Артём лежит на холодном, старом, скрипучем полу в старом сарае, от которого веет сыростью. Его глаза словно утратили свой блеск, и в них больше не было жизни. Всё, что он мог делать, — это биться головой об пол и разговаривать сам с собою.Какой был смысл этого нападения? Неужели вся их дружба была лишь игрой? Неужели он в чём-то провинился перед ним? Эти вопросы каждую секунду он прокручивал у себя в голове. Такое отчаяние он не чувствовал с раннего детства. Это было не отчаяние от безысходности, нет, это было именно отчаяние от предательства. Он бормотал одни и те же фразы, словно у него «заело пластинку», смотря на дверь: ведь перекатываться он мог с превеликим трудом.— Жестоко. Вот и всё опять.Он вздохнул и окинул взглядом пространство, которое было доступно его ограниченному взору. Пусто, даже мыши все в округе сдохли. Он попробовал покричать, но шум подавлялся, и снаружи не было ничего слышно. Хар приложил руку для этого.— Что ж, остаётся последнее, что я хочу.Он выдавил из себя улыбку и начал биться головой об пол. Как минимум пятнадцать раз он наносил сильные удары, и вскоре из его головы хлынула кровь, а доски под ним треснули.— Фух, полегчало, — он спокойно выдохнул. — Как в старые добрые, — иронично подумал он.Сколько он там лежал? Он не знал, но на улице уже начинало темнеть — солнце садилось. Артём с трудом перевернулся на спину и начал считать трещинки на крыше сарая. Ему надо хоть чем-то развлечься, кроме самобичевания, ведь и это «очень интересное» занятие подойдёт к концу и не будет иметь смысла, когда на улице совсем потемнеет.Боль в голове заглушил сильный, нестерпимый голод, неприятно пронизывающий весь желудок. Артём повернулся в сторону лужи собственной крови, что вытекала из его головы, и попробовал языком на вкус. Затем он хорошенько облизнул губы и дал самую честную оценку, что только мог дать: «дерьмо».— Однако же интересное ты для меня испытание подготовил, Хар. Если переосмыслить всё, то я даже рад, что у тебя получилось меня поймать. Это же сколько сил и времени он потратил, просто чтобы меня поймать! И хер с этим, я оказался прав! Давно я так не предугадывал ничего, как же, сука, хорошо.Зрачки Артёма немного сузились, а самого его озарила улыбка победителя, который занял первое место на чемпионате.— Спасибо за напоминание, что всем в этом прогнившем мире никому нельзя доверять. Спасибо, Хар.Он обратил свой взгляд на угол здания, который находился напротив него.— М-да, далековато.Он начал ползти в сторону, куда только что смотрел. Преодолеть даже один миллиметр пути можно было только прилагая нечеловеческие усилия, а ему надо проползти так почти три метра.△▼△▼△▼△Клаус удобно устроился за столом, наслаждаясь лучами палящего полуденного солнца. В его руках лежали карты, а рядом с ним сидели такие же увлечённые игроки, которые с серьёзным видом прятали свои карты.Чтобы всем было удобно, несколько столов сдвинули в один — большой, потёртый, хранящий следы сотен таких же вечеров. За ним расселись четверо: богатая содержанка Эшли, бездомный, влезший в долги ради этой партии, Клаус и шериф Том.Карты легли на сукно. Клаус держал лицо спокойным, почти скучающим — годы практики не прошли даром. Но под столом большой палец медленно тёр край фишки, снова и снова, будто это могло что-то изменить.— По пять фишек, — произнёс он ровным голосом, делая первую ставку.— Удваиваю, — Эшли со звоном кинула на стол десять фишек.Бездомный сглотнул и молча сбросил карты.— Колл, — коротко бросил Том, придвигая свою стопку.Легли общие карты. Клаус позволил себе задержать взгляд на секунду дольше, чем нужно, — внутри что-то стянулось узлом, но лицо оставалось непроницаемым.— Тридцать, — произнёс он, толкая фишки вперёд ровным, отработанным движением.— Интересно... — протянула Эшли с усмешкой. — Удваиваю.Том кивнул и коллировал, не раздумывая.Последняя карта упала на стол. Клаус на мгновение задержал дыхание — едва заметно, так, что этого никто бы не различил, — и медленно выдохнул через нос.
