Преступник

— МЫ ЗАДЕРЖАЛИСЬ гораздо дольше, чем планировали, — пробормотал Стайл, глядя в окно кареты. С момента того памятного приема у премьер-министра Гилберта прошел почти год.

— Верно, — отозвалась я. — Но планов на вечер у нас нет, так что, если успеем к ужину, всё будет хорошо. Мы навещали премьер-министра вместе с Артуром. Поездка должна была стать короткой, но Гилберт не мог перестать восторженно рассказывать о своей первенце, и мы засиделись дольше, чем предполагали.

По какой-то причине премьер-министр попросил нас с Артуром выбрать имя для его дочери. Я сломала голову, перебирая варианты, но мы остановились лишь на двух: Жанна (сочетание Гилберта и Марианны) и Стелла (сочетание Стайла и Тиары). В итоге родители выбрали Стеллу, и я вздохнула с облегчением: такой тяжкий груз ответственности свалился с моих плеч.

— Мы почти у замка! — воскликнула Тиара.

Я взглянула на знакомый пейзаж за окном. Артур приподнялся, чтобы открыть нам дверь, как вдруг…

Клац-клац!

Плавный ход кареты сменился резким рывком. Артур и Стайл моментально потянулись к оружию, когда снаружи поднялись панические крики.

— Скорее, с дороги! — «Вставай! Живее!».

— В чем дело? Что случилось?! — крикнул Артур гвардейцам снаружи.

— Прошу прощения! — отозвался один из них. — Какой-то бродяга развалился прямо посреди дороги. Мы убираем его!.

Бродяги — явление не редкое для королевства, но они редко забредали так близко к замку или королевской резиденции. Мне хотелось самой взглянуть, не вор ли это, присматривающийся к знати, или просто нищий, взывающий к жалости. Впрочем, безопаснее было остаться в карете и просто приказать страже оставить мужчине еды и воды.

Они так и сделали, и вскоре мы продолжили путь. Отъехав на приличное расстояние, мы с Тиарой выглянули в окно. Рваный балахон с капюшоном почти полностью скрывал фигуру, сгорбившуюся на дороге. Я уже собиралась попросить Артура проверить бродягу позже, как вдруг заметила темную кожу его рук и ног, выглядывающую из-под лохмотьев.

— Остановите карету! — скомандовала я.

Колеса с визгом замерли, лошади зафыркали от резкого натяжения вожжей. Артур подхватил Тиару, чтобы она не вылетела из кресла, но я использовала этот момент, чтобы распахнуть дверь и выпрыгнуть на землю. Стражники в шоке рванулись ко мне, а спутники закричали из кареты. Артур мгновенно выскочил следом, а за ним и Стайл.

— Ваше Высочество! Пожалуйста, подождите! — кричали охранники, но я, не обращая внимания, направилась прямиком к сгорбленной фигуре.

«Если ты попадешь в беду, если тебе отчаянно понадобится помощь — приди и скажи мне».

Если это действительно он…

«Если ты никогда не попадешь в беду, тебе никогда не придется об этом волноваться».

Если он действительно следовал тем моим словам, я знала, кто это.

— Вал! — позвала я, подбегая к нему. Артур продолжал что-то выкрикивать, но я уже опустилась на колени рядом с человеком, распростертым на земле.

— Всё хорошо, — заверила я Артура, снова переключаясь на Вала.

Он не отвечал. Я осторожно откинула капюшон: это было знакомое лицо, хоть четыре года и наложили на него свой отпечаток. Теперь он был больше похож на персонажа из игры — постаревший и изможденный. Я уложила его голову себе на колени, и он тихо простонал.

— Старшая сестра, — прошептал Стайл. — Этот человек….

Я взяла воду, оставленную стражниками, и попыталась напоить его, но он закашлялся. Его глаза приоткрылись, а затем широко распахнулись, когда он узнал меня. Он тут же потерял сознание.

— Ваше Высочество, кто это? — спросил Артур.

Остальные стражники были столь же озадачены. Никто из них не встречал Вала раньше. Только Стайл всё понял, но выглядел настолько ошеломленным, что не мог вымолвить ни слова.

— Его зовут Вал. Он мой гость, и вы должны взять его с собой.

Я не знала, оказался ли Вал здесь случайно или действительно шел ко мне, но должна была выяснить правду, прежде чем снова отпустить его. Я была той, кто связал его контрактом верности; это была моя ответственность — позаботиться о нем.

По моему приказу стражники отнесли израненного и истощенного Вала в замковый лазарет. К счастью, тамошние врачи, среди которых были обладатели целительных сил, обработали его раны. Они доложили, что он получил несколько сильных ударов и ссадин, и его состояние стабилизируется после дня отдыха.

Оставив его на попечение стражи, я отправилась просить у родителей разрешения оставить «знакомого» в замке на некоторое время. Они согласились, и я вернулась к дежурству в лазарете в сопровождении Тиары, Стайла и Артура. Тиара, испугавшись Вала, спряталась за спину Стайла.

Как гость, Вал получил отдельную комнату, ванну и чистую одежду. К следующей нашей встрече он уже не походил на того бродягу с дороги, но всё еще не приходил в себя. Вероятно, он был предельно истощен. В игре он изображался как злодей с двумя выражениями лица: «хитрый» и «шокированный». Но сейчас, мирно спящий и умытый, он выглядел довольно привлекательно — молодой человек лет двадцати, весьма красивый.

Как же прошли эти четыре года его жизни?

Тиара робко подошла к моему боку, приближаясь к Валу. Я ободряюще сжала её руку, и она потянулась к нему, убирая темные волосы с его лба.

Он внезапно ахнул и в ту же секунду схватил Тиару за руку, очнувшись. Тиара вскрикнула, и Артур со Стайлом моментально обнажили оружие.

— Вал, приказываю тебе отпустить её! — воскликнула я. — Она принадлежит к королевской семье!.

Он мгновенно разжал пальцы, и его взгляд метнулся ко мне. Нас связывал контракт верности: он был обязан подчиняться приказам, включая запрет на причинение вреда членам королевской семьи.

Вал послушался, но выглядел растерянным. Он смотрел на свои руки, словно не узнавая их, затем оглядел комнату и присутствующих.

— Где я? — спросил он. — Который час? Кто вы такие?!.

— Успокойся и слушай. Ты в замке. Ты упал на дороге, когда добирался сюда. Я — Прайд Ройал Айви, твоя госпожа по контракту верности.

Когда я закончила объяснения, он попытался вскочить, но его тело неестественно дернулось.

— Что?! Агх… Грах… Черт!.

Его тело спазмировало: контракт подавлял его волю. Он попытался встать на колено, так как контракт обязывал его всегда выказывать уважение королевской семье. Как бы он ни сопротивлялся, он не мог не преклониться перед нами.

— Познакомься с остальными, — сказала я. — Это Тиара, младшая принцесса, и Стайл, первый принц и мой зять. Они тоже члены королевской семьи.

— Вал, ответь мне. Почему мы нашли тебя на той дороге?.

Его лицо исказилось, он хотел промолчать, но контракт запрещал ему лгать или игнорировать меня.

— Я… пришел… по приказу Вашего Высочества… согласно контракту верности, — проговорил он, с трудом сдерживая ненависть.

— Можешь чувствовать себя спокойнее, — ответила я, — пока ты никому не вредишь.

Вал обмяк, словно с него сняли цепи. Но тут же сбросил одеяло и бросился к окну.

— Стой! — мои слова остановили его прежде, чем успели вмешаться Стайл или Артур.

— Черт возьми. Ты, мелкая…!.

Я подошла ближе:

— Посмотри на меня. Почему ты пытался сбежать?.

— Я здесь только потому, что меня заставил контракт верности! — выплюнул он. — Мне ничего не нужно от тебя или кого-либо из этой чертовой королевской семьи!.

— Но тебе нужна помощь?.

Он отвернулся, желваки на его лице заходили.

— Да, — выдавил он.

— Вал, расскажи мне… — начала я, но он в ужасе обернулся.

— Нет!.

— Вал, ответь мне, чего ты хочешь на самом деле! — приказала я, зная, что он не может ослушаться.

— Спаси… их… — едва слышно прошептал он.

— Спаси… их. Спаси… детей….

— Каких детей? — спросила я.

— Двое детей из трущоб, — ответил он, глядя в пол. — Их похитили работорговцы.

— Как мы можем их спасти? — спросила я.

— Через два дня, — сказал он, — на закате. Тогда их будут продавать. И я ничего не могу с этим поделать.

Контракт запрещал ему участвовать в преступлениях, даже ради спасения детей.

— Вот, я сказал, — проворчал Вал. — Теперь просто дай мне убраться отсюда к чертям!.

Я проигнорировала его просьбу:

— Когда именно состоится сделка?.

— Не знаю. Я потерял сознание в тот день, когда пытался доползти сюда. У меня оставалось два дня.

Я посмотрела на темный город за окном.

— Значит, сделка завтра, — сказала я. — Что ты планируешь делать?.

— Ничего не могу сделать, — ответил Вал. — Разве что милосердная принцесса даст мне пять человек на обмен или разрешит мне на один день убить всех этих ублюдков.

— Я не могу этого сделать, — ответила я.

— Знаю, — горько усмехнулся он.

— Вал, ты останешься в замке на ночь, — распорядилась я.

— Что?! — он вскочил. — Погоди! Я тебе больше не нужен, верно?! Отпусти меня!.

— Нет. Я не могу позволить тебе уйти сегодня.

— Что ты задумала?! Ты всё еще пытаешься меня наказать, монстр?! — закричал он.

Артур готов был обнажить меч, но я остановила его и Стайла.

— Мы спасем детей, — объявила я.

Я посмотрела на ошарашенного Вала. Я не могла игнорировать это — работорговля была незаконной, а речь шла о детях.

— Вот мои приказы, Вал. Расскажи мне всё, что знаешь об этих людях и похищенных детях, — велела я.

— Я спасу тех, кто тебе дорог, во что бы то ни стало, Вал, — пообещала я.

***

— …понимаешь, Тиара? Если я… тогда используй…

Кто это?

Передо мной стоял мужчина. Я узнала его голос, но что-то застилало его лицо черной пеленой, скрывая личность.

— Нет! Должен быть другой выход!

Это была Тиара. Версия Тиары в роли главной героини. Здесь она была выше и старше — уже взрослая женщина, а не ребенок. Слезы блестели в её глазах, когда она качала головой, судорожно сжимая что-то в руках. Она спрятала этот предмет в карман платья, прежде чем кивнуть мужчине.

— Если бы ты только мог сбежать… одного этого было бы достаточно…

— Услышать от тебя эти слова — это всё, что мне нужно. Но я должен защитить тебя, поэтому сейчас я не могу бежать. К тому же…

Тиара плакала, даже когда кивала в такт словам мужчины.

— Всё будет хорошо! — произнесла она. — Я тоже буду их защищать! …Никто не умрет на моих глазах!

Ах, это же концовка игры. Прямо перед финальной битвой он и Тиара…

Это был единственный рут, где Тиара-протагонист действовала по собственной воле, чтобы защитить этого мужчину и народ Фризии от Прайд… от меня.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Я схватилась за грудь от пронзившей меня острой боли. Я пошатнулась, и мои туфли с лязгом шаркнули по булыжникам мостовой. Кровь хлынула у меня изо рта таким мощным потоком, что его было не сдержать. Я свирепо смотрела вперед так долго, как только могла, прежде чем рухнуть в лужу собственной крови.

Это я. Тот самый момент, когда я принимаю смерть, подобающую злобному финальному боссу игры. Теперь королевство будет спас...

— Нгх… Хнык…

Она плакала.

Тиара плакала, пока я умирала прямо у неё на глазах. Она закрыла лицо руками и горько зарыдала.

И именно тогда я вспомнила.

Это был тот самый рут, в котором Тиара…

***

— …сочество… Ваше Высочество… Принцесса Прайд!

От крика Артура мои глаза резко распахнулись.

Он обеспокоенно вглядывался в меня, а прямо за ним стоял Стайл. Но их было не только двое. Мы вызвали эксперта по преступности и торговле людьми — премьер-министра Гилберта. Сейчас все они смотрели на меня, и на их лицах читалась явная тревога.

— Ох, простите, я… кажется, уснула? — пробормотала я. Я потерла глаза и только тогда заметила влагу на своих щеках. В горле тоже почему-то пересохло.

— Как и Тиара, — заметил Стайл.

Всё еще пребывая в оцепенении, я обнаружила, что Тиара дремлет у меня на коленях. Похоже, она тоже плакала — возможно, из-за кошмара. Даже во сне её черты лица были искажены от страданий.

Я позвала её по имени и легонько подтолкнула, чтобы разбудить. Её веки дрогнули, и, очнувшись, она выглядела растерянной. Я попыталась смахнуть слезы с её глаз.

Спустя мгновение она произнесла:

— Ты тоже плачешь, старшая сестра.

Она потянулась, чтобы утереть мои слезы, моментально забыв о себе и переживая только за меня. Какая добрая девочка.

— Что с вами обеими стряслось? — спросил Стайл.

— Наверное, мне приснился дурной сон, — ответила я. — Простите, что напугала вас.

Я пыталась отвечать на их вопросы, но на самом деле не могла вспомнить, что именно мне снилось. Интересно, а Тиара помнит свой сон?

И всё же, какое странное время для кошмаров. Премьер-министр Гилберт поспешно подошел и протянул нам с Тиарой по полотенцу из лазарета. Я всё еще промокала глаза, когда Тиара ахнула.

— А-а-а! Я у тебя на коленях! Я-я-я очень извиняюсь! — пролепетала она, резко садясь прямо.

Судя по всему, нет.

— Всё в порядке, — успокоила я её. — Не о чем беспокоиться. Это мне стоит извиниться за то, что я вообще уложила тебя к себе на колени, когда задремала. — Я погладила её по волосам, чтобы успокоить.

— Нет, это моя вина, — ответила она, и густой румянец залил её щеки.

— Уверен, вы обе просто вымотались от всех этих планирований, — сказал Стайл. — Уже почти время ужина, так почему бы нам не вернуться в резиденцию?

Мы согласно кивнули на его предложение.

— Вы ведь собираетесь проведать Вала после этого, верно? — спросил Артур. — Возьмите меня с собой.

Благодаря Стайлу Артур знал всё о роли Вала в той засаде. Одно лишь присутствие этого человека заставляло его напрягаться. Теперь Артур настаивал на том, чтобы быть со мной каждый раз, когда я приближалась к Валу, и Стайл, казалось, был полностью с ним солидарен. Поэтому я позволила им всем сопровождать меня к Валу после ужина.

***

Этим вечером повара приготовили дополнительную порцию. После краткого пребывания в наших спальнях я захватила её с собой, когда Стайл телепортировал меня, Тиару и себя самого в комнату, где должен был находиться Вал.

— Ваше Высочество.

Артур уже был там к моменту нашего появления; мы даже не успели позвать его. Должно быть, Стайл отправил его сюда раньше всех.

Он поднял руку, призывая нас держаться позади.

— Пожалуйста, будьте осторожны.

Он бросил взгляд через плечо на комнату, отведенную Валу. Я проследила за его взглядом... и обнаружила ожидавшую нас катастрофу.

В отличие от лазарета, комната Вала изначально была пуста; в ней не было даже мебели. Но теперь всё пространство носило явные следы борьбы. Пол и стены были усеяны выбоинами, словно кто-то ожесточенно колотил по ним дубиной.

А на стенах была кровь.

Несмотря на леденящий ужас, тугим узлом свернувшийся в груди, я мягко отодвинула руку Артура, чтобы рассмотреть всю комнату целиком. Вал сидел на корточках в углу, его руки были в синяках и крови от свежих ран.

— Надо же, кто к нам пожаловал — королевские отпрыски, — произнес он, сощурившись и слабо ухмыльнувшись. — Как вам мой дизайн интерьера? Вы ведь сами сказали, что я могу вести себя так, как мне заблагорассудится, госпожа принцесса.

— Мне следовало приказать тебе вести себя прилично. — Я прошла мимо Артура, чтобы подойти к Валу, и поставила перед ним корзину с ужином. — Съешь это. Тебе запрещено выбрасывать или портить еду. Врач, который лечил тебя своей особой силой, сказал, что ты пойдешь на поправку, если хорошенько отдохнешь сегодня ночью. Но, как я погляжу, ты этого не делал, не так ли? Уже поздно, и эта часть замка сейчас пустует, так что можешь буянить сколько влезет. Никто не услышит.

Вал цокнул языком, но когда я открыла корзину, он потянулся к еде, доставая тарелку и столовые приборы. На мгновение он замешкался над чем-то, найденным в корзинке.

А затем метнул столовый нож прямо в меня.

— Ваше Высочество! — закричал Артур.

Атака была такой стремительной и с такого близкого расстояния, что я даже не успела среагировать. Воздух со свистом рассек пространство у моего уха, и нож с мягким звоном вонзился в стену позади меня.

Тиара взвизгнула. Артур и Стайл бросились ко мне. Но я заверила их, что в порядке, пытаясь остановить их убийственную ярость прежде, чем они разорвут Вала на куски.

Вал лишь усмехнулся:

— Пардоньте. Я увидел букашку, только и всего.

Он кивнул подбородком, и я обернулась, с шоком обнаружив пронзенного ножом паука.

— У тебя хорошая меткость, — сказала я.

— Благодаря твоему контрактику мои таланты пропадают впустую, госпожа принцесса, — протянул Вал. — Хочешь, попробую еще разок вилкой?

Он продолжал ухмыляться, беря в руку вилку и направляя зубцы в мою сторону. Всё в порядке. Ножом он в меня тоже не попал. По правде говоря, он вообще не мог причинить вреда ни мне, ни кому-либо другому из-за контракта. Если ему хотелось огрызаться, оставалось делать это лишь через такие мелкие проявления неповиновения.

— Слушай сюда, преступник, — холодно процедил Стайл. — Не забывай, что мы с Тиарой тоже принадлежим к королевской семье. И при желании тоже можем отдавать тебе приказы.

Рядом с ним Артур обнажил меч. Казалось, он был готов вонзить его Валу прямо в грудь, только дай я приказ.

Вал продолжал ухмыляться. Он небрежно отшвырнул вилку и принялся есть хлеб, ростбиф и остальные блюда прямо руками. Он даже не пытался жевать тише, громко чавкая и хлюпая, устраивая из еды настоящее свинство.

— Тяжело на такое смотреть благородной госпоже принцессе? — бросил он, закончив. Он утер рот тыльной стороной ладони и осклабился. Казалось, он не успокоится, пока не спровоцирует драку.

— Твои выходки на меня не подействуют, — ответила я. — Я не позволю тебе покинуть замок до завтрашнего дня.

Он цокнул языком и прищурился. — Закончила кормить преступника? Да? Тогда проваливай отсюда.

Вал скрестил руки на груди. Я лишь вздохнула и начала убирать грязную посуду.

— Теперь тебе осталось только хорошенько выспаться, — сказала я. — Если ты этого не сделаешь, раны, которые ты получил до прихода сюда, не заживут до конца. Ты должен быть здоров, если мы хотим спасти тех детей.

— Я уже говорил. Мне не нужна твоя помощь! — заорал Вал.

Он оскалил зубы, надеясь меня запугать. Не скажу, что это совсем на меня не подействовало, но я сохранила самообладание, напомнив себе, что из-за контракта он не мог лгать — он действительно верил, что справится сам.

— Т-ты не… хочешь спасти… К-Кемета и Сефек? — робко спросила Тиара.

Кемет и Сефек. Так звали тех двоих детей, о которых рассказал Вал. Им было всего семь и одиннадцать лет.

— Хочу, — огрызнулся Вал. — Но мне не нужна помощь от таких, как вы!

Он свирепо уставился на дрожащую Тиару. И Артур, и Стайл выставили руки, удерживая Тиару на безопасном расстоянии.

— Разве эти дети не важны для тебя? — спросила она.

Если они тебе дороги, почему бы просто не принять нашу помощь? — хотелось добавить мне.

— Какого черта ты спрашиваешь?! Да плевать я хотел на этих спиногрызов! — рявкнул Вал.

— А? — вырвалось у Тиары.

