По краю каменного сердца

2101 год. Первое июля. 11:49.

Грохот от нагрянувшей волны выстрелов заставил всех присутствующих оперативно принять боевое положение. Свист пуль был слышен тут и там, они рикошетили от сооружений перед КПП, от стен зданий и от БТРа, выставленного впереди опорной точки. Сильный запах пороха ударил в нос. Ода кувырком слетел с машины, утягивая за собой Минами и падая на пол, чтобы уже там схватиться за свой калаш как можно крепче и встать уже будучи готовым к бою. Рик аналогично вложился в свою Мку, начиная настрел короткими очередями через небольшое окошко между мешками с песком, из которых здесь были сделаны половина баррикад. Бойцы Шторма и Темени включились максимально быстро и рассосались по позициям, принимаясь заливать весь коридор свинцовым дождём. Тогда же звуки бойни послышались и позади. Наступление шло со всех сторон, и теперь каждый из аванпостов подвергался атаке. Стреляя на подавление, Ода видел, как безликая и бесконечная толпа продолжала идти вперёд, полностью игнорируя свои потери. Многие террористы из первых рядов падали замертво, но это не смущало тех, кто шёл следом, ведь они ступали прямо по трупам товарищей, стреляя в ответ и крича что-то, каждый на своём языке. Особо прыткие бегунки, рвущиеся вперёд строя, погибали быстрее остальных.

– Нихрена себе их там! – искренне удивился Рик, отворачиваясь от стены, чтобы перезарядиться. – Ода, нам такую толпу долго сдерживать не получится!

– Да вижу я! Сейчас посмотрим, как будет дальше, и там уже что-нибудь придумаем! – кричал Иватани наперерез непрекращающимся выстрелам.

Минами же воевала с закрытым ртом, полностью сосредоточившись на абстрактно большой цели, ведя неприцельную стрельбу россыпью, чтобы сечь идущих впереди.

Первые сподвижки начались, когда стоящий перед КПП БТР завёлся и прорычал своим мотором, начиная медленно ехать вперёд и гасить всё живое из своего КПВТ, выстрелы которого ощущались как нескончаемые удары молотком по темени. Прямо за машиной выстроился небольшой отряд Шторма, который стал продвигаться вслед за техникой, прикрываясь ею как щитом и ведя огонь из-за угла. Многие из атакующих пытались расстрелять сам БТР, но толку от этого было мало. Быть может, именно поэтому в ход пошли «зажигалки». Коктейли Молотова тотчас засыпали собою всё КПП, делая из него натуральный пламенный очаг. Прилетело по меньшей мере тридцать бутылок, и многие из них не просто ударились о стены, а пролетели глубже, поражая стоящих за укрытиями бойцов. Одна из таких бутылок рванула впритык к Рику, но тот лишь отмахнулся от подступившего к лицу огня и сменил позицию, к счастью оставаясь невредимым. Однако другим бойцам повезло куда меньше, в некоторых из них было даже прямое попадание, а посему прямо сейчас они носились по КПП как живые спички, будучи полностью объятыми пламенем. Однако вопреки ожидаемой реакции, горящие Штормовцы не кричали и даже не пытались себя потушить. Они продолжали вести бой как ни в чём не бывало, игнорируя даже то, что из-за запредельных температур с их лиц слезала кожа. Наблюдать за этой дикостью Ода не решился, а потому быстро отвернулся, теперь уже сосредотачиваясь на тех, кто держал в руках хоть что-то, что напоминало бы метательное оружие. Пару таких даже удалось подстрелить, пока они поджигали фитили, но это было почти что бесполезно, ибо другие террористы сразу же подхватывали снаряды с пола и бросали их следом.

Тут заработал уже «Корд». Смешавшись в один единый звук вместе с КПВТ, они на пару стали натурально выжигать толпу, прорезая по несколько рядов сразу. Люди падали один за другим, роняя перед собой оружие и валясь на своих же уже мёртвых союзников. И несмотря на творящуюся перед лицом вакханалию, Ода просто не мог сосредоточиться исключительно на действиях. Он невольно полнился мыслями о том, почему это вообще происходит. Он был банально не в состоянии осознать, что на территории цивилизованного города, прямо посреди две тысячи сто первого года началась натуральная гражданская война. И не абы какая, а самая что ни на есть активная и бескомпромиссная. Атакующая сторона даже не пыталась в тактику, она просто бросала людей вперёд на убой, беря числом, а не качеством. И самое страшное то, что у них это получалось. С начала боя они продвинулись почти настолько, что у людей можно было даже примерно разобрать лица. Пусть улица и была сквозной, но в сотне метров от КПП был широкий перекрёсток, и теперь, когда толпа добралась до него, люди стали прятаться за смежными зданиями, атакуя из-за угла. Трудно сказать, повлияла ли на это позиция, или втесалась самая обычная удача, но многие из бойцов стали валиться наземь, ибо трассера прошибали их навылет. Даже несмотря на то, что почти все были за укрытиями, попадания всё равно приходились прямо по ним. То целая строчка пройдётся бедолаге по корпусу, то одна единственная пуля прошибёт шлем насквозь, дробя череп внутри. В один момент раненых стало слишком много, и Ода решился на отчаянный шаг, покрываясь металлом и бросаясь им на помощь. Останавливать его никто не стал, не до этого было. Тем более, что Минами, что Рик были уверены в своём начальнике и понимали, что он знает, что делает. Перебежав от позиции к позиции, Иватани остановился подкатом по земле, падая рядом с одним из подранков, который хрипло дышал и держался за стык правого плеча и груди. Пуля, видимо, прошла впритык к лёгкому и сбила ему дыхание. Тут в голове вспыхнуло недавнее воспоминание, как Ода склонился над раненым Армандо, совершенно не зная, как ему помочь. От этого на секунду стало гадко, но сейчас не было времени расклеиваться. Схватившись рукой за петлю бронежилета под шеей, Иватани встал и на полусогнутых стал оттягивать бойца в укрытие, попутно отстреливаясь одной рукой. Первый есть, десять ещё на подходе. Повторив операцию ещё дважды, Ода осёкся на моменте, когда потащил четвёртого калича, ведь его голова со стороны затылка просто лопнула, брызжа кровью и мозгами желтоглазому на ноги. Кто-то отработал по трёхсотнику издалека, причём прицельно. Не успел Ода спохватиться, как прилёт пришёлся и на него. Пуля попала ему прямо в грудь, отчего он завалился на спину и тут же перекатился в сторону, судорожно вскакивая и с разбегу прыгая за машину, на которой лежал до начала штурма.

– Армандо, приём, нужна поддержка! – крикнул он, пережав штангетку на плече.

– У вас там снайпера завелись, да? Ща отработаю, ожидайте, босс, – быстро сориентировался ушастый, тем самым показывая свой недюжинный военный опыт. Оде даже не пришлось ничего объяснять.

Позиция Армандо находилась на одной из высоток по левую руку от КПП Оды, и он видел всё как на ладони, если исключать правую для себя улицу на перекрёстке перед аванпостом. Подкрутив свой загонник до восьмой кратности, кролик принялся бегло осматривать улицу на предмет наличия снайперских позиций. Быть внизу они ну никак не могли, а потому он метил выше, беря во внимание как окна жилых домов, так и крыши этих же зданий. Завидев свою первую жертву, которая притаилась в глубине одной из квартир на шестом этаже, Армандо задрал винтовку повыше, вымеряя расстояние на глаз и ровняя прицел по сетке. Глубоко вдохнув и задержав дыхание, он плавно надавил на спуск, и его марксманка брыкнулась на месте, звонко свистнув глушителем. Попадание. Снайпер ударился о стену, у которой стоял, и отвалился назад, оставляя в зоне видимости только свои ноги, которые еле заметно дёргались. Прямо ранение в голову — вещь такая.

Плавно переведя прицел выше, Росси выцепил ещё двух таких же умников, которые устроились на одной позиции, работая по очереди, пока другой дёргал затвором. Не самая плохая тактика, если ты законченный кретин. Дождавшись, пока один из них наклонится чуть вперёд, Армандо вновь дал выстрел, на этот раз прошибая две головы разом. Один снайпер перевалился через балконное ограждение и улетел вниз, а второй просто сократился, начиная медленно стекать себе же в ноги.

Судя по частоте отработки, снайперов было около пяти-шести, так что расслабляться ещё было рано. Резко выдохнув и набрав воздуха вновь, Армандо повёл прицел ещё выше, но стоило ему в самом углу линзы увидеть человека, ствол болтовки которого был направлен в его сторону, он сразу же бросил позицию, отталкиваясь рукой от пола и прыгая в сторону. Из-за негнущейся ноги получилось этого крайне плохо, но дело было сделано. Произведённый прямо по нему выстрел ударился в край крыши, дробя бетон в крошки, которые фонтаном разлетелись по сторонам. Снайпер не попал бы так или иначе, но рисковать Армандо никак не мог. Тем более, что уже было без разницы, ведь к моменту, как он полноценно улёгся грудью на новое место, в теле снайпера уже красовалось три дырки. Раз уж ушастый мог прицельно стрелять в прыжке ногами кверху, то такие затруднения ему и вовсе не мешали.

– Ода, приём, четверо есть, можешь продолжать. Сейчас ещё пару доработаю.

– Принято, спасибо! – отозвался Иватани по ту сторону. – Эй, Рик, помоги парням, я сейчас ещё притащу! Жгуты есть?!

– До пизды, сейчас всё будет! – Митчелл сразу же снялся с позиции и чуть ли не гуськом перебежал к подранкам, начиная обрабатывать их по очереди.

По непонятной причине ни бойцы Темени, ни бойцы Шторма совсем не пытались помогать раненым. И ладно Теменцы, у них всего один боец в руку строчку получил, но у Штормовцев с начала бойни отъехало порядка двенадцати бойцов, и никто вообще на это не реагировал. Они словно действительно были машинами для исполнения приказов, а не живыми людьми. Как бы то ни было, оставлять их Ода не собирался. Лучше вместо бесполезной стрельбы он займётся переводом трёхсотников из красной зоны в жёлтую.

Прыгнув к очередному бойцу, который валялся с ранением, Ода не успел даже начать его тянуть, как вздрогнул, услышав невероятно громкий взрыв будто над ухом. Первее осознания, что произошло, в него попали осколки от этого самого происшествия, решетя спецовку Иватани с ног до головы. Сам же он ощутил это так, словно его многократно и в одну секунду ударили алюминиевой битой. Обернувшись к месту взрыва, одновременно с этим тряся левой рукой, на которую пришлось слишком много осколков, Иватани понял, что это нападающие вмазали по БТРу с РПГ или чего-то подобного. Взрыв был такой, что технике оторвало башню, которая приземлилась внутри аванпоста, с грохотом отскакивая от асфальта. И что было действительно плохо – осколками и самим взрывом убило почти всех, кто стоял впереди. Просто разорвало на части и перемололо в пыль и пепел. Подранка под ногами Оды закономерно убило, а потому у него не было более причин оставаться на месте. Рванув к стене левого для себя здания, мужчина перетянулся к занявшему там же позицию Рику, которому повезло не напороться на шальной огрызок снаряда. Туда же перебежала и Минами, с прыжка перелетая одно из заграждений и кувырком прокатываясь по полу, занимая положение лёжа.

– Ну нахуй в первом ряду стоять, у них блядские «Джавелины»! – кричала Минами, попутно перезаряжая свой «Фамас».

– Чё говоришь?! – переспросил Рик, которого полноценно оглушило.

– Мина, оттягивайтесь назад, вам тут нехер делать! – Ода размахивал руками, указывая в сторону мэрии. – Хватай Рика и по съёбам, живо!

– А ты?! – забеспокоилась девушка, но всё равно принялась исполнять команду, поднимаясь на ноги и хватая Рика, чтобы помочь ему встать.

– А мне железно похуй на такое! Давай встретимся позже, я скоро тоже оттянусь!

– Поняла!

Толкнув коллегу в спину, Минами перешла на бег и вскоре пропала за поворотом. Рик утянулся вслед за ней, не задавая лишних вопросов, ибо понял, что команду от Оды он так или иначе услышать ближайшее время не сможет.

Теперь же назрела другая проблема. И Ода понял это предельно быстро, стоило ему поднять голову из-за укрытия и увидеть, как бойцов «Шторма» рвут на части какие-то люди. Они просто подбегали в упор и либо рвали тех на части, либо применяли свои динамо, тем самым прогрызая себе путь внутрь. С трудом их сдерживали бойцы «Темени», отстреливая тех специальными электрическими патронами, однако нормально вести бой им не давали обычные террористы, которые к тому моменту пусть и замедлили наступление, пуская вперёд мутантов, но всё ещё плотно отрабатывали издалека, заливая пролёт огнём. Отступать было бы глупо, в таком случае Ода рисковал оставить эту проблему в собственном тылу, а потому он решился встать на защиту своей стороны грудью, в прямом и переносном смысле. Перемахнув ограду, Иватани стал бегом сближаться с проходной, стреляя прямо на ходу. Некоторых мутантов ему удалось ранить, а двух даже пришить с концами, однако оставшиеся резко разделились, бросаясь на теменцев и Оду одновременно. Первого Иватани принял прикладом, пробивая нападающему в рожу, сразу следом меняя цель и пропинывая железной ногой второму врагу прямо в грудь, тут же дорабатывая его выстрелом в голову. Оправившийся от удара прикладом мутант взмахнул рукой и натурально сдул Оду, создав воздушный вихрь. Иватани раскрутило как пропеллер и впечатало во всё ту же несчастную машину, проламывая ей лобовое стекло и каркас кузова. Поток воздуха был настолько силён, что металл Оды даже прогнулся в месте, по которому пришёлся удар. Прокатившись дальше по инерции, он слетел на землю и, уперевшись ногами в пол, принялся выжидать противника с положения лёжа. Как только его макушка показалась из-за преграды, Ода сделал выстрел, однако силуэт вдруг испарился, словно его там и не было. Это была иллюзия. Быстро сообразив, что бойцы Темени до сих пор не убили всех присутствующих только потому, что стрелялись с иллюзиями, Ода вскочил, начиная по очереди гасить по каждому силуэту, который к нему приближался. Ему казалось, что в глазах натурально двоилось. Иллюзии были один в один как настоящие, однако они сильно выделялись на фоне всего остального тем, что на них неестественно падало освещение, которое было абсолютно статичным. Ситуацию усложняло и то, что мужчина не мог ровно стоять на ногах, ведь всё тот же мутант из раза в раз пытался сдуть его своей динамо. Он упёрся как баран, навалившись вперёд всем своим весом, отчего даже летящие в него пули перестали толкаться при столкновении с покрытием. Причём кто-то стрелял чуть ли не в упор, ибо пули все как одна попадали только в голову. Благо, калибр был маленьким, и Оду только глушило, при этом не вызывая никакой боли. Примерно на десятом убитом клоне он понял, что это может продолжаться бесконечно, а потому решил потратить один из своих спасительных шансов. Отпустив автомат, чтобы тот повис на ремне, Ода выдернул из подсумка светошумовую гранату и, сдёрнув чеку, кинул её навесом вверх, тут же отворачиваясь и прикрывая глаза внутренней частью локтя. Открывать рот было бесполезно, покрытие так или иначе замыкало его, как в каземате, создавая акустику уровня оцинкованного ведра. Раздавшийся хлопок мигом испарил все иллюзии, оставляя перед Иватани лишь чётко видимые тела его противников, которые полностью потерялись в пространстве, корчась и ходя по сторонам, как пьяные. Выстрелив каждому в голову, Ода перевёлся на ещё одну кучку мутантов, которые валили через выбитые настежь ворота. Каждый из них использовал свои динамо: кто-то просто был аномально сильным как для человека, кто-то управлял кусками металла, образуя из них клинья, которые летали по округе, прошибая солдат насквозь, кто-то испускал из себя вспышки электричества, натурально «выключая» людей поблизости, как своих, так и чужих, кто-то так и вовсе выращивал огромные корни, которые лезли из-под земли, разламывая асфальт, после атакуя ими, как собственными конечностями. И Ода бы с радостью пристрелил каждого из них, вот только патроны окончательно кончились. Калаш предательски щёлкнул курком и затих. Оставалась только вторичка. Выхватив свой Глок, Иватани прошиб башку электрическому человеку, поскольку счёл того наиболее опасным, но тут же был сбит корнями, которые целым ворохом навалились прямо на него. Снизив стойку и ухватившись за одно из щупл, Оде удалось сохранить равновесие и остаться на ногах, однако теперь его давили шесть огромных корней, которые не давали ему даже сдвинуться. Если он попытается отступить, то был риск упасть и стать прижатым к земле. Тут-то включился уже и Армандо, который всё это время старался сечь тыл противника, вырубая тех, кто сидел с действительно опасным оружием. Он отстрелялся по манипулятору железом, отчего тот моментально сложился, давая Оде внутренний покой, ибо был шанс, что он мог сломать его пополам, начав влиять на покров. А вот от корней Иватани уже спасла Кашиваги, которая промчалась мимо подобно ветру, проходя все эти растения чуть ли не насквозь. Размахивая перед собой катаной, она перерубила все отростки в мгновение ока, прорываясь вперёд и с разворота перерубая одному из мутантов шею, отчего его голова аж подлетела, а не сразу упала вниз. Следом за ней подтянулись и её клоны, начиная превращать всех врагов в живой конструктор. Конечности разлетались во все стороны, а стоило кому-то из клонов погибнуть, как на его место тут же приходило ещё три, тем самым не давая и шанса на продвижение дальше. Таким образом баланс сил был восстановлен, и Каги чуть ли не в одиночку отбила КПП у террористов. Один из клонов подбежал к Оде, проверяя, всё ли в порядке, но разговор даже не успел начаться, ведь прогремел очередной взрыв, только уже кратно громче, отчего половина клонов схватилась за головы и пригнулась, ибо их всех знатно оглушило. Рванули заранее заготовленные на улице клейморы, на случай, если толпа подойдёт слишком близко. Так и произошло. Один из снайперов Шторма заметил, как основная масса бегом хлынула на аванпост, а потому и активировал блок подрыва, снося огромный пласт толпы за треть секунды. Трудно сказать, сколько террористов порвало на части, но этого количества было достаточно, чтобы остальные наконец начали бояться за свои жизни. Они стали спешно отступать, возвращаясь к своим позициям на перекрёстке, чтобы уже оттуда продолжить размен пулями в обе стороны.

– Пап, ты как? – обеспокоенно спросила Кашиваги, помогая отцу встать.

– Целее целого. Как там остальные? Нормально справляются?

– Ну как сказать…

***

Тем временем на стороне Кенты и Элфи дела шли куда хуже.

В самые первые минуты наступления террористы решились на совершенно отчаянную меру – атакую обычными автомобилями. Люди садились за оставленные на улицах машины и на полной скорости врезались в заграждения и танковые ежи, тем самым мало-помалу разрушая аванпост. Пару таких авто Кента поймал прямо на ходу, поднимая и кидая обратно в бегущую на него толпу. Элфи же занимался тем, что возвращал все коктейли Молотова и гранаты отправителям, в том числе и сорокамиллиметровки, выпущенные из гранатомётов. Он не останавливался ни на секунду, чтобы за всем поспеть, при этом периодически умудряясь помогать Кенте отбрасывать машины. Грохот нескончаемых взрывов не прекращался ни на секунду. Толпу скашивало целыми пачками, люди разлетались на части, устраивая кровавый дождь вдоль всей улицы. Но даже так наступление всё равно продолжалось. Особенно худо стало, когда с задних рядов стали отрабатывать пулемётчики, заливая всё пространство перед собой свинцом. И их было отнюдь не пять, как тех же снайперов на западной стороне, вовсе нет. Элфи насчитал около тридцати только пока оттягивался назад, чтобы предупредить Кенту об этом.

– Эй, не вылезай сейчас особо! – сказал он другу, после протяжно выдыхая, чтобы остыть. Пар прямо-таки окутал Элфи со всех сторон, ибо он носился как угорелый без каких-либо остановок вот уже пять минут. – Сейчас продышусь и пойду разобью пулемётчиков. Оставайся тут и контролируй подходы, хорошо?

– Принято, друг, работай! Если что – зови в рацию, сразу же подтянусь! – с боевым настроем отозвался шрамистый, показывая Элфи кулак в знак уверенности.

Кивнув другу, белобрысый стал быстро прогонять воздух по лёгким, делая короткие вдохи и выдохи, после чего сорвался с места, исчезая и оставляя после себя только громкий хлопок. Пробежав всю толпу прямо насквозь, тем самым убив по меньшей мере три сотни человек, Элфи вырвался в тыл врага и стал кружить по улице, описывая «восьмёрку», тем самым покрывая максимально большую область. Это же позволило ему обнаружить помимо пулемётчиков ещё и гранатомётчиков, которые расселись по углам, прикрываясь чем попало и просто стреляя навесом вперёд. Все они погибли за мгновение ока, Китсу просто размазал их одним единым шлейфом вдоль трассы, после решаясь сбавить обороты нетипичным для себя образом. Всё на той же скорости он развернулся к наступающей толпе и прыгнул прямо над ней, одновременно с этим выпуская из себя излишки энергии в виде десятков молний, которые как паутина расползлись по пространству, либо убивая террористов на месте как ударом тока, либо поджигая их как птиц на ЛЭПке. Основную задачу он выполнил, так что тратить энергию зазря не было смысла, а останавливаться как-то было нужно. Теперь же, стоя посреди толпы, в которой он создал себе небольшое пространство, усеяв то трупами, Китсу приготовился сражаться самым обычным образом. По нему сразу же открыли огонь те, кто стоял поблизости и видел эту электрическую вспышку, однако ни одна из пуль не достигла Элфи, ведь тот даже на минимальных оборотах был невероятно быстрым. Террористы, по сути своей, просто отстреливали друг друга перекрёстным огнём, пока белобрысый высекал их по одному, подбираясь в упор и снося самыми безыдейными ударами кулаков. Техника на такой скорости ему была ни к чему.

Эту резню остановил один из присутствующих, ворвавшись в бой и снеся Элфи плечом, прокатываясь по земле вместе с ним. Подскочив на ноги, они оба встретились взглядами и сразу же принялись атаковать, не имея времени на разбирательства. Элфи сразу понял, что этот человек обладал динамо, ибо ему хватило скорости догнать его, однако что-то было не так. При попытке разогнаться Китсу лишь оступился, ибо ногами уже приготовился упираться так, как он это делал на больших оборотах. Он не мог применить свою динамо в полной мере. И стоило ему вновь посмотреть на своего противника, как Элфи на секунду задрал брови, начиная осознавать степень своих новых проблем. Парень, который с ним схлестнулся, был покрыт голубыми молниями, словно скопировав динамо белобрысого. Вписав Китсу прямой удар в челюсть и тем самым оттолкнув его на приличное расстояние, он поднял руку и указал ею в сторону КПП.

– Бегом, не останавливаться! – завопил он. – Я займусь им, не отвлекаться! Пошёл! Пошёл!

Быстро сообразив, что этот парень может доставить проблем, Элфи отскочил на пару шагов назад и схватился за рацию на плече, пытаясь вызвать подмогу.

– Кен… – он не успел даже договорить, как всё тот же парень снёс его очередным ударом, который на этот раз пришёлся в лоб.

Дёрнув головой назад, белобрысый сменил стойку и, уперевшись ногой в один из трупов, с размаху дал нападающему в ответ. Тот не ожидал скорой контратаки, а потому получил по лицу, да так, что ему сломало челюсть. Останавливаться сейчас было нельзя, а потому Элфи кинулся на него следом, выбивая противнику ноги из-под него же лоу-киком, а после пробивая вертикальный удар сверху вниз в грудь, впечатывая его в землю. В тот момент к нему будто вернулись силы, он почувствовал, что может вновь использовать свою динамо.

– Мудень, крадущий способности… Охренеть, – всё же взявшись за рацию, Элфи попытался связаться со своими, попутно оборачиваясь вдоль улицы спиной к аванпосту, чтобы примерно оценить масштаб наступления. Конца и края идущим с оружием наперевес людям просто не было видно. – Кента, у них тут динамщики есть. Одного только что завалил.

– Ты пока там думал, я трёх таких захуячил! – отозвался Кента своим фирменным криком, громкость которого наушники передать были не в состоянии. – Прут и прут, сука! Мы такими темпами просто на износ проиграем! Еб..! – связь резко оборвалась, а сам Элфи услышал очередной взрыв за спиной.

Было видно, как место, за которым сидел оператор «Корда», было подорвано, да так, что навес над ним и вся конструкция снизу просто развалилась, складываясь, как карточный домик. Похоже, кто-то нёс гранатомёты ещё и в первых рядах. Техника аналогично была раскурочена уже последующими взрывами. Хотел было Элфи побежать на помощь парням на передке, однако увидел, как над толпой, метрах так в пяти, взмыла Кашиваги, замахиваясь катаной и падая прямо кому-то на голову. Вслед за ней подтянулись и клоны, которые начали вырезать каждого, кто пересекал воображаемую линию запрета. Поняв, что она тем самым выиграла много времени, Элфи рванул в обратную сторону, проходясь по каждой из обнаруженных точек гранатомётчиков, собирая все снаряды в одну большую охапку и начиная разбрасываться ими как камнями в сторону второй волны, которая уже начинала приближаться. Порядка пятидесяти снарядов вылетело из его рук за каких-то три секунды, отчего вскоре вдоль всего проспекта начался настоящий адский фейерверк. Шум стоял страшный. Помимо того, что взрывались сами снаряды, бахали ещё и машины, и люди, несущие при себе обычные ручные гранаты. Быть может, Элфи бы подумал ещё и над тем, чтобы взяться за один из выбитых пулемётов, однако в его сторону тотчас полетело такое количество трассеров, что он не успел бы среагировать даже на каждый пятый. Заземлившись посредством падения на живот, он ползком перетянулся к ближайшему бордюру и пополз уже под ним, а как только ощутил каплю безопасности, сразу вскочил и побежал на скорости звука обратно к своим. Каково же было его облегчение, когда по прибытию он обнаружил целого и невредимого Кенту, который отбивался от наступающих террористов плечом к плечу с двумя десятками клонов Кашиваги, каждый из которых показывал чудеса эквилибристики, чтобы ненароком не наткнуться на пулю и не потерять так ценные сейчас способные к бою руки. А что было ещё более приятным – так это вертолёт «Ми-восемь-АМТШ-ВН», который пронёсся у них над головами, поливая из бортовых пулемётов всё живое под собой. Помимо двух стволов на крыльях, за открытыми дверьми по обе стороны борта также стояли станковые пулемёты, которые оперировались бойцами «Шторма», ведущих огонь на подавление.

– Да, сука, сюда их! Да-а-а-а! – заорал Кента, бросая полумёртвого тера обратно в толпу. Для него счастье было не только в том, что подоспела поддержка, но и в том, что эта самая поддержка могла тушить всех без разбору, в отличие от него самого. Насколько бы ситуация ни была плоха, но что в бункере Марии, что сейчас, Кента никого не убивал, как и пообещал однажды своему деду. Да, он делал так, что побитый им человек сам переставал хотеть жить, но совесть всё ещё была чиста. Это, пусть и не сильно, но всё ещё усложняло задачу.

