Старик и молодой дед сидели у лесной быстрой речки на бугре, пока Тордос кидал гальку в реку, создавая немаленькие волны, по которым из воды так и прыгала рыба, крутя пируэты. Бодрый плеск так и очаровывал.
– «Личный разговор»… Ик… Так почему она здесь?! – буркнул Содрот, показывая на девушку камнем, отчего та вздрогнула, поджав ноги.
– Прошу представить Аби Люкет – будущая Верховная Епископ.
– Матриарх? Твоя ученица?.. Да ей же дай Бог двадцать!
– И это не отменяет того факта, что я слишком стар для этого д... Дела, – запнулся старец и взял сапог мужчины, отпив в очередной раз, – Хох! Где ты набрал этой гремучей смеси?! В столице давным-давно одна разбавка!
Содрот похохотал и кое-что вспомнил: подтянув девчонку за ногу, он освободил её руки и обмотку вокруг рта, как обещал. Та тут же выдохнула, будто вернулась из стратосферы в тропосферу. Она погладила свои обиженные руки и поправила волосы. Хмурые брови на секунду исчезли, но тут же вновь появились с новой порцией злости и румянцем.
– Объясните вообще, что здесь происходит?! Почему Верховный Епископ пьёт вместе с дедом человека-демона и отцом героини-предательницы?! – вопила она, встав на носочки.
– Хох, не будь невеждой, Аби! В первую очередь он – Содрот, великий воин!
– «Содрот»?.. «Я дам имя своему молоту – Содрот Младший!» – этот Содрот?
Мужчина взял длинную палку на конце которой расположился червяк и поводил по стремительной воде.
– Да-да... Ик... Когда я выпью я не очень остроумен... Ай, плечо! – произнёс мужчина и со спазмом поднял правую руку вместе с «удочкой», отчего девчонка сразу узнала легендарную позу героя.
– Что?!.. Почему вообще бывший святой живёт здесь в трущобах?!
– Меня прокляли, и я ушёл.
– Да кто проклял-то?.. Сколько раз повторять: нет у святыни такого навыка – «заговорю-ка я его быть сильным только когда пьёт!» Нету! – Видно не впервые воскликнул Тол, поднимаясь, – хоть ты тогда и пил как не в себя, но если бы я и умел накладывать что-то подобное, то точно пожелал бы, чтобы ты был сильным только когда трезв!
Тордос тоже встал, оставив удочку.
– И что же это было, «тёмные силы»?
– Откуда я знаю, что с тобой приключилось, пока ты шлялся то тут, то там, заделывая геро!..
Тут же настала гробовая тишина. Хотя Тордос и не подал виду, воспоминания по тому времени были для него сверхболезненными, и опьяневший Тол знал это, поэтому и прервался.
Спустя некоторое время палка заклевала, и мужчина подкинул рыбу вверх, поймав её в руки: брыкающийся голавлик с жёлтыми плавничками был длиной добрых шестьдесят сантиметров и четыре килограмма веса.
– Эш. Она была примерно такой же, когда я впервые поднял её на руки, – вспомнил молодой дед и, подойдя к реке, выпустил рыбку по течению, – зачем ты пришёл, Тол?.. На самом деле.
Епископ встал, прокашлялся и, взяв девушку за плечи, начал толкать в сторону Содрота, отчего та недоумевающе оглянулась.
– За годы знакомства с тобой я прекрасно понял, что ты отличный опекун и родитель, Содрот! Поэтому позволь мне, Верховному Епископу, излить просьбу: возьми на временное попечительство эту молодую даму!
– Что?
– Что?! – воскликнула Аби вслед за переспросом Тордоса и приложила руки к бокам, – я тебе что, дитятко какое-то?! Я взрослая женщина вообще-то!
– Ик... У тебя есть ребёнок?
– Конечно, нет! У меня парня даже не было! – нечаянно призналась она, чуть покраснев, – оно и не нужно... И что я вообще буду делать в этом захолустье?!
