгнули. Из кармана джинсов достал электронную сигарету, затянулся. Сладковатый пар клубился под потолком, медленно растворяясь в полумраке.
«Вчера ты спасла меня от аварии и возможной смерти. — Прошептал он, глядя в потолок. — Прямо кричала о том, чтобы я не садился в тот автобус. И я все слышал. Другие люди посчитали бы меня психом и запекли в дурку, но что эти придурки могут знать обо мне? Им до моего уровня так далеко. Жаль их на самом деле. Такие слабые, такие беспомощные. Они совершенно не хотят заботиться о себе, цель их жизни — поработать на кого-то, принести ему пользу и умереть. Ты ведь тоже так считаешь? Поэтому мне нельзя поступать как они. Мне нужны деньги без этой тупой работы. Прошу, помоги мне. Дай совет как поступить. Как заплатить этому уебку? А может твое молчание означает, что и платить не нужно? Все решится само собой?»
Молчание.Оно тянулось минутами, заполняя комнату, давя на виски. Голова была пустой и тяжелой одновременно. Ни одной внятной мысли. Фортуна также молчала.Усталость накатила внезапно, тяжелой, теплой волной, смывающей все тревоги. Веки стали свинцовыми. Адам не сопротивлялся. Погрузился в сон, как в темную, вязкую воду.
Приснилось ему что-то странное. Адам был в роли какого-то воина, но не того, что воюет на фронте. Вообще не из этого мира. Он даже не был снабжен оружием, как будто обычный человек. Но позади него были толпы трупов в крови, а спереди целая армия.
Что происходит? Это мое будущее? Неужели я... Буду настолько великим? Фортуна, ты просто чудо! Спасибо, спасибо, спасибо! Как я буду их убивать? Какими способами? Может, силой мысли? А может просто пытать каждого, кто посмеет мне перечить? Вырывать его ногти, зубы, ломать каждую кость. Это просто волшебно!
Раздался выстрел, пронзивший грудь парня. Он с недопониманием посмотрел на свое тело, последовал кашель, сопровождающийся кровью. После он услышал крики со всех сторон, армия накинулась на него, избивая всеми возможными способами. Конечно, тот не чувствовал боли, но эти ощущения казались реальными. Не успел он собраться с мыслями, как проснулся в холодном поту, дрожа и расширенными от шока глазами смотря на статуэтку.
«Ч-что это было? Меня убьют эти бездари? Фортуна, как это понимать? Я не хочу такой судьбы! Что ты пытаешься донести? Но… Если такова твоя воля.» Адам задумался, не понимая, чем заслужил подобное. «Я приму её, какой бы она ни была…»
На улице было полнолуние. Луна светилась кроваво-красным, что вызвало внимание парня. Раньше он никогда не видел настолько прекрасной луны. Адам подошел к окну и взглянул на улицу. Все было как обычно, как вдруг он обратил внимание, что прямо по ту сторону окна, стоит странный силуэт, повернутый спиной. Парень присмотрелся, начал вглядываться в него, как вдруг силуэт развернулся и в один момент приблизился к нему. Теперь их отделяло лишь само окно. Этот силуэт не был похож на человека. Какое-то странное гуманоидное существо. На его лице была дьявольская улыбка. Адам вскрикнул от неожиданности и упал на пол, пытаясь в панике отойти от окна. По телу побежали мурашки, он вдыхал воздух как не в себя, стараясь хоть как-то снизить заряд поступившей тревоги.
Что это за хуйня? Смотрит прямо на меня! Бля, какое оно жуткое...
Но не прошло и нескольких секунд, как это странное явление испарилось, оставляя за собой улыбку, которая пропала будто с задержкой.
Прошло несколько часов. Адам так и не сдвинулся с места, сидя напротив окна с включенным на полную мощность светом. Он уставился в темноту за стеклом, пытаясь разглядеть в струях дождя хоть какой-то намек, хоть тень. Но там была только ночь, пустая и мокрая. Мысли путались, сплетаясь в плотный, липкий клубок страха. Он уже даже забыл про сон, про груды тел и крики. Теперь в памяти горело только одно: ухмыляющееся нечто за стеклом.
Вдруг раздался стук в дверь.
Адам вздрогнул, сердце рванулось в горло. Время было пять утра. За окном лил осенний дождь, превращая улицу в черное зеркало. Красная луна давно скрылась, лишь бледный отсвет тонул где-то на краю горизонта.
Не хочу открывать.
Первое, что пронеслось в голове. Желание подойти к двери было меньше нуля. Но стук повторился. Еще раз. Тяжелый, настойчивый. Стало ясно, что оно знает. Знает, что он здесь. И просто так не уйдет.
Он собрал волю в кулак, встал. Ноги подкосились, тело отказывалось слушаться, будто он был пьян. Шатаясь, на дрожащих ногах, Адам подошел к двери и прильнул к глазку.
Там стояла девушка.
На вид вполне обычная. По крайней мере, по сравнению с тем, что он видел ночью. Но что-то в ней было не так. Глаза, слишком светлые, будто изнутри подернутые голубоватым сиянием. Длинные, почти до пола волосы пепельного цвета, которые казались невесомыми, как дым. Они обволакивали ее фигуру, скрывая очертания. Что-то в ней одновременно притягивало и настораживало, как тихий звон стекла перед тем, как оно треснет.
Прошло несколько секунд. Адам открыл дверь.
Только теперь, когда она стояла прямо перед ним в тусклом свете коридорной лампы, он увидел, насколько она маленькая. Хрупкая, почти детская фигура. Парень нагло осмотрел ее с ног до головы, ища скрытое оружие, угрозу. Но на ней была только простая темная одежда, никаких сумок, ничего.
