Встреча "мам" с лучшей подругой со школьных времён

— Десять лет спустя. Часть 1 —

От лица - Сакураги (Химуро) Куру:Стоял конец июля. День за днём изнуряющая жара заставляла меня мечтать лишь об одном — запереться в комнате с кондиционером и больше ни на шаг не выходить на улицу. И всё же, поскольку приближались каникулы и Обон, мы начали строить планы на наше первое за долгое время путешествие.

Я, Сакураги Куру, направлялась в кафе, где мы договорились встретиться, взяв с собой мою любимую дочурку Хару. Сегодня у нас была ежемесячная встреча мам. Правда, кроме меня, на неё приходила всего одна мама.

— А! Куру-тя-а-ан! Мы здесь! Сюда, сюда!

Перед кафе я заметила женщину примерно моего возраста, которая подпрыгивала на месте и размахивала руками, совершенно не заботясь о том, насколько подобное поведение соответствует её возрасту. Её детское личико ничуть не изменилось со школьных времён, зато грудь каким-то образом стала ещё больше. Глядя на столь разительный контраст, я невольно ощутила лёгкий укол зависти.

— Прости, что заставила ждать, Масиро-сан. Рада видеть, что ты, как всегда, полна энергии.

Женщиной, с которой я собиралась встретиться, была моя школьная подруга и лучшая подруга — Хина-сан. В те времена её звали Масиро Хина, но после замужества она стала Сомэмией Хиной. Рядом с ней стояла её любимая дочурка Кинако-тян, которая настолько походила на мать, что казалась маленькой копией Масиро-сан.

В школьные годы я, мягко говоря, совершенно не умела общаться с людьми. Твёрдо решив никогда не становиться похожей на своих родителей, я была строга как к себе, так и к окружающим. Из-за этого меня называли холодной или Ледяной принцессой и считали человеком, к которому лучше не приближаться. Поэтому друзей у меня практически не было.

Но тогда Сакураги-кун, ныне мой муж и любимый, вместе с Масиро-сан и её мужем Сомэмией-куном, который также был лучшим другом Сакураги-куна, продолжали упорно пытаться со мной сблизиться. И прежде чем я успела это осознать, они сумели растопить лёд в моём сердце.

Мы окончили школу, поступили в университеты, устроились на работу, поженились, обзавелись детьми, но даже теперь продолжали регулярно встречаться вот так.

Что касается моего любимого мужа, сегодня он работал в офисе. Обычно он трудился из дома, и особой необходимости ездить на работу у него не было. Однако я ни за что не собиралась оставлять его наедине с Томикой, пока мы с Хару отсутствовали.

Разумеется, проблема заключалась исключительно в моей младшей сестре Томике. Ещё со школьных времён она не упускала ни единой возможности вмешаться в наши отношения.

До того как мы начали встречаться, я ещё могла закрывать на это глаза. Но даже после того, как мы стали парой, съехались, поженились и у нас родилась Хару, она продолжала регулярно приглашать его на свидания наедине.

Буквально на днях, когда я отправилась в детский сад проверить, как там Хару, потому что никак не могла перестать волноваться, Томика едва ли не силой вытащила его из дома. Я почувствовала неладное и немедленно позвонила ему, благодаря чему удалось предотвратить катастрофу.

Однако ответ Томики был следующим:

"Цок... А я-то думала, что смогу сходить на свидание с они-саном, как в старые добрые времена. Могла бы хоть иногда одалживать его мне, сестрёнка. Какая же ты жадина."

"При чём тут вообще жадность?! Даже если ты моя младшая сестра, я ни за что не стану тебе его одалживать!"

"Ну да, они-сан — муж сестрёнки и папа Хару-тян. Но для меня он старший зять, а значит, тоже член семьи, верно? Так почему бы не позволить мне совсем немножко побыть с ним?"

"Конечно же, нельзя!"

Вот какую нелепую отговорку она придумала. Умение находить ответ на любое возражение выглядит мило лишь в детстве. Хотелось бы, чтобы она наконец прекратила, ведь это дурно влияло на Хару.

Томика всегда владела словом гораздо лучше меня и умела быстро находить общий язык с людьми. Порой мне хотелось обладать такой же общительностью, но в то же время я думала, что обрела нынешнее счастье именно благодаря своей прежней неловкости. Как говорится, нет худа без добра.

— Здравствуйте, мама Кинако-тян.

Пока я погрузилась в размышления, Хару вежливо поклонилась Масиро-сан и поздоровалась с ней. Увидев, как образцово ведёт себя моя дочь, я мысленно пролила целое море слёз родительской гордости.

— Здравствуй, Хару-тян! Ну же, Кинако, ты тоже поздоровайся.

— Мама Хару-тя-а-ан, здра-а-авствуйте!

— Здравствуй, Кинако-тян.

Кинако-тян пошла характером в свою мать. Она была спокойной, неторопливой и невероятно очаровательной. Её милота напоминала не изящную фарфоровую куколку, а мягкую плюшевую игрушку, которую так и хотелось обнять. Один взгляд на неё действовал успокаивающе.

В этом отношении она тоже была точной копией Масиро-сан. Хотя самой Масиро-сан я бы никогда такого не сказала.

По словам Сакураги-куна, маленький идол нашей семьи, Хару, очень напоминала меня в школьные годы, особенно своей не по годам взрослой рассудительностью.

