Ошибка

— Получив разрешение матушки, я расторгла свою помолвку с принцем Леоном по обоюдному согласию. Принц Леон останется в королевстве Анемон в качестве официального наследника престола. Мы также заключили договор, предусматривающий регулярные визиты между двумя нашими странами, что, как я полагаю, поможет сохранить дружественный союз между нашими землями.

Вернувшись во Фризию, мы со Стайлом пришли в тронный зал, чтобы представить договор Матушке на рассмотрение. Поскольку я уже получила её разрешение на всё это, я была уверена, что никаких проблем не возникнет. Однако...

— Значит, твое предвидение действительно было верным, — сказала Матушка.

За этим комментарием последовал нехарактерно глубокий вздох. Затем она опустила голову. Отец подал знак премьер-министру Гилберту, который подошел, чтобы принять от нас договор.

— Кажется, всё в порядке, — отметил он. — Этим соглашением они официально расторгли свою помолвку и заключили новый договор.

Премьер-министр Гилберт передал документ отцу, который передал его дяде Весту. Наконец он оказался у Матушки, но всё, что она сделала в ответ на документ — это снова вздохнула. Её лицо выглядело немного бледнее обычного.

— Понимаю...

Она оперлась головой на руки и обменялась взглядами с дядей Вестом и отцом. Те приказали стражникам удалиться. После хора мягких шагов по полу и тихого скрипа двери нас осталось только шестеро.

Как только дверь с глухим стуком закрылась, в комнате воцарилась тишина.

Матушка всё еще отказывалась говорить, несмотря на то, что комната опустела. Она прижимала ладонь ко лбу целую минуту, прежде чем наконец заговорила.

— Это означает, что, как ты и предвидела, заговор младших принцев был раскрыт?

— Да, — ответила я. — Король также был проинформирован. В ответ он наказал своих младших сыновей и сделал принца Леона наследником престола.

Я продолжила, объясняя, как Его Величество попросил расторгнуть нашу помолвку. Как только я дошла до слова «наказал», резкий взгляд премьер-министра Гилберта и нахмуренные брови дяди Веста смягчились. Как сторонники монарха, они, должно быть, были глубоко возмущены действиями младших принцев. Я была с ними полностью согласна.

— Прайд, всё так, как ты и говорила мне неделю назад, — сказала Матушка. — Королевство Анемон придет в упадок без принца Леона.

Это было правдой. Неделю назад я рассказала Матушке о том, что мне нужно было сделать в Анемоне — и о том, что всё это было ради блага его народа. Я объяснила, что двое юных принцев будут раскрыты как источник ужасных слухов о Леоне и что, как только король будет проинформирован, он назовет принца Леона наследником престола. Я сказала, что в связи со всем этим я хотела бы вернуть принца на его родину. Без Леона судьба Анемона была бы трагичной.

Выслушав всё, Матушка наконец позволила мне тайно посетить королевство Анемон, выступить в качестве её доверенного лица, расторгнуть помолвку и заключить новые договоры. Иначе этот кризис не остался бы в пределах границ Анемона — он поставил бы под угрозу весь наш союз, если бы я вышла замуж за Леона лишь для того, чтобы наблюдать, как его королевство приходит в упадок.

Предвидение застало Матушку и отца врасплох. Даже дядя Вест, обычно такой спокойный и собранный, удивленно моргнул. Премьер-министр Гилберт уронил на пол стопку документов.

— Никогда бы не подумала, что юные принцы могут поступить так глупо, — произнесла Матушка, снова вздыхая. Маска царственной торжественности, которую она обычно носила, спадала.

При выборе моего жениха она и её помощники беседовали с Эрвином и Хомером. Они пришли к выводу, что только Леон является подходящей парой. Но даже Матушка не знала, что он стал жертвой заговора с целью кражи трона. Никто также не подозревал, что его лидерские качества будут применимы исключительно к Анемону.

— Предвидения — это лишь проблески неопределенного будущего, — продолжила Матушка, всё еще низко опустив голову. — Я знаю это по собственному опыту. Вот почему я позволила тебе тайно посетить Анемон. Полагаю, я ошибалась, надеясь, что все наши страхи окажутся напрасными.

В этом она была права. Предвидения не давали никаких гарантий. К тому же, нам с Матушкой было трудно убедить иностранцев в правдивости наших видений. Вот почему мы всегда были на шаг позади. Прямое предупреждение от Матушки предотвратило бы проблему лишь на короткое время, пока принцы придумывали бы, как изменить свои методы. А затем мы бы снова оказались беззащитны.

— Мне так жаль, Прайд.

Её голос был тихим. На мгновение я усомнилась в том, что услышала, но она сгорбилась, обхватив голову руками, и извинилась. Отец положил руки ей на плечи сзади. Дядя Вест торжественно закрыл глаза, терпеливо ожидая. Премьер-министр Гилберт склонил голову и сделал шаг назад.

— Матушка?

Что, черт возьми, произошло? Я никогда не видела Матушку такой подавленной. Стайл, стоявший позади меня, молча поправил очки.

— Мне так жаль, что твоя помолвка должна была закончиться подобным образом, даже если на то была веская причина, — сказала мне Матушка. — Я очень скоро найду тебе подходящего человека. Обещаю.

— В-всё в порядке, Матушка. Пожалуйста, не расстраивайтесь из-за этого. Мне еще многому предстоит научиться, прежде чем я стану королевой. Нет необходимости торопиться...

— Нет, это должно произойти скоро!

Матушка перебила меня криком. Она крепко сцепила руки, до побеления костяшек, и сжала их так, словно пыталась удержать что-то на расстоянии. Даже издалека я видела, как её плечи дрожат под руками отца. Её губы, с которых всегда слетали лишь самые элегантные слова, приоткрылись, чтобы заговорить.

— Я наконец-то... наконец-то... почувствовала себя хорошей матерью для тебя! — воскликнула она; её голос был высоким и пронзительным.

Матушка потянулась, чтобы коснуться одной из рук отца на своем плече. Другую руку она сжала в кулак и ударила им по подлокотнику трона.

— И я совершила очередную ошибку!

Мы со Стайлом наблюдали, как впервые в нашей жизни наша грациозная и величественная мать плачет. Слезы катились по её щекам, словно жемчужины. Она закрыла лицо рукой.

Очередную? Что она имела в виду? Матушка всегда вела себя как идеальная королева, служа примером для меня и Тиары. А теперь она говорит, что совершила ошибку? Как такое возможно? Ни я, ни Стайл не могли удержаться от того, чтобы не открыть рты от удивления.

Матушка сжала руку отца и продолжила говорить так, словно внутри нее прорвало плотину.

— Почему я ничего не могу сделать правильно?! Неважно, как сильно... я люблю народ этого королевства... я даже не могу... сделать счастливой собственную дочь! Почему?! Почему я не могу?!

Матушка сжала кулак так сильно, что её длинные ногти впились в кожу. Отец сжал её плечи и попытался успокоить: «Успокойся, Роза», но Матушка перекричала его.

— Почему? Всё, чего я хочу — это любить тебя! Любить так, чтобы ты могла это увидеть!

Её голос прервался, когда она продолжила. Я недоверчиво смотрела, как Матушка впадает в состояние полного смятения. Даже отец не мог до нее достучаться. Стайл придвинулся ближе и прошептал:

— Старшая сестра...

Вся эта сцена была похожа на эпизод из фильма. Тот самый момент, когда родитель ломался, признаваясь, как сильно он хотел бы быть лучшим опекуном для своего ребенка. Я могла осмыслить это только через призму фильмов и новостных репортажей, которые смотрела в прошлой жизни. В тех историях о родителе, отчаянно желающем стать лучше для своего ребенка, часто говорили, что ему не хватает трудолюбия, мотивации или любви — хотя и не всегда. Без этих воспоминаний я бы не смогла понять, что вижу. Даже Стайл был совершенно ошеломлен.

Если то, что я видела, хоть как-то отражало мои воспоминания, то у меня появилось тягостное предчувствие, что я знаю, почему Матушка так ужасно страдает. Я сделала шаг вперед. Мне хотелось бы ошибаться, чтобы мое предположение оказалось неверным, но...

— Матушка, отец, пожалуйста, позвольте мне сказать не в свою очередь, — произнесла я.

Отец обнимал Матушку. Дядя Вест внимательно наблюдал за мной. Сзади меня с беспокойством окликнул Стайл.

Теперь, когда я задумалась об этом, мне стало интересно, почему я никогда не ожидала, что женщина, которую я называла «Матушкой», будет относиться ко мне как к дочери. Даже до того, как ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни, я ни разу не искала с ней родительских отношений. Она всегда была для меня просто «королевой» — идеальным, безупречным существом, хотя она была таким же человеком, как и все мы.

Когда я подошла к небольшой лестнице, ведущей к трону, премьер-министр Гилберт протянул мне руку. Его нежная улыбка успокоила меня по мере приближения к королеве.

— Матушка.

Услышав мой голос, она сползла с трона на пол. Было ясно, что эта боль таилась внутри нее очень, очень долго. Я ненавидела себя за то, что до сих пор этого не замечала.

Матушка сидела на полу, сминая платье, пока отец продолжал её гладить. Вероятно, он поддерживал её так всю их жизнь, молча оставаясь на заднем плане. До сих пор никто этого не видел, но было ясно, что их отношения всегда были именно такими.

Я всегда задавалась вопросом, не ненавидит ли меня Матушка на самом деле. Она даже не соглашалась встретиться со мной вплоть до дня рождения Тиары. У меня ни разу не было с ней настоящего, честного разговора. Она позволяла мне участвовать в официальных обязанностях наследной принцессы и наделяла меня особыми правами и привилегиями, но на этом наши отношения заканчивались. Это было совершенно не похоже на мою связь с матерью из прошлой жизни — и всё же я никогда не ставила под сомнение эти ледяные отношения.

У Матушки было множество причин ненавидеть ужасную, эгоистичную принцессу из моей юности. Вот почему мне нужно было высказаться прямо сейчас. Я должна была стать той, кто скажет ей об этом, и никто другой.

— Матушка, я знаю, что вы меня любите.

Она вздрогнула, затем отняла руки от лица, чтобы посмотреть на меня.

— Я тоже вас люблю. Матушка, отец, я люблю вас обоих за всё то счастье, что вы мне подарили.

Я поднялась еще на одну ступеньку, остановившись перед последней. Глаза Матушки, опухшие от приступа рыданий, жадно смотрели на меня.

— Моя жизнь как первой принцессы началась, когда мне было восемь лет, — сказала я. — И не из-за моего новообретенного предвидения. Это произошло благодаря любви отца, и нашей первой встрече со Стайлом, и тому, что я наконец-то увидела Тиару. И благодаря вам тоже, Матушка. Это началось с того самого момента, когда я получила ваше одобрение.

Воспоминания о моей жизни восьмилетней давности сейчас были в основном туманными, но те чувства выжжены в моем сердце. Я спасла отца от аварии в карете, сблизилась с Лоттой и Мэри, встретила своего стражника Джека и впервые увидела Стайла и Тиару — все эти воспоминания были такими же яркими, как в тот день, когда они произошли. То же самое касалось и слов, которые Матушка сказала мне во время празднования дня рождения Тиары.

— Как наследная принцесса, я люблю это королевство и люблю его народ. Я всегда, всегда их любила.

С этими словами я поднялась на последнюю ступеньку. Всякий раз, навещая Матушку, я всегда смотрела на трон снизу вверх, но теперь она сидела у моих ног. Это было самое странное чувство. Я опустилась и взяла руки Матушки в свои. Она не сводила с меня глаз, пока медленные слезы прокладывали дорожки по её щекам.

— Матушка, тогда вы мне кое-что сказали.

Это было самое первое празднование дня рождения Тиары. Стайл и Тиара продемонстрировали свою поддержку мне перед толпой. Люди приветствовали меня. Затем Матушка произнесла те самые слова.

«Люди здесь ждут от тебя великих свершений. Я хочу, чтобы ты позаботилась о том, чтобы никогда не забыть этот момент».

— Матушка, это вы сказали мне держаться за этот момент.