— Всё или ничего, — сказал он спокойно, бросая последние фишки на стол.— О, это уже занятно, — Эшли подняла ставку с хищным блеском в глазах.Том лишь усмехнулся и ответил коллом. Карты открылись.— Фулл-хаус, — с довольной улыбкой объявила Эшли.Но Том молча выложил флеш. Внутри у Клауса будто что-то оборвалось — короткая, острая вспышка паники, тут же задавленная привычным усилием воли. Лицо не дрогнуло. Только пальцы на миг замерли над столом, прежде чем неторопливо собрать оставшиеся фишки.— Похоже, сегодня не мой день, — тихо произнёс он, и голос прозвучал почти буднично.— Удача — дама капризная, дорогой, — с торжеством усмехнулась Эшли.Бездомный лишь тяжело вздохнул, глядя в пустоту, — долги теперь давили на него сильнее прежнего.Клаус поднялся из-за стола неспешно, с достоинством, хотя внутри уже прокручивал в голове десятки вариантов, что скажет ему Артём. Со стороны — просто мужчина, которому не повезло в карты.— Карточный долг — дело святое, так что жду свои деньги. Ты мне и так сто двадцать долларов торчишь! — ядовито выплюнула эти слова Эшли, глядя на него так, будто он — пыль под её каблуком.В прошлом Клаус сильно пристрастился к картам и просто физически не мог отказаться, если ему предложат. Это, конечно, не осталось без последствий: то его изобьют из-за долга, то он последнюю одежду с себя срывал, чтобы покрыть долг. В Налэске вместе с Артёмом начал себя сдерживать — как никак нужно и себя, и Артёма прокормить и дом приобрести. Артём активно помогал ему бросить и порой не самыми приятными методами, что оставляли надолго синяки.Но в тайне от него каждое воскресенье в определённый час собиралась небольшая кучка людей и играла, и иногда не на маленькие суммы. Мастером Клаус стал и трюкам различным научился, но всё никак не мог выиграть эту девушку — почему, он и сам не знал. Неужели она играет или подмешивает карты лучше него?Когда она прилюдно напомнила ему об этом, Клауса покоробило. Он медленно достал кошелёк, будто пытался растянуть момент неизбежного, и протянул ей двадцать долларов, которые он кровью и потом зарабатывал на нескольких работах.Проститутка пересчитала все деньги и недовольно покосилась на Клауса.— Не хватает ещё ста долларов.— Больше у меня нет, — сквозь зубы процедил горе-игрок.Эшли достала из кармана маленький дамский револьвер.— Милый мой, меня это не ебёт.— Зато за двадцать долларов ебёт кто хочет, — с ядовитой улыбкой перебил её Клаус.Победительница вспыхнула, её лицо покраснело от злости, и она направила револьвер прямо в грудь парню.— Даю два дня.После этих слов она встала из-за стола, выругалась и покинула салун. Было ощущение, будто напряжение, царившее в здании, мгновенно рассеялось. По крайней мере, для Клауса.Раньше она не давала сроков, так как он платил хоть и частями, но исправно.— Артём меня убьёт...От безысходности беловолосый достал сигарету и выпустил дым изо рта. Проигравшие игроки и обычные зрители разошлись кто куда, и Клаус остался один.Быстрым шагом он направился к барной стойке.— Что скажешь насчёт продукта? — обратился Клаус к бармену.— Не руки, а золото у вас. Лучшее, что я пробовал!— Не говоришь Артёму, а я даю чуть больше.Клаус, Харрисон и Артём последнюю неделю начали тестить приготовленные наркотики на Мухе. Он не мог отказаться от бесплатного удовольствия. По его словам, весь мир становится таким ярким, тело разливается жизненной энергией и появляется желание жить.— Главное — не злоупотребляй, — он заглянул в глаза тестера, которые покраснели от долгого использования препарата.Бармен лишь кивнул, молча согласившись с дилером.— Осталось самое сложное, — буркнул себе под нос Клаус и поднялся на второй этаж.Он стоял перед дверью, за которой находилась комната его друга и коллеги по бизнесу. Артём, вероятно, спал, и Клаус знал, что он ненавидит, когда его будят. А когда Артём узнает о том, как Клаус оплошал, он будет в ярости и прибьёт его, причём заслуженно.
