От третьего лица
Утро в классе 1-А началось с привычного шума, но сегодня в воздухе витало предчувствие чего-то большего. Айзава вошёл, волоча за собой жёлтый спальный мешок, его волосы торчали во все стороны, но глаза были острыми, как лезвия. Он встал перед классом, окинул всех взглядом и заговорил:
— Сегодняшнюю тренировку проведём под надзором трёх учителей: меня, Всемогущего и ещё одного. Это испытание по спасению. Готовьтесь.
Класс оживился, ученики заёрзали на местах. Серо поднял руку, его голос дрожал от любопытства:
— Простите, учитель, а что именно мы будем делать? Бедствия? Кораблекрушения?
— Всё, что связано с катастрофами, — сухо ответил Айзава, потирая щетину на подбородке. — Спасение — это не только сила, но и умение думать в экстремальных условиях.
Ученики зашумели, переглядываясь. Каминари склонился к Киришиме, ухмыляясь:
— Спасение, huh? Похоже, снова будет не сахар.
— Идиот! Это же круто! Обязанность героев! — Киришима хлопнул его по спине так, что тот чуть не упал с парты, сверкая своей зубастой улыбкой. — Уже горю начать!
Асуи, сидя чуть дальше, скрестила руки на груди и уверенно добавила:
— В воде мне нет равных, ква-ква.
— Эй, я ещё не закончил, — оборвал их Айзава, и все тут же замолкли, уставившись на него с лёгким трепетом. Он продолжил: — Решайте сами, в костюмах или нет.
Он нажал кнопку на небольшом пульте, и стена с тихим механическим гулом раздвинулась, открывая ряд металлических ящиков с геройскими костюмами, каждый отмеченный номером. Класс взорвался движением — ученики бросились к своим чемоданам, выхватывая их с радостными возгласами. Айзава добавил, повысив голос, чтобы перекрыть шум:
— Тренировка пройдёт вне школы. Добираемся на автобусе. Всё, собирайтесь.
Через полчаса класс 1-А уже стоял на автобусной парковке под палящим утренним солнцем. Иида, с важным видом, свистнул в свисток, привлекая внимание всех, кто болтал или глазел по сторонам.
— Класс 1-А! Выстраивайтесь в две шеренги по номерам, чтобы сесть в автобус организованно! — провозгласил он, размахивая руками, как заправский дирижёр. Но когда подъехал автобус — обычный, с мягкими сиденьями и без строгого порядка мест, — он растерянно пробормотал: — Я... не ожидал, что он будет таким.
Все рассмеялись, даже Кацуки фыркнул, скрестив руки, но шеренги всё же выстроились, хоть и с лёгким беспорядком.
От лица Изуку
Когда мы расселись и автобус тронулся, я смотрел в окно, чувствуя, как ладони потеют от волнения. Испытание по спасению — это мой шанс доказать, что я достоин "Одного за всех". Рядом сидела Асуи, её большие круглые глаза внимательно следили за мной, пока автобус мягко покачивался на поворотах. Вдруг она сказала:
— Мидория.
— Да? Что такое, Асуи? — ответил я, вздрогнув от неожиданности.
— Зови меня Тсу, — спокойно сказала она, чуть наклонив голову. — Твоя причуда... она ведь похожа на причуду Всемогущего, да?
Моё сердце пропустило удар. Секрет, который я поклялся хранить, всплыл так близко к поверхности, что я чуть не поперхнулся воздухом.
— Ч-чего? Ты так думаешь? Ну, я... не совсем... — забормотал я, чувствуя, как лицо заливает жар, а слова путаются в голове.
Киришима, сидевший впереди, обернулся с широкой улыбкой, хлопнув ладонью по спинке сиденья:
— Погоди, Тсу! Всемогущий же не ломает себе кости, когда бьёт врагов. Они просто похожи, вот и всё!
Я выдохнул с облегчением, благодарно кивнув ему, хотя внутри всё ещё колотилось. Тсу задумчиво наклонила голову, её палец коснулся губ:
— Может быть, ква...
