От лица Орлана Монтегрейна
Вот и наступил момент, когда отец всё же решился рассказать мне о моей матери.
В тот солнечный день мы оба находились в его кабинете, допивая чай. Свет из окна спокойно ложился на стол, но атмосфера между нами была слишком тяжёлой для такой мирной картины.
Отец первым нарушил тишину:
— Возможно, стоило всё-таки раньше тебе об этом рассказать...
Я чуть нахмурился, не сводя с него взгляда.
— А почему ты так долго держал это в секрете? — с любопытством, но уже настороженно спросил я.
Он ненадолго замолчал, будто собираясь с мыслями.
— Из-за ошибок прошлого. Я слишком долго не знал о своём отце. А когда мне наконец рассказали, кто он, я натворил достаточно глупостей, из-за которых едва не погубил род Монтегрейнов.
Я был удивлён. Мне всегда казалось, что отец с юности был человеком собранным, расчётливым и хладнокровным.
Он сделал небольшой глоток чая, после чего продолжил:
— Когда я узнал о своём отце, то сразу отправился его искать. Он был командиром гвардии короля, и на тот момент почти никто не знал, что у него есть второй сын. Ещё и от безродной женщины, которую он скрывал.
Я молчал, внимательно слушая.
— Когда правда всплыла, мою мать прилюдно казнили. Меня тоже собирались убить, но тогда старший сын моего отца, мой брат Фафнир, спас меня.
От услышанного я буквально застыл.
У отца... был брат?
Я даже не сразу нашёл, что сказать, но он не дал мне вставить ни слова.
— После того как он спас меня от казни, я тоже вступил в ряды гвардии короля. Не без его помощи. Но уже под вымышленным именем.
Отец говорил спокойно, но в его голосе ощущалось что-то тяжёлое. Будто каждое слово вытаскивало наружу то, что он слишком долго держал в себе.
— Самое нелепое в том, что и Алисия погибла тоже по моей вине.
Я напрягся ещё сильнее.
— Я уже сделал ей предложение. Даже познакомил её с братом. К тому моменту мой отец был уже мёртв.
Он ненадолго отвёл взгляд в сторону.
— А позже выяснилось, что Алисия была наёмницей. Для меня это стало ударом. Я и представить не мог, что она столько скрывала от меня. К счастью, тогда я смог её спасти... но именно после этого мы с Фафниром всерьёз разошлись.
Я видел, как отец медленно сжал пальцы на чашке.
— Наверное, именно тогда я впервые начал сомневаться в методах короля. Тогда же я и стал действовать втайне от него. К тому времени у меня уже было достаточно сторонников. А позже я познакомился с тем, кто тоже хотел его свергнуть, — с Фридрихом, нынешним королём. Именно тогда и появились первые Номерные. Вернее, часть из тех, кто пережил всё это.
Я слушал, не перебивая. Слишком многое навалилось сразу.
Отец же продолжил уже заметно тише:
— Во время переворота Фафнир лично убил Алисию. В ответ я убил его. По крайней мере... тогда я был в этом уверен. Но, как оказалось, он каким-то образом выжил...
После этих слов в кабинете повисла тяжёлая тишина.
Я медленно поднял взгляд на отца.
— Значит... мама может быть жива?
Он замер.
— ...Нет. Надеюсь, что нет.
Я не сразу понял его ответ.
— Почему?
Впервые за весь разговор в его голосе прорезалось нечто более живое, почти злое.
— Потому что если она жива, то даже представить страшно, через что её заставили пройти. Одной мысли об этом достаточно, чтобы мне захотелось вырезать их всех к херам. Но действовать так, без подготовки, слишком рискованно.
Я замолчал.
Часть меня хотела вспылить. Хотелось высказать всё — и то, что он столько лет скрывал это от меня, и то, что решил рассказать только сейчас. Но я сдержался.
Как бы я ни злился, мне было видно: этот рассказ дался ему нелегко.
Отец поставил чашку на стол и посмотрел мне прямо в глаза.
— И вот к чему мы пришли. Выжившие сторонники Старого короля вместе с моим братом хотят устроить новый переворот. А тебя начинают втягивать в эти политические игры.
Я нахмурился.
— А с чего вдруг я им нужен?
На этот раз отец даже едва заметно усмехнулся.
— Потому что иногда ты принимаешь весьма удачные решения, до которых я сам не дошёл.
Я удивлённо посмотрел на него.
— Например?
— Самое удивительное — это твой подход к использованию ауры. Возможно, именно он даст нам шанс сохранить как можно больше жизней.
Я сразу вспомнил все наши прошлые разговоры на эту тему.
— Но ты ведь сам раньше говорил, что это перевернёт все устои.