Нет, это не страх, как перед каким-нибудь монстром, а сильный стыд перед другом, которого он подвёл, да ещё и остался должником не на маленькую сумму.— Была не была...Клаус перекрестился и постучал в дверь.Тишина. Клаус постучал ещё раз, но и на этот раз никто не ответил и не открыл дверь. Клаус дёрнул за ручку, и, конечно же, было заперто.Клаус вышел на балкон салуна, находящийся на втором этаже, и перепрыгнул в открытое окно друга.— Где?В комнате было пусто. Клаус заглянул в шкаф, предполагая, что Артём напился и уснул в шкафу, но был разочарован: ведь догадка его не оправдалась. Да и не видел он никогда Артёма пьяным.— Может, он у Тоуна? — предположил Клаус и пожал плечами.Один Клаус называет Харрисона по имени, пока все остальные предпочитают обращаться к нему по фамилии.По дороге в гостиницу он наткнулся на шерифа, с которым играл в покер, патрулирующего город.— И снова здравствуй, — сухо поздоровался Клаус.— Здравствуй-здравствуй, разговаривать я не намерен, тем более с тобой, так что или говори, что нужно, или вали к чёртовой матери! — резко ответил ему шериф.Клаус сморщился, но продолжил:— Ты не видел Артёма?— Который красноволосый? Нет, не видел со вчерашнего дня. Опять поди пьёт или по крышам бегает, как ненормальный. Приехал я недавно, но насытился им по горло!— Если увидишь, то скажи, — кинул Клаус и в спешке продолжил путь.— Не скажу!Клаус закурил уже вторую сигарету за день. Не уровень Артёма, что курит как паровоз, но для него это был новый рекорд! Всё-таки не самый приятный день у него. Уже скоро двадцать один год, а он так и не научился на ошибках прошлого. В пятнадцать он тоже играл и тоже проигрывал.Клаус встал напротив большого трёхэтажного здания. Это и есть гостиница, где живёт Тоун Харрисон. Он сделал пару уверенных шагов и зашёл в гостиницу.В помещении он увидел на входе страшную молодую девушку-уборщицу, которой на вид можно дать максимум лет шестнадцать, и то с натяжкой.— Не подскажешь кое-что?Девушка взвизгнула, резко подняла голову, чуть не потеряв равновесие, и схватилась за грудь.— Извини, пожалуйста, что напугал, — виновато сказал растерявшийся Клаус. — Ты не знаешь, случаем, Тоун Харрисон у себя в номере или ушёл?— Извините, но я не знаю, — тихо сказала девушка.— Всё равно спасибо и заранее извините.Он поднялся на третий этаж, где и жил Харрисон, и бесцеремонно выбил дверь в его номер.— Как я и подозревал, никого.Он осмотрел номер Харрисона, который был как минимум раз в пять больше комнаты Артёма, и устало вздохнул.— Да у него даже балкон есть, — изумлённо сказал Клаус. — Ладно, неважно. Срежу, пожалуй.Клаус выпрыгнул с балкона Харрисона и, совершив пару профессиональных прыжков, которым его научил Артём, приземлился на горячий песок.— Это будет сложнее, чем я думал.И он оказался прав. Весь день прошёл зря, и до наступления ночи он успел осмотреть только половину города, но так и не нашёл друга. Перед тем как идти спать, Клаус ещё раз заглянул в комнату и шкаф друга, но он как сквозь землю провалился.После неспокойного сна с утра пораньше Клаус решил снова прочесать город.— Да где же ты, чёрт, — ворчал он.И вдруг он услышал несколько громких, оглушающих выстрелов. Он понял всё и, повинуясь интуиции, бросился в сторону выстрелов, как и было запланировано.△▼△▼△▼△— Нет уж, милый, нет уже, мой дорогой Харрисон, эту партейку я не проиграю! — Широко раскрыв глаза и страшно улыбаясь, парень медленно, но верно близился к поставленной цели.Верёвки больно натирали руки и ноги, а занозы от наполовину сломанных половиц впивались в неприкрытые части кожи. Но Артём будто не замечал все эти неудобства и был в приподнятом настроении, будто бы наркоман, получающий экстаз от порошка.После каждой попытки сдвинуться с места он быстро уставал и давал себе время продышаться, и так по кругу. Он провёл за этим увлекательным занятием полночи, и вскоре его сморил сон. Он еле сохранял сознание от недостатка сна, кислорода и сильного голода.— Твою...