Если оставить в стороне сравнение со мной, нельзя было отрицать, что Хару — очень способный ребёнок. Она почти не доставляла нам хлопот, что невероятно облегчало родительские обязанности. Однако одновременно с этим я испытывала странные, противоречивые чувства, словно смотрела на собственную маленькую копию.

Особенно когда она совершенно неожиданно задавала невероятные вопросы: "Мам, а как появляются дети?"

Когда она посмотрела на меня совершенно невинными глазами и задала этот вопрос, мне показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Ведь я прекрасно помнила, как в возрасте Хару задала собственной матери точно такой же вопрос.

В памяти мгновенно всплыло её лицо с неописуемой смесью растерянности, паники и смущения, а затем и ответ, который ей удалось из себя выдавить: ЭК-кто же зна-а-ает?.. А как ты сама думаешь, откуда они берутся-а-а?Э

От всего сердца я поблагодарила маму за то, что она подарила мне точно такую же спасительную отговорку. В то же время меня ещё сильнее встревожило будущее Хару, ведь теперь она оказалась похожа на меня даже в этом.

Если я вовремя не направлю её в другую сторону, её школьная жизнь может оказаться такой же серой и безрадостной, какой едва не стала моя собственная.

В моём случае меня спасли Сакураги-кун, Масиро-сан и остальные, но ведь никто не гарантирует, что рядом с Хару тоже появятся подобные люди.

— Да-а-а, каждый раз, когда мы встречаемся, я об этом думаю! Кто бы мог представить в школьные годы, что всё сложится именно так, а, Куру-тян?!

Словно возвращая меня из размышлений о воспитании Хару в реальность, Масиро-сан отпила немного только что принесённого апельсинового сока и заговорила с ностальгией в голосе.

— Это действительно так. Если бы кто-нибудь сказал мне в старшей школе: "В будущем ты начнёшь встречаться с парнем, который сейчас сидит рядом с тобой, выйдешь за него замуж, родишь ребёнка и создашь счастливую семью", я бы ни за что не поверила.

Скорее всего, тогдашняя я сначала уставилась бы на него с недоверием, а потом и вовсе разозлилась.

Настолько сильно изменились мои чувства к человеку по имени Сакураги Сусуму за прошедшие годы.

— Мы с Рё-тяном были вместе с самого детства, поэтому я догадывалась, что всё закончится именно так. Но у тебя ведь всё было совсем иначе, Куру-тян.

— Верно... В отличие от тебя, Масиро-сан, у меня не было никого подобного.

— Поначалу ты ведь вообще не разговаривала с Сакураги-куном! Более того, хотя вы сидели рядом, от тебя буквально исходила враждебность, помнишь?

— Перестань... Даже сейчас, вспоминая об этом, я жалею о том, как с ним обращалась... А ведь Сакураги-кун всё равно каждый день пытался со мной заговорить. Мне действительно стоило гораздо раньше стать честнее с самой собой.

— Я так рада за тебя, Куру-тян! Ты нашла замечательного человека.

Масиро-сан улыбнулась, а я ответила ей улыбкой и кивком.

И всё же в старшей школе Сакураги-кун был далеко не тем человеком, который разговаривал со мной чаще остальных. В течение первого месяца мы едва обменивались приветствиями, не говоря уже о полноценных разговорах.

Позже я узнала, что он влюбился в меня с первого взгляда, но переживал, что произвёл на меня плохое первое впечатление.

К тому же, увидев, как резко я отшивала собиравшихся вокруг меня одноклассников, он никак не мог набраться смелости, чтобы приблизиться.

Позже он рассказал мне об этом с горьковатой улыбкой. Однако девушка, которая сейчас сидела напротив меня и улыбалась так же ярко, как и в те дни, стала исключением.

Признаваться в этом вслух было слишком неловко, но я никогда не смогу отблагодарить Масиро-сан за всё, что она для меня сделала.

— Я тоже очень рада, что ты счастлива со своим замечательным мужем, Масиро-сан.

Она была моей лучшей подругой, воплотившей в жизнь сюжет романтической манги, выйдя замуж за друга детства, с которым была неразлучна с самых ранних лет.

А ещё она была такой же мамой, как и я, к которой я всегда могла обратиться за советом, когда сталкивалась с чем-то незнакомым в воспитании ребёнка.

Без неё, сегодняшней меня, просто не существовало бы.

— И всё-таки время творит чудеса. Подумать только, Масиро-сан, которая в школьные годы была совершенно наивной, теперь сама стала матерью.

— М-м? Это ты на что намекаешь?

— Именно на то, что сказала. Я до сих пор прекрасно помню, как однажды ты заявила Сомэмии-куну, что детей приносит аист.

— П-п-подожди секундочку, Куру-тян?!

Когда мы вчетвером обедали вместе, Масиро-сан вдруг ни с того ни с сего завела разговор об этом.

А когда она ещё и спросила Сомэмию-куна: "Как думаешь, к нам тоже когда-нибудь прилетит аист?", мы с Сакураги-куном едва не выплюнули чай, который пили.

— Э-это всё вина папы и мамы! Это они меня обманули! Я тут совершенно ни при чём!

— И всё же... аист, надо же. Кстати, я слышала от Сакураги-куна, что, когда вы уже встречались с Сомэмией-куном, ты пришла в настоящий восторг, когда он привёл тебя в гостиницу, похожую на замок. Говорят, ты чуть ли не подпрыгивала от радости.