– Подожди, это что… – Элфи всмотрелся вдаль и увидел, как по только что появившемуся вертолёту уже начали отрабатывать ракетницами.

Судно принялось маневрировать в воздухе, уклоняясь от летящих снарядов, при этом не прекращая обстрел. Но даже так оставаться тут было бы опасно, а потому вертолёт стал описывать дугу, вылетая за пределы улицы и удаляясь от проспекта. Как бы то ни было, он внёс ощутимый вклад в общее дело, пусть и поработал всего ничего.

А вот что было плохо, так это то, что некоторые из ракет почему-то полетели прямо в КПП. Элфи заметил это первее остальных, сразу же бросаясь спасать всех, кого только мог.

– Осторожно! – крикнул он, прежде чем на невероятной скорости совершить несколько десятков забегов туда и обратно, на руках вынося парами всех тех, кто сейчас оборонял южный аванпост.

Ему удалось спасти порядка двадцати восьми бойцов «Шторма», десяток клонов Кашиваги и Кенту. Да, некоторые погибли от перегрузок при переноске, но это были ожидаемые жертвы. Благо, что многим повезло выжить после этого.

КПП взорвалось с небывалой силой. Стёкла всех зданий поблизости повыбивало, все единичные сооружения раскидало по сторонам, а конструкцию возведённого аванпоста просто сожгло и разнесло одновременно. Элфи, тяжело дыша, будучи объятый паром, с широко раскрытыми глазами наблюдал за этой картиной, понимая, что облажался, не проверив всё до конца. Теперь из-за его невнимательности они потеряли одну из ключевых точек опоры, которая, в теории, стоила им победы.

– Мать твою… – прокашлявшись, выдавил из себя Кента. – Откуда у них такое оружие?!

– С войны резервы перетащили, – отозвался Армандо по рации. – У тебя кнопка заела, отдави её, Кента.

– Ты хочешь сказать, власти с ними сотрудничают, что ли?! Кто бы им такое дал?! Тем более в таких количествах! – продолжал возмущаться Изаму, на этот раз уже намеренно обращаясь в рацию.

– Нет конечно, всё через десять рук передаётся. Не суть, сосредоточьтесь на битве. У вас там пиздец сколько людей идёт. Даже больше, чем со стороны Оды.

– В принципе, неплохая догадка, кролик, – послышался чужой голос в канале. – Вот только я сомневаюсь, что мы бы пропустили это мимо себя.

– Эшли, какого хера происходит?! – подключился и Ода.

– Происходит полный абзац, собственно, как и всегда. Слушайте меня внимательно. Я же обещала помочь, так? Мне удалось выяснить, что наступлением командуют определённые люди. Их человек десять, не меньше. Ближайшие к вам находятся приблизительно в полукилометре по обе стороны от мэрии. Выставочный центр «Ликс» на севере, высокое стеклянное здание, а также мемориал Такемицу на юго-западе, там полубетонный небоскрёб. Оба сидят на крышах и наблюдают за наступлением с высоты. Разберитесь сначала с ними, и дальше я вам дам указания.

– Принято! – не думая ни секунды, подтвердил Армандо. – Кента, ты на север, Элфи, ты займись юго-западом. Кашиваги, Ода, Рик, Минами, продолжайте сдерживать наступление! Эшли, западную оборону полностью прорвали, направь туда больше людей!

– Поняла, работаю. Но вы тоже поторапливайтесь. Отбой.

– Исполняю! – бодро отозвался Элфи, полностью переключаясь на новую задачу, ибо понимал, что медлить нельзя. Никто даже моргнуть не успел, как он стартанул с места, вмиг пропадая и оставляя после себя лишь вздыбившуюся пыль и порыв ветра.

– Сейчас! – подскочил и Изаму.

Все остальные как один подтвердили, что поняли план и взялись за выполнение. Ода с десятком клонов дочери остался на северном направлении, принимая новых бойцов и пытаясь укрепиться на позиции во второй раз. Рик и Минами же перетянулись ближе к самой мэрии, вставая на оборону кругового КПП, расположенного прямо перед дверьми. Армандо же сменил позицию с направлением на запад, ведь недостаток огневой мощи теперь был именно там.

Переборов лёгкую контузию после скачка Элфи, Кента искусственно разогнал кровь чередой коротких вдохов, после чего заорал в пустоту что было сил, бья себя в грудь и напрягаясь всем телом. Это помогло ему войти в полноценное боевое состояние, ведь так он выразил свою ярость, которая и давала ему силы. Покрывшись светящимися венами с ног до головы, он побежал в нужную ему сторону и после небольшой разбежки совершил сильнейший прыжок вперёд, выстреливая собою в воздух. Преодолев всю площадь перед мэрией, он приземлился на одно из зданий и тут же оттолкнулся вновь, таким образом начиная перескакивать с крыши на крышу, минуя ненужные ему столкновения на земле и помогая себе ориентироваться в пространстве за счёт обзора с высоты. Однако в процессе этих скачков он заметил, что в его сторону приближается подозрительно маленький объект, летящий где-то в сотне метров над опушками каменных джунглей. Это не было ни самолётом, ни дроном, и опознать это нечто Кента смог, только став совсем близко. К его огромному удивлению, это был тот самый летучий мерзавец, который чуть не сбил всю его команду, когда те летели в Нью-Йорк. Как оказалось, он выжил в той передряге и, по всей видимости, отлично себя чувствовал, раз решился поучаствовать в этом бою. Благо, Кента умел «чинить» подобный оптимизм. Оттолкнувшись посильнее, он вылетел чуть ли не вертикально вверх, на всех парах влетая прямо в этого крылатого недоноска, пробивая тому кулаком ровно в грудь и тем самым раскалывая железную броню на ней как керамическую тарелку. Летун тут же сложился как книжка, ибо его ноги вылетели вперёд и раскрутили его вокруг своей же оси, начиная неконтролируемое падение.

– Попался, ублюдок блядский?! – скалясь, кричал Кента, цепляясь за врага, чтобы не упасть раньше времени.

И пусть сам коготь уже был не в состоянии управляться со своим механизмом в виде ранца и крыльев, Изаму пикировать совершенно не планировал. Схватив противника за обе руки, он перевернул его спиной вниз и что есть сил растянул в обе стороны, тем самым выравнивая своё положение и продолжая полёт, только уже уровнем ниже, нежели прежде. Сейчас их путь лежал как раз в сторону точки назначения. Придя в себя после удара, крылатый очень вяло попытался вырваться, но у него ничего не вышло, ибо своим ударом Кента мало того, что сломал ему рёбра, так ещё и порвал грудные мышцы, отчего сопротивление было невозможным. Взвыв от боли, как только она просочилась сквозь шок и адреналин, коготь откинул голову назад, тем самым креня себя вниз, отчего высота снова стала снижаться.

– Э, башку подними! – рявкнул Изаму, понимая, что он не имеет третьей руки, чтобы держать ещё и голову для ровного полёта.

– Р-р-ра-а-агх! Пошёл нахуй, ур-род! – аж зарычал крылатый через свою железную маску всё от той же нечеловеческой боли.

– Тогда разбирайся сам, пидорасина! Это тебе за то, что чуть не убил всех моих друзей! – с этими словами Кента оттолкнулся от крылатого, зависая в свободном падении, пока он продолжил стремительно приближаться к земле.

Однако до неё коготь так и не дотянул, ибо по пути впечатался головой в угол здания, раскалывая свою черепушку, как арбуз. Поморщившись приличия ради, Кента относительно плавно приземлился на очередную крышу, делая перекат и продолжая бег. Чисто технически террориста убило притяжение, так что руки Изаму всё ещё были чисты.

В тот момент за спиной, сильно вдалеке, прогремело два сильнейших хлопка, которые отдались по всем органам внутри Кенты лёгкой дрожью. После послышались какие-то помехи в эфире, словно кто-то что-то пытался передать, но радейка была не в состоянии поймать сигнал.

– Внимание, будьте внимательны, здесь могут быть Когти, которых мы не успели убить! – решил он сообщить остальным по рации. – Только что крылатого гондона встретил, который нас два года назад чуть не угробил!

– Чего?! Он живой?! – удивился Армандо, уже начиная перекладываться, чтобы направить свой ствол в сторону, куда улетел Кента.

– Был секунд десять назад, сейчас уже всё, долетался. Его как рыбу об перила порвало. Продолжаю ход на север!

– А, всё, красавец, так держать. Спасибо за инфу… Ода, вспышка справа!

Судя по всему, у них там всё было по-прежнему тяжко. Ускорившись ещё больше, Кенте удалось в десяток прыжков преодолеть большую часть расстояния и в конце концов остановиться на одной из высоток. Глянув вниз с самого края, он поразился тому, насколько много людей прямо сейчас шло штурмом на мэрию. Они, конечно же, не находились в упор друг к другу, как это обычно бывает на концертах, но даже так плотность толпы действительно поражала.

– Неужели все они настолько агрессивно настроены против нашего мира… Так, – поджав рацию вновь, Кента оглянулся по сторонам, не понимая, куда конкретно ему нужно было идти. – Эшли, какое здание моё? Тут этих стеклянных высоток просто жопой жуй!

– Голову направо поверни, и оно будет прямо перед тобой. Шевелись, из-под здания много людей вышло, им, похоже, новые указания дали.

– Сейчас!

Поправив свой бронежилет, чтобы тот точно не слетел во время очередного силового прыжка, Кента разбежался и сиганул с края крыши на нужное ему здание и, долетев прямо до него, пробил собою стеклянный щит, служащий одним огромным окном для всего этажа. Благо плотность его тела позволяла игнорировать даже остроту битого стекла, отчего такое действие не нанесло ему никакого вреда. Не сбавляя ходу, он промчался сквозь офисный закуток, начиная переходить из секции в секцию посредством пробивания стены за стеной своей тушей. Не было времени блуждать по этим лабиринтам в стиле «с девяти до пяти», а потому Кента шёл напрямик, игнорируя как шлакоблочные заграждения, так и кирпич с арматурой. В итоге ему удалось выбежать прямо на лестницу, по которой он аналогично не стал подниматься как нормальный человек. Вынырнув в широкий квадратный пролёт между лестницами, он прыгнул вверх прямо посередине, за раз преодолевая по пять этажей. Три прыжка и вот он уже несётся к выходу на крышу, в конце выбивая дверь, которую сорвало с петель и унесло навесом через всё здание, в итоге роняя куда-то на улицу. Прямо посреди крыши сидел всего один человек, склонившись над целой переносной радиоустановкой и устало бурча что-то себе под нос. Стоило Кенте вылететь прямо на него уже замахнуться для удара, как он резко встал как вкопанный, заедая на месте, словно его поставили на паузу. Собственное тело перестало слушаться, а мышцы сковало как судорогой. Человек у радио нехотя обернулся на незваного гостя, томно вздыхая и возвращаясь к своей работе.

– Иди убейся как-нибудь. Я занят, – лениво отмахнувшись, сказал он.

И тут Кента похолодел изнутри. Его тело пошло вперёд само по себе, одновременно с этим опуская занесённый для удара кулак. Мысли путались в кучу, отовсюду звучал один и тот же голос с повторяющейся фразой. «Убей себя», – безостановочно твердил кто-то в голове. Изаму почти сразу понял, что его взяли под контроль с помощью динамо, однако понял он это в первую секунду, когда ещё мог осознавать себя как личность. Сейчас же он чувствовал лишь свои заветревшиеся глаза, которые не моргали, и свои ноги, которые послушно несли его к краю крыши. Он из раза в раз пытался взять себя в руки, каждое мгновение пытался вернуть контроль над телом себе, но ничего не получалось. Ни единой эмоции на лице, ни единой родной повадки в теле. Даже походка стала ровной, словно он плыл по воздуху, а не шёл на собственных ногах. Его окружал белый шум, который представлял из себя не только звук. Кента чувствовал, как может потрогать и ощутить это. Как белая пелена его сознания спутывалась в узлы, образуя бесконечную сеть, в которой он был заперт. Весь мир за чертой собственной головы просто пропал. Более ничего не существовало. Ничего, кроме задачи убить себя. Неважно как, неважно где, лишь бы побыстрее. Однако для Изаму был один единственный, тот самый нерушимый абсолют. Абсолют, который стоял выше даже него самого как личности со всеми её особенностями. И это его любимый дед. И несмотря на то, что Кента никак не мог сосредоточиться на себе и вернуть контроль над телом, несмотря на то, что он не был в состоянии даже вспомнить собственное имя… Он без каких-либо проблем представил перед собой светлый и непорочный образ человека, из-за которого он стал тем, кем стал. Образ человека, даровавшего ему понятие чести и человечности. Ответственности и справедливости. Родной дедушка стоял прямо перед ним, пока Кента продолжал медленно идти вперёд, минуя старика сбоку. Но старший Изаму не стал останавливать внука. Он бы так никогда не поступил. Не запретил бы выбирать свой путь, не стал бы обрезать крылья. Он лишь с улыбкой положил свою мозолистую руку проходящему мимо Кенте на плечо, в моменте немного сжимая пальцы.

– Ты знаешь, что делать, сынок, – после этих слов парень остановился на месте, при этом продолжая смотреть пустым взглядом вперёд себя. – Не могу сказать, что я поддержу любой твой выбор, ведь он может быть как и идеальным, так и просто ужасным, но… Я буду одинаково любить тебя при любом исходе. Я верю в тебя, Кента. А теперь иди и делай то, что должен. Я, Эмили и Хиро надеемся на тебя. Покажи, кто такой Кента Изаму. Кто такой мой внук.

Кента, вопреки гипнозу, медленно обернулся к своему деду, однако там никого не было. Лишь трубы, вентиляторы да россыпи проводов, что лежали вдоль всей крыши. Зрение вернулось на место. Искренне улыбнувшись, он обернулся к своему контролёру, готовясь завершить начатое. А тот, заметив, что парень перестал двигаться, поднял голову и замер, видя перед собой Кенту, стоящего в стандартной для бодибилдинга позе «бицепса и груди сбоку». На лице Изаму была гордая и уверенная улыбка, а его литые мышцы так и норовились разорвать тонкую водолазку, ибо казалось, что они росли прямо сейчас, набирая свою мощь пропорционально самомнению самого Кенты.

– Твоя динамо – полное дерьмо.

Связист натурально обомлел, ибо прежде на его памяти ещё никому не удавалось вырваться из-под его влияния. К тому моменту Кента двинул прямо на него, поочерёдно сжимая и разжимая кулаки, готовясь одним ударом не то что убить, а попросту дезинтегрировать своего противника. Контролёр применил динамо вновь, и шрамистый снова замер, однако на этот раз он вышел из-под влияния за сущую секунду. Повторив процесс ещё три раза, террорист просто пришёл в бешенство, не понимая, как ему удаётся из раза в раз приходить в себя.

– Я сказал, убейся! Не подходи ко мне! Не двигайся! Замри! – он применял динамо на каждый свой выкрик, давая всё новые и новые команды, однако с каждым словом улыбка Кенты становилась всё более и более самодовольной и снисходительной.

Когда же он подошёл впритык, его лицо выражало такую эмоцию, словно он издевался над плаксивым ребёнком и получал от этого невероятное удовольствие.

– Пусть кучкуются, – спокойно сказал Изаму.

– А-а… А? – контролёр застыл на месте от страха, ведь прекрасно понимал, что у него нет шансов сбежать. Одной выбитой на его глазах двери хватило, чтобы осознать, насколько противник силён.

– Прикажи всем кучковаться на главной улице. Пусть все вылезают из кварталов и встают вдоль дороги.

– Д-да… С-сейч-ч-час… – парня бросило в дрожь, да так, что он застучал челюстью, как на морозе.

Сев обратно, он прожал кнопку эфира и поднёс к себе микрофон, озвучивая новые условия «наступления», которые ему диктовал Кента. Как только информация дошла, а кнопка передачи была отжата, Изаму хитро ухмыльнулся, перенимая у связиста трубку.

– Я возьму позвонить твоей мамаше, ты не против? – спросил он, сразу же пробивая контролёру голову этим микрофоном.

Дешёвый пластик кусками разлетелся по сторонам, частями оставаясь внутри щеки и виска связиста, который завалился на бок и заорал от боли, хватаясь за изрезанную рожу. Кента ударил его достаточно слабо по своим меркам, однако его устраивало, что он помучается и, возможно, задумается над своим поведением. С размаху раздавив ногой и остальную установку, Изаму с облегчением выдохнул и поспешил вернуться обратно к своим, понимая, что тем определённо всё ещё требуется помощь.

***

Реакция Элфи, выходящая за рамки человеческих возможностей, не давала ему пропустить ни единой детали вокруг себя, пока он на полном ходу нёсся по прямой к назначенной ему точке. Улицы были заполнены людьми даже сильнее, чем он ожидал. Они шли не только по главным дорогам, но и по переулкам, закуткам и кварталам, лезли на крыши и в подземные переходы. Конца и края им не было видно. Несясь мимо всех них, по возможности проходя прямо насквозь попадающихся под руку зевак, отчего тех разрывало в кровавый кисель, Китсу метил на нужное ему здание, мысленно прикидывая, как ему предстоит распределить свою энергию, чтобы не потухнуть во время боя. Здравая мысль пришла сама собой. Раз ему требовалось разобраться со всем как можно быстрее, а энергия рисковала закончиться, он решил воспользоваться законом противодействия. Сменив беговое положение с привычного горизонтального на человеческое вертикальное, Элфи стал вкладывать как можно больше сил в момент, когда наступал ногой на пол, а не в момент выноса колена, как он учил этому Дина. Суть была в том, что он умел поглощать энергию извне, а не пополнять её сугубо привычными для человека способами в виде еды или сна. И теперь, когда он вбивал свои ноги в пол, его внутренняя батарейка заряжалась от кинетической силы, которую он, по сути, оказывал сам на себя. Разогнавшись ещё сильнее, Элфи вмиг преодолел свой условный ограничитель до уровня скорости в два маха. Силовая волна от этого ускорения была такая, что у половины зданий вокруг повыбивало окна, а все стоящие поблизости террористы попадали с тяжелейшей контузией, от которой они могли не оправиться. От Элфи не оставалось даже остаточного изображения, и он будто телепортировался до своей точки, залетая внутрь здания и выбегая на лестницу, на которой стал описывать спираль, поднимаясь выше и выше, пока в конце концов он не вылетел на крышу, вдребезги разнося всё, что там было, сильнейшим ударом, ударная волна которого повредила даже мостовую магистраль, висящую неподалёку. Сидящий там связист не успел даже осознать момент своей смерти. Вот он сидит, передаёт информацию, а вот он же, только уже здоровается с давно почившими родственниками. Для всех тех, кто находился в радиусе нескольких километров от очага этого удара, всё выглядело так, словно они лицезрели авиаудар. Сам же Элфи не стал останавливаться на месте удара и полетел дальше по инерции, тормозя самым ленивым образом – ударившись о стену одной из высоток, что пусть и было достаточно больно, но позволило ему восстановить треть потраченной энергии только за счёт поглощения кинетики от столкновения.

– Мой готов, – прокашлявшись, сказал он, когда дыхание вернулось в норму.

– Чт… Чего? Я команду дала секунд пятнадцать назад! – поразилась Эшли.

– Внимание, будьте внимательны, здесь могут быть Когти, которых мы не успели убить! – сообщил Кента остальным по рации. – Только что крылатого гондона встретил, который нас два года назад чуть не угробил!

– Чего?! Он живой?! – удивился Армандо.

– Был секунд десять назад, сейчас уже всё, долетался. Его как рыбу об перила порвало. Продолжаю ход на север!

– А, всё, красавец, так держать. Спасибо за инфу… О да, вспышка справа!

– Элфи, я засекла активность на западном направлении, прямо по улице, которую вы изначально защищали. Километра два, не меньше. Белая девятиэтажка на углу перекрёстка. Сможешь там разобраться? – подоспела новая информация от Эшли.

– Уже бегу… – хрипло выдавил из себя парень, отпуская рацию и роняя руку рядом с собой. – Сука…

С трудом перевернувшись на бок со спины и привстав на локоть, Китсу протяжно выдохнул через рот, выпуская такое количество горячего пара, словно он открыл не рот, а полный кипящей воды чан. Силы в нём ещё были, однако перегрев не давал использовать их в полной мере. Рвано простонав, Элфи кое-как поднялся на ноги и стал качаться из стороны в сторону, словно стоял на крыше движущегося товарняка. От жара перед глазами всё плыло, но это не было поводом останавливаться. У него были задачи, и как спаситель он был обязан их исполнять. Пройдя к дыре в стене, которая образовалась из-за его попадания сюда, Элфи лениво скользнул через неё вниз и приземлился на землю, предварительно миновав семь этажей. Перекатившись к концу, он вскочил и лёгким бегом направился на новую точку, уже мысленно надеясь, что она будет последней, после чего всё закончится. По пути ему приходилось разбираться с немногочисленными столпотворениями террористов, которым не удавалось даже задирать стволы своих автоматов, ибо их тут же делило напополам. К тому моменту Элфи был вымазан кровью с ног до головы. Его белоснежные волосы ныне были чуть ли не цвета сангины, а его чистая ещё полчаса назад серая кофта превратилась в половую тряпку, которой, казалось, накануне подтирали место преступления. И пусть он был достаточно брезгливым для своего рода деятельности, сейчас его это совсем не волновало. Он был настолько сосредоточен на исполнении своих обязанностей, что позабыл как о собственной усталости, так и о какой-либо морали, ибо осознавал, что её правила неприменимы к людям, готовым убивать других за просто так. Если каждый убитый им сегодня рисковал стать таким, как его брат, то Элфи физически не мог допустить подобного исхода. Только не после всего того, что ему довелось увидеть и пережить. Именно поэтому, даже когда к нему подтянулись несколько клонов Кашиваги, он не успел толком вылезти из своих мыслей и интуитивно разорвал одну из девушек в клочья, отчего остальные вскрикнули и отскочили от него.

– Элфи, блять! Это я! – щурясь от острой боли, гаркнула одна из Иватани. – А-а-арх…

– Твою мать, прости… – очухался белобрысый, останавливаясь на месте и упираясь руками в колени, чтобы передохнуть и отдышаться. – На деле зациклился и тебя не признал. Прости, пожалуйста, я правда не специально.

– Нормально-нормально… Только не делай так больше, клонов с каждой минутой всё меньше. Ты как, в порядке? Я видела, что ты устроил минуту назад.

– Голова гудит, но в остальном порядок. Если не буду особо разгоняться, то хоть полные сутки ещё биться смогу.

– Давай помогу, пока у тебя есть силы. Я слышала, где находится ещё один связист. Пошли, не будем задерживаться.

– Угу…

Вернувшись к лёгкому бегу, Элфи в сопровождении десятка клонов продолжил ход вдоль улицы, периодически оглядываясь по сторонам, в надежде не пропустить мимо себя никого и ничего. Он всё ещё чувствовал дикую вину за свой проступок, из-за которого они потеряли западное КПП, а потому хотел отработать его хотя бы в своих глазах, выложившись на все сто.

– Ты прям чернее тучи, никогда тебя таким не видела, – оглянувшись на Элфи, сказала Кашиваги, сбавляя ход и равняясь с парнем.

– Не думаю, что сейчас я должен скакать от радости.

– Я не про то, – после этих слов Кашиваги поймала пулю головой, замертво падая Элфи под ноги, отчего тому пришлось прыгнуть, чтобы не споткнуться.

Не успел он даже приземлиться обратно, как другой клон с разбегу отсёк притаившемуся за углом стрелку голову одним взмахом катаны, после чего, продолжая бежать, сблизился с Китсу, продолжая диалог как ни в чём не бывало.

– Ты как будто огорчён чем-то.

– Из-за меня мы потеряли один из постов. Будь я внимательнее и быстрее, то всё было бы нормально.

– Ну ты и дурень. Я ж была там и видела, как всё было. Не думаю, что ты здесь хотя бы на треть виноват. Не бери в голову. Потеряли и потеряли. Главное, что ты спас кого мог, и эти люди сейчас перетянулись на другую точку и держат оборону уже там. Всё нормально. Я подслушала переговоры бойцов, замыкающее кольцо уже приближается к нам, скоро мы возьмём их в тиски. Нужно продержаться ещё минут двадцать, и всё будет отлично.

– Это хорошо, – сухо заключил белобрысый. – Слушай, я, конечно, понимаю, что сейчас не время такое обсуждать, но что там насчёт нашего свидания? В прошлый раз ты сказала, что не в настроении из-за всего произошедшего, но как насчёт устроить прогулку после всего этого?

– Элфи, ты милый парень, но пойми меня правильно, у меня недавно умерла подруга, потом родной брат сошёл с ума, задушил меня и теперь прячется где-то в городе, в котором идёт локальная война. Меня сейчас в последнюю очередь интересует, через сколько у меня появится настроение объяснять, что у тебя не получится мне присунуть.

– Чт… Я даже не думал о таком! – натурально возмутился парень, разведя руками на бегу и выпучив глаза от такой бестактности.

– Да-ага, расскажешь, – презрительно цыкнув, Кашиваги отвернулась от друга и, посмотрев вперёд, вдруг остановилась, тормозя и пристально вглядываясь вдоль улицы.

Элфи быстро подхватил этот момент и тоже дал по тормозам, остановившись впереди всех клонов.

– Это же… – хотел предположить Иватани, но Элфи её перебил.

– Дин и Атсумэ…

И пусть до них двоих было достаточно далеко, отчего лиц не было видно, понять, что это они, можно было, просто взглянув на одежду и комплекцию. Высокий парень в красной толстовке и чёрных штанах, а также его друг ростом ниже, в чёрном нейлоновом плаще и высоких берцах с железными окантовками. Ошибки быть не могло. Они шли молча, тоже смотря вперёд, однако была деталь, которая несколько напрягла что Кашиваги, что Элфи. Дин нёс в руке чью-то оторванную вместе с позвоночником голову, держа её за волосы полностью окровавленной рукой. Подойдя ближе, оба друга остановились, внимательно присматриваясь к своим знакомым.

– Приём, нашёл Дина и Тсу, – сразу сообщил Элфи по рации. – Пришли с западной стороны. У них чья-то голова с собой.

– Отлично! – сразу же отозвался Армандо. – Тащи их сюда бырее, надо уже уходить!

– Нет, стоп, – перебила его Эшли. – Элфи, хватай этих двоих и попытайся перенести их как можно дальше от мэрии в южную сторону. Там мы вас перехватим, и ты отдашь их нам.

– А вам они зачем? План, вроде, был в том, чтобы мы забрали их с собой и ушли сюда.

– Меньше вопросов – больше дела. Поверь, просто так надо. Исполняй.

Кашиваги слышала эти переговоры за счёт сидящего в отдалении тела, которое и было снаряжено гарнитурой. Послушав Эшли, она невольно насторожилась, не понимая, зачем ей нужен её брат. Обернувшись к Элфи, девушка показала руками «брейк» и помотала головой.

– Это херня какая-то, так точно быть не должно. Уводим Дина и Тсу отсюда нахер, я прям чувствую, что нас сейчас наебать пытаются.

В ответ парень лишь нахмурился и, сжав губы, вновь посмотрел на друзей, которые уже успели подойти чуть ли не в упор. Остановившись в десятке метров, Дин кинул оторванную голову Элфи под ноги, отчего та прокатилась по земле, оставляя за собой шлейф крови.

