Для Атанасии узнать, что её в прошлом, ярый фанат-последователь, толком не обладавший интеллектуальной предрасположенностью к подобного рода темам, совершил подобное, было неожиданностью.
Ритуал, лаборатория, эксперимент. Всё это было одним большим жертвоприношением со стороны Атанасии для существа, чьё имя включало в себя «Великая Неизвестность».
Для начала всего процесса в отдельной комнате требовалось провести нужные процедуры. Во-первых, уставить всю комнату свечами различных оттенков и запахов, а затем зажечь их. Во-вторых, требовался сосуд для новых душ, что будут приходить; этим самым сосудом стало её тело.
В-третьих, и самое главное, требовалось внимание и желание самого существа. Имя, что смогла выяснить Атанасия, было далеко не полным, и при простой попытке могло ничего не дать, если бы она не ступила на путь Зависти.
Взамен, когда это божественное существо насытится, оно должно было призвать и даровать ей душу, которая бы подходила под условия, поставленные перед началом ритуала.
Она жертвовала своим физическим телом для божества, но не была уверена, что другая сторона действительно когда-нибудь захочет её отпустить, навечно заключив в бесконечный круг жертвоприношения.
Но ей повезло, и сейчас она стоит здесь в полном порядке, а её цели были выполнены. В какой-то степени её теперь можно спокойно называть благословленной злого бога.
— А подробнее? — спросила Атанасия, все еще не в силах поверить в это. — Вильжа не был кем-то, кто способен на подобное. По крайней мере, я в это не верю.
Реджис был вообще не заинтересован в этом разговоре, продолжая постоянно зевать и метаться взглядом между ней и Ади.
— Что подробнее-то? — отвечал он, поворачиваясь и направляясь в сторону двери в гардероб. — Он провёл подобие твоего ритуала в академии, но ему не повезло. Его разорвало пополам, а записи о планах остались в его комнате в общежитии. Вот так он и умер.
«Риск подобрать неправильное почётное имя таков, но это не моя вина», — подумала она, решив не углубляться в тему умершего, а узнать о другом.
— Если он умер, его разорвало и записи о ритуале были неверны, то почему у моей лаборатории скопились и ведут расследование? — спокойно произнесла она, подходя и садясь на кровать, больше не смотря в его сторону.
Паренёк остановился возле двери и оглянулся на двух дам, одна из которых бесстыдно сидела на его кровати, а другая сверлила его взглядом.
— Очевидно же, — закатил он глаза с недовольным выражением лица. — Я понятия не имею, — сказал он, резко развернулся и зашёл внутрь гардероба, хлопнув дверью.
Атанасия не посмотрела ему вслед, просто подняв взгляд и встретившись глазами с горничной.
На самом деле она считала, что горничная предпочтёт сразу уйти после завершения эксперимента, но ошиблась. Аделаида предпочла остаться рядом с ней, чтобы и дальше помогать в подобных авантюрах.
— Мысли? — спокойно спросила она её мнение.
Отведя взгляд, горничная задумалась, слегка склонив голову вправо. Недолго подумав, она посмотрела в глаза хозяйки.
— Не думаю, что он нас предал, — попыталась она оспорить главную гипотезу Атанасии. — Я не помню, чтобы за мной кто-то следил или наблюдал за лабораторией.
Если это действительно было так, то это обнадеживало. Однако наблюдать за кем-либо можно было по-разному. Вполне возможно, что её дружок прямо сейчас кому-то докладывает.
Это было лишь предположение, но его не мешало бы проверить. Последствия подобного упущения могли погубить её мечту и смысл жизни.
Подняв левую руку, она ткнула указательным пальцем в пол, а потом в дверь гардероба, без слов приказывая Аделаиде пойти и посмотреть.
Та кивнула и растворилась в тени, которая поползла в маленькое расстояние между дверью и полом.
Оставшись в комнате одной, Атанасия встала и подошла на то место, где ранее стояла горничная. Подняв руку и активировав Сердечный Узел, она нарисовала человечка из палочек, который послужит заменой образа Ади.
