Тишина, заполнившая пространство между Селией и Каином, казалась почти ощутимой. Их шаги по потрескавшейся земле звучали громче, чем обычно, словно пустошь отражала их мысли. Каждый был погружён в свои переживания, но молчание между ними говорило больше, чем любые слова.
Селия украдкой бросила взгляд на Каина. Он двигался медленно, плечо его слегка опустилось, а лицо оставалось сосредоточенным, но осунувшимся. Его фраза всё ещё отдавала эхом в её голове:
"Этот мир не мой. Я всегда буду чужаком здесь."
Её пальцы сжались в кулаки.
"Почему он так говорит? Почему он не видит, что уже стал частью этого мира… частью моей жизни?" Её мысли закрутились вихрем. Она старалась не смотреть на него, боясь, что её взгляд выдаст всё — гнев, обиду, беспокойство.
"Чего он боится? Остаться? Или того, что я… я его оставлю?" Её дыхание стало чуть резче. Злость нарастала внутри, смешиваясь с беспомощностью.
"Почему я вообще так переживаю? Он постоянно увиливает, скрывает что-то, но… но чёрт возьми, почему мне так важно знать, что он думает?"
Каин, шедший чуть позади, украдкой наблюдал за ней. Её уверенный шаг, всегда такой решительный, теперь выглядел напряжённым, почти вынужденным. Он чувствовал её гнев, её разочарование — они висели в воздухе, как грозовые тучи.
"Она злится. На меня, на всё это. И она права." Его взгляд упал на прибор в руке, и мысли хаотично закрутились в его голове.
"Селия сказала, что я важен для неё. Почему? Что она видит во мне? Человека, который разрушил два мира? Или того, кто просто пытается это исправить?"
Он глубоко вдохнул, но напряжение внутри не отпускало. "Я не могу ей всё рассказать. Не сейчас. Но как долго я смогу держать это в себе? Она заслуживает правды. Заслуживает чего-то лучшего, чем я."
Вдалеке показалась старая станция техобслуживания — полуразрушенное здание с покосившимися стенами, едва державшейся крышей. Селия остановилась первой, оглядываясь, затем уверенно направилась к двери.
— Здесь можно передохнуть, — бросила она через плечо, её голос звучал твёрдо, но чуть резче, чем обычно.
Каин следовал за ней, тяжело дыша, опираясь на стену, чтобы не упасть. Селия это заметила, но молча открыла дверь и зашла внутрь.
Помещение оказалось пыльным и мрачным, но более-менее безопасным. Пол был покрыт слоем грязи, в углу стояли покосившиеся стеллажи с ржавыми инструментами.
— Похоже, здесь кое-что осталось, — сказала она, оглядывая полки. — Может, найдём бинты или что-то полезное.
Каин молча прислонился к стене, борясь с приступом слабости. Селия, заметив это, быстро подошла к нему.
— Садись, — сказала она резко, но её тон выдавал беспокойство.
Он подчинился, опустившись на старую бетонную плиту. Селия присела рядом, достала из рюкзака бинты и лекарство.
— Рана вроде заживает, — пробормотала она, осматривая его плечо, её руки двигались быстро и напряжённо.
— Рад слышать, — попытался пошутить Каин, но его голос прозвучал слабее, чем он ожидал.
Некоторое время они молчали. Селия, закончив перевязку, убрала бинты, но не двинулась с места. Её взгляд метался между его лицом и полом, пока, наконец, она не заговорила.
— Ты всё ещё скрываешь от меня что-то, — её голос звучал ровно, но в нём слышалась едва сдерживаемая злость.
Каин поднял взгляд, его глаза встретились с её.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил он, хотя прекрасно понимал, к чему она клонит.
Селия выдохнула, глядя прямо на него.
— Ты говоришь, что связан с трещинами. Ты чувствуешь их, ты знаешь о них то, чего никто другой не знает. Но ты никогда не объясняешь, почему. Что это значит? — она замолчала, её голос дрогнул. — Почему ты вообще здесь?
Его лицо стало напряжённым, он на мгновение отвёл взгляд.
— Селия… — начал он, но она перебила его.
— Не увиливай, Каин. Я вижу, как ты смотришь на меня, как пытаешься что-то скрыть. Я не собираюсь жить… в этой лжи.
