— Lucrum. Lucrum...
Артём устало держал в руках револьвер и шёпотом произносил заклинание. С каждым произношением револьвер на мгновение покрывала фиолетовая аура. Это и есть его магия усиления.
Парень вытащил из кармана пачку сигарет.
— Курение в церкви запрещено! — сказал священник маленькой церквушки, что с самого утра до глубокой ночи читает молитвы.
— Пошёл нахуй, — незаинтересованно кинул ему в ответ Артём.
Выкурив всю сигарету и назло священнику, задымив бедную церковь, Артём вышел на улицу.
— Сегодня достаточно оживлённо.
Удивительно, но даже в такой жаркий и душный день улица была битком полна людей, повозок и торговцев. Этот город, на самом деле, не такой большой, как может показаться. Однако его размеров вполне достаточно для комфортного проживания. Как и во многих других городах Америки, он не обделён магазинами еды, оружия, парикмахерскими, которые оставляют желать лучшего, церковью и салуном, где люди могут отдохнуть после тяжёлого рабочего дня.
Артём дошёл до салуна с самым заурядным, что может быть, названием «Пуля» и зашёл внутрь.
— Две бутылки пива и две пачки сигарет.
— Семьдесят центов.
— Грабёж.
— Налог.
Парень выложил деньги, и быстрая рука бармена жадно притянула их к себе.
— Опять травкой или мнемо обдолбался?
— По мне видно?
— От тебя сладким несёт за две мили.
Владелец салуна закатил глаза и молча отдал заказ.
— И на том спасибо.
Усевшись поудобнее, Артём налил выпивку в стакан. После двух больших глотков он осмотрел всех посетителей. Не найдя никого примечательного, кроме сборища проституток за соседним столиком, он поднялся к себе наверх.
Комната, к удивлению даже самого Артёма, была убрана. Стол протёрт, одежда в шкафу, книги в стопочке, а комната проветрена. На кровати пластом с книжкой в руках лежал Клаус.
— Тебе бы убираться чаще, что ли. Мне смотреть больно было на этот ужас.
— Почаще тебя надо в гости приглашать, — с улыбкой сказал владелец комнаты.
— Иди к чёрту, это последний раз, как я это делаю, — в который раз сказал Клаус.
Клаус сжимал в своих руках книгу, и с каждой прочитанной страницей его лицо всё мрачнело и мрачнело.
— Что за заумную чертовщину ты читаешь?
— Учебник по химии.
— И зачем?
— Скучно. Вообще много чего узнаёшь. Знал ли ты, что даже мы можем сварить мнемокситол?
— Я таким не интересовался.
Артём подвинул Клауса и лёг рядом с ним, закинув руки за голову. Клаус же резко соскочил с кровати, ведь он уж точно не привык лежать с другим мужчиной в одной кровати, тем более так близко, и не важно, кто это будет.
— Неподалёку от города растут грибы, которые необходимо растереть. Кору ивы нужно превратить в стружку, а траву, растущую у фермы, — размять. Всё это заливается спиртом, подойдёт виски или коньяк, и выпаривается на огне в течение часа или двух. Опий-сырец растворяется в получившемся растворе, смешивается с порошком, и смесь помещается в тёмное место на два дня. Вуаля.
— И часто ты употребляешь?
— Алхимики свою продукцию не употребляют.
Помолчав с минуту, Клаус вспомнил, зачем явился.
— Ты меня потренировать должен был, помнишь?
Парни посмотрели друг другу в глаза, будто говоря «пошли уже», и выскочили в окно, успешно приземлившись на землю. Артём по своему обычаю весь пройденный путь «помечал» дымом.
— Говорят, новый шериф спился и отравился.
— Да он слабак просто.
— С чего ты решил?
— Я с ним на пять баксов поспорил, что выпью больше, чем он. Итог очевиден?
— Тебе самому-то нравится своя жизнь?
— Более чем.
Они наконец-то дошли до заветного места. Этим местом служил заброшенный пустырь, который они покосили, чтобы проводить тренировки вдали от чужих глаз. Пустырь был большой, так что им было где разгуляться.
Правда, тренировкой это было назвать с натяжкой. Артём три раза в неделю избивал Клауса, когда тот пытался нанести ему хоть какой-то урон. Это и называется у них тренировкой.
— По местам.
Они отошли на двенадцать шагов и встали друг напротив друга.
— Три, два, один, — Артём свистнул.
Клаус достал из ножен тонкий меч, который пользуется популярностью у наёмников-убийц.
