Неповиновение

Вал:

— Эй, Вал! Мы точно правильно сделали, что ушли без Тиары?! …Да заткнись ты уже.

Я тяжело шёл по каменной стене, а этот пронзительный голос Сефек всё бил мне по ушам. Моя голова и без того гудела от дикого недосыпа, а эта мелкая с самого утра только и знала, что без умолку верещать. Стоило мне только вспомнить, как паршиво я сегодня проснулся, — и сил становилось ещё меньше. Что именно мне снилось, я уже не помнил, но, когда открыл глаза, даже дыхание удалось перевести далеко не сразу. На улице ещё стояла темень, а закрывать глаза мне снова не хотелось до такой степени, что с тех самых пор я так и не сомкнул их ни на минуту.

— С Тиарой там остались рыцари и принц Седрик, так что, думаю, всё будет хорошо.

— А принц Седрик правда сильный?

Это уже Кемет спросил у Леона, который молча шёл за мной. По мне, так даже вообразить трудно, как этот тепличный придурок-принц вообще толком мечом машет.

— Прайд мне рассказывала, что во время Битвы за освобождение он ей очень помог, — спокойно ответил Леон.

Тем временем я наконец-то разглядел впереди ворота. На стене — ни души, но сквозь непрерывные выстрелы и грохот пушек до нас доносились крики:

— Стой! Кто идёт?!

— Да это же, кажется, тот самый доставщик…

— Ваше Высочество, принц Леон…!

Похоже, здесь эти рыцари тоже все трусливо прятались под невидимостью. Разговаривать с теми, кто даже показаться не хочет, у меня не было ни малейшего желания. Я остановился и мрачно, со злостью уставился перед собой. Леон миролюбиво сказал: «Пропустите нас, пожалуйста», — протиснулся между нами и сам вышел вперёд.

— Я Леон Адонис Коронария, первый принц королевства Анемон. По личной просьбе второй принцессы Тиары мы прибыли к вам на помощь. …Прошу вас, покажитесь.

Рыцари послушно стали видимыми. Оказалось, они уже стоят на коленях, почтительно склонив перед ним головы. Раз пушки и ружья внизу всё ещё палят, значит, остальные бойцы так и остались невидимыми. Пока Леон разглагольствовал о нас и вежливо объяснял им, что к чему, я с любопытством заглянул вниз, к воротам. По эту сторону стены уже попадались отдельные вражеские солдаты, но снаружи на ворота напирала армия в сотни раз больше.

Разглядев сквозь пороховой дым это людское море, Сефек испуганно взвизгнула:

— Ай…?! — И все эти люди — наши враги? — в шоке округлил глаза Кемет.

Я-то поначалу удивлялся: как это хваленая Фризия вообще позволила врагу прорваться внутрь? А теперь я передумал. Если из такой огромной оравы внутрь добрались только считаные единицы, этот местный рыцарский орден и впрямь сборище настоящих чудовищ.

— …Там, прямо под нами, точно нет никого из Фризии?

Спросил я между делом, всё ещё оценивающе глядя наружу. Один из невидимых рыцарей коротко ответил мне «нет». Я посмотрел на Леона: тот всё продолжал разговаривать с рыцарями и помахал мне своей рукой с какой-то размякшей улыбочкой. В ответ я презрительно цыкнул и двинулся к наружному краю стены. По дороге, видимо, я наступил на ногу какому-то невидимке — он недовольно поднял шум, но я просто пропустил это мимо ушей. Кемет испуганно извинялся перед всеми подряд, а Сефек в страхе вцепилась обеими руками в мою руку, чтобы не остаться позади. …Достала.

Толк-то от тебя в бою будет, только если ты будешь держаться за Кемета, а не за меня. Я зло зыркнул на неё, но Кемет, как назло, тоже ухватился за меня ещё крепче. Эта проклятая мелюзга никак не желала отлипать от меня.

С меня хватит. Я решительно шагнул за край, и стена послушно выпятилась, образовав надежную земляную площадку прямо под нашими ногами. Прежде чем кто-то вообще успел меня остановить, эта площадка вместе с нами быстро заскользила вниз.

Встречный поток воздуха резко подхватил мой капюшон. Длинные волосы Сефек взметнулись вверх и полезли мне прямо в лицо. Чем ближе была земля, тем труднее было что-то разглядеть сквозь летящую пыль и пороховой дым. К нам случайно залетело несколько шальных пуль, но летящий песок из моего мешка легко отбил их все. Чем ниже мы спускались, тем сильнее от этого сброда из Раджи несло отвратительной жаждой крови.

— Что это там такое?!

— Сбейте их!

— Сперва цельтесь в этих детей!

Одно и то же орали со всех сторон. Сефек с Кеметом в панике прижались ко мне ещё теснее. Сейчас-то перепугались? Надо было вам дома сидеть, сопляки.

Мой песок надежно отражал пули, но с каждым мгновением эти ублюдки внизу всё больше распалялись. По их рожам было видно: как только мы спустимся — они тут же насадят нас на свои клинки. Во всяком случае, я бы на их месте так и сделал. Едва я успел это подумать, как на нас прямо развернули пушку. Вот её заряд песочком из мешка уже так просто не отобьёшь — калибр великоват.

Я ещё лихорадочно прикидывал, спрыгнуть нам отсюда или прикрыться самой стеной, когда пушкаря метко подстрелили сверху. Задрал голову — Леон. А следом Сефек своей магией смела вражеских солдат вместе с их пушкой.

— Вы что творите?! Не смейте трогать Вала и Кемета!!

Она смотрела на них волком и говорила низко, почти по-звериному рыча. Мощный поток воды швырнул прочь и тяжелое орудие, и всех, кто стоял с ним рядом: они ещё и промокнуть толком не успели. Ну, отсыревшей пушкой они всё равно не постреляют. Я удивленно глянул на Сефек. Одной рукой она крепко обнимала меня, Кемет держался за эту руку, а вторую руку она уверенно направила на врагов.

Солдат прямо на том месте, куда мы спускались, она тоже жестко снесла водой. Такой напор и столько воды — будто прямо сверху обрушился водопад. Даже вооружённые ружьями солдаты кинулись врассыпную от неё. Если тут всё залить, и ружья, и их пушки превратятся в бесполезные груды железа. Я удовлетворенно хмыкнул. Дрожала ведь от страха, а всё равно собралась драться.

Наконец наши ноги коснулись земли и противно чавкнули в грязи, которую развела здесь Сефек. Она прижалась спиной к стене и продолжила щедро поливать всё вокруг. Всех, до кого только доставала её вода, сбивало с ног и отбрасывало назад, прямо на стоящих за ними.

— Что это за девчонка?!

— Стреляйте по ней!

— У неё Особая способность!

— Сначала прорываемся внутрь!

Даже по их крикам ясно: приказов у них куча, один другому поперёк. Я спокойно поковырял в ухе и огляделся вокруг. Солдаты напирали — конца-края им не было видно. Те, что держались от нас подальше, всё ещё упорно шли через ворота. Их косили пули и пушечные заряды со стен, а они всё лезли и лезли. Вот же морока, мать её.

От одной только мысли, сколько этого мусора придётся сейчас выметать, мне тошно. Какого чёрта я вообще вместе с этими сопляками стою здесь против всей армии Раджи?

Я оценивающе окинул взглядом тех, кто целился в нас с безопасного для них расстояния, за пределами водяных струй Сефек, и решил поскорее спустить на них пар. Некогда мне возиться со всякой мелочью. О том, что во Фризии творится, я пока слышал только от принцессы и Леона. Да и плевать мне, что Раджа сделает с местными рыцарями. Пусть пинают, пусть убивают их — мне-то что с того? И на этих людей, и на саму Фризию мне глубоко…

«Сейчас на своих ногах я… ни до кого не доберусь. Прошу. Пожалуйста, спаси хоть на одного человека больше».

…Чёрт. Нашёл что вспоминать — самое ненужное, что только можно. Сейчас совсем не та битва, что была год назад. Хозяйка мне ничего такого сейчас не приказывала. А даже если бы и приказала, меня нынешнего это уже никак не касается.

«Тебе ведь тоже не хочется покидать Фризию?»

«Уж извини, у меня патриотизма ни на волос».

Я так Леону тогда и сказал. И ни капли не соврал — чистая правда. Мне абсолютно всё равно, что станет с Фризией. Просто моя хозяйка оказалась здешней принцессой. Вот и всё. Будь она принцессой любой другой страны, меня бы тут просто не было. Какого чёрта мне рисковать своей шкурой ради совершенно чужих мне людей? …И всё-таки…

«Ты ведь тоже один из моих подданных!»

— …

Я сдёрнул свой капюшон, который кое-как держался на макушке. До боли поскрёб свою голову и поднял лицо к ним. В нескольких десятках метров от меня толпились враги, и каждый так и норовил кого-нибудь прикончить. Чего им всем надо? Страны? Королевской семьи? Просто пограбить? Пока я об этом размышлял, солдаты всё так же валом валили в эти ворота. Чего бы им там ни хотелось, мне глубоко плевать. …Плевать, но…!

— Не смейте топтать мою страну своими грязными сапогами!! ГР-Р-РО-О-О-О-О-О-О-О-Х!!

Земля подо мной взревела. Под ногами всё страшно содрогнулось и затрещало, а эти подонки заплясали от ужаса. Я наглухо перекрыл открытые ворота огромной земляной стеной. Всё. Больше ни одна раджанская тварь сюда не пролезет. Я так решил.

Грунт под ними начал ломаться, проваливаться. Заодно проверю, насколько выросла сила Кемета. Я положил руку на плечо пошатнувшемуся мальчишке и укрепил землю под ним, Сефек и собой. Ещё. Ещё сильнее. Стоило мне только захотеть — и земля тряслась так, что меня аж смех разбирал. Те, кто только что выпендривался, слетали с лошадей, валились с ног и в панике цеплялись за землю на четвереньках. Вот теперь мне стало весело.

Вокруг их войска стремительно росли земляные стены. На них уходил грунт прямо из-под ног солдат, и те опускались всё ниже, пока не оказались в яме внизу под нами. Я сперва было решил, что лучше всего накрыть их всех разом землей, но тут в голову мне пришёл способ попроще. Я с силой топнул ногой.

Повинуясь моей воле, вся земля под войском разом просела. Опора ушла из-под их ног так резко, что им, должно быть, показалось, будто они падают в пропасть. Среди раджанцев прокатился испуганный, жалкий гул. От души, зло оскалившись этим болванам, я вдавил ногу ещё сильнее — изо всех своих сил.

— Хья-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!! Проваливайтесь, ничтожества!! …Вон из нашей страны.

✧ ═══════════════ ✧

Леон:

— …Поразительно… Просто поразительно.

При первых же толчках я немедленно велел рыцарям на стене отойти в безопасное место, а сам теперь завороженно смотрел вниз, крепко держась за перила. Кроме меня, к наружному краю стены подошли лишь те, кому Особые способности позволяли совершенно не бояться падения, и те опытные бойцы, кто просто был полностью уверен в своих силах. Все они молча смотрели на тех троих внизу и просто не находили подходящих слов.

Такую колоссальную, разрушительную мощь мне было трудно даже представить.

— Хья-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!

Оттуда, где Вал уверенно стоял в стороне от проваливающегося грунта, до нас отчётливо доносился только его безумный, торжествующий хохот. Я уже видел, как именно он пользуется своей способностью, когда он раньше приезжал к нам в Анемон с доставкой, и во время Битвы за освобождение тоже, но чтобы он делал это в таких чудовищных масштабах… Ещё раз убеждаюсь: его дар земли поистине выдающийся.

В это трудно было поверить, но глубокие трещины быстро покрыли абсолютно всё вокруг них. Целым остался лишь небольшой клочок земли под ними самими и узкий участок от перекрытых земляной преградой ворот до самой нашей стены. Мощное землетрясение, точно настоящее, природное стихийное бедствие, сотрясало нас на стене, а внизу испуганно ржали боевые лошади, в панике сбрасывая своих всадников. Земля там вздувалась, будто кипела в котле, — и вдруг с оглушительным, страшным грохотом просела прямо под всем войском Раджи. Сверху этот огромный, ровный круглый провал очень походил на кратер от упавшего метеорита. Даже я, кто заранее догадался, что именно Вал собирается сделать, просто не верил собственным глазам.

Земля кипела, лопалась, расходилась новыми трещинами. И чем громче, безумнее хохотал Вал, тем сильнее она обрушивалась вниз: грохот, ещё грохот, тяжелый удар, оглушительный треск — и круглый провал становился всё глубже и глубже. С каждым новым толчком до нас долетали крики падающих солдат и ржание лошадей, а мы лишь молча, в шоке смотрели вниз. Никому из раджанцев уже было совершенно не до ружья — они даже мечом взмахнуть в воздухе не могли. Толчки всё усиливались, грунт под вражескими ногами стремительно опускался, а земля под Валом и детьми перед воротами уже высоко возвышалась над головами обреченных солдат.Нет, правильнее сказать, что это сами солдаты уходили глубоко под землю.

С оглушительным грохотом и треском огромная яма ширилась и углублялась. Тысячи воинов Раджи, ещё недавно плотно заполнявшие всё пространство перед воротами до самого горизонта, неотвратимо погружались вниз вместе с проседающей землёй. Нам со стены над воротами казалось, что всё это несметное войско целиком угодило в хищную ловушку исполинского муравьиного льва. И всё ещё раздавался грохот: твёрдая, казалось бы, почва всё продолжала и продолжала оседать. С нашей высоты на стене уже и самих раджанцев-то едва можно было различить на дне провала.

Рыцарский орден Анемона, который прибудет к нам позже, наверняка войдёт в город через ворота с нашей стороны. Если бы не это обстоятельство, пришлось бы им делать огромный крюк. Пожалуй, это даже хорошо, что Фризия не попросила подкреплений у союзника, чьим войскам понадобилось бы срочно идти именно через эти заблокированные ворота. Я всё продолжал смотреть вниз, а оттуда всё доносилось: грохот, глухой удар… ещё удар! Я уже всерьез задумался, а не собирается ли вошедший в раж Вал отправить их в самое нутро земли, к ядру, когда толчки наконец-то прекратились.

— Вал! Уже всё?

Земля перестала дрожать и проваливаться, но он всё так же довольно, громко хохотал. Я окликнул его сверху со стены. На поверхности внизу остались только они трое, и, может быть, именно поэтому мой голос разнёсся в тишине куда дальше, чем я вообще ожидал. Смех Вала резко оборвался. Он поднял голову ко мне и, состроив свою обычную, недовольную физиономию, слегка пренебрежительно махнул мне рукой. Хорошо, хоть ответил. Я с облегчением радостно помахал ему в ответ.

Он снова уверенно ступил на отвесную стену и плавно, совершенно не спеша, заскользил по ней наверх, к воротам. Убедившись, что они благополучно возвращаются, я обратился к ближайшему рыцарю Фризии:

— Земляных толчков больше не будет. Можно всем возвращаться наверх. …Правда, боевой работы, возможно, для нас осталось не так уж много.

