Миссис Холмс не могла не испытывать опасений по поводу подозрительного предложения, которое новая гувернантка сделала ее младшей дочери менее чем через два дня после прибытия в дом. Нет, она намеревалась быть настороженной.
Миссис Холмс только что извинилась перед служанкой Салли за то, что ее младшая дочь грубо обошлась с этой молодой и красивой гувернанткой в первый же день.
Поскольку разговор, который должен был закончиться так гладко, завершился предложением, которое было трудно понять, даже самая недалекая миссис Холмс не могла не засомневаться.
Поэтому Мориарти добавил последнее замечание. Каким бы подозрительным ни казалось это предложение, любой обычный человек на мгновение соблазнился бы идеей поработать бесплатно.
Конечно, это не полностью развеяло беспокойство, которое испытывала миссис Холмс.
Однако Мориарти предвидел и это.
Хотя он и продемонстрировал это на короткое время перед Шерлоком Холмсом, он всегда отличался исключительной интуицией. В отличие от мисс Холмс, которая делала выводы, просто взглянув на его пальто и быстро найдя улики, он мог понять большинство людей, просто взглянув на них.
Мориарти вспомнил, что вчера вечером, в свой первый день в качестве гувернантки, он ужинал с семьей Холмс.
Члены семьи Холмс были обычными людьми.
Как известно, г-н Холмс пользуется уважением как местная фигура, унаследовавшая от англиканского священника в этом регионе семейное дело.
Он был главой семьи Холмс и мужчиной лет пятидесяти. Верный своей религиозной натуре, он был аскетом и отличался строгостью, но при этом оставался простым человеком, который ценил сохранение своей семьи превыше всего.
Однако он испытывал некоторое беспокойство по поводу своей жены, которая была значительно старше его. Сам мистер Холмс этого не показывал и не осознавал, но Мориарти явно это чувствовал.
Однако, в отличие от мисс Холмс, было очевидно, что он был скучным человеком. Обычный человек, которого можно было встретить где угодно.
Миссис Холмс была похожа на нее. Благодаря тому, что она унаследовала кровь феи от своего предка-феи, она сохранила молодость, несмотря на то, что ей было за тридцать, но она была женщиной, которая несколько скучала в своей обычной жизни.
Человек с мечтательной натурой, который, если ему предоставится такая возможность, может помечтать о небольшом отклонении от нормы.
Однако она была обычной домохозяйкой и довольно строго относилась к воспитанию своих детей. Больше всего на свете она заботилась о своем младшем сыне, Шерлоке.
По всем признакам, Шерлок была далеко не обычной девушкой, и миссис Холмс, обладавшая средними моральными принципами и здравым смыслом той эпохи, не могла не беспокоиться о будущем своей неукротимой младшей дочери еще до того, как оно началось.
Однако Мориарти также мог предположить, что причина, по которой он еще не был строг с мисс Шерлок, заключалась в том, что девочке было всего восемь лет.
У супругов трое детей: двое сыновей и младшая дочь по имени Шерлок.
Однако Шеринфорд, старший сын мистера Холмса и старший брат мисс Шерлок, не присутствовал за обеденным столом. Старший сын семьи Холмс, который был на три года младше самого Мориарти, изучал теологию в строгой школе-интернате, чтобы унаследовать семейный бизнес от отца.
Шерринфорд, Майкрофт и Шерлок.
Это были странные имена, которые показывали, что у мистера Холмса, несмотря на то, что он был обычным человеком, была эксцентричная сторона.
Мориарти впервые узнал о существовании такого имени, когда попал в эту семью.
И, как и следовало ожидать, хотя он не мог быть уверен, поскольку не смог встретиться с Шеринфордом, по крайней мере, двое детей, Майкрофт и Шерлок, были особенными в глазах Мориарти.
В отличие от скучных и глупых людей, и в отличие от пугал, которые не стоят того, чтобы их вспоминать, даже если они исчезнут в любой момент, это были особенные дети, которых неизбежно вспомнят когда-нибудь, даже если их пути разойдутся.
Именно поэтому Мориарти импульсивно предложил взять на себя ответственность за обучение Шерлока. Хотя это было отчасти импульсивное предложение, он не пожалел о нем.
И он уже знал, что миссис Холмс по-прежнему считала его предложение неприятным. Миссис Холмс была скучной, заурядной женщиной, и она планировала нанять гувернанток, которые бы добросовестно занимались образованием ее дочери.