– Тише, тише... – спокойно прервал Тол, помахивая большим ароматным листиком рододендрона перед лицом, – Городской молодой жительнице иногда полезно поведать «захолустья». Тем более той, кто вчера всполошила их спокойный быт. Тем более той, в чьём будущем трепещется освещение всех народов! Ты от всех сельчан будешь отнекиваться?
– Нет, я!.. Я совсем не людей имела ввиду... – произнесла она виновато, хоть и говорила правду, и схватилась за плечо, – просто... в столице сейчас совсем не спокойно! И я не понимаю, зачем мне прохлаждаться здесь!.. Тем более под покровительством этого вот!
– Ик-эй! Мы с тобой второй раз в жизни видимся, откуда такой негатив? – возмущался Тордос, почёсывая спину палкой, коей только что ловил рыбу.
– Лицо у тебя глупое.
– Хорошо, хорошо... Давай так: победишь Тордоса при том, что ему можно будет использовать только мизинец правой руки – тогда и отменю свой указ, – с азартом придумал Тол, вновь присев на пригорок.
– Эй, я-то ещё не согласился взять её! – напомнил Содрот, но тут же над его ухом пролетело мерцающее лезвие, – ик...
– В прошлый раз ты застал меня врасплох! Но сегодня я покажу, почему достойна звания Святая дева! Борд Кусо!
Среди лиственничного леса со звоном металла появилась плотная стена золотистых мечей, направленная вперёд. Тордос молниеносно колесом вбок прокрутился на месте и оттолкнулся от земли мизинцем, взмыв в воздух. Острия тут же устремились прямо с большой скоростью – молодой дед начал отталкиваться от кончиков летящих «стрел», перебираясь в сторону, минуя всю стену.
С грохотом сотни мечей воткнулись в деревья повсюду и исчезли. Пока Тордос, спустившись на землю, отвлёкся на это, святая дева появилась справа от него и занесла на него меч, кой он успешно парировал мизинцем. Аби начала ходить вокруг него.
– Я бы сказала, что то, что человек с подобной силой прячется в «кустах» во время войны – уже преступление.
Противники вновь схлестнулись, скрестив «оружия».
– Это в тебе говорит молодость.
Содрот откинул Люкет подальше. Девушка побежала на него с боевым гласом, но Тордос также почувствовал меч, летящий позади – он присел на корточки, подставил деве подножку и отбил снаряд пальцем, вонзив в землю. Дева осеклась, но успела отскочить, не падая.
– Ик... Грязно играете для святой, миледи.
– Вам ли говорить это, пьяный и проклятый? Юрт Кусо.
Вокруг дедушки тут же построился конический каркас в стиле вигвама, выходящий из земли остриями. Пока он рассматривал конструкцию, то заметил тень от нарастающего со стороны Аби оружия – меч с небольшую гору высотой в мгновение вырос в руке Люкет, перекрыв одну из двух дневных звёзд.
– Кусолибур! – воскликнула святая дева, роняя исполинское орудие в сторону деда.
На миг небо над его головой исчезло со звуком разрубания воздуха и скрежетом объёмной маны. Оторвав взгляд, мужчина глянул на видимые сквозь прутья его «домика» лезвий, сандалии святой.
Не требуя ни секунды, ноготь на пальце Содрота засветился, и он воткнул мизинец в землю, отчего в земле со взрывной силой образовался кратер диаметром десять метров, а «вигвам» разрушился. Тордос проскочил под падающим исполином, приблизившись к девушке, и приставил палец к её подбородку, пока она держала гигантскую рукоять.
Меч в секунду развеялся в воздухе, и Аби с трудом обхватила ногами его бедро. В падении – когда Содрот был озадачен действием – она образовала новый меч и защитилась от его пальца прямо перед своей шеей.
– Ч-что вообще здесь происходит?! – послышалось со стороны.