Я сжала её руки. Я не могла поверить, какими тонкими и маленькими они казались. Губы Матушки задрожали, когда слезы покатились по её гладким, молодым щекам. Только тогда я заметила слабые признаки старения вокруг её глаз и рта.

— Как моя мать, вы дали мне все знания, обучение, дисциплину и власть, которые понадобятся мне, чтобы стать королевой. — Она дала мне всё необходимое. — Я люблю вас. И я знаю, что вы любите меня. Я никогда, ни за что не поколебалась бы заявить об этом с высоко поднятой головой.

Я никогда раньше не выдерживала её взгляда вот так. Матушка протянула свои дрожащие руки, чтобы заключить меня в объятия. Это было первое подобное объятие, которое я помнила с её стороны. Я тут же ответила ей тем же, обхватив руками её стройное тело.

Моя мать должна была знать, что я чувствую её любовь. Она не была матерью того типа, к которому я привыкла, но мы были королевой и первой принцессой. Наши отношения строились вокруг этого. Она научила меня очень многому, в том числе и тому, как заботиться об этом королевстве, которое я так любила.

— У меня было видение! — заявила Матушка.

Все сглотнули; по комнате прокатилась волна шока.

Голос Матушки дрожал, когда она продолжила.

— Более десяти лет назад... я видела это... Я видела, как ты любила причинять боль любому, кто слабее тебя... и ты делала это снова и снова... Мне всегда являлось одно и то же мрачное видение!

Мой разум опустел. Кровь в жилах застыла. Матушка, казалось, этого не замечала. Когда я безвольно обмякла, она потянулась, чтобы сильнее прижать мою голову к себе.

— Прайд, мне так жаль! Я боялась будущего, в котором ты причиняешь людям боль. Я думала, ты используешь власть королевы как оружие. Вот почему, пока тебе не исполнилось восемь и я не перестала видеть твое будущее в своих видениях, я всегда, всегда... Ты выросла такой замечательной принцессой, и всё же я никогда не верила в твое будущее. Я никогда не пыталась его изменить!

Она рыдала, извиняясь, но слова не доходили до моих ушей.

Матушка знала. Она знала о моем настоящем будущем. Вот почему она избегала меня те восемь лет. Я и не подозревала, что злая королева Прайд... что я уже тогда пытала её.

Она не ошибалась; я действительно могла бы стать такой. Если бы я не восстановила воспоминания о своей прошлой жизни, королева Прайд — финальный босс — причинила бы боль бесчисленному количеству людей. Она бы превратила Стайла в своего раба, позволила бы рыцарскому ордену понести тяжелые потери, заставила бы обладателей особых сил выбирать между смертью и рабством, разрушила бы сердце Леона и довела Анемон до краха. Но она перестала видеть видения моего будущего, когда мне исполнилось восемь? Потому что ко мне вернулись воспоминания о прошлой жизни?! Тогда какое право я имею злиться на братьев Леона?

Точно так же, как братья Леона уничтожили бы свое королевство в истинной сюжетной линии игры, я была на грани того, чтобы сделать то же самое. Их преступления меркли по сравнению с моими. Я бы убила гораздо больше людей, ранила бы больше людей, причинила бы гораздо больше страданий. Вот почему Прайд так презирали; вот почему она была обречена встретить свой конец от рук тех, кому причинила вред.

Слова Матушки стали суровым напоминанием. Если бы ко мне не вернулись воспоминания о прошлой жизни, я стала бы именно таким человеком.

Я медленно стряхнула с себя шок и обняла Матушку в ответ. Она всё еще извинялась, но это я по-настоящему должна была исповедаться.

— Спасибо, что любите меня сейчас, несмотря на всё это, — сказала я. — Спасибо вам... и мне так жаль, что я напугала вас.

Она покачала головой в ответ на мои извинения. Несмотря на то, что она знала о моем будущем тирана, она всё равно любила меня такой, какой я была сейчас. Я могла лишь представить, как моя собственная мать, должно быть, боялась меня долгие восемь лет. Прайд, её собственную дочь. Зная о преступлениях, которые я совершу, у неё не было иного выбора, кроме как бояться меня.

И всё же она любила меня сейчас. Я хотела загладить свою вину перед ней. Ей нужно было знать, что будущее, которое она предвидела, изменилось, что теперь всё в порядке. Я хотела, чтобы когда-нибудь она улыбнулась мне без малейшего страха или тревоги.

— Бояться нечего, Матушка. У моего жениха, моего наследования, а также наших отношений — впереди еще много времени для всего этого.

Я говорила медленно, надеясь успокоить её. Она кивнула, пробормотав: «Спасибо». Её разбитое сердце вызвало слезы на моих глазах. Возможно, именно поэтому я всё это время делала вид, что не замечаю её беспокойства.

Произнесение этого вслух всколыхнуло что-то внутри меня.

Что-то было не так.

***

— Старшая сестра! Старший брат! С возвращением!

Тиара бросилась мне в объятия, как только я вышла из тронного зала. Должно быть, всё это время она ждала нас вместе со своими горничными и стражниками.

— Я тоже рада возвращению, Тиара, — сказала я.

— Ты хорошо себя вела, пока нас не было? — спросил Стайл, поглаживая её по волосам. Они были такими очаровательными.

— Да. Я сидела в своей комнате и ждала вас. — Она посмотрела на нас снизу вверх, словно ожидая награды за хорошее поведение.

— Прости, Тиара, — сказала я. — Мне бы хотелось увидеться с тобой пораньше, но сначала мы должны были отчитаться перед Матушкой.

— Конечно! Простите, что я не встретила вас первой по возвращении. Я просто так зачиталась книгой. Но я хочу поскорее услышать всё о вашей поездке!

Тиара схватила меня за руку и повела нас в комнату. Когда мы пришли, мы рассказали ей нашу историю, хотя Стайлу удалось скрыть многие из более мрачных деталей касательно Анемона. Однако мы не могли просто обойти тему помолвки.

— Что?! Старшая сестра, ты расторгла помолвку?! — опешила Тиара.

— Всё верно. Леон должен стать королем Анемона.

Немного подумав, Тиара склонила голову набок и спросила:

— В таком случае... тебе придется искать нового жениха?

— Да, но я сказала Матушке, что торопиться некуда. Мне еще многому предстоит научиться как наследнице престола.

Матушка пыталась настаивать на том, чтобы немедленно найти нового жениха, но отыскать подходящего принца-консорта — задача не из легких. Политические союзы делали подобные договоренности еще более сложными. Учитывая последнюю попытку, возможно, придется изменить сам подход к этому процессу.

— Я просто знаю, что ты сможешь найти другого замечательного жениха! Я уверена в этом! — сказала Тиара.

Я лишь поблагодарила её, неловко улыбаясь. Но прежде чем это произойдет...

— В любом случае! Я, пожалуй, пойду к себе в комнату! — сказала Тиара, спрыгивая со стула.

— Что? Уже? — Обычно она хотела проводить с нами весь день напролет.

— Уверена, вы двое устали после поездки. Кроме того... — Она на мгновение замялась, выглядя смущенной, а затем застенчиво улыбнулась мне. — Мне незачем забирать вас себе на весь день, ведь ты всегда будешь нашей старшей сестрой!

Тиара вышла из комнаты вприпрыжку, пообещав увидеться с нами за ужином. Я не совсем поняла её слов, но она была такой очаровательной, что я не стала задавать вопросов.

Я уже собиралась предложить Стайлу на этом закончить сегодняшний день, как вдруг...

— Прайд. — Голос Стайла был спокойным и глубоким. — Уделишь мне немного времени?

Его темные глаза пронзительно смотрели в мои; взгляд был таким напряженным, что он почти не моргал. В то же время казалось, будто он сдерживается, колеблясь из-за чего-то.

Сглотнув ком в горле, я спросила:

— В чем дело?

Каким-то чудом мне удалось сохранить на лице улыбку, даже когда Стайл глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.

— Это насчет... предвидений Матушки.

Я напряглась. Все в тронном зале слышали, как Матушка рассказала о моем будущем в качестве злой королевы, которой доставляет удовольствие мучить других. Возможно, Стайл боялся, что я действительно пойду по этому пути. С его старательно невозмутимого лица было трудно что-либо считать. Чтобы скрыть тревогу, я отпила черный чай, приготовленный Лоттой.

— Вот почему ты была так безжалостна к принцу Эрвину и принцу Хомеру? Причина в том же, о чем говорила Матушка? — спросил Стайл.

Я склонила голову набок. Что он имеет в виду?

— Там, во дворце... казалось, ты презираешь этих двоих юношей до глубины души.

Ту-дух.

Сердце подпрыгнуло к горлу. Мне было ненавистно то, что он видел меня такой, но когда я открыла рот, то смогла лишь заикаться. Мой взгляд заметался. Я потеряла связь с реальностью. Пламя в моей груди, которое я пыталась затоптать и скрыть, начало возрождаться из тлеющих углей.

Он это видел. Он видел ярость внутри меня.

Во мне вскипела боль, стягиваясь и скручиваясь, пронзая грудь.

***

«Я видела, как ты любила причинять боль любому, кто слабее тебя... и ты делала это снова и снова...»

Слова Матушки перенесли меня на восемь лет назад. В тот самый день, когда Прайд, заливаясь слезами, умоляла меня убить её, если она станет злой королевой.

Я никогда не понимал причину этих страхов, но как только увидел, как она застыла при словах Матушки, у меня появилась теория. Что, если еще до того, как ей исполнилось восемь, Прайд видела те же самые видения, что и Матушка?

В отличие от них, я не мог заглянуть в будущее, поэтому не понимал, как такой сострадательный человек, как Прайд, вообще мог причинять людям боль. Возможно, то, что видела Матушка, было лишь тем, как Прайд наказывает работорговцев и братьев Леона. Как бы то ни было, когда Матушка произнесла эти слова в тронном зале, Прайд напряглась, словно в точности знала, чего именно боится королева.

Если у нее были такие же ужасающие видения в восьмилетнем возрасте, её постоянный страх внезапно обретал смысл. Разумеется, она пришла в ярость из-за Эрвина и Хомера. Она не могла оставить их поступки безнаказанными. Учитывая, что их мишенью был принц Леон, даже смертная казнь не казалась чрезмерной. Гнев Прайд был абсолютно естественным. Но учитывая то, как она простила Гилберта, предавшего страну, и Вала, бывшего преступника, её ярость по отношению к юным принцам была той её стороной, которую я никогда раньше не видел.

То, что сделали Эрвин и Хомер, было омерзительно. Они распускали мерзкие слухи о принце Леоне, забивали его голову ложью и даже накачали наркотиками и бросили в таверне, чтобы подставить. Это были тяжкие преступления, но они не отменяли того факта, что гнев Прайд тогда казался чем-то экстраординарным. Она не просто поймала их с поличным; она публично унизила их, раскрыв, как их глупость приведет королевство к краху, и как они приползут на коленях к принцу Леону, умоляя исправить то, что сами же и разрушили.

Но все эти предсказания были лишь вариантами будущего. Эрвин и Хомер еще не разрушили королевство. И всё же, я мог представить, как Прайд видит видение самой себя, совершающей подобные ужасные вещи, и судит себя столь же сурово, вплоть до желания умереть. Если она не могла простить Эрвина и Хомера, она уж точно не смогла бы простить саму себя.

— Прайд, я не так чувствителен к эмоциям людей, как Тиара или Артур, — начал я.

Она сидела бледная и напряженная, вцепившись в чашку. От её дрожи по поверхности чая расходилась рябь.

— Но когда дело касается тебя, Прайд, я способен понимать по-своему. И я хочу понимать остальных тоже.

Именно Артур заметил фальшивую улыбку Прайд в те три дня, что она провела с принцем Леоном. Тиара помогла нам узнать, что на самом деле творится в сердце Прайд. Даже отвратительные комментарии Вала в карете помогли подтвердить, что Прайд не была влюблена в принца Леона. Я был единственным, кто не умел читать её эмоции.

— Пожалуйста, просто позволь мне услышать хотя бы немного из того, что у тебя на сердце, — сказал я. — Я приму всё, что бы ты ни чувствовала.