Нам с рыцарями тоже почти ничего не досталось в этом бою. Я слегка усмехнулся, а подошедший рыцарь заглянул в гигантский провал, всё ещё не в силах поверить в увиденное чудо. Вслед за ним снова посмотрел вниз.

…Какая же жуткая глубина. Отсюда даже самого дна не видно. Если сильно прислушаться, кажется, можно различить там крики и голоса, но отправил он их, судя по всему, очень, очень далеко вниз.

— …Не порть людям их удовольствие, принц Леон.

Поднявшийся по стене к нам Вал недовольно скривился и недобро на меня уставился, будто и не он сам только что веселился там от души.

— Прости, — легко улыбнулся я ему и пожал плечами.

Коснувшись внимательным взглядом Сефек и Кемета, которые всё ещё испуганно держались за его большие руки, я окончательно успокоился: на них не было ни единой царапины. Они с любопытством огляделись на стене, а потом разом осторожно заглянули вниз, в провал.

— Раз ты уже закончил, я подумал, что лучше нам сразу всё уточнить. …Что теперь будет с солдатами Империи Раджа на дне? Отсюда их даже не видно.

Вал хмыкнул, криво, сардонически приподняв уголок рта. Он посмотрел вниз вслед за любопытными детьми и с нехорошей, жестокой усмешкой протянул:

— А то…

— Они все там умерли? — совершенно непринуждённо спросил маленький Кемет, склонив голову набок. Сефек, похоже, тоже было очень любопытно.

— Нам оттуда снизу тоже ничего не было видно, — подхватила она, слегка кивнув.

Вал раздражённо цыкнул на них и тяжело положил им обоим на головы по своей руке.

— Не сдохли они. …Пока что. Хотя я мог бы и живьём их всех закопать там.

Процедив это с таким обыденным видом, будто ему просто скучно, он очень многозначительно посмотрел на Кемета. Честно говоря, меня немного удивило, что вражеских солдат Раджи он всё же оставил в живых. Может, всё-таки он просто не хочет жестоко убивать на глазах у Кемета — тот ведь ещё совсем ребёнок? …Хотя сам Кемет, как и Сефек, выглядел сейчас вполне спокойно. Я думал, Вал вполне может воспользоваться своей чудовищной способностью и просто насадить на земляные колья всех врагов, запертых в яме. Ведь теперь он…

— Вал! Сефек! Кемет!!

Мы все разом обернулись на этот внезапный, звонкий женский голос. Принцесса Тиара только что снова поднялась на стену со стороны города с помощью рыцарей. Она радостно, тяжело переводила дыхание, а следом за ней шёл принц Седрик. Как и все рыцари, один за другим возвращавшиеся на стену, он смотрел на этот кратер широко раскрытыми глазами.

Сефек с Кеметом радостно встретили подбежавшую Тиару. Вал, сохраняя свой недовольный вид, лишь хмуро скосил на неё глаза сверху вниз.

— Как же я рада, что с вами всеми всё хорошо! А что с армией Раджи?..

— Вся сидит под землёй. Живые, но сами они оттуда точно не выберутся.

Он отступил в сторону, открывая вид: мол, сама посмотри. Тиара подошла к самому краю стены, заглянула вниз — и ахнула от ужаса:

— Ай…?!

А затем она так и бессильно села на месте. Неудивительно: эта гигантская яма выглядела так, словно уходила прямо в преисподнюю. Принц Седрик поспешно бросился к ней и заботливо поднёс свою ладонь к её спине, почти касаясь, но всё же вежливо оставляя крошечный зазор. Потом он проследил за её взглядом на дно и тоже распахнул глаза.

— Это… всё это сделал один Вал?..

Совершенно ошеломлённый, принц переводил свой неверящий взгляд с него на провал и обратно. И не он один: лица рыцарей Фризии и сопровождавших меня рыцарей Анемона сейчас выражали примерно то же самое. В самом деле, как человека с такой потрясающей, божественной способностью вообще ухитрились поймать и осудить семь лет назад? Он ведь способен запросто, в одиночку отправить под землю целую деревню. Должно быть, их ордену тогда пришлось изрядно потрудиться, чтобы его схватить живым.

— Плеснуть туда на дно выпивки да поджечь — и враз со всеми покончим.

— По-моему, для этого лучше подойдет масло. Огонь по маслу распространится гораздо быстрее.

Я машинально поправил Вала, на чьём лице играла жестокая усмешка, а он почему-то вытаращился на меня в ответ. Это его детское, искреннее изумление очень напомнило мне Кемета. Я тоже невольно склонил голову набок. Неужели он правда не знал, что масло горит лучше? Я спросил его об этом, но Вал лишь грубо отрезал:

— Не в этом дело.

Он яростно поскрёб свой затылок и почему-то тяжело, обреченно вздохнул. Может, я сказал что-то такое, чего он от меня совершенно не ожидал? Но ничего такого мне на ум не приходило.

— Солдат Раджи в этой яме, полагаю, лучше предоставить рыцарскому ордену! У нас сейчас есть более важные дела…!

Принц Седрик, всё ещё заботливо сидевший рядом с Тиарой, поднял на нас свою голову. И правда, так будет лучше всего. С тех пор как раджанцы оказались заперты в провале, ни один из них не сделал в нашу сторону даже выстрела. Видимо, они понимают: стоит им попытаться напасть на нас — и их всех тут же уничтожат.

— Ты прав, Седрик, — спокойно ответил я принцу.

Тиара медленно, с достоинством встала. Когда она повернулась к нам, её длинные светлые волосы, собранные в хвост, красиво всколыхнулись на ветру. Крепко сжатые губы, спина такая прямая, что, казалось, вот-вот гордо прогнётся назад… Перед нами сейчас стояла вторая принцесса во всём своём истинном величии и достоинстве.

Она медленно вдохнула, решительно приподняв плечи. Принц Седрик тоже встал и занял своё место рядом с ней. Его взгляд чуть отклонился от нас, и тут я почувствовал чьё-то присутствие у себя за спиной. Я уже собирался обернуться, но Тиара заговорила первой — её голос прозвучал удивительно твёрдо и чисто:

— …Идём. Прошу вас всех: помогите мне.

— Есть!

Несколько голосов рыцарей с готовностью ответили ей разом. Удивившись, мы оглянулись туда, куда смотрела Тиара. Прямо перед ней на коленях стояло множество рыцарей ордена. Значит, ей всё-таки удалось убедить принца Стайла или саму королеву.

Только один Вал недовольно косился на этих рыцарей, покорно склонивших головы в его сторону, и брезгливо отворачивался. Похоже, он был готов прямо сейчас уйти куда-нибудь один с детьми подальше отсюда. Я по-дружески положил ему руку на плечо и получил вполне бодрое, недовольное:

— А-а?!

— Для начала подробно расскажите мне, как сейчас обстоят дела, — попросила Тиара рыцарей. Сжав свои маленькие кулаки, она вместе с рыцарями уверенно направилась внутрь города.

—Всё-таки сразу видно: она сестра Прайд…

Эта мысль сама собой сорвалась с моих губ. Мой негромкий голос услышал только стоявший рядом Вал, а у меня самого при этих словах слегка, болезненно кольнуло в груди.

✧ ═══════════════ ✧

Гилберт:

— Господин премьер-министр…! То, что рассказали рыцари, — правда?! Матушка и остальные… И даже Артур…!

Едва между штабом и Тиарой, успевшей расспросить рыцарей у ворот, установилась зрительная связь, раздался её потрясённый голос. Принц Стайл намеренно стоял вне передаваемого изображения, скрестив руки на груди. От боли, явственно звучавшей в голосе сестры, он невольно, крепко зажмурился. Я понимал его чувства: она узнала, что королева Роза, её мать, и остальные высшие лица лежат без сознания. А теперь ещё и о тяжелых ранах Артура. Как бы принцу ни хотелось иначе, Стайл прекрасно понимал: добрая Тиара просто не могла спокойно принять то, что близкие ей люди так пострадали.

— Матушка и остальные до сих пор…?! Что с ранами Артура?! Он не может двигаться? Но как же…

— Пожалуйста, успокойтесь, Ваше Высочество. …Всё в порядке. Её Величество и остальные пока спят, но штаб мы надежно разместили прямо здесь, в моих покоях. Их лично охраняют командор и вице-командор рыцарского ордена. Капитан Артур тоже уже пришёл в сознание. …Всё будет хорошо.

От моих спокойных, размеренных слов напряженные плечи Тиары наконец немного расслабились. Последнюю фразу я намеренно повторил особенно мягко, и принцесса, хотя на её лице ещё лежала тень тревоги, с облегчением прошептала:

— Как хорошо… Простите меня, что я вот так сразу…

— Ну что вы, — ласково ответил я и ободряюще, мягко улыбнулся ей.

Я деловито спросил, что именно ей уже успели рассказать. Рыцарь, стоявший рядом с Тиарой, коротко объяснил: пока ей успели доложить лишь о самом ходе отражения вражеской атаки. Буквально перед установлением связи он сообщил ей, что тяжело раненный Артур сейчас находится в лазарете ордена.

— Скажите мне, господин премьер-министр… А мой брат?..

— Разумеется, он тоже здесь. …И сейчас он очень о вас беспокоится.

Тиара искала взглядом Стайла в изображении, но того не было видно. Она печально понурила плечи и чуть прикусила нижнюю губу; в её золотых глазах дрогнула тревога. Стайл, молча смотревший на сестру, тоже опустил глаза, словно отворачиваясь от неё от стыда. После короткого молчания я заговорил вновь, и мой голос прозвучал успокаивающе, почти как ласковое прикосновение:

— Ваше Высочество, обо всём остальном я вам непременно, подробно расскажу и лично отвечу на все ваши вопросы. Поэтому я прошу вас: не согласитесь ли вы также взять на себя обращение за помощью к подкреплению Анемона и к доставщику Валу? …Ради спасения нашей страны и принцессы Прайд.

Услышав эту тихую просьбу, Тиара обернулась к принцу Леону и Валу, желая узнать их мнение. Леон молча, с готовностью кивнул, а Вал вместо ответа первым грубо бросил:

— Ну? Твоя хозяйка и вправду вздумала прибрать всю Фризию к своим рукам?

От его прямолинейного, резкого вопроса нахмурились не только стоявшие рядом рыцари, но даже Родерик с остальными командирами, наблюдавшими за этим разговором из штаба. Вал говорил так, будто Прайд — это обычная преступница. Стайл в гневе резко вскинул голову. Наверняка этот доставщик услышал от рыцарей лишь полуправду и уже делает свои поспешные выводы. Принц гневно уставился на изображение Вала, но от этих слов побледнела даже сама Тиара.

— В… Вал! — Вал, выбирай такие выражения…! — строго одёрнул его и принц Седрик. Но тот ничуть не собирался сдерживать себя.

— Что вообще значит это ваше «ради хозяйки»? Собрались всё по-тихому замять? Или, как принцесса говорит…

— Больше ни слова, пожалуйста!!

Тиара властно оборвала Вала, который продолжал говорить всё, что приходило ему в голову, совершенно не выбирая выражений. Повинуясь её прямому приказу, он неестественно резко сомкнул свои губы и крайне недовольно уставился на неё. Но Тиара уже на него не смотрела.

— Простите Вала! — поспешно извинилась она за него, тяжело дыша, так что вздрагивали её маленькие плечи.

Я, внимательно наблюдавший за этой сценой, заговорил с застывшим, серьезным лицом:

— …Ваше Высочество. …Я правильно понимаю, что всё обстоит именно так, как я предполагаю?

Тиара дёрнулась, точно испуганный зверёк, виновато сжала губы и потупилась. Стайл молча, вопросительно посмотрел на меня, но я не ответил ему.

— Нет. Иными словами, вы ещё не знаете всей полноты ситуации.

Тиара несколько раз безмолвно, с тревогой кивнула. Тогда в разговор вступил стоявший позади неё принц Седрик.

— Прошу прощения, — вежливо предварил он свой вопрос. — Раз Империя Раджа открыто вторглась во Фризию, значит, наследный принц Адам всё-таки напрямую к этому причастен? …При всём уважении, я по-прежнему твердо подозреваю, что Империя Раджа что-то сделала с Её Высочеством первой принцессой Прайд. Почему же теперь сама Прайд выступает вместе с Раджей…

Глядя на помрачневшего Седрика, я глубоко, с уважением склонил голову. В итоге этот юный принц оказался абсолютно прав. Как он и упрямо твердил всё это время, Адам напал на Прайд, магически изменил её и теперь полностью управлял ею. Конечно, вряд ли сам Седрик мог предположить, что у Адама есть такая чудовищная Особая способность.

Я медленно выпрямился. Когда я вновь посмотрел на изображение, принц Леон, не дожидаясь ответа, шагнул вперёд и встал рядом с Тиарой. Вслед за Седриком он тоже обратился ко мне:

— Я тоже прошу вас объяснить всё, господин премьер-министр. Почему Прайд так поступает… И что именно королевство Фризия намерено с ней сделать?

На лице Леона явственно отражалась тревога, взгляд его нефритовых глаз заметно дрожал. Он знал лишь то, что Прайд подняла вооруженный мятеж. Ему было жизненно необходимо понять, что будет с ней, так сильно изменившейся, и кем теперь стала для неё сама Фризия — врагом или всё же союзником.

Я вопросительно взглянул на принца Стайла и выровнял дыхание. Получив его молчаливое согласие, коротко ответил Леону: «Как пожелаете», — и вновь устремил свои узкие глаза на изображение Тиары и её спутников.

— Вероятно, во многое из того, что вы сейчас услышите, будет очень трудно поверить. Но я прошу вас принять это: всё это — чистая правда.

Тиара нервно сглотнула. Вал всё ещё недовольно кривился, однако глаз от меня не отводил. Леон и Седрик по очереди твердо ответили: «Обещаю», — и я наконец начал рассказывать им всё. …Правду о Прайд.

Мой рассказ полностью лишил их дара речи. Кто-то до предела распахнул глаза от шока и, застыв лицом, с яростью стиснул зубы. Кто-то судорожно схватился за грудь поверх доспеха и затаил дыхание от боли. У кого-то от гнева дрожали кулаки, а во взгляде полыхала слепая ярость. А кто-то в отчаянии закрыл рот обеими руками, не сумев выговорить слово «сестрица», и глаза наполнились горькими слезами. Дети, Сефек и Кемет, тоже стояли, раскрыв рты и забыв моргать, а я всё продолжал.

Особая способность Адама к внушению. Существование невидимой Типпет. То, что Прайд сейчас находится под чужим, враждебным управлением, и то, что именно сейчас она вместе с Адамом и остальными исчезла без следа из дворца. Я подробно, без утайки объяснил им всё это.

Чтобы вернуть Прайд её прежнюю личность, нам пока критически необходимо воспользоваться силой самого Адама. Именно поэтому его желательно взять живым. В самом конце я рассказал и об их страшном предположении: нынешняя Прайд намеренно, осознанно добивается собственной смерти от чужих рук. Затем, не прерываясь ни на секунду, я четко изложил наш дальнейший тактический план тем, кто всё ещё стоял потрясённый, не в силах произнести ни единого слова.