Конечно, даже не требовалось делать простых выводов о том, что ждет в будущем. Шерлок была особенной девушкой — нет, особенным существом — и слишком сложной для обычного образования и глупых учителей. Мориарти чувствовал это инстинктивно.
Поэтому никто вряд ли доверит образование восьмилетней дочери незнакомцу, независимо от его возраста и того, насколько он заслуживает доверия как репетитор для сына.
Однако Мориарти осторожно добавил:
Это была такая игра, которая заставила бы любого, кто знал его истинные чувства, испугаться от столь наглого поведения. Вопреки его истинным чувствам, перед любым наблюдателем представал молодой человек, поглощенный старыми воспоминаниями и семейными заботами, а следовательно, и меланхолией.
«На самом деле… во время разговора с мисс Шерлок… я, сам того не осознавая, подумал о своей младшей сестре».
«Вот как... Если она сестра мистера Мориарти, то, должно быть, красавица».
«Да, к сожалению, он умер в возрасте пяти лет. Тем не менее, он был ребенком, который лучше всех меня понимал, и я до сих пор скорблю по нему, мадам».
«Ах... Извините, мистер Мориарти!»
Как могла глупая и заурядная миссис Холмс посметь заподозрить молодого человека прямо у себя на глазах?
Хотя Мориарти даже не мог толком вспомнить имя своей покойной сестры и не испытывал никаких эмоций после её смерти, впервые в жизни он не мог не почувствовать благодарность за то, что она существовала.
Конечно, даже без младшей сестры он мог бы спокойно солгать. Однако умный человек должен быть готов к любой ситуации.
Вероятность была близка к нулю, но на всякий случай кто-нибудь мог бы проверить, действительно ли у мистера Мориарти была умершая сестра.
Мориарти впервые выразил благодарность младшей сестре, имя которой он даже толком не помнил, за то, что у неё была младшая сестра и что она умерла за него. Конечно, вскоре он об этом забыл.
Миссис Холмс не могла не поддаться очарованию молодого человека, который с такой нежностью наложил изображение своей любимой младшей сестры на изображение своей дочери.
Внешность самого Мориарти тоже сыграла здесь свою роль. Красота всегда была, несомненно, самым мощным оружием.
Люди с развитой интуицией иногда могут разглядеть то, что скрывается за этой красотой, но, как правило, люди обречены обманываться лишь внешним видом.
Мориарти прекрасно знал, что он красив. В отличие от глупцов, он всё знал и порой использовал свою внешность для получения значительных преимуществ.
Чтобы справиться с глупцами, иметь приличную внешность было сродни ношению пистолета в кармане для самообороны.
Мориарти вновь вывел свою команду в финальную схватку.
«Я понимаю, что… мисс Шерлок пока не ходит в школу и не занимается с репетитором, мадам. В конце концов, я ведь не собираюсь долго оставаться в этом особняке, не так ли? Можете считать это просто игрой с ней и обучением основам чтения и математики ради ее будущего. Судя по мисс Шерлок… похоже, она много времени проводит, бегая на улице; разве не было бы… более по-женски сидеть и учиться?»
«Да… поскольку он еще маленький ребенок… он бегает бездумно и пачкает весь дом грязью, и из-за этого Салли тоже приходится нелегко».
«Считайте это простым предварительным показом. Как я уже говорил, я делаю это предложение не ради какой-либо награды, а потому что хочу сделать это сам. Кроме того, простая математика… как вы знаете, может служить подобающим образцом изысканности для дам из лондонских светских кругов».
Это действительно произошло?
Правда не имеет значения. Однако для миссис Холмс, которая и без того беспокоилась о своей младшей дочери, похожей на сорванца, фразы лондонского общества и утонченность дам оказались достаточными для принятия решения.
«…Сначала я обсужу это со своим мужем, доктор».
Да, конечно.
Он инстинктивно понимал, что исход уже предрешен, но закончил разговор улыбкой, которая для обычного человека выглядела лишь дружелюбной улыбкой.
В тот вечер этот вопрос, естественно, стал темой разговора за обеденным столом семьи Холмс.
В отличие от первого дня, когда все обедали вместе в честь визита гостя, Мориарти обедал отдельно в пристройке, приготовленной специально для гостя.