Я была шокирована не меньше. Почему он так отчаянно хотел их спасти, если ему было плевать?

— Ты не… переживаешь за них? — спросила Тиара.

— Черта с два! — отрезал Вал. — Не делай вид, будто понимаешь, о чем несешь!

Мне пришлось еще раз напомнить себе, что по условиям контракта верности он не мог лгать. Но как такое могло быть правдой?

— Тогда почему ты хочешь их спасти?

— Потому что они мне нужны! Они нужны мне, чтобы облегчить мою жизнь, — бросил Вал.

Облегчить ему жизнь?! Неужели он использовал их для того, что контракт верности запрещал делать ему самому?

Остальные казались такими же сбитыми с толку. Стайл нахмурился, Артур стиснул зубы, крепче сжав рукоять меча.

— Поверить не могу… — выдохнула Тиара, отступая на шаг. — Что именно Кемет и Сефек значат для тебя?

Вал с силой ударил кулаком по полу. — Они невыносимые мелкие паршивцы. Я провел с ними четыре года. Одна мысль об этом бесит меня! Поначалу я только и хотел, что прикончить их.

Внезапно я пожалела, что не приказала ему замолчать. С каждым его словом Тиара выглядела всё более напуганной.

— Проваливай отсюда к чертям, когда закончишь со мной, госпожа принцесса. Иди к остальным людям в твоем мирке, которым всё подносят на блюдечке. Меня от вас всех тошнит.

С этими словами он повернулся к нам спиной и развалился на полу.

Однако что-то в его словах показалось мне знакомым. Я попыталась вспомнить его в игре. Там была одна сцена, где Тиара сбежала в деревню, а Вал выследил её, загнав в ловушку с помощью одной из стен, которые он мог создавать своей особой силой. «Прости, милая принцесса, но от таких избалованных девчонок, как ты, меня тошнит», — смеялся он в той сцене.

Я задалась вопросом: может, Тиара и Вал не могли поладить просто потому, что он не был любовным интересом в игре? Но Тиара была такой сострадательной. Наверняка она могла бы проявить заботу даже к кому-то вроде Вала. Хотя, если подумать, её отношения с фаворитами в игре развивались медленно и постепенно на протяжении всего сюжета. Возможно, они с Валом были просто незнакомцами, которые встретились лишь однажды, и ей нужно было больше времени, чтобы по-настоящему его понять. Даже Артур на середине игры всё еще твердил ей не прикасаться к нему, но в конце концов они поженились. Я решила, что должна внимательнее следить за ситуацией… когда у меня появится на это время.

Тиара попыталась сделать шаг к Валу, но Стайл и Артур остановили её.

— Старшая сестра, пойдем с нами, — сказал мне Стайл.

Похоже, терпение Стайла и Артура в отношении Вала было на исходе. Не могла с ними не согласиться. Я отдала Валу ужин, мне незачем было здесь задерживаться вместо того, чтобы пойти в свою комнату и набраться сил перед завтрашним днем.

И всё же я ответила: — Я останусь еще ненадолго. Стайл, Артур, пожалуйста, отведите Тиару назад.

Вал злобно зарычал в ответ.

— Мне жаль, что он напугал тебя, Тиара, — продолжила я, не обращая на него внимания. — Но не волнуйся. Я поговорю с ним.

Тиара была милой и чувствительной девочкой. Хоть Вал и приводил её в ужас, она всё равно пыталась достучаться до него. Я не могла выкинуть их разговор из головы, поглаживая её по волосам, чтобы успокоить.

Стайл и Артур были в не меньшем восторге от моей идеи, чем Тиара. Я напомнила им о контракте и уговорила нехотя оставить меня с Валом — с условием, что они вернутся проверить меня через час.

Прежде чем Стайл успел телепортировать её, Тиара обвила меня дрожащими руками. — Прости, что ничем не могу помочь.

— Это неправда. — Я снова погладила её по волосам, успокаивая в последний раз, прежде чем Стайл и Артур наконец увели её.

Вал издевательски фыркнул мне в спину, пока я смотрела им вслед. — Закончила свои игры, госпожа принцесса?

Я медленно обернулась и посмотрела сверху вниз на мужчину, всё еще сидящего на полу. Он скрестил ноги и криво усмехнулся, пронзая меня своим острым взглядом.

— Так ты хочешь поболтать со мной, а? Думаешь, я какая-то бедная невинная жертва, как считала та другая мягкотелая принцесска?

— Я не позволю тебе оскорблять Тиару. Она младшая принцесса, и у нее сострадательная душа. Она — сокровище этого королевства.

От моих слов у Вала отвисла челюсть, но благодаря контракту он больше не сказал о Тиаре ни слова.

— Мне посторожить тебя здесь, пока ты на этот раз не будешь готов отдыхать по-настоящему?

— Чего?! Черта с два! Как я должен спать, когда тут торчит такая соплячка?! — выпалил он, оскалившись. — Должно быть, я просто развлечение для вас, красивеньких маленьких принцесс, да?! Вы подбираете полумертвого преступника, лечите его раны, наряжаете и кормите в его же клетке. А потом еще и хотите посмотреть, как он уснет?! Ты еще не закончила играть с моей жизнью, малолетняя дрянь?!

Теперь я поняла. Всё, что я делала ради Вала, он воспринимал как злой умысел. И в этом был смысл, учитывая, что всё это происходило против его воли.

— Что дальше? Хочешь, чтобы я поползал вокруг, повилял хвостом, а потом прибежал лизать тебе пятки, госпожа принцесса? Тебе достаточно отдать лишь один приказ, — презрительно фыркнул он, словно был готов к тому, что я именно это и попрошу.

— Это только на сегодня, — сказала я. — Завтра утром ты присоединишься к нам, чтобы спасти Кемета и Сефек.

— Не нужна мне твоя чертова помощь!

Неважно, сколько раз и как я её предлагала, Вал продолжал отвергать мою помощь. Я по-прежнему не могла понять, почему он был так упрям. Тот его разговор с Тиарой был лишен всякого смысла. И несмотря на все его колкости, Тиара всё равно переживала за него.

— Ответь мне. Почему ты так упорно отказываешься от нашей помощи?

Я медленно сократила расстояние между нами. Вал наградил меня самым угрожающим взглядом на который был способен, его глаза были полны ненависти, но я продолжила: — Ты сам поставил меня в такое положение. — Ответь мне. Значит ли это, что для тебя слишком постыдно принимать мою помощь? — Именно так.

Я начинала каждый вопрос с этого приказа, чтобы он не мог уйти от ответа. — Ответь мне. Кемет и Сефек, дети, которых ты хочешь спасти. Твоя гордость важнее для тебя, чем они?

— Д... е... — Он боролся с собой, издавая сдавленный звук, который не был ни «да», ни «нет». Наконец, его лицо исказила гримаса боли, и я различила тихое, неохотное «нет».

Он, может, и не хотел нашей помощи, но он искренне желал спасти этих детей. Ни в одном из этих вопросов он солгать мне не мог.

— Ответь мне на это. Как ты познакомился с Кеметом и Сефек четыре года назад? — Я шагнула еще ближе, наклонившись, чтобы встретиться с ним взглядом.

Не в силах солгать, Вал цокнул языком. — Мы все бедняки. Они жили там же, где и я. А так как я никого не могу ранить, эта соплячка Сефек притащила Кемета, и они таскались за мной по всем чертовым углам.

— Сефек и Кемет — фризийцы? Оба их имени звучали необычно для этого королевства. Я задумалась, не отличаются ли они, как и Вал, внешне от большинства жителей Фризии. Вал отвернул голову и раздраженно кивнул.

— Они оба отсюда, ничем не отличаются от любых других малолетних спиногрызов в королевстве… Раздражающие мелкие сопляки.

— Почему ты жил с ними?

— Я же сказал! Они не оставляли меня в покое! Возвращались снова, и снова, и снова. Даже когда я переезжал, они всегда находили меня. А я и пальцем не мог их тронуть, даже если хотел их прикончить.

— Знаешь, почему они так делали?

— Говорили, что с таким парнем, как я, им будет безопасно! Эти приставучие сопляки липли ко мне целых четыре года.

Понятно. Двоим детям и впрямь было безопаснее жить со взрослым, чем пытаться выжить самим. В одиночку они рисковали нарваться на хулиганов и бандитов в трущобах. Но если держаться Вала, этого могло хватить, чтобы отпугнуть потенциальную угрозу. Пусть он и не мог никого ранить, его колючий нрав отпугнул бы многих еще до начала потасовки.

Вал скрестил руки на груди и больше не произнес ни слова. Что-то по-прежнему не сходилось. По его тону казалось, что он искренне ненавидел тот факт, что дети липли к нему. В таком случае его слова вызывали еще больше вопросов: «Потому что они мне нужны! Они нужны мне, чтобы облегчить мою жизнь!» Облегчить.

Вал уже признал, что у детей есть особые силы. Сефек могла создавать воду; мы не знали точно, на что способен Кемет. Создание воды — это, конечно, полезно, но я сомневалась, что Вала это так уж сильно интересовало. Это означало лишь постоянный источник питьевой воды. Так чего же он добивался на самом деле?

— Какие они, Кемет и Сефек? — спросила я.

При моем вопросе плечи Вала дрогнули, подтверждая подозрения: здесь крылось нечто большее. Он стиснул челюсти, всё так же не глядя на меня, но долго противиться прямому приказу не мог.

— Обычные дети, — сказал он. — Кемет может разговаривать почти как взрослый, но у этого придурка нет собственной воли. Изо дня в день он просто таскался за мной или Сефек. Он говорил, что у него есть особая сила, но я понятия не имею, какая именно.

Его колючий тон немного смягчился, и он продолжил. — Сефек всегда брала Кемета с собой, куда бы ни шла. Они не родные по крови, но она вела себя как старшая сестра, вечно присматривая за ним. Для ребенка она была жутко дерзкой. Если я злился на неё за это, она использовала эту свою чертову силу, чтобы окатить меня водой. Идея увязаться за мной изначально принадлежала Сефек. Она беспокойно спала и каждую ночь стягивала с меня одеяло. Мне даже пришлось учить этих двоих, что такое деньги. Когда мы ели вместе… агх, черт побери!

Он осекся, ударив кулаком по полу. — Меня опять тошнит! Довольна?! — выкрикнул он, рванув себя за челку одной рукой и от разочарования пнув ногой воздух.

Почему всё это кажется таким странным? — Ты уверен, что просто не переживаешь за них? — спросила я, прежде чем успела подумать. В моем понимании эти дети вовсе не звучали как простые приживалы; они явно значили для Вала что-то особенное. Более того, почему эти расспросы вызывали у него тошноту?

— Я же сказал, нет! — огрызнулся Вал.

— Что для тебя значит волноваться о чем-то? — спросила я.

Его глаза расширились, но он не ответил, словно не понял вопроса.

— Вал, о чем ты вообще заботился в своей жизни? — Я присела на корточки прямо перед ним, и он наконец встретился со мной взглядом, хотя и отшатнулся.

— О деньгах и о собственной жизни, — быстро ответил Вал. — О чем еще можно заботиться?

Но он не мог ускорить мой допрос — у меня появилась теория, и отказываться от неё я была не намерена. — И это всё, что у тебя когда-либо было? Как насчет семьи, друзей или товарищей, которых ты потерял при обвале на скалах?

— С какого хрена мне переживать о родителях, которые меня бросили? И друзей у меня нет. А те парни, что подохли на скалах, были просто людьми, с которыми я скорешился, потому что на тот момент они были полезны.

— А как же Кемет и Сефек?! Тебе правда было бы всё равно, если бы они двое погибли?!

При этих словах его лицо исказилось от боли. Он ухмыльнулся и стиснул зубы, но наконец наружу вырвалось тихое: — Нет. Черта с два.

— Вал! Это именно то, что значит… Заботиться о ком-то.

— ЗАТКНИСЬ! — завопил он прежде, чем я успела закончить.

Я закрыла уши руками, пока он ревел, отрицая это.

— Они просто спиногрызы! Конечно, мне на них плевать. Если бы это было не так, меня бы сейчас так чертовски не тошнило! — Его плечи вздымались с каждым вдохом. Он низко опустил голову, колотя кулаком по полу. — Со мной никогда раньше такого не было. Меня прям щас вывернет наизнанку. Сердце колотится. В груди болит. Да какого черта вообще происходит?!

Он оскалился, его лицо покраснело от ярости. — Если бы они были мне не безразличны, из-за них мне не было бы так паршиво!

Противоречие между его словами и реакцией тела открывало правду. Вал совершенно не понимал собственных эмоций, но для меня с каждой секундой всё становилось предельно ясно.

— Почему? Почему у меня так болит в груди, когда я думаю о них? Почему меня так тошнит? Когда я думаю о том, где они сейчас, меня просто рвет на части. Волосы дыбом встают, живот сводит спазмом. Я всё еще слышу их последние слова, их последние крики. Со мной никогда в жизни не было ничего подобного! Я ведь тоже похищал детей, знаешь ли! Я крал всяких сопляков, прямо как они, и убивал их тоже! Это было так же просто, как наточить нож. Так почему… почему вдруг я не могу с этим смириться?!

— Вал, ты… ой!

Я попыталась дотянуться до Вала, пребывающего в смятении, но он первым замахнулся на меня кулаком. В шоке я зажмурилась и отшатнулась назад. Но его кулак так и не ударил меня. Вместо этого он лишь легонько стукнул им меня по виску — контракт не позволял ему нанести мне настоящий удар.

— Это всё твоя вина!

Теперь я лежала на спине, а он уперся руками в пол по обе стороны от моей головы. Когда я открыла глаза, его лицо оказалось прямо перед моим. Он злобно смотрел на меня сверху вниз, рыча:

— Тогда, если бы ты просто казнила меня, вместо того чтобы спрашивать, чего я хочу, ничего этого не случилось бы. Если бы ты прикончила меня тогда, я бы никогда так не мучился… Я не хочу быть таким человеком!

Он стиснул зубы, его руки дрожали. И тут, к моему невероятному изумлению, одинокая слезинка сорвалась с его ресниц и упала мне на щеку. Сбитый с толку, он протянул руку и коснулся её. — Какого…?.

Он поднял руку и уставился на кончики своих пальцев, словно не узнавая их. Но, пока он растерянно моргал, на его глазах навернулись новые слезы. Плотину прорвало, и слезы продолжали литься, как бы яростно он их ни стирал.

Смотреть на это было до неловкости тяжело. Я села и немного отодвинулась назад. Даже после всего этого Вал так и не понял своих истинных чувств к Кемету и Сефек. Он просто не мог этого осознать.

Я рискнула, подалась вперед и обняла его за шею. Он вскрикнул в знак протеста и попытался вырваться. — Не отталкивай меня, — приказала я.

По моей команде он замер, и его слезы пропитали мое платье. — Я отвечу на твой вопрос. Страдания, которые ты сейчас испытываешь — это наказание.

Он содрогнулся. Я отстранилась, на мгновение взяв его лицо в ладони, а затем притянула ближе. — Скорее всего, ты будешь страдать вечно, расплачиваясь за всю ту боль, что причинил другим, — сказала я ему. — Ты не понимаешь, что значит искренне заботиться о ком-то, потому что до сих пор никогда не испытывал этих чувств. Тошнота, которую ты чувствуешь? Её истинное имя — страх. Ты боишься за этих детей, Вал.

Он не знал, что на свете есть вещи, о которых можно заботиться, кроме себя самого и денег. Он искренне не понимал, что переживает за этих детей. Он не мог постичь ту боль, которую причинял людям, которых калечил и убивал. Даже разгромив стены и пол в своей комнате от горя, даже поранив себя, даже не сомкнув глаз от изматывающего беспокойства — он всё равно не понимал собственных тревог и страхов.

— Разочарование, которое ты чувствуешь, и слезы, которые ты проливаешь…

Мне следовало догадаться раньше. Тиара увидела это сразу — ту боль в его сердце. Ей хватило одного взгляда в его глаза, чтобы понять то, на что у меня ушло столько времени.

«Принцесса Прайд? Тебе что-то от меня нужно?» «Почему никто не может спасти моего папу?!»

— Эти слезы — это…

Я с трудом заканчивала фразу из-за кома в горле. Скорбь и сожаление Вала захлестнули и меня. Если бы только я могла избавить его от этой боли раньше, так же, как помогла Стайлу и Артуру.

— Это слезы любви к твоей семье! — наконец произнесла я.

Вал судорожно сглотнул, уткнувшись в меня, содрогаясь, когда эмоции прорвали плотину внутри него, и он зарыдал — нет, завыл — от горя. Мое платье намокло еще сильнее. Он обнял меня в ответ, цепляясь за меня теперь, когда неоспоримая правда вырвалась наружу.

«Потому что они мне нужны! Они нужны мне, чтобы облегчить мою жизнь!»

Именно это он сказал ранее, когда мы давили на него, требуя ответов, но теперь я прочитала в этих словах совершенно иной смысл.

— Я знаю, что без них двоих тебе было бы слишком больно жить дальше, — сказала я. — Больше ничего бы не приносило облегчения. Ты потерял бы всякий смысл счастья.

Теперь, когда я поняла его боль, слезы хлынули и из моих глаз. Он больше не мог никому причинить вреда, но это означало, что ему придется смотреть, как причиняют вред этим детям. Это наказание за его преступления было слишком жестоким. Он мог потерять их навсегда и быть абсолютно беспомощным, не в силах ничего предпринять.

Тяжесть его тела навалилась на меня, пока он постепенно успокаивался, его дыхание выровнялось, и плач прекратился. Но когда он окончательно расслабился, весь вес его тела обрушился на меня, увлекая вниз. Он безвольно лежал поверх меня, его голова коснулась пола. Я замерла в замешательстве, пока не услышала его глубокое дыхание и не поняла, что он уснул. Было так странно, что он вот так лежит на мне — настолько успокоившись, что действительно провалился в измученный сон, — но мне совсем не хотелось его отталкивать.

И всё это от человека, который когда-то верил, что совершенно не способен на сострадание.

***

В день сделки пять человек прибыли в трущобы — лишь один из многих глубоко обнищавших районов, — чтобы совершить обмен. Все они прятали лица за тканью, но один явно выделялся на фоне остальных: гигант, обмотанный цепями от шеи до самых плеч, которые звенели при каждом его шаге.

— Кажется, я говорил, что обменяю пятерых, — сказал один из мужчин. — Здесь только четверо.

Вал стоял перед ними. Позади него виднелась полуразрушенная лачуга, состоявшая из четырех простых стен да крыши, окруженная обломками. Именно там лежала я вместе с остальными — тремя мальчиками и девочкой — со связанными руками и ногами.

— Я — пятый. А теперь верните мне двух спиногрызов, которых вы украли, — огрызнулся Вал.

Мужчины разразились смехом.

— Да кто, черт возьми, захочет тебя купить?! Мы торгуем только людьми из этого королевства! Тебя ни за что не продать, если мы…

— У меня есть особая сила.

Обломки у ног Вала пришли в движение, когда он воздвиг стену из камня и земли. Мужчины удивленно вскинули брови. Их смех приобрел возбужденные нотки, когда они увидели способность Вала.

— Вот это другой разговор! И подумать только, мы чуть не упустили такую ценность!

— Так в чем проблема? — спросил Вал. — Просто верните мне дет…

Вжиииих! — раздался пронзительный звук.

Одна из цепей здоровяка метнулась вперед и, словно змея, обвилась вокруг Вала. Должно быть, это была работа особой силы. Обычные цепи не смогли бы вот так вползти по его телу и закрыть ему рот, лишив возможности двигаться и говорить. Вал потерял равновесие и рухнул на землю, полностью опутанный. Он застонал, а пятеро мужчин издевательски усмехнулись.

— Поверить не могу, что мы и правда получили пятерых!

— Теперь мы быстро наладим настоящий сбыт.

Один из мужчин с силой ударил Вала, вырубив его.

— Какой идиот. Кто в здравом уме вот так просто отдает хороший товар? — сказал он.

Здоровяк на всякий случай вдавил каблук в голову Вала, а затем приказал своим приспешникам вытащить нас четверых из лачуги. Самого старшего из нас один из мужчин перекинул через плечо, еще двоих другой потащил под мышками, а самого маленького запихнули в мешок. Тем временем цепи здоровяка снова ожили, волоча Вала по земле.