— Именно поэтому я и прошу вас о помощи. …Чтобы спасти принцессу Прайд и вернуть нашей стране абсолютно всё, чего она лишилась. Ради этого.

Никто из них не возразил.

✧ ═══════════════ ✧

— …Осталось… совсем немного?..

Бах! Прогремел выстрел. Стрелял враг. Вице-капитан Эрик ловко отбил пулю мечом, а другой рукой выхватил собственное ружьё и метко выстрелил в ответ. На этот раз ему ответил болезненный крик раненого солдата.

— Похоже на то! — бодро отозвался Алан.

С силой рубанув мечом, он в тот же миг жестко врезал другому подбежавшему солдату кулаком в лицо. По его лбу скатилось немного пота, но резкость и смертоносность его движений ничуть не уменьшились. Ход этого сражения вновь резко изменился. Ещё до того, как содрогнулась земля, через пробитые ворота направили несколько тяжелых, бронированных повозок без возниц, и строй защищающихся рыцарей серьёзно нарушился. Внутри повозок оказались вовсе не бомбы и не новые вражеские солдаты. Рабы с Особыми способностями.

Люди, ставшие бесправными жертвами рабства. Их сознание, кроме того, жестоко сломали тем пыточным процессом, что в Радже называлось «дрессировкой». Во Фризии же такие люди подлежали обязательной защите государства. На этом кровавом поле боя, где сохранить чью-то жизнь было куда труднее, чем отнять её, рыцари лишились ещё и привычной слаженности действий. Пока в главный штаб принцу Стайлу передавали срочное донесение и ждали его решения, эти рабы по приказу Империи Раджа отчаянно обрушивали на рыцарей свои магические способности, в слезах бросались в самоубийственные атаки и упорно прорывались к замку. Чтобы они внешне смешались с остальными солдатами, их тоже облачили в доспехи, но одновременно надели тяжелые железные ошейники, ясно показывавшие их рабское положение. Они доставляли рыцарям куда больше проблем и хлопот, чем все те рабы, которых использовали противники в прошлой Битве за освобождение.

И вот только что от принца Стайла поступил официальный приказ: по возможности брать этих порабощённых обладателей способностей под защиту. Сейчас они выступали как враги, но прежде всего они оставались невинными жертвами рабства. Никто из благородных рыцарей не возражал против этого. Шестерым рабам всё же удалось прорваться сквозь строй, и, чтобы устремиться за ними в погоню, рыцари продолжали рубиться, стараясь сначала уничтожить всех врагов вокруг себя.

Вражеских солдат определённо становилось всё меньше. По сравнению с тем, что было здесь всего час назад, осталось, наверное, немногим больше половины их войска. Эрик внимательно огляделся. Даже не глядя на очередного противника, он привычно отразил удар чужого меча, прикинул про себя: клинок одной рукой он удержит, — и сбоку сильно ударил солдата прикладом ружья. Затем он громко крикнул рыцарям позади себя:

— Что там с боеприпасами от новобранцев?! Всем хватает?!

Полдень уже давно миновал. Новобранцы, из соображений безопасности остававшиеся ближе к городу, уже давно должны были принести на передовую очередную партию, но их всё не было. Неужели на них тоже напали прорвавшиеся вражеские солдаты? Пока Эрик с тревогой размышлял об этом, сзади тоже раздались несколько криков: нужны боеприпасы. Он стиснул зубы — у него самого только что снова кончились все патроны.

— Срочный приказ из штаба! Первому и второму отрядам немедленно готовиться к перемещению в город!

— Что?! — первым недоуменно отозвался Алан.

Вслед за ним с тем же немым вопросом повернулись к связному рыцарю и другие бойцы.

— Мы здесь ещё не со всеми закончили!

Но, несмотря на эти недовольные возгласы, те рыцари, кто стоял позади, уже быстро и организованно готовились к отступлению. Приказ есть приказ, бездействовать в бою нельзя. Они мысленно отметили те места, где надежно спрятали повозки и созданные с помощью Особых способностей скоростные средства передвижения. Эрик надежно прикрывал путь отхода Алану, который всё ещё сражался впереди всех, и терпеливо ждал, пока остальные полностью закончат все приготовления.

— Неужели нас опять будут бомбить?!

Мощно разметав врагов, Алан с тревогой вскинул глаза к небу.

— Ничего похожего в небе не видно! Возможно, что-то случилось в самом городе…! — ответил ему Эрик.

Если те вражеские солдаты или обладатели способностей, которых они случайно пропустили, что-то там натворили, этот приказ имел смысл.

— Но горожан ведь всех давно вывели?!

На этот логичный вопрос Алана Эрик просто не нашёл ответа. Раз премьер-министр Гилберт и десятый отряд всё тщательно проверили, едва ли в городе осталось много тех, кто не успел бежать в укрытия. Тогда что? Пострадал уже сам королевский замок? Или в городе слишком сильные разрушения? В этот самый момент…

— Эй! Там!

Алан заметил это самым первым. Одновременно с ним капитан второго отряда удивленно вскрикнул:

— Что это такое?!

Даже вражеские солдаты Раджи, увидев, как рыцари потрясенно смотрят им за спины, невольно обернулись и в шоке вытаращили глаза. Прямо к ним скользила огромная, монолитная глыба земли, с легкостью разбрасывая людские волны. Алан и Эрик сразу поняли только одно: это точно не враг. Но не собирается ли эта глыба заодно снести и их самих? Оба командира насторожились и приказали своим рыцарям поскорее отойти.

Глыба приближалась к ним с невероятной скоростью. Алан даже подумал было запрыгнуть наверх и выяснить, что всё это значит. Однако раздавшийся оттуда голос в самый последний миг остановил его.

— Капитан Алан! Вице-капитан Эрик!

Знакомый голос, звонкий и чистый, как серебряный колокольчик. Этого не может быть. Оба рыцаря резко подняли головы. Огромный пласт земли резко, с грохотом замер прямо перед Аланом, стоявшим впереди всех. Увидев юную девушку наверху, капитан второго отряда и остальные рыцари тоже потрясенно подали голос. О её недавнем возвращении им всем уже доложили, но почему она внезапно явилась на передовую, на поле боя? Каждый задавал себе один и тот же естественный вопрос: что она здесь делает?

— Как хорошо! Вы оба оказались именно здесь! — радостно воскликнула вторая принцесса Тиара. А за её спиной прогремел низкий, грубый рёв Вала:

— Приехали! Давайте уже слезайте оттуда!!

Чей именно это голос, ни Алану, ни Эрику гадать не понадобилось.

— Давно не виделись, Алан, Эрик.

Рядом с Тиарой появился ещё один знакомый им человек.

✧ ═══════════════ ✧

Леон:

Я приветливо улыбнулся рыцарям Фризии, затем подал рукой знак своим подчинённым за моей спиной.

— Ваше Высочество, принц Леон?!

Я в ответ лишь слегка поднял руку в знак приветствия. Тем временем вражеские солдаты Раджи, сперва отпрянувшие от глыбы, снова направили свои ружья на тех, кто так нагло вклинился в их строй. Стоящие на высоком земляном возвышении были для них отличными мишенями. Другие враги, даже не подняв оружия, просто воспользовались этой суматохой и бросились в разные стороны — чтобы ускользнуть от рыцарей и прорваться в город. И в тот же самый миг…

ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!!

— Вал, я бы хотел прямо сейчас сгрузить здесь часть наших припасов. Я попросил ваших новобранцев, отвечающих за снабжение, пока подождать, так что у Алана и остальных, наверное, уже заканчиваются боеприпасы.

Я говорил это как ни в чём не бывало, пока прямо за моей спиной оглушительно грохотала пулеметная пальба и раздавались предсмертные крики врагов. За этими непрерывными выстрелами Алан почти не слышал моих слов. Он в шоке взглянул туда, откуда стреляли мои люди: несчётные пули обрушивались на солдат Раджи, мгновенно превращая их тела в кровавое решето.

— Так вот оно какое… то самое новейшее оружие Анемона, о котором все столько говорят?..

— Вообще-то теперь это уже немного устаревшие образцы. Но я справедливо подумал, что сегодня вашим рыцарям будет лучше пользоваться тем, к чему они уже привыкли.

Я с улыбкой отвечал принцу Седрику, который ошеломлённо разглядывал целую гору оружия на нашей земляной площадке. Та медленно, плавно опускалась, снова становясь обычной, ровной землёй. Пока им приходилось смотреть на нас снизу вверх, Алан и остальные видели лишь Тиару и меня; только теперь, когда мы все оказались на одном уровне, они с удивлением заметили, что здесь с нами находится ещё и принц Седрик.

Мои рыцари Анемона продолжали непрерывно стрелять, а я невозмутимо достал из нашего груза одно ружьё и показал его Седрику.

— Вот это, например, наша совершенно новая модель.

Это оружие было величиной примерно с обычную винтовку.

Клац, лязг, щёлк-щёлк-щёлк… клац! Я быстро, привычным движением зарядил его и выполнил несколько точных настроек механизма. Затем взял его в одну руку, словно показывая и застывшим от удивления рыцарям Фризии, навёл на приближавшихся врагов и…ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!!

Снова раздался оглушительный грохот непрерывной стрельбы. Это оружие было куда меньше того, которым пользовались другие мои рыцари Анемона, но ни своей мощью, ни огромным количеством выпущенных пуль, казалось, оно почти ему не уступало.

— О-о-о-о-о!!

Алан и некоторые рыцари первого и второго отрядов, совершенно забыв, где находятся, смотрели на эту новинку сияющими от восторга глазами. Я отпустил спуск и легко передал оружие Седрику вместе с запасом патронов. Тот принял его обеими руками, взволнованно дыша.

— Его значительно облегчили, полностью сохранив огневую мощность, но само управление и зарядка стали намного сложнее, чем у прежних образцов. И для стрельбы из него нужна определённая сноровка..

Клац, лязг, щёлк-щёлк-щёлк… клац. Пока я ему это объяснял, Седрик в точности, как автомат, повторял всё, что я только что ему показал, — и зарядку, и настройку. Я ещё не успел даже сказать ему: «Там вообще-то оставались патроны», — а принц уже закончил, поднял оружие и навёл его на наступающих солдат Раджи.

ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!!

— …

Седрик без единого промаха поражал врагов. Рыцари вокруг восторженно загудели, и лишь я остался стоять с открытым ртом. До сих пор даже во всём Анемоне справиться с этим оружием с первого раза удавалось только мне одному.

— И правда, отдача от него довольно сильная, — спокойно заметил Седрик, закончив стрелять.

Но сильная отдача была у любого тяжёлого огнестрельного оружия. Трудность заключалась именно в подготовке к стрельбе и точном прицеливании. Седрик проделал всё это без малейших затруднений, и я не мог скрыть своего изумления.

— …Ты уже пользовался таким ружьём раньше?

— Нет. В нашей стране нет ни такого оружия, ни подобных технологий.

Этот ответ был вполне ожидаемым. Я приложил согнутый палец к губам и на мгновение задумался о его способностях. Вопросов у меня возникло немало, но сейчас я лишь сказал:

— Пока оставь его себе. Я тебе его дарю.

И я вновь обратился к рыцарям Фризии:

— Дальнейшее уничтожение противника здесь полностью берёт на себя отряд Анемона. Остальная часть нашего рыцарского ордена тоже должна скоро прибыть, так что можете не беспокоиться. Ваш командор и принц Стайл распорядились, чтобы вы немедленно отправлялись в город — преследовать тех прорвавшихся врагов. Если это необходимо, уточните у своего связного.

Алан и остальные в шоке округлили глаза. Кто бы вообще мог подумать — войска Анемона здесь! Но пока они удивлялись, немногочисленные прибывшие со мной рыцари уже косили солдат одного за другим плотным пулемётным огнём. Другие начали быстро снимать с повозок груз, и на земле выросли целые горы оружия.

— Перед тем как идти в город, возьмите здесь всё, что сможете использовать. Боеприпасы, думаю, вам лишними не бывают. Кое-что я уже оставил и у самих ворот.

Я непринуждённо улыбнулся им. Рыцари разом, радостно отозвались и без лишних церемоний потянулись к оружию.

— Берите только то, с чем уже умеете обращаться! — строго предупреждали их Эрик и капитан второго отряда Брайс.

Алан же просто не мог отвести восторженных глаз от огромной трубы, которую я держал в руках. Я заметил этот его взгляд, коротко, с пониманием отозвался, глянул на своё оружие и с лёгкой, извиняющейся усмешкой сказал:

— Боюсь, в самом городе пользоваться этим будет неудобно.

— Капитан Алан! — тут же предостерегающе окликнул его Эрик.

Затем он с облегчением, благодарно склонил голову передо мной.

— Ваше Высочество, вы ведь не собираетесь оставаться здесь вместе со своими людьми?

— Нет, здесь останется только мой отряд. У меня ещё есть дела.

Эрик задавал этот вопрос, передавая Алану запас патронов; я отвечал ему с улыбкой. Я объяснил, что возьмёт с собой лишь нескольких рыцарей для охраны и продолжит свой путь с Тиарой. Эрик с явным облегчением выдохнул, но тут же спросил, справятся ли оставшиеся здесь бойцы сами. Рыцарей Анемона здесь было объективно меньше, чем в одном отряде Фризии.

Я всё с той же спокойной улыбкой снял со своего плеча громадную трубу.

— Конечно, на полное уничтожение врага нам здесь понадобится больше времени, чем вашему славному ордену. Но…

Говоря это, я принялся готовить оружие к выстрелу с той же привычной лёгкостью, что и прежде. Раздалось несколько звонких металлических щелчков. Наконец я нацелился туда, где врагов было больше всего, и…

— Всё будет в полном порядке...

БА-БА-А-А-А-А-А-Х!! Раздался выстрел из базуки Оглушительный рёв взрыва ударил по ушам даже привыкшим к пушкам рыцарям. Многие инстинктивно зажали их ладонями; Тиара и Сефек испуганно вскрикнули. Там, где только что плотно теснилась огромная масса врагов, теперь клубился лишь чёрный дым. У рыцарей Фризии расширились глаза от шока: такой мощи они явно не ожидали. Я приветливо улыбнулся и продолжил отвечать ошеломленному Эрику:

— Более того, большая часть того оружия, которое мы привезли вам сегодня, рассчитана на массовое поражение множества целей на большой площади.

Сейчас среди ваших противников есть и обладатели Особых способностей. Поэтому мы предварительно согласились с принцем Стайлом: преследовать их лучше именно вам — вы вдобавок прекрасно знаете этот город.

— Это я тоже вам оставлю, — добавил я и передал базуку с запасными зарядами стоявшему рядом со мной рыцарю Анемона.

Алан смотрел на неё, словно счастливый ребёнок на игрушку всей своей мечты.

— Вы ведь слышали моё объяснение?! — на всякий случай строго напомнил ему Эрик.

Я довольно улыбался: мне было очень приятно, что доставленное нами оружие так понравилось рыцарям. Затем я произнёс:

— До встречи» — и повернулся, гордо взметнув полы своей синей формы.

