Глава 3.

Виновник найден, недоразумение разрешилось. Бурная неделя подошла к концу. Проведя Золотую неделю в расслабленном и спокойном состоянии, мы встретили четверг. В ожидании начала утреннего классного часа я неспешно болтал с Вакудой.

Хотя мы с Хиираги-сан и обменялись контактами, о том, что делать дальше, не было сказано ни слова. По крайней мере, в классе мы пересекаться не должны.

В классе есть четко очерченные территории. «Островки, где собираются сплоченные компашки, и "островки", где состав постоянно меняется». И рыбы, курсирующие между ними. Мы с Хиираги-сан — словно пресноводная и морская рыбы. Мы живем в разной воде, поэтому нам не суждено пересечься. По крайней мере, в аквариуме этого класса.

— Эм, Янаги-кун. Д-доброе утро. Держи сок. Я его охладила, так что сейчас он вкуснее всего.

Похоже, так думал только я.

Хиираги-сан, которая еще мгновение назад с жизнерадостной улыбкой болтала с друзьями по клубу, незаметно подошла ко мне и робко протянула банку.

— А, ага, спасибо.

Смущенно улыбнувшись, Хиираги-сан вернулась в круг своих друзей, как ни в чем не бывало.

Естественно, подобное поведение не могло не вызвать подозрений у ее подруг по клубу.

— Хината, что это сейчас было? У вас с Янаги-куном что-то есть?

— Мы с Янаги-куном учились в одном классе в начальной школе. Он с детства любит этот сок, вот я и решила его угостить.

— Хм-м, вот как. Вы, значит, близки.

— Ну, не знаю. В средней школе мы три года учились порознь, так что сейчас, можно сказать, знакомимся заново.

— Типа, наверстываете упущенное?! Эй, может, вы двое раньше встречались?

— Нет же. Мы просто друзья детства.

— Что-то здесь нечисто...

Похоже, Хиираги-сан дала понять своим подругам, что мы просто друзья детства.

Так мы избежим странных недоразумений. Вот и славненько.

— ...Эй, Янаги.

«Хотя ничего славненького. Просто началась игра на выживание: как долго мы сможем прикрываться статусом друзей детства как индульгенцией».

— Чего тебе, Вакуда?

— Может, объяснишь, что это значит?

Мне было страшно оборачиваться, поэтому я ответил, глядя прямо перед собой.

— Ты все слышал. Мы с Хиираги-сан просто друзья детства. Я же тебе говорил. Ни больше, ни меньше.

— Понятно, понятно... Блин, Янаги, не пугай так! Я уж было подумал, что ты тот самый парень Хиираги-сан, в чьем существовании все сомневались!

Он легонько похлопал меня по плечу со спины. Хорошо, что подозрения рассеялись.

— Да где я, а где Хиираги-сан...

— Это точно! Но, блин, даже если вы просто друзья детства, я все равно завидую! Раз вы друзья детства, значит, вы знакомы целую вечность и отлично ладите, да?

— А-а, ну, раньше — да. Но последние несколько лет мы не виделись, да и Хиираги-сан сильно изменилась. Так что всё уже не будет как прежде, не переживай.

— Еще бы она не изменилась.

Мне показалось, что взгляд Вакуды стал каким-то сальным. И смотрел он, кажется, в область груди. Я вообще-то не об этом.

Невзначай заслонив Вакуде обзор, я посмотрел на Хиираги-сан, и наши взгляды встретились. Она почему-то мне подмигнула. И как у нее это выходит так естественно?

Сделала это так легко, а теперь закрыла лицо руками, словно говоря: «Ой, что я натворила».

— Эй, Вакуда, думаю, тебе не стоит так пялиться на Хиираги-сан.

— Чего-о, решил строить из себя ее парня?!

— Нет-нет.

— Э-эх. Везет же. А какой Хиираги-сан была раньше? Наверное, тоже излучала эту ослепительную ауру?

Пока я обдумывал ответ, к нам сбежались остальные парни.

— Мне тоже интересно. Хиираги-сан и раньше была такой популярной?

Как я и думал, все следили за нашим с Хиираги-сан разговором. Этого я и боялся. Я собирался вести себя как можно тише, но раз уж я общаюсь с Хиираги-сан, мои действия тоже привлекают внимание.

Поэтому на этот вопрос нужно отвечать очень осторожно.

«Была ли Хиираги-сан популярной с самого детства? Я... я не могу сказать. Не могу сказать, что раньше она была серой мышкой».

— Ты же наверняка знаешь, что она любит?! Раз уж мне все равно не светит получить шоколад на День святого Валентина, я хочу сам подарить ей сладости на Белый день. Что лучше выбрать?!

«А это не будет считаться домогательством?»

— Сейчас у нее боб-каре? Кажется, так называется стрижка до плеч. А как было раньше? Хочу знать всю историю ее причесок!

«А вот и парень со специфическими фетишами подъехал».

И вот в таком духе на меня посыпались вопросы о прошлом Хиираги-сан.

Поскольку я не мог разрушить образ Хиираги-сан, я выдал им ответы, которые они хотели услышать. Что-то вроде: «Она с детства была идеальной и популярной в наших краях». Парню с фетишем на прически я ответил, что она совсем не изменилась. Он остался доволен. На самом деле раньше у нее были длинные волосы, но говорить правду мне показалось опасным. За этим типом в будущем нужен глаз да глаз.

Отвечая на вопросы, мы постепенно перешли к темам, не касающимся Хиираги-сан, и, сам того не заметив, я уже болтал с другими парнями помимо Вакуды.

Нет худа без добра. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

Моя изначальная цель — влиться в коллектив. И я значительно приблизился к ней. Пусть и с особым статусом «друга детства Хиираги-сан».

Я не мог упустить это спокойствие.

Сейчас я балансировал на тончайшей грани. Меня заметили как друга детства Хиираги-сан, но стоит мне переступить эту черту, как статус сменится на негативный.

Иными словами, от меня требовалось вести себя так, чтобы ни у кого не возникло ложных мыслей, будто мы с Хиираги-сан встречаемся или что-то в этом роде.

Да и вообще, прежде чем думать о своем положении в классе, мне самому нужно было понять, как теперь общаться с Хиираги-сан.

До обеденного перерыва я общался с парнями из класса, в основном в компании Вакуды.

И вот, когда я, как обычно, попытался придвинуть свою парту к парте Вакуды...