Всё шло в точности по плану Стайла и премьер-министра.

— Поездка в карете заняла не так уж много времени, так что даже если мы в итоге задержимся, рыцари всё равно успеют прибыть сегодня ночью.

Говоря это, Стайл развязывал веревку на мешке, в котором я свернулась калачиком. Я высунула голову и глубоко вдохнула свежий воздух. Мы вчетвером выступили в роли товара для обмена на Кемета и Сефек. Благодаря этому мы проникли в самую штаб-квартиру этой организации работорговцев. Премьер-министр Гилберт уже использовал свою особую силу, чтобы превратить всех нас, кроме Артура, в маленьких детей. Он изменил даже себя.

— Премьер... то есть, Гил, с тобой всё в порядке? Нас обоих знатно растрясло в этой карете… — сказал Артур.

— Да, и спасибо за заботу, сэр Артур. Это почти не доставило неудобств.

«Гил» лежал на полу — тринадцатилетний мальчик со светло-голубыми волосами, спадающими на плечи. Он выглядел точь-в-точь как персонаж, которого я помнила по игре, но не имел ничего общего с тем премьер-министром, которого знали люди в этом мире. Маскировка была отличной, но мне было немного грустно от того, что именно при таких обстоятельствах мне довелось увидеть «Гила» в юности.

Остальные из нас тоже получили вымышленные имена и измененную внешность. Стайл теперь был десятилетним мальчиком по имени Филипп. Артур не изменился, а мне было одиннадцать, и я отзывалась на имя Жанна — то самое, что я изначально предлагала для первенца Гилберта. Я и представить себе не могла, что в итоге сама буду использовать это имя. Кроме того, все мы были одеты как простолюдины, что облегчало передвижение, когда мы не были связаны. Стайл оставил свои очки — отчасти для лучшей маскировки, отчасти чтобы не разбить их.

Когда карета прибыла на базу работорговцев, Стайл телепортировал всех пленников, кроме нас, в штаб рыцарей. Звон цепей подсказал, что здоровяк, судя по всему, покинул карету. Четверо его приспешников подошли, чтобы вытащить нас, но прежде чем они успели даже дотронуться до нас, Стайл телепортировал их в камеру в подземельях замка. Теперь с ними могли разобраться рыцари.

— Эй, просыпайся уже, — сказал Стайл, похлопывая Вала по щекам своими крошечными ладошками. — Нам нужно идти спасать Кемета и Сефек.

Вал со стоном начал медленно приходить в себя. Стайлу пришлось телепортировать цепи с Вала, чтобы освободить его.

— Где мы? — ошеломленно спросил Вал.

— В штабе врага, как ты и хотел, — ответил Стайл. — Помнишь, что я говорил тебе о плане? Теперь ты идешь со мной. Мы собираемся освободить всех из этого места, включая Кемета и Сефек. Пришло время найти применение твоей преступной жизни. Я принадлежу к королевской семье, как и моя старшая сестра, так что ты знаешь, что не можешь ослушаться моих приказов, верно?

Вал лишь кивнул.

По всей вероятности, работорговцы держали детей в зоне для тех, кто обладает особыми силами. В этом королевстве люди, проданные через работорговлю, получали «сорт»: средний сорт — если у них могла быть особая сила, высший сорт — если она у них точно была, и первый класс — для обладателей редких или ценных сил. Кемет и Сефек, вероятно, находились вместе с пленниками высшего сорта.

— Хорошо. Я отправляюсь, старшая сестра, — сказал Стайл. — Пожалуйста, ни на шаг не отходи от Артура. Если что-то случится, подай сигнал.

Точно, сигнал. Я кивнула. Мы со Стайлом договорились использовать свист, когда нам нужно будет подать друг другу знак. В игре я видела, как Прайд часто свистела или щелкала пальцами, подзывая Стайла, и это натолкнуло меня на мысль попробовать. Оказалось, он отлично всё слышит, даже когда Артур свистел аж из самой деревни.

Это была еще одна деталь, которую этот мир идеально перенял из игры. В «НЛС» у Стайла был невероятный слух, как и здесь. У Тиары было её очарование. У меня тоже были мои читы для сражений — на днях, изводя себя выбором имени для ребенка Батлеров, я, размахивая мечом, случайно разрубила пополам старые доспехи, к огромному ужасу Стайла и Артура. В игре Прайд любила притворяться невинной, «случайно» пронзая мечом бронированных рыцарей и стражников, убивая их на месте. Надеюсь, эти игровые навыки сослужат нам сейчас хорошую службу.

Предупредив Стайла об осторожности, я забралась обратно в мешок, где должна была оставаться. Они завязали его, и Вал со Стайлом ушли, чтобы выполнить свою часть плана наверху, в зоне высшего сорта. Мы с Артуром останемся внизу, в зоне среднего сорта, чтобы Стайл мог использовать нас как точку отсчета для телепортации. В идеале всё это должно было расчистить путь рыцарям, чтобы они могли ворваться и навсегда покончить с работорговцами. Нам нужно было только сначала убрать пленников с дороги.

Один из охранявших нас мужчин выругался.

— Проклятье! У оставшихся спиногрызов даже нет особых сил! Что у нас сегодня за удача такая?!

Он торопливо вытащил нас из кареты. Через маленькую дырочку в мешке я могла разглядеть, что эта база на самом деле была огромной пещерой. Поблизости виднелись какие-то скалы, но больше ничего. Мы действительно находились у черта на куличках. Как только мужчины загнали нас в пещеру, нас ждала огромная клетка. Это походило на зоопарк из моей прошлой жизни, вот только животными здесь были люди. Клетка уже была набита битком. Люди даже не вздрогнули и не подняли глаз, когда мужчины заставили нас присоединиться к ним внутри.

— Ну, что поделать, — проворчал мужчина. — К тому же, у этих троих довольно милые мордашки. За них можно выручить хорошую цену.

Мужчина сунул руку в мешок и схватил меня за голову. Премьер-министр Гилберт и Артур уставились на него убийственными взглядами. Даже работорговец почувствовал их ледяной взор и отпустил меня, надменно прохаживаясь по комнате и осматривая её в поисках источника этой леденящей душу ауры. Он и не подозревал, что она исходила от двух мальчишек, стоявших рядом со мной.

— В л-любом случае! Мы найдем людей, которых потеряли, и товар, который сбежал! — заявил мужчина. Он затолкал Артура в клетку и с лязгом захлопнул дверь. Четверо охранников остались присматривать за всеми нами.

— Вы ведь не думаете, что они сбежали с нашим товаром, а? — сказал один.

— Да как бы они вообще это провернули? — ответил другой.

— С вами всё в порядке, Ваше Выс... Ж-Жанна? — выпалил Артур.

— Ты не ушиблась? — спросил премьер-министр Гилберт.

Как только охранники отвлеклись, они бросились ко мне, помогая выбраться из мешка и отряхивая пыль с моей одежды.

— Я в порядке, — ответила я им. — Пока нам остается только ждать следующего шага.

Не было смысла злиться, когда лучшее, что мы могли сделать — это сидеть и ждать. Пока мы ждали, я осмотрелась. Охранники расслабленно сидели на стульях, расставленных по пещере. Казалось, они не замечали или им было плевать на то, что мы перешептываемся, но вместе с нами в клетке было полно людей, многие из которых поникли от слабости и отчаяния. Некоторые были настолько худыми, что на них было больно смотреть. Возможно, охранники морили их голодом, но эти люди, вероятно, и в трущобах недоедали. Даже если мы их освободим, у них может не хватить сил на побег. И хотя среди них были взрослые, многие были очень юными, слишком маленькими, чтобы бежать.

Многие малыши сидели, сбившись в кучу. Я подползла к ним.

— С вами всё в порядке? — спросила я.

Они отшатнулись от меня, очевидно, слишком напуганные, чтобы отвечать.

— Простите, что напугала вас. Можно спросить, как долго вы здесь находитесь?

Дети всё еще дрожали, но наконец начали отвечать:

— Я не знаю.

— Мне страшно.

— Давно.

Похоже, это было всё, чего я могла от них добиться. В этой полутемной пещере наверняка было трудно следить за ходом времени. Мне хотелось их успокоить, но всё, что я могла сделать в тот момент — это крепко обнять их и попытаться согреть.

— Вал…

Что?!

Я посмотрела туда, откуда донесся звук, и увидела маленького мальчика, сидевшего чуть поодаль и бормотавшего что-то себе под нос. Рядом с ним сидела девочка. Они выглядели... да, им вполне могло быть семь и одиннадцать лет. И они подходили под описание, которое дал нам Вал. Мальчик с растрепанными черными волосами сидел, обхватив колени руками, и уставился в пол. Девочка пронзала остальных пленников острым взглядом. Каштановые волосы до плеч обрамляли её лицо, и она подставила мальчику свое плечо, чтобы тот мог опереться, словно оберегая его.

В шоке я обернулась на премьер-министра Гилберта и Артура и обнаружила, что они тоже смотрят в их сторону широко раскрытыми глазами.

— Кемет и… Сефек? — попыталась я. Они резко вскинули головы.

— Почему вы двое здесь, а не в зоне высшего сорта? — спросила я.

Предполагалось, что у этих двоих есть особые силы. Они должны были находиться в клетке высшего сорта, а не здесь.

— Ты кто такая? — Сефек защитным жестом обвила Кемета руками.

— Погодите, неужели Вал…? — Кемет не осмелился закончить вопрос, но оба ребенка побледнели.

Премьер-министр Гилберт и Артур подошли ближе. Дети, вероятно, решили, что нас схватили и притащили сюда из-за Вала. Это было не совсем неправдой, но я не хотела, чтобы они всё неправильно поняли, поэтому поспешила их исправить.

— Не волнуйтесь, — сказала я. — Мы просто, эм… друзья Вала. Он рассказал нам всё о в…

— У Вала нет никаких друзей.

Сефек разбила мою отговорку в пух и прах прежде, чем я успела закончить. Даже в такой ситуации она вызывающе смотрела на меня, защищая младшего брата. И, судя по её тону, она была не слишком-то довольна Валом. Честно говоря, её свирепый взгляд мог бы посоперничать с моим, когда я пускала его в ход.

— Можешь не скрывать, — продолжила она. — Это Вал вас поймал, да? Наверное, он и впрямь думал, что нас отпустят. Вот же идиот.

Погодите, с чего вдруг на Вала вылилось столько ненависти?!

Девочка схватила меня за руку.

— Прости. Вы здесь из-за нас. Вал пытался нас спасти, но в итоге его самого обвели вокруг пальца. Мне правда жаль. Какой идиот.

Она одарила нас троих умоляющим взглядом. Получается, она была строга к Валу, но на самом деле очень за него переживала. Мне показалось, или премьер-министр Гилберт и Артур действительно ухмылялись?

— Что случилось с Валом? — робко спросил Кемет.

— Да! Вы обязаны нам рассказать, — поддержала Сефек. — Уверена, вы больше и думать о нем не хотите, но пожалуйста. Где Вал? В городе? Или его забрали вместе с вами?! Только не говорите, что он мерт…

— Успокойся. Всё хорошо. Всё в порядке. — Я говорила медленно, пытаясь её утихомирить. Ребенок, которого я всё еще обнимала, вывернулся из моих рук, испугавшись напора Сефек.

— Не будете ли вы так любезны сначала ответить на наши вопросы, прежде чем мы ответим на ваши? — вмешался премьер-министр Гилберт. Его мягкий голос и ласковая улыбка немного успокоили Сефек.

— Вал сказал нам, что у вас двоих есть особые силы. Так почему же вас поместили в эту зону? — спросила я.

Услышав вопрос, Сефек нахмурилась.

— Вот же длинный язык у этого Вала, — пробормотала она. — Кемет этого не хотел. Я его старшая сестра, я не могла его просто бросить.

Значит, сила Кемета всё еще была скрыта. Это могло означать лишь то, что Сефек тоже скрыла свою силу, чтобы остаться с ним.

— Но почему Кемет скрывает свою силу?

— Я обещал, — ответил мне Кемет.

Я не понимала, но когда они умоляли нас сохранить их секрет, мы согласились.

— Мы ответили на ваши вопросы, так что рассказывайте, что случилось, — потребовала Сефек. Дети дрожали от тревоги, их глаза были прикованы к нам в ожидании ответа.

— Вал находится где-то в этой пещере, — сказала я. — Прямо сейчас он, наверное, ищет в…

— Я так и знала! Его поймали! — воскликнула Сефек.

Она вскочила на ноги. Секунду спустя к ней присоединился Кемет, и они взялись за руки. Внезапно они выросли надо мной — это были уже не те сжавшиеся от страха, застенчивые дети, какими я их увидела впервые.

— Мы должны спасти его прямо сейчас! — крикнула Сефек, распугав нескольких оставшихся детей, толпившихся вокруг меня. — Вам троим тоже лучше убираться отсюда.

Артур попытался положить руки на плечи девочки и успокоить её, но это вывело всех троих из равновесия.

— Эй, вы там!

Дверь клетки открылась с противным скрежетом. Внутрь вошел охранник, размахивая ножом. У входа столпились другие охранники, ухмыляясь в предвкушении зрелища, которого, судя по всему, они так ждали.

— Решил преподать им урок? — спросил один из них.

— Надо уже вправить мозги этим новичкам? — отозвался другой.

Артур отпустил Сефек и повернулся лицом к охранникам, встав между нами и мужчиной с ножом.

— С дороги, сопляки, — сплюнул охранник. — Новая кровь должна выучить правила зде…

БА-БАХ!

Взрыв сотряс всю клетку и эхом отразился от стен пещеры. Охранники и пленники стояли ошеломленные, а затем начали выкрикивать сбитые с толку вопросы. Мужчина, находившийся ближе всех к нам — тот самый, с ножом — отпрыгнул в сторону.

— Что происходит? — вскрикнула Сефек.

Артур, премьер-министр Гилберт и я переглянулись. Должно быть, это Стайл и Вал. Это был сигнал, что они освободили пленников высшего сорта. Скоро они телепортируются к нам, мы перегруппируемся, чтобы освободить пленников среднего сорта, а затем передадим всю эту операцию в руки рыцарей.

Один из охранников влетел в помещение.

— На клетки высшего сорта напали! — закричал он. — Я не знаю, кто это, но они заблокировали вход и возятся с нашим товаром!

— Что ты сказал?! Вот ублюдки! Мы столько сил убили, чтобы собрать тех, у кого есть особые силы. Вы хоть представляете, сколько денег мы потеряем, если хоть один из них сдохнет или сбежит?

Охранники неистово перекрикивались, словно галдящие птицы. Один крикнул кому-то, чтобы тот сходил за мужиком с цепями.

— Клетка высшего сорта?! Вал! — ахнула Сефек.

Оба ребенка побледнели, всё еще сжимая руки друг друга. Они поверили, что Вала схватили и посадили в клетку для высшего сорта. Я поспешила объяснить им ситуацию и заверить, что всё идет по нашему плану. Но как только я наклонилась, чтобы прошептать это Сефек…

— Эй, ты! Мелочь! Что ты опять задумала?!

Мужчина с ножом злобно уставился на нас. Теперь он стоял прямо за пределами клетки, но его нож снова был направлен в нашу сторону. Сефек и Кемет, пошатываясь, вышли вперед, всё еще держась за руки, и с вызовом посмотрели прямо на охранника. Охранник отвел нож назад для удара. Артур напрягся, готовый броситься под лезвие.

— Вал, — прошептала Сефек.

А затем поток воды ударил прямо в охранника, отбросив его в сторону.

Артур, премьер-министр Гилберт и я лишились дара речи. Охранник ударился о стену и сполз по ней без сознания. Вода даже искорежила и погнула прутья нашей клетки. Оставшиеся охранники разинули рты, а затем бросились на Сефек с выхваченными ножами и пистолетами. Но она отшвырнула их водой так же легко, как и первого охранника.

Когда Вал сказал, что Сефек умеет создавать воду, я и представить себе не могла нечто подобное. Это была не просто вода из-под крана — она обладала невероятной мощью, словно струя из пожарного шланга в моей прошлой жизни. Силой ревущего водопада она вышибла дверь клетки.

— Верните нам Вала.

Посреди потрясенной тишины громко раздался голос Сефек. Несмотря на малый рост, от нее веяло силой и яростью.

— Мы будем жить вместе. Кемет, Вал и я.

Она и Кемет побежали через покореженную дверь. Затем она ударила струей по остальным охранникам, выбивая из их рук пистолеты и ножи.

Я рванулась вслед за детьми, но премьер-министр Гилберт остановил меня.

— Я сделаю это, — сказал он.

Он бросился вдогонку за детьми, тихо следуя за ними по пятам, пока они не свернули за угол и не скрылись из виду.

Убегая, Сефек крикнула:

— Я не позволю вам, уродам, причинять вред Валу и выйти сухими из воды!

Готов препарировать этот кусочек? Дай знать, когда перейдешь в режим анализа!

***

В конце концов, оказалось не так уж и глубоко.

Я посмотрел наверх, на веревку, по которой мы только что спустились. Она привела нас с Валом сюда, к клеткам высшего сорта. Охранников отсюда я телепортировал прямиком в рыцарскую тюрьму в замке, а пленников отправил в орден. Тем временем Вал искал тех двоих знакомых детей, но, похоже, их здесь не оказалось. Возможно, они скрыли свои особые способности, и в таком случае, скорее всего, сейчас находились с Прайд и остальными. Как только мы воссоединимся, всё должно быть в порядке.

Я прервал лихорадочные поиски Вала, чтобы спросить, где держат пленников первого класса. Он указал на дыру в глубине пещеры, где во тьме мерцал слабый свет. Глубина была около пяти метров, так что я вполне мог бы спрыгнуть, но в стене также виднелся туннель, по которому можно было спуститься.

— Ргх… Агх…

Внизу кто-то застонал. Я ускорил шаг, пока холод и тьма смыкались вокруг меня. Мой тусклый факел пытался разогнать мрак, но так глубоко в пещере от него было мало толку.

— Там кто-то есть? — окликнул я, поднимая факел выше.

Голос доносился оттуда же, где я видел вспышку света. На земле лежал человек; его голова была повернута ко мне, а сам он с ног до головы был накрыт чем-то вроде мешка. То немногое, что я мог разглядеть на лице пленника, выдавало в нем юношу лет четырнадцати, примерно моего возраста. Глаза скрывала повязка. Свободным оставался лишь рот — вероятно, для того, чтобы он мог есть.

— Кто ты? — спросил он хриплым, слабым голосом.

— Я пришел спасти тебя, — ответил я. — Я вытащу тебя отсюда.

Сначала мне нужно было выяснить, в чем заключается его особая сила. Раз он здесь, значит, это что-то редкое и потенциально опасное, но в таких путах определить это было невозможно.

— Какая у тебя особая сила? — спросил я.

— Я не знаю, — простонал он.

Пока он говорил, его тело засветилось — та самая вспышка, которую я видел сверху.

— Что это за свет?

Он мигнул на мгновение, ослепительно яркий. Я не был уверен, смогу ли прикоснуться к нему, если этот свет излучает жар. Даже мешок, в котором он находился, озарился, словно светилось всё его тело целиком.

— Это и есть моя особая сила, — произнес он.

Его особая сила — свет?! Я понимал, как это может быть полезно, но почему это требовало такой крайней осторожности и столь жестких оков? Возможно, существовали применения, о которых я не подумал. Как бы то ни было, мне нужно было больше информации.

Я ослабил мешок на мальчике, телепортировав его прочь, чтобы осмотреть тело. Внутри он не был связан или скован. Освободившись, юноша судорожно вздохнул. Он потянулся к повязке и стянул её с лица. Заморгал, привыкая даже к скудному свету моего факела после столь долгого пребывания в темноте.

— Приятно познакомиться, — сказал я. — Меня зовут Филипп.

Я назвал свое вымышленное имя, стараясь сохранять спокойствие, чтобы не напугать его. Мне нужно было мыслить трезво. Если работорговцы держали этого парня здесь, внизу, то в нем определенно было скрыто больше, чем казалось на первый взгляд.

— Я… ах… меня зовут… Пауэлл, — выдавил он.