Закончив рисовать достаточно устойчивого человечка, она активировала мозговой и шейный узлы, накладывая на него эффект искажения, чтобы разум людей вокруг воспринимал его как горничную.
Она проделала тот же процесс и со своим образом, который ранее сидел на кровати.
Расставив по комнате фальшивых людей, она подошла к ведущей в коридор двери и обернулась, чтобы посмотреть на эту картину. Ненастоящие люди служили приманкой на случай, если кто-то действительно ворвётся в комнату в ближайшее время.
Атанасия могла спокойно применить к себе тот же эффект невидимости, какой применяла и к нарисованным проекциям. Если Реджис спокойно выйдет из гардероба, а горничная не подаст никаких знаков ненормальности, то она просто начнёт общаться с ним через проекцию, как ранее наблюдала за сгоревшей лабораторией.
Ткнув себя в грудь, она применила к себе эффект невидимости и слегка исказила восприятие звуков вокруг, заглушив открытие двери, и спокойно вышла в коридор, выполненный примерно в том же стиле, что и спальня Реджиса.
Полгода назад не было нужды скрываться подобным образом, потому что отец Реджиса, барон Вирсон, не был настроен к ней резко негативно, но и не пытался укрыть её или активно помогать. Сегодняшняя ситуация была неизвестна, но осторожность не помешала бы.
Будучи человеком, который воспитывал четверых детей в одиночестве, он был достаточно мягкотелым в некоторые моменты и потому не мог привить Реджису любовь к труду и усердию.
Он был благодарен Атанасии, что она смогла вытащить его сына из бедственного положения бездаря, который ничего не знает и не хочет, в бедственное положение образованного ленивца, который если захочет, то действительно сможет стать успешным.
Пройдя ближе к центральной части поместья, к круглой лестнице, она увидела двух стоящих служанок и дворецкого, разговаривающих о каких-то делах.
Находясь под действием невидимости, она подошла ближе к ним и встала рядом, чтобы узнать суть их разговора.
— Молодые господа совсем не слушаются, господин дворецкий, вы можете нам что-то посоветовать? — спрашивала тревожным тоном у высокого мужчины одна из служанок, одетая в наряд горничной, со светлыми волосами и зелёными глазами.
«Элли и Рой создают проблемы?» — мимолётно промелькнуло в мыслях.
Элли и Рой были младшей сестрой и младшим братом Реджиса, близнецами дома Вирсон, возрастом в одиннадцать лет. К сожалению, при их рождении скончалась их мать, баронесса Изабелла Вирсон, оставив трёх сыновей и одну дочь своему мужу.
Будучи не совсем любимой дочерью дома, Атанасия достаточно часто могла гостить у своего дружка дома и, естественно, знала этих маленьких комочков, но не замечала за ними плохого поведения.
«Комочков?» — Атанасия слегка обомлела от своих мыслей, но быстро поняла, что это ожидаемый эффект. В конце концов, раньше она не была проекцией двух человек в одном.
— В чём именно проблема? — спокойным тоном спросил высокий дворецкий, ростом примерно 1,90 метра, с тёмной короткой стрижкой и тёмными очками в золотой оправе на глазах.
Дворецкого звали Бенджамин, он работал тут с рождения близнецов, если не больше и не был слишком уж стар, что-то около сорока пяти лет.
«Немного странный и немногословный, но в целом к своим обязанностям подходит ответственно» — мнение, сложившееся о нём у Атанасии.
— Понимаете, — начала говорить вторая служанка, с тёмными коричневыми волосами и голубыми глазами. — Они совсем не хотят учиться, а мы не имеем права их заставлять.
«Какой старший брат, такие и близнецы, тут уж ничего не попишешь» — Атанасия развела руками в стороны, вздохнув от осознания положения служанок.