И он потерял сознание. Казалось бы, в этой ситуации нет ничего приятного и положительного, но Артём будто бы обрёл просветление. Однако это лишь защитный механизм, который он сам не осознаёт. У каждого человека свой уникальный защитный механизм, и ему достался такой вот необычный. Так его разум пытается не потерять последнюю надежду в себя. Именно в себя.Проснулся он под утро. Однако его состояние не улучшалось, а наоборот, становилось только хуже. В глазах двоилось, голова болела, мучил голод и невероятная усталость. Все эти недуги навалились на плечи четырнадцатилетнего юноши словно огромный груз.— Хах, молодец, Хар! Умеешь заставить человека пострадать, — невнятно пробормотал он.Две трети пути было уже за плечами, и осталось каких-то десять сантиметров до его заветного места. Не давая себе времени отдохнуть, он изнурял своё связанное по рукам и ногам тело, понемногу двигаясь вперёд.И он достиг её. Пот струился по его лицу и телу.— И почему я выбрал именно эту.Одна половица отличалась цветом от других старых, выцветших досок. Выглядела новее, так сказать.— Фух, просто пододвинуть не получится. Как раз скучно стало! — сказал он с иронией.Не останавливаясь ни на секунду, он начал биться головой об эту доску, оставляя на ней всё больше и больше кровавых следов. Кровь текла из раны на лбу, заливая всё лицо и глаза.Когда доска покрылась маленькими трещинками, он остановился перевести дух.— Я даже почти забыл про это, — прошептал он, подавился собственной кровью и продолжил.Когда Артём достаточно сильно разбил себе уже нос, губу и лоб, доска наконец сломалась. Под половицей было небольшое углубление, где лежал обычный шестизарядный револьвер.— Наконец-то, — сказал парень и, прикрыв глаза, чтобы в них не попала кровь, самодовольно прохрипел.Где-то две минуты он переворачивался на спину. Изогнув онемевшие руки, он дотянулся двумя пальцами до курка револьвера в тайнике.— Lucrum.Слабая аура на мгновение покрыла револьвер. Браслет на его руке пропищал и ударил его током.— Lucrum maximum.Фиолетовый свет окутал пистолет, ещё один удар.— Lucrum maximum.Револьвер настолько сильно нагрелся, что, возможно, об него можно было обжечься. Рука повисла, как перерезанная верёвка, но всё ещё соприкасалась со стволом. Тело тоже не оставалось без внимания тока.— Lucrum maximum! — Он повторил заклинание ещё несколько раз.Пистолет подбросило в воздух, и он выстрелил четыре раза, проделав в потолке несколько отверстий. Выстрелы были настолько громкими, что у Артёма зазвенело в ушах.С оглушительным скрежетом барабан разорвало на куски, разбросав оставшиеся патроны по всему сараю. Ствол, искривлённый и раскалённый, отлетел в угол, пробив стену. Рукоятка треснула пополам.— Руку обжёг...Его связанные руки остались в нише. Он не мог их вытащить, и ему оставалось только лежать и ждать подмоги.Всё прошло по плану, который Артём обсуждал с Клаусом ещё несколько недель назад. Он спрятал револьверы во всех малолюдных местах: в старом сарае, в заброшенном особняке, в заброшенных домах и даже в нескольких стогах сена в старом амбаре.Он знал, что револьвер там. Он сам с Клаусом его туда положил. Ещё тогда, когда обсуждал с Клаусом варианты на случай, если Харрисон окажется не тем, за кого себя выдаёт. Почти в каждой точке города на протяжении недели они раскидывали всюду револьверы и обогатили продавца в оружейной. Естественно, вся надежда была на удачу: если бы убили, то всё бы было насмарку.Примерно через двадцать минут дверь распахнулась, и Клаус увидел своего друга. Он был связан и истекал кровью, но, к удивлению Клауса, пребывал в приподнятом настроении.— Я уже успел соскучиться, — сказал Артём и посмотрел на своего спасителя. — Я бы помахал, но я немного в затруднительном положении.Клауса пробила дрожь, и он подошёл к Артёму.— Что с тобой?!— Ничего особенного, просто попался на крючок Хара и в результате разбил себе голову, — спокойно сказал Артём.Клаус вытащил из кармана нож. Через минуту Артём наконец-то освободился.