Даже оказавшись на свободе, он не казался агрессивным или угрожающим. Он с трудом попытался сесть; растрепанные светлые волосы упали ему на плечи. Наверное, когда его сюда привезли, они были короткими. Связанный на земле, он казался таким маленьким, но когда он начал приходить в себя, я понял, что он крупнее меня.

— Теперь всё в порядке, — заверил я его. — Ты сможешь отправиться домой.

Он выглядел сильно избитым, но не опасным, так что я мог отправить его домой и вернуться к заданию. Я протянул Пауэллу руку.

В этот момент что-то разорвало мою кожу.

Я отдернул руку, оглядываясь в поисках оружия или чего-то подобного. Но передо мной по-прежнему сидел только Пауэлл.

— Нет! Я не хочу домой! — крикнул он.

Кровь отхлынула от лица Пауэлла. Он попятился от меня, и всё его тело засияло этим странным светом. Теперь он быстро пульсировал, потрескивая на коже, словно молния. Должно быть, именно это и ударило меня по руке.

— Я никогда не вернусь домой! — закричал он.

Свет стал ярче, расплескиваясь по стенам. Комнату наполнил гул, по коже пробежали обжигающие укусы, и я почувствовал запах дыма — моя одежда начала тлеть.

— Мне вообще не нужна эта дурацкая сила!

Пауэлл вряд ли пытался причинить мне боль, но, теряя контроль, этот потрескивающий свет впивался в меня когтями. Он просто сидел, обхватив голову руками, и раз за разом в слезах повторял, что не пойдет домой. На моих глазах разыгрывалась битва, а я был лишь сопутствующим ущербом.

Что бы сделала Прайд в этой ситуации?

— Пауэлл!

Ответ был очевиден. Прайд протянула бы ему руку. Она бы попыталась достучаться до него словами, если бы не смогла сделать это физически. Но пока я звал Пауэлла, моя одежда начала сгорать, обнажая руки и ноги навстречу жару.

— Куда именно ты не хочешь возвращаться?! — крикнул я. — Я могу отправить тебя в другое место! Туда, где намного лучше, чем здесь!

— Мне некуда идти! — в отчаянии воскликнул он.

Крааааах! Пауэлл ударил кулаком по полу, и мелкие камни разлетелись, словно град пуль.

— У тебя есть особая сила, значит, ты фризиец, верно? — попытался я. — Как ты можешь говорить, что тебе некуда идти?

Только фризийцы обладали подобными силами, а королевство было обширным и процветающим. Но если Пауэлл не хотел возвращаться в наше королевство, идти ему больше было некуда. Я сглотнул. В других странах не понимали наших способностей и порой боялись их. Нам приходилось регистрировать свои силы, чтобы пересекать границы между государствами. Если Пауэлл действительно не мог остаться во Фризии, куда еще он мог бы пойти?

Я не знал, что именно произошло и заставило этого мальчика так бояться дома, но, увидев, как бушует его особая сила, это было нетрудно представить. Непостижимая мощь, способная случайно ранить окружающих, словно физическое воплощение молнии. И, похоже, он почти не мог её контролировать. Вероятно, всю свою жизнь он сталкивался с тем, что люди сторонились его, шептались за спиной и избегали, считая слишком опасным, чтобы подходить близко.

Озарение пришло ко мне слишком поздно. Пауэлл впился в меня взглядом.

— Люди страдают, когда они рядом со мной, — сказал он. — Вот почему я ушел. Я оставил всё позади. Но что… что я сделал не так?

Разумеется, я не мог знать наверняка, через что ему пришлось пройти, но если он оказался здесь, ничего хорошего в этом быть не могло. Пауэлл дрожал, кусая губы, по его лицу текли слезы. Они мгновенно испарялись с шипением, высушенные жаром света, исходящего от его тела.

— …что… жить?

Я не расслышал его за треском его силы. Я попытался крикнуть, но едва слышал собственный голос из-за грома, ревущего в ушах.

— Что такого плохого… в желании жить?!

В глазах помутнело от белого света. Жар накрыл меня с головой, грозя сжечь заживо.

В отчаянии я телепортировался прочь и рухнул на землю у входа в туннель, по которому спускался к Пауэллу. Из темноты метнулась молния. Когда она угасла, в воздухе повис запах пепла и гари. Меня передернуло при мысли о том, что бы случилось, не успей я телепортироваться вовремя.

— Долго же ты, мистер Принц! Разозлил того парня внизу? — раздался сзади голос Вала.

В одной руке он держал пистолет и выстрелил в потолок, чтобы отпугнуть охранников, запертых за стеной из обломков.

— Ты знал о мальчике внизу?

— Не совсем, — ответил он. — Но я слышал, как парни по ту сторону стены подняли шум, пока я ждал. Похоже, там у них спрятано что-то серьезное. Говорили, что это редкий товар, ради поимки которого пришлось здорово попотеть. Ну так что? Что случилось?

Веселье в его голосе вызвало у меня желание приказать ему ползать по полу в ногах, но я подавил этот порыв.

— Вал, почему четыре года назад ты попросил контракт верности?

Он хмыкнул, помедлив с ответом, поэтому я приказал ему сказать.

— Если бы я умер, всё было бы кончено. Хотя я бы хотел забрать свои слова обратно. — Он в раздражении дважды выстрелил в потолок, а затем посмотрел на меня с зубастой ухмылкой. — Ты из королевской семьи. Мое будущее в твоих руках, мистер Принц. Не жду, что ты поймешь.

Это был не тот ответ, которого я ожидал, и за ним скрывалось нечто большее, чем просто враждебность. Это было ближе к… меланхолии.

— Я возвращаюсь, — сказал я. — Ты остаешься здесь и охраняешь вход. Смотри в оба.

Вал проворчал что-то себе под нос, но, как и было велено, направился к выходу.

— Госпожа принцесса ничего бы не узнала, если бы ты оставил пацана там внизу.

— Это стало бы предательством её желаний. Я бы никогда так с ней не поступил, и ты тоже.

Он остановился, оглянувшись на меня через плечо. Обычно я не стал бы церемониться с таким преступником, как он, но…

«Ты из королевской семьи. Мое будущее в твоих руках, мистер Принц. Не жду, что ты поймешь.»

Меня не связывали кровные узы с Прайд, Тиарой или Матушкой, но Вал всё равно приписывал меня к ним.

— Когда меня усыновили в возрасте семи лет, я подписал контракт подчинения со своей старшей сестрой, — сказал я ему.

При этих словах брови Вала поползли вверх. Он уставился на меня, лишившись дара речи, и я не смог сдержать легкого укола удовлетворения.

— Но даже без этого контракта она всё равно была бы для меня всем.

С этими словами я телепортировался обратно, в яму к пленникам первого класса.

— Пауэлл!

Я окликнул светящуюся массу перед собой. Он сидел, обхватив колени и свернувшись в клубок. По его телу беспорядочно пробегали вспышки света, сопровождаемые всё тем же угрожающим треском.

— Филипп, ты в порядке? — спросил он.

Пауэлл поднял голову и с облегчением вздохнул. Слезы на его щеках испарялись, превращаясь в пар.

— Прости меня, — произнес он. — Ты пришел сюда, чтобы спасти меня, но… я причиняю людям боль, даже таким маленьким детям, как ты.

Мы с Пауэллом, вероятно, были ровесниками, но сейчас он не мог этого знать. Я попытался успокоить его, медленно приближаясь.

— Пауэлл, ты должен вернуться домой, во Фризию, — сказал я.

При моих словах плечи Пауэлла вздрогнули. Он нахмурился, напрягшись, словно готовясь снова нанести удар. Наверное, я так же смотрел на Прайд всё то время назад.

С тех пор прошло семь лет, но я до сих пор помнил тот самый первый вечер, когда встретил Прайд. Я лежал на кровати, свернувшись маленьким комочком. Она говорила со мной терпеливо, понимая мою боль, даже когда я пытался её сдержать. В ту ночь она спасла меня.

«Мне вообще не нужна эта дурацкая сила!»

Я тоже ненавидел свою силу.

С тех самых пор, как меня забрали от мамы, я презирал тот факт, что родился с особой способностью. Для меня она была проклятием. Пауэлл, вероятно, чувствовал то же самое. Способность, подобная его — неконтролируемая, дико бьющая во все стороны — лишала его всякой возможности вести нормальную жизнь.

Я подошел ближе и остановился, когда свет хлестнул меня по коже, словно раскаленный добела кнут.

— Не подходи, — предупредил Пауэлл.

Всё верно. Тогда я тоже вот так отталкивал Прайд.

— Не волнуйся, я просто отправлю тебя обратно в королевство. Я не стану тебя запирать или кому-либо рассказывать, что ты здесь был.

Пока я говорил, свет становился всё ярче. Его сила выходила из-под контроля по мере того, как в Пауэлле нарастали эмоции.

— Пауэлл, я знаю, что сейчас Фризия — не самое простое место для твоей жизни.

У нашего королевства, безусловно, были свои недостатки. Мы укрепили связи с соседними землями, но это не означало, что у них уже появилось идеальное понимание особых сил. Выражаясь словами Вала, для них мы все были «монстрами». И несмотря на усилия премьер-министра Гилберта, у нас очевидно была серьезная проблема с торговлей людьми. Низшие сословия по-прежнему страдали от нищеты. За последние два года мы добились уверенных улучшений благодаря новым законам, контролю за информацией и тому подобному, но многие фризийцы всё еще страдали, включая мальчика передо мной.

— Просто подожди еще немного. Через несколько лет Фризия станет для тебя самым легким местом для жизни во всем мире.

— Откуда тебе это знать? — Он свирепо посмотрел на меня, его сила заискрилась.

Глядя ему прямо в глаза с абсолютным спокойствием, я сказал:

— Я уверен в этом. В королевстве Фризия есть Прайд, наследная принцесса. — Пауэлл склонил голову, и его сила чуть-чуть утихла. — К тому времени, когда принцесса Прайд станет королевой, это королевство изменится. Оно станет намного лучше, чем сейчас. Я знаю это.

Я сделал еще один шаг к мальчику. Кончики пальцев обожгло жаром, но я держался стойко.

Четыре года назад Прайд задала Валу вопрос: что он предпочтет — контракт верности или смертный приговор. Когда я услышал об этом от Тиары, я не понял, зачем вообще давать ему выбор. Причем Прайд не просто предложила ему вариант; она также предложила свою помощь, велев прийти к ней, если он когда-нибудь окажется в беде. И всё это она сделала для узника, от которого ей не было никакой выгоды. Тогда я не мог этого понять.

Но теперь…

«Что такого плохого… в желании жить?»

«Если бы я умер, всё было бы кончено.»

Теперь я понимал. Понимал, почему Прайд протянула руку Валу. Даже если в прошлом он причинял людям боль. Даже если он ненавидел и отвергал наше королевство. Несмотря на всё это, мы все родились во Фризии. Мы все вышли из одной земли. Он заслуживал еще одного шанса на счастье точно так же, как и любой другой. И я должен был без колебаний протянуть руку и взять его ладонь. Как это сделала Прайд.

Руку обожгло. Я потянулся к Пауэллу, сидевшему в оцепенении, и молния хлестнула меня по коже. Свет обжег глаза. Всё мое тело умоляло отступить, но я заставил себя идти вперед и схватил сияющую руку Пауэлла. Его глаза расширились, когда он заглянул в мои.

«Мне некуда идти!» — по крайней мере, он так верил, но я не мог позволить ему оставаться с этой мыслью.

— Для тебя всё еще есть место! — крикнул я.

Боль пронзила всё тело, но я крепко держал его и кричал достаточно громко, чтобы он мог расслышать меня сквозь треск. Белый свет поглотил мое зрение. Но даже сквозь него я всё еще мог различить его недоверчивое лицо.

— Фризия! Наше королевство! Это дом, в который ты вернешься, как только Прайд станет королевой! Клянусь!

Треск ревел в моих ушах. Я стиснул зубы, терпя огонь, кипящий под кожей, как вдруг…

— Ты правда так считаешь?

Мягкий голос раздался в наступившей внезапно тишине. Жар и свет исчезли. С трудом сфокусировав взгляд сквозь боль, я увидел, что лицо Пауэлла покраснело от слез и исказилось от муки. Я хорошо знал это выражение. Он был раздавлен отчаянием, и теперь уловил единственный проблеск надежды.

— Я… я не знаю, сможет ли… кто-то вроде меня… сделать это…

Артур.

Мой лучший друг. Еще один человек, которого спасла Прайд, точно так же, как и меня.

Дорогой друг, который временами спасал и меня тоже.

Артур был еще одним человеком, которого Прайд вытащила из отчаяния и безысходности благодаря своей вере в него.

— Я правда так считаю, — произнес я, повышая голос. Голова раскалывалась. Дышать становилось всё труднее. Картина перед глазами плыла, но я сжал руку Пауэлла еще крепче и не собирался отступать.

Я смогу спасти его, так же, как Прайд спасла меня.

— Вот почему у тебя есть я!

Я могу снять эту тяжесть с его сердца всего несколькими простыми словами, как это сделал для меня Артур.

— Если ты и правда не веришь, что для тебя есть место в этом королевстве, тогда отправляйся во Фризию и жди, когда Прайд станет королевой, — сказал я.

Пауэлл смотрел на меня, затаив дыхание. Я собрал все силы, что были внутри меня. Если Прайд не может спасти этого мальчика, тогда это сделаю я!

— Я найду для тебя место, которое ты сможешь назвать домом! — провозгласил я.

Свет, льющийся из тела Пауэлла, вспыхнул ослепительной волной. Я вскинул руки, уверенный, что сейчас сгорю…

Но затем свет погас.

Рука Пауэлла с шипением остыла. Свет пульсировал слабыми отблесками, всё медленнее и медленнее. Он немигающим взглядом смотрел на меня, какое-то время храня молчание. Мне стало легче дышать, плечи опустились, поднимаясь и опускаясь в такт дыханию. На моих руках остались легкие ожоги. И всё же я сжал его еще крепче, отказываясь отпускать.

— Зачем ты всё это делаешь для меня? — спросил он, и его лицо исказилось в попытке понять мои истинные намерения. — Я ведь…

Ах… Это лицо мне тоже знакомо. Оно напомнило мне премьер-министра Гилберта, когда тот признавался в своих преступлениях перед Прайд. Пауэлл не мог осмыслить прощение, которое я ему предлагал, особенно после того, как он всё это время нападал на меня.

— Из-за одного человека, которого я знаю, — ответил я ему. — Она протягивает руку каждому, кто нуждается в помощи, независимо от их сословия, преступлений или чего-либо еще в их прошлом.

Я инстинктивно потянулся поправить очки, но вспомнил, что оставил их.

— Я один из тех, кого она спасла, — добавил я.

Я отпустил руку Пауэлла и вместо этого протянул ему раскрытую ладонь. Он уставился на нее так, словно никогда раньше не видел ничего подобного.

— Если ты вернешься в наше королевство, то, возможно, встретишься с ней.

«Все вы — граждане моего королевства, так же как и рыцари, а мой народ — это моя гордость и радость».

Он медленно поднял руку, колеблясь, прежде чем наконец вложить ее в мою. В его глазах блестели невыплаканные слезы.

«Этот человек — один из моих подданных».

Голос Прайд звенел в моей голове. Столкнувшись с преступником Валом и предателем Гилбертом, она даровала им любовь и милосердие. Я повторил ее слова:

— Ты — один из наших подданных. Я обещаю, что ты больше никому не причинишь вреда своей силой. Я позабочусь о том, чтобы ты и все, кто тебе дорог, могли улыбаться до тех пор, пока я жив.

Его глаза распахнулись еще шире, и из них хлынули новые слезы. Он открыл рот, чтобы что-то сказать.

А затем он исчез.

Я телепортировал его не к рыцарям, а в одно хорошо знакомое мне место за городом. Там он будет в безопасности. Это место также должно стать для него спокойным убежищем.

С его исчезновением пещера погрузилась в кромешную тьму, ведь мой факел давно был утерян по дороге. Я осел на землю, слишком измученный, чтобы обращать внимание на мрак. Руки болели, но всё казалось не слишком серьезным, особенно если я смогу вскоре их вылечить.

— Поверить не могу, что только что использовал слова Прайд... — вздохнул я, снова потянувшись к своим отсутствующим очкам. Осознав, что делаю, я вдруг порадовался, что нахожусь здесь совсем один.

— Я обещаю, что больше не причиню тебе страданий, — произнес я. — Я сделаю так, чтобы все в этом королевстве, включая тебя и твою маму, могли каждый день улыбаться! Клянусь, пока я жив.

Прошло семь лет с тех пор, как Прайд дала мне это обещание, но я никогда не забывал ее слов. Она поклялась мне в этом, когда я был еще простолюдином и даже не принадлежал к королевской семье.

С того самого момента я каждую секунду посвящал тому, чтобы однажды стать идеальным сенешалем, всё ради Прайд, ради того дня, когда она взойдет на престол, и ради защиты её прекрасного сердца.

Но теперь во мне шевельнулась иная мысль. Я больше не хотел работать только ради нее.

В мире были и другие люди, такие как Пауэлл — полные боли и горя. Такие люди, как я, как Артур, и даже как премьер-министр Гилберт и Вал. Никто из нас не изменился, пока не встретил Прайд, но когда я стану сенешалем, я буду работать и ради них тоже.

Рядом с Прайд в роли королевы, я посвящу себя ей и людям, здесь, в королевстве, которое мы построим вместе.

Точно так же, как в том обещании, которое она дала мне в тот день.

— Мне нужно скорее вернуться к Прайд…

Я встал, намереваясь отряхнуться и телепортироваться к ней. Но затем в глазах потемнело.

И это не было эффектом телепортации; тело подвело меня, и я рухнул на землю. Я едва успел сгруппироваться перед тем, как удариться о камень. В голове помутнело, а дыхание стало прерывистым и поверхностным, словно в пещере разом закончился кислород.

А затем весь мир растворился во тьме.

***

— Артур! Какого черта ты творишь?! — окликнули меня капитан Алан и Эрик, едва завидев.

— Как ее имперский рыцарь, ты сейчас должен быть с Ее Высочеством в особняке премьер-министра!

После того, как премьер-министр Гилберт ушел с остальными, мы с принцессой Прайд ждали Стайла, но первыми прибыли рыцари фризийского ордена.

Первая и третья эскадрильи ворвались внутрь, чтобы уничтожить врага. Первая эскадрилья также приблизилась к клетке, в которой мы находились, что вызвало крик у пленников. Мои товарищи-рыцари узнали меня мгновенно. Я попытался объясниться, но сейчас на это не было времени. Стайл так и не вернулся, а значит, действовать должен был я. Я подхватил принцессу Прайд на руки и бросился к выходу из клетки.

— Пожалуйста, спасите людей, которые здесь! — крикнул я на бегу. Моим главным приоритетом было унести Прайд отсюда подальше. Я протиснулся мимо капитана Алана, Эрика и остальных рыцарей первой эскадрильи.

— Артур, стой! Объяснись перед капитаном Аланом! И кто эта девочка?! — рявкнул Эрик. Он схватил меня за плечо прежде, чем я успел пробежать мимо.

Из-за его рывка я потерял равновесие, и принцесса Прайд, прятавшая лицо, чуть не выскользнула у меня из рук.

— Она просто… — я судорожно пытался на ходу придумать оправдание.

А тем временем Ее Высочество резко вскинула голову. О, черт.

— Впереди много преступников! С ними будут и другие, очень дорогие мне люди, поэтому, пожалуйста, спасите их! — звонко произнесла она, даже не пытаясь скрыть свое лицо.

О черт, о черт, о черт, о черт! Ваше Высочество, если вы вот так покажете им свое лицо…

— Ваше Выс... мммф! — я захлопнул рот Эрика рукой прежде, чем он успел договорить. Теперь он продолжал мычать что-то нечленораздельное. Его глаза расширились от шока, когда он уставился на принцессу Прайд. За его спиной глаза капитана Алана были такими же огромными.

— В л-любом случае, я отведу вас туда, так что следуйте за мной как подкрепление! — крикнул я. — Там, наверное, куча врагов.

