Ветер свистел в ушах, и я цеплялся за ногу Всемогущего так крепко, как только мог. Земля осталась где-то далеко внизу, а сердце колотилось с такой силой, что казалось, оно сейчас разорвётся. Я не думал, что всё зайдёт так далеко — я просто хотел задать вопрос! Но теперь я висел в воздухе, уносимый героем номер один, и единственное, что я мог сделать, — это не отпускать.
Всемогущий вдруг замедлился и оглянулся вниз. Его глаза расширились, когда он заметил меня, цепляющегося за его ногу, как кошка за занавески.
— Юный Мидория?! Что ты здесь делаешь?! — прогремел его голос, перекрывая шум ветра.
— П-простите! — крикнул я, стараясь не смотреть вниз. — У меня есть вопрос! Я не мог вас отпустить!
Он нахмурился, но вместо того чтобы отцепить меня, сделал резкий поворот и приземлился на крышу ближайшего здания. Его ботинки с глухим стуком коснулись бетона, и я, потеряв равновесие, шлёпнулся на колени, всё ещё дрожа от пережитого.
— Ты сумасшедший, юноша, — сказал Всемогущий, скрестив руки на груди. — Но раз уж ты здесь, задавай свой вопрос. Только быстро — у меня мало времени.
Я поднялся, сжимая кулаки, и посмотрел ему прямо в глаза. Мой голос дрожал, но я заставил себя говорить:
— Можно ли… можно ли стать героем, даже если у меня нет причуды?
Он замер. Его улыбка, такая привычная и уверенная, на миг дрогнула. А потом произошло нечто, чего я не ожидал. Его тело словно сдулось — мышцы исчезли, широкие плечи опустились, и передо мной оказался худой, измождённый человек с впалыми щеками и усталыми глазами. Я ахнул, отступив назад.
— Это… это вы?! — вырвалось у меня.
— Да, юный Мидория, — тихо сказал он, кашляя в кулак. Кровь капнула на его ладонь, и я почувствовал, как холод пробежал по спине. — Это мой секрет. Моя сила… она не вечна. Я могу поддерживать её лишь ограниченное время. Это последствия старой травмы. Сейчас я слаб, но я всё ещё символ мира. И я не могу позволить людям узнать правду.
Я смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Всемогущий, символ мира, был… слабым? Уязвимым? Он вытер кровь с губ и продолжил, глядя на меня серьёзно:
— Что до твоего вопроса… Нет, без причуды стать героем невозможно. Реальность такова, что в этом мире герои сражаются с опасностями, которые требуют силы. Без причуды ты не сможешь выстоять. Но это не значит, что ты не можешь помогать людям. Полицейские, спасатели — они тоже делают важную работу. Это достойный путь, если ты хочешь служить обществу.
Его слова ударили меня, как молот. Я опустил голову, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Невозможно? Моя мечта… всё, ради чего я жил… это конец? Но прежде чем я успел что-то сказать, где-то вдалеке раздался громкий взрыв. Мы оба обернулись. Над торговым районом поднимался столб дыма, а в воздухе мелькали вспышки огня.
— Чёрт, — пробормотал Всемогущий, сжимая кулак. — Это тот слизеподобный злодей. Бутылка, должно быть, выпала, когда я прыгнул. Он снова на свободе.
Он кашлянул ещё раз, и я понял, что прямо сейчас он не может вернуться в свою героическую форму. Он бросил на меня взгляд.
— Оставайся здесь, юный Мидория. Я разберусь.
С этими словами он спрыгнул с крыши, оставив меня одного. Я стоял, глядя ему вслед, пока его фигура не исчезла среди зданий. Ветер трепал мои волосы, а в голове крутились его слова. «Невозможно». «Полицейский». Это было не то, о чём я мечтал. Не то, ради чего я цеплялся за надежду все эти годы. Слёзы потекли по щекам, но я не стал их вытирать. Я просто смотрел на пустое небо, чувствуя, как внутри всё рушится.
И тут воспоминания нахлынули на меня, одно за другим. Мне четыре года. Кабинет врача, холодный свет ламп, снимок моего мизинца на экране. Слова доктора: «Причуды у него не будет». Мамины слёзы. Мой дрожащий голос: «Я всё равно смогу стать героем, да?» И её молчание. А потом — Изуя. Мой старший брат, высокий и уверенный, несмотря на свои шесть лет. Он шагнул ко мне, положил руку мне на плечо и посмотрел прямо в глаза.