– С той стороны связистов больше нет, – в привычной себе манере буркнул одноглазый, после вытирая руку о кофту. – Есть ещё?

– Дин! Мы тебя обыскались! – Кашиваги сделала несколько шагов навстречу брату, протягивая ему руки. – Пожалуйста, поехали домой! Сейчас всех штурмующих зажмут с внешней стороны, и начнётся отстрел всех, кто стоит за внутренним кольцом обороны! Надо уходить, пока нас тоже не перестреляли!

– Вот как, – ровным тоном ответил он, словно и не слушал вовсе.

Пройдя мимо сестры, Дин молча стал идти напрямик через всех её клонов, которые аналогично тянулись к нему. Он грубо распихивал их, отталкивая от себя, заодно давая пройти и Атсумэ, который шёл прямо за ним.

– Дин… – растерянно позвала она его вновь.

Когда же парень попытался обогнуть и Элфи, тот не дал пройти дальше. Белобрысый схватил Иватани за руку и резко притянул к себе, заставляя взглянуть на себя.

– К тебе сестра обращается, – жёстко сказал Китсу, словно через сжатую челюсть. – Хорош играть в недотрогу и делай, как тебе сказано. Мы уходим, и вы оба идёте с нами.

Однако уверенность Элфи слегка пошатнулась, когда он присмотрелся к глазам парня. Что-то определённо было не так. Во взгляде Дина всё ещё виднелась его непередаваемая усталость и бесконечное желание упасть замертво прямо на месте, вот только настроение у этого всего было слегка иным. Словно в глазах читалась немая ненависть. Тихий и скрытый чем-то большим гнев. И что было ещё хуже – Атсумэ был точно таким же. После событий в Нью-Йорке он в принципе стал куда более холодным и серьёзным, однако в большей своей части он выглядел измождённым. Но ныне он показывал ровно те же эмоции, что и Дин. Это сбивало с толку, Элфи никогда не видел их в таком состоянии.

Подняв руку перед своим лицом и лицом Элфи, одноглазый коротко помотал ею, ссылаясь на то, что было бы неплохо дать ему свободу.

– Отпустить не хочешь? – говоря это, он смотрел на Китсу искоса, без особого внимания. Будто его и вовсе здесь не было.

– Я тебе сказал, ты идёшь с нами. Либ…

Резкий удар в нос заставил Элфи прерваться на полуслове. Дин боднул его головой, а после вдогонку накатил другу хук правой, отчего белобрысый упал, не успев даже выставить перед собой руку. Настолько это было неожиданно. И это его сильно напугало. Со своей реакцией он мог без особых усилий уклоняться даже от ударов Кенты с его-то скоростью. Так почему он не смог увернуться сейчас? Почему не среагировал? А дело было в том, что он просто не ожидал, что Дин ударит его в десяток раз быстрее, чем обычный человек. Особенно при условии, что Элфи в принципе не ждал такой подлости от своего друга.

– Дин! – крикнула Кашиваги, после чего несколько её клонов сели к Элфи, закрывая его собой. – Да что с тобой такое?! Я тебя не узнаю! Что с тобой происходит?! Почему ты себя так ведёшь?! – девушка начала постепенно погружаться в истерику, уходя в их личные проблемы. – Сначала нападаешь на случайных людей, потом на папу, потом на меня! Зачем ты это делаешь?!

– Заткнись, – холодно ответил парень, смыкая перед собой пальцы, словно изображая, как он цепляется ими за губы сестры. – Ни слова не хочу от тебя слышать. Вы с отцом получили ровно то, что заслужили. Продолжай жалеть себя и дальше, если хочешь, мне до этого дела нет. Только хватит делать вид, что мы семья и что для тебя это важно. Смотреть мерзко.

– Да ты совсем охуел, что ли… – прорычал Элфи, начиная вставать, однако его быстро остановил Атсумэ, сначала с размаху впечатав его в стену магнетизмом, а после уронив на асфальт, до кучи прижимая с немалой силой.

– Не дёргайся, – коротко сказал синевласый. И сказал это так, словно его голос воспроизвела нейронка, не умеющая передавать эмоции от слова совсем. Ни злости, ни грусти. Это нельзя было назвать даже спокойствием. Абсолютно никакого тона.

– Тсу, попридержи этих двоих, я пока со всем разберусь. Скоро буду, – махнув рукой, Дин как ни в чём не бывало удалился.

– Займусь, – всё так же безжизненно ответил синевласый.

Кашиваги же не знала, как поступить, а потому не решилась ни защищать Элфи, ни догонять брата. Каждый из клонов стоял в полной фрустрации, застыв каждый в своём положении. Так она и смотрела, как Дин уходит всё дальше и дальше, пока он не исчез за одним из поворотов дальше по улице.

– Атсумэ, что за херня, а?! Прекращай! – рявкнул Элфи, одновременно с этим попытавшись встать, однако он не смог банально оторвать руки от пола, настолько сильно было притяжение.

– Не ори, людей привлечёшь. Жди спокойно, и всё будет нормально.

– Тсу, пожалуйста, хватит… Ты что, правда не понимаешь, насколько вы всё усложняете? – Каги попыталась пойти по пути призыва к совести, однако Кьюсэ медленно обернулся на неё и шикнул, тем самым перебивая.

– Закройся и иди помогать остальным. Попытаешься меня коснуться – я тебя убью, – раскрыв глаза настолько широко, насколько это было возможно, сказал Тсу. Даже его квадратные зрачки сузились до минимальных размеров, что выглядело несколько пугающе. Его взгляд перестал быть усталым и таящим злобу, ныне он был воплощением адской ненависти ко всему живому, вперемешку с полным безумием.

Сколько всего Кашиваги повидала на своём веку – не перечесть. И именно поэтому она могла понять степень опасности, которую представлял Атсумэ. Опыт позволял ей это сделать. Он был отнюдь не тем, кому было что терять. И всё осложнялось тем, что Кьюсэ был сильнейшим человеком из всех, кого она знала, если не брать в расчёт уже мёртвых Виктора и Марию.

Смиренно отступив назад, разрывая дистанцию между собой и Атсумэ, Кашиваги коротко оглядывалась на Элфи каждым из клонов, словно молча выпрашивая у того высказаться на счёт этого. И её молитвы были поняты.

– Убедись, что Ода и остальные в порядке. Иди, я тут разберусь, – уже спокойнее сказал Элфи, кивая и давая подруге добро на отход.

Приняв это, девушки перевели свой взгляд на Атсумэ и синхронно попросили его:

– Тсу, пожалуйста, подумай об этом ещё раз. Все ждут, когда вы вернётесь в целости и сохранности. Мы пришли сюда только ради вас. Я буду ждать вас под мэрией.

Атсумэ, конечно же, ничего не ответил. Продолжая смотреть на девушку исподлобья, он не смыкал с неё глаз и даже не моргал. На этом Кашиваги ретировалась, попутно сдерживая слёзы, которые в один момент начали её душить. Она чувствовала себя невероятно беспомощной на фоне всего происходящего, и её сердце болело от осознания, что она не может на это повлиять.

– И какой у вас план? – спросил Элфи из неподдельного интереса.

– Ты тоже ебальник закуси. Я не буду ничего обсуждать, – выдохнув, Тсу уселся прямо рядом с лежачим другом и облокотился локтями себе же на колени.

– Ладно тебе, друг. Ты бы хоть объяснил, что происходит. Мы сидим на измене, не знаем, что и думать. Сейчас я увидел, что вы хотя бы в порядке, отлегло немного. Но всё равно, я думаю, что было бы лучше, если б ты меня сейчас отпустил и мы бы вернулись к нашим.

– Элфи, не держи на меня зла, но так действительно надо. Не будешь сопротивляться – не будет проблем.

– «Сопротивляться» – достаточно громкое слово, я тебе даже при большом желании ничего сделать не смогу.

– Вот и не пытайся.

Из-за угла вновь показались террористы, и далеко не пара. Выбежал чуть ли не полноценный отряд, который, видимо, решил крутить от своей позиции, ибо по ту сторону пройти было нельзя. Однако стоило им увидеть сидящих на земле парней, как они сразу же прекратили ход, вскидывая перед собой оружие и принимаясь стрелять на подавление. Элфи тут же попытался вскочить, но у него по-прежнему не получалось пошевелить даже пальцем. В то же время Тсу не повёл и глазом. Он продолжал непоколебимо сидеть на месте, с той лишь разницей, что ему пришлось вытянуть перед собой палец. Лениво махнув им пару-другую раз, он полностью уничтожил весь этот отряд. Сперва все стволы автоматов скрутило в рогалик, а магазины повырывало из шахт, после дело дошло и до самих нападающих, которых стянуло в одну точку, образовывая массированное столпотворение. Не прошло и секунды, как они стали вжиматься друг в друга всё сильнее и сильнее, пока их кости не стали трескаться, а тела деформироваться. Крики и хрипы были слышны по всей улице, они вопили и просили о помощи, но всё было бестолку. В конечном итоге Атсумэ сжал кулак и с хрустом скомкал всех этих людей в один большой ком из плоти и осколков костей, который вскоре с хлюпающим звуком распластался по асфальту, выдавливая из себя алый сироп. Лишь когда всё закончилось, все пули, которые были выпущены в парней, попадали на землю, ибо прежде просто висели в воздухе, зацепившись за магнитный щит.

Элфи с ужасом наблюдал за этим, затаив дыхание. Да, он тоже убивал террористов, но выбирал для этого куда более гуманные способы. И сейчас, смотря на Тсу, который за всё это время не поменялся в лице и даже не моргнул, он невольно понимал, что его действительно нужно отсюда уводить. Не столько для его безопасности, сколько для сохранности других. Осознав это, Элфи покрылся молниями и вложил в себя умеренное количество энергии, которая позволила ему оторвать себя от земли. Уперевшись в пол руками, он стал постепенно вставать, отчего асфальт под его ладонями трескался от взвалившегося на него веса.

– Я же сказал тебе не сопротивляться, – монотонно сказал Тсу, вытягивая в сторону Элфи свою руку.

И стоило ему применить свою динамо с двукратным усилением, как Китсу просто испарился с места, создавая оглушающий хлопок. Чтобы применить новые усилия, Атсумэ пришлось убрать старое притяжение. И именно в этот неуловимый, абсолютно эфемерный момент, Элфи и смог выбраться. Теперь же на месте, где он только что лежал, образовалась колдобина глубиной в десяток сантиметров. Асфальт окончательно раскололся и вдавился в землю, отчего остальной тротуар пошёл клином, создавая кривое подобие дорожки.

Чувство опасности пронзило Кьюсэ даже быстрее, чем он успел осознать происходящее. Прямо позади него на полной скорости нёсся Элфи с занесённой за спину рукой, сжатой в кулак. По старой привычке белобрысый хотел просто снести противника, но вовремя спохватился, разжимая пальцы и готовясь просто схватить друга за шкирку. Но не тут-то было. Его рука почему-то зависла на небольшом расстоянии от шеи Тсу и никак не могла продвинуться дальше. Попытавшись повторить это же действие, но уже с других сторон, Элфи аналогично потерпел неудачу. Атсумэ был в самой настоящей недосягаемости.

К тому моменту среагировал и сам Кьюсэ. Вскочив с места и отпрыгнув назад, он выставил перед собой магнитный экран, тут же проталкивая его вперёд с большим усилием. Элфи, конечно же, сумел на это среагировать и попытался отойти, однако ни через десять, ни через двадцать метров экран почему-то не закончился. В итоге белобрысого выбросило на такой скорости, что его тело насквозь пробило здание по ту сторону улицы, разнеся стену в щепки на трёх этажах разом. Теперь же, когда битва была неизбежна, Атсумэ взмыл в воздух, высыпая из карманов свои металлические шары и закрепляя их так, чтобы они парили вокруг него, создавая дополнительный защитный слой. Китсу же к тому времени уже успел совершить полный оборот вокруг всего квартала и выйти противнику в спину, с разбегу прыгая и взлетая до его уровня. Однако и эта попытка ухватиться за Кьюсэ успехом не увенчалась. Парень просто завис перед другом, чувствуя, как собственная инерция продолжает толкать его в спину, но при этом чужое и невидимое поле не даёт продвинуться дальше. В этот раз Атсумэ даже не оборачивался. Он оттолкнул Элфи этим же полем, но куда слабее, чем в прошлый раз, отчего белокурый смог относительно плавно приземлиться на землю и вновь пуститься наутёк. Причина, по которой он не мог достать до Тсу, стала ему предельно ясна. Это был реализованный магнетизмом парадокс Ахиллеса и черепахи. Элфи не мог коснуться Тсу, ведь он был бесконечно далёк от него. И чем больше усилий он прилагал, тем дальше становился в пропорциях. А всё только потому, что синевласый догадался наделить себя и Элфи противоположными полярностями, закрепив это персональным полем «недосягаемости». Сражаться с ним было столь же бессмысленно, сколько и глупо. Мигом переключившись на цель в виде Дина, который не мог далеко уйти, Китсу попытался убежать за ним, однако, совершив буквально пару шагов, он вдруг замедлился. И совсем не потому, что его заряд кончился. Что-то давило ему на плечи столь сильно, что каждый шаг стал даваться с невероятным трудом. Дорога под его ногами натурально трескалась. Видимо, Атсумэ быстро сообразил, что Элфи попытается сбежать, а потому позаботился об этом столь радикальным способом. А радикальность заключалась в том, что если Китсу хоть на секунду перестанет уплотнять своё тело с помощью динамо, то его просто раздавит в кашу, как под прессом. Лучше всех это понимал сам Китсу, а потому вложил в себя ещё больше энергии, срываясь с места и переходя на бег, который вызывал локальное землетрясение. Каждый его шаг оставлял за собой битый асфальт и сломанные объекты инфраструктуры, которые после придётся восстанавливать очень и очень долго. Но сейчас это не имело смысла на фоне общей разрухи. Ему нужно было лишь оторваться от Тсу, и там уже всё решится само собой. Но одно Элфи никак не предусмотрел – Атсумэ аналогично ему мог разгоняться до огромных скоростей, прогоняя себя через магнитный коридор, создавая своеобразный рельсотрон в воздухе. Выстрелив собой, синевласый догнал пусть и замедлившегося, но всё ещё движущегося на огромной скорости Элфи. Вылетев вперёд него, парень взмахнул обеими руками снизу вверх, тем самым поднимая белокурого в воздух, а после пробивая кулаком вперёд себя, создавая силовой толчок, который Китсу ощутил так, словно в него на полном ходу влетел товарняк. Отлетев достаточно далеко, чтобы пропасть из виду, Элфи приземлился на крышу одной из десятиэтажек, сшибая спиной поребрик на краю и проскабливая ей же по полу. Наконец остановившись, он, кряхтя и коротко стоная, перевалился на бок, не понимая, откуда у Атсумэ такая сила. Объяснения могло быть два: либо он мутировал на фоне стресса, либо он всегда был таким и тщательно это скрывал. Как назло, оба варианта были крайне плохи.

– День ото дня не легче, сука… – прокашлявшись, Элфи заполз за будку с дверью, ведущей на лестницу, садясь там и замирая.

Он не хотел сражаться с Тсу по ряду причин, одной из которых было то, что он в теории мог пересилить его магнетизм и прорваться внутрь его «поля», однако был велик шанс дезинтегрировать парнишку на молекулы, чего Элфи совершенно не хотел. Нужно было вернуть друга в чувства, однако единственный способ сделать это лежал через разговор, который ну никак у них не вязался.

Выглянув из-за будки, Китсу увидел, как Тсу зигзагами летал над районом, прочёсывая местность, чтобы найти беглеца. Если Элфи попытается сбежать на скорости, то это будет слышно, и его тут же поймают. Если попытается просто уйти своим ходом, то это стопроцентно приведёт к столкновению с террористами, которых на улицах всё ещё было слишком много. Оставалось лишь отсидеться, а потом по-тихому свалить, не привлекая лишнего внимания.

***

Дин шёл не спеша. Он не оглядывался по сторонам, не защищался и пытался даже уворачиваться. Волоча за собой тело ещё живого террориста, которого он накануне лишил ног, Дин впитывал телом каждую пулю, которую в него выпускали товарищи этого подранка. Поскольку из брони у него было лишь покрытие на голове, все пули либо застревали прямо в нём, либо проскакивали навылет, оставляя сквозные дырки, которые тут же зарастали обратно. Безногий брыкался и орал от боли, но сделать ничего не мог, ибо его ладони были сломаны и пальцы висели в разные стороны без возможности пошевелиться. Его страдания окончил сам Дин, в моменте решив избавиться от лишнего груза. С размаха метнув его в случайного оружейника поблизости, Иватани вытер кровь с руки о лицевую часть своего каменного шлема, а после бросился в атаку, ибо его терпение иссякло. Напрягшись всем телом, он выдавил из себя застрявшие пули и их осколки, сразу кидаясь на ближайшего врага, с кулака проламывая ему лобную долю. Следом пошли и остальные. Дин перескакивал от человека к человеку, убивая каждого на месте. И делал это он с такой скоростью и силой, что никто не успевал даже предпринять попытку к бегству. Каждый следующий умирал первее, чем его погибший накануне собрат успевал коснуться земли. Увидев этот ужас, стоящие поодаль террористы сразу дали дёру назад, понимая, что им нет проку рисковать в прорыве этого направления. Так сложилось, что сторона, по которой прямо сейчас шёл Дин, была меньше всего загружена наступающими террористами, а потому оставшиеся связисты приказали им дислоцироваться именно туда. Однако своими действиями Иватани непреднамеренно остановил массированное наступление с восточной стороны. Меньше чем за две минуты ему удалось убить больше восьмидесяти человек, отчего оставшиеся несколько сотен просто разбежались, либо возвращаясь на старые позиции, либо просто покидая эту заварушку насовсем.

Бросив на пол отделённый от ног торс какого-то невезучего бедолаги, который почему-то всё ещё был в сознании, Дин продолжил путь в изначальном направлении. Он знал примерное расположение очередного связиста, ибо подслушал переговоры бойцов «Шторма» через снятую с трупа рацию. Видимо, это был один из тех, кто должен был замкнуть кольцо, но что-то пошло не так. Тем не менее парень не торопился. Незачем. В войнушку он играть не собирался, с этим прибывшие на место военные отлично справлялись и без него. Его задачей было только убить как можно больше террористов, особенно ключевых. Таков был уговор с Атсумэ. Донельзя принципиальный и столь же бессмысленный. Нужно было просто делать своё дело, несмотря ни на что, в том числе и на близких, которые были здесь только из-за него и Тсу. Впрочем, ему уже было без разницы. Дин не питал надежд, что сможет вернуться к обычной жизни. Только не после всего произошедшего. Только не после того, как он самолично убил ту часть себя, которая могла хотя бы попытаться стать нормальным человеком. Потому он и был столь яро предан этому уговору. Терять ему было нечего.

Погрузившись в эти мысли, он совсем не заметил, как его со всех сторон окружили бойцы «Шторма», вышедшие со своих позиций. В сумме их было порядка двадцати человек, и каждый имел при себе тяжёлый штурмовой щит. Взяв Дина в оцепление, они стали постепенно сближаться, одновременно с этим направив на него оружие.

– Иватани, сдавайся! Блэр приказала доставить тебя к ней! Ты должен знать об этом! Не надо оказывать сопротивление! – отрапортовал один из бойцов.

И Дин действительно остановился. Он не стал сбегать, не стал кидаться на всех без разбору. Просто встал как вкопанный, опустив голову вниз. Из-за такой реакции бойцы стали подходить активнее, наконец стыкуясь плечами и создавая полноценный круг. Каково же было всеобщее удивление, когда Иватани рванул вперёд и ударом ноги погнул щит одному из бойцов. И была там отнюдь не малая вмятина, щит буквально согнуло почти под девяносто градусов. Сам же штормовец завалился на спину и отпустил оружие, ибо его рука ныне была сломана. Таким же образом Дин напал и на следующего бойца, а потом и на ещё одного. В итоге это переросло в настоящий пресс. Бойцы давили парня щитами, толкаясь что было сил, пока он отбивался во всех направлениях, дробя эти самые щиты то кулаками, то ногами. И было это всё ещё без использования покрытия. Пару раз ему прилетало и прикладом, но это было ничто на фоне того, как его недавно прошивали из нескольких стволов одновременно. Бойцы прекрасно понимали, что им не удастся схватить одноглазого, но на то и не было расчёта. Они просто тянули время для того, кто точно сможет его остановить, заведомо идя на осознанную смерть. Однако же парень не спешил добивать раненых. Да, он ломал им руки и нередко рёбра, иногда даже проламывал колени в обратную сторону. Вот только все ещё были живыми, как и прежде. Он всё ещё разделял своих и чужих и, можно сказать, просто оборонялся в своих интересах, стараясь не вредить больше положенного.

Битва так бы и продолжалась в стандартном темпе, если бы в один момент об голову Дина не разбилась бы бутылка, доверху наполненная спиртом. Кто-то со стороны кинул прямо в него коктейль Молотова, отчего он вспыхнул как спичка. Но даже так его это не остановило, он продолжил сражаться, будучи объятым пламенем. Его кожа горела и тут же восстанавливалась. Ему было до жути больно, однако слепая ярость затмила его сознание, что не давало ему сосредоточиться на этой боли. Войдя в самое настоящее боевое безумие, он бросил затею сдерживать себя и в считанные секунды перемолол всех бойцов Шторма в труху, не оставив никого в живых. Ударами кулаков он рвал их напополам, пинками коленями повреждал внутренние органы, а обычными махами ногами сносил головы вместе со шлемами. И теперь, когда он разобрался с этой проблемой, Дин оглянулся на тех, кто кинул в него Молотов. Это была вновь вернувшаяся толпа террористов, которая, видимо, подумала, что вместе со штормовцами они смогут убить этого мутанта. Но нет. Всё ещё горя заживо, он стоял, покрытый кровью с ног до головы, при этом полностью готовый вновь влиться в бой. Сомкнув пальцы на обеих руках вместе, он нарастил на них острые как бритва клинья, заодно наращивая шипы у себя на спине. Теперь его целью была вся эта толпа. Ринувшись вперёд, он залетел прямо в неё, устраивая самую настоящую кровавую баню. Конечности разлетались по сторонам, кишки выпадали из животов, отпадали головы, сыпались зубы, вытекали глаза. Дин не останавливался ни на секунду, атакуя вновь и вновь, удар за ударом. Ни о какой технике не шло и речи, о ней он забыл напрочь. Его движения и поведение напоминали повадки разъярённого дикого животного, в голове которого не было даже приблизительного плана действий. Он метался из стороны в сторону, атакуя не тех, кого было нужно тактически, а тех, до кого мог дотянуться. В этом кипише террористы даже стали стрелять друг по другу, в попытке угнаться за этим монстром. Но каждый раз, когда мушка с целиком сходились на голове Иватани, он тут же менял направление, уворачиваясь от выстрелов и бросаясь на очередную жертву.

Это продолжалось некоторое время, пока сие мероприятие не решился разогнать всё тот же штурмовой вертолёт, который завис над улицей и вновь принялся поливать улицу свинцом. Многие из толпы сразу попадали замертво, попадая под дождь калибра двенадцать на семь, который перемалывал каждого поражённого подобно бульдозеру. Дин же, решив не рисковать, сразу выпрыгнул из толпы в противоположную от вертолёта сторону, чтобы не мешать ему делать свою работу, однако град пуль почему-то всё равно был направлен на него. Пилот целенаправленно целился именно в Иватани. Поняв, что штормовцы сдерживали его, чтобы разобралась с ним как раз эта вертушка, Дин решил не откладывать эту проблему на потом и заняться ею прямо сейчас. Побежав прямо на обстрел, пули которого отрывали от него значимых размеров куски, одноглазый набрал максимальную для себя скорость и сиганул вправо, начиная бежать уже по стене здания наискось вверх. Собрав все силы, он вложил их в один сильнейший выпад, отталкиваясь от многоэтажки и с разлёту врезаясь прямо в кабину вертолёта, отчего тот развернуло, начиная водить по кругу. Схватившись за разделительную балку каркаса между стёклами, Дин с размаху разбил лобовое кулаком и вытащил через него пилота, взяв того за шлем. Выбросив его наружу, он потянулся и за вторым, но тут же был сбит кем-то со стороны, оставляя вертолёт болтаться в воздухе. Как оказалось, это был Кента, который с прыжка смог дотянуться до этой высоты. Приземлившись прямо на спину, Дин от удара подскочил и перевернулся, после раздирая все руки и заодно лицевую панель. Изаму же упал рядом с ним, но куда более удачно, отчего на ногах он оказался первее.

– Ты чё творишь, придурошный?! – завопил он.

Превее ответа Кента услышал, как сбитый вертолёт на полном ходу протаранил одну из высоток, залетая внутрь и кроша несущие стены. Многоэтажка покосилась и постепенно начала крениться в сторону, ибо сама по себе она была достаточно тонкой как для здания, и удар вертолёта стал для неё критическим. Увидев, как на него летит тридцать с копейками этажей, Кента нахмурился, выругался и, схватив Дина, в два прыжка покинул эпицентр опасности, оставляя падающее здание за спиной. Вот только спасению Иватани был не особо рад, о чём заявил самым простым для себя способом – ударом в лицо. От неожиданности Кента отпустил его прямо во время очередного прыжка, отчего одноглазый улетел куда-то между жилых домов, пропадая из виду. Приземлившись на одну из крыш, Изаму, не сбавляя ходу, перемахнул через ограждение и слетел вниз, чтобы поспеть за Дином, который, видимо, по сей момент не собирался сдаваться. Вот только Иватани внизу не было. Прочесав окрестности, Кента наткнулся лишь на десяток террористов, которых пришлось утихомирить, что несколько его замедлило. Лишь выбежав на главную улицу, Изаму попытался сообразить, в каком примерно направлении мог смотаться Дин. Терять его на столь долгий срок было крайне рискованно. Особенно шрамистого смущал тот факт, что Элфи поблизости нигде не было, хотя именно он Дина и нашёл. До кучи белобрысый перестал выходить в эфир, что было лишь дополнительным поводом для беспокойства.

От этой мысли его отвлёк отряд Кашиваги, который прибежал откуда-то сзади. Завидев подруг, Кента сразу же принялся размахивать руками, призывая обратить на себя внимание.

– Кашиваги! Я нашёл Дина, но он от меня убежал! Помогай! В ту сторону, быстрее! – указывая рукой на восточное направление, кричал он.

И тут все девушки остановились. Каждая из них встала так, словно они коллективно готовились к бою, при этом полностью игнорируя известия о найденном брате. Кента сразу заподозрил неладное, увидев столь неоднозначную реакцию. Не успел он ничего спросить, как из толпы вышла одна из девушек, которая, конечно же, ничем не отличалась от десятка других таких же. Встав в паре десятков метров от Изаму, она сжала рукой ножны на своём поясе, стыдливо опуская голову.

– Кашиваги? – куда тише прежнего позвал её парень. – Ты чего?