Проигнорировав ошеломленных рыцарей, я перехватил принцессу Прайд поудобнее, чтобы скрыть ее лицо, и протиснулся мимо них, торопясь вперед, пока капитан Алан отдавал Эрику приказ помочь пленникам.

— Все, кто не занят спасением, за мной! — скомандовал капитан Алан. — Как только группа Эрика уведет пленников в безопасное место, перегруппируйтесь снаружи с Третьей эскадрильей.

Так он думает, что просто пойдет с нами?!

— Артур, почему эти люди выглядят такими шокированными? Я знаю, мы виделись на приеме у премьер-министра Гилберта, но… — пробормотала принцесса Прайд.

— Они узнали вас, конечно же! — ответил я ей. — Они помнят, как вы выглядели четыре года назад. Они видят вас сквозь маскировку!

После секундной паузы Ее Высочество пробормотала:

— Ох…

Вы правда не понимаете?! Все помнят, как вы выглядели четыре года назад, когда рухнули те скалы, а именно к этому возрасту вас сейчас вернул премьер-министр Гилберт. Вашу тогдашнюю храбрость люди не смогли забыть. Да и даже в другом возрасте вы всё равно держитесь как принцесса. Капитан Алан изо всех сил пытается оставаться рядом с вами!

— Пожалуйста, обращайте чуть больше внимания на то, какими глазами на вас смотрят рыцари, — простонал я.

Капитан Алан уже пристроился мне в спину, пытаясь подобраться поближе. Я крепче прижал принцессу к груди и прибавил ходу, не желая, чтобы рыцари нас догнали.

Мы наткнулись на развилку в извилистых коридорах пещеры. Из одного прохода повалило облако пыли. Я прикрыл рот рукой, чтобы не наглотаться дыма, но из-за этого бездумного движения моя рука сдвинулась.

— Артур, девочка, которую ты несешь…

— Иииииииик!

Я вскрикнул, когда капитан Алан подошел вплотную.

— Она выглядит точь-в-точь как наследная прин…

— Она Жанна! Жанна! Моя знакомая! — выпалил я.

— Я никогда не слышал, чтобы ты упоминал какую-то «Жанну». К тому же, она…

— В любом случае! Мою подругу зовут Жанна! Пожалуйста, зовите ее так, капитан!

Капитан Алан запнулся. Затем в его глазах появился странный блеск.

— О? «Подруга», значит? — протянул он.

Всё кончено. Он абсолютно всё понял.

Он побежал со мной плечом к плечу.

— Эй, дай мне тоже понести маленькую Жанну, — сказал он.

— Ни за что, — отрезал я.

Ну разумеется, этот парень развлекается в такой момент.

Когда мы приблизились к источнику пыли, вдалеке раздались хлопки — выстрелы. Я разрывался между желанием броситься в бой и необходимостью унести принцессу как можно дальше, но тут она прошептала «Поторопись!», и я рванул вперед.

Мы с разбегу нырнули в пылевое облако — по всей видимости, остатки какой-то стены. Рыцари позади нас напряглись, предчувствуя надвигающуюся битву. Принцесса Прайд крепче обхватила меня за шею. Даже она нервничала.

По пещере эхом разнесся еще один пронзительный выстрел. По команде капитана Алана рыцари медленно и тихо продвигались вперед, стараясь держаться в укрытии. Прямо у входа собралась большая группа врагов, и среди них — тот самый здоровяк с цепями. Он наступил на Вала, который оказался в ловушке на земле под его ногой.

— Их много, — прошептал капитан Алан. Он подал сигнал рыцарям. Работорговцы нас еще не заметили. Все они были сосредоточены на мужчине с цепями, который поднимал пистолет, целясь в кого-то.

— Пр…! — Принцесса Прайд разжала руки у меня на шее, чтобы захлопнуть себе рот ладонями.

Премьер-министр Гилберт. Должно быть, именно это собиралась сказать Ее Высочество. Тринадцатилетняя версия премьер-министра стояла перед огромным мужчиной, раскинув руки в стороны, словно закрывая что-то своим телом. На его плече расплывалось кровавое пятно. Когда я посмотрел дальше за него, то увидел Стайла, лежащего на земле.

— Капитан Алан, я одолжу ваш меч, — сказал я.

Капитан как раз пытался убрать меч в ножны, чтобы сменить его на пистолет, но я схватился за лезвие и выхватил его у него из рук.

— Э-эй! — прошипел он, но тут же умолк, когда я толкнул принцессу Прайд к нему. К счастью, она, казалось, поняла мой план и пошла охотно.

— Артур, — твердо произнесла она, и я бросил взгляд назад на врагов, крепче сжимая рукоять меча. — Иди.

Ее приказ был подобен искре, от которой вспыхнул целый костер. Подстегиваемый новым чувством неотложности, я сорвался с места; мои ноги бесшумно ступали по полу. Оказавшись достаточно близко, я прыгнул на здоровяка. Прямо в полете я занес меч, метя в грязную руку, направлявшую пистолет на премьер-министра Гилберта и Стайла.

— Не смей к ним прикасаться!

Я нанес удар.

Вззмах! Лезвие глубоко вонзилось в плечо мужчины, пока я приземлялся. Его вопль эхом разнесся по пещере, когда кровь брызнула из разрубленной плоти.

— Кто этот сопляк?!

Стволы развернулись в мою сторону, пока здоровяк сжимал обрубок руки и истошно орал своим приспешникам убить меня. Капитан Алан скомандовал в атаку, и рыцари хлынули к нам. С их появлением враг больше не мог сосредоточиться только на мне. С каждым шагом я мог разрубить троих, а то и пятерых одним взмахом, если правильно вкладывался в удар.

Я перехватил окровавленный меч поудобнее и бросился на работорговцев. Подпрыгнув в воздух, я приземлился прямо в центре их группы. Обладая природной скоростью и элементом неожиданности, я зарубил восьмерых прежде, чем они успели даже нажать на спусковые крючки. Я отсекал им руки до того, как они успевали выстрелить, действуя слишком быстро для их реакции. После тренировок с другими рыцарями и спаррингов со Стайлом эти работорговцы не могли предложить мне ничего, к чему я не был бы готов.

Они попытались сбиться в кучу, но это лишь сделало их более легкими мишенями для меня. Пятеро столпились вместе, вооружившись ножами, и попытались втянуть меня в ближний бой. Прежде чем они успели что-либо предпринять, я подбросил меч в воздух. Мой отвлекающий маневр сработал. Пока они глазели на мой меч, я нанес им сокрушительные удары по локтям и ногам. Я схватил одного из них за руки и отшвырнул в сторону. Это были легкие противники, каждый из них был слабее даже премьер-министра Гилберта.

Я поймал падающий меч и снова бросился в гущу врагов. Но прежде чем я успел с ними покончить, здоровяк с цепями повернулся ко мне с жаждой убийства в глазах. Он зажимал зияющую рану, где я отсек ему руку, и каким-то чудом всё еще стоял на ногах, несмотря на потерю крови.

Мужчина с цепями стоял на Вале. Он поморщился, убирая руку от раны, чтобы вытащить пистолет и навести его на меня. Давай, нападай. Он мог угрожать мне сколько влезет, лишь бы не лез к Стайлу и остальным.

— Сэр Артур! — окликнул премьер-министр Гилберт. — Филипп в безопасности, как и Кемет с Сефек.

Я кивнул, но не сводил глаз со здоровяка. Краем глаза я увидел, как принцесса Прайд, вырвавшись из объятий капитана Алана, подлетела к Стайлу и премьер-министру. К счастью, капитан Алан последовал за ней, чтобы защитить.

Бах! Бах! Бах!

Я уворачивался от каждой пули. В тот самый момент, когда он нажимал на курок, я отпрыгивал в сторону, подбираясь всё ближе и уклоняясь от его выстрелов. Я нырнул к здоровяку, делая рубящий удар снизу вверх прежде, чем он успел выстрелить в четвертый раз. Я отсек ему кисть, в которой он всё еще сжимал пистолет.

— ГРАААААААХ! — завопил он, лишившись теперь обеих рук. Он пошатнулся, пятясь назад, и сошел с Вала. Я замахнулся еще раз, уверенный, что этого будет достаточно, чтобы…

— Берегитесь, сэр Артур! Ваши ноги!

Премьер-министр Гилберт выкрикнул предупреждение, но металлическая цепь уже обвивалась вокруг моих лодыжек. Я уперся мечом в землю, отталкиваясь, чтобы поднять ноги вверх. Затем сделал сальто назад, скидывая цепь в полете, всё еще не выпуская меч из рук. Как этот здоровяк вообще оставался в сознании с такими тяжелыми ранами? Он безвольно осел на землю, продолжая обильно кровоточить. Что здесь происходит?

— Нгх! Гаах?! — раздалось позади меня.

Я резко обернулся. Теперь цепь обвивала шею Вала. Он отчаянно царапал металл, пытаясь освободиться, но цепь лишь затягивалась туже.

— Брось меч.

Один из мужчин, сражавшихся с рыцарями, приблизился, но что-то в нем казалось неправильным. Часть его лица была скрыта тканью, так что я видел лишь его глаза. Тем не менее, я встал между принцессой Прайд и этим человеком. Кто, черт возьми, этот парень?

— Вы были одним из тех пятерых, что явились на сделку по обмену Вала, не так ли? — спросил премьер-министр Гилберт.

Я ахнул. Я так и не разглядел как следует тех людей, кроме гиганта. Один запихнул Ее Высочество в мешок. Другой нес меня. Еще один тащил и Стайла, и премьер-министра. Оставался лишь один человек — тот, кто не нес никого из нас.

— Значит, этот здоровяк с цепями был просто отвлекающим маневром — или, скорее, вашим вьючным мулом? — продолжал давить премьер-министр Гилберт.

Дело дрянь. Если слова премьер-министра были правдой, то этот парень, вероятно, и был здесь главным. Неужели здоровяк с самого начала вообще не контролировал эти цепи? Я оглянулся через плечо и увидел, что принцесса Прайд перевязывает рану на плече премьер-министра.

— Положи меч, — прорычал мужчина. — Иначе я убью его.

Дрожащим пальцем он указал на Вала, срывая ткань с лица. Вал захрипел, когда цепи на его шее сдавили горло.

Я крепче сжал рукоять меча. Мужчина свирепо смотрел на меня; его угроза повисла в воздухе между нами, но я не бросил оружие.

В мыслях всплыла клятва, которую я дал принцессе Прайд четыре года назад:

«Я буду защищать вас и тех, кто вам дорог. Я буду защищать маму, папу и всех людей в королевстве всеми своими силами. Вот каким рыцарем я стану!»

Пусть Вал и был одним из тех нападавших, что едва не убили моего отца, принцесса Прайд видела в нем одного из своих подданных, одного из драгоценных жителей её королевства. Если его жизнь была в опасности, мне было предельно ясно, что нужно делать.

Я бросил меч. Глаза Вала расширились от недоверия, даже несмотря на то, что его душили.

— Глупец! — крикнул капитан Алан. Каждый рыцарь в шоке уставился на меня.

Мужчина усмехнулся.

— Лучше бы тебе теперь не сопротивляться.

Его цепь скользнула ко мне, змеей обвиваясь вокруг ног и ползя вверх: бедра, руки, грудь, шея. Вскоре они покрыли всё мое тело, и я едва мог пошевелиться. Если бы этот человек захотел свернуть мне шею, он сделал бы это одной силой мысли.

Человек, управлявший цепями, ухмыльнулся, и с его губ сорвался злобный смешок.

— Наверное, нелегко стоять с таким грузом на плечах, а? Скоро ты сдохнешь, так какой смысл держаться на ногах?

Цепь на моей шее натянулась.

— Агх… всё равно… до тех пор, пока… — прохрипел я.

— Заткнись!

Мужчина свирепо сверкнул глазами, и цепи сжались так, что я едва мог сделать вдох. По краям зрения начало темнеть, пока воздух с трудом пробивался в горящие легкие.

— Что «всё равно», а?! Отвечай, щенок!

Я бы ни за что не смог ему ответить, даже если бы захотел. Я смогу продержаться. Я смогу выстоять здесь и стать стеной между этим человеком и всеми остальными. Прямо сейчас это мой долг. И так…

Эта мысль утешала меня, пока тело кричало от нехватки воздуха, и вскоре на моих губах заиграла легкая улыбка. Увидев это, лицо мужчины исказилось от ярости.

— Хааааааа!

Крик исходил не от мужчины — это был крик доблести, крик победы. Что-то красное мелькнуло перед моим лицом, и я уловил запах цветов, когда цепь на моей шее треснула и рассыпалась на куски, освобождая меня из своего плена.

***

Я успела.

Благодаря доблестному отвлекающему маневру Артура я действовала без колебаний, с абсолютной уверенностью сделав глубокий вдох и подхватив меч, который он так умно отбросил в мою сторону. Я больше не могла заниматься раненым плечом премьер-министра, но пока тело Артура служило мне живым щитом, я успела вооружиться, а премьер-министр Гилберт незаметно вернул мне мой настоящий возраст.

Сила хлынула в мои удлиняющиеся конечности. Вернувшись к своим истинным пятнадцати годам, я вскочила на ноги и бросилась на врага, размахивая мечом Артура.

Я приземлилась рядом с Артуром, чье лицо уже приобретало пугающий фиолетовый оттенок. Собрав волю в кулак, я вспомнила, как благодаря своим «читам финального босса» разрубила целые рыцарские доспехи; уж с обычной металлической цепью я точно справлюсь. С этой непоколебимой уверенностью в сердце я прицелилась в цепь и обрушила меч вниз.

КРААААХ!

Лезвие чисто рассекло металл. Осколки разлетелись по земле во все стороны, а Артур безвольно рухнул на пол.

— Вы в порядке?!

Премьер-министр Гилберт, неся потерявшего сознание Стайла, бросился ко мне и Артуру.

Я опустилась на колени рядом с Артуром, чтобы убедиться, что он еще дышит. Он со стоном с хрипом втянул в себя воздух. Успокоившись, я бросилась к Валу и освободила его тоже. Цепь спала так легко, что я задалась вопросом: а не могу ли я разрубить вообще что угодно, пока у меня есть мои «читы финального босса»?

Наконец, я повернулась к человеку, управлявшему цепями, и направила на него клинок. Он прищурился, напрягшись перед лицом моей агрессии.

— Эй, ты, изверг, — произнесла я. — Что ты намеревался сделать с моими подданными?

Мужчина скользнул взглядом по уничтоженным цепям. Его губы сжались в тонкую линию: он взвешивал свои шансы перед врагом, который мог с такой легкостью смахнуть его чудовищные путы.

— Пошла к черту! — наконец заорал он, покраснев от ярости.

Он метнул в нас сразу несколько цепей. Они сплелись воедино, словно клубок змей, и ринулись в нашу сторону.

— Жалкое зрелище, — усмехнулась я.

Я бросилась прямо на цепи, перерубая их одним чистым ударом по каждому звену, прежде чем они успели добраться до моих спутников. Я рубила прямо по центру звеньев, и цепи распадались на куски, становясь бесполезными — к тому моменту, как я с ними закончила, их едва ли можно было назвать цепями. Пришедший в себя Артур двинулся вперед, а за ним последовали и остальные рыцари, взяв нас с повелителем цепей в кольцо.

— Чт… что?!

Мужчина пошатнулся, лишившись дара речи. Он продолжал пятиться назад, широко раскрыв глаза и пытаясь спастись от меня. Трясущимися руками мужчина поднял пистолет, сжимая его обеими ладонями, и направил дуло прямо на меня. Я не могла отпрыгнуть в сторону — не тогда, когда за моей спиной стояли Стайл, премьер-министр Гилберт и Вал. В таком случае...

Я направила меч на мужчину, не смея отвести от него взгляд. Он оцепенел, и его палец дрогнул на спусковом крючке. Из дула вырвалось пламя.

«Я вижу всё благодаря своему предвидению!» — рассмеялась в моей голове Прайд, королева и финальный босс.

Я знала, что произойдет, еще до того, как пули покинули дуло. Вспыхнул свет, и я взмахнула мечом, разрубая пули пополам. Осколки со свистом пронеслись мимо меня, не причинив вреда.

Повелитель цепей в отчаянии заскрежетал зубами, а затем открыл беспорядочную стрельбу, разряжая в меня весь магазин. Бах! Бах! Бах! Каждый выстрел эхом разносился по пещере. Я крутила и вращала клинком, и пули разлетались вокруг меня так, словно я стояла за силовым полем. В конце концов его пистолет издал лишь сухой щелчок — патроны кончились.

У него ничего не осталось. Пистолет был пуст, его цепи валялись уничтоженными у наших ног. С мечом в одной руке я начала приближаться к мужчине, и он выхватил нож. Он завыл, требуя, чтобы я не подходила, но я лишь продолжала медленно шагать к нему. У него почти не осталось соратников, ведь рыцари уже расправились с большинством из них. Мужчина сжался от страха, беспомощно размахивая ножом, а его губы начали дрожать.

— Ты монстр! — пронзительно завизжал он.

Меня не впервые так называли. Я отмахнулась от оскорбления. В конце концов, я лучше кого бы то ни было знала, что я — противоестественное чудовище.

— Раз у тебя есть особая сила, полагаю, ты тоже гражданин Фризии, — сказала я. — Какая неудача.

Его рука дрожала. Он едва удерживал нож. Я сделала еще один шаг вперед.

— Т-только попробуй! Мы можем пронзить друг друга одновременно, но прежде чем ты убьешь меня, я позабочусь о том, чтобы ты сд...

— Я не стану марать руки, убивая тебя.

Он вздрогнул, а затем на его лице расплылась хитрая ухмылка.

— Понимаю, понимаю. Как любезно.

Он склонил голову, а я закрыла глаза, не желая больше его видеть. Члены королевской семьи редко пачкали собственные руки кровью. Мы могли вынести смертный приговор, но обычно не приводили его в исполнение сами. Я не собиралась делать этого и сейчас; я не хотела уподобляться кровожадной Прайд из игры.

Я была наследной принцессой — будущей королевой этой земли. Как бы ни был виновен этот человек, я не могла напрямую лишить его жизни. Четыре года назад, когда я сражалась с нападавшими у скал, я тоже никого не убила. Мои руки всё еще были чисты и не запятнаны.

Именно поэтому…

— Я не убью тебя. По крайней мере, не своими собственными руками.

Я высоко подбросила меч в воздух. Мужчина с отвисшей челюстью уставился на него, пока клинок кувыркался и вращался в полете.

— Ее Величество Роза Ройал Айви, королева королевства Фризия, приказала уничтожить всех работорговцев! — провозглашила я.

Говоря это, я не сводила с него глаз. Пусть этот человек и был одним из моих подданных, он также был врагом моего народа. Королева уже предрешила его судьбу.

— Уничтожьте его, капитан Алан.

По моему приказу вперед метнулась тень. Капитан Алан поймал свой меч прямо в воздухе и занес его над головой. Мужчина отшатнулся, но было уже слишком поздно.

— Как прикажете, — усмехнувшись, произнес капитан.

С его взмахом во все стороны брызнула кровь. Повелитель цепей на мгновение застыл в оцепенении, а затем рухнул замертво — его тело было разрублено надвое.

— Принцесса Жанна… — произнес капитан Алан. Красные пятна запачкали его форму, но он с улыбкой посмотрел на меня. Прежде чем он успел продолжить, в пещеру ворвались еще рыцари, выкрикивая имя своего капитана.

— Все уже выбрались?!

— Капитан! Я получил сообщение, что эскадрилья Эрика завершила спасательную операцию и перегруппировалась с Третьей эскадрильей!

— Идеально, — ответил капитан Алан. — Осталось только выбраться нам самим.

Услышав этот отчет, мы с Артуром и остальными обменялись полными облегчения взглядами. Похоже, рыцари разгромили главарей и большинство их приспешников. Но праздновать победу было некогда. Нам нужно было немедленно направляться к выходу.

Как только мы двинулись с места, всю пещеру сотряс взрыв.

С потолка посыпалась каменная крошка, а за ней последовали и более крупные куски. Что бы там ни взорвалось, оно рушило всю пещеру целиком. Премьер-министр Гилберт снова превратил меня в ребенка, чтобы Артур мог понести меня к выходу. Казалось, взрыв прогремел снаружи, а это означало, что там нас могло поджидать еще больше врагов, но у нас не было иного выбора, кроме как двигаться в том направлении. Стайл, всё еще находившийся без сознания, не смог бы даже телепортировать нас прочь, если бы после побега из пещеры мы столкнулись с опасностью.