Её слова ударили глубже, чем она могла предположить. Каин сжал кулаки, пытаясь унять дрожь.
— Я… я просто не хочу, чтобы ты ненавидела меня, — тихо признался он, его голос был едва слышен.
Селия замерла, её глаза расширились.
— Ненавидела? За что? — она склонилась ближе, её голос смягчился, но внутри бушевала буря.
Каин взглянул на неё, его глаза были полны боли.
— За то, что я — часть этого, — произнёс он, указывая куда-то за пределы комнаты, в сторону города. — За то, что я… причастен к тому, что разрушает твой мир.
Её дыхание стало неровным. Она замолчала, переваривая его слова. Злость смешалась с беспомощностью, но в глубине души она понимала одно: что бы он ни сказал, она не перестанет ему доверять.
Селия закрыла глаза, выдохнула, затем положила руку на его здоровое плечо.
— Я не знаю, что ты скрываешь, — сказала она тихо. — Но что бы это ни было, Каин, я всё равно останусь.
Он смотрел на неё, не в силах поверить её словам. Впервые за долгое время он почувствовал тепло, которое разогнало часть его вины.
Каин молчал долго, словно его слова застряли где-то глубоко внутри, и каждое из них требовало огромных усилий, чтобы вырваться наружу.
— Это… сложно объяснить, — тихо произнёс он, не поднимая глаз. — Всё, что я могу сказать… трещины… они часть меня. И с каждым разом, когда мы ближе к их завершению, я… — он запнулся, его голос дрогнул. — Я всё сильнее это чувствую.
Селия нахмурилась. В его словах было что-то тревожное, что задело её глубже, чем она ожидала.
— Чувствуешь что? — её голос стал настороженным, почти требовательным.
Каин медленно поднял глаза, но взглянуть ей прямо в лицо не осмелился.
— Что я ближе… к их концу, — прошептал он, его голос был почти неслышным, но слова ударили её словно молния.
Селия замерла, её сердце пропустило удар, а затем заколотилось сильнее. Эти слова звучали так, словно он говорил не только о трещинах.
"Ближе к их концу… или к своему?"
Мысль пронзила её, вызывая острый укол страха, но она тут же отогнала её прочь. Это глупо. Она не позволит себе поддаться панике.
— Ты говоришь так, будто это как-то влияет на тебя, — её голос стал медленным, почти осторожным, но внутри бушевала тревога.
Каин кивнул, но его молчание было красноречивее любых слов. Он словно боялся, что каждое сказанное слово только усугубит её страхи.
— Каин, — сказала она мягче, но в её тоне звучала настойчивость. — Ты что-то скрываешь. И я хочу знать что.
Он встретился с её взглядом, и в его глазах она увидела боль, усталость и… что-то ещё.
— Селия… иногда лучше не знать, чем знать, — его голос был тихим, почти извиняющимся, но от этих слов ей стало только хуже.
Её челюсть напряглась, а пальцы сжались сильнее.
— Я не из тех, кто просто принимает такие ответы, — сказала она, и в её голосе зазвучал гнев, смешанный с беспокойством. — Если ты думаешь, что можешь всё это вынести один, ты ошибаешься. Ты больше не один.
Каин тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было ни радости, ни лёгкости. Она увидела, как его губы слегка дрогнули.
— Ты сильнее, чем думаешь, Селия, — сказал он, и в его словах прозвучала такая искренность, что она почувствовала, как внутри что-то надломилось.
Её пальцы замерли на бинтах. Она заметила, как её руки начали слегка дрожать. Эти слова, его тон — всё звучало так, будто он прощался.
Селия стиснула зубы, стараясь подавить поднимающееся чувство беспомощности.
— Хватит говорить загадками, — резко бросила она, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Мы дойдем до конца. Вместе. Понял?
Каин посмотрел на неё, и его глаза стали мягче. Он видел решимость в её взгляде, ярость, с которой она боролась за него, за их общее дело. Но он также видел то, чего она пока не понимала.
Он хотел что-то сказать, но слова застряли. Вместо этого он просто кивнул.
Селия вернулась к бинтованию, но её мысли продолжали метаться.
"Он что-то скрывает. И это больше, чем я думала. Но что? И почему я всё сильнее чувствую, что это связано с чем-то страшным…?"