Я говорил твердо, надеясь, что мои слова дойдут до нее. Она сглотнула и дрожащими пальцами поставила чашку с подрагивающим чаем на стол. Тут же она вцепилась в свои собственные руки. Её глаза наполнились пугающей неуверенностью.

— Я... — На мгновение она крепко зажмурилась, затем снова открыла глаза и произнесла дрожащим голосом: — Я... не могла их простить!

Всплеск эмоций Прайд повис в воздухе. Казалось, она расплачется в любую секунду.

— Что ты имеешь в виду, Прайд?

— Мне так жаль, — сказала она. Она схватилась за скатерть, вцепившись в нее до побеления костяшек. — Я просто не могла их простить!

Слезы брызнули из её глаз, прокладывая дорожки по щекам, пока она продолжала:

— Я знала их будущее. Там было даже больше того, что я рассказала! Это по их вине все те невинные люди в таверне и Леон... Но... но они так и не понесли никакого наказания. Даже несмотря на то, что они... они...

Поток эмоций хлынул из Прайд. Как долго она держала всё это в себе? Она закрыла лицо руками — хотя это ничуть не скрыло её плача — и резко вскочила на ноги, по-видимому, слишком переполненная чувствами, чтобы оставаться на месте.

У меня защемило сердце при виде её в таком состоянии. Я поднялся со стула, чтобы встать рядом с ней и погладить по спине. Она схватила мою свободную руку и заглянула мне в глаза, торжественно кивнув. Внезапно я смог почувствовать всю глубину боли, которую она носила в себе с восьмилетнего возраста.

Прайд рассказала мне всё, начиная с того будущего, которое навлекли бы эти два принца. Хотя принцы знали, что все находившиеся в таверне с принцем Леоном были невиновны, они обрекли каждого из них на казнь. Их действия разбили сердце принца Леона, ввергнув его в глубокое отчаяние. Они ввергли всё королевство в руины и правили вместе, не понеся никаких последствий за свои омерзительные поступки. Я не мог поверить, что она видела так много, не говоря уже о том, что несла это бремя в одиночку так долго. Во мне закипела ярость.

Значит, они были не просто идиотами. Они были абсолютными, законченными мразями. Как принц, я бы никогда не позволил подобным действиям остаться безнаказанными. Они олицетворяли худшее из возможных вариантов будущего для Анемона. Но неужели Прайд действительно всё это время сдерживала этот гнев в себе?

— Я просто не могла их простить, даже при том, что они еще не совершили всех этих ужасных вещей, — сказала она. — Но то, что они сделали... Я... я ненавидела их за это.

Даже я мог сказать, что ненависть в её голосе была направлена не только на принцев — она направляла её и на саму себя. К этому моменту её рукава уже насквозь промокли от слез.

Я мало что знал о силе предвидения — и Прайд никогда не рассказывала мне подробности вариантов будущего, которые она предвидела — но если она была способна видеть так много вариантов с такой ясностью, это, должно быть, приносило невероятную боль. Точно так же, как Матушка увидела будущее со злой версией Прайд и предпочла дистанцироваться от нее по этой причине, Прайд, должно быть, восприняла свое собственное видение поступков принцев как нечто гораздо более серьезное, чем простую вероятность.

Но будущие преступления не могли быть наказаны до тех пор, пока они не произойдут на самом деле.

Прайд прощала многих других преступников, но эти злодеяния выходили далеко за рамки того, с чем ей приходилось иметь дело до сих пор, и она ничего не могла с этим поделать. Ей оставалось лишь тайно нести это знание, позволяя ему разъедать её сердце. Таково было бремя Прайд... как и бремя Матушки.

— Это непростительно, — сказала она. — Даже если этому не суждено было сбыться, то предвидение, где они причинили боль такому количеству людей, где они разрушили королевство, где они навредили дорогим мне людям — я знала, что это было будущее!

Прайд рыдала, с трудом выдавливая каждое слово. Какая-то часть меня задавалась вопросом, действительно ли она всё еще говорила об Эрвине и Хомере в этот момент. Она собрала свой сорванный голос для одного громкого крика.

— Когда я смотрела на них двоих... я видела себя!

Воздух покинул мои легкие, оставив меня жадно хватать ртом кислород. Прайд видела себя? Почему она посмотрела на двух мальчишек, стоящих на пороге тирании, и подумала о себе? Даже если у нее было то же самое предвидение, что и у Матушки, где ей доставляло удовольствие причинять боль слабым, она никак не могла видеть будущее столь же мерзкое, как у Эрвина и Хомера. Тогда почему?

Два принца ввергли бы королевство в хаос, причинили бы боль невинным мирным жителям и оставили бы неизгладимые шрамы в сердцах других. Почему она ассоциировала себя с такими людьми? Неужели Прайд видела будущее гораздо худшее, чем то, о котором она рассказала до сих пор? Неужели она предвидела будущее еще более ужасное, чем у Матушки, такое, где она превращалась в совершенно другого человека?

Это было невозможно. Прайд никогда бы не превратилась в кого-то подобного. Это определенно была какая-то ошибка. Но как бы мне ни хотелось расспросить её о подробностях, я не решался взваливать еще больше горя на девушку, которая плакала и разрывалась на части прямо на моих глазах. Я мог случайно лишь глубже провернуть нож в её ране.

Я знал, что должен сделать.

Она ахнула, когда я обхватил её руками, притянув к себе со спины. Крепко прижав её тело к своему, я положил подбородок ей на плечо, зарывшись носом в её мягкие малиновые волосы. Её ухо коснулось моих губ.

Прайд была так напугана, что это прервало её плач. Она произнесла мое имя срывающимся шепотом, и этот знакомый звук разжег огонь в моем сердце.

— Всё в порядке, Прайд. Ты никогда не станешь такой, как они.

Прайд подняла голову. Я чувствовал жар, заливающий её лицо. Она перестала вытирать слезы, полностью сосредоточившись на моем голосе.

— Я докажу тебе это, даже если это будет стоить мне жизни, — сказал я ей.

Как это ни ужасно, но даже несмотря на её всхлипывания сквозь слезы, я испытывал определенную радость от того, что в этот момент она принадлежала только мне. Мало кто мог обнимать её вот так.

— Ты прекраснее, благороднее, милосерднее и сострадательнее, чем кто-либо другой, — произнес я.

Вот почему мы верим в тебя, вот почему мы всегда хотим тебя защитить.

— Я... Мы всегда будем рядом с тобой. Если случится немыслимое и ты действительно превратишься в злую королеву, я обещаю, мы не позволим тебе зайти слишком далеко.

Я был не единственным, кто защищал Прайд. Так много людей вокруг неё жаждали защищать её тоже.

— Я знаю, что ты не могла оставить преступления принцев безнаказанными. Тот факт, что ты, такая, какая ты есть сейчас, почувствовала настоящий гнев из-за их глупых поступков — это доказательство того, что ты достойна стать следующей королевой.

Прайд сжала руки, которыми я обнимал её, устремив взгляд прямо перед собой, чтобы впитать мои слова. Её всхлипывания утихли, пока я говорил.

— Пожалуйста, не вини себя. И не держи все эти вещи в себе. Я хочу, чтобы ты видела, как сильно мы верим в тебя... и я хочу, чтобы ты тоже больше верила в нас.

— М-м. — Ответ Прайд донесся из глубины её горла. Даже этот простой звук был мне дорог. Я почувствовал, как улыбка начинает расползаться по моему лицу.

— Я здесь, с тобой. Я всегда буду на твоей стороне.

— Да.

Она мило шмыгнула носом; её ответ был тихим и приглушенным. Она повернулась в моих объятиях, чтобы её глаза, покрасневшие от слез, могли встретиться с моими...

А затем наши носы столкнулись.

Внезапное, мягкое ощущение заставило меня содрогнуться, а Прайд вскрикнула и отпрыгнула назад.

Слишком близко! Глаза, нос и губы Прайд были очень, очень близко!

Кровь прилила к телу, обжигая лицо. Казалось, я всё это время был заморожен и только сейчас резко пришел в движение. Глаза Прайд расширились, и она склонила голову, глядя на меня.

— Что... что я чуть было не натворил?!

Мои руки горели. Я всё еще чувствовал её тепло даже сквозь одежду. Я просто так взял и обнял её!

— Я-я прошу прощения, Прайд! Я н-не хотел...

О нет! Даже несмотря на то, что мы брат и сестра, я не могу просто так обнимать девушку со спины без предупреждения! Учитывая, что Прайд только-только разорвала помолвку, я бы не мог винить её за неправильное толкование подобных действий. В худшем случае я мог бы столкнуться со слухами похуже тех, что ходили о принце Леоне.

Но внезапно она хихикнула.

— Хи-хи. Спасибо тебе, Стайл.

Ослепительная улыбка озарила её лицо, словно цветок, раскрывающийся навстречу солнцу. Она изящно прикрыла рот рукой, а её полные слез глаза сузились от смеха. Задержавшийся на лице румянец оставлял очаровательное свечение.

Мое сердце заколотилось в груди так, словно по ней наносили удары. Мне стало жарко, а голова закружилась. Я даже не осознавал, что скомкал рубашку на груди, пытаясь найти опору.

— Я рада слышать от тебя эти слова, — сказала она. — Отныне я буду больше на тебя полагаться.

Она улыбнулась и вытерла слезы с глаз. Из-за этого мое сердце снова затрепетало.

— Никогда не ожидала, что ты скажешь в точности то же самое, что и Артур, — добавила она.

Это было сюрпризом.

— Артур... сказал то же самое?

Что именно он сказал?

Прайд кивнула, выглядя немного застенчивой.

— Он сказал, что ты очень сильный и очень умный, поэтому ему спокойнее от того, что ты всегда будешь рядом со мной.

Это просто нечестно.

Почему я вдруг почувствовал, будто Артур обошел меня в каком-то соревновании? Я и не знал, что он так меня хвалил. В этот момент я уже не понимал, краснею ли я из-за Артура или из-за Прайд.

— Мне пора возвращаться в свою комнату, — сказал я. — Если тебе что-нибудь понадобится, просто подай обычный сигнал, и я тут же буду рядом.

Я поправил очки в черной оправе, чтобы скрыть румянец, и направился к двери.

Новообретенная решимость поселилась в моем сердце. Я открыл дверь и впустил Лотту, Мэри и Джека в комнату, но как раз в тот момент, когда я собирался снова закрыть её, Прайд окликнула меня.

— А?

— Огромное тебе спасибо, — сказала она. — Я люблю тебя.

Вся кровь в моем теле мощным потоком хлынула к голове. Я знаю, я знаю. Я знаю, что она не вкладывает в это никакого глубокого смысла, но всё же!

Казалось, моя голова вот-вот взорвется от разрушительной силы её слов. Я поправил очки и опустил взгляд, чтобы спрятать лицо.

— Я тоже, — пробормотал я.

С этими словами её стражник закрыл дверь, и я оказался на свободе.

Но оставалось еще одно место, куда я должен был пойти: мне нужно было увидеться с Матушкой и получить разрешение начать помогать дяде Весту.

Теперь, когда помолвка Прайд и принца Леона была расторгнута, я полагал, что моя работа в качестве помощника дяди Веста тоже будет отложена... но я этого не хотел. Мне нужно было делать успехи в учебе. Я был полон решимости поддерживать Прайд и её будущего жениха. Работы в качестве сенешаля самой по себе будет недостаточно — я хотел достичь уровня, на котором смогу помогать принцу-консорту в его обязанностях. Когда Прайд выйдет замуж, я хочу, чтобы у нас была идеальная система для поддержки её правления.

Я хотел защищать Прайд вечно. Я больше не мог позволить ей так плакать. Я был готов на всё, чтобы предотвратить это. Быть просто рядом с ней было недостаточно — мне нужна была сила, чтобы поднимать её ко всё бóльшим высотам.

Первым шагом было получить разрешение на изучение обязанностей сенешаля и, в будущем, обязанностей принца-консорта. Как только я получу это разрешение от Матушки, я устраню каждый источник печали Прайд.

Всё это было ради Прайд и народа Фризии. Ради них я никогда не стану колебаться.