Я переживала за Сефек и Кемета, но на бегу премьер-министр Гилберт объяснил, что поручил заботу о них двоим рыцарям. После этого он даже пробрался к клеткам высшего сорта, чтобы проверить, как дела у Стайла и Вала. Там он нашел Вала — его защитные стены были пробиты, и он вытаскивал из туннеля Стайла, потерявшего сознание. Премьер-министр Гилберт защищал их обоих до прибытия Артура, рыцарей и меня, а значит, все были в безопасности. Оставалось уладить лишь одно дело.

— Только что сообщили, что двое детей, находившихся под защитой ордена, сбежали и скрылись в пещере! — крикнул капитану Алану один из рыцарей.

— Вы, должно быть, шутите, — процедил Вал. За его раздраженным тоном я явственно слышала тревогу.

— Какого черта Каллум там творит?! — возмутился капитан.

Каллум был капитаном третьей эскадрильи. Он должен был спешить нам навстречу, но раз его не было, капитан Алан приказал нам быть начеку.

— Как именно эти дети сбежали из-под стражи рыцарей?! — воскликнула я.

Любой рыцарь должен уметь справиться с парочкой детей. Но как только я попыталась озвучить это, Артур бросил на меня предостерегающий взгляд, и я поняла, что больше не прячу свое лицо. Точно. Если я вот так покажусь, рыцари догадаются, кто я такая.

Я проглотила свой вопрос и повернулась к Артуру, который нес меня. Вместо меня вопрос задал он:

— Что это за дети, те, что сбежали?

— Мальчик и девочка, обоим около десяти лет. У меня нет особых подробностей, но мне сказали, что они сбежали, использовав силу воды...

— Аааааххх! Эти мелкие паршивцы! — вскричал Вал.

Он сорвался с места, обогнав рыцарей, которые всё это время вели нас за собой. Я попыталась крикнуть ему, чтобы он остановился, но в этот момент голос капитана Алана заглушил мой.

— Эй, стой! — Он перекрыл мой приказ, но я сомневалась, что это вообще имело бы значение. Вал бежал по коридору, выкрикивая имена Сефек и Кемета.

Наконец кто-то отозвался.

— Вал?!

Это был девичий голос. Голос Сефек.

Вал рванул к ней прежде, чем я успела осознать, что произошло. Капитан Алан приказал своему отряду ускорить шаг и броситься вдогонку за Валом.

— Вал! Вааал! — позвали мы.

Сефек стояла на развилке. К тому моменту, как мы добрались до неё, она уже со слезами на глазах обнимала Вала за ноги. Вал отстранил её, держа за плечи.

— Где Кемет?!

— Там, внизу! — Она указала в сторону, противоположную выходу — назад, на тропу, заваленную обломками, вероятно, из-за взрыва. Сефек объяснила, что обвал разделил их, и она не смогла пробраться к нему по ту сторону завала. Казалось, Вал пытался использовать свою особую силу, но она не срабатывала. Возможно, она могла лишь возводить стены, а не разрушать их.

Пещера снова содрогнулась, даже когда рыцари попытались раскопать завал. Посыпалось еще больше камней, сводя на нет их жалкие успехи. Я даже попыталась прорубить затор своим мечом, но разрушение части стены лишь породило еще больше мелких камней, преграждающих путь.

— Черт возьми! Кемет! Кемет! Ответь мне! — кричал Вал.

Вал голыми руками скреб камни перед собой. Он просовывал руки в любую щель в стене, какую только мог найти, выковыривая каменную крошку. Острые камни резали его кожу, но он продолжал копать, совершенно не обращая внимания на ссадины и синяки.

Несколько рыцарей подошли помочь ему, но пещера продолжала рушиться вокруг нас. Когда они приказали нам эвакуироваться, я вцепилась в Артура и наотрез отказалась. Никто из нас не хотел уходить, пока Кемет всё еще был в опасности, но рыцари всё же унесли бессознательного Стайла, а также Сефек.

— Артур! Не смей позволить принцессе Жанне погибнуть! — крикнул капитан Алан, уводя своих рыцарей в безопасное место. С нами остались только двое.

Артур опустил меня на землю, чтобы мы все могли разбирать завалы вместе с Валом. Но в теле одиннадцатилетнего ребенка это было непросто. Мне приходилось использовать обе руки, чтобы поднять камни, которые остальные легко отбрасывали в сторону.

Пещера рокотала и стонала вокруг нас, угрожая обрушиться в любой момент. Даже когда Артур и рыцари умоляли нас бежать, сквозь обломки протиснулся слабенький голосок, взывающий о помощи. Через небольшое отверстие мы мельком увидели перепуганное лицо Кемета.

— Вал?..

— Кемет! Оставайся там, где стоишь! — закричал Вал.

Мы яростно копали, пытаясь расширить дыру, чтобы Кемет мог в нее протиснуться. Мы успели расширить ее до размера руки взрослого человека, когда прямо у нас под ногами содрогнулась земля.

Пол под нами рушился.

— Дело дрянь! Мы теперь стоим прямо над обрывом! — крикнул рыцарь.

Дыхание перехватило. Опасность наступала не только сверху, но и снизу. Нам нужно было спасать Кемета, и как можно быстрее.

Мы немного расширили отверстие, но Кемет всё равно не мог до нас дотянуться. Именно тогда он признался, что застрял, зажатый между большими валунами. Нам нужно было освободить его и вытащить, прежде чем вся пещера обрушится на всех нас.

— Вал, ты близко к Кемету, так что ты можешь возвести вокруг себя купол, чтобы защитить вас обоих и...

— Я не могу! Он слишком маленький! Его просто похоронит под завалами! — в отчаянии прорычал Вал. — Забудьте об этом. Просто тащите свои задницы к выходу!

Должно быть, он понимал, что ситуация безнадежна. Его особая сила не спасет их, как при том обвале на скалах. Если пол уйдет у него из-под ног, он ничего не сможет поделать.

Двое рыцарей попытались оттащить Вала от завала, но он вырывался.

— Оставьте меня в покое! — кричал он. — Вы что, первый день на службе?! Вы все забыли?! Я преступник. Четыре года назад я напал на вас, взял в заложники вашего командира, и меня заставили подписать контракт верности. Я мусор! Просто бросьте меня здесь!

Рыцари не уступали. Они схватили Вала и попытались потащить за собой, но он всё равно отказывался сдвинуться с места.

— Вал, — позвала я.

— Не произноси этого! — закричал Вал. — Не говори! Не смей приказывать мне!

Я могла заставить его уйти прямо сейчас. Один простой приказ, и он ничего не смог бы сделать. У него не было бы иного выбора, кроме как бросить Кемета.

Это неправильно.

Вал торопливо скреб завалы, отчаянно пытаясь успеть сделать хоть что-то, прежде чем я прикажу ему остановиться.

— Вал.

— Стой, — произнес он. — Не делай этого.

Пока обвал продолжался, я посмотрела Валу прямо в глаза и отдала приказ:

— Используй свою особую силу, чтобы оттолкнуть нас от себя.

Получив мое разрешение, он оттолкнул рыцарей, а затем активировал свою силу. Обломки взмыли вверх и образовали стену между Валом и остальными. Когда завал с грохотом начал постепенно скрывать Вала из виду, он повернулся и посмотрел на меня.

И тут он улыбнулся.

Из-за грохота обвала я не расслышала его слов, но увидела, как шевельнулись его губы. «Спасибо», — произнес он беззвучно за мгновение до того, как земляная стена поглотила его, и он полностью исчез.

Артур подхватил меня на руки, пока я стояла в оцепенении.

— Уходим, — бросил он остальным рыцарям и сорвался на бег.

Я вцепилась в плечо Артура и до крови закусила губу. Я уткнулась лицом ему в грудь, чтобы скрыть слезы. Обломки продолжали сыпаться дождем, хороня под собой Вала и его стену.

Это был единственный возможный выбор. Вал хотел именно этого. Заставить его уйти было бы невообразимо жестоко. Но смотреть, как он исчезает, всё равно было больно, а ведь нам еще предстояло рассказать обо всем Сефек. Возможно, она возненавидит меня за то, что я не приказала Валу уйти, но было предельно ясно, что он хотел либо спасти Кемета, либо умереть, пытаясь это сделать.

Оставив Вала позади, мы помчались к выходу, уворачиваясь от огромных валунов на пути и терпя град обломков, сыплющихся сверху. Вскоре до нас донеслось далекое дуновение свежего воздуха. Кто-то снаружи пещеры крикнул «Скорее!», и мы ринулись вверх по наклонной тропе навстречу тусклому свечению естественного света и факелов.

Как только мы достигли вершины склона, мы вынырнули из пещеры.

— Жанна! Сэр Артур! — крикнул премьер-министр Гилберт. Он подбежал к нам. — Вы не ранены? Рыцари всё еще присматривают за Стайлом.

— Где Кемет и Вал?! — спросила Сефек, расталкивая рыцарей.

Мы с Артуром замолчали, не зная, как сообщить новости дрожащей девочке. Один из рыцарей вмешался, чтобы объяснить, как Вал оттолкнул нас, оставшись откапывать Кемета. Не успел он даже закончить, как Сефек бросилась к пещере, но один из рыцарей перехватил её за руку.

— Отпустите меня, идиоты! Кемет и Вал, они...

Она окатила державшего её рыцаря струей воды, лягаясь и вырываясь, даже когда мужчины пытались успокоить её и предупредить об опасности, поджидающей в пещере. Но она никого не слушала, лишь продолжала сопротивляться, пока по её лицу текли слезы.

Я закусила губу, низко опустив голову. Я не имела права пытаться её успокоить. Всё это была моя вина. Это не игра; я не могла просто положиться на какой-нибудь чит, как сделала бы в «НЛС». Здесь я была лишь бессильным ребенком.

Я отчаянно хотела быть сильнее, обладать каким-нибудь навыком или силой, способной всё исправить. Но я не была похожа на своих друзей и соратников. Я не была Стайлом, который годами учился, чтобы стать непревзойденным стратегом. Я не была Артуром, который превзошел стандарты даже самих рыцарей, тренируясь в бою с премьер-министром Гилбертом и Стайлом. Я не была премьер-министром, который изменил само направление развития королевства к лучшему. Всё, что я когда-либо делала — это полагалась на знания и силу, с которыми родилась в прошлой жизни. Как кто-то вроде меня вообще может стать следующей королевой?!

Гнев вскипел во мне, придя на смену сожалению и бессилию. Я сгорбилась; мои дрожащие руки уперлись в землю.

— Жанна.

Я подняла голову, когда премьер-министр Гилберт окликнул меня. Он на мгновение отвел взгляд, не решаясь заговорить.

— Это лишь догадка, но... — начал он.

Мои глаза расширились. Не может быть!

Артур тоже прислушивался.

— Погодите, вы серьезно?!

Вот оно. Это именно то, что нам нужно.

Я снова посмотрела на Сефек. Она рыдала, раз за разом выкрикивая имена Кемета и Вала. Глядя на её горе, я поняла, что должна сделать. Артур одолжил меч у другого рыцаря, и я сорвалась на бег — прямо к обрушающейся пещере.

Премьер-министр Гилберт и Артур не дали капитану Алану и рыцарям преградить мне путь. Я прыгнула в пещеру, а Артур последовал прямо за мной.

— Я иду с тобой! — крикнул он прежде, чем я успела возразить.

В этот момент с потолка посыпались камни, наглухо запечатав выход и заперев нас в пещере. Пути назад не было. Мы пробирались вперед, а Артур использовал свой меч, чтобы расчищать падающие обломки, преграждавшие нам дорогу.

— Вал! Ответь мне! — крикнула я в туннель, пытаясь перекричать грохот обвала. Мы добрались до каменной стены, где видели его в последний раз, но его там не было.

— Это приказ! — крикнула я. — Если ты слышишь мой голос, отвечай!

— Какого черта ты здесь делаешь?! — крикнул он в ответ.

Слава Богу. Он еще жив.

— Ты нашел Кемета?!

— Еще нет, — ответил Вал. — Но он совсем рядом! Вам нужно выбираться отс...

— Вал, я приказываю тебе! Немедленно убери свою земляную стену!

Он зарычал от досады, но стена начала опускаться. Мы с Артуром перескочили через неё, пока она еще не осела до конца.

— Зачем ты вернулась?! — огрызнулся Вал. Он свирепо сверкнул глазами, но его руки были сплошь покрыты царапинами, синяками и кровью. Всё это время он, должно быть, продолжал пробиваться к Кемету, но отверстие по-прежнему было едва ли достаточно большим, чтобы в него пролезла голова ребенка.

— Я приказываю тебе, Вал. Просунь руку внутрь и возьми Кемета за руку.

Вал выглядел потрясенным, но у него не было иного выбора, кроме как повиноваться.

— Кемет, хватай Вала за руку! — крикнул Артур.

— Эй! Что происходит?! Я не смогу вытащить его из такой крошечной дыры! — Вал просунул руку в отверстие целиком, по самое плечо. Даже прижимаясь лицом к камню, он хмуро смотрел на нас. И всё это время земля под нами содрогалась, предвещая скорое обрушение.

— Как только схватишь Кемета за руку, используй свою силу, чтобы...

— Я же говорил! Я не могу двигать завалы как мне вздум...

— Это не просто завал!

У меня не было времени ему всё объяснять. Мне нужно было использовать силу контракта верности, чтобы заставить его действовать.

— Я поймал его за руку! — крикнул Кемет с той стороны.

— Вал, слушай приказ своей госпожи!

Грохот падающих камней стоял в ушах, подобно грому. Я повысила голос, крича так громко, как только могла, чтобы Вал не смог проигнорировать мой приказ.

— Возьми под контроль всю эту пещеру!

Лицо Вала вытянулось от шока. Он был обязан подчиниться приказу, но, казалось, сам не верил, что способен на такое. И всё же контракт верности обязывал его выполнить команду, и его особая сила активировалась, хлынув наружу с такой мощью, какой никогда прежде не обладала.

— Нгх... Ахх! Аааааахххххх!

Вал закричал, не в силах вымолвить ни слова. Его глаза закатились, а тело содрогнулось от потока исходившей из него силы. В следующее мгновение вся пещера вокруг нас вздыбилась, словно мы стояли на спине какого-то гигантского, дышащего зверя. Потрескавшаяся земля искривилась, пошла волнами, как ковер.

Непрекращающийся каменный дождь резко прекратился. Подняв глаза, я увидела, что пыль и галька застыли в воздухе. Медленно они поплыли вверх, возвращаясь к потолку и вставая на свои места. Даже завал, преграждавший нам путь, начал расползаться, открывая свободный проход. Пещера не просто возвращалась в исходное состояние; она отстраивалась заново, с самого фундамента, реконструируя себя вокруг нас.

— Что происходит? — выпалил Вал.

Он разинув рот уставился на свою собственную силу, часто моргая. Внезапно он дернулся и резко развернулся к стене, в которой застрял Кемет. Камни и земля осыпались в тот самый миг, как он обратил на них внимание, словно обладая собственной волей.

Когда завал рассеялся, мы увидели Кемета — он всё еще держал Вала за руку, а его лицо было залито слезами. Он смотрел снизу вверх на Вала, не сводя с него глаз.

— Кемет, — произнес Вал. Он подхватил мальчика на руки и крепко обнял.

— Вал! — воскликнул Кемет, и новые слезы хлынули по его щекам.

Даже плечи Вала дрожали, когда он наконец прижал к себе мальчика.

— Идиот, — сказал он. — Какого черта... Какого черта вы двое вечно творите всякую хрень? Вечно... — И тише, так слабо, что я едва могла расслышать, Вал выдохнул: — Слава Богу.

— Это ты сделал, Вал? — спросил Кемет сквозь всхлипы.

Вал поднял голову, утирая глаза, прежде чем ответить:

— Понятия не имею.

Он перевел взгляд на меня и Артура в ожидании объяснений.

— Нет, — сказала я. — Вы двое сделали это вместе.

Оба непонимающе заморгали. Даже Вал казался сбитым с толку, словно не понимал своей собственной силы.

— Кемет, как бы ты описал свою особую силу? — спросила я мальчика. До сих пор он почти не разговаривал, но я была готова поспорить, что он понимал, что обладает особой силой и как она работает.

— Только Сефек знает о моей силе, — ответил он.

— Только Сефек знает про его чертову силу, — в один голос с ним произнес Вал.

Пусть они и не понимали, но премьер-министр Гилберт всё понял еще раньше и объяснил мне за мгновение до того, как мы с Артуром нырнули в пещеру.

Особая сила Кемета заключалась в способности усиливать чужие силы.

Премьер-министру не давала покоя ситуация с Сефек с того самого момента, как рыцари вытащили её из пещеры. Она пыталась ударить рыцарей водой, но это был скорее всплеск, а не мощная струя. Премьер-министр Гилберт никак не мог понять, почему она сдерживается; ведь когда она держала Кемета за руку, она вынесла дверь клетки и раскидала врагов. И тут у премьер-министр Гилберта всё сошлось.

— Сефек сделала это?! — изумился Вал. Очевидно, он никогда раньше не видел объединенную силу детей в действии.

— Сефек всегда говорила, что могла бы делать такие вещи, если бы использовала свою силу на полную, — сказал Кемет.

Судя по всему, он поверил её объяснению. Я отлично понимала, почему она хотела сохранить его силу в тайне; она была слишком невероятной, чтобы её раскрывать. Если бы другие узнали о ней, за Кеметом начали бы охотиться не только работорговцы в надежде использовать его.

Мне следовало догадаться самой еще раньше. Прошлым вечером, когда Вал рассказывал о Сефек, он упомянул, что каждое утро она со всей силы окатывала его водой, чтобы разбудить. Если бы в него ударило что-то, способное погнуть металлические прутья клетки, ему бы просто размозжило лицо. Её сила явно проявлялась с разной мощностью в разное время. Именно поэтому у неё не хватило сил расчистить завал струями воды. Она не могла дотянуться до Кемета, чтобы получить его помощь.

Когда премьер-министр Гилберт всё объяснил, я поняла, что еще есть способ спасти Кемета — если Вал сможет до него добраться. Я сделала ставку, что их объединенных сил хватит, чтобы стабилизировать пещеру, но и представить себе не могла, что они способны на такое.

Кемет не отрываясь смотрел на свою ладонь, сжимая и разжимая пальцы, словно не узнавая её. Когда его рука сгибалась, пещера пульсировала в такт, словно гигантское сердце билось вокруг него. Возможно, мне следовало предупредить его, чтобы он не баловался с такой силой, но в тот момент я была слишком поражена, чтобы сказать хоть слово.

Ухмылка расползлась по лицу Вала. Он взмахнул рукой, и земля вздыбилась у наших ног — тропа к выходу начала формироваться прямо под нами.

— Ха! — гавкнул Вал, рассмеявшись, а затем хлопнул ладонью по земле, и весь пол с грохотом рванул вверх.

Я взвизгнула. Артур схватил меня. Кемет, всё еще находившийся рядом с Валом, вцепился в его рубашку.

— А?! Что?! Нет! Ни за что, ни за что, ни за что, ни за что! — в панике вопила я, пока земля ходила ходуном, как разбивающиеся волны. Мы летели к выходу, подхваченные каменным потоком. И пока большинство из нас цеплялись друг за друга и кричали от страха, смех Вала звенел над стоном бурлящей породы. Наверное, мне всё-таки не стоило показывать Валу такое...

— Аха-ха-ха-ха-ха!

Он радовался, как ребенок с новой игрушкой. Я бы солгала, если бы сказала, что это не заставляет меня нервничать. Я рассказала о силе Кемета человеку, который, пожалуй, обладал самым скверным здравомыслием. Земля под нами мчалась с невероятной скоростью — пока не остановилась так же резко, запустив нас всех вперед.

Несмотря на весь свой истерический смех, Вал всё рассчитал идеально. Он плавно приземлился на ноги, всё еще держа Кемета на руках. Остальным повезло меньше. Артур проскользил по земле, уберегая меня от опасности и приняв на себя всю тяжесть падения.