— Да, ты сможешь, — сказал он твёрдо. — Если ты постараешься, ты станешь героем.
Его голос был как якорь в том море отчаяния. Он не сомневался. Не жалел меня. Он верил. И я поверил тоже. А потом — другие моменты. Как мы вместе смотрели видео с Всемогущим, сидя на полу в гостиной, как он смеялся, когда я пытался подражать героям, размахивая руками. Как он вставал перед Бакуго, когда тот дразнил меня, и говорил: «Не трогай моего брата». Как он вернулся из-за границы совсем недавно.
Изуя всегда был рядом. Всегда верил в меня, даже когда я сам не мог. Его слова, его поддержка — это было то, что держало меня на плаву. И теперь, стоя на этой крыше, я понял: Всемогущий может говорить что угодно, но Изуя… он никогда не ошибался обо мне.
Взрыв, дым, крики… Я подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. Торговый район был в хаосе. Люди бежали прочь, над улицами поднималось всё больше дыма, а где-то вдали я слышал звуки борьбы. Моё сердце заколотилось. Я не хотел сдаваться. Не хотел предавать веру Изуи.
Спустившись по пожарной лестнице, я побежал в сторону торгового района, не совсем понимая, зачем я это делаю. Но когда я завернул за угол, моё дыхание перехватило. Среди дыма и огня я увидел Бакуго. Его окружала та самая слизь, и он отчаянно пытался вырваться, взрывая её своими ладонями. Но злодей был слишком силён. Рядом стояли герои — Деревянный Камуи, Гора Леди, Обратный Поток и Смертоносные Руки. Они наблюдали издалека, но не могли подойти: слизь была слишком опасна, а огонь от взрывов Бакуго делал ситуацию ещё хуже. Они переглядывались, явно не зная, что делать.
— Мы не можем рисковать! — крикнул Обратный Поток. — Нужно дождаться подкрепления!
— Но он задыхается! — возразила Гора Леди, сжимая кулаки.
Я смотрел на Бакуго, и вдруг наши взгляды встретились — всего на миг, сквозь дым и пламя. В его глазах, обычно полных ярости и презрения, мелькнул намёк на что-то другое. Страх. Отчаяние. Просьба о помощи.
— Качан! — выкрикнул я.
Я не раздумывал. Мои ноги сами понесли меня вперёд. Герои заметили меня и попытались остановить.
— Эй, парень, стой! — крикнул Деревянный Камуи, вытянув руку. — Это слишком опасно!
— Назад! Ты что, с ума сошёл?! — рявкнул Смертоносные Руки, шагнув ко мне.
Они схватили меня за плечи, но я вырвался, оттолкнув их с силой, о которой сам не подозревал.
— Пустите! Я должен помочь ему! — крикнул я, бросаясь к Бакуго.
У меня не было плана, не было причуды. Но тот взгляд… Я не мог его проигнорировать. Я должен был спасти его.
От лица Изуи
Я шёл по улице, всё ещё злясь на Изуку за его безрассудный поступок с Всемогущим. Этот мелкий глупец всегда умудрялся влипать в неприятности, а мне, как старшему брату, приходилось за ним следить. Но вдруг впереди раздался грохот. Я поднял голову и увидел дым, поднимающийся над торговым районом. Крики, вспышки огня — там явно что-то происходило.
Я ускорил шаг, чувствуя, как внутри нарастает тревога. И тут я увидел его — Изуку. Он бежал прямо к центру хаоса, туда, где слизеподобный злодей душил Бакуго. Огонь от взрывов Бакуго полыхал вокруг, но слизь не отступала. Я заметил героев — Деревянного Камуи, Гору Леди, Обратный Поток и Смертоносные Руки, — стоящих в стороне, не решавшихся подойти. Изуку вырвался из их рук и бросился вперёд.
— Нет, не иди туда! — крикнул я, бросаясь за ним. — Изуку, остановись!
Но он не слышал. Он рванулся к злодею, и я понял, что он в опасности. Мой младший брат, без причуды, без защиты, бежал спасать того, кто годами над ним издевался. Я не мог просто стоять.
— Всем отойти! — рявкнул я, обращаясь к героям, которые всё ещё колебались.