— И я до сих пор так считаю, — спокойно ответил он. — Но ситуация становится всё более критической. Скоро нынешний король публично объявит о вероятности восстания. И часть учеников академии вместе со стражами может быть отправлена на подавление.
Он сделал короткую паузу, после чего продолжил уже жёстче:
— Мы всё ещё не можем до конца оценить силу врага. А значит, потери будут слишком высокими. Именно поэтому сейчас я предпочту рискнуть старыми устоями, если это поможет сохранить больше жизней.
Я медленно выдохнул.
— И что я должен сделать?
— Для начала провести в крупнейшей академии страны обучение контролю ауры. А позже это введут и в других. Разрешение от короля и директоров я уже получил.
Я несколько секунд молчал, обдумывая услышанное.
— Хорошо.
Но почти сразу в голове всплыла другая мысль.
— Отец... а что с Леей?
Он ответил без колебаний:
— Теперь она числится среди Номерных.
Я резко вскинул голову.
— Стоп. Что?
— Это было её личное решение.
— И ты позволил?
— Да.
Я сжал зубы, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
Но отец и не думал отступать.
— Как бы ты ни злился, это был её выбор. Она сама этого хотела. Ради спасения Хана.
Вот как.
После этих слов мне оставалось лишь молча смотреть в сторону, пытаясь уложить в голове всё, что я только что услышал.
От лица Сотого
Поздний вечер. Небо стремительно затягивали тяжёлые облака, скрывая последний свет звёзд. Открытое поле погрузилось во тьму, и лишь силуэты людей ещё можно было различить в сгущающемся мраке.
Интересно, что бы она сказала, увидев такую картину? — невольно спросил я себя.
В груди всё сжалось, вызывая лишь боль и пустоту.
От этих мыслей меня отвлёк незнакомый голос, который шёпотом спросил:
— Так это о тебе говорили? — с надменной интонацией прозвучал вопрос.
Скорее всего, это и есть Сорок первый который меня встретил и должен был временно командовать. Его номер не был виден, а вспоминать, какой он, мне не хотелось. Да и плевать.
Будучи не особо заинтересованным в беседе, я лишь одобрительно кивнул.
— Интересно. Значит, ты и правда способен на безрассудные поступки, потому что тебе не жаль собственной жизни? — прозвучал его вопрос.
— Почти верно, — коротко ответил я.
Хотя, наверное, всё-таки верно, ведь я отбросил желание жить, оставив только желание отомстить. Так что, пока у нас с ними общая цель, я готов делать безрассудные вещи.
— Тогда сможешь пойти и отвлечь врага, чтобы госпожа Шестая вместе со своей группой успела уйти?
Я снова просто кивнул, а затем уже без лишних раздумий направился в сторону фигур.
В этот момент над полем сквозь облака пробился лунный свет, благодаря которому я смог разглядеть, что силуэтов было несколько, и один из них нёс кого-то на руках. По всей видимости, это была Шестая, если судить по последней информации.
Позади них я заметил преследователей, к которым сразу и направился.
Открытое поле снова погрузилось в пелену ночи, где видны были только очертания людей.
Когда расстояние между нами почти сократилось, я заметил, что преследователи остановились.
Поскольку моей задачей было их задержать, разбираться в их действиях мне не хотелось. Сжав кулак в карнитовой перчатке, я молниеносно рванул вперёд и со всей силы врезал одному из противников в лицо. Я почувствовал, как его челюсть треснула, после чего его крутящееся тело растворилось в ночной тьме, и только грохот от удара о землю донёсся до меня.
В тот же миг я почувствовал атаку со спины, которую поспешно заблокировал. Звон от столкновения перчатки и лезвия меча громко прозвучал вместе с россыпью искр.
Сразу за этим последовал ещё один выпад от другого нападавшего. От него я уже увернулся. Отступив немного назад, я всё же оказался задет ударом из-за своего плаща. Сделав пару быстрых прыжков назад, я сбросил его.
В тот момент, когда плащ только оказался на земле, последовал ещё один выпад. Причём атака была настолько быстрой, что я почувствовал и увидел её почти в упор. К счастью, мне хватило реакции прошмыгнуть под лезвием меча и отправить владельца оружия в полёт апперкотом.
И снова поле раскрылось в лунном свете, где я смог увидеть ещё с десяток людей, стоявших и ждавших момента для нападения.
Хоть ситуация и была херовой, я ничего не чувствовал. Абсолютная пустота.
Достав маленький обломок кинжала, я проткнул себе руку. Кровь моментально хлынула, а вместе с ней начала проявляться моя аура, окрашиваясь в алый цвет и вызывая во мне лишь желание убивать и уничтожать.
И в то же мгновение я потерял себя…