— Lucrum.
Быстрым движением руки Артём достал из кобуры револьвер и выстрелил в голову Клаусу. Прогремел очень громкий, чуть ли не оглушительный выстрел.
— Не попал, — со вздохом произнёс Артём.
И ведь если бы он попал, то исход был бы сто процентов летальным. В этом сомневаться не стоило.
За секунду до выстрела Клаус использовал свою технику и успел уклониться вправо. На долю секунды призрачный след застыл в воздухе, где только что стоял Клаус. Его тело растворилось в воздухе, оставив за собой размытый силуэт, словно нарисованный кистью ветра. В следующий момент он уже был в стороне, будто тень, скользнувшая по стене.
И через две секунды клинки скрестились в поединке. Сияющий глаз Клауса мигнул, и он телепортировался за спину противника. Не успел он оказаться за спиной Артёма, как в него полетели несколько метательных ножей. Однако он с лёгкостью отразил их своим мечом.
Сам же Артём воспользовался моментом и сбил Клауса с ног. Можно было на этом закончить поединок, однако он продолжился, и Артём сделал выпад вперёд. Если бы не магия, Клаус был бы давно пронзён острым лезвием. Найдя уязвимое место, его кулак попал ровно в лицо противника. Артём лишь отшатнулся и сразу нанёс контрудар. Он резко ушёл вниз, ударил локтем снизу в челюсть. Всё прошло за несколько секунд, хотя для Клауса это длилось намного дольше.
Он упал, приземлившись на четвереньки. Не успел он осознать своё положение, как получил удар в спину с ноги и кубарем покатился в сторону. Несколько ножей вновь полетели в Артёма.
И снова началась схватка, в которой очевидно доминировал наставник над учеником. В ушах неприятно звучал шум бьющегося друг о друга металла.
— Дам совет: забудь про честную битву в драке. Используй окружение, оружие, да даже собственное тело, если уверен в себе.
Клаус отвлёкся на разговоры и не заметил, как ему в висок прилетел удар прикладом. Из него пошла кровь. Клаус сделал быстрое уклонение в левую сторону, открытую для удара. Сталь лязгнула — Артём перехватил клинок в последний миг. Он переставил ногу, повернув меч чуть в сторону на сорок пять градусов.
Клинок сверкнул, и Клаус мгновенно лишился своего оружия. Артём без особых усилий взял его в захват. Он ударил коленом в грудь и один раз в лицо. В завершение битвы он перебросил его через себя, и Клаус в изнеможении упал на горячий песок.
— Ты стал гораздо лучше сражаться. Молодец!
— Меня будто убить пытаются, а не тренировать.
— Чтобы ты привык. По пивку может?
— Пошли, посижу с тобой, — сказал он так, будто не его сейчас избили, как вшивую собаку.
Артём помог ему встать, и они как ни в чём не бывало отправились обратно в салун.
Когда они добрались до салуна и заняли свои привычные места, то, не задумываясь, выбросили окурки в тёмный угол, который уже подмёл уборщик. Этим жестом они обесценили всю его работу.
— Так всё же, где ты так сражаться научился?
— В детстве поднатаскали.
— Конкретнее?
— Издеваешься?
Клаус не отводил взгляд. Артём вздохнул.
— Ладно. Слышал про клан европейских наёмников в Отмане, который ещё приплыл для лёгкого заработка и террора? Отец мой был немцем и по неосторожности в русскую куртизанку спустил. Через девять месяцев родился я, и меня клан принял прямо с распростёртыми объятиями. Как только я на свет появился, меня топить начали, но мать не дала этого сделать, что в итоге привело к тому, что её застрелили. Ну дальше по мелочи, поднатаскать решили и сделать смеха ради «идеального наёмника», — на последних двух словах слышались иронические нотки. — Если думаешь, что наши тренировки жестокие, то боюсь тебя расстроить.
Клаус слушал внимательно, очень редко Артём ему хоть в чём-то открывался.
— Помню всё с четырёх лет. В три года начались тренировки. Честно говоря, я не удивлён, никто не любит детей от легкодоступных девиц, — он пожал плечами, — не помню, чтобы мне давали имя. Кстати, именно они мне дали попробовать алкоголь, а что было во время опьянения, — он призадумался, будто обдумывал, о чём рассказать, а о чём промолчать, — я не помню.
Он потянулся, прохрустев всеми суставами. Не сиделось ему на месте, как обычно.