Оба обернулись, лицезря, как Чебер с красными щеками наблюдает своего работодателя, стоящего на коленях перед обвившей его ногами девой с мечом и пальцем перед подбородком. Тордос тут же отвёл руку и ударил пальцем ей в пупок, отчего та откатилась на несколько метров, взявшись за живот.
Содрот встал с колен и отряхнулся, слыша шум листьев деревьев отголоском созданного исполинским мечом ветерка. Он посмотрел на работницу, думая с чего начать.
– Дуэль, – однозначно объявил отрезвевший Тол, выходя из лесу и расчёсывая бороду выточенной под расчёску палочкой, – оконченная победой Тордоса.
– Это, конечно, очень хорошо, но вы знаете, сколько сейчас времени?! Пока вы тут веселились, мы с Си-Си закрыли таверну! – возмущалась работница, насупившись.
– Прости меня, Чебер. Непредвидимые обстоятельства, – произнёс дед, также мгновенно отрезвев, – я обязательно сделаю тебе заслуженный дополнительный выходной.
– Но «непредвидимые обстоятельства» привели вам новую помощницу, миледи! – радостно заявил Епископ, вновь подталкивая девушку, но уже к Чебер.
– Она?! Эта смертоносная баба?! – недовольно гласила девушка, показывая пальцем.
– Мне всего двадцать один! Кто ещё тут баба?!
– И думаю, вам стоит это выяснить по пути к деревне! – заключил Тол, наблюдая, как один толчок по их плечам уже заставил девушек продолжить словесную перепалку в пути по тропе.
Тордоса он же остановил, приблизившись к нему вплотную, и взял за предплечье.
– Разумеется, оставляю я её здесь не только для нравоучения... В столице становится слишком опасно. Особенно для церкви, что считается воспитателем пяти святых.
– Аристократы и большие купцы берутся за вас?
– Не только. Ассасины и отравления – это плёвое дело даже в моём возрасте, но... тут и там вспыхивают появления демонов. И на удивление куда чаще, чем в то время, когда война считалась активной.
– Армии свободны от войны, и её ищут? А как же ты?
– Мы воюем слишком долго... Воюем слишком долго, чтобы принятие было быстрым. Я хочу, чтобы молодняк... Хочу, чтобы Аби была в безопасности. Ты и это место – более, чем достойны моего доверия. Доверия Епископа за многое ответственного.
– Да, последний вопрос был глуповат. Удачи тебе, Тол. И перед началом опекунства – у меня есть одно небольшое условие.
***
На следующий день перед входом в трактир зазвучали трубы и мужской хор. Посетители переглянулись, наблюдая как в дверь заходит толпа рыцарей с писарем, объявляя:
– Добрый день, посетители, работники и хозяин таверны «Четыре козла»! Три прошлых дня были испытанием! Испытанием-постановкой на преданность посетителей этой таверне, её атмосфере и вкусной пище! За благородную и продолжительную работу и большую известность таверна награждается второй Звездой Сиема-Юэма!
Зазвучали аплодисменты и освистывания, не свойственные «Четырём козлам», но более чем необходимые для этого момента.
– Раз это вторая звезда – я так понимаю, подобное уже случалось? – наклоняясь к Тордосу, переспросила Чебер.
– Угу.
Односложно выразившись, молодой дедушка вышел из-за барной стойки и принял свою награду, пожав руку объявителю.
Когда воины покинули заведение, рабочий день практически сразу подошёл к концу, войдя в свой обычный темп.
Тордос и Чебер натирали столы, когда внутрь вошла Аби, еле затащив свой огромный сундук.
– Стальная баба! – воскликнула Сирен, прячась и выглядывая из-за ноги дедушки.
– Мне всего двадцать один!
– Знакомься, Си-Си. Это наш новый член команды – Аби Люкет.
– Бой-баба теперь дружелюбная?.. – переспросила Сирен, чуть высунувшись.