Вал с детьми уже нетерпеливо ждал меня впереди, хмуро сверля меня своим взглядом. Там же, возле единственной повозки с оружием, стояли Тиара и Седрик. Несколько моих рыцарей Анемона с захваченным рабом, обладателем Особой способности, тоже уже компактно разместились на площадке.

— Эй, Леон, сколько можно там копаться?! — грубо рявкнул Вал.

Я пропустил этот его крик мимо ушей и, лишь обернув голову к Алану с Эриком, с улыбкой бросил им напоследок:

— Если вам понравилось, пришлю такую же в ваш орден к следующему дню рождения Артура.

Я побежал к остальным, а Алан и Эрик даже не смогли мне сразу ответить согласием. «Опять?!» — «И это тоже?!» Слова так и застряли у них в горле; рыцари Фризии круглыми глазами переглянулись между собой. Неужели к тем припасам и снаряжению, которые их орден регулярно получает на каждый их день рождения, добавится ещё и эта громадная труба? Глаза Алана засияли от предвкушения ещё ярче.

Закончив прощаться, я уехал на стремительно заскользившей земле Вала. Наша площадка развернулась и понеслась назад к воротам. После моего отбытия там остались рыцари Анемона, успешно продолжавшие отражать атаки врага, и более чем достаточный запас новейшего оружия.

— …Ну, до следующего дня рождения Артура нам теперь точно надо дожить.

— …Капитан Алан. Пожалуйста, живите и без этой трубы.

— Да знаю я, знаю.

Смеясь, Алан по-дружески хлопнул Эрика по плечу. Тот тяжело вздохнул, заметив, как его капитан воодушевился, но уже в следующее мгновение он собрался и выпрямился. Алан повернулся к рыцарям вместе с капитаном второго отряда, и от него повеяло такой командирской решимостью, что всем стало не до шуток.

— Мы выступаем в город! Порабощённых обладателей способностей по возможности брать под защиту! О каждом таком спасённом немедленно докладывать!

Рыцари ответили ему мощным, единым возгласом. Обменявшись словами благодарности с бойцами Анемона, которые всё ещё прикрывали их плотным огнём, они поспешно, организованно двинулись в свой путь.

✧ ═══════════════ ✧

Стайл:

— Докладываю! Только что мы соединились с рыцарями королевства Анемон! Их первый и второй отряды немедленно направляются в город. По прибытии мы разделимся на мобильные группы и приступим к преследованию врага!

После отъезда принца Леона и остальных прошло совсем немного времени, когда наш связной передал это донесение от передовых отрядов, стоявших перед городом. На ходу магическое изображение сильно дрожало, но нам было ясно видно, как рыцари Анемона во главе с капитаном Аланом спешат к тяжелым повозкам и забираются в них. Оказавшись внутри, связной поспешно продолжил доклад: рыцари Анемона уже подавили раджанцев превосходным, плотным непрерывным огнём, а принц Леон снабдил всех наших людей новейшим оружием и припасами в достатке — им даже не пришлось возвращаться к новобранцам за патронами.

— Орден Анемона под началом принца Леона полностью оправдал все наши ожидания. Полагаю, оставшихся в городе противников они уничтожат без всяких затруднений.

Услышав этот уверенный, спокойный голос Гилберта, я бросил на него внимательный взгляд. Позади него командор Родерик с вице-командором стояли, скрестив руки на груди, и с явным облегчением согласно кивали. Да, рыцари Анемона — это превосходная боевая сила. Нам остаётся лишь искренне благодарить и их, и принца Леона за то, как быстро и эффективно они приступили к делу. Впрочем, я знал, что была и ещё одна из причин такой невероятной решительности наших союзников…

— …В такие критические минуты от твоего красноречия бывает огромная польза.

Я произнёс это очень тихо, чтобы сейчас меня услышал только Гилберт, и не без легкого ехидства. Он же лишь мягко улыбнулся мне и скромно пожал плечами.

Когда нам пришлось честно рассказать всем, что Прайд магически управляют, и объяснить, что именно натворили Адам и его сообщники, нам была дорога абсолютно каждая секунда. А этот тип за ничтожное время успел не только раздать всем четкие указания, но и внятно объяснить людям, ради чего именно им предстоит действовать, обозначить конечную цель и план, да ещё и невероятно поднять всем упавший боевой дух. Причём он сделал это без малейшего преувеличения, без всякого напускного драматизма — оперируя одними лишь голыми фактами. Он убедил абсолютно каждого в том, что при обычных обстоятельствах показалось бы им невероятным и вызвало бы массу вопросов и сомнений.

Я и сам, конечно, думал, что, узнав всю правду о состоянии Прайд, они в итоге согласятся помочь нам. Но так филигранно точно донести до них и саму суть проблемы, и всю неотложность нашего положения смог лишь один Гилберт.

— …Раз уж вы так невероятно красноречивы, могли бы заодно попробовать переубедить и Тиару.

— Боюсь, мой принц, даже мне это не под силу. …Примерно так же трудно, как было бы заставить вас, Ваше Высочество, согласиться сидеть здесь на те же условия.

На мою легкую колкость он мгновенно ответил завуалированной, изящной колкостью.

— Верно, — неохотно признал я, сердито глядя на него.

Гилберт с беспомощной, извиняющейся улыбкой примирительно поднял обе руки перед собой до уровня лица. Тут же звонко звякнула его цепь. Я в ответ молча скрестил руки на груди — и так же громко лязгнули мои тяжелые наручники.

По-хорошему, в этой ситуации именно Тиара должна была остаться в безопасности в штабе, а наружу, в бой, следовало идти мне. Как вторая принцесса, она вполне могла официально исполнять обязанности матушки в тылу. Но даже скажи я ей это тогда, Тиара ни за что на свете бы не согласилась остаться. Более того, она уже прекрасно знала о моих оковах и вполне могла бы жестко отрезать: «В таком скованном состоянии ты только создашь лишние проблемы своим рыцарям охраны!»

Со мной Тиара никогда особо не церемонилась.

— Всё будет хорошо, Ваше Высочество. С принцессой Тиарой сейчас находится доставщик Вал. К тому же часть пути её будут надежно сопровождать принц Леон и его рыцари. Нам также официально сообщили, что вскоре в нашу страну прибудет и остальная часть рыцарского ордена Анемона. Принц Седрик тоже весьма отличился в прошлой Битве за освобождение…

Пока Гилберт монотонно перечислял мне эти веские причины для спокойствия, я напряженно размышлял совершенно о другом.

Принц Леон. И даже весь его могучий орден Анемона снова, как и год назад, помогает нашей стране. Вообще-то я искренне не хотел дальше втягивать в наши внутренние проблемы ни его самого, ни его мирное королевство. Они и так уже сделали для нас достаточно. Мы специально не обращались за военной помощью даже к другим соседним странам, и абсолютно никто в мире не имел бы права упрекнуть Анемон, если бы его люди сейчас к нам не пришли. Мы бы сами вернули Прайд, а они вновь приняли бы её у себя в гостях и просто порадовались бы за неё — одного этого было бы для нас более чем достаточно. И всё же…

— …Значит, и сейчас для него ничего не изменилось.

Я невольно, с грустью пробормотал это себе под нос. Эти слова почти не сорвались с моих губ, и Гилберт, к счастью, их не услышал за шумом докладов. Но во мне самом они оставили ясный, болезненный след. Словно отозвавшись на них, в моей памяти живо зазвучал голос принца Леона: «Я искренне прошу об этом от себя лично. Позвольте мне помочь вам. …Я отчаянно хочу защитить Прайд».

На следующий день после того, как принц Седрик рассказал нам об угрозе Объединённому Королевству Ханазуо, Леон спешно приехал в наш замок: у него была официально назначена встреча с Прайд. Поговорив с ней, он вдруг неожиданно попросил о личной встрече со мной. Он сам, добровольно предложил нам своё оружие и припасы. Сам попросил меня обращаться к нему ради защиты Прайд — пусть даже мне для этого придётся цинично использовать его.

Тогда я тоже задал ему один прямой вопрос.

«Вы действительно готовы втянуть свою любимую страну и свой народ в войну ради одного-единственного человека, к которому привязаны лично?»

Перед нами на стене появилось новое магическое изображение, на этот раз передаваемое от замковых ворот. Вал и остальные благополучно, без потерь доставили туда порабощённых обладателей способностей, которых первый и второй отряды захватили перед городом. Пока связной торопливо докладывал обстановку, в поле моего зрения как раз оказался принц Леон, стоявший рядом с Валом. На его всегда спокойную улыбку, видимую мне в профиль, наложился его уверенный голос из моего воспоминания:

«…Вы абсолютно правы, принц Стайл. И всё же я…»

Тиара крепко вцепилась в руку Вала, и земля под ними стремительно заскользила вперёд, унося их прочь. За миг до того, как они окончательно исчезли из передаваемого изображения, принц Леон, возможно совершенно случайно, взглянул прямо в нашу сторону. На мгновение мне даже показалось, что наши глаза встретились сквозь магию, и я невольно вздрогнул от этого.

Леон Адонис Коронария. Человек, в котором не только король Анемона, но и моя матушка, и отец, и дядя Вест, и сама Прайд безоговорочно признали достоинства истинного, великого короля. И этот человек…

«…искренне хочу, чтобы и жители Фризии улыбались. …Вот чего я действительно хочу».

Теперь он щедро дарил свою заботу и защиту и народу нашей страны.

✧ ═══════════════ ✧

— Здесь находятся захваченные обладатели Особых способностей! Дальше я прошу вас позаботиться о них!

Вернувшись с Валом и остальными к внешним воротам, Тиара сразу властно окликнула дежуривших рыцарей. Те, кто с тревогой ждал их прибытия, поспешили принять из их рук пленных рабов. Земляное возвышение под ногами снова осело, и этих несчастных пленников, почти не оказывавших сопротивления, послушно увели вглубь. Все они хранили молчание — до жути, пугающе молчали, — и лишь тяжелые цепи специальных оков, надетых на них при захвате для подавления способностей, зловеще позвякивали на их ходу.

— Пожалуйста, обращайтесь с ними максимально бережно… — со слезами в голосе попросила рыцарей Тиара.

Рыцари немедленно, почтительно заверили её, что так и сделают.

Сейчас, когда враги уже прорвались в сам город, район ворот, где с противником временно было покончено, оставался самым безопасным местом для них. Рабов логично решили держать в одной из пустующих комнат внутри самой толстой стены. Тиара долго проводила их своим взглядом, полным боли за их судьбу, и нервно закусила нижнюю губу.

— Эй, Леон! Больше этого вашего груза не прибавится?!

Едва пленных рабов увели, Вал раздраженно ткнул большим пальцем в тяжелую повозку и зло зарычал на принца. После распоряжений Гилберта ему снова пришлось тащить на себе несколько огромных повозок, привезённых из Анемона, и это ему уже порядком надоело. Леон спокойно проверил содержимое оставшейся телеги.

— Нет. С собой мы берём только это.

Вал с облегчением шумно выдохнул. Сколько бы ни прибавилось мертвого груза, для его магической способности это не составляло труда, но всякий раз мучительно ждать, пока остальные копуши соберутся, было сейчас для него настоящей пыткой.

— Теперь мы едем прямо к замку, да? — нетерпеливо спросил Кемет.

— Искать нашу хозяйку?! — с надеждой подхватила Сефек.

Тиара резко обернулась к ним.

— Да!

Она мелкими, быстрыми шагами вернулась к ним и с разбегу отчаянно вцепилась обеими руками в руку Вала, рядом с Сефек.

— Поезжайте туда, пожалуйста!

Повинуясь её приказу, Вал снова вздыбил землю под ними и пустил её плавно скользить вперёд. Он надежно закрепил в ней повозку и ноги всех пассажиров, а на стоявшую к нему вплотную Тиару посмотрел с явным отвращением.

— Моя рука тебе не поводья для лошади.

Земля с гулом помчалась вперёд. Груза у них стало значительно меньше, сама площадка уменьшилась, а вместе с этим в разы выросла её скорость и манёвренность. Вал нарочно повёл её очень грубо, делая резкие рывки. Тиара от неожиданности тут же вскрикнула, но он демонстративно не обратил на это внимания.

— И всё-таки ты действительно добрался до Анемона по морю после одного-единственного раза… Принц Седрик?

Седрик с тревогой обернулся на испуганный крик Тиары, а Леон невозмутимо, с интересом продолжал свои расспросы. При каждом резком рывке земли она вскрикивала, хотя и изо всех сил держалась за Вала. Седрик порывался броситься к ней на помощь, но его ноги были намертво закреплены в земле, и сдвинуться с места он просто не мог. До этого они с Леоном мирно разговаривали перед повозкой, так что Тиара оказалась от него довольно далеко.

— Не волнуйся за неё. Если он всерьёз начнёт безобразничать и подвергать её опасности, Сефек его сама одёрнет.

— А вы разве совсем за нее не беспокоитесь?!

Седрик всё ещё очень тревожно поглядывал в сторону принцессы. Леон слегка, беззаботно рассмеялся его ответу, и тут же, словно в прямое подтверждение его предсказания, разгневанная Сефек окатила Вала ледяной водой:

— Ты же пугаешь Тиару!

Ехать сразу стали гораздо плавнее. Седрик с облегчением выдохнул, а Леон настойчиво повторил свой вопрос. Принц вновь принял почтительный, серьезный вид.

— Да. Всё это стало возможным только благодаря тому, что в прошлый раз по дороге вы так подробно обучили меня морскому делу, Ваше Высочество. Я вам очень, бесконечно признателен за это.

— Вот как… И с ружьём сейчас — ты просто внимательно посмотрел, как я им пользуюсь?

Седрик скромно кивнул. Леон с интересом наклонился ближе и пристально его разглядел. Сложное морское дело, виртуозное обращение с новейшим оружием… Если и то и другое ему так легко удаётся освоить всего с одного взгляда, это по-настоящему пугающий талант. Принц мысленно перебирал в голове всё, что он вообще знал о Седрике.

— …Тогда, когда Прайд внезапно потеряла сознание, Стайл вызвал на помощь только тебя. Могу я сейчас спросить, зачем?

Леон хотел окончательно удостовериться в своей догадке, и Седрик это прекрасно понял. Вместо прямого, короткого ответа он начал:

— На самом деле… — и подробно рассказал Леону о своём феноменальном таланте. Нефритовые глаза Леона от удивления расширились, а потом на его губах появилась довольная улыбка.

— …Какой же ты всё-таки интересный.

— Что?..

Теперь уже сам Седрик непонимающе округлил глаза, глядя на его довольную, загадочную улыбку. Он хотел было спросить, что тот имеет в виду, но Леон уже деловито принялся перебирать оружие в их повозке. Он взял ближайшую винтовку и прямо на глазах у Седрика мастерски подготовил её к стрельбе. Затем, уверенно стоя на движущейся земле, он выбрал себе мишень и точно прострелил её. Достал из повозки точно такую же новую винтовку и молча передал принцу.

