Похвала оказалась краткой.
— Я не боец, капитан, — пробормотал он.
— А кто здесь просил тебя сражаться с Безглазым?! — Капитан ударил ладонью по ближайшей бочке.
— Мне не нужен герой, который бросится на чудовище с ножом! Мне нужен человек, который хотя бы понимает, что происходит вокруг корабля! Ты мог предупредить нас о течении, заметить, откуда оно приближается, помочь с курсом, прокричать что-нибудь полезное! Но ты исчез!
— Я испугался, — ответ прозвучал так тихо, что капитану пришлось наклониться вперёд.
— Что?
Тикки поднял глаза.
— Я испугался, капитан.
На мгновение на лице мужчины появилось выражение, которого Тикки не ожидал. Не гнев и даже не презрение, а усталость.
Капитан провёл ладонью по бороде и посмотрел на разбитое ограждение.
На палубе ещё оставались следы недавнего нападения. Один из матросов перевязывал руку, другой собирал обломки досок. У борта валялся разорванный канат, а в районе кормы зияла трещина в деревянном настиле. Корабль выдержал нападение, но это далось экипажу нелегко.
И капитан прекрасно знал, сколько людей мог потерять за несколько минут.
— Все боятся, Ди-Каспер, — наконец сказал он уже тише. — Даже те, кто потом хвастается в тавернах, что готовы выпотрошить морского дьявола голыми руками.
— Страх, это нормально. Но если каждый человек на моём корабле начнёт прятаться при первой же опасности, мы долго не протянем.
Тикки не нашёл, что ответить.Потому что капитан был прав.
В определённом смысле.
Но Тикки не собирался доказывать обратное ценой собственной жизни.
Он уже знал, как выглядела его будущая смерть. Помнил её из книги, мокрая палуба, чудовищная тень под водой, крики команды и собственная рука, протянутая в последней попытке спасти главного героя.
В оригинале Тикки Ди-Каспер погибал, чтобы дать другому человеку несколько лишних секунд.
Красивый поступок, которую даже не будут петь в песнях пиратов. И совершенно неприемлемый для Джордана, который теперь занимал его тело.
Он не собирался умирать ради чужой сюжетной линии.
Даже если ради этого приходилось выглядеть жалким.
— Я понимаю, капитан, — произнёс он, опустив голову.
Капитан долго смотрел на него.
— Вот именно, что понимаешь. И поэтому я не собираюсь повторять это дважды.
У Тикки неприятно сжалось сердце.Не от страха перед увольнением.От того, что капитан наконец начал говорить так, будто решение уже принято.
— Пошли в каюту, — приказал капитан.
Тикки медленно поднял голову.
— Зачем?
— Хочу полюбоваться твоей бочкой поближе. А теперь двигайся!
Тикки поспешил за ним.
Капитан пересёк палубу, обогнул груду мокрых канатов и спустился по короткой лестнице к надстройке. Дверь его каюты была перекошена, на нижней части темнели следы солёной воды. Когда они вошли внутрь, Тикки заметил, что несколько карт со стола упали на пол, а чернильница опрокинулась и оставила чёрное пятно на деревянной поверхности.
Капитан с раздражением отодвинул бумаги.
— Закрой дверь…
Тикки закрыл дверь и моментально подошел к капитану.
— Садись.
Он сел на край стула, стараясь не занимать слишком много места.
Капитан остался стоять. Снял с пояса нож, положил его рядом с картами и несколько секунд молча смотрел на Тикки, словно пытался решить, стоит ли тратить на него ещё хоть одно слово.
Затем достал из ящика небольшую книгу учёта.
— Когда ты нанимался, мы договорились о жалованье, — начал он.
— Ты получал плату за каждый переход. За последние дни я выплатил тебе аванс, но часть денег оставалась за работу, которую ты должен был выполнить до прибытия в порт.
— Я помню,— тихо сказал Тикки.
— Хорошо, тогда посчитаем.
Капитан раскрыл книгу и провёл пальцем по строчкам.
— Два дня обычного жалованья. Плата за работу с картами и ещё один день, который я собирался выплатить после того, как мы войдём в гавань.
Он взял несколько монет из кошеля на столе и начал раскладывать их по одной.Звук металла показался Тикки неожиданно громким.
Монета за монетой и дублон за дублоном.Он невольно следил за движением капитанских пальцев.
Денег у него было мало. Настолько мало, что даже несколько дополнительных дублонов могли означать разницу между ночёвкой в дешёвом трактире и необходимостью спать под навесом, где ветер пробирался под одежду, а местные воры считали чужие карманы законным источником дохода.
Капитан закончил считать и сдвинул монеты к краю стола.
— Это твоё! Остаток жалованья, ни больше ни меньше.
Тикки посмотрел на деньги с удивлением.Потом на капитана.
— Вы собираетесь меня уволить?
— А ты думал, что я предложу тебе повышение?
Тикки отвёл взгляд.
— Нет, капитан, — Тикки неловко наклонил голову в бок.
— Тогда не задавай глупых вопросов, — капитан захлопнул книгу.
— Слушай внимательно. Я не собираюсь держать на борту человека, который в критический момент бросает свою работу и прячется в бочке.
— Ты хороший штурман, когда море спокойно и этого недостаточно. Я не могу доверять тебе, когда от твоих решений зависит жизнь экипажа.
— Я мог бы исправиться, — Тикки произнёс это почти автоматически.
Он знал, что положено говорить в подобных ситуациях. Любой человек, которого увольняли после провала, должен был хотя бы попытаться сохранить место.
Нужно было просить второй шанс, обещать исправиться, говорить о тяжёлых временах и необходимости работы.
Внешне он даже постарался выглядеть расстроенным.Внутри же его мысли звучали совершенно иначе.
«Пожалуйста, откажи.»
«Пожалуйста, скажи, что больше не хочешь меня видеть.Я даже могу снова залезть в бочку, если это поможет.»
Капитан, разумеется, не мог слышать этих слов.
— Исправиться? — переспросил он.
— И что изменится? В следующий раз, когда из воды вылезет что-нибудь с зубами длиннее твоей руки, ты решишь спрятаться под столом?
Тикки слегка покраснел.
— Я не знаю, капитан.
— Вот именно, не знаешь. А я не собираюсь выяснять это на собственном корабле.
Капитан подвинул к нему кошель.
— Забирай деньги!
— После швартовки можешь идти куда угодно. В «Чёрной Кости» найдётся достаточно людей, которым нужны руки, ноги и хоть немного мозгов.
— Может, пристроишься к торговцам, — капитан теребил один дублон на пальцах.
— Хочешь, пойдёшь разгружать бочки.Или найдёшь другого капитана, которому понравится твой талант сидеть в деревянных емкостях.