Пролог «Легенда Небесного корабля»
Это была ночь, глаза слипались, но всё же хотелось дочитать последнюю страницу десятого тома и начать следующую книгу, его ожидал одиннадцатый том. В крошечной квартире на четвёртом этаже старого дома горел только один свет, настольная лампа с зелёным абажуром.
Под её жёлтым кругом сидел Джордан, перед ним лежал один из томов саги «Небесный корабль». Это были не самые популярные книги, и никто не смог осилить хотя бы три из них. Джордан прочитал десять процентов от всей вселенной.
Обложка уже давно потеряла цвет, страницы пожелтели и в некоторых местах стали ломкими, но он аккуратно продолжал переворачивать страницу за страницей, представляя всё в своей голове.
Джордан был одиноким книжным червём в самом точном и печальном смысле этих слов. Ему было тридцать четыре. Худой, с вечно сутулыми плечами, в дешёвом свитере, который он носил уже четвёртый год.
Он почти никогда не смотрел прямо в лицо собеседнику, потому что собеседников у него почти не было. Он работал ночным архивариусом в муниципальной библиотеке.
Не тем, кто выдаёт книги, а тем, кто принимает их обратно, когда все уже ушли. Каталогизировал, сверял, убирал в дальние стеллажи то, что никто не брал годами. Именно там, в самом тёмном углу отдела «Фантастика», он когда-то нашёл первые тома «Небесного корабля».
Серия вышла в конце девяностых крошечным тиражом в провинциальном издательстве и почти сразу исчезла. Критики её не заметили, читатели, тем более.
К моменту, когда Джордан добрался до десятого тома, он уже понимал, что, скорее всего, является единственным живым человеком на планете, который прочитал все десять книг целиком.
Джордан не закрыл книгу сразу. Он сидел и смотрел на пустое пространство после финальной строки.
В голове было странно тихо, даже радости не ощущалось. Он думал о главном герое саги, капитане Бортоломьо, который пятнадцать лет искал легендарные сокровища и в конце концов понял, что они ему никогда не были нужны.
«Я дочитал», — подумал он. Но как только он взялся за следующую книгу, тут же яркий свет озарил его глаза, и его начало засасывать в саму книгу. Он даже крикнуть не успел, как книга моментально закрылась.
Как только он открыл глаза, перед ним появилась картина, которая двигалась и показывала ему начало истории, самый-самый старт. Он даже рот не мог открыть.
«Не может быть?! Это сон?» — Он не мог пошевелиться, только глаза двигались, наблюдая за картиной.
Сильное дуновение ветра. Казалось, сейчас начнётся шторм. Он попал в самую гущу событий. Высокий мужчина лет двадцати четырёх выкрикивал непонятные слова, а затем раздался выстрел, и ядро полетело в другой корабль. Выглядел он как самый настоящий пират, ну, если не считать чёрных густых волос и длинного носа, зато массивный подбородок… жуть. Эти глаза рассказывали историю этого пирата. Это был тот самый главный герой, Бортоломьо, ещё молодой и полный сил.
Пират испытывал ярость. Хотя сведения, которые предоставили его друзья, были верны на все сто процентов, он всё же думал, что они попали в ловушку.
Мир «Небесного корабля», Арканталь, представлял собой огромную неизведанную планету с различными архипелагами, разбросанными по всему миру. И одна из самых больших опасностей, «корабли-призраки». Конечно, Джордан не знал их происхождения и почему они появляются то там, то тут: сам автор этого не рассказывал.
В общем, главным героем являлся капитан Грик Бортоломьо. Он был самым молодым на этом корабле, но уже в двадцать четыре года стал капитаном «Акульего Зуба». Этот мужчина потерял почти всё, семью, экипаж и свой прошлый корабль, но в этот раз поклялся покинуть штормовой причал, чего бы ему это ни стоило. А его цель, найти сокровище, тот самый «Небесный корабль»: древнее оружие, способное избавить от проклятых существ и даже даровать капитану небывалую мощь.
Это был тот самый момент, когда он начал свой самый тяжёлый путь, путь пирата.
Но выбраться отсюда, смертный приговор.
Бум!
Ещё один выстрел попал в корабль торговой гильдии, который пытался остановить его команду. Плюс в придачу, не самая благоприятная погода. Джордан не мог пошевелиться. Он даже моргнуть не успевал: что-то держало его, как зрителя в первом ряду, и заставляло смотреть.