— Эм, Янаги-кун. Я бы хотела пообедать вместе, как в старые добрые времена.

С этими словами Хиираги-сан подошла к моему месту.

Недоразумение разрешилось, и это замечательно, но, видимо, из-за этого Хиираги-сан стала вести себя активнее.

«Обедать вдвоем с Хиираги-сан прямо в классе. Даже думать об этом страшно. Вы только посмотрите, мы уже приковали к себе взгляды почти всего класса!

Сам-то я, конечно, хочу снова сблизиться с Хиираги-сан. Но, с другой стороны, я хочу вести тихую, мирную школьную жизнь, не привлекая к себе внимания.

Здесь важно грамотно маневрировать, но меня с самого начала затянуло в шторм.

Пока что примем меры по уклонению».

— А, эм-м, я вообще-то собирался пообедать с парнями...

— А, н-ну да. Ты ведь не хочешь есть с такой, как я.

Лицо Хиираги-сан вмиг помрачнело. Плохо дело, я выбрал неверный вариант ответа в диалоге.

— Дело вовсе не в этом! Просто, как бы сказать...

Я не мог честно признаться, что если мы будем обедать вдвоем, то привлечем лишнее внимание, и мне будет неловко. Ведь Хиираги-сан ни в чем не виновата. Виноват я, потому что слишком беспокоюсь о том, как на меня посмотрят окружающие.

Точно, а как вообще одноклассники реагируют на нас сейчас?

Я прислушался и уловил перешептывания.

— Хина-чан сама его приглашает, отказываться просто непростительно.

— Не хочу видеть, как Хиираги-чан грустит.

— Обычно она такая энерджайзер! А перед Янаги-куном становится такой кроткой, это вообще законно? Это же безумно мило!

— А пара Хинаты-сан и Янаги-куна, честно говоря, очень даже ничего.

«Что за реакция? Неожиданно. Неужели мир добрее, чем я думал? Или не добрее, а проблемнее? Думай, Янаги. Думай, как красиво выпутаться из этой ситуации».

— Янаги. Не беспокойся обо мне. Идите и пообедайте вдвоем.

Я невольно обернулся. Там стоял Вакуда; его лицо дергалось в судороге, но он через силу натягивал улыбку.

Казалось, он всем своим видом говорил: на душе скребут кошки, но я хочу проводить тебя с улыбкой.

Все-таки Вакуда — настоящий мужик. Я должен отплатить ему за эту решимость.

Вот только есть под такими взглядами все равно невозможно. Мы не сможем нормально поговорить, да и вкуса еды я не почувствую.

В таком случае...

— Хорошо. Хиираги-сан, давай пообедаем вместе. Только в классе мне есть немного неудобно, поэтому не пойти ли нам на улицу?

Выражение лица Хиираги-сан сменилось с пасмурного на безоблачно ясное.

— Угу! Пойдем! На улицу! Пойдем-пойдем!

Это был ход гения. Так мы сбежим от чужих взглядов и при этом сможем пообщаться с Хиираги-сан.

Взяв свои бэнто, мы вышли из класса.

— Хоть я сам это и предложил, но где мы будем есть?

— О, я знаю одно отличное местечко! Там можно спокойно посидеть, воздух свежий, и ветерок приятный!

— Надо же, есть такое место? Тогда давай туда.

«Наверняка узнала от подруг. В отличие от прошлых лет, у нее теперь много знакомых, поэтому и информации о школе хватает.

Значит, дружить как в старые добрые времена...

Я, который не просто остался прежним, а даже деградировал, и Хиираги-сан, которая кардинально преобразилась. Смогут ли наши шестеренки сойтись так же, как раньше? Пока непонятно.

Для начала мне нужно узнать, какой Хиираги-сан стала сейчас.

И начнем мы с совместного обеда. Если мы неспешно поболтаем в спокойном месте, то наверняка станем чуточку ближе».

— О, как раз скамейка посередине свободна! Повезло! Скорее, садимся!

Она привела меня во внутренний двор.

У подножия большого дерева и вокруг него стояло несколько скамеек.

Солнце светило ярко. Скамейка в самом центре, под деревом, казалась прохладной — ветви и листья удачно закрывали ее от прямых лучей.

Вот только контингент... точнее, состав учеников... казалось, тут собирается строго определенная публика. А это проблема.

Если говорить прямо, в этом дворе были одни парочки.

«Разве это место не предназначено для такого? Хиираги-сан, тебе точно нормально приходить сюда со мной? В зависимости от ситуации, мы можем привлечь еще больше внимания, чем в классе!»

— Мы точно будем есть здесь?

— Конечно! Нет места лучше и приятнее, чем это!

«М-да, улыбка у нее просто ослепительная.

Других мест для обеда я не знаю, а портить настроение Хиираги-сан, когда она выглядит такой счастливой, у меня язык не повернется. Значит, сегодня обедаем здесь».

Мы сели вдвоем на скамейку, где вполне могли бы поместиться четверо. Чтобы не сидеть слишком близко, я оставил между нами расстояние примерно в одного человека.

«Уж здесь-то, в отличие от класса, можно не беспокоиться о чужих взглядах, верно?»

С дурным предчувствием я обернулся к зданию школы и увидел, что не только из окон нашего класса, но и с этажа первого года обучения на нас пялится целая куча людей.

Судя по всему, слухи о нас с Хиираги-сан разлетелись по другим классам со скоростью света.

«Это конец.

Количество этих взглядов не шло ни в какое сравнение с тем, что было в классе.

Ах, моя спокойная школьная жизнь удаляется от меня все дальше и дальше».

— Что случилось, Янаги-кун? На тебе лица нет.

Хиираги-сан, видимо, привыкла к такому вниманию, потому что совершенно не замечала его и лишь с тревогой заглянула мне в лицо.

«Пока что остается лишь игнорировать взгляды в спину. К счастью, зрители находятся гораздо дальше, чем в классе, а те, кто сидит поблизости, — это сплошь парочки, поглощенные друг другом».

— А, нет, все в порядке. Не бери в голову.

Я сказал это, раскрывая бэнто на коленях. Для начала нужно решить, как мне дальше вести себя с Хиираги-сан.

Сказав традиционное «Итадакимасу», мы молча заработали палочками.

Когда гарнир наполовину опустел, Хиираги-сан робко заговорила:

— Никогда бы не подумала, что мы снова сможем вот так сидеть в школе рядышком и вместе обедать. До сих пор немного не верится, голова кругом.