От лица Изуи
Я сидел у окна, глядя на мелькающие улицы и здания, почти не вслушиваясь в гомон одноклассников. Они обсуждали причуды, спорили, кто сильнее, кто круче. Когда заговорили о "сильных" — меня, Кацуки и Тодороки назвали в одном ряду, — я повернулся к ним. Кацуки фыркнул, скрестив руки и откинувшись на сиденье, Тодороки смотрел в окно, будто весь мир ему неинтересен. Асуи посмотрела на меня, её глаза блестели любопытством:
— Изуя, твоя причуда с огнём — это же что-то невероятное.
Я вздохнул, пожав плечами, чувствуя, как пальто чуть сковывает движения.
— Не совсем. Это просто контроль огня. Без источника я бесполезен. К тому же, это требует столько концентрации, что потом голова раскалывается — будто кто-то бьёт молотком изнутри.
— Но ты управляешь им на каком-то запредельном уровне! Не недооценивай себя, — сказал Киришима, хлопнув по спинке сиденья так, что оно затряслось.
— Спасибо за похвалу, — ответил я, слегка улыбнувшись в ответ. Они правы, но я знаю свои пределы лучше, чем кто-либо. Чем дольше я держу огонь под контролем, тем сильнее потом болит голова, а в бою это может стать слабостью.
Автобус остановился у огромного куполообразного сооружения — USJ, Учебный Спасательный Комплекс. Нас встретила Тринадцатая, её белый скафандр блестел в солнечных лучах, а голос звучал мягко, но с твёрдой уверенностью:
— Добро пожаловать. Это место я спроектировала для тренировок по спасению. Тут есть зоны пожаров, наводнений, обвалов — всё, чтобы вы научились быть настоящими героями.
Мы шли за ней, шаги гулко отдавались по металлическому полу огромного зала. Изуку рядом чуть ли не подпрыгивал от восторга, его глаза блестели, пока он впитывал каждое слово Тринадцатой. Я же заметил что-то странное в центре зала — тёмный туман, завихряющийся, как живое существо, с лёгким фиолетовым оттенком. Указал на него пальцем, прищурившись:
— Это часть тренировки?
Айзава резко обернулся, его голос стал холодным и тревожным, как сталь:
— Нет. Соберитесь вместе и не двигайтесь. Тринадцатая, защищай учеников.
Класс замер, напряжение сковало всех, как электрический разряд. Из тумана начали выходить фигуры — десятки злодеев, с ножами, дубинками, цепями, их глаза горели безумным азартом. Впереди шагал парень с руками на лице, его пальцы нервно дёргались, а за ним возвышалась гигантская тварь с чёрной кожей и открытым мозгом, от которой веяло смертью. Айзава натянул жёлтые очки, шарф взметнулся вокруг шеи, как живая змея.
— Это злодеи, — сказал он, и его тон не оставил места для сомнений.
— Но как? Система безопасности... — начал Каминари, его голос дрогнул, но Тодороки перебил, его взгляд был холоден, как лёд:
— Они обошли датчики. Это изолированное место, и по расписанию тут занятия. Засада спланирована с определённой целью.
Я кивнул, соглашаясь, мой голос прозвучал спокойно, но внутри всё напряглось:
— Они знали наше расписание. Но вряд ли пришли за нами. Скорее, за большой рыбой — Всемогущим.
Айзава бросил быстрый взгляд на Тринадцатую:
— Начинай эвакуацию. Среди них есть кто-то с электромагнитной причудой, связь нарушена. Каминари, попробуй связаться с академией своей причудой.
Он спрыгнул вниз, в гущу злодеев, его шарф закрутился, глаза вспыхнули красным, гася их способности одну за другой. Мы рванули к выходу, но туманный злодей возник перед нами, его тело клубилось чёрным дымом.
— Я — Курогири, Альянс Злодеев, — произнёс он ледяным тоном, от которого по спине пробежал холод. — Всемогущий должен был быть здесь. Жаль.
Я стиснул зубы. Вчерашние репортёры — это их разведка, я был прав. Кацуки и Киришима бросились на него с криками, взрывы и удары прогремели, сотрясая воздух, но туман поглотил их атаку, как чёрная дыра. Тринадцатая шагнула вперёд, её рука поднялась для атаки, но Курогири выпустил чёрный вихрь, окутавший нас всех. Я рванулся к Изуку, встав перед ним, чтобы прикрыть, но тьма поглотила нас обоих, и мир исчез.