— Чёрт возьми, вот урод.— Ты про него или меня? Приму два варианта. Купишь поесть?Артём с трудом поднялся на ноги, и Клаус, подхватив его, помог ему идти.— Харрисон? — спросил Клаус.— Харрисон, — с усмешкой подтвердил предположение друга Артём.— И что теперь делать будем?— Встретимся с Харом, обнимемся-поцелуемся, и я вышибу ему мозги нахуй! — сказал весело Артём и сделал глубокий вдох на улице.Клаус посмотрел на него взглядом, наполненным сожаления, и потрепал по голове. Клаусу было двадцать лет, так что относился он к Артёму как к младшему брату.△▼△▼△▼△Выпив залпом кружку пива, Артём принялся за суп.— Артём... — начал неуверенно Клаус.— Хм? — произнёс изголодавшийся парень, не отрываясь от еды.Клаус набрал воздуха в лёгкие и продолжил:— Я проиграл все свои деньги, и сейчас мой долг составляет сто долларов.— Ну ладно, — спокойно сказал Артём, пожал плечами и начал есть вяленое мясо, которое заказал ему Клаус. — Разберёмся.— Ты не злишься?— Нет, с чего бы?Клаус с облегчением выдохнул, и через пять минут Артём встал из-за стола.— Я пойду переоденусь.Он поднялся на второй этаж и скрылся в своей комнате, взяв у бармена запасной ключ.Сняв грязную, прорвавшуюся в некоторых местах футболку, он посмотрел в бутылку, служившую зеркалом.— После разборок надо будет сходить в больницу.Всё его лицо и голова были в ссадинах, кровавых следах и царапинах. В руках было воткнуто много заноз, а правая рука была обожжена. У него виднелись большие мешки под глазами, все мышцы болели, а кожа и вовсе сильно побледнела от тех условий и слишком большого всплеска магии. Он подмигнул себе в зеркало, надел рубашку и спокойно вышел, взяв с собой запасной револьвер, который он хранил у себя под кроватью.— Скучал? — спросил парень, спускаясь на первый этаж.— Скучал, — ответил Клаус.Теперь Артём взял Клауса за рукав и силком затащил к себе в комнату.— Эй?!?— Чего разорался? Я же тебя не трахаться к себе тащу.Беловолосый прикусил губу, чтобы не засмеяться, и не нашёл, что ответить другу.— Лови.В Клауса полетела пара ножей и усиленный револьвер.— Встретим его с распростёртыми объятиями!Клаус переоделся, собрал всё оружие и решительно кивнул.После еды и отдыха Артём совсем чуть-чуть, но восстановился. Через пару часов они вышли по душу Харрисона.— Так кому ты, говоришь, задолжал?— Проститутке из борделя. Эшли зовут.— Ты серьёзно задолжал шлюхе? Фу!Артём вошёл в гостиную, и его встретил густой, сладкий воздух, пахнущий пудрой и коньяком. На рояле, покрытом резьбой, стояла недопитая рюмка, и в её гранях искрился отсвет малиновой лампы. Девушка на диване смеялась неестественно громко, и её смех тонул в бархатных складках портьер. Скорее всего, она была пьяна.К именно этой девушке и подошёл Артём.— Тебе чего, мальчик? — спросила разгорячённая, но по виду уставшая девушка.— Где Эшли?— Которая Леонет? Вон там, — она указала пальцем в сторону комнат, — по левую сторону, третья дверь. Удачи развлечься, — её голос был дурманяще сладким, и если бы Артём попал сюда при других обстоятельствах, то заказал бы её, если бы не ненавидел продажных девушек.«Если бы я захотел развлечься с ними, то, боюсь, я бы представлял, что делаю это с мамой», — подумал Артём.Постучав в дверь и не дождавшись ответа, он зашёл в комнату. На кровати сидела Эшли с бутылкой виски в руках. Парень равномерным шагом подошёл к ней поближе.— Слышь, сначала деньги!— Да закрой пасть, животное.Эшли сначала и не поняла, что это было адресовано ей, и она уже принялась вставать, как вдруг замерла на месте. Артём направил на неё ствол револьвера.— Lucrum.— Ты...Не успев договорить, прогремел очень громкий выстрел. Кровь из головы девушки брызнула в разные стороны. Больше всего пострадала стена, на которой остались кусочки мозга.Артём цокнул языком и грустно вздохнул.— Опять Клаусу придётся стирать...Довольный, он вышел из комнаты. Толпа женщин разных возрастов побежала на выстрел и хотела остановить парня.— Отошли, блядины! — рявкнул Артём и выстрелил в потолок.