Вместо ответа, Иватани медленно потянулась правой рукой к поясу и, схватившись за рукоять катаны, протяжно выдохнула, закрывая глаза и жмурясь. Она стала медленно доставать меч из ножен. Тихий лязг металла словно затмил посторонние звуки непрекращающейся войны на фоне. Когда же кончик лезвия показался снаружи, Кашиваги взмахнула катаной и, сделав ею полный оборот, встала в боевую стойку, направляя меч на Кенту.

– Эй, тебя тоже под контроль взяли, что ли?! – засуетился Изаму. – Послушай, чтобы освободиться, нужно предста…

– Кента, – перебила его Кашиваги своим привычным тихим голосом. – Прости меня. Я правда не хотела.

– Чт…

Не успел парень даже спохватиться, как катана уже пролетела у него прямо перед лицом, краем лезвия проходясь ему по лбу и пуская кровь. Чудом успев отскочить назад, Кента сразу же закрылся руками, уходя в глухую защиту.

– Эй, стой! – крикнул он клонам, которые стали атаковать его всей толпой, набегая со всех сторон. – Твою мать, Кашиваги! Что на тебя нашло?!

Вот только девушкам было глубоко плевать на то, что он говорил. Атаковали они яро, вкладывая немалую долю сил в каждый удар. Поняв это, Изаму стал отбиваться всерьёз, попутно стараясь отступать назад. Ему приходилось следить за обстановкой на все триста шестьдесят градусов, постоянно оборачиваясь и уклоняясь от того, на что он ещё мог среагировать. Вот только было это крайне и крайне сложно. В сумме его атаковало около пятнадцати клонов, однако даже атаки одного ощущались так, словно били одновременно пять человек, настолько Кашиваги была молниеносной. Изредка Кенте удавалось выхватить катану из рук клона и сломать её, однако чаще всего девушки держались за оружие крепче некуда, а потом он откидывал их в сторону, раскручивая прямо за мечи. Пара клонов даже получили по роже, но это словно не сказывалось на них, ибо они в ответ начинали атаковать лишь быстрее, натурально задавливая Кенту со всех сторон.

– Кашиваги, прекращай! Давай всё обсудим! Да что, блять, происходит?! – не оставлял он попыток достучаться до подруги, поведение которой ему казалось слишком уж неестественным.

Насколько бы сильным и ловким ни был Изаму, тягаться с Кашиваги он никак не мог, особенно с таким численным преимуществом. Некоторые клоны с разбегу пинали его в голову, некоторые делали подножки, некоторые толкались, а некоторые, как и прежде, продолжали размахивать катанами, оставляя на нём всё новые и новые кровоточащие разрезы. Нельзя было продолжать вести себя нейтрально, только не с такими вводными. Кента до последнего старался не навредить никому из клонов, однако стоило очередному взмаху катаны задеть его бровь, он сразу же переключился в серьёзный режим. Оставаться без второго глаза без видимых на то причин он явно не хотел. Оттолкнувшись что было сил, он прыгнул в сторону спиной вперёд, сшибая собой пару клонов и наконец вырываясь из этого вороха. Всё его тело горело от порезов, но он чувствовал, что лезвия не проходили достаточно глубоко, чтобы это стало проблемой. Максимум, на что хватало сил Кашиваги, – повредить его кожу, не более.

– Сука, да стой ты спокойно! Объясни уже, чё с тобой не так?! Почему ты на меня нападаешь?!

Как и ожидалось, на разговор никто так и не пошёл. Очередной клон ринулся прямо на него, но очень быстро остановился, когда по улице промчался глубокий хруст. Кента с одного удара пробил голову Кашиваги насквозь, отчего клон обмяк и остался болтаться на его руке, торчащей из затылка. Другие девушки даже не дёрнулись, ибо удар был таким быстрым, что никто не успел банально почувствовать боли. Свободной рукой раздавив верхнюю часть черепа у трупа, Кента освободил себя от лишней ноши, роняя тело под ноги и проходя прямо по нему вперёд.

– Кашиваги, не зли меня, – в тот момент парень вновь покрылся светящимися венами, которые просвечивали даже через его одежду. – Чего ты добиваешься? Неужели решила брата прикрыть? Ты что, изначально с ним заодно была?

Лишь эти слова смогли вызвать хоть какую-то реакцию у девушек. Все они сменили свой холодный взгляд на взгляд, полный стыда и горечи. Что-то терзало Кашиваги изнутри, и это было видно даже на расстоянии.

– Они убьют его, – тихо пояснила одна из девушек.

– Нельзя отдавать Дина безопасникам, – продолжила вторая.

– Он рассказывал, что Эшли предлагала ему сотрудничество, – подключилась и третья. – Вот только она предложила его ещё и нам. Её задачей было стравить нас друг на друга. И, похоже, у неё получилось.

– Да о чём ты говоришь, дура?! Он только что убил несколько штормовцев и уронил блядский вертолёт! Нам надо его поймать не потому, что нам так сказали, а потому, что он сейчас тут всех переубивает!

– Они первые на него напали, я видела это. Кента, прошу тебя, не надо за ним идти. Ты только больше его разозлишь. Дай мне поговорить с ним отдельно от всех. Обещаю, я уведу его отсюда, и вы больше никогда нас не увидите.

– Не пойдёт, подруга. Если ты не заметила, то он окончательно ебанулся. Пока люди вокруг в опасности, я не дам ему сбежать.

После этих слов Кашиваги закусила губу, понимая, в насколько патовом положении она находится. Внутренне приняв сложное для себя решение, она выдохнула и схватилась за катану лишь крепче.

– Значит, не договоримся, – сказала она, прежде чем вновь броситься в бой.

В этот раз Кента уже был готов и смог вовремя отшагнуть, чтобы отбить катану в сторону. Но что его удивило, так это то, с какой скоростью стала двигаться Кашиваги. По ощущениям, она стала быстрее в два раза, что стало просто ужасной проблемой. Ведь теперь, когда она не сдерживалась, ей не требовалась поддержка клонов со стороны. Все другие девушки просто убежали вслед за Дином, оставляя на Кенту лишь одну свою версию. Изаму даже не пытался сдерживаться, наоборот, он атаковал Иватани со всей силы, однако ему не удавалось её даже коснуться. И что было действительно плохо – в тот момент он понял, почему все прошлые порезы катаной были несерьёзными. Она дралась тупой стороной клинка. Но теперь, держа меч правильной стороной, она без особого труда разрубала верхние слои мышц Кенты, буквально делая из него сито. И при всей своей скорости, при всём своём боевом опыте, парень просто не понимал, что он может противопоставить этому монстру. Кашиваги не дралась как обычный человек, вовсе нет. Она орудовала катаной одноручным хватом, периодически перебрасывая её из руки в руку для смены стойки. При этом она то и дело меняла вектор боя, постоянно перескакивая из одной стороны на другую, при этом не боясь использовать и верхние направления, прыгая и атакуя Кенту с воздуха размашистыми ударами. Изаму просто не мог за ней угнаться, как бы ни старался. Его не покидало ощущение, что он сражался одновременно с полноценным десятком людей, ведь Кашиваги двигалась настолько быстро, что обгоняла собственное остаточное изображение, успевая наносить удары прежде, чем это становилось видно. Кенте изредка удавалось задеть её, но все попадания проходили вскользь, не нанося никакого урона. Он пытался и разрывать дистанцию, и действовать быстрее, а не сильнее, и использовать предметы окружения, но всё было бестолку. Вихрь, который Кашиваги устраивала вокруг него, было просто не остановить. В один момент ему стало невероятно трудно двигаться из-за количества порезов на теле. С тем количеством ран, с которым он сражался сейчас, Кента рисковал попросту истечь кровью, прежде чем кто-то сможет остановить эту ненормальную. И как бы Изаму не хотел это отрицать, в действительности он не дрался в полную силу. Ведь внутри него он всё ещё понимал, что сражается с близким человеком, которому не хочет навредить. Именно поэтому он не давал гневу внутри себя разгореться в полную мощь, что дало бы ему необходимые силы для боя. Совсем наоборот. Его душила мысль, что он должен применять силу к Кашиваги, отчего тело непроизвольно становилось слабее. Всё как и сказала Эшли – чем хуже настроение парня, тем меньше у него сил. Ему только и оставалось, что призывать к совести.

– Кашиваги, послушай меня! Аргх, сука-а! – продолжая защищаться от нескончаемых атак, завопил шрамистый. – Я понимаю, что ты хочешь защитить брата, но это не тот случай, когда нужно его жалеть! Он болен и… А-а! – вскрикнул он от боли, отрываясь от монолога, ведь очередным взмахом Иватани отрубила ему мизинец левой руки и часть правого уха одновременно. – Блять, он опасен для окружающих! Ты сама это знаешь, но не хочешь это признавать! Пойми, ему нужна помощь, но не только твоя! Дай ему помочь, Кашиваги! Хотя бы просто не ме-шай! – ударив в ответ на последний слог, Кенте всё же повезло задеть девушку.

Он попал ей кулаком прямо посередине груди, отталкивая её от себя на пару метров. Клон с выпученными глазами схватился за место удара и, хрипло выдохнув, испустил дух, падая на колени, а затем и лицом в пол, роняя катану рядом с собой. Видимо, он проломил ей рёбра и задел сердце с лёгкими.

Но не успел парень расслабиться, как сзади сразу же налетел ещё один клон, нанося ему продольный разрез во всю спину прямо от плеча до поясницы. Прыгнув вперёд от неожиданности, Кента попытался резко развернуться и ударить наотмашь, но прилетевшее вдогонку колено, сломавшее ему нос, прервало его контратаку. Задрав голову назад, он стал спешно перебирать ногами, будучи полностью дезориентированный, ибо этот удар нанёс ему лёгкое сотрясение. Не сумев удержать равновесие, Изаму всё же упал на спину, хватаясь за лицо и жмурясь от непомерной боли. Вот только Кашиваги останавливаться не собиралась и тут же налетела на уже, казалось бы, поверженного противника, замахиваясь катаной, чтобы нанести вертикальный удар. Кента чудом успел в последний момент пнуть ногой наискось, тем самым выбивая меч у девушки из рук. Иватани по инерции упала на него, но продолжила попытки добить подранка, выхватывая из-за пояса дареный танто и с размаху вонзая его в Кенту сверху вниз. Парень ощутил крайне болезненный укол в лоб, ибо лезвие ударилось ему прямо промеж глаз. Однако куда сильнее заболела его левая ладонь, которую Кашиваги пробила насквозь. Изаму успел выставить руку перед собой в самый последний момент, что и спасло его от смерти. Кровь потекла по кисти и пальцам, скатываясь и падая Кенте на лицо. Он упёрся из последних сил, левой рукой держа нож, а правой саму Кашиваги, не давая ей навалиться всем весом. А попытки были. Она безуспешно из раза в раз налегала сверху, исходя на короткие крики. По её щекам текли слёзы, а лицо скривилось в полном боли и сожаления оскале. Ей приходилось заставлять себя делать это во благо своего же брата, которого она всё ещё надеялась спасти. Для неё не было ничего важнее, чем он, но это не значило, что всё остальное потеряло ценность. Кента всё ещё был её другом, и она понимала, что если и убьёт его, то не простит себе это до самого конца своей жизни.

– Никогда бы… не подумал, что в тебе столько сил. А я голову ломал, почему ты в зал с нами не ходишь… Тебе оно ни к чему, похоже… – попытался отшутиться Кента, после резко выдыхая носом, чтобы высморкать скопившуюся в нём кровь.

– Прости меня… прости, пожалуйста… – рыдала Кашиваги, при этом продолжая давить сверху. Пусть она и была быстрее, однако в подобном «перетягивании каната» проигрывала Кенте почти без шансов, ведь в таких нагрузках он был куда сильнее.

– Просто отпусти нож, и извиняться не придётся. Я уже даже ругаться на тебя не хочу… Кашиваги, просто остановись. Не будь как твой брат.

– Я не могу! Если отпущу, то ты поможешь безопасникам схватить Дина! Я не хочу терять его, только не снова! Я это не переживу!

– У нас нет выхода, пойми же. До тех пор, пока он опасен, ему нельзя находиться среди людей.

– Поэтому я и прошу тебя не ввязываться! Я уведу его туда, где он никому не навредит! Прошу, Кента, не надо! Я не хочу тебя убивать!

И всё же переговоры, видимо, были бесполезны. Смиренно выдохнув, Кента сжал левую руку настолько сильно, насколько мог, берясь не только за нож, но и за кисть Кашиваги. Он стал постепенно проворачивать руку вниз, тем самым выламывая девушке запястье. Обычный человек сразу бы стал уходить вниз, чтобы было не так больно, но не Кашиваги. Она терпела до победного, пока в один момент её рука не сломалась. Кента полностью выломал ей кисть, отчего та повисла на мышцах и коже, становясь ватной. Теперь, когда давление стало в два раза меньше, парень смог подняться из положения лёжа. Иватани уже не могла толком сопротивляться, а потому просто приняла это, продолжая плакать, стоя на коленях, попутно сжимая челюсти от боли. Встав на ноги, Кента вытащил танто из ладони, скалясь и щурясь от того, насколько это было неприятно. Пролилось ещё приличное количество крови, а пальцы задрожали от спазмов. Но это всё было мелочами на фоне того, что Кенте всё же удалось выжить. Пусть он ещё и не был до конца в этом уверен, учитывая, сколько клонов он видел.

– Неужели нет другого варианта… – потерянно спросила Кашиваги словно у самой себя.

– Всё будет в порядке, я тебе обещаю. Я этого дуралея в обиду не дам. Но остановить – остановлю. Просто доверься.

Вправив себе нос прямо на месте, Кента сплюнул сгусток крови и направился за сбежавшим накануне отрядом Кашиваги, предполагая, что они знают, где находится Дин.

***

Количество ран и размеры дыр от неадекватного по своим размерам калибра вынудили Дина затаиться. Вырвавшись из хватки Кенты, парень по приземлению, при котором он чуть было не сломал ноги, сразу же попытался спрятаться в одном из домов, выбивая дверь и проскакивая внутрь. Через несколько секунд ему довелось увидеть в окно, как макушка Кенты прямо-таки пролетела мимо дома. Он активно искал его, думая, что одноглазый продолжил удирать по улице. Но нет. Как бы ни была сильна регенерация Иватани, она всё ещё требовала постоянной подпитки. Прямо сейчас он истекал кровью чуть ли не из каждого своего сантиметра. У него не хватало куска плеча, не было нескольких пальцев, в бедре была дыра размером чуть ли не с кулак, а в остальном по мелочи. И всё это от пары попаданий с бортового пулемёта. Сколько бы времени ни прошло, насколько бы он не становился сильнее, Дин всё ещё признавал опасность огнестрельного оружия. Даже люди с, казалось бы, действительно страшными динамо напрягали его не так сильно, как настоящее «оружие».

Тихо стоная и хромая на одну ногу, парень прошёл вглубь дома, придерживаясь за стену. Ему было жизненно необходимо съесть что-нибудь. Что-нибудь тёплое и в чём имелась кровь. Понадеявшись, что тут каким-то чудом всё же остались люди, Иватани вышел в зал, где столкнулся с двумя маленькими зелёными глазками, светящимися на фоне затемнённой комнаты. Это была обычных размеров кошечка серого цвета. Она лежала на диване, вжавшись в него и почти не шевелясь. Лишь её хвост выдавал в ней её беспокойство. Бедолажка забилась от страха, ведь грохот снаружи дома сильно её пугал. Медленно подойдя к этому чуду, Дин протянул ей руку и подождал, пока животинка дотянется до пальцев носиком, чтобы обнюхать нового человека. Хотя не сказать, что в этом была надобность, ибо от парня несло железом чуть ли не за километр. Но почему-то кошка не сочла такой запах чем-то отталкивающим и вытянула шейку вперёд, подставляя голову, чтобы её погладили. Сев на ноющие от общего состояния колени, Дин осторожно провёл ладонью по макушке котика, после обхватывая её тонкую шейку тремя оставшимися пальцами. Есть ему хотелось просто ужасно. Он чувствовал, как собственный организм высасывает из него все силы, чтобы пустить их на восстановление. Нужна была еда. И желательно как можно свежее. Таким маленьким животным, конечно, не наешься, но кошки должно было хватить на то, чтобы залечить хотя бы дырявую ногу. Слегка сжав пальцы и потянув кошку на себя, Дин раскрыл рот, готовясь откусывать ей голову.

– Дин, насыпь Шлёпке корма, пожалуйста, а то я опаздываю немного, – послышался мамин голос за спиной.

– Хорошо, сейчас, – ни секунды не раздумывая, ответил парень.

Однако осознание пришло достаточно быстро. Обернувшись и удостоверившись, что никакой мамы позади нет, Дин расстроенно вздохнул, отпуская кошку и начиная попытки подняться на ноги вновь.

– Заебись, теперь ещё и голоса в голове. Надо ж себя так довести, – запричитал он себе под нос.

Переборов самого себя и вложив остаток сил просто на то, чтобы встать, Дин вновь протяжно застонал, но на этот раз уже громче, ибо болевой шок начинал постепенно проходить, давая ему в полной мере ощутить то, насколько ему было плохо в действительности. Перманентная тошнота и звон в голове парня не особо смущали, ибо он успел с ними свыкнуться за последние года и все пережитые ранения.

Доковыляв до кухни, Иватани открыл холодильник и упал рядом с ним. Лёжа на полу, он смотрел на свет от внутренних ламп, чувствуя, что уже вот-вот увидит точно такой же свет, только уже в конце тоннеля. Нужно было шевелиться. Дотянувшись рукой, он выдернул одну из полок холодильника, роняя её рядом с собой и присматриваясь к продуктам, которые с неё посыпались. Из всего, что там было, подходил лишь оставшийся кусок свиной вырезки. Предсмертное состояние уже натурально било тревогу по всему телу, а потому о полноценном приготовлении речи совсем не шло. Выдавив мясо из разрезанной упаковки, Дин принялся жевать его холодным. Было бы славно почувствовать и вкус, вот только кровь во рту полностью перебивала это ощущение. Однако же результат был достигнут – стоило желудку начать наполняться, как тело стало постепенно оживать. Гул в голове становился тише, кровь свёртывалась, а раны затягивались, пусть и не так быстро, как хотелось бы. Закончив с мясом, Дин за счёт вернувшихся сил стал поглощать и другие продукты, хватая их по очереди. В рот летело всё: сыр, яблоки, рыба, капуста, молоко. Впитав всё это за пару минут, Дин даже не заметил, как полностью восстановился. И пусть теперь в животе была лёгкая тяжесть от количества съеденного, это было всё ещё приятнее, чем ломка тела от ранений двенадцатым калибром.

Оставив котику миску с молоком, Дин покинул дом, срывая с себя тряпьё, которое ещё пятнадцать минут назад можно было считать новой кофтой. Дела у него всё ещё были, и нужно было заканчивать с ними как можно скорее. Перейдя на бег, Иватани миновал пару проспектов наискось, по ходу дела успев снять с одного из трупов под ногами относительно целую толстовку. К тому моменту он приноровился беззубо обходить всё ещё рвущихся на прорыв террористов. Да, его задачей было убить как можно больше этих выродков, однако Дина поджимали сроки в виде Атсумэ, который сдерживал Элфи. Ему так или иначе требовалась помощь, а потому не стоило распыляться на всех подряд, лишь бы строго следовать плану. Ещё будет время пооткручивать им всем головы.

С такой установкой Дин пришёл к, вроде как, нужной улице. Вскарабкавшись на первое попавшееся здание, парень осмотрелся и через время приметил очередного связиста, который что-то активно кричал в рацию, попутно размахивая автоматом, который он держал во второй руке. Взяв небольшой разбег, Иватани с прыжка перемахнул улицу, приземляясь на соседнее здание и не сбавляя ходу, хватая связиста за шею. Террорист даже опомниться не успел, как Дин разбил его затылок о пол. Если у него и была какая-то динамо, то точно не на суперреакцию.

И тут случилось то, на что Иватани никак не рассчитывал. С внешней стороны города стал слышен рёв десятка моторов. Вслед за ним Дин услышал и раскатистые очереди станковых пулемётов, работающих по разбегающимся вдоль улицы террористам. К этому месту приближался целый конвой штормовцев, которые наконец прибыли, чтобы замкнуть внешнее кольцо и раздавить повстанцев одним ударом. Однако же, зная, что бойцы уже единожды попытались остановить Дина, он смело предполагал, что и эти новоприбывшие отряды так или иначе предпримут попытки схватить его. Отсиживаться на крыше времени не было, а одноглазый решил выждать момент, когда первые машины проедут мимо, а уже потом попытаться перемахнуть на соседнее здание, чтобы сбежать без сопротивления.

Спустя минуту из-за угла показались первые машины конвоя. Это были всё те же броневики «Ленко» со станками на крыше. Они быстро приближались, ведя за собой ещё пару «МРАПов» и пару-другую «Хамви», которые держались по бокам. Пропустив несколько машин мимо себя, Дин, подобно прошлому прыжку, попытался перелететь улицу с разбегу, однако на полпути его сбил какой-то человек, врезавшись прямо в него. Упав на землю вдвоём, они кубарем покатились по асфальту, пока на них продолжали надвигаться броневики, от которых пришлось уклоняться. Дин сразу же закрыл себя бронёй сверху донизу, чему был крайне рад, ибо в ту же секунду прямо по нему трижды проехался грузовик всеми своими колёсами, вдавливая его в землю и прокатывая на пару метров вперёд. После этого он сразу же вскочил на ноги и предпринял попытку отбежать, но его моментально сбил «Ленко», прокатывая парня сначала по капоту, а затем и по крыше. Лишь после этого Иватани удалось выскочить на тротуар. Он тут же схватился за болящую голову, которая гудела от того, насколько сильно его приложило о капот. Вот только прийти в себя полностью не удалось, ибо на одноглазого тут же накинулось тянущееся нечто, обвязывая его вокруг и стягивая, тем самым почти полностью обездвиживая. Лишь тогда вновь показался человек, который и сбил его изначально. Это был натурально летающий спаситель, одетый в серую тактическую спецовку. На его лице была защитная маска с широким визором, за которым не было видно даже его глаз. Подлетев поближе, он остановился впритык к Дину, в моменте словно что-то понимая. Обернувшись к движущемуся конвою, незнакомец несколько раз махнул рукой, призывая их остановиться. К тому моменту от террористов на улице осталось лишь мокрое место, а потому о них больше никто не беспокоился. Несколько бронемашин выехали из потока и остановились прямо перед Иватани. Изнутри повылезали штормовцы, тут же направляя на парня свои заряженные калаши.

– Это он, его Эшли просила доставить, если найдём, – пробасил летун, указывая пальцем на пленника.

– Подожди-ка… – то самое тянущееся нечто вдруг заимело человеческую голову, которая вылезла у Дина из-за спины, чтобы посмотреть на его лицо. – Да я его знаю! Он помогал нам выносить людей из горящего центра пару лет назад! А почему мы должны его ловить? – как оказалось, это была та самая рыжая девушка-спаситель, которую парень некогда спас из-под завалов. Её способность позволяла ей растягиваться подобно тонкой резине, чем она и воспользовалась, чтобы схватить каменного.

– Потому что так приказано. Давайте, крутим его, – из образовавшейся толпы вышел и тот, кого Иватани никак не ожидал здесь увидеть. Это был глава спасительского отдела «Кенрёку», Хазадо Байо. Однажды он вытащил Дина с того света, вылечив его в полевых условиях, после его первой драки с Юудаем. – Мне тоже хочется задать ему пару вопросов.

Немудрено, что к подобному происшествию решили приплести ещё и спасителей. Однако удивляло другое – почему их не было на внутренней обороне, почему они пришли лишь с внешнего кольца? Неужели снаружи всё было ещё хуже? Прогоняя эти вопросы в голове, Дин тихо готовился к тому, чтобы применить свой разрушительный приём, который поможет ему освободиться из пленения.

Стоило солдатам двинуть на Дина, как тот резко сократился, словно принимая боевую стойку.

– Стоять! – рявкнул он. – Ещё шаг, и вам всем пиздец!

Бойцы крепче вложились в свои приклады, ныне целясь не просто в силуэт, а именно в голову Дину. Сам же парень стал постепенно отходить назад, ближе к стене здания, чтобы быть уверенным в безопасности собственного тыла.

– Угрозы только добавят тебе проблем, Иватани, – надменно сказал Байо, смотря на парня свысока. – Срок тебе и так немалый светит, так что не усугубляй ситуацию.

– А я тебе не угрожаю, пидорас несчастный. Я ставлю условие. Ещё шаг, и я разорву здесь всех. И поверьте, только вами я не ограничусь. Если не хотите, чтобы вас потом даже похоронить не смогли, то не лезьте.

– О чём он? – недоумевающе спросил летающий спаситель, спускаясь чуть ниже, чтобы быть ближе к Байо.

– У меня есть предположение, но… Иватани, ты действительно думаешь, что «это» нанесёт нам достаточно урона? Если что, как минимум я бессмертный, меня такое не страшит.

– Бессмертных я уже убивал, так что можешь не выёбываться, – рыкнул одноглазый, наконец упираясь спиной в стену.

– Если ты про Чета, то он живее всех живых. Хватит пререкаться как ребёнок и просто сдавайся, у тебя нет шансов.

– Если их нет, то почему ты до сих пор стоишь на своём месте? Что, всё же боишься подходить? – никто не видел выражения лица Дина из-за его покрытия, однако по тону можно было сказать, что он был уверен как никогда.

В тот момент Хазадо прищурился и недовольно закусил губу изнутри. Бойцы шторма и его подопечные спасители одновременно посмотрели на него, ожидая дальнейших указаний, однако Байо полноценно ушёл в размышления, не торопясь ничего говорить. Пусть сам он и был бессмертным, но за жизни подчинённых он всё ещё опасался. И раз безопасники сами не решились ловить этого неадеквата, а доверили это дело всем и сразу, то на это у них явно были серьёзные причины.

– Хорошо. Верю. Но тогда к тебе вопрос: ты готов к переговорам?

– Пусть сначала этот живой гондон слезет с меня… – Дин кивнул на висящую на нём Теруко, – …а потом все твои подружки отойдут на десяток шагов.

– Как я погляжу, с годами ты за языком следить не научился… Что ж, будь по-твоему. Хаяси, отпусти его. Остальные – отходите.

– Ты уверен? Он же просто сбежит, – предположил летун.

– Хейли, исполнять, – забасил пуще прежнего Байо, зло оглядываясь на товарища.

Делать нечего, пришлось слушаться. Теруко размоталась и приняла человеческий вид, начиная постепенно отходить назад, попутно поправляя свои рыжие кудри, в то время как Хейли просто отлетел подальше, при этом не упуская Дина из виду. Штормовцы аналогично оттянулись подальше, при этом продолжая целить Иватани.

– Теперь можем поговорить? – вздыхая, спросил Байо.

– Балабонь быстрее, мне бежать надо.

– Чего ты добиваешься? Ты здесь не по указу СЕКа и при этом не получаешь никаких приказов извне, при тебе даже средств связи нет. Вроде как ты убиваешь террористов, но при этом уже успел уронить наш вертолёт и убить отряд наших бойцов.

– Они сами на меня напали, я не хотел никому вредить. Мне просто нужно убить как можно больше террористов, вот и всё. А вы, уёбки косоголовые, мне почему-то мешаете. Передай Эшли, что я ей башку сверну, как только всё закончится.