Седрик понял его замысел без слов. Он безошибочно повторил все приготовления Леона и так же легко, с первого раза поразил выбранную цель.

— Приезжай как-нибудь к нам в Анемон. Я дам тебе вдоволь пострелять из самого разного оружия. Очень хочется однажды с тобой посостязаться.

— А… нет! Что вы, как можно, состязаться с вами, Ваше Высочество…!

— Ты ведь тоже принц, — тут же мягко возразил Леон.

Но Седрик всё равно никак не мог с ним согласиться. Он ни в чём не считал себя способным победить блистательного Леона, и уже сама мысль о таком открытом состязании казалась ему немыслимой дерзостью. К тому же ему нужно было не просто пострелять по мишеням: без хорошего образца для подражания его талант не имел никакого смысла. Чтобы толком испытать каждое новое ружьё, ему сначала придётся внимательно увидеть, как из него правильно стреляет сам Леон.

Объясняя ему это, Седрик сам почувствовал себя очень жалким. А ведь прямо перед ним стоял тот, кого, по его искреннему убеждению, всем сердцем любила Тиара. Показывать такому совершенному человеку свою несостоятельность было особенно стыдно для него.

— …Что ж, тогда тем более нам не стоит тратить впустую то время, которое у нас сейчас есть. До замка, правда, уже совсем недалеко.

Леон достал из повозки ещё одно, другое ружьё. Седрик лишь недоумённо моргал, глядя на него, а принц снова подробно показал, как его правильно держать. Несколько звонких щелчков при подготовке, выстрел — и оружие вновь перешло к Седрику. Леон молча, ободряюще улыбнулся. Седрик в точности повторил всё за ним, а тот уже потянулся за следующим образцом.

Принц Ханазуо с тревогой спросил было, что он задумал, но Леон словно перебил его, став очень серьезным:

— Знаешь… Прайд мне очень, бесконечно дорога. И теперь, когда я узнал от вас всю правду, я хочу спасти её любой ценой. …Абсолютно любыми средствами.

От этого неожиданного, прямого упоминания Прайд у Седрика от напряжения напряглись плечи. Вместо его привычной мягкости в голосе Леона внезапно зазвучал ледяной холод морских глубин; от него у Седрика мороз прошёл по спине.

Бах! Ружьё в руках Леона со смертоносной точностью выплюнуло огонь и снова перешло к Седрику. Тот двигал лишь руками, как заведенный механизм, как будто автоматически проверяя выученное.

Леон не останавливаясь продолжал говорить, а сам одно за другим брал всё новое оружие с повозки, каждый раз делал по выстрелу и передавал его Седрику для повторения.

— Я считаю это решение Фризии абсолютно правильным. Если в этой Битве за её освобождение пострадает хоть один невинный человек, Прайд до конца своей жизни будет винить в этом только себя.

Впрочем, даже если она чудом придёт в себя прямо сейчас, результат, наверное, будет тем же. Он с тоской оглядел Фризию, превратившуюся в кровавое поле боя. Перед его мысленным взором возник и один из её рыцарей. Личный рыцарь охраны Артур, тяжело раненный в бою, которому до сих пор врачами предписан полный покой. При одной этой мысли лицо Леона омрачилось, а его нефритовые глаза болезненно дрогнули от печали.

Бах! Ещё один выстрел. Он передал ружьё Седрику.

— Но это необходимо сделать. Её место — именно здесь, в этой стране. …Ты, второй принц Объединённого Королевства Ханазуо, должен это прекрасно понимать, верно?

Седрик выстрелил, в точности повторяя то, что видел, а Леон тем временем взял следующее оружие. Действия и слова Леона оставались для него непонятными загадками. Зачем он заставлял его каждый раз тратить по два патрона впустую? Но от этого нового вопроса Седрик тяжело сглотнул. Он прекрасно помнил, как сам отчаянно бился год назад, стараясь любой ценой защитить собственную страну. И, разумеется, он с благодарностью помнил, сколько для него тогда сделала Прайд.

Он молча кивнул в знак согласия. Леон ответил ему спокойной улыбкой и вместо дальнейших слов снова передал ему ружьё, из которого только что выстрелил сам.

— Принц Седрик. Ты говорил, что и дальше намерен защищать и сопровождать Тиару?

Седрик резко вздрогнул от этого вопроса.

Во время обсуждения их плана с Гилбертом и Стайлом Тиара наотрез отказалась поступаться своим собственным решением. Так же и Седрик твёрдо заявил всем, что пойдёт в бой с ней. В конце концов Гилберт и остальные вынужденно согласились с ними, но повторить всё это перед Леоном, которого, как он сам считал, выбрала сама Тиара, требовало немалой смелости. Тем более Леон прекрасно знал, что Седрик безответно в неё влюблён.

Неужели теперь он проявит к нему враждебность? Но ссориться в такую критическую минуту… Продолжая по его указаниям внимательно смотреть, запоминать и стрелять, Седрик почувствовал, как на его лбу от напряжения выступает пот. Не дождавшись от него ответа, Леон слегка, грустно улыбнулся и продолжил:

— Тиара бывает очень деятельной и упрямой, но в душе она тихая, кроткая девушка. Для Прайд она самая любимая младшая сестра… И самой Тиаре Прайд тоже очень, очень дорога.

Перед последними словами он заметно замедлил свою речь, словно на чём-то больно запнулся. Бах! Снова прогремел громкий выстрел. Леон умолк и молча убедился, что Седрик успешно освоил и это ружьё. Наконец он перешёл от огнестрельного оружия к ручным и дымовым гранатам, принялся подробно объяснять их устройство — и тоже собрался наглядно показать их в действии.

Седрик невольно остановил его руку. Нельзя же и дальше так напрасно тратить ценное оружие! С этими словами он крепко схватил Леона за руку, и в тот же самый миг… тот силой притянул его к себе.

Ноги обоих всё ещё были надежно закреплены в земле. Леон с неожиданной для себя резкостью дёрнул Седрика за руку и вплотную приблизил своё лицо к его лицу. От удивления принц умолк, а увидев невероятно напряжённое выражение собеседника, даже перестал дышать.

— Очень дорога. Понимаешь?..

Никогда прежде Седрик не слышал, чтобы его всегда мягкий голос звучал настолько тяжело и угрожающе. Раскрытые нефритовые глаза Леона мелко дрожали; он смотрел прямо на него, не мигая, с предельной серьёзностью. Это было скорее отчаянное, личное обращение, чем простое предостережение. И эти слова, и это выражение лица Леона намертво запечатлелись в памяти Седрика.

— Мы сейчас не знаем, на какое безрассудство она пойдёт ради Прайд. Не знаем, что собирается делать Тиара, которая, возможно, никогда в жизни и оружия в руках не держала. А нынешняя, безумная Прайд может легко причинить ей боль…!

Ветер взметнул синие волосы Леона и бросил пряди ему прямо на лицо. Но ни один из принцев не отвёл своего взгляда. Горящие глаза Седрика тоже смотрели прямо в глаза своему собеседнику. Леон просто не знал, что Тиара умеет мастерски метать ножи. Для него она всегда была лишь хрупкой девушкой, отчаянно нуждавшейся в защите. Подобно принцу Стайлу, он не раз хотел силой остановить её, но слишком хорошо, до боли, понимал её чувства — и просто не мог не уважать её волю.

— Мне Тиара тоже очень дорога. Нельзя позволить безумной Прайд ранить её. И твоей смерти в бою я тоже не хочу… Её огорчит и то и другое.

Только высказав всё это, Леон наконец моргнул, разрушая напряжение. Он опустил свои глаза и отпустил руку Седрика.

— Прости меня.

Он искренне извинился за свою резкость и поднял голову, но его брови всё ещё печально сходились к переносице.

— Именно поэтому я так рад, что узнал о твоём таланте. Ты должен суметь защитить в бою и Тиару, и самого себя.

Теперь он снова деловито взялся за оружие. Объясняя назначение ручной, ослепляющей и дымовой гранат, Леон без спроса распихал их по всем карманам Седрика.

— Если тебе жалко их тратить, используй их с толком, — сказал он и вновь потянулся за ружьём. — Защити её. Как и сам хочешь — непременно защити. Ради этого мне совершенно не жалко учить тебя обращению с любым оружием сколько потребуется. …Ты ведь справишься?

Свои последние слова он произнёс низко, почти угрожающе; в его голосе чувствовалась властная сила истинного короля. Словно он не позволял Седрику даже произнести трусливое: «Не смогу». Улыбка на его лице обрела странную, пугающую притягательность. От неё и от исходившего от Леона напряжения Седрик невольно отклонился назад. Собрав всю свою решимость, он твердо кивнул.

— Спасибо.

Лишь теперь к Леону вернулась его обычная, мягкая улыбка. Он как ни в чём не бывало снова собрался показывать, как обращаться со следующим оружием, когда Седрик решился:

— Можно… один личный вопрос?..

Леон, не останавливая своих рук, кивком разрешил. Седрик тяжело сглотнул и прямо спросил:

— Что она значит для вас, Ваше Высочество?..

Он заранее извинился за столь неуместный в такую критическую минуту вопрос, но он отчаянно хотел услышать на него ответ. Руки Леона замерли на оружии. Несколько долгих секунд он молчал, словно с ностальгией вспоминая что-то далёкое, а потом мягко улыбнулся. Снова занялся оружием, выстрелил, передал его Седрику и лишь тогда заговорил:

— …Наверное, больше, чем вообще можно выразить словами. Она вернула мне всё. И подарила мне столько любви.

В его светлой улыбке чудилась и нежность, и глубокая печаль. Седрик чуть болезненно скривился, услышав это. То, что Леон только что выплеснул на него, было лишь крошечной частью того, что сейчас происходило у него внутри. Надежда вернуть прежнюю Прайд и слепая ярость к Империи Раджа, заставлявшей её проходить через весь этот ад, смешивались и кипели в нём, как раскалённая лава.

Седрик поблагодарил его за этот честный ответ и слегка помрачнел. Теперь он точно понимал, насколько глубоки истинные чувства Леона к ней, но расспрашивать дальше не стал. Работая с очередным переданным ему оружием, он невольно с тоской посмотрел на Тиару. Леон заметил этот взгляд и снова напомнил ему:

— Ты ведь защитишь её? В ответ сразу раздался уверенный, твердый возглас.

Седрик повернулся и посмотрел на него прямо, пылающим взглядом, полным решимости. Этот ускоренный урок обращения с оружием продолжался без передышки, пока Вал наконец не провёз их сквозь замковые ворота.

И ни один из них так и не заметил, что Седрик спрашивал его о Тиаре, а Леон отвечал ему о Прайд.

✧ ═══════════════ ✧

Эрик:

— Вице-капитан Эрик! Обнаружен тот, кого приказано взять живым!

Услышав доклад, я поднял голову. Рыцарь, с помощью способности взбежавший по отвесной стене, указывал на два часа.

— Не теряй его из виду!

Я велел передать сообщение связному и вместе с остальными бросился вперёд.

Добравшись до города на повозках, которые вёл обладатель Особой способности, первый и второй отряды разделились на несколько групп. Мы преследовали солдат Раджи и рабов со способностями, вырвавшихся из бронированных повозок. В городе перемешались раджанцы и рыцари Фризии, и труднее всего было отыскать именно тех рабов, которых следовало захватить. Отличить их можно было только по ошейникам: одеты они были так же, как остальные солдаты. Пока не воспользуются способностями — почти не различить.

В битве за Ханазуо рабов тоже бросили на поле боя во множестве. Но тогда на них не было никаких отличительных знаков. Значит, на этот раз их намеренно пометили так, чтобы мы знали, что перед нами рабы. Чтобы мы колебались, видя в них граждан нашей страны.

И действительно: раз этих людей надо было спасать, а не уничтожать, мы больше не могли ни атаковать без оглядки, ни накрывать их вместе с остальными врагами. Мы ещё не знали их способностей и не имели права нечаянно убить неосторожным ударом. Ведь это наши соотечественники, ставшие жертвами рабства.

— …Какая же подлость!

Я невольно процедил это сквозь зубы на бегу.

— Наручники для обладателей способностей у всех с собой?!

Проверив это, я повёл людей через переулки. От другой группы уже пришёл доклад: двоих обладателей способностей удалось захватить. Но где прячутся остальные в таком огромном городе? Или они всё ещё стремятся к замку? Мы не знали. Хорошо хоть благодаря завершённой эвакуации они не могли смешаться с мирными жителями.

На ходу связные не знали точных координат друг друга и не могли передавать изображения. Поэтому было непонятно, захватил ли ещё кто-нибудь остальных беглецов или их так и не нашли.

Как бы то ни было, этого человека мы тоже должны спасти!

— Я поеду вперёд!

Рыцарь десятого отряда, присоединившийся к нам по дороге, поскакал на отбитой у врага лошади. Мы устремились следом. Спустя некоторое время с крыши раздался голос того, кто первым обнаружил цель:

— Десятый отряд настиг его!

Тут же прозвучал сухой выстрел. Наверное, чтобы остановить беглеца. Пока его способность неизвестна, лучше всего лишить его возможности двигаться ударом издалека…

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!

Впереди внезапно раздался яростный вопль, похожий на истерику. Среди рыцарей я такого голоса не помнил. Солдат? Или тот самый обладатель способности?

Мысль мелькнула лишь на миг — и всё перед глазами… залило белым.

БАХ! БА-БАХ! ГРО-О-О-Х!!

Сразу вслед за ослепительной вспышкой один за другим загремели взрывы. Я инстинктивно отскочил, но ударная волна подхватила меня в прыжке и швырнула спиной в стену дома. На мгновение вышибло дух, а потом ещё некоторое время из-за чудовищного напора воздуха я не мог вдохнуть. В ушах так звенело, что остальные звуки пропали.

Я всмотрелся вперёд: там продолжало грохотать, словно рвались небольшие бомбы. Прижимая ладони к ушам и сопротивляясь взрывным волнам, я попытался разглядеть сквозь дым, целы ли рыцари. Один из них как раз подбежал ко мне со щитом.

Щитом, изготовленным с помощью Особой способности и поглощающим удары. Их было немного, поэтому в каждой группе такие имелись лишь у нескольких человек. Видимо, все, кроме меня, оказавшегося впереди, успели укрыться за ними. Какое облегчение. Я оторвался ушибленной спиной от стены… Хорошо. Ничего не сломано.

Рыцарь прикрыл меня щитом и что-то кричал:

— …рик… капитан! …не ра… нены?!

Почти ничего не слышно. Должно быть, спрашивает, не ранен ли я.

Я ответил жестом, и мы вдвоём стали ждать, пока взрывы утихнут. Но даже спустя несколько десятков минут они не прекращались. Каждый одной рукой зажимал ухо, другой удерживал щит. Я пытался сообразить: откуда взялось столько бомб? И тут осёкся.

Нет. Это не бомбы. Скорее всего…

— Особая способность…

Слова невольно вырвались вслух, но в грохоте их не услышал даже рыцарь передо мной. Похоже, после выстрела способность этого человека вышла из-под контроля. Нарочно он это делает или пытается защититься? В любом случае, если потерял контроль, ждать бесполезно.