Слизнув с уголка губ соус от тефтельки, она тихонько хихикнула.

— Еще раз прости. Наговорил вещей, из-за которых ты всё не так поняла.

— Да нет. Все уже позади. Я тоже виновата, что надумала лишнего. А главное, я очень рада, что это оказалось недоразумением. К тому же мы оба вернулись сюда, ходим в одну школу, попали в один класс... Такое везение просто невероятно.

— Это точно. Мы ведь с тобой всегда так: вечно оказывались в одном классе.

— Может, это судьба, аха-ха.

Похоже, ей стало неловко от собственных слов, потому что она принялась обмахивать лицо руками.

— Судьба — это громко сказано, но нам определенно повезло.

— Ага.

На этом разговор прервался, и мы вернулись к поглощению пищи.

«Как мы вообще общались в то время? Нам точно есть о чем поговорить, но ничего в голову не лезет. Пропасть в три года оказалась глубже, чем я думал.

Чтобы преодолеть ее, нужно больше общаться и проводить время с Хиираги-сан, но делать это в школе опасно. Кто знает, когда на нас налетит очередной ученик, тайно в нее влюбленный.

Мы с Хиираги-сан — просто друзья детства, а не влюбленная парочка. Мне нужно постоянно демонстрировать это окружающим.

Но если я скажу ей это прямо, она снова может все неправильно понять и решить, что я не хочу с ней общаться. Здесь важна правильная подача».

— Слушай, Хиираги-сан. Ты угощала меня соком, давала свои конспекты, выручила, когда я чуть не опоздал... но больше тебе не нужно этого делать. А, только не пойми неправильно. Мне это не доставляло дискомфорта, просто я уже старшеклассник и хочу справляться со всем сам.

— Не совсем поняла про «выручила, когда ты чуть не опоздал», но хорошо.

«Значит, это была не Хиираги-сан? Тогда кто? Тот летящий мяч был случайностью? Ладно, сейчас это неважно».

— К тому же я не хочу быть для тебя обузой.

— Ты вовсе не обуза! Ради Янаги-куна я готова на всё!

— Это уж слишком. Я не заслуживаю такого отношения.

— Еще как заслуживаешь! В младшей школе Янаги-кун мне очень помогал. Именно благодаря тебе моя школьная жизнь была такой веселой.

Я невольно отвернулся от горячо вещающей Хиираги-сан.

«В младших классах я был довольно активным. Нескромно признавать, но я был таким же ярким и заметным, как нынешняя Хиираги-сан.

Но того меня больше нет. Сейчас я думаю лишь о том, как бы прожить, по возможности не привлекая к себе внимания».

— Это было давно, так что забудь. Нам просто нужно подружиться заново, как мы умеем сейчас.

— Насчет этого... Янаги-кун, ты правда хочешь снова со мной общаться? Нет, так спрашивать неправильно. Эм, имею ли я право снова дружить с Янаги-куном?

«О чем она так беспокоится? Иногда Хиираги-сан как-то странно отстраняется».

— Не знаю насчет прав, но было бы здорово снова стать друзьями детства, как раньше. В смысле, общаться без стеснения, как в былые времена. Блин, говорить это вот так официально как-то неловко.

— П-понятно. Тогда ладно. Значит, я тоже не буду стесняться?

«А вот этого мне не нужно. Пугает то, что я не представляю, как именно будет выглядеть это отсутствие стеснения».

— Я бы хотел, чтобы ты все-таки соблюдала кое-какие рамки! Буду признателен, если ты станешь вести себя сдержанно, как и подобает старшеклассникам разного пола!

— ? Думаю, я справлюсь!

«Что-то не похоже. Это как раз тот случай, когда наши представления в корне расходятся.

Если Хиираги-сан выкинет что-нибудь эдакое, буду одергивать ее по факту».

— В любом случае, давай в классе уделять внимание нашим компаниям, ну, или друзьям. Не дело нам постоянно держаться только вдвоем, личная школьная жизнь тоже важна, да и с коллективом нужно как-то уживаться.

— Значит ли это, что мне нельзя заговаривать с тобой в классе?

Брови Хиираги-сан мгновенно сложились домиком.

— Я этого не говорил. Я лишь прошу быть сдержаннее. Впереди у нас куча совместных мероприятий со всем классом. Тебе нужно проводить время с друзьями по клубу, а я хочу обсуждать свои увлечения с Вакудой.

Хиираги-сан приоткрыла рот, собираясь что-то возразить, но затем сглотнула и, посмотрев мне в глаза, кивнула.

— Хорошо, я так и поступлю. Только я все равно хочу проводить время с Янаги-куном. Поэтому... хм-м... эм... не обязательно каждый день, но хотя бы во время обеда я хочу быть с тобой.

«Возникла сложная дилемма.

Чем больше времени я провожу с Хиираги-сан, тем больше внимания мы привлекаем, и тем сильнее отдаляемся от остальных. Но если мы будем общаться слишком редко, то не сможем вернуть наши прежние отношения.

Значит, вот он, компромисс».

— Договорились. Давай вот так вместе обедать пару-тройку раз в неделю.

— Ура! Тогда понедельник, среда и пятница, три раза в неделю на обеденном перерыве, рассчитываю на тебя!

Увидев, как Хиираги-сан искренне и с облегчением улыбнулась, я тоже расслабился.

— Э-эй, Янаги-и! Пора возвращаться в класс, а то на урок опоздаешь!

Услышав доносящийся из окон школы голос Вакуды, мы с Хиираги-сан поспешно принялись собирать бэнто.

«Решено: в следующий раз мы ни за что не будем есть в этом месте.

Похоже, школьная жизнь превратится в хождение по канату. Постараюсь не сорваться вниз».

【От лица Хинаты】

— Договорились. Давай вот так вместе обедать пару-тройку раз в неделю.

— Ура! Тогда понедельник, среда и пятница, три раза в неделю на обеденном перерыве, рассчитываю на тебя!

Сыграв роль «обычной» себя, я смогла жизнерадостно завершить наш разговор.

Я набралась смелости, решилась позвать его, и результат превзошел все мои ожидания.

Сдерживая слезы радости, я шла чуть позади Сэй-куна.

Хотя я и накричала на него: «Ненавижу тебя!», Сэй-кун всё равно хотел снова со мной дружить. Когда он врет, то всегда чешет правую щеку, а сейчас он этого не делал, значит, скорее всего, говорил искренне.