Женщины разбежались от него, и он спокойно вышел из парадного дома.— Вопрос решён.— Что это был за выстрел?!— Я просто отдал той шлюхе долг, который она заслужила.Клаус встал как вкопанный. Артём дал ему щелбан и вывел его из шокового оцепенения.— Не время плакаться над смертью отбросов. Лучше сосредоточься на поиске Хара.— С тобой точно всё в порядке?— Лучше не бывает.И они пошли дальше патрулировать город. К счастью, они не успели наткнуться ни на одного шерифа, ведь внешний вид Артёма было объяснить довольно проблематично.Они шли по улице, и люди провожали их взглядами. Артём не обращал внимания.△▼△▼△▼△День уже близился к концу, и начало постепенно садиться солнце. Мужчина в длинном кофейном пальто и с дробовиком за спиной спокойно ошивался около салуна, продумывая, куда он пойдёт дальше. С минуту он стоял около колодца с закрытыми глазами. Но всё не вечно, и ему пришлось их открыть. И его тело в мгновение оцепенело.— Привет, Хар.Перед ним стоял красноволосый мальчишка, которого он оставил на произвол судьбы в сарае связанным по рукам и ногам. Мало того, что он жив, так ещё и выглядел он будто стоит не перед своим врагом, как ни в чём не бывало.— Мы с тобой не разговаривали уже два дня. Я как раз подготовил интересную тему для обсуждения, пока лежал связанным.Артём закурил сигарету и пустил колечко из дыма.— Как ты считаешь, что такое вера в людей? Я потихоньку отходил от этих мыслей и вот опять! Я вот недавно вспомнил, что не стоит слепо верить каждому проходящему, даже будь это твой близкий друг или член семьи. Знаешь что? Когда ты ушёл, я не злился, о нет, я понял, что ты честнее остальных. Ты снял маску, пока другие на это не были способны, и показал мне настоящие правила этой игры! Я и раньше не то чтобы с доверием относился к людям, но когда ты, мой дорогой друг, вонзил мне нож в спину, я снова вспомнил и пережил, что так может сделать любой, будь то ему выгодно. Каждый человек — это прогнивший внутри мусор, которому важен только он, а на других ему плевать. И готов этот человек убить ближнего своего, если ему покажется это необходимым. Мамы убивают своих детей, дети — своих старых родителей, мужчины насилуют и убивают всех подряд ради их личного удовольствия. И в кого тут верить, как думаешь?Харрисон покосился на противника как на сумасшедшего. Зачем он затирает ему про эту чушь?— И теперь я хочу близкого себе человека, в которого смогу вновь поверить! Это ли не счастье, когда ты живёшь не ради кого-то, а ради себя, ради своей мечты?Артём достал револьвер.— Lucrum maximum!Парень выстрелил, но эффект был максимально неожиданным: пуля отрикошетила в колодец. Харрисон даже не моргнул — его тело дёрнулось в сторону, будто он знал, куда полетит пуля.Артём прищурился. Он заметил, как на мгновение на голенище сапога Харрисона загорелась тонкая синяя линия — и тут же погасла.— Как чувствовал, что понадобится.— Что это, чёрт возьми?— Полезные игрушки из будущего. Прихватил с собой в последний раз — кто ж вас, живучих ублюдков, знает.