Я упёрся ногой в землю, выпрямляясь за щитом, и крепче взялся за его рукоять. Рыцарь удивлённо распахнул глаза. Я подал ему знак пальцами: вперёд.

Вдвоём, прикрываясь щитом и ступая в ногу, мы стали продвигаться дальше. Раз люди из десятого отряда только что добрались до цели, она не может быть далеко. Да и ударные волны долетают сюда — значит, близко. Мы миновали разваливающиеся от взрывов дома, пробирались мимо обломков и шли вглубь. Взрывы становились всё сильнее. Одновременно сквозь грохот снова пробился тот голос, теперь едва слышный:

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а…

Истерика, похоже, не закончилась.

Вдруг я почувствовал на себе взгляд и поднял голову. С крыши нам махал рыцарь десятого отряда, который ушёл вперёд: зовёт к ним. Там были ещё двое. Одного несли на себе, а другой был тем самым рыцарем, который обнаружил беглеца. Все успели укрыться наверху. Похоже, и они остались целы, потеряли только лошадей.

Наверное, хотели что-то сообщить. Мы свернули в сторону от эпицентра и подошли к их зданию. Рыцарь наверху сразу спустился. Коснулся меня — и одного прыжка хватило, чтобы взлететь на самую крышу, на высоту нескольких десятков метров.

— Благодарю за службу! — крикнул один из ожидавших.

Я ответил ему.

Благодаря высоте здесь последствия взрывов ощущались слабее. Здание было крепким: от ударных волн лишь дрожало и обрушиваться не собиралось. Я посмотрел вниз, в эпицентр. Там, куда мы шли, действительно был солдат, а не бомбы. Шлем, должно быть, сорвало взрывом — он валялся далеко в стороне. Вокруг самого солдата снова и снова рвалась земля, словно защищая его.

Он стоял на четвереньках, почти вжимаясь в землю, подбирал обломки зданий, которые сам же разрушил, и отчаянно швырял их во все стороны. Через несколько секунд обломки взрывались, будто маленькие бомбы. Взрывы крушили всё вокруг, образуя новые обломки, а солдат снова подбирал их и бросал.

— Вероятно, его способность позволяет взрывать предметы, которых он коснулся. Причём взрыв может происходить через несколько секунд после того, как он отпустит предмет. С тех пор как он применил способность, всё это не прекращается.

Мне объяснял рыцарь десятого отряда. Оказалось, они прострелили беглецу ногу через зазор в доспехах и сумели остановить. Но тот упал, понял, что не сможет убежать, и начал взрывать землю, до которой дотягивался, словно утратив контроль над силой.

— Простите, — извинились рыцари.

Я ответил им и скрестил руки. При таком грохоте и ударных волнах он даже не услышит, если мы попробуем уговорить его отсюда. А если и услышит, до человека, чью волю полностью сломали рабством, слова кого-либо, кроме хозяина, почти не доходят. Если бы можно было просто договориться, мы бы и стрелять не стали. К тому же даже если добыть у другой группы ружьё с усыпляющими зарядами, в таком потоке воздуха заряд вряд ли попадёт.

— Что он за человек?

Солдат всё ещё не замечал нас на крыше и разбрасывал обломки куда попало — совсем как ребёнок в припадке ярости. Если бы земля под ним и всё, что он берёт в руки, не взрывалось, это вряд ли можно было бы назвать атакой, которую придумал взрослый.

— Совсем молодой. Ему прострелили ногу, двигаться он не может, вот, наверное, и делает единственное, что остаётся. До этого он, похоже, стремился прежде всего к замку, а не разрушал город.

Так я и думал. Неизвестно, сколько лет он провёл в рабстве, но я слышал: чтобы так сломать сознание, требуется долгое время. Возможно, разумом он так и остался ребёнком. Способность очень сильная, но сейчас он просто в ужасе отбивается от рыцарей.

Перед нами ребёнок. Единственный способ нападения — взрывы. Одна нога прострелена, двигаться он не может. На обращения тоже не отвечает.

Подумав обо всём этом, я смирился: другого выхода нет. Одолжил у рыцаря особый щит и попросил того, кто умел ходить по отвесным стенам, помочь мне немного спуститься. Артур или капитан Алан ещё смогли бы благополучно приземлиться с такой высоты, но я — вряд ли.

— Я возьму его. Если что-то случится, сразу вызывайте подмогу из другой группы. Капитана Алана или Керейба.

Я назвал подчинённым имена капитана Алана и вице-капитана второго отряда, которые были где-то в городе. Со своей способностью Керейб, как и Алан, легко справится с таким противником. Но сейчас ближе всех к нему оказались мы, и следует сделать всё, что в наших силах.

Я проверил оковы для обладателей способностей и оставшиеся патроны. Благодаря снабжению от принца Леона их было ещё достаточно.

С помощью рыцаря я спустился вдоль стены до высоты, где ударные волны уже сильно били по лицу. Одной рукой держался за его руку — сам он стоял на стене, перпендикулярно её поверхности, — а другой приготовил ружьё. Наконец отпустил его, оттолкнулся от стены и прыгнул вниз, к цели. Прикрывшись щитом, приземлился среди взрывных волн и летящих обломков.

Не выходя из-за щита, я рванул к беглецу. Дым скрывал меня, и сначала продвигаться было нетрудно. Но вблизи он, видимо, заметил меня и принялся швырять всё прямо в мою сторону.

— Сдохни, сдохни, сдохни, сдохни!

Наконец сквозь грохот удалось услышать что-то, кроме крика. Чувствовалась и жажда убить.

Неудивительно. Пусть с нашей стороны это было неизбежно, первыми выстрелили именно мы — в того, кто до этого просто бежал и ещё ничего не сделал. Сейчас ярость лишь заглушает боль: простреленная рыцарями нога наверняка мучает его ужасно.

Я прибавил шагу. Наконец приблизился настолько, что обломки успевали удариться о щит раньше, чем взорваться. Я опустил его ниже, прикрывая ноги, чтобы их не разнесло тем, что падало после удара. Голос уже звучал совсем близко. Я отбросил щит, закрывавший обзор.

Мир перед глазами разом открылся. Щурясь от порывов воздуха, я увидел в нескольких шагах юношу — ему наверняка ещё не было двадцати. Он стоял на коленях и ненавидяще смотрел на меня.

На поле боя убить проще, чем сохранить жизнь.

— Всё хорошо. Если не будете сопротивляться, я ничего вам не сделаю.

Я всё же попробовал заговорить с ним. Но он, не переставая смотреть на меня волком, швырнул очередной обломок. Из широко раскрытых глаз текли слёзы и стекали к стиснутым зубам. В нём не чувствовалось ничего, кроме вражды и желания убить. Слова не доходили.

Я поднял ружьё и с трудом удержался от выстрела по его рукам. Если причинить ещё боль и не обезвредить сразу, способность может выйти из-под контроля ещё сильнее. Вместо этого я выстрелил в летящие обломки.

Треск! Ещё треск! Пули отбросили их обратно, и они по дуге перелетели за спину юноши. Он вытаращил глаза: бомбы, которые он бросил в меня, упали позади него. Он обернулся. Похоже, отменять взрыв не умел.

Его внимание переключилось назад, и земля тоже перестала взрываться. В этот промежуток я стремительно сократил расстояние. Простреленная нога не давала ему сдвинуться с места.

Когда взрывалась земля, он в самом центре оставался невредим. Но если рядом рванут обломки, которые он сам превратил в бомбы, вряд ли ему удастся уцелеть.

…Ещё две секунды.

Я схватил его за руку и потянул на себя.

— А?!

Он завалился ко мне, и в тот же миг я другой рукой ударил его локтем в затылок. Раздался глухой стук. Получив удар закованным в металл локтем, юноша даже не вскрикнул.

Я подхватил отброшенный щит и едва успел прикрыться — обломки позади взорвались.

Щит поглотил удар. Я проверил, что с юношей: тот лежал ничком, стукнувшись лбом о землю. …Чёрт, кажется, я зря добавил ему ещё одну рану.

Когда взрыв отгремел, я опустил щит и надел на обе его руки наручники, подавляющие способность. Затем осторожно приподнял, чтобы увидеть лицо. Лоб был содран, проступала кровь, но глубокой раны, похоже, не было. Я облегчённо выдохнул.

— Вице-капитан Эрик!

На голос я обернулся. Рыцари, укрывшиеся от взрывов, спешили к нам.

— Вы целы?!

Ответив жестом, я снова осмотрел захваченного юношу. Простреленная нога, ссадина на лбу и припухлость на затылке, куда пришёлся мой удар. С такими ранами, должно быть, последствий не останется.

Он всё ещё был без сознания. На испачканном землёй лице отчётливо виднелись дорожки слёз. Его бросили сюда точно боевое орудие, а он ведь совсем молод. Возможно, по возрасту ещё мальчишка. Тонкие руки и ноги — наверняка даже толком не кормили. Доспехи висели на нём, не подходя по размеру, и было ясно: такого человека нельзя отправлять в бой. Как и год назад в Битве за освобождение, с рабами на войне обращались так, словно людьми они вовсе не были.

Поднимая его, я спросил рыцарей, нет ли других потерь. Две лошади погибли, но из людей никто не был ранен. Как раз подоспели остальные из моей группы.

— Великолепно!

— Отбить обломки выстрелами с такого расстояния…

Но вслед за похвалами тут же прозвучало:

— Вице-капитан Эрик, а вы сами не ранены?!

— Как-то обошлось, — ответил я с улыбкой. — Всё хорошо, всё хорошо. Мне ведь нельзя получать ранения.

Продолжая улыбаться, я поднялся, держа юношу вместе с доспехами на руках. Несколько рыцарей удивлённо переглянулись.

— …Нельзя?

— Но ведь у вице-капитана Эрика, кажется, нет Особой способности…

Я покачал головой: я не это имел в виду. Сейчас важнее доставить его в безопасное место. Передал юношу рыцарю десятого отряда. Нашей группе из первого ещё предстояло преследовать врагов и брать пленных.

Проверив оружие и запас патронов, я с благодарностью вернул щит. Огляделся — все рыцари на месте.

— Идём! Не забывайте: мы ещё не спасли всех рабов и не уничтожили всех раджанцев!

В ответ раздался дружный решительный крик. Я велел доложить в штаб, как только мы соединимся с группой, где есть связной, и снова повёл людей на поиски.

Мы бежали вперёд. Рыцарь, двигавшийся по отвесным стенам, крикнул сверху:

— Впереди ещё в двух местах идёт бой!

Значит, сражается какая-то из наших групп. Я спросил, в какую сторону ушли туда люди. В одном направлении был капитан Алан, в другом — ещё одна группа первого отряда. Если там Алан, всё будет хорошо. Я решил идти на помощь другой группе. Мы вновь подготовились к бою и бросились вперёд.

В ушах ещё гудело от множества близких взрывов, но, судя по тому, как я бежал, в остальном всё было в порядке. Оглядываясь назад, я и сам понимал: остаться невредимым при таком близком взрыве — чудо. Подними я щит хоть немного позже, тяжёлые раны получил бы не только я, но и тот юноша.

«Пожалуйста, не переусердствуйте. Если с вами что-нибудь случится, вице-капитан Эрик, я буду плакать».

…Внезапно в голове прозвучал голос — такой ясный, будто она сейчас стояла рядом. На бегу я невольно огляделся. Разумеется, её здесь быть не могло.

— Что-то случилось? — спросил один из рыцарей.

Я коротко ответил, что ничего, сглотнул и снова посмотрел вперёд.

Крепче сжав кулак, мысленно обратился к той, чей голос жил в памяти: «Всё хорошо».

«Я так рада, что вы вернулись».

«Пожалуйста, и впредь берегите себя».

…Мне нельзя получать ранения. Во всяком случае, нельзя допускать этого просто так. Я рыцарь и понимаю: на такой войне требовать от себя невозможного бессмысленно. И всё же я сделаю всё, что могу, лишь бы не огорчать её.

«А ты разве ничего не хочешь? Это же прежняя Прайд! Мы снова сможем увидеть её! Неужели совсем ничего?»

«Я… я бы… хотел просто…»

Улыбку Прайд.

Если смогу снова увидеть ту улыбку, похожую на распустившийся пышный цветок, я сделаю что угодно. …Мне кажется, я и смогу что угодно.

Когда я узнал, что Прайд управляют, во мне одновременно поднялись радость и ярость. Надежда, что мы сумеем вернуть прежнюю Прайд, и… ненависть к наследному принцу Адаму, который довёл её до такого безумия. Наверняка не я один среди рыцарей испытал это. Если бы передо мной оказался не солдат Раджи и не тот, кого нужно спасти, а сам наследный принц Адам, я уверен: меня мгновенно захлестнуло бы желание убить.

Я хочу, чтобы, когда мы её вернём, пришёл день, в который она улыбнётся без малейшей тени печали. Ради этого мне по-настоящему не жаль даже собственной жизни.

— Вот только… это ничего не решит.

На этот раз слова не удержались внутри и сорвались с губ. За свистом рассекаемого воздуха никто, кажется, не услышал, но я сразу прикусил губу — нечего снова проговариваться.

Если я умру, Прайд, став прежней, наверняка будет обо мне скорбеть. Само то, что она будет, мне дорого, но… именно этого я должен избежать любой ценой. Если она хочет, чтобы я был цел, я пойду навстречу любой опасности с решимостью остаться невредимым. Иначе не исполнится и моё собственное желание.

Мои раны, страдания народа, смерти рыцарей — я не позволю ничему из того, что может причинить Прайд боль, случиться.

Ведь я — её рыцарь.

✧ ═══════════════ ✧

— Капитан Барри! Ружья с транквилизатором заряжены!

— Капитан Каллум! Ещё немного — и он доберётся прямо до замковых ворот!

Небо незаметно потемнело. После недавнего открытия замковых ворот перед ними тактически разместились рыцари третьего отряда, специализировавшегося на обороне и поддержке из тыла, и шестого, полностью состоявшего из метких снайперов. Под громкие команды обоих капитанов

— Не паниковать!

— Всем на изготовку!

— Третий, отойти!

Рыцари сообща с трудом сдерживали натиск этого монстра. Едва третий отряд отступил в сторону, шестой открыл массированный огонь. Раздались два сухих, точных выстрела. Обе пули попали прямо в цель, но тут же с высоким металлическим звоном отскочили от него, а противник продолжил тяжело, неотвратимо шагать к замку, словно абсолютно ничего не произошло. Рыцари третьего снова смело взялись за мечи и преградили ему дорогу, однако он просто растолкал и их, как котят.

Обладатель Особой способности, которого им строго следовало взять живым и под защиту, неудержимо наступал на них.

— Капитан Каллум! Ни пули, ни мечи, ни даже транквилизаторы на него не действуют! Вероятно, его способность напрямую связана с защитой!

— И сама кожа у него явно не человеческая! Возможно, он умеет как-то изменять своё тело…!