***

— Пей до дна, Артур! Сначала выпивка, а разговоры потом!

— Вы ошибаетесь... Нам правда не о чем разговаривать...

— Ой, да брось! Её Высочество выглядела такой счастливой! Давай, держи еще одну!

По комнате разносился звон чашек и бокалов. Я смотрел, как рекой льется выпивка, пока капитан Алан уговаривал меня выпить еще. Я сделал глоток, просто чтобы больше с ним не спорить. Капитан Алан силой притащил меня сюда, в свою комнату, после того как наша сегодняшняя тренировка закончилась.

Тем временем капитан Каллум и вице-капитан Эрик пытались убрать часть той выпивки, с которой мы уже разделались. Технически, это была моя работа, как самого младшего по званию рыцаря в комнате, но они, похоже, были твердо намерены вместо этого хорошенько меня напоить.

Прошло три дня с тех пор, как мы вернулись домой с секретной миссии Прайд. После того как капитан Алан затащил меня к себе, вице-капитан Эрик и капитан Каллум присоединились к нашей вечерней попойке. Это было любимое занятие капитана Алана, и его комната могла похвастаться внушительным количеством бутылок, а также большим столом, за которым мы все могли рассесться. Любой рыцарь, ступавший на порог его комнаты, открывал рот от удивления, видя, как он умудрился превратить маленькую типовую спальню в настоящую таверну.

Пока капитан Алан пытался уговорить меня выпить еще, вице-капитан Эрик и капитан Каллум занимались уборкой комнаты и выносом пустых бутылок. Какая-то часть меня понимала, что они просто накачивают меня алкоголем, чтобы развязать мне язык и выведать побольше информации о моем ночном разговоре с Прайд, но я стремительно терял волю к сопротивлению.

«Ничего особенного. Артур просто немного меня подбодрил».

В то утро, когда Леон проснулся в гостинице, Прайд застенчиво улыбнулась, дав это объяснение. Я же тем временем впал в полнейшую панику. Я знал, что никто из рыцарей просто так этого не оставит.

— Её Высочество казалась такой счастливой, — произнес капитан Алан. — Держу пари, она действительно доверяет своему королевскому рыцарю. Ты охранял её комнату в ту ночь, так что я знаю, что у вас был шанс поболтать. Жаль, что меня не назначили на этот пост.

Что ж, по крайней мере, он честно признавался в своей зависти. Но я уже с трудом мог связывать слова, не запинаясь. К тому же, всякий раз, когда я вспоминал ту ночь в гостинице, мое лицо снова заливало краской. Я держал кружку у губ, чтобы скрыть румянец, но каждый раз, когда я её опускал, капитан Алан просто снова наполнял мой бокал. Короче говоря, я был обречен.

— Это пойло — одно из моих любимых, — сказал капитан Алан, подливая еще.

Я в знак благодарности склонял голову каждый раз, когда он доверху наполнял мой бокал, а мой язык развязывался всё больше с каждой порцией. Несмотря на опьянение, я пытался проглотить рвущиеся наружу слова. Я бы умер со стыда, если бы остальные рыцари узнали об этом разговоре.

К несчастью, пока капитан Алан весело болтал, а я продолжал пытаться уйти от темы Прайд с помощью выпивки, я потерял счет тому, сколько уже выпил. Голова шла кругом. Тело горело. Я уже не понимал, был ли я измотан, смущен или просто настолько пьян.

— Да в чем вообще проблема рассказать нам? — спросил капитан Алан. — Это же просто издержки профессии! О-о, только не говори мне, что ты сделал какую-нибудь глупость, вроде того, чтобы флиртовать с ней?

— Да я бы ни за что в жизни так не поступил! — проревел я в ужасе. Я понимал, что немного заплетаюсь, но всё равно перекричал это обвинение. Пульс стучал в висках. Какой бы ни была причина, теперь скрыть красноту на моем лице было невозможно.

— Да я просто прикалываюсь, — с ухмылкой сказал капитан Алан, похлопывая меня по плечу. — На вот, выпей это и немного остуди голову.

Он снова наполнил мою кружку. Я осушил её залпом, не смея заговорить после того, как только что накричал на капитана. В тот же миг, когда я поставил кружку на стол, капитан Алан снова начал наливать.

Издержки профессии. Полагаю, он не так уж неправ.

В голове помутилось. Мои мысли свернули к теме, которой я избегал весь вечер. После стольких уговоров остальных я не мог не вспомнить ту ночь...

***

В ту ночь, когда мы вызволили Леона из таверны, Прайд перебралась в отдельную комнату до тех пор, пока он не придет в себя.

Она переоделась в пижаму и сказала нам, что готовится ко сну, но я не думал, что она сможет расслабиться. Я слышал, как она беспокойно ворочается в постели. Даже я и остальные рыцари были немного на взводе. Из-за каждого шороха и стука мы опасались, что братья Леона пришли за ним. Должно быть, она с тревогой гадала, когда же Леон наконец очнется.

Тогда я этого не знал, но в ту ночь у нее, должно быть, было так много мыслей. Если Леон не заявит о своих правах на трон на следующий день, заговор его братьев увенчается успехом. В тот момент она не могла знать, найдут ли принц Эрвин и принц Хомер способ избежать наказания. Весь союз мог рухнуть.

В какой-то момент она, должно быть, услышала, как мы ходим снаружи её комнаты. Она зашевелилась и робко подошла к двери. Мы с вице-капитаном Эриком стояли по ту сторону, выставленные в качестве охраны.

— Что-то случилось? — прошептала она.

— Похоже, здесь кто-то есть, — ответил вице-капитан Эрик. — Я уверен, что это кто-то из стражи, но я пойду и проверю сам. Пока я осматриваю помещение, ты, Артур, оставайся здесь и охраняй дверь.

— Нет, я пойду проверю, — вызвался я.

— Ты её личный рыцарь, — сказал мне вице-капитан, твердо, но мягко.

Возразить было нечего. Пришлось уступить. Но даже после того, как шаги вице-капитана Эрика затихли, я услышал шаги в комнате.

— Не спится? — спросил я, осознавая тот факт, что она находится прямо по ту сторону двери.

— Да, — ответила она. В её голосе звучало чувство вины, возможно, из-за того, что она вообще отдыхает, пока мы стоим на страже, но таков был наш долг.

— Всё в порядке, — попытался я успокоить её. — Принц Леон, судя по всему, в порядке, и я действительно думаю, что он очнется к завтрашнему дню. Мы отведем его в замок, разоблачим то, что сделали его братья, и заберем его домой вместе с нами.

Последовала тяжелая тишина. Я услышал, как она с трудом сглотнула. Было ли что-то, чего она мне не рассказывала, что-то, что она знала? В то время я и догадаться не мог, что она собиралась использовать свой статус представителя королевы, чтобы полностью разорвать помолвку.

— Вы должны быть счастливы, Ваше Высочество, — сказал я. — Принц Леон должен сделать вас счастливой.

Мой голос был слишком тихим, словно я говорил больше сам с собой, но я очень надеялся, что она меня услышала и поняла. Я делал всё это ради нее и её счастья. На самом деле, все рыцари старались изо всех сил ради нее и её жениха.

Она не ответила, и я не стал настаивать, позволив ей сохранить молчание. На мгновение у меня возникло странное чувство, будто она собирается извиниться. Оглядываясь назад сейчас, она, должно быть, испытывала мучительное чувство вины, словно обманывая нас, учитывая, что скоро она вообще не будет ни с кем обручена.

— Мы все на вашей стороне, Ваше Высочество, — сказал я тогда. — Именно вам мы служим.

Я улыбнулся сам себе, произнося каждое слово. Я прислонился к двери, желая, чтобы я мог передать ей уверенность сквозь неё.

— Капитан Алан действительно, действительно сильный, — сказал я. — И с мечом он тоже отлично управляется. О, но я, конечно же, всё еще могу его одолеть! Просто, когда мы деремся без оружия на тренировочных спаррингах и всё такое, он просто потрясающий. Я пока проигрываю во всех таких боях. Папа и Кларк тоже всегда хвалят капитана Алана. Поскольку он капитан Первого отряда, они ставят его во главе специальных подразделений, доверяют авангардные миссии и всё в таком духе. Но дело не только в таланте или чем-то подобном. Он тренируется как сумасшедший каждый божий день, потому что для него это действительно важно. Мне никогда не приходится беспокоиться, если я знаю, что сражаюсь бок о бок с ним. И даже в Первом отряде, где все действительно хороши в бою, они считают его лучшим из лучших.

Я болтал без умолку, надеясь, что звук моего голоса сможет хоть немного унять тревогу принцессы Прайд. Я старался вложить в каждое слово всю ту любовь, которую испытывал к ней, и вскоре услышал, как её дыхание выровнялось, перейдя в более привычный ритм.

— Вице-капитан Эрик — настоящий трудяга, — продолжил я. — Я слышал, что это было год назад, когда я присоединился к основным силам, он тоже вступил в Первый отряд. Когда смотришь, как он сражается, можно подумать, что он там уже давным-давно. Я не думаю, что есть что-то, в чем он плох. Он умеет владеть мечом, драться голыми руками, стрелять из винтовок, сражаться верхом... И он еще и умен. Удивительно, как он прошел путь от новичка до такого высокого звания. Мы в разных отрядах, но я ни разу не видел, чтобы он отлынивал во время тренировок или занятий. И дело не только в одних лишь усилиях. Он знает, как применять свои навыки в реальных ситуациях. В этом году его повысили до вице-капитана, а Первый отряд — это не мой отряд, так что на подобных должностях текучки почти не бывает. И всё же, именно он получил эту должность.

Я говорил просто чтобы говорить, пытаясь дать ей что-то успокаивающее и знакомое, но я не мог скрыть искреннее восхищение старшими рыцарями в своем голосе.

— Капитан Каллум потрясающий. Он всегда был действительно хорош в том, чтобы читать эмоции людей, даже их самые глубокие мысли и терзания. Он видит всё это и знает, как именно нужно реагировать. Он даже заботится обо мне и обо всех остальных в ордене. Неважно, из его они отряда или нет. Все его действительно любят. Я знаю, что многие рыцари просятся в Третий отряд, потому что они так сильно равняются на капитана Каллума, ведь он почти такой же хороший рыцарь, как папа и Кларк. Я знаю, что вы много раз встречали его на публичных мероприятиях, Ваше Высочество... Что ж, это потому, что он настолько искусный рыцарь. И всё же он совсем не высокомерен и всегда приглядывает за всеми. Пять лет назад, когда обрушились те скалы, я был не более чем избалованным сопляком, с которым он только что познакомился, но он всё равно так хорошо обо мне заботился. Я до сих пор не смог отплатить ему за это.

Я усмехнулся, несмотря на воспоминания о столь мрачных временах. Мне стало неловко от того, что я так много говорю, но все мои слова были абсолютной правдой. В тот момент, когда я присоединился к ордену, я узнал в капитане Каллуме того самого человека, который сказал мне, что всё будет хорошо во время той ужасной засады. Он был рядом, когда я разрыдался, узнав, что мой отец жив и здоров.

— Все старшие рыцари — действительно потрясающие люди. Когда я узнал, с кем отправляюсь на эту миссию, я просто знал, что всё будет хорошо. Они все вас очень обожают, Ваше Высочество, и хотят обеспечить вашу безопасность. Они сильные, прекрасные рыцари и будут защищать вас любой ценой. Сегодня, завтра и всегда. Так что вам не о чем беспокоиться.

Я приостановил свой монолог на этой мягкой, обнадеживающей ноте. Моим величайшим желанием было, чтобы это помогло развеять хотя бы часть тревог принцессы Прайд и, возможно, вызвало улыбку на её лице.

— У вас также есть мой папа, Кларк, все рыцари, даже премьер-министр Гилберт и Мария, Сефек и Кемет... и Вал, как бы сильно он мне ни не нравился. Все они — ваши союзники.

Я перечислял их имена одно за другим, надеясь, что она сможет представить лицо каждого из них.

— Что бы ни случилось, мы здесь, ради вас. Рядом с вами также Стайл и Тиара, как и всегда.