Вода ударила в лицо, холод пробрал до костей, словно тысячи игл впились в кожу. Мы с Изуку рухнули в зону кораблекрушения — волны швыряли нас, как щепки, ржавый корпус корабля маячил над поверхностью, окружённый тёмной водой. Я вынырнул, хватая воздух, солёная влага щипала глаза. Изуку барахтался рядом, кашляя, но держался на плаву. Вокруг в воде мелькали тени — злодеи, их плавники и когти резали волны. Один, с акульими зубами и чешуйчатым телом, устремился к нам, рассекая воду, как торпеда. Его пасть блестела острыми клыками, готовыми разорвать. "Чёрт, в воде моя причуда почти бесполезна!" — выругался я про себя, чувствуя, как сердце колотится в груди.
Акула рванула прямо на нас, её челюсти раскрылись с ужасающим скрипом. Я сжал кулак, готовясь ударить — глупо, но стоять и ждать смерти нельзя. Вдруг из воды вылетел длинный зелёный язык Асуи, хлёсткий, как кнут, отбросив злодея в сторону. Она подплыла ближе, обхватила нас с Изуку своим языком и рванула вверх с такой скоростью, что ветер засвистел в ушах. Мы приземлились на палубу ржавого корабля, вода стекала с одежды, а рядом шлёпнулся Минета, мокрый и дрожащий, как котёнок под дождём.
Я встал, стряхивая капли с пальто, и огляделся. Вода вокруг корабля кишела злодеями — десятки фигур, их глаза горели в полумраке, оружие блестело в свете аварийных ламп USJ. Изуку, Асуи и Минета начали шептаться, но я оборвал их, мой голос прозвучал резче, чем хотел:
— Размышления потом. Нас окружили. Надо выбираться, и быстро.
— Придётся сражаться, — сказал Изуку, стиснув кулаки так, что костяшки побелели.
— А-а-а! Сражаться?! Они пришли убить Всемогущего! Ты с ума сошёл! — завопил Минета, его голос дрожал, а руки тряслись, сжимая голову.
— Замолчи, ягодоголовый! И так голова трещит от всего этого! — рявкнул я, и он тут же заткнулся, закрыв рот ладонями, его глаза округлились от страха.
— Изуку, есть план? — спросил я, глядя на него. Он должен что-то придумать — он всегда думает быстрее всех.
Он задумчиво потёр подбородок, его взгляд метался по воде:
— Они рассчитывают, что мы будем драться в воде. Значит, они собрали информацию заранее.
— Но меня, лягушку, бросили сюда, — добавила Тсу, её голос был спокоен, но в глазах мелькнула тревога. — Если бы знали мою причуду, отправили бы в зону пожаров.
— Они не знают наших причуд, — продолжил я, чувствуя, как напряжение в груди чуть ослабло. — Разделили нас, чтобы задавить числом.
— Верно, — кивнул Изуку, его лицо посерьёзнело. — У нас есть шанс, если сыграем на этом.
Один из злодеев ударил по корпусу корабля — металл загудел, палуба качнулась под ногами, ржавые перила скрипнули. Мы сговорились быстро, слова летели, как пули. Изуку прыгнул к краю, направив руку вниз. "Delaware Smash!" — крикнул он, и из его пальцев вырвался мощный поток воздуха, ударивший в воду. Волны взорвались водоворотом, закручивая злодеев в центре, их крики смешались с рёвом стихии. Я щёлкнул пальцами — искры от перчаток вспыхнули, несмотря на сырость, и я создал "Крылья Свободы" в режиме медленного полёта. Огненные перья затрещали, поднимая меня над палубой — мой огонь не обжигает меня, но концентрация уже начинала давить на виски. Схватил Тсу и Минету за воротники, Тсу обвила Изуку языком, а Минета швырял свои липкие шары вниз, сковывая врагов. Мы приземлились на берегу, крылья погасли — держать троих было тяжело, голова слегка гудела от усилий.
— Что дальше? — спросила Тсу, отряхивая воду с рук.
— Идём по берегу, незаметно. Запросите подмогу, — сказал я, глядя на центральную площадь, где гремел бой, вспышки света и крики рвали воздух. — Я помогу Айзаве.
— Ты что, один туда?! — выкрикнул Минета, его голос сорвался на визг.
— Надо что-то делать, — отрезал я и пошёл вперёд, не оглядываясь.