Остававшиеся позади рыцари третьего отряда один за другим в панике высказывали свои предположения. Этот мужчина ростом под два метра был настолько могуч и широк, что мог оказаться как просто очень крупным, мускулистым человеком, так и обладателем способности, увеличивающей саму силу мышц. Если бы только не его кожа. Даже на глаз было прекрасно заметно: такой странный блеск и такая поверхность живому человеческому телу просто не свойственны.

Молчаливый гигант упорно двигался вперёд, словно огромная неуязвимая крепость. Столкнувшись по пути к замку с десятым отрядом, он вдруг перестал бежать и перешёл на тяжёлый, неотвратимый шаг. Он совершенно не отвечал на их атаки, но и не останавливался. Рыцари отчаянно пытались задержать его своими мечами, однако острые клинки лишь со звоном отскакивали от него, не оставляя на коже ни единой царапины. А с тех пор, как его поступь так отяжелела, каждый его след глубоко отпечатывался в земле отчётливее глубокой колеи от каретных колёс.

Способность, специально предназначенная для защиты и, по всей видимости, полностью меняющая само тело. Каллум напряженно размышлял над этим, сопоставляя наблюдения своих подчинённых и задумчиво прижимая пальцами свою чёлку. Тем временем рыцари третьего отряда вновь смело встали на пути мужчины, который шаг за шагом неуклонно продвигал своё тяжёлое тело вперёд. Снайперы шестого пока не могли снова стрелять: слишком велик был для своих же риск рикошета. Сохраняя безопасное расстояние, рыцари медленно пятились, пока не оказались прижатыми у самых замковых ворот. Дальше им отступать было уже некуда: ворота надежно закрылись за ними. Каллум и капитан шестого отряда Барри, стоявшие за спинами стрелков, уже упёрлись в них своими спинами.

— Капитан Каллум! Разрешите атаковать магией!

К Каллуму обратился рыцарь третьего отряда. Перед ними был человек, которого им следовало защитить; к тому же он ещё ни разу по-настоящему не напал на них сам. Но и отступать им больше было некуда. Каллуму пришлось дать своё разрешение. Несколько рыцарей третьего и шестого отрядов опустили свои мечи и ружья, направив вместо них на него свои пустые руки.

В наступающего мужчину полетел огонь, созданный их Особыми способностями. Силу пламени специально уменьшили, чтобы случайно не убить его, но даже так эти сгустки пламени были куда больше и жарче, чем простой огонь на зажжённых стрелах. Рыцари третьего отряда успели мгновенно отскочить с линии огня. Неповоротливый мужчина тяжело принял этот жаркий удар прямо на себя.

— Гра-а-а-а-а!!

Это подействовало. Огонь жадно охватил и его доспехи, и его кожу, вырвав у него крик боли. Заслышав болезненный рёв человека, впервые ощутившего такую острую боль, Каллум немедленно приказал:

— Тушить!

Обладатели огненных способностей тут же послушно опустили руки. Другой рыцарь одновременно выпустил струю воды, быстро погасив пламя, а ещё двое бросились к замершему мужчине. Вода залила ему лицо, мешая ему нормально видеть. Стоило рыцарям только коснуться его тела — и оно начало стремительно покрываться толстым льдом. Эта Особая способность замораживания охладила его ожоги, но ещё сильнее сковала все его движения. Лёд быстро добрался до ступней, окончательно приковав рычащего мужчину к месту.

Однако от нового потрясения — теперь уже неестественным холодом — тот яростно взревел и со всей своей силы ударил ближайшего к нему рыцаря. Отлетевший от удара боец чудом успел сгруппироваться при падении и глухо застонал, а мужчина в панике принялся яростно размахивать руками во все стороны. Его искренне старались не покалечить, поэтому заморозили лишь поверхность его тела. От его неистовых движений эта ледяная корка быстро трескалась и осыпалась на землю. Тяжело топая, так что под ним дрожала земля, мужчина с ревом ринулся на рыцарей, с легкостью раскидывая даже плотно построившихся в строй бойцов шестого отряда. Ревя и дико вопя как настоящее чудовище, он явно собирался всем своим тяжёлым, монолитным телом проломить замковые ворота…

Но прежде чья-то рука крепко схватила его и жестко швырнула на землю. Глухой, мощный удар отозвался в телах рыцарей так, будто сильно встряхнул им внутренности. Упавший на спину мужчина сперва даже не понял, что именно с ним случилось. Его удивление пересилило всё остальное: он лишь в шоке таращил глаза на небо и беззвучно открывал рот. Немного придя в себя, он упёрся своими ладонями в землю, приподнялся и удивленно посмотрел на склонившегося над ним человека.

— Действительно, ты гораздо тяжелее, чем кажешься на вид. Но раз огонь и наше замораживание на тебя действуют, значит, боль ты всё же чувствуешь.

Каллум, привычным жестом убрав пальцами мешающую чёлку, внимательно разглядывал мужчину сверху вниз. Он велел ближайшему к нему рыцарю принести специальные наручники для обладателей Особых способностей. Окончательно убедившись по состоянию противника, что обычные физические удары на него не действуют, он спокойно произнёс:

— Для начала…

И крепко ухватил за голову мужчину, успевшего приподняться с земли. Затем он одной рукой без особого труда поднял его до уровня своих собственных глаз. Больно ему не было. Но от одного осознания того невозможного факта, что этот сравнительно стройный рыцарь легко держит его на весу всего одной рукой, мужчина лишился дара речи от ужаса. Он робко потянулся к сжимавшей его голову ладони Каллума, отчаянно пытаясь её убрать. Не успел. Его с невероятной силой подбросили высоко вверх.

— Нам нельзя допустить, чтобы эти ворота хоть случайно пострадали в бою. Сменим место нашей встречи.

Каллум спокойно обратился к взлетевшему в небо мужчине таким тоном, словно он просто предлагал ему договориться. Тот уже находился слишком высоко, чтобы расслышать эти слова. Рыцари восторженно, радостно закричали, а Каллум невозмутимо передал всё командование своему вице-капитану, принял у подчинённого тяжелые наручники и быстро побежал вслед за летящим мужчиной.

Что вообще происходит? Как это вообще возможно физически? Эти вопросы в панике метались только в голове летящего гиганта. Началось его падение, и, ощутив тошнотворную, пугающую невесомость, мужчина с ужасом повернул лицо к земле. До неё было очень, очень далеко. За годы своего рабства ему довелось испытать на себе самые разные мучения, но с такой невероятной высоты его ещё никогда не сбрасывали. Он даже не знал, в чём именно заключается его собственная способность защиты. В прошлый раз его всего лишь повалили на землю. А если столь тяжёлое тело сейчас рухнет оттуда, где он находится сейчас… не разлетится ли оно на мелкие куски? От этой страшной мысли у него перехватило горло. Не хочу. Я не хочу умирать. Впервые за долгое время в нём проснулось это человеческое чувство, однако земля безжалостно и стремительно приближалась к нему.

Всего через три секунды она не выдержала мощного удара — и по окрестностям прокатился оглушительный грохот.

— …И всё-таки… до чего же ты тяжелый, черт возьми.

Совсем рядом шумно, тяжело выдохнули. Мужчина, в шоке не размыкая губ, снова не поверил своим глазам. В самый последний миг, когда он уже решил, что неминуемо разобьётся насмерть, тот же самый рыцарь, который швырнул его в небо, поймал его. Он подхватил двухметрового гиганта своими сравнительно тонкими, человеческими руками.

Особая способность Каллума — его невероятная сила — позволила ему удержать его вес. Но ноги рыцаря, на которые разом обрушились и весь вес мужчины, и вся страшная сила падения, глубоко ушли в землю, образовав вокруг них воронку. Это было значительно легче, чем удерживать ту гору обломков во время оборонительного сражения, и всё же даже у Каллума сейчас перехватило дыхание от напряжения. Приняв мужчину на руки, он от тяжести невольно опустился на одно колено.

Несколько долгих секунд гигант пребывал в полном оцепенении. Затем он вспомнил приказ своего хозяина и с ревом замахнулся на «врага», находившегося вплотную к нему. Он целил ему прямо в голову сбоку, но Каллум успел высвободить свою правую руку, выхватить свой меч и подставить его под этот удар. Резкий, громкий звон, словно столкнулись два куска металла, возвестил о том, что его рука встретилась с клинком, так и не достигнув своей цели.

— Камень, железо, углерод, сталь, или какой-нибудь другой металл… Как бы то ни было, это очень хорошая способность.

Каллум совершенно спокойно оценивал её, надежно удерживая удар и ничуть не меняясь в лице. Мужчина оскалился, открыто выражая свою враждебность. Каллум без труда отбил его тяжелую руку мечом, совсем отпустил его тело и отступил на шаг назад. Лишившись опоры, гигант с грохотом ударился спиной о землю, однако тут же приподнялся и поставил своё тяжёлое тело на ноги. Теперь он точно понимал, кого именно ему нужно одолеть. Вскинув кулак, мужчина с ревом бросился на рыцаря.

Но на этот раз они были здесь один на один. Замковые ворота остались далеко позади, а Каллум уже точно убедился, что этот противник способен только на простые физические атаки и что сама сила его рук не выходит за пределы человеческой. Прекрасно зная это, обладатель способности к невероятной силе мог больше совершенно ничего не опасаться в этом бою.

— В свой следующий раз я искренне прошу тебя: используй её для защиты людей.

Он произнёс это достаточно громко и отчётливо, чтобы мужчина его услышал, затем легко, играючи отвёл его удар и жестко схватил его другую, оставшуюся открытой руку. Шагнул прямо за спину и выкрутил её сильным болевым приёмом. Одной рукой он намертво прижал мужчину к земле, заставив того беспомощно распластаться лицом вниз. Пусть его тело было невероятно прочным и тяжёлым — оно всё ещё оставалось человеческим. Когда сустав вывернут, человеку ничего не остаётся, кроме борьбы с невыносимой болью.

Мужчина отчаянно дрыгал ногами и пытался выгнуться дугой. Каллум намертво удерживал его за заведённую за спину руку, прижимая своим коленом, и достал из своей формы наручники для обладателей Особых способностей.

— Сейчас мои слова вряд ли до тебя вообще дойдут, но просто успокойся. Мы больше не причиним вреда гражданину нашей страны.

Раб, которому жестоко промыли мозги под видом дрессировки, мог понимать обычные слова, но принимал как руководство к действию только сказанное хозяином. Каллум прекрасно знал это и всё же продолжал говорить с ним, со щелчком застёгивая наручники на его заведённых за спину запястьях. Как только замкнулся второй браслет, кожа мужчины снова стала обыкновенной, мягкой человеческой кожей. Лишившись своей способности, он словно смирился со своей участью и обмяк; его грудь, которую он до этого упорно пытался оторвать от земли, бессильно опустилась. Его плечи тяжело вздымались. Шумное дыхание сдувало пыль у самого его рта.

В нескольких десятках метров от них, у замковых ворот, рыцари восторженно кричали: «Вот это да!», «Как и ожидалось от капитана Каллума!» Но сам пойманный мужчина даже не застонал.

Закончив связывать его, Каллум встал и неспешно обошёл его со стороны головы. Тот, утратив все свои последние силы духа, даже не попытался поднять лицо к нему. Тем не менее Каллум присел перед ним на корточки, внимательно заглянул сверху в его лицо и уверенно, ободряюще положил руку на его плечо.

— Очень хорошо, что ты наконец вернулся к нам. …Отдохни пока как следует.

Мужчина никак не отреагировал. Он по-прежнему не мог принять ничьих чужих слов, кроме хозяйских. Однако Каллум, совершенно не ожидая от него ответа, сказал то, что хотел, и бережно, как ребенка, поднял его на руки. Теперь, когда его способность «Сталь» перестала действовать, даже это двухметровое могучее тело почти ничего для него не весило. Он быстрым шагом направился к воротам. Оставалось передать мужчину рыцарям третьего отряда, и его уведут в безопасную, изолированную камеру внутри замка.

Так он мирно думал, когда раздался отчаянный крик:

— Каллум, в сторону!! — …!

Он инстинктивно отпрыгнул вбок, даже не успев обернуться. Через мгновение то самое место, где он только что стоял, пересёк ревущий огонь. Столб пламени, с лёгкостью перекрывший бы Каллума в полный рост, с диким рёвом пронёсся горизонтально и достал до самых замковых ворот в нескольких метрах впереди. Убедившись, что его рыцари вовремя прикрылись щитами, водой и льдом, Каллум резко повернулся, по-прежнему держа спасенного мужчину на руках. Позади него стоял ещё один человек в рабском ошейнике. А дальше виднелся преследовавший его Алан. Наброшенная на его плечи, без продетых в рукава рук, белая форма кое-где дымилась и обуглилась. На его щеке красовался страшный свежий ожог, похожий на след когтей крупного зверя.

— Каллум! У него мощная огненная способность! Совсем другого уровня, будь очень осторожен с ним! Пока отойди вместе с этим!

Крича это прямо на бегу, Алан бросился к мужчине. Подпрыгнул и стремительно сократил расстояние, занося свой меч для удара сверху. Каллум, у которого на руках находился человек, нуждавшийся в защите, сейчас просто не мог сражаться.

Алан намеренно, рискуя, взлетел в воздух, подставляясь и отвлекая всё внимание на себя. Мужчина выставил ладонь и с ревом изверг пламя. Огонь, способный охватить всё тело, стремительно устремился к рыцарю, который в воздухе уже не мог изменить направление своего полета. Каллум, поспешно отступая, в страхе выкрикнул его имя. Но Алан ловко прикрылся своей обгоревшей формой. Конечно, жаркий напор пламени на мгновение поглотил его целиком, однако прямого попадания ему удалось избежать. Перепрыгнув через мужчину, Алан приземлился, сбил горящей формой пламя о землю и перекатился, оказываясь ровно между ним и Каллумом. И сам он, и снятая им одежда успели загореться, но перекатами он кое-как погасил огонь на себе и тут же вскочил на ноги. Его короткие волосы золотистого, с коричневатым отливом цвета слегка подпалились от жара. Тыльной стороной ладони он небрежно стёр землю, налипшую на обожжённую щёку. Выждал, пока мужчина шагнёт, и метко выстрелил. Однако свинцовая пуля просто расплавилась, так и не долетев до тела: жар от огромного пламени, вырвавшегося со всей его поверхности, оказался слишком силён.

Очень неудачный противник для Алана.

Придя к этому неутешительному выводу, Каллум, всё ещё внимательно смотревший назад, упёрся ногами в землю и остановился. Алан заметил это и крикнул:

— Да иди же в замок!

Но Каллум не сдвинулся с места. Пули на него не действуют. Противник извергает всем телом такой жаркий огонь, что его впору назвать адским пламенем. С подобным врагом Алан никак не сумеет навязать свой ближний бой, в котором он так силён. Огонь достигает его дальше меча. Попытаешься ударить — и сгоришь заживо прежде, чем клинок коснётся своей цели.