— Понимаю, — дворецкий коротко кивнул, оборачиваясь в сторону винтовой лестницы, ведущей на третий этаж. — Давайте сходим вместе, возможно, у меня получится на них повлиять.
После этих слов он молча направился наверх по лестнице, а служанки неторопливо пошли за ним.
Быстро закрыв глаза и сконцентрировавшись на зрении своего клона, Атанасия не заметила каких-либо изменений, сигнализирующих о выходе Реджиса из гардероба или тревожных знаков от Ади.
Снова открыв их, но включив постоянное прослушивание, она направилась по винтовой лестнице за дворецким и служанками, желая посмотреть на маленьких нарушителей спокойствия.
Слегка вздыхая от того, что у неё самой никогда не было младших братьев или сестёр, она неосознанно чувствовала себя немного не в своей тарелке.
Раньше её это не сильно беспокоило, но после присоединения Вивиан к ней и слияния она периодически задумывалась об изменениях.
В основном её ум остался таким же, просто она стала мягче и человечнее, чем раньше, когда ей не казалось плохой идеей распространять опасные книги среди гражданских под предлогом предупреждения, но на самом деле вкладывать смысл, как сделать то или иное действие.
Хоть она и была опасной преступницей, ей всё равно многие завидовали, в основном учащиеся академии и просто учёные, которые не могли много веков добраться до сути ритуалов, взывающих к другим богам, помимо ортодоксальных.
Да и её «классификация еретиков» была очень распространённой; на этой книге она заработала огромное количество денег и влияния в подпольном мире.
Конечно, из материальных благ осталось не так уж и много, но заработанная репутация просто так не уйдёт.
Ступив на мягкий льняной ковёр и поднявшись на отличающийся по дизайну третий этаж поместья, они направились в левое крыло.
На этом этаже не было львов из золотых нитей, вырезанных в стенах, но были такие же белые стены с вкрученными в них колоннами, украшенными различными декоративными цветами разных оттенков.
С потолка свисали перевёрнутые цветки-люстры, зажжённые внутри свечи ярко освещали этот этаж.
Дойдя до края левого крыла, дворецкий со служанками встали возле широкой двери с табличкой, висящей на золотистой ручке, гласившей «не беспокоить».
Подняв руку и дважды постучав в дверь, высокий мужчина ожидал ответа-разрешения с другой стороны.
Не успела Атанасия услышать ответ, как через Сердечный Узел нарисованные ею человечки уловили звуки.
Закрыв глаза и сконцентрировавшись на их зрении, она увидела тень, выползающую из-под двери гардеробной, а следом показался Реджис, одетый в светлую рубашку и льняные брюки, с коричневыми туфлями на ногах.
Выглядел он уже достаточно бодро, словно привык к тому, что его постоянно будят и нужно быстро приходить в себя.
Фальшивая Атанасия как сидела к нему спиной, не смотря в его сторону, так и продолжала это делать.
— Что-то ты подозрительно спокойна сегодня, — сказал он с сомнением, будто Атанасии было нехарактерно просто сидеть на ровном месте какое-то время.
«Удивительно, но ты очень даже прав. Одна из причин — я стала намного более эмоциональной благодаря Вивиан, вторая — на кровати фальшивка», — усмехнулась про себя Атанасия.
— В твоей спальне сидят две дамы и ждут, пока ты переоденешься, тебе не кажется, что это несколько забавно? — сказала с сарказмом ненастоящая Атанасия, поворачивая голову в его сторону и ухмыляясь.
На нынешнем уровне иллюзии не могли ходить или вставать, но могли свободно поворачивать голову и повторять некоторые человеческие движения, благодаря которым можно было эффективнее обманывать.
— Зачем ты вообще сидишь тут? — спросил он с сомнением в голосе, почесывая затылок и никак не отреагировав на сарказм. — Раньше ты бы просто залезла мне в голову без спроса, а сейчас очень любезно себя ведёшь, пускай и не совсем прилично.
Недовольство от прерывания сладкого сна всё еще сквозило в его голосе.