Палуба «Акульего Зуба» качалась под тяжёлыми сапогами. Воздух был густым от порохового дыма и запаха горящей смолы. Где-то справа трещал такелаж, слева кто-то орал, захлёбываясь кровью.
— Лево руля! Лево, мать вашу! — голос Бортоломьо раскатывался над палубой, как удар грома. — Картечь по палубе! Не по корпусу, по палубе, идиоты! Я хочу, чтобы они ползали!
Рядом с ним юнга, весь перемазанный сажей, дрожащими руками подавал новый фитиль. Бортоломьо выхватил его, даже не глядя, и сам поджёг запал ближайшего орудия.
Грохот, а затем… «Акулий Зуб» дёрнулся. Ядро ушло в борт торгового судна, дерево вспыхнуло щепой. Кто-то на вражеской палубе заорал так пронзительно, что Джордану показалось, будто крик врезался прямо ему в виски.
— Капитан! — с носа прибежал боцман, седой, с огромной серьгой в ухе. — Это ловушка! С правого борта выходит военный бриг, с левого, второй!
Бортоломьо медленно повернул голову. На секунду его лицо стало совершенно спокойным. Потом он тихо, почти ласково произнёс:
— Кто дал наводку?
— Крук. Тот одноглазый из «Трёх якорей», — с виноватым взглядом сказал боцман.
— Крук… — Бортоломьо усмехнулся краешком рта. Усмешка вышла страшной.
— Значит, Крук решил продать меня дешевле, чем я думал, — его кулак сжался до хруста костей.
В этот момент с правого борта ударила первая пушка военного брига. Ядро просвистело над головами и снесло половину грот-мачты. Обломки посыпались на палубу.
— Все на пушки! — взревел Бортоломьо.
— Правый борт, картечь! Левый, ядрами по ватерлинии! И ради всего святого, не стреляйте в собственный такелаж, как в прошлый раз!
Он схватил подзорную трубу, посмотрел на торговый корабль, потом на два военных судна, которые уже сходились в клещи.
— Они ждали, значит, карта приманка, — Бортоломьо резко опустил трубу.
— Но приманка всё равно настоящая. Иначе не стали бы устраивать такой цирк.
Он обернулся к штурману, высокому тощему мужчине с шрамом через всю щёку.
— Держи курс между ними. Если сумеем проскочить, будем жить. Если нет… — он покачал плечами.
— Берегите свои проклятые души…
Штурман только кивнул, не говоря ни слова. Руки у него на штурвале побелели от напряжения, даже он боялся, как и остальные.
Ещё один залп. На этот раз ядро попало прямо в корму «Акульего Зуба», и палуба подскочила вверх. Джордан почувствовал (хотя тела у него ещё не было), как дерево издаёт неприятные протяжные звуки.
Бортоломьо даже не покачнулся. Он стоял, расставив ноги, и смотрел на приближающиеся военные корабли так, будто уже решил, кого будет убивать первым.
— Слышите меня, псы?! — крикнул он так, что голос перекрыл даже грохот пушек.
— Сегодня вы узнаете, почему меня до сих пор не повесили!
Именно в этот момент Джордан словно переключился на саму историю. Он увидел, как первое ядро вылетает из пушечного порта «Акульего Зуба». Оно врезалось в борт торгового судна с таким звуком, будто ломают огромную кость. Дерево взорвалось щепками. Второе ядро прилетело в ответ.
Оно прошло совсем рядом. Джордан даже почувствовал, как воздух сжался и щёлкнул у самого уха. Ядро снесло кусок фальшборта, обломки разлетелись веером. Один из матросов, стоявший в трёх шагах от Бортоломьо, просто исчез, на палубе осталось только тёмное мокрое пятно и кусок ремня.
Густой дым, серо-жёлтый, с едкой горечью пороха и горящей смолы. Он стелился низко, цеплялся за ноги, лез в глаза, в рот, в лёгкие. Сквозь дым мелькали фигуры, матрос тащил раненого, второй заряжал пушку.
А над всем этим голос:
— Картечь! Правый борт, картечь, живо!
Ядра продолжали летать. Другое врезалось в мачту где-то сверху, дерево взвизгнуло, и вниз посыпались обломки и обрывки парусов.
В голове Джордана сквозь весь этот грохот чётко и спокойно складывались будущие события. Будто кто-то перелистывал страницы прямо у него перед глазами.
«В ближайшие месяцы Бортоломьо потеряет этот корабль..»