— Ну одним словом неприятно. Всякой хернёй кормили из-за чего волосы перекрасились. А так то были чёрные, — он отвёл взгляд, вспоминая, — побелели потом почему-то, но да чёрт с ним.
Клаус хлебнул кофе.
— Ты откуда его взял вообще? — не слабо так удивился Артём и притупил взгляд.
— Неважно. Выбрался-то как?
— Пока все спали, проскользнул из своего подобия комнаты и перерезал всех. Под утро собрал вещи и прыгнул в первую попавшуюся повозку, и привет, Налэск, — сказал он торжественно и оглянул вокруг.
— Ты говорил, что имя тебе не дали?
— Да, я когда «усердно поклонялся» на богиню в книжке, взял себе её имя, только в мужском роде.
— Вау, и почему я спросил именно это...
Артём зевнул и почесал ухо.
— Захочешь углубиться, то у меня дневничок где-то под кроватью. Писал его от скуки тогда.
— Литератор, — саркастично прокомментировал Клаус.
Артём пожал плечами.
— После этого случая меня преследует госпожа фортуна, — он достал револьвер и вытащил оттуда один патрон. Теперь шанс был пять к одному.
Клаус даже не успел среагировать. Он прокрутил барабан и приставил револьвер к виску.
— Lucrum.
Не медля, Артём нажал на курок.
И ему и вправду повезло. Если бы ему не повезло, то его мозги украшали бы стенку позади него.
— Нет, ты, конечно, многое выкидывал, но это чересчур, — выдохнул Клаус и осудительно покачал головой.
— Не-а, пока я верю в удачу, удача верит в меня.
Парень накручивал свои длинные красные волосы на палец и пристально посмотрел на Клауса.
— Идея! Создадим мафию, как у вас в Англии модно. Наркотики, перестрелки, семья — не скучно, одним словом, — предложил он и улыбнулся.
Клаус рассмеялся, но, осознав, что его друг говорит серьёзно, скривил губы.
— Брат, ты же не можешь говорить это по-настоящему?
— Почему же? Я даже план продумал. Можем приступать через недельку.
— Знаешь ли, авантюра это опасная и непредсказуемая.
— Но ты в деле?
— А у меня есть выбор?
Артём отрицательно покачал головой. Клаус не удивился, напротив, эта идея позабавила его. На этой весёлой ноте разговор был окончен, и они перешли к другим, более простым темам для обсуждения.
△▼△▼△▼△
Стоял вечер. Артём ушёл куда-то проветриться, а Клаус сидел в салуне и болтал с Мухой. Но это было больше похоже на выслушивание заготовленной речи или монолога, который прокручивали в голове десятки раз. Муха сначала пожаловался Клаусу насчёт мелочи столь незначительной, что даже чуткий ко многим вещам Клаус забыл о ней. Из уважения он поддержал беседу, бросив короткий ответ. И это было зря. Уже на протяжении десяти минут Муха трещит о всём на свете без умолку. Со скоростью автоматной очереди меняются темы, и Клаус физически не успевает обработать информацию. И он принял самое правильное решение — смотреть на бармена с умным видом и думать о своём, полностью игнорируя собеседника.
— Ах ты ж чёрт!
Бокал упал на пол и чудом не разбился, когда Муха излишне жестикулировал руками.
— Подожди.
Он нагнулся и подобрал стакан. От Клауса и след простыл.
Клаус стоял в комнате Артёма — убежище, где его не достанет не то что Муха, а сам чёрт. Ему пришлось использовать свою магию уклонения для быстрого и незаметного побега.
И встретила его пыль, песок в углу и разбросанные книги наряду с оружием и чьей-то (видимо, украденной) одеждой.
Он сморщился, но придержал язык за зубами. Встав на четвереньки, он пошарился рукой под кроватью. Пыль, песок... Окурки? Ну это уже для Клауса было слишком.
Но все его моральные мучения не прошли даром. Наконец-то нащупал злосчастную книжонку. И с помятым дневником с пожелтевшими от времени страницами он сел на кровать. Сдув пыль, он открыл книгу.
Клаус сначала медленно, без особого желания водил глазами по странице, но с каждой новой прочитанной строчкой кровь застывала в жилах, а глаза расширялись, пока не раскрылись окончательно. За секунду в комнате стало невыносимо душно.
Страница за страницей. Сердце билось чаще. Волосы на руках встали дыбом. Написано было живым, простым языком.
После полного прочтения Клаус ещё два дня ходил подавленным, словно сердце сжали крепкой хваткой. Такого он никогда не читал вплоть до того дня.