«Ты Адам Бек? — Голос был ровным, без эмоций. — Вопрос, вырванный из контекста ночи и ужаса, прозвучал абсолютно нелепо. Краткость и тот факт, что она знает его имя, ошарашили.»
«Да. — Адам не смог ответить сразу. Потребовалось время, чтобы выдавить из пересохшего горла одно единственное слово.»
«Отлично. У меня к тебе вопрос. — Девушка не сдвинулась с места, ее светящиеся глаза не отрывались от его лица. — Этой ночью ты видел что-то странное?»
«Что-то... Видел. — Он сглотнул. — Какой-то странный... Нет, это даже не человек. Какое-то существо появилось у моего окна. А потом исчезло.»
«Как это существо выглядело? — Продолжила допрос девушка.»
«Ну... Все черное, странной формы. Похожее на человека, но с очень тонкими руками, тощее. Размером с... Тебя?»
«Что оно хотело? Говорило тебе что-нибудь?»
Беспристрастность, с которой она сыпала вопросами, будто заполняла анкету, начала действовать на нервы. Угрозы от этой хрупкой девушки явно не исходило. А вопросы, судя по всему, могли литься бесконечно. Адам почувствовал, как внутри что-то щелкает, возвращая привычную ему злобную браваду.
«Слушай, ты заебала уже сыпать вопросы. Представься хотя бы, сама-то кем являешься? И что это было? Судя по всему, ты в курсе всего, что тут происходит. Так объясни.»
Повисла пауза. Девушка явно не ожидала такой резкой смены тона. Но ее лицо осталось невозмутимым, каменным. Только бледные губы слегка сжались.
«Я Элизабет. — Она ответила коротко. — То, что ты видел, является одной из форм духов, заблудших в наш мир и скитающихся по нему. Их цели никому не понятны до тех пор, пока они не начнут действовать. Все эти духи в прошлом обычные люди, которые на данный момент мертвы. И их цели и задачи могут быть совершенно разными, зависит от того, каким был человек и что у него на уме. Кто-то желает людям зла, кто-то просто скитается по земле от скуки. Кто-то даже помогает людям.»
Фортуна! Внезапно пронеслось в голове парня. Ты тоже дух? Я никому тебя не отдам, ни слова о тебе не скажу. Мы едины, у нас общие цели. Пусть это и останется только нашим.
«Не совсем ясно, как именно они появляются в нашем мире, ибо для них существует отдельное измерение... Жуткое место. Как бы то ни было, моя задача — истреблять всех духов, кто не пытается помочь людям. У твоего дома как раз был зафиксирован такой. Его аура прямо кричала о желании сделать что-то ужасное. Ну, а по камерам начальство увидело, что этот дух был рядом с твоим окном. И тебя за окном соответственно. Быстренько разузнало о тебе базовую информацию и послало меня, чтобы я разобралась. Но прибыв сюда, ни одного следа духа тут не обнаружила. Поэтому мне нужна твоя помощь, чтобы найти его. Пожалуйста, ответь на все мои вопросы. Так... Он что-нибудь тебе говорил?»
«Нет, ничего. Просто появился посреди улицы, а когда я начал на него смотреть, развернулся ко мне и приблизился к самому окну. Улыбался, смотрел на меня, а потом пропал. И еще... Я когда проснулся, луна была до жути красной. Никогда такого не видел.»
«Угу, луна сегодня была просто чудесной. — В ее голосе мелькнула тень чего-то, похожего на профессиональное удовлетворение. — Самое то для охоты. Так, ну если больше тебе рассказать нечего... То я в тупике.» Она вздохнула, на секунду отводя взгляд в темный провал подъезда. «Короче, пойдем со мной. Я не знаю, как вычислять духов и понимать их цели. Думала приеду, разберусь с ним, и домой. А тут даже присутствием его не пахнет. Пусть Анри с тобой разбирается, а я уж уничтожу этого духа, чтобы он тебе больше не досаждал.»
«Анри? Кто это? И с какой стати я должен идти с тобой?»
Вопрос повис в воздухе между ними, в тусклом свете комнаты, пахнущей страхом и сыростью.
«Мой коллега. Он своего рода ученый, который анализирует все виды встреченных ранее духов, составляет о них отчеты. Если удается захватить кого-то, проводит эксперименты. Короче, разбирается он во всем этом лучше всех на свете. — Элизабет говорила ровно, как будто пересказывала инструкцию. Потом она сделала крошечную паузу, и ее голос стал тише, но от этого только тверже. — А если ты не пойдешь со мной, я тебя убью. Опасно оставлять в живых человека, который знает о духах и при этом отказывается сотрудничать. Мало ли ты заключишь контракт... Хотя тебе не нужно об этом знать.»
Да что с ней не так? Она серьезно собирается меня убить? Каким образом? Я на голову выше нее, а она совершенно без оружия. Еще и выглядит такой хрупкой, словно сломаешь, стоит лишь дунуть.
«Как ты собираешься меня убить? — Голос Адама прозвучал глупо даже для него самого.»
«Что, сомневаешься в моих способностях? — В ее голосе не было ни злобы, ни вызова. Только констатация факта. — Я не буду тебе ничего демонстрировать. Скажу только, что все серьезно. И ты не сможешь ничего сделать против меня.»
Адам замер, молча уставившись на нее. Он был растерян, и она это понимала. Потому и не торопила. Ей и самой некуда было спешить. Раз уж дух привязался именно к этому парню, вряд ли он пойдет вредить кому-то еще. Такая уж у них природа.