Я не знала, почему мы так внезапно покинули общий зал, но взгляд, которым Рудвиль провожал нас, определённо был недоуменным.
Некоторое время мы шли в тишине по коридору, до тех самых пор, пока я не остановилась, и Амалии не пришлось последовать моему примеру.
- Что случилось? - спросила я, - Почему мы так внезапно ушли?
Золотые глаза героини были направлены прямо на меня, подобно солнечным лучам.
Она выдержала паузу, после чего вздохнула и ответила:
- Ничего, я просто не хотела больше там оставаться.
Я нахмурилась. Что это за объяснение такое?
Честно говоря, такое поведение было не совсем свойственно для обычного поведения Амалии, которая обычно не вела себя так импульсивно. Но тут вдруг она даже устроила такую сцену, на глазах у жрецов и воспитателей, заставив всех присутствующих провожать нас взглядами.
Я не могла не задаться вопросом, что это было, и что именно на нее так повлияло.
- Разве этот человек не странный? - неожиданно спросила Амалия.
Я вдруг посмотрела на нее слегка озадаченно.
- О чем это ты?
- Этот человек... - раздраженно произнесла она, - почему он внезапно стал приставать к тебе? Разве это вообще нормально для жреца?
Когда Амалия с возмущением сказала это, я же уставилась на нее еще более ошеломленно.
Она, случаем, ничего не перепутала?
- Этот жрец явно перешел все границы допустимого! Как я могла позволить тебе оставаться в таком месте и терпеть такое?
Чем больше я ее слушала, тем сильнее запутывалась.
Мне кажется, что здесь явно произошло какое-то недоразумение.
Причем здесь вообще я?
Разве объектом его интереса и "приставаний" не была именно Амалия? Какое отношение к этому имеет непримечательный персонаж вроде меня?
Я не могла понять, как главная героиня вообще могла прийти к такому выводу. Мы точно видели и слышали одно и то же?
- Все не так, - возразила я. - И вообще, этот жрец интересовался больше тобой, чем мной, разве нет?
Хоть такое поведение действительно было не совсем красивым, но такое следовало ожидать именно от Рудвиля. Что в юном, что во взрослом возрасте, этот парень никогда не преминул возможностью очаровывать своим шармом окружающих девушек.
Проще говоря, мы имеем дело со священником-извращенцем.
- ...Хейзел, не пытайся его оправдывать! Разе не ты стала его целью с самого начала?
Да, но это произошло лишь потому, что я слишком долго на него смотрела...
Кроме того, его внимание задержалось на мне не дольше двух секунд, а потом сразу перешло к Амалии.
Тем не менее, когда я пыталась донести все это до самой Амалии, она казалось даже не воспринимала мои слова всерьёз. Вместо этого она продолжала быть уверенной в своих собственных убеждениях и повторяла:
- Хейзел, я не доверяю священникам. Все они лицемерные люди... Поэтому, в следующий раз, давай лучше не пойдем туда, хорошо?
Главная героиня, по всей видимости, испытывала явную приязнь к храму. Ну, это потому что она была гораздо проницательнее большинства людей, и с самого начала видела их двуличную натуру. Да, это странно, но почему-то религиозные организации в подобных романах практически никогда не бывают хорошими... И этот роман также не исключение.
Я не могла понять, с чем была связана такая всеобщая дискриминация, но кажется что все авторы любовных романов поголовно затаили какую-то обиду на религию.
- Хорошо. Мы больше не будем связываться со священниками.
Только после того, как я сказала это, выражение лица Амалии наконец расслабилось.
Эх, как бы то ни было, но неприязнь к любовному интересу на первом этапе вполне нормальна. Это даже клише. Так что, даже если пока Амалия не хотела этого, но в будущем судьба обязательно еще раз свяжет ее с Рудвилем Экспесионом.
***
На следующий день передо мной была все та же серая овсянка, и все тот же противный чай. Ничего нового.
Единственное отличие заключалось в том, что сегодня у меня наконец-то был долгожданный выходной. А вторая... Можно сказать, что сегодня в нашем приюте произошло небольшое происшествие.
Если быть точнее, то одна семейная пара приехала, чтобы удочерить ребенка из нашего приюта.
Поскольку это было довольно редкое событие, то многие дети столпились на первом этаже с интересом, чтобы проводить одну из своих друзей, которой повезло обрести свою семью.
Той самой счастливицей была девочка, которая жила вместе со мной в одной комнате. Всего нас жило по десять человек в комнате, и из нас всех у Роуз было самое милое лицо. Поэтому, наверное, неудивительно, что сегодня выбрали именно ее.
