От лица Изуку
Утро первого дня в U.A. было каким-то нереальным. Я стоял перед зеркалом в своей комнате, натягивая новенькую школьную форму — серый пиджак с зелёными полосками на воротнике, красный галстук, который я завязывал уже третий раз, потому что руки дрожали. Это правда происходит! Я, Мидория Изуку, поступил в геройскую академию! Но в голове крутились слова Всемогущего с той ночи на пляже: "Чем больше ты тренируешь сосуд, тем легче становится управлять силой". Я сжал кулак, глядя на своё отражение. На экзамене я сломал руку, используя "Один за всех". Если я не научусь её контролировать, то как стану героем, как он?!
— Изуку! Ты готов? — крикнула мама из кухни, и её голос дрогнул. — Не опоздай в первый день, мой мальчик!
— Да, иду! — отозвался я, хватая рюкзак с эмблемой U.A. и чуть не уронив его от волнения.
Я спустился в гостиную, и там уже была мама — глаза блестят от слёз, руки сжимают фартук. Изуя стоял у двери, закинув сумку на плечо, и выглядел как всегда спокойным. Но мама… она подбежала ко мне, обняла так крепко, что я чуть не задохнулся, и всхлипнула:
— Мои мальчики… Мои маленькие герои… Вы поступили в U.A.! Я так горжусь вами! Изуку, Изуя, вы только посмотрите на себя — такие взрослые, такие смелые! Ох, я не могу поверить, что этот день настал!
— Мам, всё нормально, не плачь, — пробормотал я, чувствуя, как щёки краснеют.
— Да, мама, мы же не на войну уходим, — добавил Изуя с лёгкой усмешкой, но она тут же переключилась на него, обнимая и его.
— Изуя, ты мой старшенький, ты всегда был таким сильным! А теперь ещё и в U.A.! Ох, я буду молиться за вас каждый день, чтобы вы были в безопасности! — она вытерла слёзы рукавом и сунула нам по бутерброду. — Ешьте в дороге, не голодайте там!
— Спасибо, мам, — сказал я, пряча бутерброд в карман.
Изуя поймал мой взгляд — быстрый, острый, как будто что-то искал. После той ночи на пляже он стал чаще так смотреть.
— Ну что, герой, готов покорять U.A.? — спросил он, открывая дверь.
— Хе-хе, да, — нервно улыбнулся я, почесав затылок. — А ты?
— Я всегда готов, — пожал он плечами, и мы вышли, провожаемые маминым всхлипами и пожеланиями удачи.
Дорога до академии пролетела незаметно. Мы шли молча, только шум города — гудки машин, шаги прохожих — нарушал тишину. Огромные ворота U.A. выросли перед нами, стеклянные буквы "U.A." сверкали на солнце, отражая утренний свет. Я остановился, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Это место, где рождаются герои… И я теперь один из них! Изуя хлопнул меня по плечу.
— Не стой столбом, Изуку. Пошли, — сказал он и шагнул вперёд.
Мы вместе направились к классу 1-A. Дверь была гигантской — метра три в высоту, с огромной красной табличкой "1-A". Я сглотнул, положил руку на ручку и толкнул её. Внутри уже кипела жизнь.
Качан сидел за второй партой у окна, закинув ноги на стол, и сверлил всех своим злобным взглядом. Парень с синими волосами и очками — Иида Тен’я, я вспомнил его с экзамена, — стоял у доски и громко объяснял:
— Это возмутительно! Ноги на парте — это неуважение к школе и будущим героям, которые будут здесь учиться!
Рядом у окна стояла девушка с каштановыми волосами — та самая, что спасла меня на вступительных. Она заметила меня и помахала.
— О, привет! Рада снова тебя видеть! — сказала она весело. — Меня зовут Урарака Очако!
— А… я… Мидория Изуку! — выдавил я, чувствуя, как лицо краснеет. — Спасибо ещё раз за экзамен! Если бы не ты, я бы в лепёшку разбился…
— Да брось, это было круто! Ты так героически бросился на того робота! — ответила она, и её улыбка стала ещё шире.
Изуя давно уже вошёл в класс, выбрал себе парту у стены и сел, скрестив руки. Он молчал, но я чувствовал его взгляд.
— Интересно, сегодня же только вступительная церемония и классный час, да? Ты волнуешься? — спросила Очако, наклонив голову.
— А… да, немного, — ответил я, думая про себя: "Блин, она так близко, я весь красный, наверное!"
— Иди где-нибудь в другом месте играй в друзей!
И тут за дверью что-то зашевелилось. Я повернулся и увидел… жёлтый спальный мешок? Он лежал на полу, как гусеница, и медленно двигался. Мы все замерли. Это что такое?! Мешок поднялся, и из него вылез мужчина — чёрные растрёпанные волосы, усталые красные глаза, длинный жёлтый шарф на шее.