— П-п-п-переста-а-ань!! Хватит, Куру-тян! Почему ты вообще помнишь такие древние истории?! И вообще, Рё-тян слишком уж много рассказывает Сакураги-куну о нашей жизни!

Масиро-сан рухнула лицом на стол, выкрикнув:

— Идио-о-от!

Кинако-тян, наблюдавшая за тем, как её мама вдруг пришла в такое состояние, недоумённо склонила голову набок, словно спрашивая, что случилось.

— А ещё... Если говорить о более недавних событиях, как насчёт того приложения для анализа мыслей, которое мы с Сакураги-куном тоже опробовали?

— Нгха-а?!?!

— Фуфу. Насколько я понимаю, результаты оказались весьма интересными, не так ли? Чистой и невинной Масиро-сан больше не существует в этом мире... Какая трагедия.

— Да откуда у вас столько информации о нас?!

Масиро-сан чуть ли не разрыдалась.

Конечно, мне самой не стоило бы об этом говорить, но как человек, знакомый с ней ещё со школьных лет, я не переставала удивляться тому, насколько сильно она изменилась и какой огромной оказалась разница между её прежним и нынешним поведением.

— Мне показали снимок экрана, и, насколько я помню, в твоём мозгу практически всё было окрашено в розовый цвет, верно? Просто для сравнения мне очень хотелось бы узнать, как вы с мужем проводите ночи.

— Е-если уж ты об этом заговорила, то сама ничем не лучше, Куру-тян! Да у тебя всё было ещё розовее, чем у меня! Или даже алого цвета... В общем, во всех смыслах всё выглядело очень бурно!

— ???

— ............

В отличие от Кинако-тян, которая беззаботно улыбалась, мне почти послышалось, как Хару мысленно спрашивает, о чём вообще её мама разговаривает посреди бела дня в кафе.

Впрочем, наверное, мне это просто показалось.

Если бы здесь был Сакураги-кун, он наверняка сказал бы что-нибудь вроде: "Рыбак рыбака видит издалека".

— Раз уж ты так говоришь, тогда я расскажу тебе, насколько же Сакураги-кун замечательный! Так, посмотрим... Всё началось, когда мы впервые отправились куда-то вдвоём...

Это был самый обычный день, но благодаря компании подруги он казался ярким, оживлённым и весёлым.

И пока я рассказывала ей историю о том, как мы с Сакураги-куном стали парой, я невольно начала вспоминать и свои собственные моменты, связанные с Масиро-сан.

— Школьные годы —

От лица - Химури Куру:— Доброе утро, Куру-тян!

Это было июльское утро, уже после окончания сезона дождей. Казалось, вместе с дождевыми тучами исчезли и последние ограничения для жары, и теперь один знойный день сменялся другим.

Было всего чуть больше восьми утра, а температура уже перевалила за двадцать пять градусов. Даже сидя неподвижно, я чувствовала, как потею и устаю.

И всё же одна моя одноклассница обратилась ко мне, Химуре Куру, с невероятно бодрым и жизнерадостным голосом.

— ...Доброе утро, Масиро-сан. Ты, как всегда, полна энергии. Что-то хорошее случилось?

С момента нашего поступления в старшую школу прошло уже три месяца.

Я и без того никогда не отличалась умением ладить с людьми, а поскольку твёрдо решила стать достаточно сильной, чтобы самостоятельно справляться со всеми трудностями, то обычно отвечала холодно любому, кто пытался со мной заговорить.

В результате мне не потребовалось много времени, чтобы оказаться в изоляции от остального класса.

— Ага! Представляешь, наша собачка такая милая!

Было ровно два человека, настолько странных, что они продолжали разговаривать даже с такой девушкой, как я.

Одной из них была Масиро Хина-сан.

В отличие от меня, которую называли холодной и Ледяной принцессой, она была похожа на куколку, чьё выражение лица менялось с почти комичной скоростью.

Её мягкая, округлая фигурка выглядела настолько уютной, что казалось, обнимать её должно быть невероятно приятно. Как девушка, я невольно завидовала ей в этом отношении.

Она относилась ко всем одинаково дружелюбно, даже ко мне, поэтому совершенно неудивительно, что у неё было множество друзей.

Она была моей полной противоположностью — девушкой, которая действительно напоминала солнце.

— Не нужно подходить ко мне из-за таких пустяков... К тому же я уже вдоволь наслушалась рассказов о том, какая у тебя милая собака, разве нет?

— Но это было вчера! А сегодня совсем другая история!

Масиро-сан достала смартфон и показала мне видеозапись.

На экране большая собака отчаянно пыталась перепрыгнуть через ограждение, но едва отрывала лапы от земли. В конце концов она сдалась, понуро опустила хвост, медленно отошла в сторону, свернулась клубочком и обиженно заснула.

Для такой крупной собаки она была настолько робкой, что мне захотелось крикнуть: "Почему ты так быстро сдаёшься?!"

И как бы мне ни было неприятно это признавать, её унылый вид оказался настолько забавным и милым, что я едва не рассмеялась вслух.

— Ну как?! Разве он не милый? Наш мальчик такой толстенький, что даже когда изо всех сил пытается прыгнуть, почти не отрывается от земли! Разве не смешно?!

— Эта неуклюжесть... почему-то немного напоминает саму Масиро-сан... Ах, извини. Наверное, мне показалось.

— Э-э-э?! Думаешь, мы похожи? Если это правда, я буду так рада!