Моя рука непроизвольно легла на эфес меча. Возможно, она слышала звон металла, но оружие приносило мне некоторое утешение. Этот клинок был доказательством моего статуса рыцаря — статуса, который мне помог получить Стайл. Он всегда был рядом со мной, помогая достигать новых высот.

— Стайл действительно силен, даже без своей особой силы, — сказал я. — Он становится всё сильнее и сильнее по мере того, как больше тренируется с мечом и практикует рукопашный бой. Когда я показываю ему приемы, которым научился у премьер-министра Гилберта, он осваивает их мгновенно. Это потому, что он очень умен, так что я знаю, что всегда могу на него положиться. И если он всегда будет с вами, вам никогда не о чем будет беспокоиться. Он отдал бы за вас свою жизнь... и я тоже. Но это потому, что вы нам так дороги. Честно говоря, мне бы хотелось всегда быть рядом с вами, чтобы защищать вас, поэтому меня раздражает, что я могу делать это только во время чрезвычайных ситуаций. Но когда я думаю о том, что вместо меня с вами будет Стайл, я могу быть спокоен.

Я безгранично доверял Стайлу. Мы тренировались вместе все эти годы. Я знал, что он сделает всё для Её Высочества. Как и я.

— И у вас есть я. — Мой голос прозвучал мягко, но решительно. Я смягчил его еще больше, чтобы спросить: — Могу я немного приоткрыть дверь?

Замок щелкнул, когда Её Высочество отодвинула засов и приоткрыла дверь. На ней была только пижама, когда она выглянула на меня. Я просунул руку в эту узкую щель, в её комнату. Я не делал ничего больше, просто поманил принцессу Прайд рукой. Робко она положила свои мягкие, тонкие пальцы на мою ладонь, а затем сжала мою руку. В ответ я ободряюще сжал её пальцы, обращаясь с ней предельно деликатно своими большими, мозолистыми руками.

— Я тоже здесь, ради вас, — повторил я, передавая свое тепло через прикосновение. — Я практиковался в фехтовании все эти годы, чтобы иметь возможность защитить вас. Я не думаю, что кто-то более мотивирован обеспечивать вашу безопасность, чем я. Что бы ни случилось сегодня ночью, что бы ни ждало нас завтра и что бы ни произошло в будущем, я всегда буду здесь, ради вас. Клянусь своим именем и своей жизнью. Я всегда буду на вашей стороне. Я всегда буду защищать вас. Я буду давать вам это обещание столько раз, сколько потребуется. С этого момента я буду становиться всё сильнее и сильнее, чтобы я мог защитить вас от кого угодно и от чего угодно. Всякий раз, когда вам будет страшно, я буду здесь, чтобы держать вас за руку.

На этот раз я сжал её руку немного сильнее, чтобы она могла почувствовать силу моих рук. Она сжала мою в ответ, и я содрогнулся всем телом вплоть до плеч. Я не ожидал, что она ответит подобным образом, но её нежное тепло успокоило меня.

— Вы действительно, действительно удивительный человек, принцесса Прайд. Вы всегда протягиваете руку мне или любому другому, кто нуждается в помощи, и говорите те вещи, которые мы хотим услышать. Вы видите нас. Вот почему я, Стайл и так много других людей верим в вас. Мы пойдем за вами куда угодно.

Мне показалось, я услышал, как она набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но она промолчала.

— Поэтому, пожалуйста, увидьте нас и тоже поверьте в нас.

Всё еще крепко держа меня за руку, принцесса Прайд прислонилась к стене между нами. Возможно, она наконец-то начала засыпать, немного расслабившись. Я перехватил её руку так, чтобы наши пальцы переплелись. И хотя я сам был инициатором этого движения, у меня всё равно перехватило дыхание.

Мы стояли так, не двигаясь, не говоря ни слова, едва дыша. Затем мы оба опустились на пол; наши руки были сцеплены, а спины опирались на стену, разделяющую нас.

— Я прямо здесь, — сказала я ей. — Обещаю, я всегда буду на твоей стороне.

Я молилась, чтобы она поняла, как много для меня значат эти слова — что я действительно буду рядом, что я на её стороне, несмотря ни на что. Я хотела, чтобы они стали лучом света, разгоняющим тени её сомнений и страхов.

— Спасибо, Артур, — тихо ответила она.

Принцесса Прайд закрыла глаза и сделала медленные, глубокие вдохи. Я надеялся, она знает, как много людей на её стороне. Что бы ни случилось завтра, мы все будем здесь ради нее. Мы облегчим её ношу всеми возможными способами. Я знал, что принцесса Прайд любит Фризию и её народ, несомненно, больше, чем принц Леон любит свое королевство Анемон, но мы любили её не меньше. Её рука расслабилась в моей, а затем и всё тело. Она сжала мою ладонь в последний раз.

— Я люблю тебя, — пробормотала она голосом, тяжелым от сна.

— Я знаю, что уже поздно, но, пожалуйста, обращайся к ней подобающим образом, Артур.

Я подскочил. — В-вице-капитан Эрик! Как давно вы здесь стоите?!

Когда вице-капитан Эрик без предупреждения появился из тени, я отполз от него, пытаясь скрыть щель в двери. Он рассмеялся, заметив мою руку, сцепленную с рукой принцессы Прайд, но отмахнулся от моих путаных оправданий.

— Не утруждай себя попытками скрыть это, — сказал он. — Я слышал почти всё.

Я застыл в ужасе, забыв выпустить руку принцессы.

— Как... как много вы слышали?

Вице-капитан Эрик неловко улыбнулся, почесывая щеку.

— Думаю, примерно с того момента, как ты сказал: «Капитан Алан действительно сильный».

— Значит, вы действительно слышали всё! — воскликнул я. Кровь прилила к лицу. Он слышал всё, что я говорил о других рыцарях. Я никогда не смогу этого забыть.

— В любом случае, ты не можешь использовать слова вроде «капитан» или «вице-капитан», которые выдают в нас рыцарей. И эта рука, которую ты держишь, принадлежит «леди Жанне», помнишь?

У меня отвисла челюсть, но я смог пробормотать извинения. Это было непристойное и небрежное поведение для человека на службе.

— По правде говоря, я оценил всё то, что ты сказал, — произнес вице-капитан Эрик. Он застенчиво улыбнулся, казалось, будучи довольным тем, что услышал мои слова похвалы, и я отвел взгляд.

— П-пожалуйста, просто никому об этом не говорите, — умолял я.

— Да, я постараюсь, — ответил вице-капитан. Это не внушало доверия, но, по крайней мере, он не выглядел рассерженным.

— Пр... леди Жанна, я тоже прошу прощения, — сказал я, но мои слова встретила лишь тишина. — А? Леди Жанна? Леди Жанна?!

Я резко повернул голову, заглядывая в дверь, но ответа не последовало. Я попытался сжать её руку, но снова никакой реакции. Вице-капитан Эрик наклонился, чтобы заглянуть через мое плечо, и я последовал его примеру, приоткрыв дверь чуть шире. В этот момент я увидел не только тонкую руку принцессы Прайд, но и все её длинные, шелковистые малиновые волосы. Её кожа была словно фарфор, а темные ресницы веером рассыпались по щекам, пока она дремала.

Принцесса Прайд, должно быть, заснула в какой-то момент. Я запаниковал, пытаясь понять, когда именно. Она определенно была в сознании во время части нашего разговора, так что это должно было произойти примерно тогда, когда появился вице-капитан Эрик...

«Я люблю тебя».

Я снова покраснел. Смущенный, я прикусил внутреннюю сторону щек. Воспоминание о том, как она произнесла эти слова, вытеснило все остальные мысли и лишило меня дара речи. Я лишь разогревался всё сильнее и сильнее, пока не подумал, что могу сгореть заживо.

Слова вроде этих можно было истолковать лишь одним способом. Смесь смущения, радости и надвигающейся гибели боролась внутри меня. Я стиснул зубы, пытаясь вынести это.

— Думаю, леди Жанна заснула, — сказал вице-капитан Эрик.

Его голос вернул меня в реальность. Я украдкой бросил еще один взгляд на принцессу Прайд, крепко спавшую, прислонившись к стене. Она была похожа на картину — мирная и элегантная одновременно. Я поспешно отвел взгляд, но лицо теперь пылало не только у меня.

Вице-капитан Эрик был столь же очарован.

Её ночная рубашка была тонкой и отороченной кружевом. Она подчеркивала её стройную фигуру и мягкие изгибы. Ткань была немного прозрачной, но, к счастью, в комнате было достаточно темно, чтобы скрыть её. Я мысленно выразил благодарность за это.

Покрасневший вице-капитан, глядя в сторону, приказал:

— Артур, она здесь простудится. Отнеси её обратно в постель.

— Что?! — я постарался не закричать, чтобы не разбудить её.

— Это ты держишь её за руку. Тебе и делать.

Я не мог спорить. Не мог я и разжать её пальцы без применения силы, так как она всё еще вцепилась в меня. Сердце бешено колотилось от паники. Я попытался высвободить один палец за другим, но принцесса лишь проворчала что-то во сне и сжала мою руку еще сильнее своей тонкой ладошкой.

— П-прошу прощения, — прошептал я, готовясь протянуть руки и поднять её.

Я подложил одну руку под её тонкие ноги, а другую — всё еще сцепленную с её рукой — обернул вокруг спины. С такого близкого расстояния сладкий аромат защекотал мне нос. Я легко поднял её; её лицо было безмятежным, пока она спала у меня на руках. Тонкая ночная рубашка была единственным реальным барьером между нами. Сердце подкатило к горлу. Она была такой маленькой, такой хрупкой. И всё же в этом теле было столько бремени.

У меня сжалось сердце от этой мысли. Мне хотелось, чтобы она просто продолжала спать и ей не нужно было просыпаться, чтобы столкнуться с новыми бедами. В то же время я бы хотел держать её на руках вечно.

Наконец мне удалось уложить её в постель и накрыть одеялом. Когда её голова коснулась подушки, я внезапно оказался лицом к лицу со спящей принцессой. Её длинные волосы разметались по бледной коже, слегка завиваясь на шее. Я убрал их. И как раз в тот момент, когда я собирался отдернуть руку, на меня что-то нашло. Нежно я потянулся и коснулся этих губ, похожих на бутон розы.

Я наслаждался ощущением её мягкой, гладкой кожи на кончиках своих пальцев. Одного этого было достаточно, чтобы затуманить последнюю связную мысль в моей голове.

— Спокойной ночи. Приятных снов.

Она, конечно, не могла меня слышать. Я удивился самому себе, произнеся эти слова вслух. Мне просто хотелось защищать это безмятежное спящее лицо в каждое мгновение. Я знал, что это нереалистично, но всё равно хотел этого. Теперь мне оставалось лишь тихо выскользнуть из спальни, пока я не позволил своим желаниям снова взять верх.

Только когда я вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь, я смог оторвать взгляд от её великолепного лица. Я вздохнул, оседая на пол. Вице-капитан Эрик рассмеялся и сказал: «Отличная работа», прежде чем запереть дверь снаружи.

— Готов поспорить, Алан бы ревновал, — сказал он мне. — Хотя Каллум, вероятно, сказал бы, что мы ведем себя непочтительно.

— Дайте мне передышку, — сказал я, опустив голову. Мое лицо было горячим, почти дымилось, и я не мог заставить себя поднять взгляд. — Она была такой... мягкой.

Слова сорвались с губ сами собой, когда я вспомнил ощущение её тела в своих руках. Даже сейчас мои руки покалывало от этого воспоминания. Её кожа, её волосы, её аромат... и её губы. Всё это было таким мягким. В какую прекрасную женщину она выросла... Когда мы впервые встретились, она была просто крошечной девочкой.

— Ей уже шестнадцать.

Вице-капитан Эрик кивнул, задумчиво скрестив руки на груди. Он ведь тоже знал её той, какой она была когда-то.

— Звуки, которые мы слышали ранее, действительно были стражниками. Но никаких проблем не возникло.

После этого он встал на страже перед дверью, готовый снова продолжить свой дозор.