Мы можем начать всё сначала. Продолжить то, что было в прошлом. Сэй-кун и я, снова вместе.

Сама того не замечая, я чуть было не перешла на радостный бег вприпрыжку, но вовремя спохватилась.

— Ой!

Из-за этого я чуть не споткнулась на ровном месте.

— Ты в порядке? Вакуда нас, конечно, торопит, но если пойдем обычным шагом, на урок успеем, так что давай не спеша вернемся в класс.

Сэй-кун непринужденно поймал меня за руку, не дав упасть, и сбавил шаг.

Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

«Успокойся. Того факта, что мы с Сэй-куном снова сможем быть друзьями детства, уже достаточно, нельзя желать большего».

Я все это понимаю, но как только Сэй-кун сделал шаг навстречу и я успокоилась, мое сердце тут же эгоистично захотело вернуть всё так, как было раньше.

«Я люблю Сэй-куна».

Наверняка Сэй-кун с самого детства совершенно не замечал моих чувств.

Я намекала ему как могла, но он ничего не понял.

Наверное, он и не догадывается, что шоколад, который я дарила ему каждый День святого Валентина, всегда был с особым смыслом.

Эти чувства никуда не исчезли, даже когда я ошибочно думала, что Сэй-кун умер.

Из-за нашей встречи чувства, которые я прятала глубоко внутри, теперь грозят вырваться наружу, и каждый раз мне приходится очень тяжело, Сэй-кун.

Мои чувства выходят из-под контроля как реакция на то, что это всё было лишь недоразумением.

Перед тем как войти в класс, Сэй-кун обернулся.

— Завтра ведь пятница, да? Начнем прямо завтра?

— Угу, с удовольствием!

— Договорились.

Он спросил об этом так непринужденно, как будто в этом не было ничего особенного.

Завтра я снова смогу провести время наедине с Сэй-куном. От одной этой мысли на душе становится так легко.

Когда Сэй-кун сказал, что личная школьная жизнь тоже важна и нам не стоит всё время держаться вдвоем в классе, я чуть было не выпалила слова, которые с трудом проглотила:

«Мне не нужен никто, кроме тебя, Сэй-кун».

Но это было бы слишком тяжело и эгоистично с моей стороны, поэтому я промолчала.

Размышляя о Сэй-куне, я не успела дойти до своей парты, как меня окружила моя обычная компания.

— Хина-чан, с возвращением! Эй-эй, Янаги-кун ведь для тебя не просто друг детства, да? Признавайся давай!

«Я бы и сама хотела, чтобы мы были больше, чем просто друзья детства!»

— Ну хватит вам. Вы же знаете, я ни с кем не собираюсь встречаться.

На самом деле я хочу встречаться с Сэй-куном, но так ответить будет безопаснее.

— Хм-м. Конечно, из уст Хина-чан, которая отвергла уже несколько десятков парней, это звучит убедительно. Но вот по отношению к Янаги-куну, даже учитывая, что вы друзья детства, ты ведешь себя совершенно иначе...

— Аха-ха.

Когда я не знаю, что ответить, то вот так натянуто смеюсь. Даже в разговорах я могу отвечать только тогда, когда ко мне обращаются, а заговорить первой для меня — проблема. Делаю это только по необходимости.

Из-за обещания, которое мы в детстве дали друг другу с Сэй-куном, я стала следить за своей внешностью, стараться в учебе и спорте. Возможно, благодаря достигнутым результатам окружающие стали ко мне хорошо относиться. А я просто пользуюсь этим.

Поэтому, когда я сама пытаюсь сблизиться с кем-то, то не чувствую меры и могу сказать или сделать что-то чересчур резкое. Надо следить за собой, чтобы не доставлять Сэй-куну проблем. Хотя сохранять спокойствие рядом с ним так сложно.

— Ладно, допустим, Хина-чан считает его только другом детства. Но, может, со стороны Янаги-куна всё иначе?

— Ну не знаю. Не думаю.

— Да нет такого парня, который не влюбился бы в Хина-чан!

— Это не так. Янаги-кун — тем более друг детства. Сами же знаете, как говорят: «Я не могу смотреть на него в таком ключе».

Ох, самой же больно от собственных слов.

«Я должна быть безмерно счастлива уже от того, что он захотел снова общаться со мной после того, как в прошлом я оттолкнула его, крикнув: "Ненавижу тебя!".

Наверное, это непозволительная роскошь с моей стороны — желать чего-то большего».

Но если... если Сэй-кун хоть немного заинтересован во мне...

Я украдкой взглянула на него.

Он уже не мальчик, а мужчина. Не в силах вынести вид повзрослевшего Сэй-куна, я быстро отвела взгляд.

...Возможно, я уже не смогу остановиться.

«Я люблю Сэй-куна».

Любовь, которая выросла настолько, что ее больше не сдержать, кричит, требуя выпустить ее наружу.

С того самого момента, как я узнала, что Сэй-кун жив.

Скажи, Сэй-кун. Неужели я для тебя лишь друг детства?

Что ты обо мне думаешь?

【Конец От лица Хинаты】

Вчера мы решили, что будем обедать с Хиираги-сан каждый понедельник, среду и пятницу.

Сегодня пятница. Мы собирались пообедать вместе, но идти в тот внутренний дворик я больше не хотел. Вчера Вакуда просветил меня, что это место — настоящая мекка для парочек, от чего я чуть не упал в обморок. Хиираги-сан знала об этом, когда предлагала туда пойти? Да быть такого не может.

В общем, нужно было искать другое место, подальше от чужих глаз.

Но перед этим нужно было раздобыть еды.

Обычно я готовлю сам, но в пятницу у меня как раз заканчиваются продукты, да и готовить каждый день утомляет, поэтому по пятницам я бэнто не беру, а покупаю булочки с начинкой в буфете.

Я написал Хиираги-сан, что сбегаю за булочками и попросил подождать, после чего вышел из класса.

Однако стоило мне выйти, как следом за мной выскочила и она.

— Ой? Ты не смотрела в телефон? Извини, я сейчас сбегаю в буфет за едой, подождешь меня немного?

— В этом нет нужды! Янаги-кун, с понедельника по четверг ты носишь бэнто, а в прошлую и позапрошлую пятницу покупал булочки. Вот я и подумала, что по пятницам ты бэнто не берешь, и приготовила для тебя.

Широко улыбаясь, Хиираги-сан подняла две коробочки с бэнто.