Масиро-сан широко улыбнулась и весело хихикнула:

— Эхехе!

Я же мысленно криво усмехнулась.

Её привычка воспринимать всё буквально была одной из её милых черт, но в то же время я невольно сочувствовала её другу детства и своеобразному опекуну Сомэмии-куну, которому постоянно приходилось разбираться с последствиями этой наивности.

— Слушай, слушай, Куру-тян! А у тебя дома есть какие-нибудь питомцы?

— У меня? Мы держим чёрного кота.

Когда люди слышат о чёрных кошках, то обычно вспоминают дурные приметы или одну известную службу доставки.

Однако поскольку кошки способны видеть в темноте, считается, что они могут приносить удачу, отгонять злых духов и способствовать процветанию в делах.

В подтверждение этому в Японии даже существуют чёрные фигурки манэки-нэко — кошек, призывающих удачу.

— О-о-о... Значит, Куру-тян, твоя семья предпочитает кошек!

— Когда он был маленьким, то постоянно забирался ко мне на колени и был невероятно милым. Но теперь, когда вырос, даже не подходит ко мне, если сам того не захочет. Он такой капризный... или, скорее, эгоистичный. Хотелось бы, чтобы он снова стал таким же ласковым, как в детстве.

Мне часто попадались видеоролики, в которых кошки ждали хозяев у входной двери, запрыгивали им на колени, когда те садились на диван, или забирались на письменный стол, мешая учиться и работать.

Но, по моему мнению, все эти видео были подделками, a если и нет, то их наверняка специально постановочно снимали.

Просто не могло быть, чтобы подобное происходило в реальности. Когда мой кот был маленьким — другое дело, но теперь он почти никогда так себя не вёл.

— Значит, получается... он цундэрэ?

— Мой кот? Цундэрэ? Забавно, Масиро-сан. Но мой мальчик совершенно не такой.

— Думаешь? Он ведь эгоистичный и капризный, но когда ему хочется ласки, он становится очень нежным, правда? Совсем как героини из манги, которую постоянно читает Рё-тян!

Ха-ха-ха. Ну уж нет. Мой кот точно не такой.

Да и вообще, сравнивать его с героинями манги — полнейшая бессмыслица.

— А мне кажется, твой котик просто пошёл характером в тебя, Куру-тян!

— Ч-что-о-о?!

— Ты ведь любила его с самого детства, вот он и подражает своей хозяйке! Ой, я так хочу на него посмотреть!

Масиро-сан принялась упрашивать меня показать фотографию кота, но сейчас меня волновало совсем другое.

Кто бы мог подумать, что мои собственные слова обернутся против меня! Но постойте-ка. Я ведь не цундэрэ!

Ладно, с частью "цун" я ещё могла согласиться. Меня действительно называли холодной и Ледяной принцессой, поэтому такую характеристику я ещё могла принять. Но вот часть "дэрэ" совершенно ко мне не подходила.

В отличие от нашего любимого кота, у меня ведь даже не было человека, по отношению к которому я могла бы проявлять подобную нежность.

— Эй, эй, Сакураги-кун! А тебе кто больше нравится, кошки или собаки? Или, может, какие-нибудь другие животные?

— М? Мне?

Я настолько погрузилась в собственные мысли, что даже не заметила, как появился Сакураги-кун.

Он ведь не видел, как я тут мучилась от смущения, правда?

Не подозревая о моей внутренней панике, Сакураги-кун поставил сумку, немного подумал и после короткого задумчивого мычания ответил:

— Если выбирать... наверное, собаки?

— О-о? А почему?

— Ну, если собака ко мне привяжется, то, наверное, будет радостно подбегать, чтобы поиграть. Это ведь мило... наверное? А ещё мне хотелось бы попробовать гулять с ней. Правда, у меня никогда не было домашних животных, так что я могу только представлять.

— Конечно, кошки тоже милые, но мне кажется, ни одна кошка ко мне не привяжется, — добавил Сакураги-кун с неловкой улыбкой.

— И собаки, и кошки чувствительны к иерархии, поэтому тебе стоит следить за тем, чтобы не баловать их слишком сильно.

— Ахаха... И то верно. Если когда-нибудь заведу питомца, постараюсь баловать его в меру.

Сакураги-кун ответил на мой совет кривоватой улыбкой.

Фраза "Если они начнут смотреть на тебя свысока, считай, всё кончено" могла бы прозвучать как слова какого-нибудь хулигана, но на самом деле собаки и кошки гораздо умнее, чем принято считать.

Если позволять маленькому питомцу кусаться во время игры только потому, что это мило, в будущем у него может сформироваться привычка кусаться, и тогда хозяину придётся несладко.

А если должным образом не отчитывать питомца за устроенный беспорядок, он будет повторять это снова и снова. Стоит животному решить, что хозяин находится ниже него в иерархии, — и всё пропало.

— М-м... Звучит непросто. Зная себя, если бы питомец показался мне милым, я наверняка начал бы его баловать, — с неловкой улыбкой признался Сакураги-кун.

Учитывая его характер, я легко могла представить, как даже после очередной выходки питомца он вместо того, чтобы сердиться и ругать его, лишь мягко произносит: "Ну что же ты..." — и всё прощает.

Представить его настолько безнадёжно мягким хозяином было совсем нетрудно. Однако столь же легко я могла вообразить, как питомец привязывается к нему сильнее, чем к кому-либо другому.