Артём выстрелил ещё два раза, но пули отрикошетили в разные стороны. Артём выстрелил ещё раз. На этот раз он увидел, как воздух перед Харрисоном на мгновение исказился — будто нагретый воздух над песком, только холодный. Пуля ударилась об эту рябь и упала.— Столько всего? Жалкое зрелище.— Получше, чем у вас, челяди.Когда Артём всадил всю обойму, он побежал на Тоуна. Когда он уже занёс кулак, Хар перехватил его и буквально насильно засунул ему в руки что-то круглое. Артём не разглядел, что именно, — его сразу же ослепило, и перед глазами была только белена.— Закончим быстро, что ж ты не сдох в том сортире.В челюсть Артёма прилетел удар, и он отлетел на добрые полтора метра. Это была не одноразовая акция, и следующий был больнее — пинок прямо в живот.Когда белена рассеялась, Артём увидел, как нога Харрисона уже висит в воздухе. Он перекатился, и Хар промахнулся.— Бьёшь хуже ребёнка.— Зато ребёнка и бью.
Хар решил нанести прямую атаку в лицо, но Артём схватил его руку и, прокрутив до искр из глаз Хара, притянул к себе. Наградил он его таким сильным ударом в живот, что Хар мысленно попрощался с утренним кофе и той бурой жижей, которую они называли завтраком в своём мире.Харрисон достал из кармана рукоятку кинжала без лезвия и приставил к плечу Артёма. Он нажал на кнопку рукоятки, и показалось свечение. Плечо сильно заболело, и он отшатнулся.— Да что за херня?!— Мой специальный нож-парализатор.Харрисон нажал на кнопку — из рукоятки выдвинулось тонкое голубое лезвие. Оно не блестело, не отражало свет — оно само светилось, будто выхваченное из сна.В последующую секунду он оказался за спиной у Артёма и снова вонзил лезвие в левое плечо. Если в первый раз рука просто заныла, то сейчас она потяжелела. Артём бросил два ножа в него, но увы, он снова успел уклониться.И пока он отвлёкся и обернулся, последовал третий добивающий удар. Рука полностью онемела.— Действие всего пять – семь минут, а представь попасть в шею? — с намёком сказал Хар и уверенно пошёл к Артёму.Парень сделал единственное здравомыслящее решение — побежал прочь. Хар не стал его догонять. Он достал из-за спины дробовик и прицелился. Выстрел! Вместо обычного выстрела из дробовика вылетел тонкий красный лазер, который почти попал в него.Артём уже почти скрылся за углом, когда воздух за спиной разрезал пронзительный свист. Красная линия ударила в стену салуна — и по доскам пробежала голубая вспышка. Искры брызнули в стороны, и на мгновение Артём почувствовал, как электричество прошло сквозь землю, отдаваясь в ногах.— Решил поиграть в прятки? — раздался голос Харрисона, спокойный, почти скучающий.Артём нырнул за бочку, но Харрисон выстрелил снова — красная линия ударила в дерево, и бочка взорвалась, осыпав его щепками. Он откатился, чувствуя, как пальцы немеют от прошедшего разряда.Он шагнул вперёд, сжал кулак — остатки магии усилили удар. Харрисон не успел поставить щит. Кулак вошёл в его плечо, и он отлетел к стене салуна, выбив из лёгких воздух.— Продолжим? — выдохнул Артём.Харрисон поднялся, поправил пальто и улыбнулся. Он поднял дробовик и с молниеносной скоростью оказался за спиной. Но вместо удара прикладом лазер прошил тело Артёма, и он упал, начав биться в конвульсиях.— Жаль, не сдох сам. Было в тебе что-то.Он достал обычный револьвер из внутреннего кармана пальто и направил на беспомощного Артёма.Неожиданно Тоуну прилетает удар в голову, что тот чуть не теряет сознание. Откуда ни возьмись появился Клаус. Ясно было одно: цель временно сменилась. Он не размышляя ни секунды выстрелил в него, но Клаус успешно увернулся от пули.