Добравшись до края площади, я замер, укрывшись за обломком стены. Айзава сражался с толпой злодеев — его шарф мелькал, как змея, сбивая врагов с ног, кровь текла из-под растрёпанных волос, заливая лицо. Парень с руками на лице — Шигараки, как я понял из его бормотания, — рванул к нему, пальцы царапали воздух. Они сцепились в ближнем бою, движения Айзавы были точными, но Шигараки коснулся его локтя — кожа начала крошиться, как сухая глина. Учитель рухнул на колени, стиснув зубы, а за его спиной вырос Ному — чёрная громада с мозгом наружу, от которой веяло первобытной угрозой. Удар когтистой лапы прижал Айзаву к земле, бетон треснул, пыль поднялась облаком.
Я не раздумывал. Щёлкнул пальцами — искры вспыхнули, и я направил поток огня в Ному. "Огненный Поток!" Пламя ударило в тварь, выжигая воздух, но она лишь зарычала, её кожа шипела, но держалась. "Эй, мозги, сюда!" — крикнул я, создавая в руке огненный меч, лезвие дрожало от жара. "Гидра Пламени!" Из клинка вырвалась девятиглавая огненная гидра — каждая голова ревела, извиваясь, как живое существо. Первая вцепилась в руку Ному, вторая обвила ноги, третья выпустила лазерный выстрел, пронзив плечо твари. Но Ному вырвалось, регенерируя быстрее, чем огонь успевал жечь.
— Изуку, берите Айзаву и бегите! Я их задержу! — крикнул я, чувствуя, как пот заливает глаза.
— Но ты... — начал он, его голос дрогнул.
— Без "но"! Бери и беги! — рявкнул я, не отводя взгляда от Ному.
Тварь бросилась ко мне, когти мелькнули в дюйме от лица. "Крылья Свободы!" — огненные перья вспыхнули за спиной, я взлетел в режиме ракетного рывка, ветер бил в лицо. Ному прыгнул следом, но я сменил режим на реактивный — крылья сложились, и я увернулся, проскользнув под его лапой. "Мини-Солнце!" В руках вспыхнул огненный шар, размером с баскетбольный мяч, пульсирующий жаром. Швырнул его в Ному — солнце взорвалось, испепеляя землю вокруг, но тварь выстояла, её плоть шипела и восстанавливалась.
— Изуку, бегите! — крикнул я снова. Они подхватили Айзаву и рванули к выходу. Шигараки бросился за ними, но я выпустил струю пламени из рук, преграждая ему путь. Он увернулся, шипя от злости, но это дало ребятам шанс уйти.
Я остался один. Злодеи окружили меня — Ному впереди, Шигараки сзади, мелочь с оружием по бокам. Левая рука онемела, боль пульсировала в плече, голова гудела, как колокол. Концентрация на огне уже выматывала, но я знал: выбора нет.
— "Огненный Король!" — взревел я, и мир вокруг вспыхнул.
Огонь вырвался из меня, воздух задрожал от мощи. Я поглотил пламя, втянув его в себя, как буря втягивает облака. Мои волосы загорелись золотом, глаза засветились, как два солнца, огненный плащ окутал плечи, доспехи из пламени покрыли тело, а над головой вспыхнула корона, пылающая ярче звёзд. Мой огонь не обжигает меня — он часть меня, но концентрация в этой форме жрёт разум, как голодный зверь. Тридцать секунд — мой предел. После этого я выгорю, голова будет раскалываться часами, а причуда станет бесполезной, пока я не восстановлюсь. Но я заставлю их заплатить за каждую секунду.
Тридцать долгих секунд боя
0–3 секунды. Злодеи замерли, их глаза расширились от ужаса. Шигараки оскалился, его пальцы задёргались: "Что за фокусы?!" Я молчал. Взмахнул руками — "Мини-Солнце!" Это техника, где я создаю небольшой огненный шар, как миниатюрное солнце, пульсирующее жаром. Оно может испепелять врагов или висеть в воздухе, нагревая всё вокруг. Я оставил его над головой — температура подскочила, мелкие злодеи закричали, хватаясь за лица, их одежда начала тлеть. Ному шагнул вперёд, его кожа шипела, но он не остановился. Концентрация сдавила виски, но я держал контроль.