– Ну... Пока что более нейтрально настроена – я был сказал, – выразился молодой дед, пока девочка медленно вышагивала ближе к белоснежной даме.
«Девочка как девочка... Ни демонических глаз, ни дьявольских рогов... да и хвоста вроде нет», – разглядывала Люкет, протягивая девочке руку, которую та тут же укусила.
– Ах, ты маленькая!
Внучка тут же спряталась обратно за дедушку.
– Прости, ей надо привыкнуть к новому лицу... Тут в деревне редко такое, понимаешь. И тебе бы переодеться, чтобы смотреться роднее.
Была и ещё одна вещь, что отличала данное заведение от сторонних, но сближала с миром, откуда приходят герои – «униформа».
Работники носили штаны из лёна угольного оттенка, белую рубаху с красным поясом и угольным фартуком. У хозяина был непостоянный атрибут, точно не из этого времени – красная сетчатая шапочка.
– Отлично, а где я могу расположиться? – спросила она, получая форму и рассматривая вышивку четырёх стоящих рядом друг с другом козлов, – «точно дьявольский символ!»
– Второй этаж, можешь спокойно занимать мою кровать. Тем более бойцы Тола починили там пол.
– Погодите-ка! С чего это она спит на вашей кровати?! – возмутилась Чебер, и поймала взгляды: недоумевающего Тордоса, понимающей суть претензии и улыбающейся Сирен и раздражённой Аби, – я имею ввиду... Какое же это положение, если работница выгоняет хозяина из своей же постели?!
– Ой, да пожалуйста, госпожа-наставница! Буду спать на полу: всё равно свороченную постельку с собой взяла! – пробурчала Люкет, поднимаясь на второй этаж с багажом.
– Всё равно ближе, чем ты... – прошептала на ухо Си-Си, вновь незаметно забравшись на стул рядом с сестричкой.
***
На улице лило как из ведра, Тордос лёг на бок с книжкой сказок в руках, а Сирен удобно закуталась под одеяло с краю кровати. Комнату освещал чарующе бегающий светящий шар желтоватой маны в банке на столе, где лежала куча тетрадочек с записями Сирен и большая коричневая книжка с твёрдым переплётом о закупках таверны хозяина. По окно позади дедушки скатывались изредка попадающие капли, искажая отражение трёх лун – большого красного брата Толэзко и маленьких синего и жёлтого близнецов Толэзме и Толезчи.
– Не слишком ли ты взрослая, чтобы спать с дедулей? Ещё и сказка на ночь – как по-детски, – хотела поддеть Аби, расплавляя лежанку рядом.
– Ты так говоришь только по тому, что своего дедушки нету, – была уверена Си-Си, хлопая сонными глазками и пододвигаясь к мужчине, – но не волнуйся, я не жадная, своим поделюсь.
– Как мило с твоей стороны.
Дева боком легла на своеобразный «матрас», подложив руку под голову.
– Сегодня у нас будет история о... – собирался начать молодой дед, как вдруг прозвучал гром и комнату озарил свет из окна.
– Опять кто-то пришёл, дедушка?! – воскликнула внучка, подбираясь вплотную к своему старику и жмурясь.
– Нет, в этот раз просто гроза, – успокаивал Тордос, убаюкивающе похлопывая её по плечу.
Он глянул на Аби, ожидая порцию колкостей в сторону ребёнка, но увидел лишь не меньшего ребёнка – прижавшего уши своим матрасом и зажмурившего глаза.
– Кто бы мог подумать...
Люкет открыла глаза, когда её подняли с лежанки сильные руки.
– Что ты?!.. – раскрасневшись, кинула она перед тем, как мужчина положил её рядом с Сирен и укутал.
Молчаливо молодой дедушка вернулся на своё место и подложил левую руку под обоих девчонок, вновь взяв в руку книжку.
«Сегодняшняя история будет про человека, летающего на паутине, и о его сражении с шаром из теста...»