Мне тоже пора вернуться к работе. Я сделал глубокий вдох, надеясь, что вице-капитан Эрик не заметит, насколько я всё еще взволнован. Затем я поднялся с пола.

— Я никому не расскажу о сегодняшней ночи, — тихо сказал вице-капитан Эрик с болезненной улыбкой на лице. Я помедлил, почувствовав, что за этим кроется что-то большее.

— Не волнуйся. Клянусь, я не скажу ни слова, пока ты сам не решишь кому-то рассказать. Понял?

Я склонил голову. Понятия не имел, что он имел в виду, но вице-капитан Эрик лишь ухмыльнулся мне.

***

— Пей до дна, Артур! Это в первую очередь. Поговорим потом!

— Вы ошибаетесь... На самом деле, разговаривать тут не о чем...

— О, не надо мне этого! Её Высочество выглядела такой счастливой! Давай, пей еще!

Чашки и бокалы звенели по всей комнате. Я наблюдал, как течет выпивка, пока капитан Алан подначивал меня выпить. Вместо того чтобы спорить с ним дальше, я сделал глоток. Капитан Алан силой притащил меня к себе в комнату после того, как мы закончили тренировку на сегодня.

Тем временем капитан Каллум и вице-капитан Эрик пытались убрать часть выпивки, с которой мы уже разделались. Технически это была моя работа, как самого младшего по званию рыцаря в комнате, но они, казалось, были полны решимости вместо этого напоить меня.

Прошло три дня с тех пор, как мы вернулись домой из секретной миссии Прайд. После того как капитан Алан затащил меня обратно в свою комнату, вице-капитан Эрик и капитан Каллум присоединились к нам для вечерней пьянки. Это было любимое занятие капитана Алана, и его комната могла похвастаться впечатляющим количеством бутылок, а также большим столом, за которым мы все могли рассесться. Каждый рыцарь, который переступал порог его комнаты, открывал рот от изумления, видя, как он превратил маленькую уставную спальню в таверну.

Пока капитан Алан пытался уговорить меня выпить еще, вице-капитан Эрик и капитан Каллум были заняты уборкой комнаты и выносом пустых бутылок. Какая-то часть меня понимала, что они просто пичкают меня алкоголем, чтобы развязать язык и узнать больше о моем ночном разговоре с Прайд, но я быстро терял желание сопротивляться.

— Это было ни о чем. Артур просто немного меня подбодрил.

В то утро, когда Леон проснулся в гостинице, Прайд застенчиво улыбнулась после этого объяснения. Тем временем я впал в полную панику. Я знал, что никто из рыцарей просто так это не оставит.

— Её Высочество казалась такой счастливой, — сказал капитан Алан. — Держу пари, она действительно доверяет своему императорскому рыцарю. Ты охранял её комнату в ту ночь, так что я знаю, что у тебя был шанс поговорить. Жаль, что меня не назначили на этот пост.

Что ж, по крайней мере, он был честен в своей зависти. Но я с трудом мог связать слова, не запинаясь. К тому же, всякий раз, когда я вспоминал ту ночь в гостинице, мое лицо снова заливало краской. Я держал свою кружку у губ, чтобы скрыть румянец, но каждый раз, когда я её опускал, капитан Алан просто снова наполнял мой стакан. Короче говоря, я был обречен.

— Эта штука — одна из моих любимых, — сказал капитан Алан, подливая еще.

Я склонял голову в знак благодарности каждый раз, когда он наполнял мой стакан, и мой язык становился всё более развязанным с каждым глотком. Несмотря на свое нетрезвое состояние, я пытался проглотить слова. Я бы умер со стыда, если бы другие рыцари узнали об этом разговоре.

К несчастью, пока капитан Алан весело болтал, а я продолжал пытаться избежать темы Прайд, выпивая, я потерял счет тому, сколько выпил. Голова кружилась. Мое тело чувствовало жар. Я не мог сказать, измотан ли я, сбит с толку или просто настолько пьян.

— В чем проблема рассказать нам, в конце концов? — спросил капитан Алан. — Это просто приятный бонус к работе! О, только не говори мне, что ты сделал что-то глупое, вроде флирта с ней?

— Ни за что на свете я бы так не сделал! — рявкнул я, потрясенный. Я знал, что немного запинаюсь, но я перекричал это обвинение. Мой пульс колотился в висках. Какой бы ни была причина, скрыть красноту на моем лице теперь было невозможно.

— Я просто шучу, — сказал капитан Алан с усмешкой, похлопывая меня по плечу. — На, выпей это и немного охлади голову.

Он наполнил мою кружку еще раз. Я осушил её одним глотком, не осмеливаясь заговорить после того, как только что накричал на капитана. Как только я поставил кружку обратно, капитан Алан снова начал наливать.

Бонус к работе. Думаю, он не ошибается.

Голова была туманной. Мои мысли устремились к теме, которой я избегал весь вечер. После стольких уговоров остальных я не мог не вспомнить ту ночь…

— Я прямо здесь, — сказала я ей. — Обещаю, я всегда буду на твоей стороне.

Я молился, чтобы она поняла, как много для меня значили эти слова — что я действительно был рядом с ней, что я был на её стороне, несмотря ни на что. Я хотел, чтобы они стали лучом света, который уничтожит тени её сомнений и страхов.

— Спасибо, Артур, — тихо сказала она.

Принцесса Прайд закрыла глаза и сделала медленные, осознанные вдохи. Я надеялся, что она знает, как много людей на её стороне. Что бы ни случилось завтра, мы все будем здесь ради неё. Мы облегчим бремя на её плечах, как только сможем. Я знал, что принцесса Прайд любит Фризию и свой народ, без сомнения, больше, чем принц Леон любил свое королевство Анемон, но мы любили её не меньше. Её рука расслабилась в моей, а затем и всё тело. Она сжала мою ладонь в последний раз.

— Я люблю тебя, — пробормотала она, её голос был тяжелым от сна.

— Я знаю, что уже поздно, но, пожалуйста, обращайся к ней подобающим образом, Артур.

Я подскочил. — В-вице-капитан Эрик! Как давно вы здесь стоите?!

Когда вице-капитан Эрик без предупреждения появился из теней, я отполз от него, пытаясь скрыть щель в двери. Он рассмеялся, когда заметил мою руку, переплетенную с рукой принцессы Прайд, но отмахнулся от моих путаных оправданий.

— Не утруждай себя попытками скрыть это, — сказал он. — Я слышал почти всё.

Я сидел, застыв от ужаса, забыв выпустить руку принцессы. — Как… как много вы слышали?

Вице-капитан Эрик неловко улыбнулся, почесывая щеку. — Думаю, примерно с момента «Капитан Алан действительно сильный»?

— Вы действительно слышали всё! — крикнул я. Жар прилил к моему лицу. Он слышал всё, что я говорил о других рыцарях. Я никогда не смогу это пережить.

— В любом случае, ты не можешь использовать слова вроде «капитан» и «вице-капитан», которые выдают, что мы рыцари. И эта рука, которую ты держишь, принадлежит «леди Жанне», помнишь?

У меня отвисла челюсть, но я смог пробормотать извинения. Это было непристойное и небрежное поведение, пока я был на работе.

— По правде говоря, я оценил всё то, что ты сказал, — сказал вице-капитан Эрик. Он застенчиво улыбнулся, казалось, будучи довольным тем, что услышал, как я пел ему дифирамбы, и я отвел взгляд.

— П-пожалуйста, просто оставьте всё это при себе, — умолял я.

— Да, я постараюсь, — ответил вице-капитан. Это совсем не внушало доверия, но, по крайней мере, он не выглядел расстроенным.

— Пр… леди Жанна, я тоже прошу прощения, — сказал я, но мои слова встретили лишь тишину. — А? Леди Жанна? Леди Жанна?!

Я резко повернул голову, чтобы заглянуть в дверь, но ответа не последовало. Затем я попытался сжать её руку, но снова ничего. Вице-капитан Эрик наклонился, чтобы заглянуть мимо меня, и я последовал его примеру, приоткрыв дверь чуть шире. Именно тогда я увидел не только тонкую руку принцессы Прайд, но и все её длинные, шелковистые, малиновые волосы. Её кожа была как фарфор, её темные ресницы веером рассыпались по щекам, пока она дремала.

Принцесса Прайд, должно быть, заснула в какой-то момент. Я запаниковал, пытаясь выяснить, когда именно. Она определенно бодрствовала во время части разговора, так что это должно было быть примерно в то время, когда вице-капитан Эрик появился снова…

«Я люблю тебя».

Я снова покраснел. Смущенный, я прикусил внутреннюю сторону щек. Воспоминание о том, как она произнесла эти слова мне, отбросило все другие мысли и лишило меня дара речи. Я только становился всё горячее и горячее, пока не подумал, что могу сгореть заживо.

Был только один способ истолковать такие слова. Смесь смущения, радости и надвигающейся гибели боролась внутри меня. Я стиснул зубы, пытаясь это выдержать.

— Думаю, леди Жанна заснула, — сказал вице-капитан Эрик.

Его голос вернул меня в настоящее. Я украдкой бросил еще один взгляд на принцессу Прайд, крепко спящую у стены. Она была как с картинки, безмятежная и элегантная одновременно. Я быстро отвел взгляд, но мое лицо было не единственным красным теперь.

Вице-капитан Эрик был так же очарован.

Её ночная рубашка была тонкой и отороченной кружевом. Она подчеркивала её стройную форму и мягкие изгибы. Ткань была немного прозрачной, но, к счастью, в комнате было достаточно темно, чтобы скрыть её. Я молча выразил свою благодарность за это.

Покрасневший и смотрящий в сторону, вице-капитан приказал: «Артур, она здесь простудится. Отнеси её обратно в кровать».

— Что?! — я изо всех сил старался не кричать и не разбудить её.

— Это ты держишь её за руку. Ты должен это сделать.

Я не мог спорить. Я также не мог выдернуть свою руку из руки принцессы Прайд без некоторого усилия, так как она всё еще цеплялась за меня. Мое сердце забилось в паническом трепете. Я пытался высвободить один палец за другим, но принцесса лишь проворчала что-то во сне и сжала еще крепче той своей изящной ручкой.

— П-прошу прощения, — прошептал я, готовясь протянуть руки и поднять её.

Я положил одну руку под её тонкие ноги, а другую — всё еще сплетенную с её рукой — вокруг спины. С такого близкого расстояния сладкий аромат защекотал мой нос. Я легко поднял её, её лицо было безмятежным, пока она спала у меня на руках. Тонкая ночная рубашка была единственным настоящим барьером между нами. Сердце подкатило к горлу. Она была такой маленькой, такой хрупкой. И всё же это тело несло так много бремени.

У меня сжалось сердце от этой мысли. Я хотел, чтобы она просто осталась спать и ей не пришлось просыпаться и сталкиваться с еще большими проблемами. В то же время я бы хотел держать её в своих объятиях вечно.

Наконец мне удалось уложить её в кровать и натянуть одеяла. Когда её голова коснулась подушки, я внезапно оказался лицом к лицу со спящей принцессой. Её длинные волосы упали на её бледную кожу, слегка завиваясь на шее. Я смахнул их. Как раз когда я был на грани того, чтобы отдернуть руку, на меня что-то нашло. Нежно я потянулся и коснулся этих губ, похожих на бутон розы.

Я наслаждался ощущением её мягкой, гладкой кожи на кончиках моих пальцев. Одного этого было достаточно, чтобы затуманить последнюю связную мысль в моем мозгу.

— Спокойной ночи. Сладких снов.

Она не могла меня слышать, конечно. Я удивился самому себе, произнеся эти слова вслух. Я просто хотел защищать это мирное спящее лицо в каждый момент. Я знал, что это нереалистично, но всё равно хотел этого. На данный момент мне нужно было просто тихо ускользнуть из кровати и выйти из её комнаты, чтобы я не позволил своим желаниям взять верх снова.

Только когда я покинул комнату и тихо закрыл за собой дверь, я смог оторвать глаза от её великолепного лица. Я вздохнул, оседая на землю. Вице-капитан Эрик рассмеялся и сказал «Хорошая работа», прежде чем запереть дверь снаружи.