4–7 секунд. Голова пульсировала, как барабан. "Гидра Пламени!" Моя причуда породила девятиглавую огненную гидру — каждую голову я направляю отдельно, вкладывая разум в их действия. Первая голова — "Нападение" — вцепилась в руку Ному, её клыки рвали плоть, вторая — "Сдерживание" — обвила ноги твари, сжимая, как удав, третья — "Лазерный Выстрел" — выпустила мощный огненный луч из пасти, пронзив грудь Ному. Ному вырвалось, регенерируя, но я чувствовал, как концентрация начинает жечь разум.
8–11 секунд. Сердце колотилось, пот заливал глаза. "Крылья Свободы!" Огненные крылья — техника, где я создаю перья из пламени за спиной, — вспыхнули в режиме медленного полёта, позволяя мне парить плавно, как птица. Я взлетел над площадью, ветер трепал пальто. Ному прыгнул, когти мелькнули рядом. Переключил крылья в "Ракетный Рывок" — перья развернулись, и я рванул вверх, оставляя огненный шлейф. Мелкие злодеи кричали внизу, жар "Мини-Солнца" выжигал их силы. Ному приземлилось, земля треснула, а моя голова загудела сильнее.
12–15 секунд. Дыхание сбивалось, концентрация давила, как пресс. Скрестил пальцы — "Ангельский Луч!" Передо мной вспыхнул пылающий цветок, лепестки дрожали от мощи. Когда он раскрылся, из центра вырвался огненный луч, шире человеческого роста, сжигающий всё на пути. Луч ударил в Ному, прожигая его грудь, бетон под ним плавился, пузырился, как лава, но тварь зарычала, регенерируя. Я стиснул зубы — держать луч было тяжело, виски ломило, но огонь не трогал меня.
16–19 секунд. Ноги дрожали, зрение плыло. "Ангел-Хранитель!" За спиной вспыхнул свет — прекрасная девушка с белыми крыльями появилась, её силуэт сиял теплом. Это дух, что защищает меня: её левая рука — абсолютный барьер, поглощающий любые атаки. Она подняла руку, и Ному врезалось в невидимую стену, когти скрежетали, но барьер держался. Я сменил "Крылья Свободы" на "Реактивный Режим" — перья сложились, и я метнулся в сторону, обходя тварь. Голова раскалывалась, но я не отпускал контроль.
20–23 секунд. Каждый вдох — как глоток раскалённого воздуха. "Ангельский Каскад!" Ангел подняла меня выше, крылья затрепетали, и из них посыпались огненные перья — каждое, касаясь земли или врага, взрывалось яркой вспышкой. Площадь озарилась десятками мини-взрывов, мелкие злодеи падали, крича, Ному зарычало, его кожа пузырилась, но восстанавливалась. Я чувствовал, как разум трещит, концентрация в "Огненном Короле" пожирала меня, но я держался.
24–27 секунд. Тело тряслось, силы таяли. "Печать Императора!" Это техника, где я на миг останавливаю весь огонь вокруг, превращая его в чистую энергию. Вытянул руку — "Мини-Солнце", перья, остатки гидры замерли, сжимаясь в точку. Воздух задрожал, Ному рвануло ко мне, когти блеснули. Я стиснул зубы — концентрация рвала голову, как раскалённый нож, но я втянул энергию в себя.
28–30 секунд. Последний вдох. "Ядерный Удар!" Энергия взорвалась из кулака — я рванул к Ному, земля трещала под ногами. Удар обрушился, как падение звезды: свет ослепил, жар испарил бетон, волна огня разнесла площадь, стены USJ содрогнулись. Взрыв прогремел, эхо раскатилось, пыль и дым поднялись столбом. Я рухнул на спину, грудь ходила ходуном, тело не слушалось. Ному был разорван — куски плоти дымились, половина тела расплавилась, но оно медленно срасталось.
"Чёрт..." — выдохнул я, глядя в небо сквозь дым. Голова раскалывалась, как будто её разрубили топором, причуда угасла — я знал, что теперь бесполезен, пока не восстановлюсь. Ному вставало, шаги гудели. Пять метров... три... БАХ! Взрыв у входа разорвал тишину. Всемогущий ворвался, его кулак врезался в Ному, отправляя тварь в стену с такой силой, что купол затрясся. Я закрыл глаза, облегчённо выдохнув, и потерял сознание.