Спустя ровно год после триумфального возвращения из Святилища в ворота особняка маркграфа постучал официальный вестник, доставивший запечатанное послание от лагеря Анастасии Хосино. Из соображений политической выгоды и купеческой проницательности ей удалось разузнать, что в знаменитом Водном городе Пристелла — грандиозном мегаполисе на озере, разделенном на четыре гигантских квартала сложной системой каналов и водных шлюзов, прямо сейчас находится редчайший магический кристалл высшего порядка. Этот артефакт идеально подходил в качестве постоянного вместилища для Беатрис, способного навсегда решить проблему ее маноемкости. Помимо этого, в письме содержался прозрачный намек на наличие ценных исторических сведений о Ведьмах Греха, что делало приглашение посетить Пристеллу для совместных переговоров практически безальтернативным.
Советник мгновенно расшифровал скрытый смысл этого послания, прекрасно понимая, что официальное приглашение Хосино является каноничной завязкой для масштабной, кровопролитной катастрофы, которая должна была захлестнуть Водный город. Однако у протагониста не было причин отвечать отказом. Напротив, эта поездка идеально укладывалась в его глобальный план, детально разработанный еще в те далекие дни, когда он только очнулся в этом жестоком мире. Именно из-за грядущего столкновения в Пристелле парень собирал вокруг себя сильнейших, беспрекословно преданных союзников.
Для этой поездки стратег сформировал компактную, но при этом эффективную и сбалансированную ударную группу. В состав экспедиции вошла Эмилия, обязанная выступать в роли официального фасада фракции на публике. Разумеется, на своем месте осталась и Беатрис, физически неспособная нарушить правило трех шагов от своего контрактника. В качестве главной ударной силы и личного телохранителя парень взял с собой дисциплинированного Гарфиэля, а Отто Сувен был назначен ответственным за проведение тонких дипломатических переговоров и скрытый шпионаж при помощи своей Божественной Защиты. Рем и Фредерика получили приказ остаться в поместье.
Экспедиция фракции Эмилии прибыла к монументальным каменным шлюзам Водного города Пристелла в первой половине дня. Перед путешественниками развернулась величественная картина: грандиозная система рукотворных каналов, по лазурной глади которых вместо привычных колесных повозок стремительно и бесшумно скользили грациозные водные драконы. Вокруг царила обманчивая атмосфера купеческого процветания: отовсюду доносился гул оживленной торговли, а фасады белокаменных зданий отражались в воде, создавая иллюзию покоя и безопасности. Однако для изможденного советника вся эта городская эстетика не представляла интереса — его взгляд фиксировал лишь высоту каменных стен, ширину мостов и пропускную способность шлюзов, которые в скором времени могли превратиться в смертельную западню.
Вся группа без лишних задержек направилась к месту своего размещения — роскошной гостинице «Водяная лилия», которая была любезно предоставлена им в качестве штаб-квартиры лагерем Анастасии Хосино. Едва переступив порог отведенных апартаментов, главный герой, по-прежнему удерживающий Беатрис в пределах радиуса трех шагов, проигнорировал приветственные поклоны персонала и немедленно запустил в действие свои механизмы защиты. Стратег лично провел тщательный внутренний осмотр каждого этажа, простукивая стены и выискивая скрытые ниши или потенциальные точки для вражеской засады.
Вернувшись в главный зал, протагонист бескомпромиссным тоном отдал первые приказы, мгновенно разрушив расслабленный настрой спутников. Парень наотрез запретил Эмилии покидать пределы ее комнаты без его личной команды, полностью отсекая для нее возможность случайных каноничных прогулок по городу. Одновременно с этим стратег детально расписал для Отто новые, безопасные маршруты экстренной эвакуации на случай внезапного затопления или прорыва противника. Финальным штрихом стало поручение для Гарфиэля: по знаку вожака суровый воевода лично заблокировал все существующие черные ходы и окна цокольного этажа тяжелой садовой мебелью и массивными балками. Всего за один час бледный советник превратил престижный купеческий отель в изолированный, хорошо укрепленный аванпост, готовый к затяжной осаде.
