В голове Элика царил беспорядок.
Игретт действительно пришла с добрыми намерениями? Или это её способ предупредить, чтобы он даже не думал возвращаться на фронт?
Пусть Элик и сидел в восточном Уибине, новости с Запада доходили до него регулярно.
Он знал о столкновении Короля демонов и святого, о напряжении между западными государствами и о собственной стратегической ценности.
Однако немедленно возвращаться на войну не собирался.
Разум, и без того напряжённый, сейчас был сосредоточен на одном: убрать Игретт и защитить Тирию.
Поэтому он и давил убийственной жаждой.
Но не зря Игретт была одной из Семерых сильнейших — почти не реагировала.
Впрочем, дело было не в силе воли. Её мысли просто находились совсем в другом месте.
«Неловко, когда на меня смотрят с такой страстью…»
Краснея всё сильнее, Игретт маленькими глотками пила чай.
Взгляд Элика казался слишком горячим.
Ещё напряжённее, чем при их встречах на войне. А теперь к нему прилагалось чистое, красивое лицо, прежде скрытое грязью и щетиной.
От внимания становилось не по себе.
И вдруг мелькнула мысль.
«Неужели?»
Он всё ещё любит меня?
Даже живя с женой, так и не смог забыть?
Какой ужас! Получается, именно я стою между ними!
Стук!
Игретт ошеломлённо выронила чашку.
Так рассуждала высокомерная волшебница, до краёв наполненная любовью к себе.
Элик открыл рот:
— Хватит говорить загад…
— Прости!
Игретт перебила.
Зажмурилась и резко отвернула голову.
— Я не могу принять твои чувства!
Потому что вы прекраснее всего смотритесь вдвоём!
Мне достаточно наблюдать!
Нет, я хочу только наблюдать!
— Забудь меня!
Она произнесла это с непреклонной решимостью.
Прекрасный пример того, к чему приводит полное отсутствие общения.
Для Элика слова были настолько нелепыми, что он не мог их осмыслить.
Но одно чувство возникло мгновенно.
Мерзко.
По спине пробежал холод.
Недоумение смешалось с отвращением, и наружу вырвалась речь наёмника:
— Какую, мать вашу, херню вы несёте?
Похоже, разговаривать с ней бесполезно.
Оставалось вытащить меч и попробовать объяснить угрозой.
Элик уже пришёл к этому выводу, когда в дверь постучали.
— Молодой господин, г-г-гости…!
Похоже, день и правда был особенным: кто-то снова решил им помешать.
***
В гостиной стало тесно.
Атмосфера напоминала похороны.
Разъярённый Элик.
Тревожная Тирия.
Игретт, мысленно гулявшая по цветочному полю, и дрожащий от страха Эдвард.
Элбус наблюдал за всем с явным интересом, а рядом сидел мужчина, глубоко надвинувший котелок.
Все думали о своём.
Единственным гостем, не скрывавшим настоящую личность, был Элбус.
— Похоже, я выбрал неудачный день. Не ожидал такого столпотворения.
Он обвёл комнату взглядом.
Элик нахмурился. Эдвард поправил накладные усы, боясь, что маскировка раскроется.
— После нашей встречи на приёме мне захотелось заглянуть. Надеюсь, я не доставил неудобств?
— Предупреди вы заранее, мы подготовились бы как следует. Теперь мне остаётся лишь стыдиться скромного приёма.
— Хотел сделать сюрприз.
Элбус мягко отмахнулся и продолжил:
— Лучше сразу скажу, зачем приехал. Я хотел представить вам этого господина… Но прежде нам стоило бы поговорить наедине.
Он указал на мужчину в шляпе.
Несмотря на то что было видно лишь нижнюю половину лица, Элик сразу узнал его.
Они уже встречались.
— Скоро ужин. Если вас устроит короткий разговор…
— Вполне. Тогда…
Элбус посмотрел на Игретт и Эдварда.
Эдвард поспешил вмешаться:
— Я, собственно, прибыл к этой госпоже волшебнице.
— А? Ко мне?
Игретт ответила с привычной грубостью.
На лбу Эдварда вздулась вена.
«Да! К тебе! К кому ещё?!»
Она даже не дослушала и сразу улетела, из-за чего произошла вся эта катастрофа. Внутри кипела ярость.
Но показать её Эдвард не мог.
У него не хватало смелости спорить с крупным акционером.
— Прекрасно. Тогда этот господин поговорит с волшебницей, а мы ненадолго удалимся. Вы не возражаете?
Ситуация понемногу упорядочивалась.
Эдвард собирался первым делом заткнуть Игретт рот.
Цель имперского принца, судя по состоянию Элика, всё равно не будет достигнута. Значит, нужно сосредоточиться на самом Каше.
«Главное — выжить. Может, сразу упасть на колени? Хорошо хоть эта женщина не начала с магии».
Если успокоить Элика и как следует извиниться, всё закончится без крови.
Эдвард уже собирался действовать, когда впервые заговорила Тирия.
— Прошу немного подождать.
Она смотрела в пол и говорила тихо.
— Мне необходимо срочно обсудить кое-что с главой рода. Простите.
Все замолчали.
Особенно сильно растерялся Элик.
Бум. Бум.
Сердце забилось быстрее.
***
Тирия понимала, что поступает невежливо.
В обычной ситуации она ни за что не заставила бы важных гостей ждать.
Но сегодня позволила эмоциям взять верх.