Премьер-министр Гилберт и рыцари подбежали к нам; на их лицах читался глубокий шок. Должно быть, они были совершенно сбиты с толку сумасшедшим сдвигом пещеры и тем фактом, что мы вдруг вылетели из нее, как с какого-то безумного карнавального аттракциона.

— Кемет! Вал!

Сефек протолкнулась сквозь рыцарей и вскрикнула. Вал опустил Кемета на землю, и тот бросился в объятия сестры. Я решила, что защищу их, объяснив всё произошедшее исключительно триумфом Вала.

— Слава Богу... Слава Богу... — всхлипывала Сефек, обнимая Кемета.

Волна облегчения захлестнула меня. Я так счастлива, что все они в безопасности.

***

Дзынь… Дзынь… Дзынь…

— Ю-ху! Все спасены! Держу пари, именно так они все сейчас и думают.

Глядя сверху вниз на рыцарей со своего места в небе, я злорадно хихикал над их маленьким празднованием. Я настроил фокус бинокля и пробормотал себе под нос:

— Ого, а это было и впрямь впечатляюще. Они каким-то образом сдвинули целую пещеру. Значит, у них там завелась сила земли, да? И чья же она?! Типет! Ты ведь не даешь этим рыцарям ничего заподозрить, верно?

Разглядеть людей внизу сквозь ночную тьму и расстояние было непросто. И всё же я внимательно всматривался, пытаясь выцепить взглядом хоть кого-то узнаваемого.

Рядом со мной молча слушал Типет — с пустым взглядом и немой, словно кукла. Из-за веревки, обмотанной вокруг головы, было трудно определить выражение лица, пол или вообще хоть что-то еще. Но мне было плевать. Типет не должен был отвечать; он должен был лишь подчиняться.

— Ух ты! Неужели никто из фризийцев не убит и не ранен? Или они всё еще торчат там, внутри? Если ни один из «товаров» не подохнет после того, как до них добрались рыцари, финал выйдет каким-то смазанным, тебе не кажется?

Проигнорировав безмолвие Типета, я ухмыльнулся людям, управлявшим воздушным шаром, в корзине которого мы находились. — Вы ведь не горите желанием тащить оставшуюся половину наших бомб обратно домой, а?

Мужчины с пониманием кивнули. На самом деле я не столько интересовался судьбой боеприпасов, сколько отдавал приказ, который они были только рады выполнить.

Они бросились повиноваться.

И из ночного неба обрушился дождь из бомб.

***

Бах! Бах! Ба-бах!

Раздался треск взрывов, сотрясая воздух ударными волнами. Часть площадки, где мы стояли вместе с рыцарями, снесло ослепительной оранжевой вспышкой.

В ушах звенело. Перед глазами всё расплывалось. В голове пульсировала боль, пока я искала взглядом рыцарей, премьер-министра Гилберта, Вала, детей — хоть кого-нибудь. Я сидела на корточках, всё еще не в силах подняться на ноги.

— Все целы?! — Раненые, отзовитесь!

Рыцари выкрикивали команды, пытаясь навести порядок посреди хаоса. В мутной пелене и какофонии звуков возник силуэт. Я прищурилась, но не могла разглядеть его, пока он не закричал: — Сефек! Кемет!

Вал нашел меня раньше, чем детей. Он нахмурился, озираясь по сторонам.

— В-Вал! — раздался тоненький крик. Сефек.

Вал обвел взглядом всё вокруг, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь поднявшуюся пыль.

— Вал! Позади тебя! — крикнула я, указывая рукой.

Должно быть, взрывная волна отбросила Сефек на приличное расстояние, потому что она распласталась всего в метре от края обрыва, на котором приютилась пещера. Она ползла к нам; одна нога безжизненно волочилась, а лицо было искажено от боли.

— Сефек! — Вал бросился к ней, но как только он протянул руку, земля под ней осыпалась.

Пласт земли откололся, словно отрезанный вилкой кусок торта. Сефек была слишком напугана, чтобы пошевелиться.

— Твою мать!

Вал прыгнул за Сефек. Вытянув руки, он схватил девочку. Продолжая падать, он извернулся и швырнул ее назад, в безопасное место. Она с глухим стуком приземлилась на твердую землю и закашлялась от удара.

А затем Вал…

***

Почему…? Почему это происходит со мной?

Земля ушла у меня из-под ног. Я совершил ошибку, посмотрев вниз, но даже не смог разглядеть дна пропасти, в которую падал после того, как отшвырнул Сефек в безопасное место. Это было похоже на полет — я плавно опускался вниз вместе с крошащимися камнями, словно лист, сорвавшийся с ветки дерева.

С чего бы такому, как я, делать это ради одной мелкой соплячки?

Но дело было не только в ней одной. Чуть раньше, когда я думал, что обвал раздавит Кемета, я не смог его бросить. О чем я вообще думал, отдавая собственную жизнь за каких-то случайных малолетних панков? Раньше мне было плевать, что случится с другими, лишь бы самому выбраться целым и невредимым. Черт возьми, я сам убил кучу людей. А теперь я спасаю каких-то детей?

Какая-то часть меня просто не могла позволить им умереть.

Я больше никогда не хотел терять Кемета и Сефек. Картина того, как они выглядели прямо перед похищением, прокручивалась у меня в голове снова и снова, пока меня не начало тошнить от этого зрелища. Мое сердце билось как-то странно, а в животе всё скрутило так, что к горлу подступила тошнота. Я больше не мог этого выносить. Умереть — это всяко лучше, чем жить вот так. Тот я из времени четырехлетней давности ни за что бы не поверил, в какое жалкое ничтожество я превратился.

Он бы ни за что не поверил, что я отдал всё ради парочки спиногрызов.

«Я отвечу на твой вопрос. Страдания, которые ты сейчас испытываешь — это наказание». Именно это принцесса сказала мне прошлой ночью, и, черт возьми, как же она была права. Это было то еще адское наказание.

Я изменился. Я больше не был тем ублюдком, которого заботило лишь собственное благополучие. И я ненавидел это.

Каждый раз, когда я думал о том, как страдают эти двое сопляков, мне снова становилось больно. Я не мог этого вынести. Но когда они улыбались… мне не было противно от того, что они рядом. Почему-то.

«Скорее всего, ты будешь страдать вечно, расплачиваясь за всю ту боль, что причинил другим».

Значит, это конец.

Меня это вполне устраивало. Наконец-то я освобожусь от всей этой боли. И от счастья тоже. Все эти чертовы сбивающие с толку эмоции исчезнут. Если подумать об этом с такой стороны, смерть не казалась чем-то плохим.

На самом деле, это было идеально.

«Ты не понимаешь, что значит искренне заботиться о ком-то, потому что до сих пор никогда не испытывал этих чувств».

Она была права. Раньше меня ничто не волновало. Я никого не подпускал к себе близко. Это делало жизнь простой; я мог делать всё, что захочу. Мне не нужно было ничье понимание, если оно означало, что люди смогут вот так на меня влиять. Я предпочитал жить так, как хочу, не заботясь ни о ком другом. Так было намного проще.

Но почему-то я протянул руку Сефек. Делая это, я знал, что умру, но просто не мог позволить ей сорваться вниз. Я предпочел умереть, чем сидеть сложа руки и смотреть, как через всё это проходит она. И даже сейчас, в падении, облегчение от осознания того, что она в безопасности, притупляло страх.

Сефек заслуживала жизни куда больше, чем кто-то вроде меня. Она всё еще была нужна Кемету. Та невыносимая принцесса, которая ни на секунду не затыкалась о спасении своего народа, наверное, тоже будет весьма довольна. Но ничто из этого не было причиной, по которой я спас её. Мое тело начало действовать прежде, чем я вообще успел о чем-то подумать.

«Заботиться о людях», да?

Ветер хлестал меня по спине, пока мои мысли блуждали. Я уже даже не мог разобрать, где верх, а где низ.

Полагаю, в конце концов я нашел людей, о которых смог позаботиться.

Кемет и Сефек были благословением, которое я и представить себе не мог для такого, как я. Я даже не мог сожалеть о том, что обменял свою жизнь на их, чтобы защитить их.

Может быть, в конце концов, это была не такая уж плохая жизнь.

Даже когда я усмехнулся над самим собой, тепло разлилось в груди. Я закрыл глаза и сдался на милость судьбы, позволяя концу наступить так, как должно…

— Открой глаза! Вал!

Я резко выдохнул. Мои глаза распахнулись. Там кто-то был — кто-то летел ко мне, словно птица, камнем падающая с неба.

— Что?!

Я моргнул, но человек, падающий ко мне, не исчез. Это было по-настоящему.

— Приказываю тебе взять меня за руку!

Мое тело отреагировало еще до того, как я осмыслил приказ принцессы. Я потянулся к ней, и наши руки сцепились. Она рванула меня наверх, притягивая к себе.

— Какого черта ты творишь?! Ты ведь тоже разобьешься!

Что здесь происходит?! Что ты вообще удумала, соплячка?! Ты уже спасла всех пленников. Кемет и Сефек тоже в безопасности. Какой смысл возвращаться за мной?!

— Ты ведь один из подданных моего королевства, не так ли? — произнесла она без малейших колебаний.

Принцесса смотрела прямо на меня, поднеся одну руку ко рту. Ветер со свистом проносился мимо, и я уже совершенно не понимал, где верх, а где низ. Я немигающим взглядом смотрел на неё в ответ, пока она делала глубокий вдох и…

Фью-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ить!

Пронзительный свист раздался даже громче, чем ветер, бьющий по ушам. Я поморщился от звука, но принцесса лишь снова глубоко вдохнула, чтобы повторить его.

— Прайд! Принцесса извернулась и, увидев кого-то над нами, расплылась в широкой улыбке. — Стайл!

Он стремительно падал к нам, хватая её за руку. Свою вторую руку он протянул мне. В тот самый миг, когда я принял её, весь мир перед глазами исчез во вспышке.

Похоже, с этой жизнью я еще не закончил.

Ветер исчез. Пустота под ногами превратилась в твердую землю. Я лежал на спине, больше не падая, хотя мой разум всё еще штормило от резкой перемены.

Меня спасли, спасла принцесса Фризии. Меня. Человека, брошенного всем миром. Я просто отказывался это понимать.

Мои родители были первыми. Мама родилась и выросла во Фризии. Она влюбилась в папу, странствующего торговца из чужой страны, а потом у них появился я. Папа почти не бывал дома, вечно мотаясь с места на место. Возвращаясь, он оставлял нам сувенир. Это было всё, что я о нем знал. «Парень, который оставляет сувениры».

Иногда он читал мне привезенные им книги, обычно из его родных краев и на их родном языке. Меня куда больше интересовали сказки и обычаи его родины, ведь у всех там была такая же темно-коричневая кожа, с которой родился я, в отличие от здешних мест, где никто на меня не походил.

Когда мне было семь, папа исчез на целый год, и мама наконец махнула на него рукой. И на меня тоже. Она нашла нового мужчину и сбежала с ним, оставив меня на мусорной свалке в трущобах. Странно, но я не особо расстроился, когда мама меня бросила. За эти семь лет она всё равно почти не обращала на меня внимания.

Всю свою жизнь мне приходилось выживать самому. Я неплохо справлялся с тем, что имел. Пока над головой была крыша, мне было плевать, где жить. Отчасти я был даже рад избавиться от нее; она всё равно половину времени только и делала, что ныла по поводу отца.

По крайней мере, я так думал. Вскоре суровые реалии мира заставили меня передумать насчет самостоятельной жизни.

В меня швыряли камни. Меня грабили. Мне угрожали смертью. Я почти ничего не мог с этим поделать, пока наконец не проявилась моя особая сила. Начав расти, я наконец смог дать отпор — смог начать диктовать свои условия.

В пятнадцать, когда я ошивался с бандитами, до меня дошли слухи о легком деле с хорошим кушем. Нужно было только отправиться к каким-то скалам за городом. Три года спустя эта чертова принцесса отняла мою жизнь, мою работу, всё мое место в мире этим контрактом верности.

«Таков мой приказ. Ты свободен, так что убирайся из замка».

Этим нелепым приказом она вышвырнула меня из замка. Я понятия не имел, о чем она думала, но по крайней мере мне больше не придется иметь с ней дело. По крайней мере, я так думал.

Эта принцесса была монстром. Ни одна одиннадцатилетняя девчонка не должна уметь вот так разрубать толпу взрослых мужиков. И она каким-то образом даже знала о моей особой силе. От этого по спине бежали чертовы мурашки. Если бы она не приказала мне оставаться во Фризии, я бы попытал счастья где-нибудь в другом месте, просто чтобы оказаться от нее подальше.

«Скоро тебя отпустят. Расскажи, как ты планируешь жить во внешнем мире».

Откуда мне, черт возьми, знать? Я прожил на задворках общества почти всю свою жизнь. Она отрезала мой привычный способ существования, а затем потребовала найти другой способ выжить. И всё же в тот момент это звучало лучше, чем умереть.

Я решил вернуться в то место в трущобах, где жил несколько лет назад. Я не был к нему привязан или что-то в этом роде; просто не мог придумать, куда еще пойти. Лишившись всех привычных способов заработать на жизнь, я не мог просто взять и вернуться к старому.

К тому времени, как ноги послушно принесли меня к дому, я удивился, что от него вообще хоть что-то осталось. Это были скорее просто четыре стены с крышей, но, по крайней мере, они всё еще стояли.

— Там ничего нет.

Окликнула меня маленькая девочка, когда я попытался войти внутрь. За время работы с работорговцами я научился на глаз определять возраст детей. Я дал ей лет семь.

— Чего, ты здесь живешь, что ли? — спросил я. В трущобах люди жили в любом месте, которое могли найти. — Нет. Я просто там сплю, ем и прячусь.

И чем это отличается от «живу»?

— Ну ладно, — сказал я, отворачиваясь. — Ты уходишь? — спросила соплячка. Мне хотелось придушить её за то, что она продолжает пищать у меня над ухом, но контракт этого не позволял. — Какая разница? — Но когда я обернулся…

Клац! Камень ударил меня в затылок. Позади меня стояла пара пацанов с камнями в руках, но я не думал, что я был их настоящей целью. Нет, на самом деле они целились в девчонку. Это было так похоже на то, как когда-то в детстве издевались надо мной за слабость. Здесь так было заведено.

Я свирепо зыркнул на пацанов с камнями. Они побледнели и дали деру, не желая связываться со смуглым взрослым. Если бы я только мог погнаться за ними и задать им хорошую трепку, но этот дурацкий контракт сдерживал меня. Мне оставалось только цокнуть языком и уйти.

Мне нужно было где-то поспать. Я вернулся во Фризию со скал только сегодня утром; как только я нашел место для отдыха, я отрубился. Но проснувшись на следующее утро, я обнаружил ту девчонку из дома; она сидела и таращилась на меня, а у нее на коленях лежал еще более мелкий пацан.

— Ты много спал, — сказала она.

На секунду я просто остался лежать, соображая сквозь туман в голове. Какого черта?

— Какого хрена ты здесь забыла? — спросил я. — Почему ты не в том доме? — Теперь мы живем здесь, — ответила она, притягивая к себе малыша.

Что это, черт возьми, должно было значить? Я только проснулся, а голова уже раскалывалась. Если бы только я мог вышвырнуть этих спиногрызов физически.

— Я решила, что безопаснее всего будет с таким парнем, как ты, — сказала девочка. Я нахмурился. — А это еще что за малявка? — Малец посмотрел на меня большими круглыми глазами. — Я сделала его своим младшим братом.

«Сделала его», говорит она. Видимо, они не были родственниками, пока не оказались тут вместе.

— Я занят, — проворчал я. — Что мне с вами делать, раз уж ты притащила сюда свой багаж? — Он не багаж. Он моя единственная семья. Без меня он умрет. — Говоря это, она крепче прижала к себе брата, и я заметил синяки на руках и лицах обоих детей. Они были такими маленькими, такими очевидными мишенями, прямо как я со своей коричневой кожей, которая выделяла меня в этом бледном королевстве.

— И так ты его защищаешь? — спросил я. Должно быть, она использовала свое тело как живой щит. Иначе все эти синяки на ней не объяснить.

— С этого момента я буду защищать его, — заявила она. — Всё, что мне нужно — это быть с тобой. — Какого черта?!

Когда это я подписывался быть нянькой для пары сопляков? Это какая-то дурная шутка. Мне хотелось врезать ей просто за одно это предложение.

— Кончай нести бред! Думаешь, я буду таскаться с парочкой спиногрызов на хвосте?! — Не обращай на нас внимания. Мы просто будем таскаться за тобой повсюду. Считай, что мы воздух.

Я не смог выдавить из себя ничего, кроме злобного взгляда, но как бы я ни хмурился, они просто не оставляли меня в покое.

Сначала я просто пытался от них уйти. До того дня я продавал, резал и калечил самых разных детей, точь-в-точь как они. А теперь не мог стряхнуть с себя двух сопляков, которым не было и десяти лет. Я даже использовал свою силу, чтобы отвязаться от них, но в конце концов они всегда меня находили. Когда я спросил, как им это удается, они самодовольно ответили, что меня легко заметить.

Так прошла целая неделя. В конце концов я сдался и перестал оборачиваться через плечо, чтобы проверить их. Я знал, что они там.

Из-за контракта верности я мог браться только за легальную работу. В итоге я таскал щебень на стройке. Платили достаточно, чтобы купить еды и воды, а вот соплякам приходилось рыться в помойках. Но они ни разу не посмотрели на меня с завистью и ничего не просили.

Прошел месяц, потом два. Потом три. Порой я забывал, что они вообще существуют, совершенно привыкнув к их присутствию.

— Эй, малявки, — бросил я однажды, валяясь в постели. — Как долго вы еще собираетесь таскаться за мной? — Я впервые заговорил с ними за три месяца. — Эм... всегда? — Вы серьезно? — выдохнул я с раздражением.

Дайте мне передышку. Я что, и правда застрял с ними, пока не найду способ их скинуть?

— Эй, мистер, тебя зовут Вал? — спросил мальчик. Раньше он никогда не обращался ко мне напрямую. Иногда он шушукался со своей сестрой, но по большей части помалкивал. — Ну да. И что с того?

Мальчик опустил голову. Девочка пробормотала «Вал» себе под нос. Наверное, они услышали, как кто-то назвал меня по имени, пока я работал, или типа того.

Теперь они сидели в моем доме; от их стеснения подойти поближе не осталось и следа. Они забились в угол, завернувшись в рваные простыни с моей кровати. Чертовски раздражает.

— Как вас зовут? Они переглянулись. — Мусор? Отбросы? — попробовала девочка. — Отбросы? Мусор? Эм, «младший брат»? — сказал мальчик.

Я застонал. Они просто перечисляли то, как их называли другие. Да уж. Я же не могу называть их Мусором и Отбросом каждый божий день.

Я вздохнул, потирая переносицу. — Как же бесит… Я указал на каждого ребенка по очереди. — Сефек. Кемет. Вот как вы должны называть друг друга с этого момента. — Сефек. Кемет. — Кемет. Сефек.

Они указывали на себя, затем друг на друга, всё еще сбитые с толку такой простой вещью, как имена. У меня уже начинала болеть голова. Почему они не могли просто принять это?

— Почему она Сефек, а я Кемет? — дрожащим голосом спросил он. Я перевернулся на бок, повернувшись к ним спиной. — Это слова из другой страны. Сефек значит семь, а Кемет — три. Это примерно ваш возраст, так?

Я мало что помнил из языка, которому отец учил меня до шести лет, но цифры и несколько базовых слов в памяти остались.

— Если они вам не нравятся, придумывайте свои собственные. С этими словами я закрыл глаза и уснул под звук их бормотания, пока они пробовали новые имена на вкус.

С того дня они стали заговаривать со мной чаще. Пустая трата времени и геморрой. Честно говоря, я частенько мечтал избавиться от них раз и навсегда.

Прошел целый год, прежде чем я научил их чему-то полезному. Урок первый: Деньги. Они даже не знали, что это такое, но как только я им объяснил, они научились попрошайничать и смогли зарабатывать себе на еду.