Каллум вновь посмотрел вперёд. Рыцари у замковых ворот уже бежали к ним на помощь. Оставшихся нескольких метров должно было хватить. Он опустил гиганта на землю и поставил его на ноги. Да, тот был в наручниках, но ран, которые мешали бы ему ходить, у него не было.

— Иди.

С этими словами Каллум подтолкнул мужчину в спину прямо к замковым воротам. Кто-нибудь из приближающихся рыцарей обязательно подхватит его. А если он доберётся до ворот сам, его надежно защитят там. С руками в наручниках и полностью запечатанной способностью далеко не убежишь. Так рассудил Каллум, отпуская его. Гигант, ощутив лишь смертельную опасность от человека с огнём, поспешил прочь, к спасительным воротам.

Высвободив обе руки, Каллум всем телом решительно повернулся к Алану и его противнику. Он уже собирался поднять меч и вступить в этот бой, но мужчина с огненной способностью опередил его намерения. Тот развёл руки — и между его ладонями с ревом вспыхнул столб пламени, равный расстоянию между ними. Затем он сжал свои кисти, словно стискивая кулаки. Огонь сжался вместе с ними. Столб, превосходивший толщиной бревно, прямо на их глазах сузился до толщины мужской руки, сохранив свою прежнюю длину. Увидев это, Алан в панике крикнул Каллуму, который должен был находиться далеко за его спиной:

— Сейчас будет атака! Уклоняйся!

Мужчина замахнулся сгустком огня, словно настоящим копьём. Каллум наконец понял, откуда у Алана тот страшный ожог на щеке. Огненная стрела со свистом рассекла воздух. Она летела вовсе не в Алана. Осознав это и быстро проследив траекторию, он широко распахнул глаза от ужаса. Пламя стремительно неслось прямо к Каллуму… Нет. Оно летело к убегавшему гиганту в наручниках.

Каллум тоже сразу всё понял и отчаянно бросился вперёд. Такому крупному, неуклюжему человеку, да ещё со связанными руками, просто не уклониться. Огненный снаряд уступал в скорости стреле из лука, однако летел он быстро. Каллум выскочил на его пути, решительно вскинув меч. Перед ним был сгусток пламени: сбить его нельзя, но можно попытаться принять его на клинок. Он развернул лезвие широкой стороной и полностью сосредоточился на летящем копье. Кажется, до него донёсся крик Алана: «Каллум, нельзя!» — но позволить погибнуть человеку, которого он взял под свою защиту, он не мог. Тот тоже был одним из граждан Фризии, которых обязаны оберегать рыцари. Огненное копьё уже надвигалось. Каллум изо всех сил постарался поймать его точно серединой клинка, надеясь в итоге отделаться хотя бы такой же раной, как у Алана…

Раздалось жуткое шипение. …Копьё из сжатого пламени легко прожгло его тело насквозь вместе с доспехами. В самой середине его туловища образовалась ровная круглая дыра толщиной с руку. Жар мгновенно прижёг её края, поэтому в первое мгновение крови почти не было. Но рана не смогла затянуться — и кровь хлынула наружу. Одновременно она толчком поднялась по его горлу и полилась изо рта. Забрызгала доспехи, землю; то, что не успевало впитаться в почву, растекалось лужей. Всё случилось так быстро, что никто не смог издать ни звука. Будто остановилось само время — и вместе с ним на миг замерли сердца. Сперва в это было просто невозможно поверить. С его губ сорвалось лишь тихое:

— Алан…?!

Имя рыцаря, который харкал кровью прямо перед ним, лежа поперёк его ног. …Имя рыцаря, который оттолкнул его в сторону и принял огненное копьё на себя. Имя рыцаря, который в тот самый миг, когда Каллум попытался прикрыться мечом, рванул вперёд на своих быстрых ногах и без колебаний бросился под удар.

Ошеломлённо выговорив это имя, в следующую секунду Каллум повторил его криком, едва не разорвавшим ему горло:

— АЛАН!!!

— Капитан Алан!!

За спиной раздались и другие крики. Повернув голову, Каллум увидел подоспевших на помощь рыцарей. Дальше один из них, взвалив себе на плечи спасённого гиганта, бежал с ним к воротам. Мужчина с огненной способностью снова выставил руки, намереваясь покончить со всеми ними разом, но двое прибежавших рыцарей успели первыми. Из их ладоней одновременно, мощно ударила вода. Едва мужчина окутался пламенем, как его с шипением погасили. Вверх взметнулись густые клубы пара. Как только у ворот поняли, что противник управляет огнём, к нему направили обладателей способностей, способных этому огню противостоять. Вода лилась на него без перерыва. Перед глазами мужчины всё побелело от пара; он вскрикнул и пошатнулся. Другой рыцарь воспользовался этим моментом, проскочил между струями и вплотную приблизился к нему, прижав свои ладони к его телу. Оно тут же начало замерзать: лёд стремительно расползался от его груди к ногам и по верхней части туловища.

Мужчина отчаянно попытался выпустить пламя всем телом и растопить его, однако, даже если лёд таял или лопался от внезапного жара, всё мгновенно замерзало заново, пока рыцарь не отнимал рук. На этот раз он не сдерживался, как с гигантом, а продолжал морозить так, словно собирался проморозить человека насквозь. К тому же вода по-прежнему била в него со всех сторон. Вместо огня поднимался только пар: мужчина уже просто не мог как следует извергнуть пламя ни ладонями, ни всем телом. Когда его движения и огненная способность оказались полностью скованы, рыцарь с даром замораживания на миг отнял руки, мгновенно достал наручники и защёлкнул их на запястьях, которые противник так и держал перед своим лицом, заслоняясь от воды.

Щёлкнули замки. Теперь руки отягчали оковы куда прочнее льда. Совсем лишённый способности мужчина мог только мелко мёрзнуть, насквозь промокший и покрытый ледяной коркой. Убедившись, что опасности больше нет, рыцари поспешили освободить его из толщи льда, пока он не умер от холода. Они осторожно разбивали лёд мечами, стараясь не ранить человека, но их мыслями были вовсе не с ним. Их внимание снова и снова с тревогой возвращалось к Алану, чьё имя непрерывно звучало за их спинами.

— Алан! Держись, Алан!! Седьмой отряд уже идёт!!

Рана была слишком тяжёлой, чтобы бездумно перемещать его. Каллум лишь осторожно перевернул лежавшего на его ногах Алана на спину, чтобы тому было легче дышать, и отчаянно звал, звал, звал его.

Он оставил его голову у себя на ногах, чуть приподняв, однако дыхание Алана уже стало совсем слабым. Каллум чувствовал, как его собственная форма и брюки пропитываются чужой кровью и тяжелеют. Его дыхание тоже делалось частым и неровным от паники. Проверяя пульс на шее Алана, он с ужасающей ясностью ощущал, как стремительно уходит из него тепло. Дрожь началась в его кончиках пальцев и мелко разошлась по всему телу.

Кровь обильно текла и из страшной раны, и изо рта. Глаза Алана были едва приоткрыты; он слабо шевелил губами, но слова не получались.

— П… р… меч… п…!

Любая его попытка издать звук оборачивалась тяжёлым кашлем и новой порцией крови. Он хотел сказать ему: «Прости. Тот парень и мечи плавит». Но не сумел донести до него даже этого. Каллум со слезами рявкнул:

— Сейчас не говори!!

Алан и его группа обнаружили этого обладателя огненной способности во время своего обхода. Едва увидев рыцарей, тот сразу приготовился напасть, и завязался бой. В группе не было ни тех, кто создаёт воду или лёд, ни связного, чтобы вызвать подкрепление. Им пришлось туго. Огненное копьё, задев одного из рыцарей сбоку, прожгло ему бок вместе с доспехами. Меч другого, попытавшегося сбоку рассечь летящее копьё надвое, расплавился в одно мгновение. В довершение ко всему мужчина разбросал столько огня, что вокруг начался пожар. Пока рыцари его тушили, он скрылся среди бушующего пламени.

Огонь и падающие горящие обломки сильно мешали преследованию. Только Алан с его невероятно быстрыми ногами смог нагнать беглеца. Подчинённым, которые по дороге перестали за ним поспевать, он велел тушить пожар и искать поблизости связного либо обладателя способности усиливать голос, чтобы запросить помощь. Когда Алан наконец догнал мужчину, тот уже добрался до десятого отряда. Понимая, что подобному противнику под силу прорвать даже его оборону, Алан намеренно приказал открыть ему дорогу. Он логично решил: надёжнее и с меньшими потерями будет остановить мужчину сообща с обладателями водных и ледяных способностей из третьего отряда, которые должны находиться перед замком. Как он и ожидал, мужчина направился к воротам. Оставалось, зная особенности вражеской силы, объединиться с ними и задержать его там. …Если бы только по пути им не встретился Каллум с пленённым гигантом.

— Простите, что заставил вас ждать! Сейчас… приступаю к лечению…!

— Джейл! Быстрее, я прошу…!

Никто не был в этом виноват. Все рыцари это прекрасно понимали. И Алан, и Каллум сделали всё, что могли в этой ситуации. Вот к чему это в итоге привело. Алан лучше всех знал, насколько страшно это огненное копьё. Если бы он не прикрыл товарища, Каллум непременно погиб бы.

Джейл, рыцарь седьмого отряда, прибежавший от замковых ворот, поспешно применил к Алану способность исцеления ран. Среди рыцарей его дар считался одним из лучших. Однако было очевидно: эта сквозная дыра толщиной с руку находится далеко за пределами его возможностей. Его не спасти. Это тоже понимал каждый, кто видел рану Алана.

— Алан, не умирай, прошу… Тебе ведь ещё столько всего надо сделать! Столько всего, понимаешь?!

Каллум это понимал — и всё равно продолжал в отчаянии кричать. Удары собственного разогнавшегося сердца оглушительно отдавались в ушах. От страха болезненно сжимались грудь, горло, лёгкие. Перед лицом происходящего дрожали уже не только руки, а всё его тело. Вместе с ним едва заметно подрагивал и Алан, чья голова лежала у него на ногах. Каллум стиснул зубы, не отводя взгляда от его приоткрытых, неподвижных глаз. Алан даже не моргал. Плечи Каллума окаменели; он и сам уже не мог нормально дышать. Руки под доспехами взмокли от пота.

Держись. Не умирай. Алан. Он повторял это снова и снова, а в памяти с мучительной ясностью всплывал их разговор годичной давности.

«И ты тоже… в следующий раз смотри не умирай, ладно? А то принцесса Прайд плакать будет».

Это было после того, как Каллум сообщил командору Родерику, что намерен и дальше оставаться рыцарем. Серьёзное лицо Алана в тот момент и его шутливая улыбка под конец почему-то казались воспоминаниями из далёкого-далёкого прошлого. От этого у Каллума холодело вдоль позвоночника.

«И я тоже. …Ещё раз пережить такое — уволь».

Так сказал Алан. Ради спасения Прайд он тогда был вынужден принять смерть своего товарища как неизбежность. Каллум думал, что понимает и его отчаяние, и страх, и чувство ответственности, и боль. Понимает умом. …Но теперь.

Когда его друг умирал прямо у него на глазах, его охватило такое яростное неприятие, что совладать с ним было просто невозможно. Словно все тяжёлые, мучительные чувства разом сжали в единый ком и протолкнули в каждую клетку его тела. Не умирай. Не умирай. Не умирай. В конце концов он мог только повторять вслух эти слова. Ни для зрения, ни для мыслей больше не существовало ничего, кроме лежащего перед ним Алана. Каллум видел немало смертей рыцарей. Но впервые его лучший друг умирал, заслонив собой его самого.

Тело Алана неуклонно отдалялось от жизни. Слабел пульс. Даже неглубокие вдохи становились всё реже. Краски почти полностью ушли с его лица, оставив одну белизну. Казалось, совсем обессиленное тело время от времени вздрагивало, словно в судороге. Не умирай. Не умирай. Не умирай. Не умирай. Не умирай. Не умирай. Не умирай. Не умирай. Не умирай. Не умирай.

Пока Каллум в бреду повторял это, его память с беспощадной ясностью воспроизводила продолжение того разговора.

«…Прости». «Да ладно. Я тебе ещё обязательно…»

Джейл, не прекращая применять свою способность, стиснул зубы, крепко зажмурился от слез и покачал головой. Больше ничего нельзя сделать. Не спасти. Но ни рыцари, занятые человеком с огненной способностью, ни Каллум, полностью сосредоточенный на Алане, не заметили этого знака. Джейл знал всё с самого начала — и всё же продолжал исцелять, словно молился. Напрасно. Даже его превосходный дар не мог этого сделать. Он мог убрать боль, снять воспаление, остановить кровь, ускорить восстановление клеток. Но полностью восстановить тело Алана, в котором зияла дыра, — нет. Наружное кровотечение остановилось, однако внутри, там, где были уничтожены жизненно важные органы, скапливалась кровь. Связанные с ними другие органы тоже начали отказывать.

Джейл продолжал применять способность, намереваясь хотя бы облегчать его состояние до самого последнего вздоха. Теперь он со слезами смотрел уже не на рану, а на лицо Алана, в глазах которого стремительно угасал свет. Голова Алана лежала так, чтобы ему было легче дышать; над ним склонялся Каллум, не перестававший умолять его не умирать. Губы Алана едва заметно задвигались. Он уже не пытался произнести ничего вслух — только передать движением рта. И Каллум, и Джейл с трудом разобрали это слово. Джейл не понял, что оно означает. А у Каллума, всё ещё склонившегося над другом, с глаз вдруг одна за другой покатились крупные слёзы.

«Квит».

Оставив ему эти четыре буквы, Алан чуть улыбнулся. Это была не тихая, мягкая улыбка. «Ну что, получил?» — словно говорил его взгляд. Та самая беззаботная, задорная улыбка Алана, которую помнил каждый рыцарь ордена.

«Да ладно. Я тебе ещё обязательно верну должок». Да. Действительно вернул. Каллум знал, что плакать при исполнении долга недопустимо, но уже не мог удержать слёз, падавших на лицо Алана.

После всего, что произошло… В такой момент… Неужели это и есть твои последние слова?

Если хочешь вернуть должок — тогда и сам выживи. Как выжил я.

С застывшим лицом, молча стиснув зубы, Каллум посмотрел на него так, словно сердился на него, как это бывало обычно. И тогда короткое, слабое дыхание Алана сменилось долгим выдохом. Одновременно он осознанно закрыл свои едва приоткрытые глаза.

Под пальцами на шее пульс почти перестал ощущаться. Обычно такое горячее тело Алана быстро остыло. Даже слабых вздохов уже почти не было слышно. И то, как он тихо погружался в смерть, и — сильнее всего — то, что он сам её принял, заставило Каллума и Джейла замереть без дыхания. Всё тело Каллума напряглось до предела.

В следующий миг над землёй разнёсся его полный боли крик — такой, какого никто ещё не слышал от него. Будто он выплёвывал вместе с ним свою собственную кровь.

— АЛАН!!!

Продолжение следует…

Над переводом работала команда FanLate Journal

Перевод и редактура: Tерпсихора

Вычитка и сведение: Исекайный Сомелье

Работа с изображениями: Animia