— Это геройский курс, — сказал он сухо, глядя на нас. — Восемь секунд ушло, чтобы вы замолчали. Времени у нас мало, вы совсем не рациональны.
Я подумал: "Учитель?! Значит, он тоже профессиональный герой… Но я никогда не видел такого невзрачного героя!"
— Я ваш классный руководитель, Айзава Шота. Рад знакомству, — продолжил он, доставая из мешка стопку спортивной формы. — Неожиданно, но натяните это и идите за мной.
Мы все удивились. Классный руководитель?! И уже проверка?!
На тренировочной площадке было солнечно, ветер гнал пыль по асфальту. Нас — двадцать одного ученика в синей форме с белыми полосами "U.A." — выстроили в ряд. Айзава стоял впереди, держа планшет.
— Будет начальный тест причуд, — сказал он.
— Но как же вступительная церемония? Познакомить нас с классом… — начала Очако, но Айзава перебил:
— Если хочешь стать героем, на такие развлечения у тебя времени нет. Отличие U.A. в том, что школа имеет свободу действия. Это касается и преподавания. Вы в средней школе сдавали нормативы, где запрещалось использовать причуды, да? Странно, что до сих пор пользуются средними результатами учеников без причуд. Это нерационально. Видимо, министерство образования пинает балду.
Он посмотрел на Изую.
— Мидория старший, ты же лучше всех прошёл практический экзамен, верно?
— Ну да, — ответил брат расслабленным голосом, чуть улыбнувшись.
— В средней школе как далеко ты бросал мяч?
— 75 примерно, — пожал плечами Изуя.
— Попробуй сейчас, но с причудой. Можешь делать что угодно, пока находишься в круге. Поторопись и выложись на полную, — сказал Айзава, указав на мяч.
— Можно использовать посторонний предмет? — спросил брат.
— Что именно? — уточнил Айзава, прищурившись.
— Зажигалку, — ответил Изуя. — Без огонька я не могу использовать свою причуду.
Айзава пристально смотрел на него несколько секунд, потом кивнул.
— Да, можешь.
Изуя удовлетворённо кивнул, достал зажигалку из кармана и щёлкнул. Маленький огонёк вспыхнул, а потом мгновенно разросся в большое пламя. Он ловко убрал зажигалку обратно, управляя огнём одной рукой. Пламя обволокло мяч, и он бросил его. Мяч взлетел, как ракета, оставляя огненный след. В воздухе он набирал высоту, а когда начал падать, за пару метров до земли взорвался, будто фейерверк, и улетел ещё дальше, прежде чем приземлиться.
Айзава посмотрел на планшет.
— 811 метров, — сказал он ровно.
Класс ахнул. "811 метров, серьёзно?!" — крикнул парень с красными волосами. "Выглядит весело!" — добавила розововолосая девочка с рогами. "Можно пользоваться причудами, как и ожидалось от геройского курса!" — сказал кто-то ещё.
Айзава повернулся к нам, его взгляд стал холоднее.
— Выглядит весело, да? У вас есть три года, чтобы стать героями. Будете веселиться всё это время? Хорошо. Кто станет последним из восьми нормативов, будет считаться бесперспективным и отчислен с курса.
— ЧТООО?! — вырвалось у меня вместе со всеми.
Я запаниковал. Отчислен с курса?! Чёрт, это плохо! Во всех восьми нормативах я могу использовать "Один за всех" либо на полную, либо никак — я ещё не могу её контролировать! Айзава продолжил:
— Мы свободны в принятии решений касательно своих учеников. Добро пожаловать на геройский курс.
Очако подняла руку, пытаясь возразить:
— Но это же…
— Природные катаклизмы, крупные происшествия, сумасшедшие злодеи, — перебил Айзава. — Нельзя предугадать, где и когда произойдут эти бедствия. Япония полна несправедливости. Герои — это те, кто предотвращает такие ситуации. Если мечтали после занятий ходить с друзьями в кафешку, мне жаль. Следующие три года U.A. будет делать всё, чтобы испытывать вас раз за разом. Выйти за пределы. Plus Ultra. Преодолейте эти испытания.
Он махнул рукой.
— Демонстрация закончена. Первый норматив — пятидесятиметровка.
Иида вышел вперёд, занял позицию, и его ноги загудели, как моторы. Свисток — и он рванул, финишировав за 3.04 секунды. Качан шагнул следом, взрывы из ладоней подтолкнули его вперёд — 4.13 секунды. Урарака коснулась кроссовок, сделала их невесомыми и пролетела дистанцию за 7.15 секунд.
— Мидория Изуку, — сказал Айзава.