– Хочешь сказать, на тебя открыли охоту ещё до того, как ты навредил нашим?

– Именно. Можешь голову особо не ломать, Эшли и раньше хотела нас с другом схватить, просто не знала как. А тут у неё выдалась возможность это сделать, подставив нас таким ублюдским образом.

– И для чего ей это нужно?

– Вот иди, блять, и спроси! Я сам не знаю! Других моих друзей она не трогает, значит у неё ко мне какой-то личный вопрос, о котором я даже не в курсе!

– Что нам тогда с тобой делать? – Байо озадаченно взглянул на каменного, ставя руки в боки и слегка расслабляясь.

– Понять и простить. И отпустить. Если захочешь взять интервью, то давай после того, как мы… – остановившись на полуслове, Дин прислушался к странному шороху сбоку себя.

Если у него и было что-то общее со своей сестрой, так это обострённая внимательность, которая не раз его спасала. И этот случай не стал исключением. Резко вытянув руку влево от себя, парень схватил кого-то за голову, хотя на том месте никого не было. Тут же в его ладони стал образовываться силуэт человека, который постепенно стал полностью видимым. На нём был какой-то специальный костюм, доверху увешанный небольшими квадратными выпуклостями. Осознание пришло само собой – это были те самые генераторы, которые Армандо использовал для того, чтобы прятать оружие в Нью-Йорке. Кто-то догадался сделать из этого полноценный костюм.

Пойманный человек попытался вырваться из хватки, но у него совершенно ничего не получалось. Его шлем медленно трескался от того, насколько сильно Дин сдавливал его пальцами. Все присутствующие напряглись, понимая, что их план по поимке Иватани врасплох не удался.

– Я предупреждал, – последнее, что услышали спасители и штормовцы, прежде чем Дин разразился огромными каменными шипами, которые вмиг выросли до абсолютно громадных размеров.

Каменные столбы попереворачивали всю технику, разорвали всех людей и разрушили одну из сторон высотки, стоящей по ту сторону улицы. Некоторые из этих сталагмитов в ширину достигали десятка метров, а в высоту так и вовсе около пятидесяти. И таких было не десять и даже не двадцать. Ими заполнилась вся улица, превратив её в полноценные руины. В живых не осталось никого. Стоящие поблизости здания не упали лишь потому, что шипы пронзили их изнутри, становясь новой опорой. Когда гул от разрухи улёгся, Дин оторвал себя от своего же покрова, который полностью закрыл всю его лицевую часть. И последствия были хуже, чем в прошлый раз, когда он остался без кожи на спине. Отойдя на шаг от созданной «конструкции», парень пролил на пол не меньше литра крови. Вместо его лица сплошь был виден череп с редкими вкраплениями лицевых мышц, а торс так и вовсе светил обнажёнными рёбрами. При всём при этом, Дин продолжал держать пойманного невидимку, ибо нарощенные им камни шли из груди и головы, что никак не мешало рукам функционировать. Повернувшись к виновнику сего ужаса, Дин стал постепенно обрастать мышцами и кожей, возвращая себе человеческий вид, что до жути напугало удерживаемого им человека. Он в панике закричал, начиная пинаться и отбиваться руками, но это не давало никакого эффекта. Дина даже не шатало от этих ударов. Когда же к нему вернулось лицо, то на нём сразу же образовалась абсолютно нездоровая улыбка. Широко раскрыв рот и глаза, он растянул уголки губ до самых ушей и загоготал во весь голос, смеясь невидимке в лицо. Свободной рукой сорвав с него костюм, Дин бросил парня вперёд, отчего тот сильно приложился о пол, да так, что даже отскочил, пролетая немного дальше. Его истеричные завывания стали музыкой для ушей Иватани, который пошёл прямо за ним. Он с удовольствием наступал на пятки удирающей жертве, которая то и дело оглядывалась на своего преследователя, продолжая кричать и звать на помощь. И это лишь больше веселило одноглазого. Его смех был совсем искренним, что вызывало только больший ужас. Чтобы не отставать, он перешёл на бег и, догнав спасителя, ударил того в спину, роняя обратно на землю. Упав лицом вперёд, он разбил маску своего костюма вдребезги, отчего его лицо стало наполовину видимо. Перевернувшись на спину, он стал медленно отползать назад, выставив перед собой одну руку, будто это помогло бы ему спастись. Дин, всё так же громко смеясь, подошёл в упор и с размаху наступил бедолаге на колено, дробя его на осколки. Парень взвыл как в последний раз, сгибаясь и жмурясь от боли. Его моментально бросило в дрожь, всё тело похолодело и словно стало пустым. В таком состоянии он уже был не в состоянии сопротивляться. Положение усугубило и то, что в один момент Дин встал ему ногой на грудь и одним рывком оторвал парню руку по плечо, отчего крик только усилился. Но и этого садисту было мало. Он стал забивать подранка его же рукой, вкладывая в каждый последующий удар всё больше и больше сил. И даже когда жертва перестала подавать признаки жизни, Дин продолжал измываться над телом, топча его и разрывая на части. Успокоился он лишь когда от него остался лишь одиноко лежащий торс. Не было ни рук, ни ног, ни головы, ибо всё это было раскидано по округе.

Теперь же, когда настала относительная тишина, Иватани услышал, как со стороны раздался тихий, протяжный стон. Как оказалось, Теруко выжила, пусть и была в достаточно плохом состоянии. Ей удалось выползти из-под каменных шипов, однако в её животе была дыра, а вместо правой ноги был плюющийся кровью растянутый обрубок. Она ползла на локтях, ещё не зная, что движется напрямую к Дину. Заметила она его только когда он сам подошёл в упор и навис прямо над её головой, улыбаясь и поедая оторванную накануне руку. Она широко раскрыла глаза и, открыв рот, заплакала от осознания того, что её сейчас ждёт. Не отрываясь от еды, одноглазый наступил девушке на голову и стал постепенно сдавливать её, прикладывая такое количество сил, чтобы это было болезненно, но не смертельно. При своей нетипичной динамо Теруко из всего своего тела не могла деформировать лишь область головы, о чём прямо тогда и пожалела. Она слышала, как хрустел её собственный череп, как в ушах звенит от давления извне. Схватившись за ногу Дина, она попыталась убрать её от себя, но ничего не вышло. По ощущениям это было так, словно она попыталась сдвинуть каменную стену. В тот момент и без того слабая надежда покинула девушку. Она завопила от боли, страха и лютой безысходности. Но Иватани было на это всё равно. Он не поперхнулся даже на моменте, когда у девушки выдавился глаз. В один момент ему это просто наскучило, ибо крик Теруко мало чем отличался от сотен других. В нём не было ничего особенного – самая обычная человеческая реакция. Потому он просто приложил чуть больше усилий и окончательно раздавил её череп, после вытирая подошву о её же спину.

Выкинув обглоданную руку в сторону, одноглазый развернулся и спокойно ушёл, как ни в чём не бывало, чувствуя небольшое облегчение, ведь ему наконец удалось полноценно выпустить пар. Ситуацию омрачило лишь появление Кашиваги, которая целым отрядом выбежала из-за угла, в моменте теряя дар речи от увиденного. Высоченные каменные шипы, уничтожившие улицу, разбросанная техника и несчётное количество трупов. Она смотрела на это, не понимая, в каком мире она находится. Ей просто не верилось, что всё это мог сотворить её брат, которого она так яро защищала.

– Дин… – боязливо обратилась она к нему, когда парень прошёл мимо.

– Ну чего тебе? – со свойственным себе недовольством спросил он, словно ему предстояло обсуждать повседневную проблему, которая уже осточертела.

– Я… Я не знаю, что тебе сказать. Просто не знаю, какие слова нужно подобрать, чтобы ты меня услышал и понял, – начав говорить, Кашиваги стала сближаться с братом всеми клонами сразу, окружая его и протягивая руки, чтобы взяться за него. – Прошу тебя, вслушайся… Мне очень страшно сейчас. Я не понимаю, почему ты себя так ведёшь. Но я всё ещё на твоей стороне. Я только что напала на Кенту, чтобы он не догнал тебя. Понимаешь? Я всё ещё готова идти с тобой до конца, прямо как и Атсумэ! Умоляю, давай просто сбежим вместе, пока не поздно! Будем жить там, где нас никто не найдёт! Только ты и я! Дин, прошу тебя… – несколько клонов обняли парня и прижались к нему так, словно боялись отпустить, – …ещё можно попытаться построить нормальную жизнь. Тем более, что теперь у нас на это есть причина…

На фоне всего сказанного, внимание Дина привлекли лишь последние слова. Он игнорировал всё происходящее до последнего момента, однако услышав о какой-то «причине», то будто очнулся, возвращая себе осознанный взгляд.

– О чём ты? – спросил он своим обычным голосом.

– Я… г-говорю о нашем… нашем ребёнке, – смущённо ответила девушка, опуская голову.

– Чего?.. – удивлённо протянул парень, смотря одному из клонов прямо в глаза. – Получается, что ты…

– Мгм, – несколько клонов синхронно кивнули, подтверждая догадку брата. – Поэтому я и хочу, чтобы мы сбежали вместе. Я понимаю, насколько для тебя важно сдержать обещание перед Атсумэ, но это решение совсем не стоит ваших жизней. Если хочешь, ты мы можем взять Тсу с собой! Я совсем не против, если мы сбежим вместе! Мне просто нуж…

– Кашиваги, – перебил её Дин, после коротко вздыхая, словно собираясь с мыслями. – Я тебе больше не верю, – его голос был таким спокойным, словно он не сказал ничего серьёзного.

С этими словами он твёрдо двинул дальше, игнорируя висящих на себе сестёр. Кашиваги в панике попыталась его остановить, но её сил на это просто не хватало. По ощущениям казалось, что она пытается удержать движущийся локомотив. Она кричала ему о своих чувствах, вновь и вновь прося его остановиться, умоляя уйти с ней, но Дин был непреклонен. Казалось, что он снова перестал её слушать и пропускал всё сказанное мимо ушей. И как бы она ни старалась, что бы ни говорила, всё было бесполезно. В один момент брат просто оттолкнул её от себя и ушёл, оставляя Кашиваги наедине со своим горем. Все клоны синхронно упали на колени и заплакали от бессилия и непонимания, что им теперь делать.

С каждой секундой стресс нагнетал всё больше, вызывая лёгкие покалывания по всему телу. Что-то в ней явно менялось.

***

Наступление продолжалось с каждой секундой всё активнее. Прорванная оборона с западной стороны давала о себе знать – оттуда велись самые массированные нападки. Террористы ломились к мэрии даже при том условии, что у них кончались патроны, натурально идя в штыковую. Сдерживать их помогала лишь техника с крупнокалиберными орудиями, рвущие толпу в пух и прах, однако патроны всё ещё были не бесконечны. К этому моменту Ода уже отступил к Рику и Минами, чтобы помогать удерживать ключевое КПП вокруг здания мэрии. К ним же стянулся и Армандо, ибо количество людей, знавших о его позиции, превысило все возможные грани безопасности, а потому он и был вынужден спуститься с небес на землю, чтобы уже оттуда вести бой как полагается. Давалось ему это тяжело, он постоянно хромал на одну ногу и с трудом менял положения тела, но даже так умудрялся держаться более чем достойно. Самым прискорбным во всём этом было именно то, что сама по себе мэрия не имела никакой ценности – она была лишь очередным зданием. Однако сей бой имел больше идейную важность, поскольку задачей террористов было показать свою силу, а не захватить какую-то донельзя важную и ключевую точку. Это была война за начало, которое не должно было случиться. Каждый присутствующий воевал за будущее мира, который стоял на грани всеобщего гражданского противостояния, последствия которого заденут каждого на этой богом забытой земле. Если оставить всё как есть и просто убежать, решив, что это не коснётся твоих близких, то можно горько пожалеть через время, когда итоги приведут к логическому исходу. Именно поэтому Ода не выпускал автомат из рук ни на секунду, именно поэтому Армандо переставлял больные ноги через не могу, именно поэтому Рик из последних сил перебегал от укрытия к укрытию, именно поэтому Минами банально не осталась в стороне, хотя могла. Все они понимали свой долг. И долг был далеко не перед абстрактным понятием «родины». Долг был перед самим собой.

От общей мешанины и неразборчивости боя Оду оторвал панический крик Армандо, который, выжимая максимум из своего горла, оповестил сокомандников о приземлившейся рядом проблеме.

– Граната-а-а!

Осколочная лимонка приземлилась им прямо в ноги, начиная отсчёт до конца жизни каждого из присутствующих. Все ринулись в стороны, но лишь Рик побежал прямо на гранату, понимая, что времени на побег слишком мало. Кто-то должен был рискнуть своей жизнью и спасти остальных. Друзья синхронно закричали его имя, не желая лишаться своего близкого, но спасать его уже было поздно. Разбежавшись, Рик с размаху пнул гранату и запульнул её обратно в наступающую толпу, откуда она и прилетела. Раздавшийся взрыв посёк осколками порядка десяти человек, порвав несколько из них на лоскуты, отчего стоящие поблизости бойцы попадали, будучи оглушенными.

– Не собираюсь я так тупо умирать, вы чё, гоните?! – поспешил возмутиться Рик, ведь все, почему-то, единогласно решили, что он захотел лечь на гранату грудью.

Облегчённо выдохнув, команда вернулась на исходные позиции и продолжила отстрел подбирающихся всё ближе террористов. Однако не успели они расслабиться после такого происшествия, как на горизонте показался БТР, который почему-то выехал со стороны тыла противника. И двигался он странно, объезжая террористов и смотря башней прямо на КПП. Никто даже сообразить не успел, что происходит, как машина стала заливать аванпост огнём, разрывая сооружения на составляющие своим четырнадцатимиллиметровым патроном. Каждый из стоящих в обороне моментально упал на землю, вжимаясь в неё всем телом, чтобы не быть порванным на молекулы. Те, кто не успел вовремя среагировать, аналогично упали рядом с товарищами, но уже будучи без голов и конечностей. К сожалению, в этот момент большинство клонов Кашиваги стояли к этой зоне спиной, а потому тоже погибли, не успев даже обернуться.

– Ёбаный в рот, у них наш БТР! – завопил Рик, лёжа на боку и прикрывая голову.

– Эшли, бля-ять, где поддержка-а-а?! – рвал горло Ода, крича в рацию, надеясь, что она станет спасительным билетом из этого кипящего котла.

– Не будет её! Дин уничтожил едущий к вам конвой! – сразу же отозвалась безопасница.

– Что?!

– Разбирайтесь своими силами, говорю!

– Тварь ебучая, шли сюда всех кого можешь, быстрее! Мы тут щас все подохнем, блять! – помимо голоса Эшли, Ода слышал ещё десяток криков в общем канале. Командиры рвали глотку, сообщая, что их убивают или поджимают на их направлениях. Каждому требовалась помощь, каждый хотел жить.

– Да некого больше высы…

Прилетевший со стороны осколок раздробил рацию и ударил Оду в плечо, отчего его сильно качнуло и ударило в стоящие за ним мешки с песком. Ранения удалось избежать только благодаря железным слоям, которые от попадания несколько смяло внутрь. Выкинув остатки пластика и микросхем, Ода схватил Рика за шкирку и подтянул к себе, пуская его вперёд, чтобы тот смог добраться до безопасной зоны раньше. Отступать ещё было куда, ведь КПП, на котором они сейчас были, стояло чуть поодаль от здания, расставив оборонные укрепления прямо вокруг условного кольца. Прямо над их головами вкруг шли мостовые трассы, которые и стали дополнительной защитой. Вот только БТРу было глубоко плевать, как и за чем прятались его цели. Всё разлеталось в щепки, не оставляя и шанса удержать эту позицию. Пропустив Рика, Ода и сам пластом пополз подальше от лицевой части КПП. За ним последовала и Минами, которая помогала Армандо, ведь тот с трудом протаскивал себя по земле, используя при этом только полторы руки и одну ногу. Никак иначе как чудом им удалось вылезти с той точки. Встав на ноги, они сразу же дали дёру к парковке, заезд на которую был прямо в платформе, на которой стояла мэрия. Её здание находилось между двумя уровнями четырёх улиц, половина из которых как раз были продолжением тех самых мостовых трасс. Сейчас, находясь в тылу здания, им было некуда деваться, ибо заход был с другой стороны, а по их сторону была высокая каменная стена, по которой Армандо точно бы никак не забрался. Им только и оставалось, что спасаться в единственном закутке поблизости – как раз на той самой парковке, размер заезда которой не позволит БТРу туда попасть. И как назло, броневик решил не мелочиться и протаранил ослабшую стену КПП на скорости, продолжая ехать прямо по трупам. Прямо за ним потянулись и террористы, которых теперь ничего не останавливало. Команда бежала вперёд изо всех сил, однако их тормозил всё тот же Армандо, которого приходилось тащить на руках, чтобы он тоже поспевал. Обернувшись и увидев догоняющий их БТР, заорала от страха и бессилия перед этим творением инженерной мысли.

– Бросайте меня, бегите! – крикнул Росси от безысходности, однако ответ ему начали выкрикивать ещё до того, как он успел договорить.

– Армандо, завали пиздак и шевели ногами! – гаркнул на него Ода, хватая его на спину и продолжая бежать так, тем самым снимая лишний груз с Рика. – Резче, блять!

Пули засвистели над головой, после ударяясь о каменную стену справа, создавая яркие рикошеты. Броневик не планировал отпускать никого, и в этом желании он был твёрд как никто другой. Поняв, что деваться больше некуда, Ода скинул с себя друга и, развернувшись, выставил перед собой руки в блок, покрываясь максимально возможным количеством слоёв. Несколько выстрелов пришлись прямо по нему, ломая его кости прямо сквозь защиту и отталкивая на несколько шагов назад. Быть может, именно эти несколько несчастных секунд спасли положение, ведь в самый последний момент с воздуха приземлился Кента, прямо в полёте ломая пушку пополам. От такого удара БТР тряхнуло, однако он всё ещё был в состоянии продолжать движение. Прямо как и стрелять. Да, ствол укоротился и стал неровным, однако БК всё ещё поступал и очень удачно разлетался по улице, пусть и с меньшей точностью. Быстро сообразив, Изаму выбежал прямо перед машиной и одним невероятно сильным ударом в лицевую часть остановил его, тем самым чуть подбрасывая нос вверх. Схватившись за дно броневика, он с криком стал пытаться перевернуть его, однако сил на это всё ещё было недостаточно. Тут же к нему подбежал и Ода, наваливаясь на БТР и помогая опрокинуть его исключительно спиной, ведь руки не были в состоянии даже шевелиться. Вопя из последних сил, им удалось запрокинуть чёртову машину сначала немного вверх, а потом и на бок, после окончательно переворачивая на крышу, чтобы пушка стала бесполезной. Расправившись с этим, Кента сразу же выпрыгнул вперёд, встречая наступающую толпу громогласным криком, который оглушил абсолютно всех, несмотря на то, что стрельба всё ещё не прекращалась. Находясь в полёте, он сверху донизу покрылся светящимися венами и с размаху ударил в пол по приземлению. Асфальт под тяжестью вздыбился и разошёлся кусками, поднимая в воздух пыль, а заодно и пар от пробитых под землёй труб водоснабжения.

– Назад! Назад! – рявкнул Кента, оборачиваясь и убегая к ползущему Армандо, чтобы всё же донести его до безопасной зоны.

Вслед за своим спасителем утянулся и Ода, после вставая перед друзьями, чтобы прикрыть их в случае, если летящие через пар пули нацелятся в них. Однако их внимание коллективно отвлёк ужасающе громкий грохот где-то на другой стороне города.

– Per l'amor del cielo, cos'è?! – растерянно спросил Армандо, указывая рукой куда-то в небо вдалеке.

– Это ещё что за херня… – аналогично раскрыл рот Кента, смотря по направлению его руки.

Обернувшись вслед за остальными, Ода увидел, как в полукилометре от них в воздух поднялась оторванная от земли многоэтажка, сыпля под себя громадными кусками земли, бетона и железа. Она плыла вверх, будучи немного заваленной на бок, что выглядело как начало самого настоящего апокалипсиса.

На той стороне, без сомнений, происходило что-то за гранью реального.

***

Сбежать от Атсумэ у Элфи не вышло. Магнитный нашёл его практически сразу, как только последний попытался слезть с крыши, и произошло это примерно через минуту после того, как Тсу пролетел над кварталом. Белобрысый ошибочно решил, что момент для побега был подходящим, но быстро передумал, когда Кьюсэ не дал ему даже спуститься этажом ниже, хватая его магнетизмом и с размаху пробивая парнем всё здание вертикально до основания. Он успел усилить тело в самый последний момент, но даже так подобный урон сильно сказался на нём. Чувство боли окутало абсолютно всё тело, что было абсолютно нетипичным состоянием для Элфи. По всей видимости, Тсу даже не пытался сдерживаться и бил со всей силы, отдавая себе отчёт в том, что он может убить друга такими темпами. Лёжа в подвале, будучи покрытым пылью и заваленным обломками пола этажей сверху, Элфи прогонял в голове все возможные исходы этого события. Убежать отсюда, как выяснилось, возможным не представлялось. Убивать Атсумэ он всё ещё не собирался, ведь на то не было причин. Оставалось лишь попытаться обезвредить его. Но тут и крылась самая главная проблема: а что Элфи мог противопоставить тому, кого нельзя коснуться и от кого нельзя убежать? Как бы он ни был силён, спектр применений его сил очень ограничен, и, по сути, кроме грубой силы ему почти ничего предложить, за исключением пары тонкостей, которые здесь просто не подходили. Как бы то ни было, Китсу решил задуматься над этим прямо во время исполнения. Не было проку ломать голову, ведь теорией здесь ограничиться было нельзя. Скинув с себя тяжеленную бетонную плиту, парень прокашлялся от количества пыли и взглянул вверх, видя целый тоннель, образовавшийся из-за его падения. И в самом верху, на фоне тусклого и облачного неба, виднелся Тсу. Он парил над зданием, ожидая, пока Элфи предпримет ещё одну попытку побега. Не двигаясь и ничего не говоря.

Размеренно выдохнув, белокурый привёл мысли в порядок, давая себе секунду на то, чтобы успокоиться. Нервничать здесь было нельзя, только не сейчас. Нужно было отнестись к этому с головой. В тот момент его тело стало медленно покрываться тонкими молниями, что проскакивали то тут, то там. Подняв голову вновь, он блеснул своими ярко-голубыми глазами и сократился, садясь на корточки и упираясь руками в пол. Нахмурившись и сконцентрировав все силы в ногах, он вдруг выстрелил собою вверх, за мгновение пролетая всё здание и оказываясь прямо впритык к Тсу. И пусть тот не успел на это среагировать, однако его поле недосягаемости всё ещё было активно, отчего Элфи не смог его коснуться. Но это было и не нужно. Всё равно вынеся кулак вперёд, он ударил по воздуху и создал мощную энергетическую волну, которая оттолкнула Кьюсэ так сильно, что его раскрутило вокруг своей же оси. Поняв, что это сработало, Элфи приземлился на крышу и сразу же спрыгнул на улицу. Теперь, когда его догадка подтвердилась и он убедился, что Тсу подвержен воздушным атакам, ему оставалось лишь загнать его в узкое пространство и забить как котёнка, чтобы тот хотя бы вырубился. Такие удары были, можно сказать, пропорциональными, ведь распределяли свой урон по принципу аэродинамики, тем самым облегая весь объект с одной из сторон, что не позволило бы ему убить Атсумэ. И это было несомненным плюсом. Стартовав в случайном направлении, Элфи повёл уже вернувшего себе равновесие Тсу прямо по главной улице, чтобы тому было легче догонять. Мечась из стороны в сторону, делая короткие перебежки прямо по зданиям и иногда совершая петли на месте, белокурый не давал схватить себя магнетизмом, ведь синевласому всё ещё требовалось сконцентрироваться на объекте, чтобы его удержать. Вот только сейчас ему не удавалось это сделать, ибо от вместо силуэта Элфи он наблюдал лишь размытые остаточные изображения и голубое свечение, которое скакало перед глазами как лазерная указка. Скорость их двоих была несколько выше звуковой, а потому Китсу часто менял курс, бегая кругами, чтобы не уводить Тсу далеко от места основного столкновения. Бой боем, но он понимал, что в случае чего будет обязан попытаться прорваться к мэрии, чтобы помочь своим, даже несмотря на хвост.

В один момент Атсумэ устал гоняться за своей целью и сделал то, чего второй никак не ожидал. Вместо точечного, направленного захвата, он создал целую магнитную стену шириной во весь громадный проспект, в которую Элфи забежал на всей скорости, по инерции зависая прямо в ней без возможности быстро отскочить назад. Но даже когда у него появилась такая возможность, он более не мог коснуться ногами земли, ведь Тсу уже сконцентрировался прямо на нём. Он тут же поднял его в воздух, отчего Элфи сгруппировался, прикрываясь руками и готовясь вновь прошибать собой очередное здание, но не тут-то было. В него на полной скорости влетела легковушка, сминаясь как пластилин, разлетаясь на множество частей и сразу падая обратно, к концу разрывая своими обломками провода линий электропередач под ногами. Из-за того, что парень был зафиксирован на одном месте, удар пришёлся во всю мощь, ибо он банально не мог скомпенсировать его, отлетев назад хотя бы на чуть-чуть. И самым худшим было то, что уплотнение тела Элфи работало в полную мощь только на бегу. А сейчас, когда он висел в воздухе без возможности пошевелиться, такой удар стал для него критическим. Он всё ещё был цел, все конечности были на месте, однако тело сковала дикая боль, а голова зазвенела одним протяжным писком, который вытеснил собой все мысли. Повиснув как кусок мяса, белокурый чуть было не потерял сознание, благо Тсу решил с ним заговорить, что хоть как-то простимулировало загибающийся мозг.

– Если не хочешь сдохнуть, то прекрати убегать, – монотонно проговорил Атсумэ, подлетая к другу почти в упор.

– Н-н-н… – белокурый бессвязно замычал, в попытке хотя бы поднять голову. Перед его глазами всё плыло, горизонт заваливался на бок, а лицо Кьюсэ пульсировало и размывалось одновременно. – Вы никому… этим лучше не сделаете… – кое-как сказал он, при этом не услышав собственных слов. – Ты прямо сейчас пытаешься убить своего друга… Ни помочь ему, ни спасти… Разве оно стоит того?

Атсумэ не спешил отвечать. Сначала он расслабил растопыренные пальцы, а затем и руки полностью, засовывая их в карманы плаща. Лениво отвернувшись от Элфи, с головы которого текла кровь, плавно переходя на лицо, он посмотрел куда-то вдаль, где прямо сейчас по непонятной причине упал целый вертолёт, прошибая собой здание и роняя его.