Причина была эгоистичной.
Если не сделать этого сейчас, она просто задохнётся.
— Г-гостей проводили в комнаты.
Элик говорил неловко и слегка сутулился.
Тирия сидела за столом в кабинете и молча смотрела на него.
С каждой секундой сердце билось всё быстрее, горло пересыхало.
— Глава рода.
— Говорите.
— Полагаю, происходящее требует объяснений. Я говорю о наших гостях.
Она боялась ответа.
Что, если девушка говорила правду и они действительно обещали пожениться?
Что, если у них были общие воспоминания, о которых Тирия ничего не знала?
Что, если её оставят?
Губы задрожали.
Тирия попыталась остановить дрожь, стыдясь собственной слабости, но не смогла.
— Простите. Я обещала не спрашивать о прошлом.
Что он подумает о ней, так жалко цепляющейся за него?
Тирия стиснула кулаки и опустила голову. Волосы скрыли лицо.
Взгляд Элика дрогнул.
— Они…
Он мог сказать совсем немного.
Чтобы объяснить связь с этими людьми, пришлось бы рассказать о прожитых десяти годах.
Элик не хотел этого.
Одна мысль, что Тирия узнает, каким человеком он был, вставала поперёк горла.
Пальцы сильнее сжали трость.
И всё же её вид причинял боль.
Элик чувствовал вину.
За то, что скрывал себя за ложью. И за то, что Тирия, обычно не показывавшая чувств, сейчас была настолько заметно растеряна.
Нужно её успокоить.
Поэтому он наспех придумал объяснение:
— Молодого господина Грэма вы знаете по прошлому приёму. Волшебницу я встретил во время странствий. Между нами ничего нет.
Слабая попытка замазать трещину.
А оправдание, произнесённое раньше, чем успеешь подумать, почти всегда полно дыр.
Особенно в такой ситуации.
Неполное объяснение лишь усилило недоразумение.
— Если обещание брака для вас означает «ничего»…
Лицо Тирии исказилось.
— Тогда кто для вас я?
Элик никогда не видел у неё такого выражения.
Она выглядела человеком, тонущим в бездонном отчаянии.
На лице, требовавшем ответа, проступили печальные складки.
Хрупкая и жалкая, словно могла умереть прямо сейчас.
Её обычная загадочная красота наложилась на горе, и перед глазами Элика возникла будто написанная маслом картина отчаяния.
Но если отбросить красоту момента, оставалось одно.
«?»
О чём она вообще говорит?
***
Эдвард вытащил Игретт за поместье.
До этого она покорно позволяла тащить себя, но теперь сердито сказала:
— Может, отпустишь?
Эдвард немедленно разжал пальцы.
А затем рухнул на колени.
— Старша-а-ая!
В голосе стояли слёзы.
И в глазах тоже.
Он выглядел как человек, уверенный, что сегодня умрёт.
Игретт не могла ему посочувствовать.
Сама она даже посреди ледяной зимы мысленно находилась в цветущем саду.
Но настроение было хорошим, поэтому она всё же решила утешить:
— Не беспокойся. Никто, кроме Каши, меня не узнал. Неужели думаешь, я совсем без мозгов?
— В этом-то и проблема! О чём вы вообще думали…
— Не визжи. Раздражает.
Игретт поковыряла в ухе.
А сама продолжала вспоминать Кашу и Тирию.
Перед глазами снова встали супруги, сидевшие рядом в гостиной, и губы растянулись в глупой улыбке.
— Эй, дохляк.
— Да?..
— Они ведь правда отлично смотрятся вместе?
Совершенно не чувствуя обстановки, Игретт продолжила:
— Сначала я хотела забрать Кашу. Но увидела их вдвоём и поняла, что не могу влезть между ними. Решила уйти. А потом оказалось, что Каша всё ещё не забыл меня. Я хочу окончательно поставить точку. Ты мне поможешь.
Эдвард не понял ни слова.
В голове возникла мысль:
«Она сумасшедшая?»
Хотя нет. Всё верно.
Огненный Цветок Игретт давно считалась одной из самых безумных женщин Запада. С ней мог сравниться разве что святой Священной теократии.
— Ты меня слушаешь?
Есть ли смысл?
Тем не менее Эдвард кивнул.
Крупный акционер был для него богом.
— В общем, сделаем так. Я сказала той госпоже… хе-хе… госпоже Портмен, что приехала искать жениха. Вот ты и сыграешь моего…
Игретт взмахнула рукой.
Из пустоты вылетел тощий рыцарь.
— Ух!
— …Жениха. Если я покажу, что люблю другого, Каша наконец откажется от меня.
Это был заместитель командира Ордена Снежной Тени Рики.
Как его обнаружили, догадаться нетрудно.
Игретт всё-таки была одной из Семерых сильнейших. Простое сокрытие убийцы не могло обмануть её.
— Эй, хватит притворяться без сознания. Поднимайся.
Рики дрожа поднял голову.
Перед ним улыбался посланник огненного ада.
Он понятия не имел, что происходит.
Даналь приказал спрятаться — Рики спрятался. Потом эти двое случайно пришли именно к его укрытию, и он старался не дышать.
А затем его нашли.
«Вот и закончилась моя несчастная жизнь».
Он уже смирился, когда услышал:
— Сыграешь моего жениха.
Рики оцепенел.
— Я?
Ответ вырвался сам собой.