— Готов поспорить, Алан бы ревновал, — сказал он мне. — Хотя Каллум, вероятно, сказал бы, что мы вели себя неуважительно.

— Дайте мне передышку, — сказал я, опустив голову. Мое лицо было почти достаточно горячим, чтобы дымиться, и я не мог вынести того, чтобы поднять взгляд. — Она была такой… мягкой.

Слова сорвались с губ, когда я вспомнил ощущение её тела в своих руках. Даже сейчас мои руки покалывало от воспоминания. Её кожа, её волосы, её аромат… и её губы. Они все были такими мягкими. В какую прекрасную женщину она выросла… Когда мы впервые встретились, она была просто крошечной девочкой.

— Ей сейчас шестнадцать.

Вице-капитан Эрик кивнул, задумчиво скрестив руки. Он, должно быть, знал девочку, которой она когда-то была. — Звуки, которые мы слышали ранее, действительно были стражниками. Но никаких проблем не возникло.

После этого он встал на страже перед дверью, готовый возобновить свой дозор.

Мне тоже нужно вернуться к работе. Я сделал глубокий вдох, надеясь, что вице-капитан Эрик не увидит, насколько я всё еще взволнован. Затем я поднялся с земли.

— Я никому не расскажу о сегодняшней ночи, — тихо сказал вице-капитан Эрик с болезненной улыбкой на лице. Я ждал, чувствуя что-то еще. — Не волнуйся. Клянусь, я не скажу ни слова, пока ты не решишь кому-то рассказать. Понял?

Я склонил голову. Я понятия не имел, что он имел в виду, но вице-капитан Эрик лишь ухмыльнулся мне.

***

Как только дверь с грохотом захлопнулась за Артуром — честно говоря, куда громче, чем я ожидал, — я решительно зашагал обратно к своему месту среди трех оставшихся рыцарей.

— Ах… Принц Стайл, не желаете ли вы тоже чего-нибудь выпить? — в панике спросил капитан Алан. — У нас есть только дешевое пойло!

Я принял предложение без колебаний.

— Прошу прощения, что поднимаю эту тему, — сказал капитан Алан, — но вы пришли сюда, чтобы поговорить с Артуром о том разговоре в ту ночь?

— Да. Ну, по крайней мере, это была одна из причин.

Похоже, мой ответ показался им слишком расплывчатым, поэтому я добавил:

— Я всегда хотел услышать ваше мнение, как старших товарищей Артура по ордену.

Я принял выпивку, которую предложил капитан Алан. Рыцари смотрели на меня с удивлением, обмениваясь взглядами, но я проигнорировал их расширенные глаза и поднял бокал.

— Могу ли я узнать ваше честное мнение об Артуре? — спросил я.

Артур был талантливым рыцарем — по правде говоря, самым молодым кандидатом, когда-либо вступившим в основные силы. Если не считать капитанов и вице-капитанов, он был самым искусным мечником в ордене, и ему даже удалось заслужить звание имперского рыцаря. К тому же он был сыном самого командующего.

Артур никогда не распространял сплетни или слухи, но это не означало, что другие не делали того же самого в его адрес. Я подозревал, что некоторые рыцари завидуют или затаили обиду на Артура из-за его силы. Даже самые гордые рыцари в душе оставались обычными людьми.

— Я хотел бы услышать, как вы его видите, и любые слухи о нем, которые могли до вас дойти.

Я добавил эту последнюю фразу как лазейку, способ переложить ответственность с них самих. Я подозревал, что так они будут более склонны говорить со мной честно. Хотя я сохранял нейтральное выражение лица, я внимательно следил за любыми изменениями в их мимике. Три рыцаря просто уставились на меня.

Капитан Алан первым нарушил молчание:

— Лично я не знаю никого, кто мог бы сказать об Артуре что-то плохое.

Двое других согласно кивнули.

— Это правда, что Артур не похож на других рыцарей, поэтому я понимаю ваше любопытство относительно его репутации, — сказал капитан Каллум. — Он больше, чем просто сын командующего Родерика. Он невероятно талантлив и всегда очень много работает. Плюс ко всему, ему удалось обойти всех остальных и заслужить звание имперского рыцаря. Тем не менее он никогда не стоит на месте. Даже внутри Восьмого отряда, который славится экстремальными результатами, которых они способны добиваться, способности Артура очень высоко ценятся.

— Некоторые новобранцы тоже действительно равняются на Артура, но никто из них не завидует его навыкам открыто. И они не высказывают никаких сомнений, — сказал вице-капитан Эрик с искренней улыбкой. — Командующий Родерик и вице-командующий Кларк никогда не предоставляют ему особого обращения. Более того, большинству рыцарей нравится баловать его, поскольку он самый молодой среди них. И поскольку они так похожи внешне, все знают, что Артур — сын командующего.

— Как бы то ни было, я определенно люблю Артура, — сказал капитан Каллум. — Он один из лучших, когда дело доходит до фехтования, и у нас довольно хорошие отношения. Не то чтобы я не завидовал тому, что он стал личным рыцарем принцессы Прайд!

— Эти ваши отношения — это просто ты, таскающий Артура повсюду, верно? — пробормотал капитан Алан. — Но я тоже считаю, что Артур отличный рыцарь. Он идеально подходит на роль имперского рыцаря принцессы Прайд.

Капитан Каллум кивнул. — Согласен. Артур отличный парень. Он прилежен и искренен. С нетерпением жду возможности увидеть, как он будет расти.

Я кивнул, удовлетворенный их комментариями. Меня переполняла гордость от того, что моего лучшего друга так высоко ценят такие достойные рыцари.

— Понятно, — ответил я, прежде чем допить остаток своего напитка.

После этого три рыцаря поделились со мной еще большим: как Артуру недавно удалось нанести удар Харрисону, капитану его отряда, во время тренировки; как он помогал обустраивать тренировочные площадки, хотя эта работа предназначалась для новобранцев; и как он использовал всё больше приемов боевых искусств во время занятий. Я сидел молча и слушал все эти истории, некоторые из которых я уже слышал раньше.

Как только рыцари закончили, я поставил бокал на стол и заговорил.

— Приятно это слышать. Теперь я...

Тук-тук.

Внезапный звук прервал меня, прежде чем я успел закончить. Вице-капитан Эрик бросился к двери. Он приоткрыл её лишь на щелку, чтобы посетитель не мог заглянуть в комнату, но через мгновение вздохнул и затащил кого-то внутрь.

Виновник происшествия споткнулся и вошел в комнату: это был сам Артур Бересфорд.

— Простите, я не знаю, что произошло. Я просто внезапно осознал, что нахожусь снаружи? А?! Стайл! П-почему ты в комнате капитана Алана?!

Артур, по-видимому, быстро протрезвел и вернулся, чтобы извиниться, но его голос сорвался, когда он вскрикнул от шока. Очевидно, у него не было воспоминаний о моем приходе, ни о том, как я выставил его из комнаты.

— Я рад, что ты хотя бы быстро протрезвел, — сказал я с вздохом.

Остальные рыцари заметно расслабились, увидев, что Артур больше не пьян и поэтому не будет больше нести неловкий бред.

— Я пришел спросить, что вы обсуждали с сестрой в ту ночь, — сказал я ему. — И у меня также есть объявление для вас.

— Какое объявление? — спросил Артур, нахмурившись.

Вице-капитан Эрик отступил назад, и я встал прямо перед Артуром.

— Я получил разрешение от Матушки. С завтрашнего дня я буду тенью дяди Веста, сенешаля. Мне нужно учиться у него, чтобы однажды я смог занять его место. С этого момента я, вероятно, не смогу оставаться рядом с сестрой, как раньше.

— Это поэтому ты сказал то, что сказал за неделю до секретной миссии? Когда сказал, что я должен присматривать за ней за нас обоих?

Ему, должно быть, было любопытно узнать о моих словах в тот день: «Твоя работа — защищать её, Артур… за нас обоих».

— Я должен был начать во время помолвки сестры, — сказал я. — Но теперь, когда она была расторгнута, этот план тоже должен был быть отложен… но я пошел к Матушке, чтобы получить разрешение продолжить реализацию плана в любом случае. Всякий раз, когда сестра всё-таки найдет другого жениха…

Бах! Артур схватил меня за плечи. Его голова опустилась, хватка усилилась. Остальные рыцари заерзали. Затем…

Трах! Артур ударился своим лбом о мой.

— Ты снова всё держал в себе, Стайл?! Ты всегда, всегда… Уф! Ты ничем не лучше принцессы Прайд!

Я обхватил голову и согнулся от боли. Артур продолжал бушевать, несмотря на красную шишку, уже формирующуюся на его лбу.

— Я знаю, что не будет сенешаля лучше тебя, Стайл! — сказал Артур. — Нет смысла беспокоиться об этом! Это просто один из тех обычаев, с которыми приходится мириться принцам. Ты правда думал, что я собираюсь поднять ад из-за чего-то подобного?! Да ладно тебе!

Артур попытался схватить меня снова, но я телепортировался за его спину и пнул его, прежде чем он успел развернуться.

— Вот почему я здесь, чтобы рассказать тебе об этом сейчас! — крикнул я.

Артур схватил мою ногу, прежде чем удар достиг цели.

— Почему ты не пришел поговорить со мной, прежде чем делать всё это?! — спросил Артур. — Ты даже скрыл тот факт, что принцесса Прайд и принц Леон провели ночь вместе, не так ли?!

— Ты бы убил его, судя по тому, как ты уже вел себя! Плюс, сестра уже сказала, что между ни…

— Но ты не знал этого, пока Её Высочество не сказала тебе, верно?! — парировал Артур. — Что я хочу сейчас услышать, так это сотню извинений от тебя! Ты понятия не имел, что между ними тогда ничего не произошло!

Артур отшвырнул меня, но я снова телепортировался, чтобы успеть схватить его за руку и перекинуть через плечо.

— Если бы ты был на моем месте, ты бы сказал что-нибудь?! — кричал я, разъяренный. — Ты бы сказал, что она проводит ночь в комнате своего жениха?!

Артур извернулся и забился в воздухе, вырываясь из моих рук, чтобы приземлиться обратно на ноги. Его лицо было красным, и на этот раз не от выпивки.

— Конечно нет!

— Видишь?!

Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша после потасовки, сверля друг друга взглядами. Мы оба стояли наготове, и темное напряжение кружилось вокруг нас.

— Мне жаль… что я держал это в секрете, — наконец признал я, нахмурившись. — Честно говоря, когда Матушка впервые заговорила об этом со мной, я тоже не знал, что делать. Но я действительно чувствовал, что нарушил свое обещание тебе, поэтому просто не мог заставить себя что-либо сказать.

Мы должны были защищать Прайд вместе. Но как только я начну тенью ходить за сенешалем, я больше не смогу оставаться на её стороне, чтобы обеспечить её безопасность. Артур тоже понимал это, и всё же…

— Ты правда думаешь, что не защищаешь её? — сказал Артур. — Разве суть работы с сенешалем не в том, чтобы защищать Её Высочество и народ? Почему ты всё усложняешь?

Артур вздохнул и сделал шаг ближе. — Ты собираешься изучать дела сенешаля, чтобы защищать принцессу Прайд и народ много, много лет. Что в этом такого плохого?

Мои глаза расширились от шока. Я только что раскрыл всю ситуацию, но Артур говорил так, будто понимал всё. Когда Артур снова схватил меня за голову, положив руки на мои растрепанные черные волосы, это было гораздо нежнее.

— Опять же, я в ярости, что ты думал, будто должен справляться со всем этим в одиночку, включая ту ночь с принцем Леоном. Как ты мог держать это в себе?!

— А что такого? — выплюнул я, но не телепортировался.

— Уф! — Его руки сжались, когда он пытался сдержать свою ярость, но через мгновение он расслабился и отпустил меня. Артур скрестил руки и сердито посмотрел на меня.

Я вертел свои очки. — Ну?

— Итак, держу пари, ты собираешься покинуть Её Высочество, не предупредив её, верно? Это настоящая проблема, не так ли?