– Пару лет назад Дин сказал мне достаточно важную вещь… – к тому моменту звон в голове Элфи чуть ослаб, и пусть всё ещё плохо, но он хотя бы мог разобрать слова друга. – Тогда я не справился с заданием и, по сути, самолично похоронил очень много людей. Я был разбит этим. Мне не так виделась профессия спасителя. Но знаешь что? Дин сказал мне, что если ты спас хотя бы одного человека, то ты уже победил. А большие цифры – это уже так, вероятности. И сейчас, когда я понимаю, что во всём мире у меня не осталось никого ближе, чем он, и никого, кто бы разделил и понял мою боль… Да. Выбирать мне не приходится. Я спасу только одного человека, Элфи. И это будет Дин, – сказав это, Тсу нахмурился, смотря на белокурого сверху вниз. Говорил он серьёзно, как никогда прежде. Казалось, что это был и не Атсумэ вовсе, ведь сколько они были знакомы, сколько вечеров провели вместе, сколько банок распили вместе, Китсу никогда не видел его таким. – Поэтому сдайся добровольно, и я тебя не убью. Моё мнение ты не изменишь.

Как и ожидалось, в своих убеждениях он не отступится. Продолжать разговор было полностью бессмысленно. Смиренно вздохнув, Элфи томно покивал головой и, не поднимая взгляда, решил сказать последние слова.

– Не знаю, важно ли это для тебя, но на всякий случай скажу… Я не держу на тебя зла, друг. Я понимаю, что тебе пришлось пережить, и понимаю, почему ты так поступаешь. Но я никогда не пойму, почему ты не хочешь слышать и слушать кого-то со стороны. В конце концов, я тебе не чужой человек. Мог бы и понять, что я хочу тебе помочь.

Вопросительно подняв бровь, Атсумэ склонил голову набок, не понимая, к чему была эта короткая речь. Вот только сказал всё это Элфи не просто так. Ему было обидно и за ситуацию, и за то, что он собирался сделать. И сделал он это почти сразу, как договорил. Разразившись чистым электричеством, он выплеснул из себя всю накопленную энергию, выжигая как себя, так и Атсумэ. Кьюсэ попытался его остановить, но не придумал как, ибо Элфи делал это абсолютно не шевелясь и не используя ничего со стороны. Так, спускаясь ниже и ниже, в один момент они оба потеряли сознание и устремились к земле, в конце падая прямо на крыши машин, расставленных на парковке. Проломив их своими тушами, парни затихли, оставаясь лежать неподвижно на достаточно долгое время.

Первым пришёл в сознание Элфи. Он, стоная и шипя от боли, перекатился в сторону и упал на асфальт, царапая руки как самый обычный человек. Голова была ходуном, он не мог сфокусироваться абсолютно ни на чём, мотая макушкой по сторонам и периодически клюя носом вперёд. Тогда он потерял сознание во второй раз, но уже на меньший срок. Очнувшись почти сразу, словно после нокдауна, он пополз к машине, на которой лежал Тсу, свесив одну руку с её края. Тело было на пределе, Элфи всего трясло, его тошнило, и руки отказывались работать как требовалось. Он подтягивал себя локтями, при этом очень неуклюже помогая себе ногами. Впервые за всю жизнь он не рассчитал дозировку испускаемой энергии и отдал абсолютно всё. Ныне он был самым обычным человеком, и это стало для него настоящей мукой. Он не понимал, почему его тело было словно налито свинцом, почему движения давались так тяжело и почему даже такая мелочь, как слегка острые шероховатости асфальта, воспринимались телом болезненно. От этого состояния у него даже пошли слёзы, настолько ему было плохо. Продолжая ползти вперёд, он осознавал, что всё меньше понимает, что происходит. Поведение Дина и Тсу казалось ему слишком девиантным, слишком неестественным для них двоих. Пытаясь сложить всё случившееся накануне, он невольно начал думать, что они на пару решили своими руками перебить всех близких себе людей. Ведь сначала была Каэдэ, а затем и мать с сестрой у Атсумэ. Но тогда почему они столь яро цепляются друг за друга, если сами и лишили себя этих людей? Почему идут на отчаянное самоубийство, заведомо понимая, что у них нет шансов противостоять системе ни по одну, ни по другую сторону баррикад? Всё это было лютым абсурдом, и Элфи совсем не мог сообразить, почему всё сложилось именно так. Но, кажется, это уже было неважно. Что было, то было, теперь приходилось решать проблемы настоящего времени. И были они серьёзнее и масштабнее, чем что-либо до этого.

Сумев встать на дрожащие ноги, Элфи приставным шагом всё же смог дойти до машины с Тсу, однако тот очнулся в последний момент, переваливаясь на противоположную ему сторону, аналогично выдавливая из себя болезненные стоны. Упав за легковушку, парень с трудом поднялся на руки и стал на четвереньках отползать в сторону. Выйдя к нему, Элфи пошёл напрямик к другу, и в тот момент Атсумэ перевернулся на спину и махнул перед собой рукой, пытаясь оттолкнуть его магнетизмом. Но ничего не вышло. Элфи даже не шелохнулся, продолжая идти как и шёл, придерживаясь за капот иномарки. Приняв вторую, а сразу следом и третью попытку применить магнетизм, Атсумэ в ужасе посмотрел на собственные руки, понимая, что его способность попросту пропала. Судя по всему, тот электрический разряд повредил что-то в его мозге, задев часть, отвечающую за динамо. Нужно было срочно брать всё в свои человеческие руки, как он и поступил. Не без труда поднявшись на ноги, Атсумэ встал в кривую, но всё ещё отдалённо похожую на боксёрскую стойку, поднимая перед собой руки и готовясь бить Элфи самым примитивным образом. Белокурый же устало выдохнул и вытер кровь со лба и лица, которая уже начала заливаться ему в глаз.

– Я не хочу с тобой драться, Тсу. Хватит, пожалуйста. Это глупо.

– Не сдался Дин – не сдамся и я. Не сдался Дин – не сдамся и я… Не сдался… – он бесконечно повторял одно и то же, будто сходя с ума, хотя в действительности просто пытался убедить себя идти вперёд до победного, несмотря ни на что.

Приняв такой ответ как есть, Элфи тоже выставил перед собой руки, готовясь к драке. Он был выше Тсу на полную голову и превосходил его весом, так что подобное столкновение не должно было стать проблемой. Так он думал ровно до первого удара, когда Тсу вынес ему челюсть с деревенского замаха. Отшагнув в сторону и схватившись за лицо, парень выпучил глаза так, словно познал какую-то запредельную истину. Ему было больно. Очень. Но удивило его именно то, что он не смог нормально удержать руки перед собой, чтобы остановить удар. Он попросту не мог поверить, что в действительности был настолько слаб. В тот момент он проклял себя за каждый раз, когда игнорировал просьбы Кенты тренироваться без динамо.

Однако же у Тсу таких переживаний не было, и он сразу же добил друга апперкотом левой, пробивая тому прямо в лоб. Это послужило ему отрезвительным эффектом, и тело стало вырабатывать адреналин в огромных количествах, помогая Элфи прийти в себя после «разрядки». Спохватившись, он наотмашь ответил Тсу косым хуком в скулу, отчего парнишка тоже мотнул головой в сторону, хватаясь за лицо от боли. Никогда прежде никто не бил его, за исключением Дина, который делал это несерьёзно и уж точно не в полную силу. Ему было больно, но ещё больше боли он ощущал то, насколько это было обидно. Оскорбившись с такого исхода, пусть это и было закономерным ответом на его агрессию, Атсумэ в бешенстве кинулся на Элфи, начиная долбить его кулаками как попало. Он промахивался, бил нижней частью ладони, наносил тупые удары сверху, как молотком, психуя и коротко вскрикивая на каждый взмах рукой. Белокурый же защищался по мере его наступления, то уходя в глухую защиту, просто закрывая голову руками, то отталкивая озверевшего Атсумэ от себя. Пару раз Кьюсэ прилетало в ответ, но это злило его только больше, и в один момент он бросил попытки забить Элфи кулаками и бросился с ним бороться, валя его на землю и начиная кататься по ней. Китсу сопротивлялся как мог, ведь его тело всё ещё было ослабевшим из-за отсутствия энергии, и ситуацию спасал только чистый адреналин. Схватившись за шею друга, Тсу попытался его задушить, но лишь в очередной раз получил по зубам, сразу же ослабляя хватку. Эта драка даже отдалённо не напоминала профессиональный бой, со стороны это походило на самую заурядную уличную перепалку, где ни одна из сторон прежде не дралась. Перекатившись в очередной раз, предварительно вцепившись друг в друга, парни стали снова месить друга друга кулаками в упор, отрабатывая исключительно по лицу, ведь никто не понимал важности урона по иным частям тела. Кровь шла носом у двоих, а лица постепенно приобретали синий оттенок от количества гематом. Опухлости и шишки на их скулах и лбах тоже не заставили себя долго ждать. Нельзя было сказать точно, кто побеждал в этом противостоянии, однако именно Атсумэ лидировал в стремлении отстоять свою позицию, и его мотивация вынуждала его действовать более агрессивно. Вырвавшись из клинового положения, Кьюсэ вскочил и принялся запинывать Элфи своими берцами с железным оболванием. Он пинал его в грудь, в живот, прыгал ему на спину и даже один раз пнул ему прямо в лицо, при этом продолжая истерично вскрикивать от эмоций, льющихся через край. С каждым ударом Элфи переживал лёгкое потрясение, его словно били током. Звон вновь вернулся в голову, желудок, казалось, вот-вот вылезет через рот, а рёбра ныли так, что, казалось, сжимались, сдавливая собою лёгкие. Он пытался уползти от озверевшего Тсу, но тот каждый раз останавливал его очередным пинком. Но несмотря на то, что сознание усиленно пыталось покинуть Элфи, он всё же смог исполнить задуманное. Та самая машина, которую Тсу бросил в него, упала почти рядом, порвав провода ЛЭП и немного раздробив кладку на тротуаре. Добравшись именно туда, Элфи схватился за обломок кирпича с дорожки и с разворота кинул его в голову Тсу с глухим, но оттого не менее болезненным на звук ударом. Парень сразу же откинулся назад, падая на бок и замирая. Думать о том, убило его или нет, Элфи предпочёл потом.

Немного отлежавшись и собравшись с силами, он встал на колени и прополз на четвереньках до оборванных проводов, уже на подходе замечая, как из их концов хлещет ток, заставляя провод едва видимо брыкаться на месте. План был в том, чтобы поглотить эту энергию. Однако сейчас его тело не было готово к тому, чтобы принимать такое количество топлива беспрепятственно. Нужно было пожертвовать здоровьем, чтобы привести себя в стабильное состояние. Наконец добравшись до этих проводов, Элфи скрутил ворот своей кофты в небольшую трубочку и закусил его зубами, после чего закатал левый рукав и стал активно разгонять кровь, быстро вдыхая и выдыхая. Перед смертью, что называется, не надышишься, но ему слишком сильно того хотелось. Морально приготовившись, парень резко схватился левой рукой за оголённый провод и в моменте ощутил дичайшую боль по всему телу, начиная биться в конвульсиях, катаясь по полу и крича через зажим в зубах. Каждая секунда казалась вечностью, всё тело стало одним большим резервуаром для сбора боли. Он пожалел о своём решении, но уже было слишком поздно, он не мог разжать руку. Его ломало, дёргало, трясло, выворачивало наизнанку, и он совершенно не понимал, что ему теперь делать, как вдруг одна боль сменилась на другую. Незаметно для самого себя, парень отлетел в сторону на невероятной скорости, пробивая собой десяток припаркованных поблизости машин и превращая их в непригодный металлолом. Однако напугался он больше, чем пострадал. К его же удивлению, тело нормально восприняло такой удар, что не могло не радовать. Оно вновь было заряжено, и динамо была готова к использованию. Вот только вместо левой руки у Элфи теперь был скукоженный кусок угля по самый локоть. Он не мог шевелить ни кистью, ни пальцами, он их даже не чувствовал. И тем не менее, дело было сделано, осталось лишь постепенно регенерировать. Вот только вопрос, почему его так сильно отбросило, всё ещё оставался открытым. Выкарабкавшись из-под нагромождений металла, парень ровно встал на ноги и тут же замер. Прямо перед ним, примерно в двадцати метрах, стоял истекающий кровью Атсумэ. На его левой части лба, сбоку, виднелась огромная, обильно кровоточащая рана, через которую было видно кусок черепа. Самого парня трясло как при психозе, его глаза были раскрыты неестественно широко, а его лицо застыло в непередаваемой гримасе первородного гнева и ненависти ко всему живому. Приготовившись к худшему, Элфи напитал тело активной энергией, вновь сверкая глазами и принимая боевую стойку. Но то, что произошло следом, повергло его в шок. Атсумэ плавно вытянул перед собой руку и замер. Через секунду абсолютно всё, что было перед ней, снесло подобно атомному взрыву. Поднялся ужасный грохот, здания смело как спичечные коробки, рассыпав их на мельчайшие составляющие, машины дезинтегрировало прямо в воздухе, асфальт разодрало до самой земли, а всю остальную инфраструктуру попросту уничтожило. Поднялся такой ворох пыли и грязи, что его можно было разглядеть за несколько километров. Элфи смог остановить себя только после того, как пролетел целый район, да и то с трудом. Всю его лицевую часть выжгло как при настоящем взрыве, расплавив кожу и волосы. Он сразу же покрылся паром, ведь тело автоматически стало выделять огромное количество энергии для регенерации, заодно восстанавливая и руку. Выжил он только благодаря нечеловеческой реакции, которая позволила ему вовремя стартовать с места, придав телу максимальное уплотнение. Если бы он не успел, то растворился бы прямо там, на месте.

С трудом поднявшись на ноги, Китсу с ужасом посмотрел в сторону, где теоретически был Атсумэ, до глубины души поражаясь столь невероятным разрушениям. Даже невооружённым глазом было видно, что своим действием Тсу стёр с лица земли целый микрорайон. У Элфи невольно открылся рот, он стал тяжело дышать, а на его лице образовался неподдельный страх. Но, как оказалось, это было не самым худшим. Вскоре он увидел, как десяток чёрных как смоль разрывов в пространстве стали подниматься в воздух всё выше и выше, постепенно всасывая в себя обломки разрушенных кварталов. Часть пропадала прямо в них, а ещё часть начала вращаться вокруг этих чёрных дыр прямо как по орбите. Даже стоя в сотнях метров от этих дыр, Элфи ощущал их влияние на себе, начиная постепенно подтягиваться к ним, проскальзывая подошвами по земле. Как бы ему ни было стыдно это признавать, первой мыслью Элфи было просто сбежать. Осознание, что и без того невероятно сильный Атсумэ мутировал и в одночасье развил свою динамо до таких масштабов, натурально заставляло парня дрожать. Это был уже не страх, это было что-то абсолютно новое. Ни страх, ни ужас, ни паника даже близко не были похожи на это чувство. Смирившись со своей никчёмностью, Элфи всё же решился бежать, но попросту не смог. Он оцепенел и застыл на месте, будучи не в состоянии даже пошевелиться. Инстинкт самосохранения бил тревогу и во всю орал, что прямо сейчас ему жизненно необходимо бежать не оглядываясь, но тело попросту не слушалось. С его глаз потекли слёзы, он уже не мог себя контролировать. И пусть он не мог пошевелиться, желание жить всё ещё было при нём. Элфи решил предпринять отчаянную попытку разогнаться с места, набирая обороты стоя, при этом даже не дёргаясь. Его тело покрыли толстые молнии, которые стали периодически выплёскиваться за пределы тела, стреляя в хаотичных направлениях.

– Давай… – просипел он сквозь зубы. – Давай же… Все на тебя надеются, Элфи… Ну же! Нужно просто начать, сделать шаг… Хотя бы шаг… Ради Элли!

Пересилив самого себя, Элфи смог сделать шаг, после чего исчез с места, оказываясь словно в другом мире. Всё вокруг было таким медленным, что, казалось, мир застыл в условной паузе. Однако один объект помимо него самого всё же двигался. И это был Атсумэ. Он летел прямо на него в позе стрелы, вытянув руки вперёд и готовясь вновь уничтожить пространство перед собой. Тогда Элфи и понял, что произошло. Он мутировал вновь. И мутировал настолько, что его запредельная реакция вышла за рамки возможного, натурально замедляя время вокруг него. Парень мог двигаться с обычной скоростью, не испытывая никаких перегрузок, хотя если перекладывать пропорции на «истинное» течение времени, то он понимал, что прямо сейчас двигался со скоростью в минимум три маха. И самым страшным было то, что Атсумэ видел его движения и пусть медленнее, но успевал следовать за Китсу, меняя курс своего полёта. Началась новая фаза их битвы. Элфи, поняв, что теперь нельзя сдерживаться, принялся атаковать друга со всей возможной силой, вкладывая в каждый удар такое количество энергии, что хватило бы для зарядки сотни тесл. Он бил по воздуху, как и прежде, ведь коснуться Атсумэ теперь уже точно не представлялось возможным. Однако Кьюсэ просто уводил все ударные волны в сторону неизвестным образом, порождая всё новые и новые разрушения. И если в их глазах всё выглядело как обычный бой с высокой интенсивностью, для всех тех, кому не повезло оказаться рядом, это было самым настоящим надвигающимся апокалипсисом. Они оба кружили по всему городу, летая из одного его края в другой, снося абсолютно всё на своём пути. От разрушений не было застраховано абсолютно ничто. Меньше чем за минуту своей битвы они сравняли внушительную часть Токио с землёй, заодно похоронив на месте сотни тысяч жителей, которые не успели эвакуироваться. И проблема была в том, что все эти разрушения нёс именно Атсумэ, пока Элфи изо всех сил пытался их предотвратить. Он отбрасывал людей от потенциально опасных мест, ловил взлетающие в воздух машины, в которых сидели перепуганные семьи, и ставил их обратно на землю, блокировал целые улицы, заваливая их обломками уже разрушенных зданий, чтобы никто не мог выйти в этом место. И пусть было убито несчётное количество людей, пару тысяч Элфи спасти всё же удалось. Однако Кьюсэ всегда наступал ему на пятки и совершенно не стеснялся в выборе арсенала. Он подрывал абсолютно всё на своём пути, снося целые районы один за одним, без оглядки на невинные жертвы. В один момент их бой перетёк исключительно на высоту. Элфи отталкивался от земли и взлетал, начиная воевать с Атсумэ уже там. Каждый его удар сотрясал воздух, разбрасывая уже пережёванные этим боем руины города. Но даже так Кьюсэ умудрялся защищаться своими невидимыми барьерами. Он уже даже не пытался хватать Элфи магнетизмом, а просто наносил точно такие же удары в ответ, тем самым создавая бесконечный размен абсолютно идентичными атаками, каждая из которых откатывала уровень цивилизации в городе на годы назад. Когда же настал предел их сил, оба загорланили что есть мочи, выжимая из себя в сто раз больше, чем позволяли их тела. Оба были на пороге смерти, оба бились из принципа и оба находились в безумном раше, который не позволял им остановиться. И если в Нью-Йорке битва Элфи и Алфи создавала лишь невероятный грохот, за которым не было слышно собственных мыслей, то сейчас эти двое порождали не только звук, но и короткие вспышки света на каждый свой удар. Атсумэ бил с десятикратной силой, используя свою новую динамо телекинеза во всю мощь, а Элфи поглощал это своим телом, возвращая обратно в усиленном виде. На их стороне полностью прекратилось наступление, ибо наступать было банально некому, они истребили всех и каждого, кто был на улицах, будь то террористы или бойцы внешнего кольца, спешащие на помощь своим.

В какой-то момент Атсумэ ударил сильнее обычного, да так, что Элфи не смог удержаться на месте и улетел на землю, создавая последствия как от полноценного метеорита. Прокатившись вдоль всей улицы, он лёг, не в силах более подняться. Всё его тело было на пределе, голова совершенно не соображала, а инстинкты и рефлексы полностью взяли управление на себя. Спустившись к нему, Атсумэ сначала плавно приземлился на ноги и, сделав пару шагов навстречу противнику, вдруг замер. Простояв в таком положении несколько секунд, он неожиданно начал плеваться пеной, а его глаза закатились назад. Он упал на колени и, запрокинув голову, окончательно успокоился. Его тело всё ещё потряхивало, но это было похоже на предсмертные конвульсии, нежели на одолевший его психоз.

Терпеть боль уже не было сил. Элфи стонал от того, насколько мучительно ему было терпеть собственное тело. Он видел, как шевелились его руки, но совершенно не ощущал этого. Если у его мешка с костями и были границы эксплуатации, то Китсу переступил их уже давным-давно. Выбравшись из образовавшегося от падения кратера, Элфи стал медленно вставать, но то и дело срывался, падая то на грудь, то на бок. Сил совершенно не осталось. Глаза парня кровоточили, отчего кровь натурально стекала у него по щекам, всё его тело было объято непроглядным паром, а из одежды на нём остались лишь разорванные ниже колен спортивки. Обувь же он стёр ещё в первые секунды после того, как мутировал.

Немного отлежавшись и подняв голову в очередной раз, Элфи заметил, что Атсумэ очнулся. Он, шатаясь и дёргаясь, неуклюже поднялся с колен, свешивая руки перед собой. На его лице не было никаких эмоций, глаза были совершенно пустыми, он даже не моргал. Но даже так он почему-то оставался в относительном сознании, хотя со стороны выглядел так, словно уже умер.

– Атсумэ-э… – хрипел Элфи. – Не на… на-адо-о-о… – его голос был таким тихим и слабым, что парень не услышал бы его, даже если б стоял вблизи.

Тогда синевласый медленно оторвался от земли, начиная неспешно взлетать вверх, попутно разводя руки по сторонам и образовывая из себя очертания креста. В тот момент его глаза ожили, и ими он посмотрел прямо в душу перепуганного донельзя Элфи. Остановившись на высоте примерно третьего этажа, Атсумэ задрал руки над собой, после чего земля начала трястись. Прямо за его спиной стоял громадных размеров небоскрёб, возвышающийся даже над соседними вышками. И именно он был причиной землетрясения. Его нижние этажи стали трескаться и крошиться, арматура внутри стен громко скрежетала на пару с железным каркасом, а трубы разрывались, начиная плескаться водой. В итоге высотка оторвалась от земли, начиная плавно плыть всё выше и выше, кренясь и западая набок. Атсумэ взлетал дальше вместе с ней, напрягая руки так сильно, что его пальцы скрючило в судорогах, отчего он не мог их разжать. Элфи очень быстро понял, что синевласый решил казнить его таким изощрённым способом – уронив небоскрёб прямо на него. Осознание того, что так любимая им сестра скоро получит известие о смерти брата, не давало ему спокойствия. Китсу отказывался помирать. Только не здесь и только не так. От безысходности он начал биться руками и головой о пол, разбивая их в кровь, поглощая пусть и малую, но всё ещё энергию. Также он начал предварительно пытаться запустить свой организм на «холостых» оборотах, отдавая ему полученную энергию сразу же, а не откладывая её на хранение. Но времени уже не было. Атсумэ окончательно перевернул небоскрёб шпилем вниз и с размаху бросил его в Элфи. Вся конструкция устремилась в землю на огромной скорости, вскоре врезаясь в неё своим пиком и начиная крошиться. Однако от увиденного Атсумэ полноценно ожил. Он заметил, как Элфи, вопреки своему состоянию, заскочил прямо на этот небоскрёб и побежал по его стене вверх, при этом на скорости стирая свою левую руку прямо о неё же, чтобы набрать дополнительной энергии. Он лишился конечности по самой локоть, прежде чем добежать до конца здания и со взрывной волной стартовать в противоположном направлении, хотя Кьюсэ думал, что его собираются атаковать прямо сейчас. Однако Элфи не сбежал. Он стал кружить на одном месте, описывая определённый радиус вокруг Тсу, создавая самый настоящий ураган. Вмиг синевласый перестал видеть город с высоты, ибо всё затмила пыльная пелена, внутри которой летали обломки только что упавшей высотки. В один момент давление внутри стало таким сильным, что начало раскручивать и самого Атсумэ. Он попытался упереться своим магнетизмом, но это почти не помогало, лишь снижало силу эффекта. Тогда он принялся за попытки поймать Элфи и прижать того к земле, однако даже со своей новой реакцией он не смог банально разглядеть парня. Он был настолько быстрым, что даже не отображался в его глазах. Тем временем ураган набирал всё большие обороты, начиная затягивать в себя и здания поблизости, отчего вскоре это превратилось в полноценный смерч, внутри которого то и дело проскакивали настоящие молнии, ударяющие по земле со всей громкостью. В отчаянной попытке сделать хоть что-то, Атсумэ решился создать ещё одну чёрную дыру прямо внутри смерча, чтобы её поле развеяло общий поток воздуха, однако это лишь усугубило положение, создавая отдельный ураган внутри уже образовавшегося смерча. Однако от этого Элфи стало кратно тяжелее бежать. Он удерживал себя на своей траектории только за счёт скорости, однако его малая масса сыграла против него, отчего его засосало внутрь своего же вихря, утягивая наверх, прямо в чёрную дыру. Он не мог ни за что ухватиться и ничего сделать, а потому ему только и оставалось, что принять такую кончину. Летя внутрь бездонной пучины, он смотрел на вращающегося Атсумэ, которого крутило во всех направлениях, ведь он не мог выровнять себя от слова совсем. И ровно в момент, когда Элфи погрузился в чёрную дыру одной ногой, огромный обломок здания врезался в Атсумэ, сбивая его и ломая как пластиковую игрушку. Дыра тут же закрылась, отрывая Китсу правую ногу по бедро и левую по колено, после выплёскивая всю энергию наружу и тем самым развеивая шторм, разбрасывая всё, что было внутри, по сторонам.

…

Кипело молодое сердце, мечтая дать добро другим…

Оно рвалось и мечелось, желая, сказать, что всех мы грудью защитим…

И лишь на малое мгновение, лишь на всего-то сущий миг…

В себе ты, мальчик, усомнился…

…на тяжкий грех себя сподвиг.

…

– Китсу, проснись уже!

Резко раскрыв глаза и вздрогнув, белокурый мальчишка устремил свой заспанный взгляд на явно недовольную чем-то учительницу. Она зло хлопнула своей книжкой, закрывая её и кладя на свой стол поблизости, после поправляя свою толстую оправу. Смотря, как парнишка просыпается, она неприятно фыркнула и отошла от доски, и указала на неё рукой.

– Выходи, сейчас расскажешь, как ты понял это стихотворение и всё произведение в частности.

По классу прошёлся тихий смешок, быстро сменившийся на еле заметные перешёптывания. Элфи вылез из-за своей парты и томно побрёл к доске, опустив голову и продолжая клевать носом из-за сонливости. Последнее время он чувствовал себя просто ужасно, ему вечно хотелось спать, а еда не насыщала его молодое тело. Складывалось ощущение, что энергия просто уходила в никуда. А вот брат чувствовал себя хорошо. Алфи, в отличие от своего брата, сидел на первой парте, и когда Элфи прошёл мимо него к доске, тот в поддержку хлопнул его по спине. Выйдя на невысокий стенд и повернувшись к классу лицом, Китсу встал как вкопанный, не зная, что и сказать. Он не запомнил даже название заданного на дом произведения. Что уж говорить о том, что во сне он пропустил всё сказанное учителем.

– Ну? Тебе есть что сказать? Или мне снова поставить тебе кол? – давила учитель.