«Откуда она в таких подробностях знает о моем рационе? Эй, она что, наблюдала за мной во время обеда?»

— Э-э?! Да ну, мне как-то неудобно.

— Все нормально! Сделать одну или две порции — разница небольшая, к тому же я сама этого захотела!

— Ну раз так, то сегодня с удовольствием угощусь.

«Если я сейчас откажусь, то ее труд пропадет даром. Но надо подумать о будущем. Не знаю, разовая ли это акция или так будет каждую пятницу, но если она собирается готовить для меня постоянно, это будет для нее слишком большой нагрузкой.

И тем не менее, это всё-таки бэнто, приготовленное руками одноклассницы.

Чего я так разнервничался? Никакого скрытого смысла здесь нет.

Радоваться, когда тебе делают добро, — это ведь нормально, да?»

— Надеюсь, тебе понравится.

— Не сомневаюсь. Да я уже безумно рад тому факту, что ты специально для меня готовила.

— Хе-хе-хе.

То ли у нее вырвался смешок, то ли что, но Хиираги-сан поспешно прикрыла рот рукой.

— Внутренний двор — это, конечно, хорошо, но не пойти ли нам куда-нибудь, где потише?

— Угу, давай.

— Поможешь мне немножко с поисками?

— Конечно! Прямо как в детстве, когда мы вместе исследовали школу!

«Было дело. Кажется, мы каждый день искали место для секретной базы».

— Ностальгия.

— Ага. Кажется, это было в младших классах. Когда мы шли на разведку, мы всегда держались за руки.

— Точно, так и было.

— Может, возьмемся за руки, как в старые добрые времена?

Хиираги-сан легонько коснулась своим мизинцем моего.

— П-п-подожди! Хиираги-сан, ты что делаешь?!

— И-извини! Само как-то вышло.

— Е-если нас кто-нибудь увидит, то точно всё не так поймет, так что давай осторожнее! Будем осторожнее.

— Угу, поняла.

Видимо, ей самой стало стыдно, потому что Хиираги-сан покраснела до кончиков ушей и опустила голову.

«Этот ее поступок — следствие того самого заявления "я не буду стесняться"? Если так, то мне определенно стоит быть начеку.

У меня тоже лицо горит. В детстве мы держались за руки, не придавая этому никакого значения, но сейчас всё иначе. Похоже, чтобы остыть, потребуется время. И мне, и Хиираги-сан».

Из-за этого нам пришлось какое-то время молча блуждать по коридорам.

Мы брели без всякой цели и наконец добрались до спортзала, в самом конце коридора.

Из-за дверей доносились голоса учеников, которые, видимо, решили пообедать пораньше, и стук мяча.

Когда я попытался войти, из щели в дверях на меня подул сквозняк, растрепав челку.

Я уже хотел было пригладить волосы рукой, как вдруг сбоку ко мне потянулась рука Хиираги-сан.

— Давай я поправлю. Я не очень разбираюсь в мужских прическах, но, думаю, справлюсь.

Хиираги-сан слегка приподнялась на цыпочки и коснулась моих волос. На удивление деликатными движениями она просто поправляла мне прическу, но это было настолько приятно и смущающе, что у меня моментально подскочило давление...

— В другом смысле всё совсем не в порядке!

«Разве такое поведение нормально? Или это мое восприятие искажено? Нет, даже если для кого-то это обычное дело, речь ведь о Хиираги-сан. Внимание окружающих к нам находится совершенно на другом уровне. В стенах школы мне необходимо повысить планку того, что считается "нормальным"».

— Я-я опять за свое. Прости, кажется, я немного не в себе.

— Да уж, будь для тебя такое в порядке вещей, у нас были бы проблемы.

«Как ни остерегайся, от подобных внезапных атак защиты нет. Просьба свести к минимуму общение в классе была верным решением».

— В спортзале, конечно, неплохо, но если мы ищем спокойное место, как насчет этого?

Помимо главного входа, по бокам спортзала есть двери, ведущие на улицу. Обогнув здание, мы подошли к дверям с противоположной от спортивной площадки стороны, выходящим прямо к лесу.

Здесь нас никто не увидит, к тому же тут прохладно и комфортно. На данный момент это идеальное место.

— Отличное место. Давай впредь обедать здесь.

Прислонившись спиной к дверям, мы опустились на землю и стали бесцельно смотреть на раскинувшиеся впереди деревья. Полное отсутствие посторонних взглядов позволило мне наконец-то перевести дух.

Сейчас мы сидели гораздо ближе друг к другу, чем на скамейке во внутреннем дворе. Между нашими плечами оставалось расстояние едва ли в пару кулаков. Но тут уж ничего не поделаешь — места было в обрез. Зато скрыться от чужих глаз сейчас куда важнее.

— Что ж, тогда не буду тянуть и приступлю к бэнто. Итадакимасу (Приятного аппетита).

Открыв принесенную Хиираги-сан коробочку, я сложил руки в благодарности и взялся за палочки. Первым делом мой взгляд упал на сырные спринг-роллы.

— Ну... как тебе? — спросила Хиираги-сан, ожидая вердикта. Она придвинулась так близко, что я почти чувствовал ее дыхание, и смотрела на меня, не моргая.

— Безу-у-умно вкусно! Обалдеть, просто потрясающе!

«Абсолютно в моем вкусе. Так вот что значит выражение "пальчики оближешь"!»

— Слава богу, тебе понравилось! Я помнила, что Янаги-кун любит сырные спринг-роллы, поэтому была уверена, что угожу тебе.

«Кажется, в детстве мама пару раз готовила сырные рулетики, и я как-то обмолвился Хиираги-сан, что они мне нравятся. Но я говорил об этом от силы раз или два. Надо же, как она запомнила…»

Остальные блюда в бэнто тоже пришлись мне по вкусу, так что коробочка опустела в мгновение ока.

— Спасибо за угощение. Давненько я так быстро не уплетал бэнто. Наверное, пришлось повозиться с готовкой? Правда, огромное спасибо.

— На здоровье. Хе-хе, раз ты так радуешься, значит, мои старания были не напрасны. На следующей неделе приготовлю что-нибудь новенькое!

— Слушай, насчет этого... Мне как-то неловко, что ты готовишь каждый раз, так что в следующий раз я сам принесу обед. Как насчет того, чтобы по пятницам готовить друг для друга по очереди?