— Магия слишком вам помогает.Ботинки Тоуна переместили его прямиком к Клаусу, и, набрав приличную скорость, Харрисон ударил его коленом в поддых. Но Клаус не упал — тренировки с Артёмом дают о себе знать. Как бы ни были быстры ботинки Харрисона, Клаус был быстрее. Он уклонялся от каждого удара врага и пытался контратаковать. Но последняя атака, которая должна была идеально пробить череп ему ножом, была отражена щитом.Артём уже пришёл в себя, но всё ещё лежал, набирая силы и наблюдая за битвой. Но когда Клаус начинал уже терять силы и получил два удара ножом в лёгкие, он вновь вступил в бой.— Ударит третий раз — ты труп, — крикнул Артём Клаусу.Клаус только отвлёкся на Артёма и получил бы третий заветный удар, если бы Артём не выбил выстрелом нож.— Пятнадцать секунд.Они напали на Хара с двух флангов. Первым дошёл до него удар Артёма. Он ударился об стену салуна и на пару секунд уже даже закатил глаза, но быстро пришёл в себя.Клаус подошёл к нему вплотную и принялся стрелять прямо в голову. Увы, все пули попали в щит. У Клауса закончилась обойма, и Хар выстрелил в ответ. Клаус инстинктивно увернулся, и одна из пуль попала в область чуть выше груди Артёма.
Во время боя Артём выявил закономерность, что после каждого применения щиту и ботинкам требуется перезарядка. Щит — двадцать секунд, ботинки — семь секунд. Хар уже дёрнулся, чтобы на скорости сбить Клауса, но в каждое из колен ему попало по две пули. Он закричал от боли. Это был опёршийся об перила Артём. Затем Клаус прострелил руки. Теперь Харрисон безоружен и не представляет угрозы.— Стоять можешь? — спросил Клаус.— Да.Артём медленно подходил к Харрисону. Как только тот посмел дёрнуться, ему в лицо прилетел мощный удар. Его нос был сломан. Удар за ударом по лицу, пинок за пинком, пока тело Харрисона не обмякло и он держался на последнем издыхании.— И последнее, — Артём хладнокровно направил холодный ствол на голову уже неспособного дать отпор учёного.— Сдаюсь! — неожиданно прохрипел Хар и подавился собственной кровью.Зрачки Артёма сузились, и он рассмеялся. Этот смех не был насмешливым или наигранным, а искренним и свободным.— Сдаюсь?! Ты себя-то слышишь, придурок?Харрисон достал револьвер из кармана и бросил на пол.— Ну и ну, вы посмотрите на это ничтожество! — крикнул он к подходящему на выстрелы народу. — Он просит пощады! Это довольно смешно. На самом деле смешно, моя вера в тебя полностью иссякла. Боже мой, это существо просит пощады! Это тупое животное хочет жить!Артём присел на корточки рядом с лицом поверженного врага и, взяв его за подбородок, приподнял голову.— Знаешь, я сохраню тебе жизнь, — он обхватил Харрисона словно в объятии и начал душить его, пока тот окончательно не потерял сознание.Клаус пробился через толпу зевак к Артёму и быстро осмотрел его.— Ты серьёзно оставишь его в живых?— Да, с ним весело, — усмехнулся парень.Харрисона связали и отправили в местную тюрьму. Артёму с большим трудом удалось спасти Харрисона от виселицы и взять под свой контроль. Артём связал его и кинул в тот же самый сарай, чтобы он «как следует прочувствовал всю боль, что он причинил ему».Они быстро поправились в больнице, и вся боль и раны сошли на нет.— Слушай, как думаешь, какой мотив был у Харрисона? — задумчиво спросил Клаус.— Не знаю, псих, наверное, просто, — пожал плечами Артём и закинул руки за голову.— Надо бы его расспросить.— Вот завтра и расспросим.