Тем не менее, я не особо разделяла всеобщий восторг по поводу этого события, так как это не имело ко мне никакого отношения.
Не обращая внимания на всеобщий энтузиазм, я продолжала ковырять безвкусную кашу в своей тарелке, и не сразу заметила, как рядом со мной по столу негромко постучали.
- Хейзел, привет.
Я подняла голову и увидела Роуз.
Это была симпатичная девочка с коричневыми косичками.
Она уже переоделась и была готова к отъезду, но перед этим специально пришла, чтобы попрощаться со мной.
Поскольку до этого мы долгое время были соседями и жили вместе в одной комнате, то конечно мы были друзьями. Неудивительно, что она пришла попрощаться со мной.
- Привет, Роуз.
Я кивнула.
Девочка смущенно посмотрела на меня и сказала:
- Я просто хотела сказать, что уже уезжаю.
- Да, твоя шляпка довольно милая, - заметила я.
Роуз вспыхнула, и поправила новую коричневую шляпу на своей голове.
- ...С-спасибо!
- Ну, продолжай. Что ты хотела сказать?
Девочка на мгновение запнулась, а затем вздохнула.
- Я хотела сказать, что мне будет грустно, ведь я буду скучать по всем вам... Но, Хейзел, я обещаю, что не забуду вас, и буду помнить всех наших друзей! Вот увидишь, я ещё скоро приеду, чтобы навестить вас.
Я слегка кивнула головой.
- Хорошо, я буду ждать.
Прямо сейчас Роуз выглядела очень радостной, и улыбка не сходила с ее лица.
- Хейзел, ты знаешь, кто моя новая мама? - с восторгом воскликнула она, - Она работает горничной в поместье маркизы! А мой новый папа работает там садовником. Ты представляешь? Возможно, что когда я начну жить вместе с ними, то смогу увидеть настоящих аристократов!
Для Роуз, как и для большинства других сирот приюта, которые на протяжении всей жизни варились в одном котле, увидеть аристократа было все равно что увидеть единорога.
Хоть я и не особо помнила свою дружбу с этой девочкой, но все же постаралась одобрительно улыбнуться, чтобы поддержать диалог.
- Поздравляю. Надеюсь, что ты будешь счастлива там.
- Спасибо! - вспыхнула та, - И, Хейзел... я надеюсь, что тебе когда-нибудь тоже так повезет.
- Что?
Роуз на мгновение задержала дыхание, а затем с уверенностью сказала:
- Я буду молиться как можно чаще, чтобы однажды ты тоже смогла обрести свою семью!
Ну, так как Роуз произнесла это совершенно искренне, мне нечего было на это сказать.
Я лишь кивнула головой.
- ...Я тоже буду на это надеяться.
Мы поговорили ещё немного, прежде чем окончательно попрощаться, и тогда моя бывшая соседка по комнате напоследок сказала мне:
- Удачи, Хейзел!
- Ага. И тебе тоже.
После этого я смотрела уже из окна, как Роуз покинула здание приюта, попрощалась с оставшимися друзьями на улице и уехала в повозке вместе со своей новой семьей. Ржавый звук закрывающихся ворот оповестил, что повозка Роуз уже покинула территорию приюта.
Что ж, нельзя отрицать того, что Роуз была права.
Удочерение было моим единственным шансом выбраться из этой ужасной жизни.
Но, проблема в том, что такой вариант событий был крайне маловероятен.
Примерно раз в месяц какая-то семья приезжала, чтобы усыновить ребёнка из нашего приюта.
А учитывая, что в приюте содержалось несколько сотен детей, то это равнялось практически выигрышу в лотерею.
Вообщем-то... шансов на удочерение кого-то вроде меня было ничтожно мало.
Нет, их вообще не было.
Другими словами, у меня действительно нет никакой надежды на то, чтобы выбраться из этой тюрьмы. При мысли о том, что мне придётся провести в этом месте еще как минимум три года, мой желудок сворачивался. Нет, скорее, из-за этих невыносимых условий жизни я просто не доживу и умру раньше.
В тот самый момент, когда я предавалась своим депрессивным размышлениям, я услышала крики.
- ...Скорее, идите во двор! Это отродье дьявола снова кого-то избивает!
Я услышала возгласы детей, которые стремительно выбегали из столовой, чтоб посмотреть на зрелище, которое творилось на улице.
"Неужели это случилось снова?"
Я тяжело вздохнула.
Конечно, я знала, что причиной этого переполоха была юная злодейка, которая снова затеяла с кем-то драку.