– Я… простите, но я не читал…

– Конечно ты не читал, Китсу! – возмущённо вздыбилась женщина. – Тебе ведь это ни к чему! Голова в модельном бизнесе не нужна, да? Лишь бы лицо посветлее, да улыбка пошире! Ты понимаешь, что ты в этой школе до сих пор лишь потому, что твои родители так хотят? Если бы не они, то тебя бы уже давно выгнали за твою, простите за выражение, «успеваемость».

– Пусть выгоняют. Я всё равно не хотел поступать сюда, – грустно признался мальчишка, поворачиваясь к учителю.

– Что, ещё раз?! Наше заведение одно из самых престижных в округе! Сюда все хотят поступить!

– Но не я. Вы же видите, я не поспеваю за программой. Я не такой умный, как мой брат и остальные. Зачем тянуть ненужный груз за собой?

Смешки в классе стали лишь громче. Детям было искренне интересно наблюдать за словесной перепалкой между одногруппником и учителем, которая успела покраснеть от возмущения, ибо нелестные слова в сторону своего места работы она не терпела.

– Тебе дали шанс построить хорошее будущее! Почему ты этим не пользуешься?! Почему ты постоянно спишь на уроках, никогда не делаешь домашние задания, почему банально со сверстниками не общаешься?! – не унималась женщина. – Ты вообще думал о том, что ты хочешь от этой жизни, Китсу? Ты думал о том, кем ты хочешь стать?

– Я?... – растерянно обернулся белокурый. – Я… – он смущённо посмотрел на класс, в моменте понимая, что все смотрят на него с снисхождением. Дети улыбались, ожидая какую-нибудь глупую мысль, чтобы уже посмеяться безнаказанно. – Я хочу однажды спасти кого-нибудь. Возможно, работая врачом или пожарным…

– Для этого нужно хорошее образование, разве ты этого не понимаешь? Никому не нужен врач-двоечник.

– Но ведь я… могу стать спасителем… так?

И тут класс разразился смехом. Заулыбалась даже учитель, решив не успокаивать детей.

– Китсу, спасители имеют динамо, а ты самый обычный человек, как и все мы. Спасителем тебе не стать.

– Но ведь есть спасители без динамо! Они тоже очень важны! – начал натурально отстаивать свою позицию Элфи.

– Спасители без динамо имеют несколько высших образований и помогают своим коллегам головой и талантливым умом. А ты, Китсу, таким точно похвастаться не можешь. Садись, кол. Спаситель, тоже мне… – цыкнула женщина с улыбкой на лице.

Перетерпев косые взгляды и унизительные насмешки, Элфи дождался окончания уроков и выбежал из школы, сразу же поворачивая на задний её двор, где располагалось футбольное поле и стадион. Его брат сразу же увязался за ним, крича, чтобы тот остановился, но он его не слушал. Добежав до поля, Элфи бросил перед собой сумку с учебниками и с размаху пнул её, после с психу выкрикивая трёхэтажный мат на всю округу. Лишь тогда он успокоился и сел на траву, вытягивая ноги и опуская голову. Алфи лишь осторожно подошёл к нему и сел рядом, коротко усмехаясь.

– Полегчало? – поинтересовался он.

– Да… немного.

– Вот и славно. А на эту каргу забей. Много она понимает в спасителях. Я уверен, что если ты захочешь, то станешь им без проблем.

– Угу… – кивнув головой, Элфи протёр лицо и после наклонился вперёд, чтобы было легче сидеть. – А… Кем хочешь стать ты?

– Да никем, я такая же балда, как и ты, – рассмеялся брат.

– Иди ты…

– Но если серьёзно, то я бы хотел разделить с тобой одну профессию. Прикинь, как будет круто подшучивать над коллегами, притворяясь друг другом!

– Может быть… – вновь расстроился Элфи.

– Эй, посмотри на меня, – брат толкнул его в плечо кулаком и искренне улыбнулся. – Если хочешь стать спасителем, то я стану им вместе с тобой. Будем прорываться вместе. Договор?

– Стой, ты серьёзно?

– Ну конечно! Кого мне ещё поддерживать, как не родного брата?! Прикинь, будем летать по небу как супермены и исполнять двойные приёмы, типа как Нуб Сайбот из «Мортал Комбата», понял? Чисто на два! Поешь говна, нарушитель закона, Дабл-Ли нашли тебя! – Алфи вскочил на ноги и принялся отрабатывать бой с тенью, достаточно комично размахивая руками и ногами.

– «Дабл-Ли»? Это ещё что?

– Ну, Элфи и Алфи. Если сократить и подогнать под общий знаменатель, получится Ли. Ну, это так, рабочее название. Потом Элли ещё вырастет, будем Трипл-Ли!

– Господи, какой ужас… – младший расплылся в смущённой улыбке и закрыл лицо руками.

– Не суть, брат! Ты же понял, к чему я клоню, да? Я тебя поддержу, что бы ты ни выбрал. Поэтому давай мне свою мужицкую руку и пошли дальше страдать фигнёй!

Алфи всегда был говорливым и очень уверенным в себе человеком. Именно эти его черты всегда помогали ему успокаивать достаточно ранимого и тихого брата, который, пусть сам этого и не признавал, но нуждался в подобном. С улыбкой протянув брату руку, Элфи хлопнул ему по ладони и подтянулся, тоже вставая в полный рост. Тогда ему на лоб с неба упала достаточно увесистая капля дождя. Задрав голову, парень посмотрел на хмурые тучи и словил ещё пару капель лицом. И тут вдруг Алфи схватил его за лицо. Крепко так, даже слегка болезненно. Он держал его за челюсть, медленно мотая её туда-сюда, пока Элфи не понимал, что происходит.

– Эй, ты чего? Алфи, пусти меня! Алфи… А…

На лицо упало ещё несколько капель. Элфи зажмурил глаза от внезапно появившейся мигрени и, открыв их, обнаружил перед собой совершенно другого человека. Вместо брата над ним стоял Дин, держа его за лицо. Белокурый попытался протянуть руку, чтобы оттолкнуть его, однако левой руки не оказалось по локоть, и из этого обрубка всё ещё хлестала кровь. Парень почти ничего не видел из-за кровавой пелены в глазах и почти ничего не чувствовал из-за общей усталости и перенапряжения. Особенно он не чувствовал ног, которые ему оторвало накануне. Начался дождь. Он стал поливать разгромленные в пух и прах улицы, осаживая поднявшуюся пыль и разбавляя монотонную стрельбу вдалеке.

– Где Атсумэ?! Последний раз спрашиваю! – зло спросил каменный, сжимая лицо Китсу ещё сильнее.

– Не… не зна… ю… – он с трудом выговаривал каждую букву, явно давая понять, что он совершенно не в состоянии вести диалог.

Отпустив этот живой труп, у которого из целого осталась только рука, Дин выпрямился и пошёл искать своего друга дальше. До этого он уже успел порыться в обломках, но вместо Тсу он нашёл Элфи первым. Провозившись ещё некоторое время, ему всё же посчастливилось обнаружить Атсумэ. А точнее, то, что от него осталось. Парень лежал перекрученный, как тряпка. У него была пробита голова, свёрнута шея, его живот и спина одновременно были повёрнуты кверху, колено было выломано в обратную сторону, не было части левой руки и не хватало пальцев на правой, изо рта текла кровь. Его единственный глаз безжизненно глядел в небо, пока по нему стекала очередная капля дождя. Увидев это, Дин замер. Он смотрел на мёртвое тело своего друга, не понимая, что происходит. Почему он это видел? Разве Атсумэ не был живой ещё каких-то двадцать минут назад? Может, это и не он вовсе, а просто очень похожий человек? Он полнился подобными мыслями, пока слёзы невольно текли по его щекам. Было понимание, но отсутствовала вера. Медленно присев на корточки, Дин положил ладонь другу на спину, сразу же ощущая, как одно из его рёбер неестественно выпирает вверх, не давая руке лечь полностью. Дыхание Иватани перехватило, он начал задыхаться. Широко раскрыв глаза, он пытался сделать хотя бы один вдох, но тело просто отказывалось исполнять эту простую функцию. Его словно душили. Душили обстоятельства, душило увиденное, душили собственные слёзы. Он не мог даже скорчить лицо от боли, которую он ощущал. Солёные дорожки, размываемые дождём, плавно текли по его ровным щекам. В голове что-то щёлкнуло. Громко, с отдачей и эхом. Что-то похожее Дин ощутил в ночь, когда умерла его мать. Это было не то же самое, как смерть Муни или Каэдэ. Совсем нет. Это было не описать, не передать словами.

Аккуратно поддев Тсу ладонями, Дин взял его на руки и встал. Его тело ожидаемо потянулось обратно вниз в неестественных положениях, ведь он весь был переломан от и до. Казалось, в его теле не осталось целых костей. Но Дин не обращал на это внимание. Он донёс друга до умирающего Элфи и положил его прямо рядом с ним, чуть ли не лицом к лицу. Это «чуть ли» он исправил, повернув голову Тсу так, чтобы он смотрел прямо на Китсу. Белокурый вновь очнулся и сильно испугался увиденному, начиная протяжно стонать от страха и отвращения. Ему было невероятно гадко. И от того, на что он смотрел, и от того, что он понял, что натворил. Элфи не хотел убивать Атсумэ, это не было его задачей. Он всё ещё верил, что получится его вразумить, пусть не здесь и не сейчас. Но он не хотел заканчивать всё этим. Только не так.

– Смотри, друг. Сейчас он ответит за то, что сделал с тобой. Просто наблюдай.

Обойдя труп Атсумэ, Дин взял на руки и Элфи, пока тот пытался сопротивляться, толкаясь единственной рукой, силы которой сейчас не хватило бы даже на то, чтобы поднять маленький камушек. Однако Китсу больше ничего не оставалось, и даже в таком положении он попытался применить ускорение, чтобы хоть как-то нанести Дину урон. Вложив в руку остатки энергии, он очень слабо его ударил, но Иватани даже не повёл головой. Ему словно дали очень лёгкую пощёчину. В противовес тому, Элфи добился совершенно иного эффекта. Своим действием он зарядил Дина, передав тому энергию, отчего его единственный глаз вспыхнул жёлтым свечением.

– Это тебе за моего друга, – холодно сказал Дин.

Сразу следом он поднял Элфи над собой и с размаху уронил его себе на колено, ломая тому основание позвоночника. Боль была настолько невозможной, что Китсу не смог даже застонать. Он лишь выпучил глаза и широко раскрыл рот, не в состоянии даже вдохнуть. Упав на землю, он не смог пошевелить даже пальцем, ведь его полностью парализовало. Но на этом Дин не остановился. Развернув парня лицом к себе, он вонзил большие пальцы ему прямо в глазницы, начиная медленно выдавливать ему глаза. Кровь брызгала прямо ему на лицо, ведь в этот момент он сблизился с Элфи лицами, чтобы запомнить этот момент как можно чётче. Более белокурый не сопротивлялся. Лишь судорожно открывал рот и почти незаметно дёргал головой. Когда же он остался и без глаз, Дин решил окончательно его добить. Взяв парня на удушающий одной рукой, свободной он схватился за опустевшую глазницу и потянул её в сторону, начиная медленно рвать его череп изнутри.

В этот момент на горизонте показался Кента. Он бежал к ним изо всех сил, размахивая руками и крича во всё горло, чтобы Дин остановился. Но нет. Он намеревался закончить начатое. И он это сделал. Хруст пронёсся по улице, ведь Дин с усилием оторвал височную и скуловую часть черепа Элфи. Увидев это, Кента остановился прямо посреди улицы. Он смотрел на Иватани опустошёнными глазами, раскрыв рот и тяжело дыша. Дин же не повёл и бровью. Поднявшись в полный рост, он с размаху кинул изуродованное тело Элфи прямо в его друга. Кента постарался поймать его как можно осторожнее, но в этом уже не было смысла. Он был мёртв. Видя это, держа его тело, чувствуя его холод, Кента, сам того не желая, вспомнил всех своих предыдущих напарников, кто тоже погиб прямо у него на руках. Он ощутил это так, словно его ударили ножом прямо в сердце, не забыв при этом прокрутить. От осознания смерти Элфи Кента протяжно заскрипел, а на его лице появился оскал, полный боли и отчаяния.

– Нет… – тихо шепнул он себе под нос. – Не-е-ет…

Громко всхлипнув, он зажмурился и упал на колени, крепко обнимая Элфи и плача ему в плечо. Силы тотчас покинули его тело, и он только и мог, что рыдать во весь голос, бесконечно повторяя имя своего друга, словно ожидая, что тот проснётся. Он звал его, звал и надеялся, что всё происходящее было нереальным. Что всё то, что было перед его глазами, являлось лишь очередным ночным кошмаром. Стоило просто проснуться, просто открыть глаза по-настоящему. Нужно было закончить этот ужас…

Но нет. Нет и ещё раз нет.

Тело друга всё ещё было на его руках. И это подтвердила Кашиваги, подбежавшая сзади. Увидев мёртвого Элфи, она громко вздохнула с испугу, закрывая рот руками и широко раскрывая свои чёрные глаза. У всех её клонов тотчас образовалось абсолютно идентичное выражение лица. Для неё это было настоящим шоком. Но хуже стало в момент, когда она обернулась на своего брата, который в тот момент нёс мёртвого Атсумэ на руках. Он медленно приближался к ним, видя, как Кента и все Кашиваги одновременно заплакали. Никто не мог поверить, что всё это было всерьёз. Что за столь короткое время они потеряли целых двух близких себе людей.

Однако, вопреки ожиданиям, Дин просто прошёл мимо, игнорируя рыдающих друзей. Он медленно шёл вперёд, хаотично дёргая головой и трясясь всей верхней частью тела, как при судорогах.

– Зачем, Дин?... – обратился к нему Кента. – За что?! За что ты убил Элфи?! Он ничего тебе не сделал! – с каждым словом он становился всё громче, голосом показывая всю ту боль, которую он испытывал прямо сейчас.

– Он убил единственного, кто у меня остался. Он это заслужил, – не оборачиваясь ответил одноглазый.

– Стой… куда ты идёшь? – спросил один из клонов, ибо парень двигался в сторону мэрии, где всё ещё продолжалось наступление, пусть уже и не в таких масштабах, ибо многие террористы просто убежали, увидев разрушения от боя Элфи и Тсу.

– Атсумэ был прав лишь наполовину. Я понял это только сейчас. Нам не нужно было убивать всех виноватых. Нужно было просто убить всех без исключения.

– Чего?... – окончательно потерялся Кента.

Обернувшись на уходящего Дина, он несколько секунд смотрел ему в спину, постепенно начиная понимать смысл сказанных им слов. Прямо сейчас он собирался действительно убить всех, до кого мог дотянуться. И Кента не мог этого допустить.

– Стой… – зарычал он, поднимаясь в полный рост и передавая тело мёртвого друга одному из клонов. – Я сказал стоя-я-ять!!! – завопил Изаму не своим голосом, вмиг покрываясь светящимися венами и бросаясь вслед за Иватани.

Он сорвался с места настолько быстро, что раздробил асфальт под своими ногами, пролетая вперёд и с размаху ударяя Дина в затылок, отчего тот сразу же выронил труп Атсумэ и прокатился по земле с полсотни метров. Покрыв себя камнем на руках и голове, одноглазый кое-как смог затормозить, цепляясь когтями за дорогу и после вскакивая обратно, принимая борцовскую стойку. К тому моменту Кента уже был прямо над его головой, летя в него с очередным ударом. Увернувшись в последний момент, Иватани отскочил в сторону и увидел, как кулак Изаму, впившийся в асфальт, разнёс оставшуюся часть улицы, клином проломив её вниз, отчего многие из припаркованных на обочине машин ушли под землю. Он был в ярости настолько, что его динамо просто разрывалась, напитывая тело таким количеством сил, с которым Кента прежде не сталкивался. После провальной атаки он продолжил нападать на Дина с большей интенсивностью, размахивая руками и ногами так, что даже Кашиваги не могла уследить за ними со стороны. Однако энергия из тела Элфи помогала и без того развившемуся Дину игнорировать подобные старания, ведь он без особых усилий уклонялся из раза в раз, при этом успевая даже контратаковать, пробивая своими каменными руками Кенте прямо в голову. Однако того это совершенно не останавливало, он полностью игнорировал боль и продолжал наступать с каждой секундой всё быстрее. Не успела Кашиваги опомниться, как улица, на которой начался бой, вмиг превратилась в руины. Каждый удар Кенты, который пролетал мимо, так или иначе наносил урон всему вокруг за счёт ударных волн. Бетон и щебень разлетался по сторонам, стены зданий крошились в труху, а стёкла в них сыпались на разрушенные тротуары. В один момент Кенте удалось поймать Дина: он схватил его за шею и нанёс с десяток ударов ему прямо в лицо, дробя каменную маску в песок. Однако Иватани, аналогично противнику, почти не чувствовал боли, а потому в ответ резанул того каменным рубанком из пальцев прямо по левому глазу Изаму, разрубая его на две части, которые сразу же вытекли из глазницы. И пусть этот глаз и так был слепой и бесполезный, он всё ещё имел нервные окончания, а потому Кента заорал от боли, которую уже не смог пропустить мимо себя. Отпустив Дина, он с размаху пнул его в грудь, отчего тот пролетел прямо внутрь здания, пробивая несколько стен и вылетая в парк перед мэрией, заодно роняя там пару деревьев своей тушей. Будучи в яростном безумии, Кента решил не отступать из-за столь незначительного ранения и бросился вслед за ним, огибая многоэтажку и с прыжка залетая в этот же парк вслед за Иватани. Кашиваги же решила заняться действительно полезным делом и мигом побежала спасать всех тех, кто теоретически мог попасть под горячую руку этих двоих. Как бы то ни было, в котле всё ещё оставались Армандо, Ода, Рик и Минами, которых нужно было срочно спасать.

Битва продолжилась почти сразу, как Кента ступил на траву. Дин встретил его сокрушительным боковым апперкотом, сходу ломая противнику рёбра. Однако в ответ он тут же получил куда более сильный удар, от которого он попытался прикрыться рукой, что мало его спасло. Её оторвало почти по плечо, отчего конечность отлетела в сторону, а сам Дин намотался на ближайшее дерево, после падая на землю, чтобы вновь встать, как ни в чём не бывало. И пока Кента пытался его догнать, то заметил, что только что оторванная рука отросла уже наполовину за всего-то две несчастных секунды. Дин регенерировал с бешеной скоростью, в чём ему по-прежнему помогал заряд Элфи. А учитывая, что тело одноглазого впитывало кинетику от невероятных по своей силе ударов Кенты, организм сейчас так и вовсе был переполнен зарядом, который не позволял ему рассыпаться. Оба парня были покрыты молниями с головы до пят, и оба двигались столь быстро, что местами не поспевали за своими же движениями, то и дело оступаясь или промахиваясь. Действовать в таком режиме не умел ни Дин, ни Кента, однако сейчас они не могли позволить себе сбрасывать обороты, ведь так был шанс проиграть эту битву. Именно по этой же причине они вкладывали в каждый свой замах все силы, именно поэтому не обращали внимание на нечеловеческие повреждения и боль. Они бились как в последний раз, полностью позабыв о технике и забивая друг друга размашистыми ударами с разбега, снося всё вокруг себя. Вот только их разница была в том, что Дин регенерировал после каждого полученного урона, а Кента просто терпел его, стиснув зубы и продолжая наступать невзирая ни на что. К этому моменту битвы у него уже не было глаза, были сломаны рёбра, отбиты некоторые органы и сломаны лучевые кости в левой руке, которой он несколько раз неудачно прикрылся. Он продолжал действовать только за счёт своих невероятно прочных мышц, которые полностью заменяли ему кости, поддерживая тело как настоящий каркас.

После очередной пропущенной серии Кента окончательно взбесился и принялся забивать Дина абсолютно одинаковыми атаками, долбя его прямо в грудь в надежде порвать ему сердце. И если от первых взмахов одноглазый увернуться смог, то на последующие не смог даже отступить, ибо Кента банально задавил его частотой ударов, не давая даже пошевелиться. В завершении такого комбо он с размаху попытался проломить ему лоб, но Дин всё же попытался уклониться вновь, в итоге натыкаясь на кулак правой стороной лица, что сделало только хуже. От удара его развернуло и опрокинуло на спину, но Изаму не собирался отпускать его так просто. Схватившись за волосы парня, он с усилием пнул его в голову, да столь сильно, что Дин отлетел в сторону, оставляя скальп со своего черепа в руке Кенты. Лишь после этого шрамистый остановился, ощущая, насколько сильно жжёт его лёгкие. Хрипло выдохнув, он вмиг покрылся холодным потом, бросая волосы Дина на землю и хватаясь за грудь, которую, казалось, сейчас прожжёт насквозь. Техника дыхания при подобных скоростях должна была быть совершенно другой. Жаль только подобное совершенно не сказывалось на Дине, который прямо сейчас, отлежавшись пару секунд после критического ранения, перевернулся на бок, а после встал, как ни в чём не бывало. Да, он держался за лицо и лил кровь на землю, при этом шатаясь на месте, но он всё ещё был в сознании и мог полноценно функционировать. И тут Кента просто обомлел. Кожа на голове Иватани крайне быстро заросла, а из неё стали расти и волосы, которые почему-то стали длиннее, чем были до этого. Их концы вскоре замедлились, а сам Дин разогнулся, убирая руку с лица. Его правый глаз был закрыт и из него текла кровь, а на левой стороне лица не хватало щеки, через которую виднелись зубы чуть ли не до самого уха. Выпрямившись в полный рост, он медленно раскрыл веко, показывая совершенно здоровый жёлтый глаз с характерным вертикальным зрачком. Теперь он не был слепым наполовину, ведь его выбитый глаз полностью регенерировал. Уже после стала зарастать и щека, скрывая его зубы.

Смотря на это, Кента невольно скалился от злости. Ему было плохо. Ранения сначала от Кашиваги, а теперь и от её брата давали о себе знать. Всё тело ныло и ломило, он понимал, что долго не простоит. Однако Иватани было вообще всё равно почти на весь урон. На нём всё заживало в мгновение ока, а в его, теперь уже целых, глазах не читалось никакого страха или неуверенности. Наоборот. Его холодное спокойствие пугало Кенту. С трудом вновь приняв боевую стойку, он невольно схватился за сломанную руку и зашипел от боли, в моменте начиная кашлять кровью, которая потекла по подбородку. «Кажется, я не смогу его убить», – пронеслось в голове само собой. И тут же парень опомнился. Это был первый раз в его жизни, когда он искренне желал чьей-то смерти. Как бы ни был плох человек, сколько бы зла он ни натворил, Кента всегда был сторонником позиции, что человек не заслуживает смерти. Это касалось даже Хейвы, который убил его любимого дедушку. Так почему? Почему он так яро желал, чтобы Дин не просто умер, а сдох самой страшной смертью? Впрочем, уже неважно. Кента чувствовал, что если продолжит бой, то в один момент просто отключится и уже не проснётся. Не было времени, чтобы отдаваться морали, нужно было как можно скорее убить тварь перед собой, пока она не навредила ещё большему количеству людей. И плевать на правила деда. Это был тот самый случай, когда человек действительно заслуживал смерти.

Сплюнув кровь, Кента насупился, поднимая руки перед собой и вновь покрываясь свечением от вен. Нельзя было сдаваться, только не сейчас. Но стоило ему сделать шаг навстречу Дину, как тот просто развернулся и дал дёру в обратном направлении на достаточно большой скорости. Поначалу Кента не понял, зачем он это сделал, но через секунду, когда к нему пришло осознание, что он побежал убивать людей у мэрии, остатки крови в жилах натурально застыли. Бросившись вслед за ним, Изаму даже не огибал препятствия на пути, снося их на бегу, чтобы не терять время. Всё, лишь бы не дать Дину загубить хоть ещё одного невинного. И тут случилось то, чего Кента никак не ожидал. Прямо наперерез Дину вылетели клоны Кашиваги, с прыжка вдвоём перерубая тому ноги по колени, отчего парень сразу же упал, продолжая катиться по земле. Однако ноги вернулись к нему достаточно быстро, отчего он сразу же смог вскочить обратно.

– Кашиваги! Он хочет убить наших, не дай ему приблизиться к аванпосту!

– Я знаю! – одновременно крикнули несколько клонов, выпрыгивая со всех сторон и начиная кошмарить брата, кромсая того катанами. – Именно поэтому я так поступаю! Дин, если я тебя уже потеряла, то я не дам тебе отобрать у меня ещё и папу! Ты дальше… – все клоны резко отступили, а после скооперировались, начиная один большой танец, напоминавший оживший ворох клинков, – …и шагу не ступи-и-ишь! – закричали они все разом.

Дин сразу же закрыл себя бронёй, отчего катаны стали отскакивать от его кожи, из раза в раз не давая себя ранить. Однако Кашиваги и не рассчитывала, что он будет оставаться без защиты, а потом исполняла совершенно иную задачу, нежели нанесение прямого урона. Она сдерживала его, дезориентируя количеством клонов, чтобы Кента мог атаковать его, не боясь за собственное здоровье. Изаму быстро уловил этот план и сразу же включился в дело, начиная пробивать Дину в самые болезненные места с самых неожиданных сторон. И каждый раз, когда Иватани оборачивался, чтобы контратаковать именно его, удар приходился на очередного клона, который сменял парня и ловил всё за него. Таким образом, пока они удерживали его на месте, первое тело Кашиваги, сидящее вдалеке с гарнитурой, сообщила обо всём происходящем Армандо, чтобы он ввёл в курс дела и других. Он не стал распинаться и в ответ выдал лишь рядовое «принято», после окончательно пропадая из эфира. И тут же их эфир перехватила и Эшли, давая новые указания.

– Приём, Кашиваги, планы меняются. Убивайте Дина прямо сейчас.

– Чего?! Нет, мы его вырубим и обездвижим! Никаких убийств, этого и так уже хватило!

– А я тебя не спрашиваю, дурная ты девчонка! Если вы не остановите его прямо сейчас, он снова применит свои шипы и уничтожит вообще всё, что находится поблизости! Там в здании мои люди и в частности Хазадо, который первую его атаку еле пережил! Мы и так сегодня потеряли невероятно много людей! Не дайте ему подойти к мэрии ни в коем случае и убейте его как можно быстрее!

– Эшли, сука, я тебя на куски порежу! Я не собираюсь убивать собственного брата!

– Значит, это сделаем мы, только заодно похороним и всех вас следом! Исполняй!

– Да иди ты нахуй! – но этого Эшли уже не услышала, ибо покинула канал, решив не тратить остатки нервов попусту.

Тем временем битва набирала всё большие обороты. Дин разгонялся от каждого удара всё сильнее, в один момент начиная бить в несколько сторон сразу. Клоны, которым не удавалось уклониться, разлетались на кровавые ошмётки, а Кента, который и так действовал из последних сил, из раза в раз уходил на передышку всё на более долгие сроки, которые пусть и исчислялись секундами, но всё ещё были решающими факторами в этом бою. Со стороны же было видно, что битва стагнировала. Кашиваги сгоняла к ним всё больше и больше клонов, которые бежали со всех уголков района, Дин безуспешно пытался пройти сквозь эту армию, а Кента периодически наносил урон, который Иватани по-прежнему не замечал. И тут, неожиданно для всех присутствующих, в драку ворвался Ода, с разбегу снося Дина и начиная кубарем катиться вместе с ним по земле, при этом не прекращая биться кулаками. Старший Иватани был облачён в металл полностью, а потому не боялся лишний раз выхватить от сына, чьи удары даже сквозь броню ощущались так, словно по голому телу били битой с гвоздями. Откинув отца от себя, Дин оттолкнулся ногами от пола, вскочил на руки и уже с них перепрыгнул обратно в прежнюю стойку, останавливаясь напротив всех тех, кто пришёл, чтобы его остановить. В их составе оказался даже Армандо, который держал его на прицеле, при этом стоя с донельзя грустным лицом, ведь он тоже не мог поверить, что ему приходится это делать.