Оставшись наедине со своей «правой рукой» в наглухо закрытой комнате, главный герой выдал Отто Сувену первый секретный и крайне специфический приказ. Лицо стратега оставалось бледным, а фарфоровый взгляд — неподвижным, когда он потребовал от юноши задействовать весь скрытый потенциал его Божественной Защиты на пределе возможностей.
Пользуясь тем, что в Водном городе прямо сейчас еще царил абсолютный покой, молодой управляющий был обязан незамедлительно использовать лабиринты каналов, черепичные крыши и сырые подвалы Пристеллы, договорившись с местными птицами, крысами и рыбами, чтобы те стали его глазами и ушами. Конечная цель этой масштабной шпионской операции заключалась в поиске конкретного маяка. Отто получил задачу выследить появление изолированной группы одинаково одетых, испуганных и до пугающей степени покорных девушек, которых неизбежно притащит за собой Архиепископ Жадности. Парень намеревался с максимальной точностью разузнать координаты тайного размещения гарема Регулуса Корниаса еще до того, как Культ Ведьмы предпримет свой первый шаг. Расчет советника строился на том, чтобы в нужный момент одним выверенным ударом обрушить бессмертие Архиепископа, лишив его возможности скрывать свое сердце в телах несчастных жен.
На просторной открытой веранде у центральной площади, откуда открывался великолепный вид на пересекающиеся каналы, Анастасия Хосино устроила неформальный кулинарный интерактив. В воздухе витали аппетитные ароматы, а сами кандидатки в королевы — хозяйка раута, тихая, потерявшая память Круш Карстен и высокомерная Присцилла Бариэль — вместе со своими рыцарями увлеченно нарезали продукты, спорили о тонкостях рецептов, весело шумели и пробовали получившиеся блюда. Эта непринужденная обстановка создавала живую атмосферу мирного быта, заставляя дворян на мгновение позабыть о жесткой политической гонке за престол Лугуники.
Появление лагеря Эмилии мгновенно и грубо сбило всеобщее веселье, заставив присутствующих резко замолчать. Присцилла, вальяжно обмахиваясь веером, открыто и во всеуслышание подметила, насколько изменился ментальный настрой этой фракции по сравнению с их первой встречей в королевской Столице. Откинувшись на спинку стула, аристократка пренебрежительным шепотом указала своему рыцарю Алдебарану на то, что лагерь серебряноволосой полуэльфийки теперь полностью лишен живых человеческих эмоций, превратившись в безжизненное, роботизированное и пугающее место. Присцилла без колебаний добавила, что виной этой жуткой метаморфозы был именно их бледный советник, который подчинил себе всех вокруг вопреки их великим заслугам перед королевством.
В какой-то момент Эмилия забылась и попыталась искренне разговориться со страдавшей амнезией Круш, стремясь проявить свойственное ей сострадание. Однако главный герой одним тяжелым, пронзительным взглядом немигающих глаз и коротким жестом руки мгновенно пресек эту слабую попытку. Его ментальное давление оказалось настолько сильным, что Эмилия послушно замолчала на полуслове и безропотно вернулась к роли безэмоционального фасада. После этой беззвучной демонстрации контроля всем присутствующим на веранде рыцарям и кандидаткам стало не по себе в компании протагониста.
Потянувшаяся за этим тишина опустилась на веранду тяжелым покрывалом, в котором даже шкворчание масла на жаровнях и плеск воды в каналах Пристеллы казались противоестественно громкими. Круш Карстен, чьи пальцы до сих пор сжимали кухонный нож, ощутила, как вдоль позвоночника пробежала волна холода. Несмотря на утраченную память, её глубокие инстинкты воина и правительницы мгновенно среагировали на эту аномалию. Её Божественная Защита Ветра, способная улавливать малейшие порывы лжи и намерений в словах собеседника, прямо сейчас ответила полнейшим, мертвым штилем. Вокруг бледного советника не было ветра — лишь застывший вакуум. В нем не ощущалось ни капли чести, ни крупицы человеческой слабости, ни даже банальной злобы или высокомерия. Человек, стоявший перед ней, был пугающе целен в своем прагматизме, а его способность мгновенно и без единого слова подавить любое проявление искренних эмоций со стороны Эмилии заставляла кровь стынуть в жилах.