«Акулий Зуб» ещё держался, плевал ядрами в оба военных брига, но Джордан уже знал: корпус у него слишком лёгкий, такелаж изношен, а удача капитана сегодня на исходе. Через несколько недель этот корабль пойдёт на дно. Точную страницу Джордан помнил смутно, но факт был железный.
«Акульего Зуба» скоро не станет.
«Он встретит нескольких ключевых людей, которые станут ядром его будущей легендарной команды».
Сквозь дым мелькнуло лицо Бортоломьо, искажённое яростью и сомнением. Сейчас он ещё один из сотен капитанов-неудачников. Но очень скоро в его жизни появятся те, кого потом будут называть лучшей командой его флотилии. Джордан помнил их всех. Помнил, кто придёт первым, кто последним, и даже шутки, которые они будут отпускать у костра через годы.
«Один из них предаст его гораздо позже..»
Эта мысль кольнула особенно остро. Джордан знал имя и знал, в каком томе это случится. Знал, как именно Бортоломьо будет смотреть на предателя в ту ночь. И знал, что капитан так и не смог до конца ненавидеть этого человека.
Ещё одно ядро. На этот раз оно упало в воду совсем рядом с бортом, высокий столб брызг накрыл палубу.
Бортоломьо не стал ждать, пока их разнесут в щепки.
— Полный вперёд! — рявкнул он так, что голос прорезал даже грохот чужих пушек.
— Штурман, между ними! Прямо в горло!
Корпус застонал, но послушался. Корабль рванул в узкий коридор между двумя военными бригами, которые уже сходились, чтобы взять его в клещи. Расстояние с обеих сторон сокращалось с каждой секундой.
Ядра свистели слева и справа. Одно вырвало кусок планширя. Другое пробило парус и ушло дальше, оставив в полотне огромную дыру.
— Картечь по палубам! Оба борта! — Бортоломьо сам поджёг запал ближайшего орудия.
— Не дайте им навестись толком!
Картечь хлестнула по палубе правого брига, свалив несколько стрелков. Левый бриг ответил ядром, которое прошло так близко от носа, что вода взметнулась фонтаном и залила всех на баке.
— Они нас сейчас раздавят! — крикнул боцман.
— Нет, — оскалился Бортоломьо.
— Сейчас они поймут, что опоздали.
Он вскинул руку и показал куда-то вперёд, за линию двух военных судов. Там, из пелены дыма и утреннего тумана, уже выходили тёмные силуэты.
Пиратские корабли. Не большие, не красавцы, обычные волки архипелага. Но их было трое, и они шли строем, держа флаги уже поднятыми. На фок-мачте головного судна алел флаг с белой акулой, знак капитана Резака, старого знакомого Бортоломьо по совместным рейдам трёхлетней давности.
— Резак, старый пёс… — прорычал Бортоломьо почти ласково.
— Вовремя, как всегда.
Военные бриги заметили угрозу слишком поздно. Их капитаны начали лихорадочно разворачивать стволы, но «Акулий Зуб» уже проскакивал между ними, оставляя за кормой пенный след. Ещё один залп, на этот раз уже с пиратских судов, накрыл ближайший бриг.
Ядро попало прямо в грот-мачту военного корабля. Дерево треснуло с таким звуком, будто небо разорвали пополам.
— Уходим! — Бортоломьо схватил рупор.
— Всем, кто ещё жив, держитесь за что угодно! Мы выходим в открытое море!
«Акулий Зуб» вырвался из клещей. За его кормой военные суда уже вступали в перестрелку с подоспевшими пиратами. Один из матросов Бортоломьо упал на колени и начал креститься и просто орать от облегчения.
Бортоломьо стоял у штурвала, держась за него одной рукой, и смотрел, как расстояние между ними и ловушкой растёт.
— Потери? — коротко спросил он.
Боцман вытер кровь с лица.
— Семеро убитых и девять раненых. Грот-мачта держится на честном слове. И… карта. Ту, что искали, мы так и не взяли.
Бортоломьо молчал несколько секунд. Потом тихо, почти мирно произнёс:
— Карта подождёт. А Крук нет.
Он повернулся к штурману.
— Курс на «Три якоря». И передай Резаку сигнал, что сегодня вечером я угощаю. Если, конечно, этот гнилой корпус дотянет до порта.
Наконец-то «Акулий Зуб» шёл в открытое море. За его спиной ещё гремели пушки, но уже всё дальше и дальше. Впереди, на горизонте, темнели силуэты других пиратских парусов.