Спустя еще год они втянулись. О силе Сефек я узнал, когда они придумали, как использовать её для продажи воды. У них обоих были особые силы, из-за которых они и оказались на улице. Сефек пришлось сбежать от семьи, а Кемета бросили, и всё из-за этих природных даров. Где-то по пути, пока они делились историями своих дурацких жизней, я тоже кое-что о себе рассказал.

Я не знал, почему продолжал общаться с этими прилипчивыми спиногрызами, но оглянуться не успел, как пролетело три года, а я так и не искоренил этих паразитов.

— Эй, Кемет. Хватит хвататься за мои штаны. Ты мешаешь, — рявкнул я как-то раз. — Ой, прости! — Если не хочешь, чтобы твоя одежда растянулась, просто держи нас за руки, — сказала Сефек.

Со временем эти малявки становились только наглее. Кемет отпускал штанину, когда я велел, но на следующий день снова в неё вцеплялся. Они с Сефек вечно держались за руки, а иногда пытались провернуть этот трюк и со мной. Я просто отмахивался от них, покупал ужин и шел домой, а два спиногрыза, как всегда, плелись позади.

— Вал, что ты сегодня купил на ужин? — спросила Сефек. — Сама не видишь? — Я поднял кусок мяса, целый ростбиф, а затем объяснил им. Нам повезло. Мясник не смог его продать, потому что это было мясо животного, которое в этом королевстве не ели. Из-за этого цена упала так, что даже я смог себе это позволить. Я сам начал его есть только на своей прошлой работе, когда стал жить на скалах.

После стольких расспросов дети в непонимании склонили головы. Любопытство перевесило любые сомнения, которые могли у них возникнуть из-за того, что пару минут назад я наорал на Кемета.

— Попробуйте, — сказал я.

Я оторвал кусок мяса и бросил им. Пожевал сам — оказалось довольно свежим. Они уже съели фрукты и хлеб, которые купили для себя, но теперь их глаза расширились. Они бросились хватать мясо обеими руками.

— Ой! — Сефек бросила мясо на колени и выпустила немного воды, чтобы остудить обожженные руки. — Нам правда можно это съесть? — спросил Кемет. Он посмотрел на меня такими огромными глазами, словно ему было плевать, что он только что обжегся.

— Это плата за воду, — сказал я им. — Не хочу, чтобы пара малолетних сопляков меня баловала. — Я откусил еще кусок мяса и отвернулся, пытаясь выкинуть их из головы. Если бы не контракт, я бы просто покинул королевство и нашел любую еду, какую захотел.

Дети за моей спиной не могли сдержать восторга. — Как вкусно! — Я никогда раньше не ел мяса!

Чертовски бесит. Подумаешь, великое дело. Я просто расплатился за воду Сефек. Ничем не отличается от кормежки бездомных собак.

Я оглянулся через плечо. Сефек и Кемет сияли, вгрызаясь в дешевое мясо. Их глаза светились. Жир размазался по лицам и капал на одежду. Они ели, как дикие звери. Нет, не звери.

«Маленькие дети».

Столько времени прошло, а мы ни разу не ели вместе. На одно только это ушло целых три года. К четвертому году они жили со мной, проникая в каждый аспект моей жизни.

— Вал! Вал!

Я работал на стройке, когда услышал их зов. Сефек и Кемет бежали ко мне, неся что-то вдвоем.

— А? Что случилось? Я перекинул мешок с щебнем через плечо и повернулся к ним. Может, у них опять украли все деньги, хотя такого давно не случалось.

— У нас рыба! Рыба! Кто-то дал мне рыбу за воду! — кричала Сефек. — Нам отдали целую рыбу, потому что сегодня её не раскупили! — добавил Кемет.

Их рыба была больше головы Кемета. Дети с гордостью держали её на весу.

— Я слышала, от солнца она портится, так что мы сейчас отнесем её домой, — сообщила Сефек. — Пожалуйста, возвращайся сегодня пораньше, — попросил Кемет.

Они тараторили так быстро, что я едва успевал за ними следить, слишком взбудораженные, чтобы остановиться. Я понял, что они хотели поделиться со мной добычей, раз уж несли её «домой». За моей спиной перешептывались рабочие.

— Это еще что, Вал? Решил устроить пир на всю семью? — Ой, как я завидую.

Обычно мы тут особо не общались, но стоило им увидеть малявок, как они сразу становились разговорчивыми. Наверняка смотрели на меня свысока.

— Они не моя чертова семья, — пробормотал я. — Ну да... — Оу... ясно.

Я прогнал детей, но знал, что как только наступит перерыв, коллеги снова начнут мне докучать. Как только я велел малявкам уматывать, они повесили носы и не смотрели мне в глаза. Что с ними не так?

— Пойдем, Кемет. — Эм... Вал, мы будем тебя ждать!

Сефек обняла рыбу, как какое-то сокровище, и потянула Кемета за собой. Я лишь покачал головой и вернулся к тасканию щебня.

— Оу. — Это было нехорошо.

Коллеги пытались спровоцировать меня на ответ, но я проигнорировал их и продолжил работать. Мы не были семьей. Мы просто ели вместе. И жили вместе. Они цеплялись за меня, потому что я был им полезен. Где-то с год назад мы начали спать в одной постели под одним рваным одеялом, и эти малявки жались ко мне, даже когда было не холодно. Каждое божье утро Сефек во сне перетягивала одеяло на себя, так что я подумывал в скором времени раздобыть еще одно. Смогу купить, если останется мелочь после покупки сегодняшнего ужина и завтрака на завтра. Может, стоило просто купить одеяло для Сефек, раз уж она так беспокойно спит.

Я всё еще размышлял обо всем этом, когда закончил работу и направился домой. Я брел без особого внимания, бесцельно петляя по трущобам, пока, сам того не заметив, не оказался у хижины.

Мой дом превратился в груду обломков.

Старого сарая больше не было. Перед тем, что когда-то было моим домом, стояли трое мужчин, а двое детей были закованы в цепи. Кемет и Сефек лежали на земле.

— Какого черта вы, ублюдки, творите?! — закричал я прежде, чем успел подумать. Нет, какого черта творю я?

Я сразу понял, что это работорговцы. Похищение людей из низших слоев общества — именно так они и работали. Отчасти поэтому мы с Сефек скрывали наши силы: такие вещи делали тебя здесь лишь еще большей мишенью.

Тогда зачем вообще с ними связываться?

Кемет и Сефек с криками звали меня, но что я мог сделать? Не было ни малейшего шанса, что я смогу вырвать их из рук работорговцев.

Если они утащат этих несносных сопляков, это будет ответом на мои молитвы.

Здоровенный бугай с цепью, перекинутой через плечи, гулко рассмеялся. Что-то обвилось вокруг моих ног — еще одна из этих цепей. Я уставился на то, как цепь ползет вверх по моим ногам, но на самом деле не удивился. Это был один из моих коллег. Он славился особой силой, связанной с цепями.

У меня было лишь мгновение, чтобы осознать всё это, прежде чем здоровяк хлестнул в меня цепью со своих плеч. Со связанными ногами я не мог увернуться. Цепь ударила меня, и я отлетел назад, впечатавшись в стену. Удары сыпались один за другим; цепь хлестала меня по рукам, голове, плечам, дотягиваясь до всего, до чего могла.

— Эй, хватит портить хороший товар, — прорычал один из мужчин. — Нам пора уходить. В последнее время в трущобах легко попасться, если не быть осторожным, — сказал другой.

Дети всё еще выкрикивали мое имя. Сефек билась в цепях, пока один из мужчин не рявкнул на нее, приказав заткнуться. Она пронзительно закричала, когда он пнул её ногой.

Просто заткнись и смотри. Не сопротивляйся. Наконец-то ты будешь свободен.

— Будьте... вы прокляты, — простонал я.

Всё тело пульсировало от боли, кровь прилила к голове. Я попытался схватить здоровяка, но конечности дрожали. Цепи обрушились снова; яркая вспышка боли обожгла плечи.

— Погодите-ка, посмотрите на его кожу. Он не местный. — Значит, не годится, да? Прикончим его?

Здоровяк ухмыльнулся на это предложение. На своей прошлой, не самой респектабельной работе я повидал немало таких, как он. Ему бы ничего так не хотелось, как прикончить меня, но я лишь презрительно скривился и велел ему отвалить. Я собирался сказать что-то еще, например, что я на самом деле фризиец, несмотря на внешность, но цепь обвилась вокруг моего рта, заглушив слова. Теперь цепи закрывали рты и Сефек с Кеметом.

— Я знаю, как мы можем его использовать.

Один из мужчин подал сигнал, и здоровяк не стал меня добивать. Хотя всё же от души пнул меня в живот на прощание.

— Через две ночи, — сказал он. — Приведи сюда пять человек. Пятерых фризийцев, и никого больше. Сделай это, и получишь детей обратно.

Даже с завязанным ртом я слышал жуткую улыбку в его голосе. Я хотел послать его к черту, но смог выдавить только мычание. Он ударил меня ногой по голове, оставив после себя пульсирующую боль и издевательское: «Удачи».

Группа потащила Сефек и Кемета за цепи прочь. Они всё еще звали меня, хотя из-за кляпов разобрать слова было трудно. Меня тошнило. Но почему? Что, черт возьми, со мной не так?

Не смейте со мной играть. Верните их.

Я стиснул зубы, пытаясь нащупать какой-нибудь обломок, чтобы схватить и швырнуть в них. Но мое тело застыло. Я не мог сопротивляться. И всё из-за этого проклятого контракта верности.

Пока я смотрел, как мужчины уходят с детьми, в моей памяти вспыхнули слова принцессы, сказанные четыре года назад.

«Если кто-то причинит тебе вред, ты никогда не сможешь ответить тем же». Эта чудовищная девчонка потребовала этого от меня.

«Неважно, как сильно тебя ударят…» Со связанными цепями ногами я не мог даже погнаться за работорговцами. Я попытался поползти, но тело кричало от боли при малейшем движении.

«Неважно, сколько у тебя отнимут…» Кемет и Сефек кричали. Их пронзительные голоса звенели, пока один из мужчин не рявкнул: «Заткнись!» Глухой стук. Затем они внезапно затихли — их вырубили.

«Ты никогда не сможешь даже поднять руку». Гравий крошился в моем кулаке. Я потянулся в ту сторону, куда ушли работорговцы, но ни черта не мог сделать.

Но это не помешало моему телу двигаться прежде, чем голова успевала сообразить.

«Для тебя это может стать судьбой хуже смерти, если ты выберешь этот путь».

Верните их!

Я колотил кулаком по земле, истошно крича сквозь кляп из цепей. Ненависть вскипала в груди, жажда убийства обжигала изнутри.

— Ааааахх!

Верните их, верните их, верните их, верните их, верните их, верните их, верните их, верните их, верните их, верните их, верните их, верните их, верните их, верните их, верните их!

Непостижимая ярость захлестнула меня. Я не мог сделать ничего, кроме как лежать на земле и корчиться от тошноты, жара и боли, пока особая сила, управлявшая цепями, наконец не ослабла. Какое-то странное желание наполнило меня, порыв, который я не мог контролировать.

«Если ты попадешь в беду, если тебе понадобится помощь, приди и скажи мне».

Контракт верности… активировался.

***

— Я телепортировал нас к повозке лекарей, — сказал принц. — Не знаю, что сейчас происходит у пещеры, так что, думаю, нам не стоит возвращаться туда напрямую. Лучше попытаться остаться незамеченными.

Стайл телепортировал нас с принцессой за группу повозок и лошадей, принадлежавших фризийскому королевскому ордену. Прежде чем он успел телепортироваться обратно, принцесса схватила его за руку и сказала: — Подожди, дай мне убедиться, что поблизости нет раненых.

Она выглянула из-за повозки, привстав на цыпочки, чтобы лучше видеть. Вокруг нас стояло несколько сломанных экипажей, но раненых почти не было. Похоже, бомба предназначалась именно для пещеры, а не для удара по площади. Рыцари окружили группу людей, сидевших в повозках, защищая их от любой возможной последующей атаки.

— Те люди вон там были с нами в одной клетке, — сказала она. — Слава Богу, они в безопасности.

Она облегченно вздохнула, всё так же беспокоясь о ком угодно, кроме, черт возьми, самой себя.

— Нам нужно идти, — сказал принц, и принцесса снова взяла меня за руку.

И тут над гомоном толпы поднялся пронзительный вой. Было что-то в этом звуке…

— Это кто-то из спасенных детей? — спросила принцесса.

Нет, этот голос…

Мои ноги сорвались с места прежде, чем я осознал, что делаю. Меня швыряло по обломкам, избивало цепями, да и сама жизнь пинала меня со всех сторон. Но я не мог заставить себя не бежать на этот звук. Раны на руках снова разошлись, извергая потоки крови.

Освобожденные пленники сидели в повозке, но плач доносился чуть дальше от нее. Рыцари напряглись, когда я приблизился, но принц и принцесса шли рядом со мной, гарантируя, что я смогу пройти без проблем.

Я обогнул повозку и наконец нашел источник криков. Это были сопляки, они плакали и кричали. Если бы рыцари хотя бы попытались к ним приблизиться, Сефек наверняка отбивалась бы на каждом шагу. Она всегда была настороже. Когда я работал на стройке, она даже не обращала внимания на моих коллег; разговаривала только со мной и Кеметом. Что касается Кемета — ну, он никогда ничего не делал без указки сестры, так что если она задавала рыцарям жару, то и он тоже.

Должно быть, ей потребовалось столько мужества, чтобы подойти ко мне в тот первый день — и всё ради того, чтобы обеспечить Кемету лучшую жизнь, жизнь, в которой они оба будут в безопасности. Наверное, она так быстро переключилась с попрошайничества на продажу воды, потому что до ужаса боялась взрослых. Пару лет назад я уже понял, что родители у нее, должно быть, были просто кошмарными.

— Они там? — спросила принцесса, глядя на меня снизу вверх. Они с принцем были такими маленькими, что не могли разглядеть детей.

Я коротко, машинально кивнул, а затем стал пробираться сквозь толпу. Будь моя воля, я бы просто раскидал рыцарей с дороги, чтобы добраться до спиногрызов, но контракт не позволял этого сделать, заставляя всё мое тело вопить от напряжения. Подойдя ближе, я разобрал сквозь слезы нытье Сефек и Кемета: «Вал, Вал». Они даже не пытались утихомирить свой синхронный плач, не обращая внимания на капли, пропитывающие их лица, одежду и землю. Они походили на пару зверят, воющих на луну. В ушах звенело.

Чего вы так убиваетесь?

По коже побежали мурашки, а в груди защемило. Желудок свело от тошноты. За все четыре года, что я их знал, я ни разу не слышал, чтобы они так плакали, даже когда их похитили работорговцы. В этом не было ни малейшего, черт возьми, смысла. Почему они плачут, если я только что их спас?

Я пошатнулся, и один из рыцарей поймал меня за плечо. Как унизительно — принимать помощь от рыцаря. Они были ничем не лучше королевской семьи, которая фигурально заковала меня в цепи своим проклятым контрактом верности. Даже когда сопляков похитили, мое тело действовало почти само по себе. Я поплелся за ними, умоляя кого-нибудь, кого угодно, помочь им так, как я не мог из-за контракта.

Я знал, что мне было бы лучше без этих спиногрызов. Лучше сдохнуть, чем быть с ними связанным одной цепью. Но сколько бы я ни повторял это про себя, мое сердце предавало меня, заставляя действовать каждый раз, когда им угрожала опасность. Как бы я ни сопротивлялся, я не мог избавиться от желания, от самой потребности спасти их.

Что именно это была за боль в груди? Или гнев, так сильно похожий на тошноту? Это раздражающее чувство удушья? Как я мог назвать ту болезнь, что пожирала меня изнутри?

Забота. Тревога. Вот как это назвала принцесса. Но до этого момента меня никогда не волновало ничего, кроме того, где я буду спать этой ночью. Я никогда ни о чем не переживал. Какой смысл волноваться, если ты и так уже на самом дне? Смотреть на вещи таким образом было почти утешительно.

Однако чувство удушья было в новинку. Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Всякий раз, когда я думал об этих детях, оно грозило захлестнуть меня с головой, подкатывало к горлу так, что я даже не мог дышать.

Я оперся на рыцаря и выпрямился. Я побрел к детям, которые сидели ко мне спиной. Люди поблизости расступились, открывая мне путь к Кемету и Сефек.

Я встал прямо за ними, глядя сверху вниз на их дрожащие плечи. На мгновение я замер. Я мог бы сбежать. Мог позволить им думать, что я мертв, избавиться от них раз и навсегда и больше никогда с ними не связываться. Тот я из прошлого убеждал меня именно так и поступить.

Но вместо этого я просто смотрел, как они плачут. Смотрел, как их маленькие красные лица заливаются слезами, а из горла вырываются дрожащие крики.

За всю свою жизнь я ни разу так не плакал. Я не плакал, когда родители бросили меня, когда люди надо мной смеялись, когда принцесса заставила меня подписать контракт верности. Я просто стоял и принимал всё, что бы ни подкидывала мне жизнь… до той самой ночи. Слова принцессы продолжали звенеть в моей голове, как бы я ни пытался от них отгородиться.

Я опустился на колени. Какая-то часть меня кричала в знак протеста, но я проигнорировал её и обнял Кемета, а затем Сефек. Они оба вздрогнули от моих объятий. Резко обернулись, в глазах плескался страх, они мгновенно перешли в глухую оборону, Сефек уже готова была нанести удар — пока они не узнали меня и не ахнули. Их рты открылись, и на мгновение они застыли на месте.

В следующее мгновение они чуть не повалили меня на землю. Я остался на коленях, жалко балансируя под натиском этих малышей, и не смог сдержать смешка. Если они и звали меня, я не мог разобрать ни слова. Звук превратился в нечленораздельные рыдания. Пронзительный голос Сефек резал слух с такого близкого расстояния. Кемет уткнулся лицом мне в грудь; его слезы пропитывали мою одежду и жгли раны на теле.

Ничего не изменилось. Они по-прежнему были парочкой несносных спиногрызов.

Но теперь я не собирался их отпускать.

Я попытался что-то сказать, но поначалу из горла вырвался лишь хриплый вой. Мне пришлось сглотнуть и взять себя в руки, чтобы попытаться перекричать их плач.

— Какая же невыносимая семья... — проворчал я.

Они крепко вцепились в меня и не отпускали. Лунный свет лился с небес, окутывая нас своим мягким сиянием.

***

Лязг… Лязг… Лязг…

— Внимание всем! Пора отступать на родину. Вторжение во Фризию закончилось еще до того, как мы здесь появились. Какой-то идиот по ошибке использовал все наши бомбы!

Я дернул за цепи человека, стоявшего передо мной. Пленник пошатнулся и поплелся за мной, уже начиная умолять и скулить.

— Что звучит заманчивее? — спросил я с откровенной ухмылкой. — Умереть жуткой смертью от моей особой силы или получить старое доброе наказание, когда мы вернемся домой?

Пленник дрожал и плакал, но я лишь осклабился. — О, не переживай. Я и так знаю. Просто хотел убедиться, вот и всё.

Я отбросил цепи и подошел к краю огромной корзины воздушного шара, приказав рулевому держать курс домой. Закованные в цепи рыцари зазвенели и залязгали, переминаясь с ноги на ногу.

— Не забывайте, вы, рабы, для всех нас — не более чем товар, — бросил я.

Потеряв интерес к пленникам, я посмотрел вниз, на фризийских рыцарей далеко под нами. Они копошились, как насекомые, ожидающие, когда их раздавят.

— Погоди у меня, Фризия. Когда-нибудь каждый из вас до последнего станет товаром на полках нашего королевства.

Моя ухмылка растянулась до ушей, обнажив все зубы. О, как же я наслажусь зрелищем этих гордых рыцарей, ползающих на коленях.

— Вы будете принадлежать империи Разия и мне, великолепному Адаму!

Я рассмеялся себе под нос, пока воздушный шар не скрылся из виду.

Продолжение следует…

Над переводом работала команда FanLate Journal

Перевод и редактура: TuXoXoDKa

Вычитка и оформление диалогов: Исекайный Сомелье

Работа с изображениями: Animia