Анастасия Хосино, удерживавшая на губах привычную купеческую ухмылку, впервые почувствовала, как её знаменитое чутье дельца дает сбой. Лисья меховая накидка на ее плечах едва заметно подрагивала, передавая скрытую тревогу духа-покровителя. Как изощренный стратег Торговой палаты, Анастасия привыкла читать людей словно открытые книги: находить их скрытые пороки, амбиции, жадность или тщеславие, а затем ловко превращать эти слабости в выгодные сделки. Но, всматриваясь в неподвижный, фарфоровый взгляд юноши, удерживавшего руку на плече Беатрис, хозяйка Карараги осознавала неприятную истину — у этого парня не было ни одной нити, за которую можно было бы потянуть. Он не искал ни сказочного богатства, ни публичного признания, ни дворянских привилегий. Для него эта кулинарная встреча, изысканные блюда и весь политический политес являлись лишь бессмысленным шумом и досадной помехой, которую он терпел ровно до тех пор, пока это было нужно для реализации собственных планов. Кандидатка в королевы ощутила, как купеческий азарт внутри нее сменился глухим опасением.
Сам же советник оставался полностью отстранен от окружения, демонстративно игнорируя Юлиуса Юклиуса, косые взгляды знати и приготовленную еду, а его бледные пальцы на плече Беатрис привычно замерли, удерживая духа в радиусе трех шагов. Однако его маска едва заметно изменилась, когда на веранде появился Райнхард ван Астрея. Окинув взглядом прибывшего Святого Меча, стратег сделал шаг вперед. Парень формально кивнул госпоже Фельт, соблюдая минимум этикета, но приветствовал исключительно Райнхарда. В выверенном плане парня Райнхард являлся ключевой и сокрушительной фигурой, необходимой для гарантированной победы над надвигающимся Культом Ведьмы.
Святой Меч, привыкший к вежливой фальши дворянского сословия, на мгновение замер от столь прямолинейного и необычного отношения, но ответил советнику безупречным, искренним поклоном. Райнхард ван Астрея почувствовал исходящую от стратега тяжелую, подавляющую ауру, однако в его чистом сердце не нашлось места для предвзятости — рыцарь лишь зафиксировал для себя феноменальную целеустремленность этого человека. Глава фракции Эмилии не стал задерживаться среди шумящей аристократии ни одной лишней минуты. Выполнив необходимый минимум и обозначив свое присутствие перед ключевой фигурой, парень коротким движением руки скомандовал своему отряду отступать, уводя безмолвную Эмилию и Гарфиэля прочь под недоуменные взгляды купеческой свиты.
Уже на исходе дня, когда багровые лучи заходящего солнца окрасили лазурную гладь каналов в тревожные тона, их небольшая группа пересекала просторную каменную площадь по направлению к укрепленному отелю. Отто Сувен, до этого момента скрытно координировавший свои действия на флангах, незаметно вернулся к советнику посреди многолюдной улицы, стараясь не привлекать внимания посторонних глаз.
Молодой управляющий поравнялся с протагонистом и, сохраняя ровное выражение лица, едва заметным, коротким кивком головы доложил о первых результатах шпионажа. Пользуясь своей Божественной Защитой, Отто передал, что его крысы и птицы только что зафиксировали первые странные, скрытные перемещения одинаково одетых, напуганных девушек у дальних шлюзовых ворот четвертого квартала. Информация полностью подтверждала каноничные расчеты стратега. Хладнокровный парень даже не замедлил шаг, лишь его бледные пальцы на плече Беатрис едва заметно сжались. Невидимый, смертоносный капкан для Культа Ведьмы и Архиепископа Жадности начал медленно, но неотвратимо взводиться в самом сердце Водного города.