«Честно говоря, я был бы только за, если бы она снова для меня приготовила. Мой желудок уже сейчас требовал продолжения банкета. Но готовка — это и потраченное время, и расходы на продукты, так что я решил предложить такой вариант, чтобы не чувствовать себя обязанным».

— Бэнто, приготовленное Янаги-куном... Я о-очень хочу попробовать! Обязательно, просто обязательно!

— Отлично, тогда договорились.

— Буду с нетерпением ждать!

— Только многого не жди, ладно?

— Раз его приготовит Янаги-кун, оно просто обязано быть вкусным!

«Всё-таки для Хиираги-сан я остался прежним. В младшей школе наши родители постоянно пропадали на работе, поэтому, проголодавшись, мы сами готовили себе простую еду. В то время я освоил готовку быстрее, и Хиираги-сан за обе щеки уплетала мою стряпню, нахваливая ее. Но, судя по сегодняшнему бэнто, в кулинарном мастерстве она меня уже давно обскакала. К следующей неделе придется попрактиковаться. Посвящу эти выходные изучению рецептов».

Благодаря тому, что мы так быстро расправились с обедом, оставшееся время перерыва мы смогли полностью посвятить болтовне.

— Кстати, Янаги-кун, когда мы встретились снова, ты ведь не сразу понял, что это я, правда? Я настолько сильно изменилась?

— Ну да, от твоего образа в младшей школе почти ничего не осталось. За три года ты так повзрослела, что, думаю, узнать тебя с первого взгляда было бы не под силу никому. Если бы я тоже так кардинально изменился, мы могли бы так и пройти мимо друг друга, ничего не заметив.

— Исключено, — перебила меня Хиираги-сан с пугающей серьезностью в голосе.

— Думаешь? Я прилично вытянулся, а если бы еще сменил прическу и цвет волос, да и накачался бы так, что фигура стала совсем другой, узнать меня было бы объективно сложно.

— Исключено. Я бы всё равно тебя узнала по расположению родинок на лице, по полноте губ, по взгляду, по пропорциям и длине пальцев...

«Страшно, страшно, очень страшно. Э-э, Хиираги-сан, ты реально обращала внимание на ТАКИЕ детали?»

— П-понятно.

Хиираги-сан, видимо, сама осознав, что её слегка занесло, резко притихла. После этого разговор как-то не клеился, и повисла тишина.

«Если мы обсуждаем какие-то нейтральные вещи или вспоминаем прошлое, беседа течет легко, но в остальном я иногда просто теряюсь, не зная, о чем еще поговорить. Мы слишком долго были порознь, да и оба сильно изменились.

Хиираги-сан изменилась не только внешне; изменилась даже ее манера общения, из-за чего порой возникает ощущение, что я разговариваю с совершенно другим человеком.

Я и сам, должно быть, в ее глазах стал другим. Как она и сказала, внешне я, может, и не особо изменился, но вот внутренне — точно.

Моя манера говорить и сама аура теперь другие. Раньше я был куда более энергичным и жизнерадостным. Возможно, будь это наша первая встреча, мы могли бы общаться более непринужденно. Хотя нет, даже если бы мы встретились впервые, вряд ли у меня бы это получилось.

Ведь... сейчас, находясь так близко к ней, я чувствую это еще острее... В младшей школе я совершенно не воспринимал ее как противоположный пол, но сейчас градус «женственности» в Хиираги-сан просто зашкаливает.

Да и вообще, когда рядом с тобой находится настолько привлекательная девушка, которая у всех на слуху, сохранять хладнокровие попросту невозможно.

Вдали от шумного класса, общаясь с Хиираги-сан в спокойной обстановке, я начал замечать детали, которые раньше ускользали от моего внимания. Казалось бы, обычная школьная форма, которую я вижу каждый день, но на ней она сидит так идеально, словно она героиня какой-нибудь манги. Ее жесты, ее голос — всё кажется мне до безумия милым.

Для меня, человека, который всю среднюю школу просидел в углу класса, общаясь лишь с парочкой парней, это слишком сильное потрясение. Вот почему, хоть внешне я и стараюсь поддерживать непринужденную беседу, внутри я нахожусь на пределе. Легче становится только тогда, когда мы предаемся воспоминаниям о прошлом».

— Кажется, скоро прозвенит предварительный звонок. Пойдем обратно в класс! — сказав это, Хиираги-сан схватила свою коробочку из-под бэнто и резко вскочила на ноги.

Вдобавок к резкому движению, из-за сквозняка из приоткрытой двери ее юбка внезапно взметнулась вверх.

— О-опасно!

К счастью, я вовремя отвернулся, так что обошлось без происшествий.

— Ой-ой! — пискнула Хиираги-сан, поспешно прижимая юбку руками сзади.

«Ох уж эти девчонки... Из-за таких вот моментов я начинаю смущаться еще сильнее».

— Я ничего не видел, так что всё в порядке.

— П-прости... Наверное, рядом с Янаги-куном я теряю бдительность.

— Мы ведь уже старшеклассники, парень и девушка, так что нам обоим стоит быть чуточку осторожнее.

Я тоже поднялся и направился в сторону класса.

На полпути, пока мы быстрым шагом возвращались в класс, Хиираги-сан неожиданно заговорила:

— Не обязательно прямо сейчас, но... я была бы очень рада, если бы мы снова стали называть друг друга по прозвищам, как в старые добрые времена.

«"Хина-чан" и "Сэй-кун"».

«Как в старые добрые времена, да? Мы уже в старшей школе, так что, думаю, это будет непросто. Хиираги-сан и сама должна это понимать. Всё-таки в прошлом всё было совершенно иначе. В прошлом…»

◆

— Сэй-кун, давай поиграем.

— Ага, давай. Во что будем сегодня?

— Хочу поскладывать оригами. Что-нибудь сложное.

— В прошлый раз мы с тобой сделали жука-носорога и жука-оленя. Давай тогда вместе сложим дракона, я как раз хотел его сделать.

— Давай! Я помогу!

Черные волосы Хина-чан тогда были длинными и спереди, и сзади, так что разглядеть выражение ее лица было физически невозможно.

Поэтому о ее эмоциях я чаще всего судил по голосу. В тот раз он радостно звенел, так что всё было понятно и без слов. А еще ее выдавали движения тела. Например, когда она волновалась или радовалась, то начинала перебирать ногами.

Из-за принципов воспитания моих родителей в младших классах мне не покупали ни смартфон, ни компьютер, ни игровую приставку.