Майкрофт оторвал взгляд от отца и матери, которые, как обычно, беседовали о делах прихода, и перевел взгляд на свою младшую сестру, сидящую рядом с ним.
Обычно мой младший брат или сестра сразу бы заметили мой взгляд благодаря своей острой интуиции, но, что было для них нехарактерно, они выглядели вялыми.
Конечно, младший брат Шерлок, которого помнил Майкрофт, всегда был вялым за ужином. Однако обычно это происходило потому, что ему было скучно слушать разговоры матери и отца.
Теперь все было немного иначе. На самом деле, Майкрофт не мог не быть немного смущен. Шерлок был необычным младшим братом, в отличие от восьмилетней девочки. Конечно, сам Майкрофт был необычным мальчиком в глазах окружающих, но, по крайней мере, так он сам себя видел.
Однако, в отличие от обычного, моя младшая сестра выглядела как настоящая 8-летняя девочка.
Выражение разочарования, как будто человеку не удалось получить понравившуюся куклу, несмотря на все усилия, например, истерику на мать.
Майкрофт не мог не удивиться, ведь за свои короткие 15 лет жизни он никогда не смел представить, что увидит такое выражение лица и такую атмосферу у Шерлока.
Однако Майкрофт мог понять причину. Так же хорошо, как и Шерлок — нет, Майкрофт был наблюдательнее девушки, до такой степени, что Шерлок признал его единственным человеком в семье, умнее его самого.
Его новый репетитор, мистер Джеймс Мориарти.
Он услышал от служанки Салли и своей матери, что Шерлок, как обычно, доставил неприятности гостю, приехавшему в дом в первый же день, но было ясно, что он о чем-то не знает.
Шерлок, похоже, втайне надеялся поговорить с мистером Мориарти и рассчитывал встретиться с ним сегодня вечером за ужином. В конце концов, он даже не смог поговорить с ним вчера из-за своей матери.
Майкрофт испытывал несколько странное чувство. Хотя он и был рад видеть Шерлока, своего любимого младшего сына, проявляющего детское поведение, инстинктивно он чувствовал некоторое беспокойство по поводу человека по имени Мориарти.
Как раз когда я собирался проявить личный интерес к новой гувернантке, разговор моих родителей неожиданно перешёл к вопросу о «правлении» Шерлока.
«Мистер Мориарти? Шерлок?»
«Да, она сказала мне, дорогая, что скучает по младшему брату и ей больше нечем заняться, поэтому она хочет взять все на себя. Думаю, у меня все получится, а ты как думаешь…»
«Я хочу! Я хочу учиться у мистера Мориарти! Пожалуйста? Пожалуйста, папа, пожалуйста! Я не буду создавать проблем и буду просто тихо учиться!»
Внезапный крик Шерлока повис в странной тишине за обеденным столом семьи Холмс. Даже Майкрофт, совершенно нехарактерно для себя, невольно уставился на девушку широко раскрытыми глазами, наблюдая за поведением брата.
На самом деле Шерлок была довольно зрелым ребенком, хотя иногда спокойно читала чужие секреты, словно волшебным образом — что нехарактерно для 8-летней девочки, — и беспокоила свою мать тем, что любила бегать и играть на улице.
Он был настолько зрелым и уравновешенным, и совсем не похож на ребенка, что если бы он родился мальчиком, как его старший или второй по старшинству брат, миссис Холмс вообще не стала бы беспокоиться о ребенке.
Увидев, как их дочь впервые в жизни закатила истерику, как настоящий ребенок, даже мистер и миссис Холмс не смогли отвести от нее взгляд, даже не подумав о том, чтобы отругать ее.
На мгновение Майкрофт заметил, что красивые глаза Шерлока вспыхнули красным. В них чувствовалась детская непосредственность, но он также ощущал сильное стремление к чему-то.
В конце концов, мистеру Холмсу не оставалось ничего другого, как уступить истерике дочери, впервые в ее жизни. На самом деле, даже если бы Шерлок этого не сделал, мистер Холмс, который превыше всего ценил сохранение семьи и мир в ней, все равно бы это допустил.
Таким образом, Джеймс Мориарти тоже устроился гувернанткой к мисс Шерлок Холмс. С разрешения отца Майкрофт мог лишь безучастно смотреть на своего младшего брата, который был вне себя от радости, словно получил в подарок драгоценную куклу.