Постойте, а почему я вообще об этом думаю?

Полюбит ли собака или кошка Сакураги-куна своего хозяина — меня совершенно не касается.

— Куру-тян права, Сакураги-кун! Когда нужно проявить строгость, надо быть строгим! Если не воспитывать их как следует, пока они маленькие, потом проблем не оберёшься!

— Именно. Привычка кусаться может превратиться в настоящий кошмар. Кстати, Масиро-сан, а ты сама хорошо воспитала свою собаку?

— Ну разумеется... нет!

Масиро-сан гордо выпятила грудь и рассмеялась:

— Ньяхаха!

Само собой, мы с Сакураги-куном одновременно тяжело вздохнули.

— Сакураги-кун, ни в коем случае не становись таким же, как она, хорошо?

— ...Я обязательно это запомню.

— Десять лет спустя. Часть 2 —

От лица - Сакураги (Химуро) Куру:— И тогда! Сакураги-кун почувствовал, что я попала в беду, и тут же бросился ко мне на помощь!

С начала нашей встречи прошло уже больше двух часов.

Передо мной стоял кусочек торта к трёхчасовому чаепитию, а я с огромным энтузиазмом рассказывала сидевшей напротив лучшей подруге о том, какой же у меня невероятный муж.

— Хотя ему самому наверняка было страшно, он бесстрашно встал прямо передо мной, чтобы защитить! Ах, каким же невероятно крутым тогда был Сакураги-кун!

Поначалу Масиро-сан тоже хвасталась своим мужем, но примерно последний час говорила практически исключительно я.

— В-вот как...

— А ещё совсем недавно, знаешь? Я поставила банку консервированной скумбрии прямо в микроволновку, и она взорвалась! Он тут же бросил работу и прибежал меня спасать!

— Для девушки с такой внешностью ты удивительно неуклюжая, Куру-тян.

— Даже я бы не додумалась поставить консервную банку со скумбрией в микроволновку, — добавила Масиро-сан с неловкой улыбкой.

Я ведь всего лишь хотела побыстрее разогреть еду. Кто бы мог подумать, что банка взорвётся?

Мы с Хару тогда по-настоящему перепугались.

В итоге я совершенно напрасно потратила кучу времени и доставила Сакураги-куну столько хлопот, что мне тайком захотелось провалиться сквозь землю от стыда.

К тому же Масиро-сан была последним человеком, от которого мне хотелось слышать обвинения в неуклюжести.

— Кстати, вспомнила! Ещё в школьные годы однажды мне стало немного холодно, и он совершенно непринуждённо накинул на меня свою куртку... Каждый раз, когда у меня возникали проблемы, он немедленно приходил на помощь. Настоящий джентльмен среди джентльменов!

Даже когда я сказала, что со мной всё в порядке, он всё равно настоял на том, чтобы укрыть меня своей курткой.

В тот момент мне было очень неловко.

И всё же я была счастлива, что он так заботился обо мне, совершенно не думая о том, насколько холодно может стать ему самому. После того как мы начали встречаться, я старалась не допускать повторения подобных ситуаций.

Вместо этого мы пользовались одним шарфом на двоих, превращая его в предлог, чтобы идти, тесно прижавшись друг к другу.

Лицо Сакураги-куна тогда краснело так сильно, что, казалось, из него вот-вот повалит пар. Он был просто невероятно милым.

Возможно, предстоящей зимой стоит впервые за долгое время повторить это.

— ...Сакураги-кун действительно очень старался произвести на тебя впечатление, Куру-тян...

— Правда? Хотя, если подумать, я никогда не видела, чтобы он проводил время с другими девушками.

Если не считать Томики и Масиро-сан, я практически не могла вспомнить случаев, когда Сакураги-кун вообще разговаривал с другими девушками.

Он ведь такой красивый... Почему же так получалось?

— Ах... Это определённо была твоя заслуга, Куру-тян.

— Подожди, что ты имеешь в виду?

— Ну как же! Сакураги-кун ведь влюбился в тебя с первого взгляда и был по уши влюблён!

— Хау-у?!

Масиро-сан посмотрела на меня с лёгким недоумением.

Если подумать, Сакураги-кун действительно говорил, что до начала наших отношений у него ни разу не было девушки.

Но всё же... "Влюбился с первого взгляда" и "был по уши влюблён"...

Я и так прекрасно об этом знала, однако услышать подобные слова от кого-то другого оказалось настолько неловко, что я невольно заёрзала.

— К тому же вы с ним постоянно были вместе, Куру-тян... И вообще, ты, наверное, сама этого не замечала, но одним своим присутствием отпугивала всех девушек вокруг него. Хотя, учитывая, как сильно вы двое флиртовали, сомневаюсь, что кто-нибудь вообще осмелился бы приблизиться.

— Флиртовали?! Мы с Сакураги-куном настолько сильно флиртовали?!

— О да, ещё как! Я бы сказала, вы давно перешли границу обычного "хорошо ладят друг с другом".

Какая нелепость.

Если уж на то пошло, по моему мнению, Масиро-сан и Сомэмия-кун флиртовали гораздо больше нас.

Между обычными друзьями детства точно не бывает такой близости. Хотя, разумеется, ни один из них никогда бы в этом не признался.

— М-мы совсем отвлеклись от темы! В общем, я хотела сказать, что Сакураги-кун — просто самый лучший!