Вместо этого меня задаривали разнообразными игрушками. Они были самых разных видов и эпох: какие-то предназначались для одиночной игры, какие-то — для компании.

Среди них меня почему-то особенно привлекали старые, традиционные игрушки.

Волчки, дарума-отоси, мэнко, кэндама, охадзики. А вдобавок — настольные игры: карты, ханафуда, сёги и прочее.

Из-за того, что у меня не было доступа к телефонам и видеоиграм, я не мог поддержать разговоры одноклассников. Но я хотел завести друзей, поэтому начал популяризировать свои игрушки в классе, регулярно устраивая турниры и мероприятия. Так, веселясь каждый день, я и провел свои годы в младшей школе.

До того, как я ввел эту моду в классе, мы с Хина-чан часто играли вдвоем. У нас обоих почти не было других друзей, да и вкусы совпадали, поэтому мы были вполне довольны нашим маленьким мирком на двоих.

Хина-чан была особенно стеснительной и даже не пыталась заговорить с кем-то, кроме меня. Но когда я начал вливаться в коллектив, Хина-чан, которая всегда хвостиком ходила за мной, тоже стала потихоньку участвовать в играх с одноклассниками. Правда, только тогда, когда я был рядом.

Я чувствовал легкий укол одиночества, но, кажется, радость от того, что Хина-чан общается с другими ребятами, была сильнее. Это было так давно, что я не могу вспомнить свои чувства в деталях, но, думаю, даже будучи ребенком, я беспокоился за нее.

И к чему мы пришли теперь? Она превратилась в человека, совершенно противоположного той замкнутой и стеснительной девочке. Остригла волосы, перекрасилась, и теперь ее лицо всегда на виду. Раньше она вообще не умела делать подъем с переворотом на турнике, и я каждый день ходил с ней в парк тренироваться, а теперь она, оказывается, хороша в спорте.

То же самое и с учебой. Мы всегда делали домашнее задание вместе, но объяснял материал исключительно я. Летние задания она делала медленно, и в последний день перед школой я постоянно сидел рядом с плачущей Хина-чан. А теперь она, говорят, отличница, и ее оценки — одни из лучших в параллели.

Требовать от меня, чтобы я сходу узнал в Хиираги-сан ту самую Хина-чан, — это уже слишком, да и относиться к ней по-старому объективно тяжело.

Как она смогла так измениться? Наверняка для этого потребовались невероятные усилия.

Какова бы ни была причина, для меня, оставшегося таким же или даже деградировавшего по сравнению с теми временами, она теперь слишком ослепительна.

Я перешел в среднюю школу, сохранив тот же настрой, что был у меня в младших классах.

И это стало моей ошибкой.

Никто больше не интересовался старыми игрушками и настольными играми, все лишь криво усмехались.

Грубо говоря, я стал белой вороной. Пока я находился в школе, меня не покидало чувство отчужденности.

Именно тогда я впервые на своей шкуре усвоил, что торчащий гвоздь забивают.

Ближе к концу второго года обучения в средней школе я выпросил у родителей смартфон, после чего кое-как смог влиться в коллектив. Но я до сих пор вспоминаю то время.

Если бы мы провели среднюю школу вместе, смог бы я наблюдать за поразительным взрослением Хина-чан вблизи?

Хотя нет, вряд ли. Ведь в тот день, когда она крикнула: «Ненавижу!», наша связь наверняка оборвалась.

Сейчас, будучи старшеклассником, я бы, наверное, пропустил это мимо ушей — мол, что возьмешь с ребенка. Но тогда я и сам был ребенком. Услышав «Ненавижу!», я принял всё за чистую монету и, скорее всего, отстранился бы от нее. Как-никак, до этого мы с Хина-чан ни разу серьезно не ссорились. Мелкие стычки случались, но не более чем легкие недопонимания. На моей памяти Хина-чан — само воплощение кротости — повысила голос и бросила столь резкие слова лишь единожды, именно в тот раз, когда сказала, что ненавидит меня. Видимо, я натворил что-то действительно непростительное.

Но чем я ее так разозлил? Прямо перед тем, как она это выпалила, всё, что я делал, — это разговаривал с тихой одноклассницей, которая пришла проведать меня чуть раньше Хина-чан...

◆

— Эй, Янаги! Наконец-то вернулся! Сегодня снова обедал с Хиираги-сан? Ух, завидую. Но я решил болеть за вас двоих. Сделай её счастливой!

— Говорю же, у нас не такие отношения.

Чересчур громкий голос Вакуды вернул меня к реальности.

— Ну и ладно. А пока садись давай.

Послушавшись, я сел на свое место и повернулся к нему.

— Ну, сел, и что?

— Янаги, ты уже решил? Насчет этого.

Вакуда ткнул мне в лицо брошюрой с описанием школьных клубов.

— А, клубы. Пора бы уже определиться. Самые шустрые вступили еще на следующий день после церемонии поступления.

— В нашей школе участие в клубах обязательно. Так куда пойдешь?

— Я уже всё решил.

— Куда?! Как и ожидалось, туда же, куда и Хиираги-сан?!

— Нет, в клуб настольных игр.

Да, в этой старшей школе был клуб настольных игр. Если бы я состоял в каком-нибудь клубе в средней школе, то мог бы просто пойти в такой же, но, к сожалению, я числился лишь в клубе «идущих домой». Поэтому я без колебаний выбрал клуб, связанный с настольными играми, о которых у меня сохранилось столько веселых воспоминаний со времен младших классов.

— Э, а у нас разве есть такой?

— В самом-самом уголке брошюры написано.

У большинства клубов были фотографии, но в разделе клуба настольных игр не было ни фото, ни даже описания. Только название в списке.

— Надо же, и такое место есть. А я думал, ты вступишь в баскетбольный клуб, как и Хиираги-сан.

— Не вступлю.

— Не вступишь? Я был уверен, что вы пойдете в один клуб.

— С чего бы это?

— Еще спрашиваешь «с чего бы»! Не заставляй меня разжевывать!

«Опять он строит странные догадки. Ну, мы провели вместе обеденный перерыв вчера и сегодня, так что ничего не поделаешь. Со стороны мы, наверное, кажемся неразлучной парочкой».

— Вакуда, а ты что, хочешь в тот же клуб, что и Хиираги-сан?

— Естественно! Хоть она меня и отшила, но я хочу, чтобы это сияющее создание как можно чаще мелькало у меня перед глазами! А если повезет, хочу приблизиться к ней физически! Хочу вдыхать полной грудью этот свежий, слегка сладковатый аромат!