Я не мог не улыбнуться тому, как легко он меня раскусил. Я положил руку на плечо Артура… а затем резко подсек его ноги, свалив на пол.

— Ого! — воскликнул он.

Я ухмыльнулся рыцарю, лежащему теперь на спине на полу. Поскольку я застал его врасплох, у него не было времени защититься. Он отвел взгляд от этой моей фальшивой улыбки, которую он так презирал.

— Позвольте мне повторить. — Я повернулся к другим рыцарям. — Капитан Алан, капитан Каллум и вице-капитан Эрик, я уверен, вы знаете, но Артур и я — старые друзья.

Артур ахнул от этого и снова повернул лицо ко мне. Кровь отхлынула от его щек, когда он, по-видимому, вспомнил, что старшие рыцари всё еще в комнате, став свидетелями всего этого.

Капитан Каллум издал вздох. — Прошло много времени с тех пор, как я видел, чтобы Артур позволял кому-то так с собой обращаться. Ты единственный человек в мире, который может так разговаривать с первым принцем, не так ли?

— По крайней мере, я думаю, можно с уверенностью сказать, что он единственный человек, который может поднять на него руку… — сказал капитан Алан.

— Я уже знал, что вы двое друзья, — добавил вице-капитан Эрик. — Артур, думаю, лучше использовать слова, а не кулаки, когда разговариваешь с другом.

Челюсть Артура отвисла, пока рыцари говорили по очереди. Очевидно, он был достаточно пьян, чтобы забыть, где он и с кем. Его лицо залилось краской от смущения. Впрочем, наверняка рыцари уже знали о нашей дружбе. Мы ведь никогда не держали её в секрете.

— Как я говорил Артуру ранее, — сказал я, — мне придется проводить гораздо больше времени вдали от сестры с этого момента. Конечно, у нее полно стражников по всему замку в дополнение к её личной охране. Однако… — когда я замолчал, Артур поднялся на ноги, пытаясь обрести хоть какое-то подобие самообладания перед другими рыцарями.

— Этого недостаточно, чтобы успокоить мой разум, — закончил я, мой голос был глубоким и решительным.

Рыцари все немного выпрямились.

— Моя сестра, принцесса Прайд, должна быть защищена. Но если эту роль занимают стражники, просто выполняющие свою работу, или люди, которые заботятся только о своей собственной силе, они — лишь тела, занимающие место. Честно говоря, я не хочу, чтобы хоть один человек, не заслуживший моего доверия, находился рядом с ней.

Я сжал руки и встретился с Артуром взглядом, зная, что в моих глазах читается враждебность. Он, казалось, был застигнут врасплох моей решимостью и готовностью запугать старших рыцарей. Это поставило Артура в трудное положение, зажатого между его королевским другом и рыцарями, которым он служил. Я поспешил продолжить, прежде чем он успел сбежать на их сторону.

— Люди, которым я доверяю безоговорочно — это моя сестра, Тиара, командующий Родерик, вице-командующий Кларк и Артур, который здесь с нами. Прошло пять лет, и этот список ни разу не изменился.

Я доверял и нескольким другим людям: личному стражнику Прайд, Джеку; её горничным, Лотте и Мэри; Гилберту; связанному контрактом Валу; Кемету и Сефек; прекрасному принцу Леону; и, наконец, моим собственным родителям, королеве и принцу-консорту. Но они не пользовались моим абсолютным доверием, как эти пятеро избранных.

— Прошу прощения за прямоту, но именно так я действительно чувствую, — сказал я с улыбкой.

Я видел, как они пытались понять, почему я рассказываю им всё это. Я заставил это звучать так, будто собираюсь отправиться в опасное путешествие. Рыцари выглядели немного потрясенными, но я не собирался отступать. Может, они думали, что я должен доверять им так же, как Артуру, но этого не произойдет.

Это был просто мой долг как стюарда принцессы Прайд. Моя работа заключалась в том, чтобы быть недоверчивым и скептичным. Я должен был тщательно изучать любого, кто мог приблизиться к ней, и устранять любого, кто мог бы попытаться причинить ей вред. Склонность принцессы Прайд к милосердию делала еще более важным для меня быть безжалостным. Мой яд был реальным и необходимым.

Рыцари передо мной сглотнули, стоя по стойке смирно, пока я оценивал их. Казалось, они готовились к отказу.

— Поэтому… — я сохранял улыбку на лице и посмотрел каждому из рыцарей в глаза. — Капитан Алан Бернерс из Первого отряда.

Капитан Алан застыл, и пот проступил на его лбу. Его прежняя болтливость куда-то исчезла. Он смотрел на меня не как на друга Артура, а как на первого принца.

— Капитан Каллум Бордо из Третьего отряда.

Глаза капитана Каллума расширились, но он кивнул в ответ на свое имя.

— Вице-капитан Эрик Гилкрист из Первого отряда.

Вице-капитан Эрик тяжело сглотнул; я практически видел, как колотится его сердце. Его руки были крепко сцеплены за спиной, костяшки, вероятно, побелели.

И затем, как следующий сенешаль, который будет обладать большей властью, чем почти кто-либо во всем королевстве, я открыл рот для решительного заявления.

— Я хочу, чтобы вы трое стали имперскими рыцарями сестры.

Рты рыцарей отвисли. Глаза Артура стали размером с блюдца. Никто из них не проронил ни слова, поэтому я просто продолжил, ожидая этого.

— Артур не может защищать сестру весь день, когда меня нет рядом. У него есть свои обязанности и тренировки в качестве рыцаря. Вот почему я хотел бы разделить её защиту между вами четырьмя с этого момента, чтобы обеспечить безопасность первой принцессы этого королевства. Вы официально получите звание имперских рыцарей.

— Эм… Могу я кое-что спросить? — робко сказал капитан Каллум, подняв руку. Я кивнул, и он продолжил, голос его был полон недоверия. — Такое предложение — невероятная честь. Но почему мы? У меня сложилось впечатление, что вы хотели, чтобы мы знали, что вы не полностью нам доверяете.

Остальные старшие рыцари усиленно закивали.

Моя улыбка стала шире, и на этот раз она была искренней. — Совершенно верно, — сказал я. — Но Артур…

Артур вздрогнул. — Я?! — крикнул он, указывая на себя, переводя взгляд между мной и тремя старшими рыцарями.

— После миссии по устранению в прошлом году ты наговорил кучу всего о своих товарищах-рыцарях сестре и мне. В основном об этих троих в частности.

Мои слова и взгляд были спокойными, но Артур выглядел так, будто перебирал в уме каждое слово, которое когда-либо говорил мне об этих людях. Когда я начал добавлять, что большинство историй было о капитане Каллуме, Артур хлопнул руками по моему рту. Впрочем, было уже поздно — капитан Каллум уже отводил глаза, в то время как двое других рыцарей сдерживали смех.

— Я выслушал всё, что он мог сказать о вас троих. — Я стряхнул руку Артура со своего рта и похлопал его по груди. Его доверие к этим людям привело к этому решению и придало мне уверенности.

— Вот почему я могу доверять вам, — продолжил я. — У меня абсолютная вера в Артура, а он доверяет и уважает вас всем сердцем. И вы все доверяете Артуру в ответ.

Я знал, что сейчас они вспоминают наш предыдущий разговор.

— «Могу ли я узнать ваше честное мнение об Артуре?»

— «Я хотел бы услышать, как вы его видите, и любые слухи о нем, которые могли до вас дойти».

Искры зажглись в их глазах, когда рыцари осознали, что я задавал эти вопросы, чтобы оценить их, а не Артура.

В этот момент они завоевали мое доверие.

— Мне нужно, чтобы все вы помогли защитить старшую сестру — принцессу Прайд. Но этого всё еще... недостаточно, — я говорил твердо, выражая свою волю. — Премьер-министр уже готовит бумаги для того, чтобы командующий и вице-командующий ордена служили имперскими рыцарями. Если вы согласитесь служить, он также направит официальные приглашения ордену для вас троих.

Как только я закончил, трое рыцарей опустились на одно колено. Их глаза, полные решимости и твердости, были устремлены на меня. Чувствуя удовлетворение, я не мог не улыбнуться.

— Позволь мне спросить тебя о кое-чем, Артур, — сказал я, поворачиваясь к своему другу. Он смотрел на рыцарей со странным выражением лица, словно подозревая, что они поклонились ему так же, как и мне. — Как ты думаешь, капитан Алан, капитан Каллум и вице-капитан Эрик стали бы подходящими имперскими рыцарями для старшей сестры? Я хочу услышать твое мнение.

Артур начал улыбаться еще до того, как я закончил вопрос. Ответ был ясен. Он отошел от меня и опустился на одно колено, как и остальные рыцари — люди, которых он глубоко уважал.

Я хочу защищать Её Высочество вместе с этими людьми.

Его склоненная голова и поза на коленях передали этот ответ яснее, чем любые слова.

Удовлетворенный, я обратился к трем другим рыцарям:

— Я хочу, чтобы вы трое стали копьями, которые защищают старшую сестру, — сказал я. — Когда у нее не будет щита, вы станете копьями, которые будут отражать любых злоумышленников, приближающихся к ней.

Они немедленно выразили свое согласие.

— Спасибо вам за вашу помощь. Я знаю, что вы продолжите хорошо заботиться о моей старшей сестре.

Я присел, чтобы встретиться взглядом с Артуром.

— Тебе лучше не терять бдительности, Артур.

В отличие от того, как я обращался к другим рыцарям, я понизил голос, чтобы говорить прямо со своим другом. Артур посмотрел на меня, и наши взгляды встретились. Мое выражение лица, казалось, встревожило его.

— Полагаю, ты еще не понял, но это не значит, что я разделяю твои обязанности как имперского рыцаря, — сказал я ему. — На самом деле, они увеличатся. Отныне ты будешь охранять старшую сестру независимо от чрезвычайных ситуаций. Это не будет похоже на то, что было раньше, когда тебя вызывали к ней только в особых обстоятельствах. Тебе лучше быть к этому готовым.

Я усмехнулся, когда глаза Артура расширились.

— Что ты... — начал он, но я хлопнул в ладоши.

— Ну что ж! Как насчет того, чтобы отпраздновать рождение этого нового отряда? — предложил я весело.

Капитан Алан вскочил на ноги. — Черт возьми, да! — Он бросился прямиком к своей полке с алкоголем, чтобы открыть самую дорогую бутылку вина, которая у него была.

— Погоди, Алан! Я уверен, ты знаешь, что нельзя никому рассказывать об этом, пока мы не получим официальные инструкции! Ты понял, верно?! — сказал капитан Каллум.

— Капитан Алан, не принести ли нам еще чего-нибудь перекусить? — спросил вице-капитан Эрик.

Мы с Артуром тоже поднялись.

— Что скажешь, Артур? Думаешь, ты сможешь охранять её достаточно хорошо без меня?

Я одарил его многозначительной улыбкой. Артур издал резкое «Ха!». Но его ухмылка стала мягче, когда он посмотрел на старших рыцарей, уже наполняющих свои бокалы вином. На его лице было выражение чистой гордости, словно он был абсолютно уверен в защите Прайд вместе с этими рыцарями, на которых равнялся. Я был рад. Я сделал всё возможное, чтобы выбрать лучших рыцарей, которых мог найти, как ради Прайд, так и ради Артура.

— Когда дело доходит до защиты Её Высочества, я вряд ли когда-нибудь найду партнера лучше, чем ты, — сказал Артур, похлопав меня по спине.

Эти слова стали для меня большим шоком, чем мягкий удар. Я увидел, как он застенчиво улыбается рядом со мной.

— Мы ведь продолжим защищать Её Высочество вместе, верно?

Он ухмыльнулся и протянул кулак. Я усмехнулся и ответил на жест, стукнувшись кулаком о его.

— Конечно, продолжим.

Его друг... его напарник. Эти неожиданные слова наполнили меня такой радостью, которую я не мог скрыть.

Я ответил ему самой широкой и искренней из своих улыбок.

Продолжение следует…

Над переводом работала команда FanLate Journal

Перевод и редактура: TuXoXoDKa

Вычитка и оформление диалогов: Исекайный Сомелье

Работа с изображениями: Animia