— Д-да, конечно... Твой муж самый-самый лучший на свете.

— И вот я подумала, что хотела бы как-нибудь отблагодарить его за всё, что он для меня делает, но ничего подходящего придумать не смогла... Масиро-сан, как думаешь, что бы ему понравилось?

— Н-ну... Мне кажется, Сакураги-куну не нужно ничего особенно грандиозного. Думаю, ему будет приятно уже от самого твоего желания сделать для него что-то хорошее... Может, просто приготовишь его любимые блюда?

Это практически ничем не отличалось от нашей обычной жизни.

Однако я легко могла представить, как Сакураги-кун улыбается и говорит: "Как же вкусно! Спасибо, Куру-тян".

Точно! Нужно приготовить побольше блюд, которые придают сил и повышают выносливость.

Тогда с самого ужина и до отхода ко сну я смогу подарить Сакураги-куну настоящее наслаждение...

— Уфуфу... Благодаря тебе, Масиро-сан, мне в голову пришёл замечательный план. Большое спасибо.

— В-вот и славно... Передавай Сакураги-куну привет, хорошо?

— Да, конечно!

— Н-ну... Кажется, это уже восемнадцатая история за сегодня о том, какой Сакураги-кун замечательный.

Масиро-сан неловко рассмеялась:

— Ахаха...

Неужели я рассказала уже настолько много?

Тогда, может, следующей стоит поведать ей о том, как в старшей школе я подвернула ногу, а Сакураги-кун донёс меня до медпункта на руках, словно принцессу?

Я всегда считала его физически слабым, поэтому, когда впервые увидела эту неожиданно сильную сторону его характера, была совершенно очарована.

— И всё-таки вы двое по-прежнему безумно влюблены друг в друга... Такими темпами совсем скоро у Хару-тян появится младший братик или сестрёнка, а?

— Разумеется, дети, это дар судьбы, но лично я не собираюсь останавливаться на втором ребёнке! Я хочу третьего, четвёртого... Хочу столько детей, чтобы мы могли собрать целую бейсбольную команду! Как минимум!

— Ого... Похоже, Сакураги-куну придётся очень постараться.

После этого наш разговор переключился на мои планы относительно семьи.

Сакураги-кун давным-давно сказал мне, что, когда мы вдвоём, наше счастье удваивается. Тогда я сочла подобную логику нелепой, но теперь прекрасно его понимала.

Счастье, которое мы испытывали втроём вместе с Хару, было гораздо больше того счастья, которое мы испытывали, когда были только вдвоём.

Так что готовься, любимый.

— В тот же вечер —

От лица - Сакураги Сусуму:Когда я вернулся с работы, Куру-тян и Хару, как всегда, встретили меня радостными улыбками.

В очередной раз осознав, что моя любимая семья — лучшее лекарство от усталости после долгого рабочего дня, я направился в гостиную.

И тут обнаружил Томику-тян, которая совершенно непринуждённо развалилась на диване.

Невольно криво улыбнувшись тому, насколько по-хозяйски она здесь себя чувствует, я перевёл взгляд на стол... и потерял дар речи.

— П-потрясающе...

Это было единственное слово, которое мне удалось произнести, а всё потому, что практически каждый сантиметр обеденного стола был заставлен роскошными блюдами.

— Слушай, Куру-тян... А что это всё значит? У нас сегодня какая-то годовщина?

До годовщины нашей свадьбы было ещё далеко, да и годовщина начала наших отношений сегодня тоже не отмечалась.

Не было и дня рождения ни Куру-тян, ни Хару, ни моего собственного. Я отчаянно пытался вспомнить хоть какой-нибудь подходящий повод, но ничего не приходило в голову.

— Ничего такого, знаешь ли! Просто сегодня мне захотелось как следует отблагодарить тебя за всё, что ты для нас делаешь! Вот я и решила постараться на славу! Ну как тебе?

Она широко улыбнулась с таким видом, словно невероятно гордилась собой, и я был искренне растроган.

Моя любимая жена вложила всю душу в приготовление столь роскошного ужина и ждала моего возвращения домой в самый обычный день, совершенно без какого-либо особого повода.

От одной этой мысли у меня на глазах едва не выступили слёзы.

— Спасибо, Куру-тян. Я действительно самый счастливый мужчина на свете...

— Ну вот, опять ты преувеличиваешь. Давай скорее переодевайся. Нужно поесть, пока всё не остыло, хорошо?

Куру-тян, на лице которой застыла одновременно смущённая и довольная улыбка, легонько подтолкнула меня в спину.

Я поспешил переодеться в домашнюю одежду и вернулся в гостиную.

— А ещё я решила немного раскошелиться и купила спиртного. Давай сегодня впервые за долгое время выпьем вместе.

Меня буквально окружили заботой с головы до ног. Возникло ощущение, будто я остановился в роскошном рёкане.

И всё же одна вещь не давала мне покоя.

Хару, сидевшая рядом с Куру-тян, почему-то выглядела немного напряжённой. Более того, Томика-тян, расположившаяся рядом со мной, безостановочно хихикала, хотя ещё не выпила ни капли алкоголя.

И вот это уже вызывало у меня по-настоящему серьёзные опасения.

— Ну что ж, раз все собрались... Приятного аппетита!

— Приятного аппетита! — хором ответили мы втроём.

По примеру Куру-тян мы сложили ладони перед собой, после чего взяли палочки для еды. Передо мной было столько разных блюд, что я совершенно не знал, с чего начать.