— Только давай без криминала.

Поскольку Вакуда, казалось, вот-вот закипит, я поспешил свернуть разговор.

О клубе настольных игр у меня не было никакой информации, но это и не важно. Других вариантов всё равно нет, я в любом случае туда вступлю, а всё остальное узнаю уже на месте.

С нетерпением жду дня клубных занятий!

Сегодня — день клубных занятий.

В клубной комнате я один.

В клубе настольных игр, кроме президента, числились только «мертвые души». Об этом я узнал вчера от самого президента, который разговаривал с куратором в учительской, когда я пришел подавать заявление на вступление.

Но и этого президента сегодня нет. Вполне логично, что «мертвые души» не приходят, но, видимо, даже президент заглядывает сюда лишь изредка.

Из-за такого положения дел с прошлого года деятельность клуба была свернута. Говорят, они лишились своей комнаты, и теперь делят помещение с клубом иайдо. Хотя на деле это больше похоже на то, что нас просто пустили пожить из жалости. Территория клуба настольных игр — это лишь четыре парты со стульями в углу довольно просторной, размером со школьный класс, комнаты, да шкафчик рядом с ними.

«Не такой... не такой должна была быть моя школьная жизнь!»

Я хотел стать незаметным в классе, но в итоге превратился в объект наблюдения не только для своих одноклассников, но и для ребят из других классов.

И наоборот, я думал вступить в клуб по интересам и наслаждаться жизнью, но вместо того, чтобы как-то проявить себя, я здесь вообще один.

«Жизнь идет не по плану. Не думал, что осознаю эту истину в таком возрасте…»

Делать было нечего, поэтому я занялся наведением порядка в шкафу.

От классической «Игры в жизнь» и игральных карт до «Данеток» и «Черепа».

Тут собрано полно интересных игр. Вот только играть в них, увы, не с кем. Бедняжки, лежат тут без дела. А ведь они появились на свет ради того, чтобы в них играли.

Только я веером разложил карты и, сам того не осознавая, собрался потереться об них щекой, как дверь в комнату открылась.

Это были участники клуба иайдо. Президент говорил, что переодеваются и тренируются они в другом месте, так что в эту комнату заглядывают только за тренировочными мечами и формой, поэтому мы с ними почти не пересекаемся.

Наши взгляды с ребятами из клуба иайдо встретились.

Наверняка они это увидели. Увидели извращенца, который трется щекой об игральные карты.

Ребята из клуба иайдо оказались добрыми людьми. Они просто вежливо улыбнулись и прошли мимо, сделав вид, что ничего не заметили. Спасибо, отделался лишь смертельной раной.

«Хотелось бы хотя бы на клубе не привлекать к себе внимания. Похоже, моя школьная жизнь окончательно и бесповоротно отклонилась от идеала по всем фронтам. Хотя в этот раз я виноват сам, так что и оправданий мне нет».

Я опустил голову под немыслимым углом, чтобы они не видели моего лица, и терпел, пока не остался в комнате один.

Пока я бессмысленно тасовал колоду раз за разом, оживленные голоса постепенно удалялись.

Вскоре человеческие голоса и вовсе стихли. Отлично, теперь клубная комната полностью в моем распоряжении. Принадлежит только нашему клубу настольных игр. Странно. Я должен радоваться, но мне почему-то грустно. Может, потому что я один? Если подумать здраво, с чего это я занимаюсь клубной деятельностью в одиночестве?

«Нет, нельзя об этом думать. Точно, надо смотреть вперед. Ознакомлюсь-ка я со всеми играми, что есть в комнате, заодно приведу их в порядок и буду готов к тому дню, когда смогу поиграть с остальными членами клуба. Хоть и неизвестно, настанет ли этот день».

Заставив себя взбодриться, я с новой решимостью поднял голову и почему-то столкнулся взглядом с участницей клуба иайдо, которая всё еще оставалась в комнате.

Ее взгляд был суровым и решительным, но в тот момент, когда наши глаза встретились, он вмиг смягчился и стал неуверенным.

Мы смотрели друг на друга всего долю секунды, а затем она тут же отвернулась. Чуть запоздав за её движением, черный хвост из волос изящно скользнул по спине.

— Подожди минутку! — машинально окликнул я девушку, которая собиралась уйти.

Она оказалась послушной и остановилась по моей просьбе.

Я подбежал к ней и зашел спереди.

Из-за того, что она опустила голову, ее челка упала вниз, словно бамбуковая шторка. Сквозь просветы я всё же умудрился разглядеть ее лицо.

Оно казалось знакомым. Эта девочка, если не ошибаюсь...

— Мы ведь в младшей школе несколько раз учились в одном классе, верно? И тогда, я...

На полуслове девочка внезапно сорвалась с места, проскользнула мимо меня и выскочила из комнаты.

Я тоже тут же выбежал в коридор и крикнул ей вслед:

— Спасибо, что тогда пришла меня навестить!

Девочка как вкопанная остановилась. Но оборачиваться не стала.

Стоя ко мне спиной и вздрагивая плечами, она произнесла:

— Я, я! Тати, бана, Фуу...

— Точно, вспомнил! Фуука-чан!

Фуука-чан, точнее, Татибана-сан, молча бросилась бежать и в мгновение ока превратилась в маленькую точку.

«Стоп, с чего это я так фамильярно заговорил с человеком, с которым мы почти не общались!»

Хорошо, что мы с Татибаной-сан были здесь одни. Иначе кто-нибудь мог бы увидеть, как я вдруг заговариваю с девушкой, словно пытаюсь с ней познакомиться.

«В средней школе я не открывался людям и первым шел на контакт лишь в случае крайней необходимости. И даже став старшеклассником, мне просто повезло, что рядом оказался Вакуда, с которым можно было поболтать об увлечениях — это помогло мне внешне влиться в коллектив, но без него мне пришлось бы куда тяжелее.

Единственное время, когда я по-настоящему мог вести себя свободно — это младшая школа».

Наверное, встретив Татибану-сан, которая была добра ко мне в младших классах, я на радостях просто взял и заговорил с ней. Возможно, где-то в глубине души мне было одиноко.

Татибана-сан, должно быть, растерялась. Неожиданно к тебе обращается парень, с которым вы всего пару раз учились в одном классе в младшей школе.

«Чтобы больше не пугать ее, впредь воздержусь от инициативы в общении».

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6