Моя причуда — контроль огня. Не создавать его, а управлять уже существующим. Я сосредоточился, чувствуя тепло от вспышек, которые оставил Бакуго. Огонь вокруг завибрировал, подчиняясь моей воле. Я вытянул руки, поглощая все ближайшие языки пламени — от взрывов, от горящих обломков, — и сжал их в одной точке. Пламя превратилось в узкий, раскалённый луч, который я направил прямо в слизь подобного злодея.
— Изуку, пригнись! — крикнул я.
Он успел упасть на землю, но луч всё равно задел его и Бакуго, пронёсшись над ними к злодею. Я контролировал температуру, делая огонь безопасным для них — он лишь слегка опалил воздух вокруг, не причинив вреда. Слизь зашипела, обожжённая жаром, и отпустила Бакуго, который рухнул на колени, кашляя и хватая ртом воздух.
Герои ахнули, увидев, как луч задел Изуку и Бакуго.
— Осторожнее! — крикнул Деревянный Камуи, шагнув вперёд. — Ты их чуть не поджарил!
— Они в порядке, — отрезал я, не отводя глаз от злодея. — Я знаю, что делаю.
Слизь взревела, пытаясь восстановиться, но я уже готовил следующий удар. И тут воздух сотрясся от мощного ветра. Всемогущий — приземлился перед нами. Одним ударом, "Детройтским Сокрушением", он разнёс слизь в клочья, и та разлетелась по улице, больше не представляя угрозы. Толпа ахнула, герои и полиция начали окружать место происшествия.
Я опустил руки, тяжело дыша, пока огонь вокруг окончательно угасал под моим контролем. Изуку поднялся с земли, весь в грязи, но живой. Бакуго тоже встал, бросив на нас злобный взгляд, но промолчал. Герои подошли ближе, всё ещё встревоженные тем, что мой луч задел мальчишек, но, увидев, что с ними ничего не случилось, расслабились.
— Они целы, — сказала Гора Леди, глядя на Изуку и Бакуго. — Этот парень и правда управлял огнём.
Полицейские тем временем направились к Изуку, явно собираясь его отчитать.
— Эй, парень, ты что творишь? — начал один из них, но я шагнул вперёд.
— Я его старший брат, — сказал я твёрдо. — Дайте мне сначала поговорить с ним.
Они переглянулись, но отступили. Мой вклад был очевиден, и спорить никто не стал. Я отвёл Изуку в сторону, подальше от любопытных глаз. Он смотрел на меня, ожидая выговора, но в его взгляде всё ещё горел тот же огонь, что я видел, когда он бросился спасать Бакуго.
— Это было глупо, Изуку, — начал я, скрестив руки. — Безрассудно. Ты мог погибнуть. Но… признаю, это было круто. У тебя был страх в глазах, а ты всё равно пошёл спасать. Знаешь, герой — это не тот, кто носит плащ или обладает силой, а тот, кто не боится сделать шаг вперёд, когда все остальные отступают. И ты в моих глазах тогда был героем. Но больше не совершай таких безрассудных действий.
Он моргнул, а потом слабо улыбнулся, почесав затылок.
— Спасибо, Изуя… Я просто… не мог стоять в стороне.
Я кивнул, чувствуя, как гордость смешивается с тревогой. Этот мелкий глупец всегда будет таким. И я всегда буду рядом, чтобы вытащить его из беды.
Тем временем репортёры окружили нас, их камеры и микрофоны были повсюду. Один из них подскочил ко мне, пока Изуку отводили в сторону для проверки у медиков.
— Вы тот, кто управлял огнём! Что вас толкнуло сделать так? — выпалил он, сунув микрофон мне под нос.
Я задумался на миг, а потом заговорил, глядя прямо в камеру:
— Потому что старший всегда, в ответе за младшего. И в будущем хочу стать героем, поэтому, я буду делать то что должен делать потому что. Настоящий герой — это не тот, кто не знает страха, а тот, кто, несмотря на него, продолжает идти вперёд.
Репортёр замер, явно впечатлений, а толпа вокруг зашепталась. Я отвернулся, глядя на Изуку, который сидел в стороне, обмотанный одеялом. Он поймал мой взгляд и улыбнулся. И я понял: он уже на пути к тому, чтобы стать настоящим героем. А я, как старший брат, буду рядом, чтобы этот путь не оборвался.