Может, попробовать жареных устриц?

Я ел их довольно редко, поэтому мне было интересно, какие они на вкус.

Стоило мне откусить кусочек, как я почувствовал упругую, сочную мякоть, а во рту тут же раскрылся насыщенный морской аромат.

Даже без каких-либо приправ их концентрированный, богатый вкус оказался настолько великолепным, что я невольно замер от восхищения.

Следом я попробовал унаги кабаяки — угря, приготовленного на гриле в сладковатом соусе.

Его мясо было нежным и сочным, а соус пропитал каждый кусочек. Сам по себе угорь был невероятно вкусным, но мне тут же захотелось съесть его вместе с миской белого риса.

— М-м-м-м! Куру-тян, все блюда просто невероятно вкусные!

— Мне так приятно это слышать. Значит, все мои старания были не напрасны.

— Одних устриц и угря было бы более чем достаточно, но ты даже приготовила набэ... Кстати, что это за набэ?

Изо всех сил стараясь игнорировать тот факт, что горячее блюдо в горшочке совершенно не подходило для конца июля, я задал Куру-тян вопрос, одновременно отправляя в рот вторую устрицу.

— Уфуфу... Это набэ из мягкопанцирной черепахи!

— ...Чего?

Когда люди слышат о мягкопанцирных черепахах, первое, что приходит им на ум, — их общеукрепляющие свойства.

Или, если говорить прямо, способность повышать выносливость и мужскую силу. И вот тогда до меня наконец дошёл смысл всех блюд, выставленных на столе.

Подобное меню совершенно определённо являлось посланием от Куру-тян. Разумеется, в нём присутствовала и благодарность за всё, что я делал для семьи, о которой она говорила ранее.

Однако гораздо сильнее меня не покидало ощущение, что это было своеобразное объявление войны: "Сегодня ночью я не позволю тебе уснуть".

— Еды много, так что кушай побольше, любимый.

— Д-да... конечно.

Всё, на что меня хватило, — это сухой смешок.

Я был невероятно благодарен ей за то, что помимо всей этой еды она приготовила ещё и алкоголь.

И именно поэтому мне отчаянно хотелось верить, что за всем этим не скрывается никаких тайных намерений.

— К-кстати, Куру-тян... Сегодня ведь у тебя была ежемесячная встреча с Масиро-сан, верно? Как всё прошло?

Даже я понимал, насколько неуклюжей и натянутой получилась эта попытка сменить тему. По сути, я просто пытался сбежать от реальности.

Мне действительно было любопытно, о чём они разговаривали на этих встречах, ведь Куру-тян и Масиро-сан дружили ещё со школьных лет.

Однако жена ни разу не рассказывала мне об этом.

— Уфуфу. Да ничего особенного мы не обсуждали. Как всегда, просто пили чай и болтали о повседневных делах.

— В-вот как...

Как всегда, один и тот же ответ.

И всё же почему-то именно в те дни, когда она встречалась с Масиро-сан, у нас дома появлялись подобные роскошные ужины, явно предназначенные для подготовки к ночному сражению.

Хотя даже если бы я узнал, о чём они разговаривали, это вряд ли помогло бы мне набраться смелости попросить её прекратить.

— Я ведь просто хотела сделать тебя счастливым, любимый... Неужели тебе не понравилось?

Куру-тян посмотрела на меня влажными, умоляющими глазами. Хотя я прекрасно понимал, что она уже давно вертит мной как хочет, я поспешил её разубедить.

— Н-ничего подобного! Я безумно благодарен тебе за то, что ты всё это приготовила! Спасибо, Куру-тян!

— Эй, Хару-тян... А о чём сестрёнка разговаривала с мамой Кинако-тян?

— ...Мама хвасталась папой перед мамой Кинако-тян. А ещё она много чего спрашивала. И ещё, ещё... ей сказали, что они с папой были очень милой парочкой ещё давным-давно.

Хару мило склонила голову набок и спросила меня:

— Правда?

Я совершенно не представлял, что на это ответить.

О чём, чёрт возьми, они вообще разговаривали в том кафе?

К тому же мы с Куру-тян совершенно точно не флиртовали на глазах у других людей в старшей школе.

— Отсутствие самосознания — поистине страшная вещь, они-сан.

— ...Неужели мы с Куру-тян действительно так сильно флиртовали?

Когда я робко задал этот вопрос, Томика-тян расплылась в широкой улыбке и уверенно ответила:

— Да!

Не смешите меня.

Одна только мысль о том, что окружающие воспринимали наши отношения подобным образом, заставляла меня краснеть от стыда настолько сильно, что хотелось провалиться сквозь землю.

— Слушай, Хару. А о чём именно мама спрашивала маму Кинако-тян?

— ...Не знаю.

Хару демонстративно отвернулась, недовольно фыркнув. Почему-то от этого моя тревога резко усилилась.

— Наверное, она спрашивала, как лучше показать они-сану, насколько она ему благодарна, разве нет? Сестрёнка ведь склонна доводить всё до крайностей... Или как это ещё назвать...

Мне показалось, будто Томика-тян вполголоса бросила мне равнодушное: "Ну, удачи-и~", но, наверное, это было лишь моё воображение.

Впрочем, сейчас меня гораздо больше волновал другой вопрос.

Сколько ещё она вообще собирается здесь оставаться?