– Папа! – вскрикнули несколько клонов, однако Ода спокойно показал им поднятую руку, не оглядываясь.

– Всё нормально, я думал будет больнее, – с пару минут назад добравшийся до мэрии Хазадо вылечил почти всех присутствующих, в том числе и Оду с Росси, отчего те ныне могли беспрепятственно продолжать бой.

– Дин, что происходит?! – не выдержал Армандо, с глаз которого тотчас потекли слёзы. – Прошу, скажи, что все просто всё неправильно поняли! Ты же не убивал Элфи, да?! И Атсумэ в порядке, так ведь?! Да?!

Но Дин ничего не ответил. Он лишь пригнулся, поднимая руки чуть выше и готовясь вновь вступать в бой.

– Amico, брось! Не должно всё быть так! Мы тебе не враги! Мы же твои друзья, Дин! Я твой commilitone! Скажи, и я сделаю что угодно, только прошу, не надо драться! Мы не хотим тебе вредить.

– Армандо… – тихо позвал его Ода.

– Да я не верю, что это уже не Дин! – отмахнулся он от Иватани. – Вот же он, стоит прямо перед нами! Его же лицо!

– Армандо, прекращай, – спокойно сказал один из клонов. – Я пыталась. Мы все пытались. Бесполезно говорить с ним. Он уже не слышит.

– Он убил Атсумэ, – монотонно ответил Дин сквозь свою каменную маску. – За это я убил его.

– Нет… – растерялся кролик, опуская ствол и кривя лицо от переполнявших его грусти и отчаяния. – Это неправда…

– Хорош болтать, – вышел вперёд и Кента, подходя к Оде. – Он опасен, и нужно убить его прямо сейчас.

На эти слова никто не ответил. Кашиваги лишь поджала губы и опустила взгляд, а Армандо стиснул зубы и зажмурился. Даже Ода, который по сути должен был защищать сына больше остальных, лишь молча обернулся на Изаму, после вновь смотря на одичавшего Дина, который вёл себя как загнанный в угол хищник. Он понимал, что Кента был прав. Как бы ему не хотелось это не признавать, но его ребёнок окончательно тронулся головой и больше не был тем человеком, которого он когда-то называл сыном.

– Ебучие предатели, – прорычал Дин, после бросаясь на отца с замахом из-за самой спины.

Однако его кулак ушёл в сторону, ведь Арм успел вскинуться и дать выстрел прямо ему в плечо, а потому парня повело, и он не смог попасть по Оде. Тут же подключился и Кента, снося каменного хуком в бочину, отчего покрытие Дина в очередной раз раскололось и посыпалось на пол. Кашиваги же решила действовать как и прежде, постоянно отвлекая брата, кружа вокруг него и нанося тупые удары катаной и ногами, тем самым больше толкая, нежели полноценно вредя. Армандо же стал скручивать по флангу, безостановочно бежа по одной большой оси и накидывая Дину по конечностям, когда тот успевал обогнуть сестру и пытался атаковать Оду или Кенту. Однако заряд всё ещё никуда не делся, и Иватани всё так же продолжал ускоряться по мере того, как на него оказывали давление. И если Изаму терпел удары с его стороны только за счёт своей нечеловеческой силы, то вот Ода, обученный армейскому бою, умело уводил все атаки в сторону, тем самым парируя выпады сына. Однако даже так и тому и другому периодически прилетали достаточно сильные удары, которые ломали их строй, разбрасывая всех по сторонам. И когда Дин почувствовал относительную свободу, он вырвался из этого оцепления одним резвым рывком, пересекая небольшое поле и вцепляясь в Армандо, который всё это время мешал ему со стороны. Он схватил его за шею и попытался ударить о землю, но Росси вовремя перехватился за его руку, оплетая парня ногами за плечо и упираясь ему в шею, что не позволило Дину согнуть руку в локте, тем самым снижая силу удара. Но даже так Росси приложило крайне неслабо. Тем не менее, он всё ещё был жив и мог продолжать бороться, а потому сразу же выхватил со своего плитака нож и вонзил его Дину прямо в глаз через единственную прореху в его броне – открытые глазницы. Парень сразу же ослабил хватку и отпустил кролика, в ответ на что тот пнул его обеими ногами в грудь, отталкивая от себя, хватая марксманку и снова разрывая дистанцию. Со спины же к Дину подлетел Кента, пробивая ему в затылок и опрокидывая вперёд, где его тут же коленом встретила Кашиваги, вбивая его брату в лоб. Следом присоединился и Ода, с разбега дорабатывая сына пинком в висок. И пусть всё это в сумме не ощущалось Дином так сильно, как первые удары Кенты, которые буквально рвали его на части, однако он всё ещё был человеком, и его тело не успевало справляться со всеми повреждениями одновременно. Оно регенерировало постепенно, восстанавливая часть за частью, а сейчас, когда его долбили со всех сторон, он путался в пространстве из-за гула в голове, из-за звона в ушах от попаданий Армандо и из-за количества атаковавших его сестёр. Поняв, что выбора не осталось, Дин перекатился после очередного попадания по себе и, уперевшись руками и ногами в пол, согнулся, выпячивая спину наверх. Он готовился использовать свои огромные шипы и разнести всех разом, однако стоило им только начать расти, как Кента с разлёту снёс их ногами под основание, не дав вытянуться даже на метр. Тут же подскочил и старший Иватани, сбивая сына вновь и наваливаясь на него сверху, в попытке удержать его на месте хотя бы пару секунд.

– Ода, нет! – только и успел крикнуть Кента.

Тотчас Дин разразился точно такими же шипами из груди и живота, насквозь пробивая отца и поднимая его над собой.

– Папа-а-а! – закричала и Кашиваги

Один из шипов пронзил Оду в области низа живота, второй пробил ему сочленение плеча и ключицы, а третий прошёл вскользь по рёбрам, при этом всё равно разодрав там металл. Остальные же шипы раскрошились от удара в броню, а потому каменный лес шипов особо не разросся. Оно уже было ни к чему. Самостоятельно обломив основание наростов, Дин тем самым уронил отца обратно на землю. Мужчина сразу же убрал со рта покрытие, начиная плеваться кровью, пока его дочери активно стягивались к нему, чтобы защитить всей толпой. Сам же Дин совершенно не испытывал угрызений совести по поводу содеянного, а потому продолжил бой в привычном темпе, теперь уже сражаясь действительно во всю силу, ибо один из главных проблемных элементов был устранён. Первым же делом он кинулся на Кенту, наращивая на руке огромное количество слоёв, отчего она стала в два раза больше. Снеся парня такой махиной, он тут же обернулся, предсказывая атаку Кашиваги сзади и за раз снося сразу двух клонов, поочерёдно разбивая тем головы. Когда же остальные попытались вновь задавить его числом, Иватани резко сделал из себя подобие ежа, покрываясь иглами со всех сторон, отчего некоторые из девушек во время удара насадились на них, раздирая себе конечности. В этот же момент Дина начало что-то усиленно толкать. Это был Армандо, который разом выжал в него полный магазин, стреляя так быстро, словно у него был авторежим. Выбрав его приоритетной целью вновь, Дин кинулся на Росси, но тот успел среагировать, отталкиваясь от земли и одновременно с этим кидая под себя РГН. Дин мгновенно подорвался, его броня разлетелась на куски, а сам он остался без ноги и части бока, которые оторвало осколками уже после того, как взрывная волна расковыряла ему броню. Увидев такой успех, Армандо сразу же предположил, что есть вероятность обездвижить Дина таким образом, однако не успел он даже начать развивать эту мысль, как его по приземлению сразу же сбил всё тот же Дин, причём именно оторванной секунду назад ногой. Он успел её отрастить и пнуть ушастого ещё до того, как он коснулся пола. Благо, удар пришёлся на его бронежилет, отчего он получил только сильную встряску, контузию и до кучи приложился о дерево поблизости, намотавшись на него и после отлетев в сторону по инерции. Кента попытался воспользоваться этим моментом и набросился на Иватани сзади, но тот неожиданно развернулся и пнул его с разворота, задирая ногу аж над головой. Такое попадание увело Изаму в нокдаун, отчего он обмяк прямо в воздухе и сбил собою Дина, который не успел вернуть вторую ногу на пол. Упав вместе с ним, желтоглазый сразу переборол Кенту и оказался сверху него, начиная забивать парня со всей силы сверху вниз. Он бил куда только можно: в голову, в лицо, в шею, в грудь, при этом успевая отбиваться от сестёр, которые от безысходности стали использовать катаны как биты, нанося тупые удары обухом клинка. И если бы не Армандо, который удосужился на расстоянии снова попасть Дину в глаз, но на этот раз уже из пистолета, то Кента точно бы погиб прямо там. Воспользовавшись заминкой Дина, Кашиваги перестала осторожничать и, оттащив его за плечи, сама стала месить его кулаками, не жалея рук и пробивая ему по роже без какой-либо защиты. Отбившись наотмашь, Дин подскочил на ноги и уже с восстановленным глазом попытался убить Кашиваги в сотый раз, однако она просто не давала этого сделать. Она уворачивалась от каждого его взмаха, в ответ нанося по три-четыре удара до следующего ухода. Тут же в дело вступили и другие её копии, кошмаря парня со всех сторон, но на этот раз уже в упор, не давая ему и шанса реабилитироваться и даже начать отбиваться полноценно. Даже когда у клонов вместо рук оставались кровавые обрубки, они всё равно не снижали темп атак, вкладываясь в каждый удар всем телом. Даже когда от руки стирались по самые локти, Кашиваги продолжала натиск ногами. Её запредельная как для обычного человека сила давала о себе знать. Дин только и успевал, что наращивать броню обратно, ведь та крошилась с завидным постоянством, открывая его слабые места. Иватани из раза в раз пытался применить своё ускорение как Элфи, но постоянно терпел поражение, ведь для начала ему нужно было самовольно двинуться вперёд, что у него абсолютно не получалось. Кашиваги забивала его так, что он просто мотался по сторонам, будучи в состоянии только переставлять ноги, чтобы не свалиться вновь.

К этому вороху вскоре подключился и Армандо, который тоже, не жалея рук, стал бить Дина голыми кулаками. По силе он совсем немного превышал Кашиваги, а потому это стало очередной проблемой, с которой желтоглазому ещё предстоит разобраться.

И пока всё это происходило, одноглазый и избитый до полусмерти Кента, будучи сверху донизу залитый кровью, мог лишь медленно подниматься, надеясь, что он ещё сможет повлиять на этот бой. Лишь поднявшись на колени, он смог с трудом разглядеть то, что происходило перед ним, ибо единственный глаз пульсировал так сильно, что картинка плыла, при этом будучи залитой кровавой пеленой, ведь все его капилляры давным-давно полопались. Дин как мог отбивался от Армандо и Кашиваги, в то время как лежащий в отдалении Ода царапал торчащий из себя шип в попытке вытащить его из живота. Изаму пытался встать, но просто не мог, тело более не слушалось. Будь он сдержаннее, не дай он ярости собой завладеть, то, быть может, и сохранил бы ещё немного ресурса своего организма и сейчас был бы в состоянии хотя бы подняться. Но нет. Он чувствовал абсолютное бессилие. Особенно плохо он себя чувствовал на фоне того, сколько крови он потерял за последний час. Он сдерживал раны, сжимая мышцы, но это лишь отсрочило его полное вытекание. Сейчас он чувствовал дикий холод, ему хотелось лечь обратно и хоть на немного прикрыть глаза, чтобы отдохнуть. Хотя можно было и не ложиться. Закрыв веки, он свесил голову, проливая ещё больше крови на траву под собой. Стало так приятно. Вокруг постепенно стало теплеть, шум стал отходить на второй план, а перед глазами было самое настоящее буйство красок из сотен разноцветных вспышек. Дыхание выровнялось, дурные мысли унялись и наконец дали послушать абсолютную тишину, на фоне которой лишь немного был слышен постоянный звон. Так хорошо Кента себя ещё никогда не чувствовал. На секунду ему даже показалось, что он невольно улыбнулся, но ни подтвердить, ни опровергнуть это он не мог, поскольку не чувствовал собственного тела. Да оно уже и не важно. Вот к нему уже подошла Эмили, нежно погладив его по плечу.

– Ты идёшь? – мягко спросила она, после поправив сына, сидящего у него на руках.

– Да. Да… Только дай мне минуту. Сегодня такое тёплое солнце. Всё никак не могу ему нарадоваться.

– Я не про это, милый. Ты должен встать и идти к своим друзьям. Они нуждаются в тебе.

– Они справятся и сами… – всё ещё не открывая глаз, отвечал Кента. – Я в них уверен. А мне просто нужно немного покоя. Сейчас я отдохну и… пойду… помогать… им… Совсем чуть-чуть…

…

Кента не проснулся.

…

Не проснулся сам, потому что его разбудил кто-то со стороны. Очнувшись от ощущения, словно его ударило током, Кента коротко вздохнул, открывая глаза и осматриваясь по сторонам. Прямо рядом с ним лежал искалеченный Элфи с одним глазом, находившимся в уцелевшей глазнице. Он держал его за руку своей единственной оставшейся конечностью, тихо зовя друга еле слышимым хрипом.

– Элфи… Элфи, ты живой! – начинал оживать Кента, поняв, что ещё не всё кончено.

– Убей… эту мразь… И позаботься об Элли… прошу те… – остановившись на полуслове, губы Элфи замерли, а цвет его глаза сменился с ярко-голубого на самый обычный и непритязательный серый.

Белокурый окончательно расслабился и перестал дышать. В свои последние секунды он успел передать всю оставшуюся у него энергию Кенте, тем самым доверив ему и свою жизнь, и жизни других. Он мог залечить себя, мог залечь поодаль и ждать, пока его спасут, но не сделал этого. Совесть просто не позволила. Он поступил так, как поступил бы настоящий спаситель, коим он и являлся по зову своего же сердца. Осознав это, Кента наполнился лишь большей яростью. У него уже не было сил плакать и жалеть себя. По крайней мере, он понимал, что время на это у него всегда найдётся потом. Сейчас нужно было спасать живых, чтобы после не оплакивать и их. Появившаяся в нём энергия позволила Изаму оторвать себя от земли. Он медленно встал и покрылся настолько большим количеством светящихся вен, что стали просвечивать даже самые маленькие капилляры. Молнии блуждали вокруг его тела, а сам он уверенно зашагал вперёд, периодически оступаясь из-за прежнего бессилия. Один из клонов подбежал к нему со стороны, хватая под руку и пытаясь увести подальше.

– Кента, уходи, тебе сейчас нельзя в бой лезть! Я сейчас помогу папе, и мы сбежим, не надо ничего делать.

– Мне нужно, чтобы ты задержала его на месте хотя бы на пару секунд. И чтобы рядом не было Армандо и Оды, – забасил он, продолжая идти дальше.

Он даже не оглянулся на девушку. В его глазах читалась ярая уверенность, а его взгляд был метко направлен на Дина, не сходя с него ни на мгновение. У Кашиваги образовался внутренний конфликт, она не знала, стоило ли прислушиваться к другу, но, чувствуя перед ним ужасный стыд за сегодняшний проступок, решила всё же хоть как-то реабилитироваться, доверившись ему.

– Поняла. Закрой уши.

Кента сразу же увидел, как один из клонов, который прямо сейчас занимался Дином, отпрыгнул от него и схватил Армандо, говоря ему что-то и толкая в спину, чтобы он убежал как можно скорее. Накинув брату финальные удары, одна из девушек схватила его со спины на удушающий, пока остальные разбежались по сторонам, создавая полноценный круг. В этот момент Ода и Армандо закрыли себе уши, за ними повторил и Кента.

Все клоны, стоящие в оцеплении, раскрыли свои рты, но сделали это сверх максимума, оттягивая челюсти неестественно далеко. Выглядело это воистину ужасно и противно. В тот момент все и поняли, почему она доколе не зашивала рот – щёки банально бы разорвались вновь от этого действия. Вдохнув полные лёгкие, девушки вдруг хором завизжали, создавая сильнейшие вибрации, которые давили на органы даже тех, кто не стоял в эпицентре этого звукового удара. Это было настолько громко, что затряслась даже земля, а у единиц уцелевших поблизости зданий повыбивало окна. Дин сразу же попытался схватиться за голову и закрыть уши, но ему этого не дал сделать всё тот же клон, который его и держал, берясь за его руки и заламывая их назад. Каменный стал мотать башкой и пытаться уйти из середины круга, однако сестра вцепилась в него мёртвой хваткой, сдерживая изо всех сил. Спустя непродолжительное время девушки окончили кричать, оставляя Дина в потерянном состоянии, при котором он, кажется, даже забыл собственное имя. Он закатил глаза и запрокинул голову, шатаясь на месте как живой мертвец. Это было оно. Тот самый момент, когда всё должно было закончиться. Кента собрал волю и последние крупицы сил в кулак и разбежался, замахиваясь настолько широко, насколько это было возможно. Прицелившись ровно в грудь Иватани, он резко остановился, вонзил ведущую ногу в землю, создав настоящий грохот, и с размаху ударил вперёд, вкладываясь абсолютно всем телом. И тут мир словно замедлился. Он увидел, как, пока его кулак летел по направлению к груди Дина, тот ни с того ни с сего пришёл в себя, широко раскрывая глаза и начиная уходить с линии атаки, попутно вытягивая перед собой руки. Менять её вектор Кента уже не мог, слишком много сил было вложено, и он был не в состоянии развернуться даже при всём своём желании. Ему только и оставалось, что приложить ещё больше усилий, что он и сделал. Довернув опорную ногу, он выстрелил рукой подобно снаряду, разгоняя её ещё быстрее и успевая догнать Дина. Однако кулак вонзился ему в самый край груди справа, чуть ли не прямо в подмышку, а потому даже на этом моменте Кента понял, что облажался. Какая разница, какой ты нанёс удар, если он банально не попал куда требовалось?

Однако думать о подобном другим совершенно не приходилось. Ведь в момент, когда Кента совершил свой удар, всех подкинуло в воздух, словно планета прыгнула на месте. Всё, что было за спиной Дина, разлетелось на атомы, снося вдоль львиную часть города на ограниченную ширину. Поднялся такой шум, словно все присутствующие стояли прямо под взлетающим космическим шаттлом. Потоки воздуха, раздирающие город, было натурально видно. Это был лежащий горизонтально ураган, сметающий всё на своём пути и подбрасывающий развалившиеся здания в воздух. Над городом даже разошлись облака, прекращая лить на него дождь. В то же время всё, что стояло за спиной Кенты, рассыпалось от лютого землетрясения, даже создавая в одном месте полноценный кратер, где здания ушли под землю. Поднялась самая настоящая буря из пыли, затмившая абсолютно всё.

А потом, спустя долгое время, наступила абсолютная и пугающая тишина. Руины окончательно улеглись, пыль осела, облака вновь сошлись над городом, продолжая поливать его холодным июльским дождём. Больше не было слышно ни стрельбы, ни техники, ни чего-либо ещё. Непередаваемое запустение.

Трудно сказать, сколько времени прошло. Скорее всего, много. Но даже спустя долгое ожидание никто так и не показался на горизонте. Одиноко стоящая на фоне общей разрухи высотка мэрии стала символом победы. Победы, которую некому было объявить. Трудно было даже сказать, кто и за что воевал здесь некоторое время назад. Присыпанные пеплом и пылью трупы, подавляющее большинство которых было разорвано в клочья, уже нельзя было опознать. Ни правых, ни виноватых. Лишь безликая масса органического материала, которая скоро распадётся и впитается в почву. Город горел. Город дымился. Город молчал. И среди этого молчания вдруг проснулся Ода. Он протяжно и хрипло выдохнул, сдувая со своего лица осевший слой грязи и пыли, который смиренно осыпался на разодранную землю под его головой. Сам того не понимая, он инстинктивно поднялся, становясь над трупами десятка своих дочерей, валяющихся то тут, то там, каждая в своей позе. Подняв свою голову, которая по ощущениям весила как полное камней ведро, Ода заметил стоящего невдалеке Кенту. Он замер в позе удара, свесив шею и не двигаясь. У него не было правой руки по самое плечо, а лицо не выражало абсолютно ничего. Из его глаз, носа и рта текли остатки крови. Как и всё вокруг, он был покрыт толстым слоем осевшей грязи. Начав поочерёдно переставлять ноги, делая между шагами большие паузы, Ода в один момент задел что-то ногой, чуть качнувшись на месте. Это был лежащий на боку Армандо. Из его ушей текла кровь, скатываясь по чёрным волосам, всё так же присыпанных пылью. Обойдя его, Иватани продолжил бесцельно шагать вперёд, пока его в один момент не остановила Кашиваги, которая вдруг очнулась, находя себя прижатой к земле упавшим на неё деревом. Она протянула отцу руку, зовя его, но не получая никакой реакции взамен. Ода лишь продолжал молча идти непонятно куда. И лишь когда он миновал стоящего Кенту, то остановился и сам. Прямо перед ним лежал его собственный сын. Дин всё ещё был в сознании и бормотал себе под нос что-то нечленораздельное, периодически срываясь на глухой смех. У него не было всей левой части торса, включая и руки с плечом. Он лежал на спине, смотря в небо и игнорируя попадающие ему в глаза капли. И прямо за его раскуроченными рёбрами, ровно за слоем покрова и кожи, виднелось его всё ещё бьющееся сердце, которое почему-то было покрыто камнем. И по краю каменного сердца одиноко стекала единственная капля крови. Заметив склонившегося над ним отца, Дин словно пришёл в себя. Его глаза перекатились от неба к Оде, а на лице появилась улыбка, смешанная с надеждой.

– Папа… Помоги мне, папа… Мне больно, – говорил он, чуть ли не плача. – Я не могу пошевелиться, папа… Пап… Мне больно, пап… Помоги мне… – повторял он без конца.

На лице Оды не было ничего. Ни грусти, ни сожалений, ни гнева. Он просто смотрел на человека перед собой, инстинктивно поднимая руку на уровень пояса. И когда ладонь ухватилась за что-то пластиковое и шероховатое, он взял это, вытягивая руку перед собой. Это был его табельный пистолет.

– Папа… Ответь мне, папа…

– Ты не мой сын, – единственное, что он услышал в ответ.

Раскат выстрела следом за этими словами Дин уже не услышал. Ода прострелил ему голову, после медленно опуская пистолет и слыша, как на фоне закричала Кашиваги, погружаясь в истерику. Она рыдала, зовя отца и надеясь, что брат всё ещё живой, ведь не могла разглядеть произошедшего со своего угла. Она видела лишь, как Ода опускает пистолет, а следом и голову, смотря на свой живот, в котором была огромная кровоточащая дыра. Пока он шёл, остатки каменного шипа раскрошились и открыли рану. Поднеся руку к животу, Иватани попытался закрыть дыру ладонью, но ничего не получилось, кровь всё ещё сочилась сквозь пальцы. Да и на спине эту рану он никак бы не закрыл. Смиренно опустив руку, он продолжил просто стоять над трупом того, кого некогда мог с уверенностью называть сыном. Кашиваги всё ещё продолжала рвать горло, зовя его, но это просто стало белым шумом для Оды. Он молча смотрел в пол, не думая ни о чём. Лишь спустя время он обратил внимание на пистолет в своей же руке. В тот момент его словно осенило, но это по-прежнему не было видно по его лицу. Он вспомнил, как пару недель назад передумал и не стал разносить себе голову из этого же пистолета. И прямо сейчас он об этом сильно жалел. Жалел, что решил довести дело до конца, а в итоге сделал только хуже, увидев самый отвратительный исход своими собственными глазами. Теперь уже нечего было терять. Уже можно было просто по-человечески сдаться и ни за что себя не корить.

Обернувшись к дочери, чьи слова он наконец смог расслышать, Ода поднял голову и посмотрел на неё. Кашиваги всеми силами пыталась поднять с себя дерево, но у неё совсем не получалось этого сделать, а потому она продолжала от безысходности звать отца. Но она остановилась, когда увидела, что он что-то отвечает. По губам было не разобрать, он шевелил ими слишком коротко, почти не открывая рот. И стоило ему договорить, как он поднёс пистолет стволом к виску и надавил на спуск, стреляя во второй, теперь уже заключительный раз. Прострелив голову и себе, Ода свалился вперёд и окончательно замер.

Никогда в жизни Кашиваги не кричала так громко. Она рыдала в полной истерике, бьясь о дерево и размахивая руками в надежде дотянуться до отца. Она без остановки кричала слово «папа», умоляя все высшие силы дать ей хотя бы знак, что он всё ещё жив. Но нет. Ни Дин, ни Ода не встали ни через пять, ни через десять, ни через сорок минут.

***

14:21

Вновь тишина этого места была нарушена лишь через несколько часов, когда на место происшествия прибыл отряд зачистки и десяток безопасников. Среди них была и Эшли. Она знала, где находятся её «подчинённые», и сразу пошла к ним, отколовшись от основной группы. Напевая себе под нос весёлый мотив, она шла, не заботясь о чистоте обуви, беспечно ступая по грязи и земле. И когда она наконец нашла то самое место, то была приятно удивлена. На её лице появилась искренняя, неподдельная улыбка. Подойдя ближе, она стала поочерёдно разглядывать всех присутствующих звёздочек сегодняшнего представления. Сначала разодранный на части Элфи, затем несколько десятков клонов Кашиваги, потом лежащий на спине Армандо. Лишь после этой точки началось хоть что-то интересное. Под поваленным неподалёку деревом лежала ещё одна Кашиваги, вытянув руки вперёд и прижавшись к земле щекой. Её лицо было словно разодрано ногтями, а из носа текла кровь. Потом уже был и экспонат «Изаму Кента», стоящий в позе погибшего, но непобеждённого воина. Следом был и косвенный виновник сего торжества – Ода Иватани собственной персоной, который валялся на земле в самой скучной и обычной позе – лицом вниз. Пожав плечами, мол, ничего такого, Эшли наконец вышла к главной звёздочке, которую она желала увидеть больше всего. Это был Дин. Она подошла к нему и заулыбалась во весь рот, натягивая уголки губ чуть ли не до ушей.

– А вот и ты, мой хороший. Ах, ну что за красота?! – она комично хлопнула в ладоши и приложила их к щеке. – Вы только посмотрите, смирненько лежит себе и даже не ругается. Ну разве не чудо?

Подняв ногу, она наступила прямо на лицо мёртвому Дину, начиная продавливать его подошвой до скрежета, раскрывая глаза всё шире и шире с каждой секундой.

– Прелесть.

И снова хруст.

Но на этот раз уже без последствий.