Я сглотнул. "Один за всех" могла бы помочь, но если я использую её, то сломаю ноги! Я занял позицию, свисток прозвучал, и я побежал на своих силах — 7.23 секунды. Ничего особенного.
Последним был Изуя. Он щёлкнул зажигалкой, направил огонь к ступням и спине, и огненная вспышка вырвалась из-под ног, подтолкнув его вперёд. Он пронёсся по дорожке, финишировав за 4.09 секунды, даже не запыхавшись. Качан фыркнул, но я заметил, как он сжал кулаки.
После прошли ещё несколько нормативов — хват, прыжки в длину, боковые прыжки на выносливость. И вот настал тест на метание мяча. Урарака шагнула в круг, коснулась мяча пальцами и швырнула его вверх. Он улетел в небо, исчезнув из виду.
— Бесконечность, — сказал Айзава, глядя на планшет.
— Вау, это же супер-круто! — крикнула розововолосая девочка с рогами.
Качан швырнул мяч со взрывом — 705.2 метра. Он злобно посмотрел на Изую, потом на меня.
— Мидория Изуку, твоя очередь, — сказал Айзава.
Я шагнул в круг, держа мяч. Это не давалось легко. Каждый уже проявил себя хотя бы в одном нормативе. Сейчас или никогда, иначе я окажусь последним! Я сжал мяч, готовясь использовать "Один за всех", но… ничего не вышло. Причуда не сработала. Я бросил — 46 метров. Всего 46!
— Я же пытался… Я хотел использовать её… — пробормотал я, глядя на свои руки.
Айзава посмотрел на меня, его глаза вспыхнули красным, волосы слегка приподнялись.
— Этот вступительный экзамен был нерациональным? Даже такой пацан, как ты, был принят, — сказал он холодно. — Я стёр твою причуду. Ты собирался опять стать бесполезным и надеяться, что тебя спасут?
Я замер. Эти глаза… Он может стирать причуды, просто глядя на людей! Стирающий герой — Сотриголова!
— Ты превратишься в бесполезную куклу после спасения одного человека, — продолжил Айзава. — Мидория Изуку, с твоей силой не стать героем. Я вернул тебе причуду. У тебя есть вторая попытка. Поторопись и закончи с этим.
Я стоял в круге, сердце колотилось. Что делать? Я не могу… Или могу? И тут я услышал:
— Ты сможешь, Изуку. Я в тебя верю.
Я повернулся. Это был Изуя. Его глаза были полны уверенности и надежды. После этих слов все мои сомнения улетучились. Я кивнул ему и сказал:
— Да!
Я закрыл глаза, представил, как "Один за всех" течёт тонкой струйкой, концентрируясь в одном пальце. Размахнулся и бросил. Треск! Мяч вырвался с невероятной силой, оставив за собой лёгкий ветерок. Я схватился за руку — указательный палец болел и покраснел!
— 705.6 метра, — сказал Айзава.
Я выдохнул. Получилось! Я сдержал её! Класс загудел. Качан уставился на меня, глаза сузились до щёлочек — он был в шоке, ведь знал, что у меня не было причуды раньше. Изуя смотрел с удивлением и каким-то необъяснимым чувством.
Я продолжил нормативы с больным пальцем, стараясь не отставать.
От лица Изуи
— Ты сможешь, Изуку. Я в тебя верю, — сказал я ему перед вторым броском. И он смог. Его глаза загорелись, как тогда, когда он говорил о героях в детстве. Но почему я чувствую… тревогу?
Я стоял в стороне, наблюдая, как Изуку бросает мяч. 705.6 метра. Мой брат, который раньше не мог ничего такого, теперь швыряет мяч почти так же далеко, как Кацу. Я сжал зажигалку в кармане, чувствуя её холодный металл. Это не случайность. Это сила, которой у него не было.
Та ночь на пляже всё изменила. Всемогущий, его слова про преемника, "Один за всех" — я слышал это своими ушами. Он передал Изуку свою причуду. Я смотрел, как он сжимает больной палец, продолжая нормативы, и внутри что-то сжалось.
Когда я бросал мяч, огонь вырвался ровно, как я хотел. 811 метров — лучший результат пока. Но это моя сила, моя причуда, зависимая от зажигалки. А у Изуку… что-то большее. Айзава стёр его причуду на первой попытке — я видел, как его глаза вспыхнули красным. Значит, он заметил потенциал, но не верит в него? Или проверяет?
Кацу бросал мне злобные взгляды весь день. Его 705.2 метра — почти как у Изуку. Он тоже заметил. Он знает Изуку с детства, и теперь эта сила его бесит. Меня тоже волнует, но иначе.
Почему он ищет преемника? Может, Всемогущий ослаб за годы?
Или травма, о которой никто не знает? Я холодно рассуждал, смотря на моего младшего брата.