Даже Куру-тян уже совершенно перестала обращать внимание на присутствие своей младшей сестры. Пока подобные мысли крутились у меня в голове, я собрался с духом и продолжил есть.

Что бы там ни задумала Куру-тян, я просто не мог позволить себе оставить такую вкусную еду недоеденной.

Вдоволь насладившись ужином, приняв ванну и уложив Хару спать, я обнаружил себя в нашей спальне, a Куру-тян в это время сидела верхом на мне.

— Эм... Куру-тян? Что ты собираешься со мной делать?

— Ох, любимый, что с тобой? Тебе совершенно нечего бояться. Просто предоставь всё мне, — произнесла Куру-тян, облизнув губы.

От той милой Куру-тян, которая всегда весело проводила время с Хару, словно не осталось и следа.

Теперь она нависала надо мной с соблазнительным, чарующим выражением лица, облачённая в тонкий пеньюар, который надевала исключительно по особым случаям.

Моё самообладание было на грани полного краха.

— Дело не в том, что я боюсь, понимаешь? Просто сегодня ты выглядишь особенно... решительно.

— О-о? Значит, ты заметил, насколько я сегодня решительно настроена?

— Разумеется. Ведь речь идёт о моей любимой Куру-тян. Когда вы вместе уже десять лет, поневоле начинаешь замечать такие вещи.

— Н-ну вот... Ты всегда умел так непринуждённо говорить вещи, от которых я становлюсь счастливой... Теперь у меня появилось ещё больше причин тебя отблагодарить.

Куру-тян заёрзала, сидя на моём животе, словно пытаясь скрыть смущение.

Однако её движения вызывали у меня весьма определённые ощущения, поэтому, если она собиралась продолжать в том же духе, мне очень хотелось, чтобы сначала она с меня слезла.

— Тебе совершенно не нужно меня благодарить. С учётом сегодняшнего ужина и всего остального ты и так каждый день делаешь для меня более чем достаточно.

— Но помимо благодарности я считаю, что тебя ещё необходимо наказать, любимый.

— Н-наказать?! Но за что...?!

— Ах, неужели ты сам не понимаешь? Почему бы тебе не положить руку на сердце и хорошенько не подумать?

Поскольку Куру-тян удерживала обе мои руки, я физически не мог последовать её совету.

Но если бы я решил пошутить на эту тему, то совершенно очевидно лишь сильнее разозлил бы её, сделав ситуацию ещё хуже. Я принялся отчаянно перебирать в голове последние события.

За прошедшие несколько дней я вроде бы не совершил ничего такого, что могло разозлить Куру-тян.

Я старался заканчивать работу вовремя, раз в неделю мы вместе принимали ванну, каждую ночь она использовала меня вместо подушки для объятий, а наши свидания по выходным по-прежнему...

— Любимый, на днях ты ведь уходил куда-то вдвоём с Томикой во время перерыва в работе, верно?

— ............А.

— Разумеется, я всё понимаю. Ты ведь отказал ей, но Томика всё равно настояла на своём, правда? Или, может быть, она обманула тебя и выманила из дома.

Вот что значит сёстры.

Похоже, Куру-тян прекрасно видела насквозь все замыслы Томики-тян. Когда та попросила меня составить ей компанию по дороге в магазин, я согласился, решив немного отвлечься от работы.

Каково же было моё удивление, когда по пути она внезапно объявила, что на самом деле мы отправились на свидание!

К счастью, сразу после этого позвонила Куру-тян, благодаря чему удалось избежать катастрофы.

— Думаю, мне необходимо совершенно ясно показать, кому ты на самом деле принадлежишь.

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, Куру-тян, но мне кажется, убеждать в том, что я принадлежу тебе, нужно вовсе не меня?.. Разве не логичнее было бы объяснить это Томике?.. Как думаешь?

— Разумеется, я обязательно дам Томике понять, что ты мой. Но ещё важнее то, что, по моему мнению, необходимо заставить твоё тело как следует запомнить, кому именно ты принадлежишь.

— Эм, Куру-тян... Может, уже поздновато спрашивать, но... ты случайно не злишься?

На меня обрушился ледяной взгляд, температура которого словно достигала абсолютного нуля.

Что ещё хуже, за спиной Куру-тян будто возник зловещий образ женщины в маске демона ханни, а в ушах раздался устрашающий рокот: "Гр-р-р-р..."

Во всяком случае, мне отчаянно хотелось верить, что последняя часть была исключительно плодом моего воображения.

— Уфуфу. Что за глупости ты говоришь? Разумеется, я совершенно не злюсь.

— ...Т-тогда, может, ты хотя бы на секундочку с меня слезешь?..

Но прежде чем я успел закончить свою просьбу, Куру-тян наклонилась ко мне и тихо произнесла:

— Однако это не отменяет необходимости наказания, правда?

— ...Эм, насчёт этого...

— Я потрачу всю ночь на то, чтобы выжать из тебя все силы до последней капли и заставить как следует усвоить, кому ты принадлежишь...

— П-пожалуйста, будь со мной понежнее...

Это были единственные слова, которые мне удалось из себя выдавить.

В итоге мы с Куру-тян провели головокружительную, бурную и в то же время невероятно сладкую ночь, которая казалась прекрасным сном.

А утром я проснулся совершенно невыспавшимся.

И всё же, если подумать, время от времени немного недосыпать ради такого огромного счастья было совсем не плохо.