1-ое купе.
Осталось только дёрнуть ручку и толкнуть дверь в сторону. Но тепло коридора, блаженный свет и бледно-жёлтый как-то не отпускали. Можно стоять вечно у печи напротив входа в своё купе и просто глядеть в окно. А там бесконечно вертится трава, солнце и дома, ну и люди, но они очень редко.
Но что-то не давало поглотить светлому коридору твоё “я”. Бренное-бренное, хотя порой такое красивое, тельце всегда кололо, резало, давило, сжимало, ломило и просто иногда немного болело.
“Ладно… делай… ничего не остаётся как обычно… идиот, делай!”
Дёрг! Но рука остановилась и не двинулась.
“А… точно…”
Тук-тук. Всё-таки кондуктор забывать о нормах приличия не должен.
Но ответа нет. Что поделаешь? Так и так, а проводник должен проверить, хотя бы, наличие билета у пассажира. Только дверь привычно не катнулась в сторону, пришлось немного напрячь макаронины в красивых манжетах.
Скрип-скрип. Лист дерева сначала резко улетел, а потом заклинил.
В нос залетел запах плесени. Повеял. Он был холодненький, но даже приятный.
Окно закрыто шторой. В воздухе витала пыль. Света мало.
Всюду разбросана мятая одежда. Покрывала, майки, вязанные кофты, носки, платья, штаны и всё имело серо-голубой цвет. Она везде: на полу, кроватях, столе. Даже полочки набиты, ещё и под матрасами, свисает с верхних полок. А на левой кровати целый ком, который упирался в потолок.
Та самая плесень так же добавляла своего бирюзового и грязно-зелёного оттенка. Если очень хочется стать грибным волонтёром, то находясь здесь, за 5 минут получится вырастить в своих лёгких колонию. Может Ленин-гриб отсюда?
— Простите? Боже… — прикрыл рукой рот и нос. — Тут вообще есть кто-то?
“Это свалка местная? Сколько тут тонн одежды… что за бабка или… бабки притащили сюда свои пожитки…”
Слышалось тихое сопение.
Кто-то есть и это не Евгений. Ну, вернее, Евгений, но не тот, что вошёл в купе.
Шаг внутрь. Ноги утопали в кучах одежды, которые нежно их принимали, они так и хотели поделиться плесенью.
— Ау… — попытался разбудить кого-то под этими завалами.
Прибраться тут — затея интересная, пусть и не коммерческая. Но надо заметить довольно героическая, только кондуктор столько сил не имеет… летать, превращать песок в алмазы и прибирать комнату — дело тяжкое.
Всё-таки тряпочные ручёнки потянулись и кое-как разобрали проход. Вот бы сюда затащить пылесос, диаметр шланга которого будет размером с водопроводную трубу. Но, эх, железнодорожная компания нищая, особенно в регионах.
— Боже… да ну его… всё равно бред какой-то… — вздохнул с тяжестью под 3 кг и 16% крепкости.
Смирившись с дружелюбной пастельной плесенью, он упал на соседнюю кровать. Силы слишком быстро сбежали или разложились, а потому и само тело разложилось. Наверное, стоило тогда пойти в своё купе, но расстояние до двери было что-то слишком большое.
— А-а-а-а, — протяжно зевнул некий.
Нечто или кто-то материализовался из соседней кучи. В бледно-салатовой ночнушке, растрёпанные волосы, только ещё больше и кислые глаза с мешками. А в остальном аналогичный Евгений. Вялый настолько, что в честь него бы назвали компанию по производству постельного белья.
Он ещё пару раз зевнул. В тот момент, почему-то напоминал лягушку. Немного протёр глаза и расплылся в лёгкой улыбке.
— О. Приве-е-е-ет! — мягким голосом протянул.
— Здрасте…
— Вау… у меня гости… простити, тут немного не убрано, но спать можна… а-а-а… — ещё раз зевнул.
— А тут всегда так?..
— Ну-у-у-у… наверное?.. Не помню, бли-и-и-ин.
— Я в плане. Про… эм. Ну тут много людей, похожих, как бы… друг на друга.
— А-а-а! — снова зевнул. — Да. Я Женешка.
— Евгений в смысле? Хех… забавно, знаешь, меня так просто тоже зовут.
— Ага, — уснул.
— Эм… ау?
Женешка положил голову на стол и пустил слюну. Кондуктор даже смирился с тем, что ему попался такой кадр, а потому не особо впечатлился.
— Кхм-кхм!
— А-а-а-а — не помню, какой по счёту зевок. — Да?
— Ты не замечаешь ничего? Ну, странного? — сузил глаза, надеясь на дельный ответ.
— Да умыться бы… у тебя раковины случаем нет?
— Понятно… ладно.
Евгений смирился. Сил столько же, сколько понимания ситуации, потому тот принял полулежачее положение. Всё больше мягкости, всё больше нежности. Спи сколько влезет.
Казалось, что, всё-таки, вакансия на созерцание Ж/Д путей в относительно уютном купе существует.
Толстые нитки хорошо подстраиваются под всё тело. Невероятный комфорт.
“Действительно тепло… тепло…”
Спи.
Щекотно. Но приятно. Даже позволительно, словно массаж. Хотя местами немного покалывает.
Нет. Покалывает сильно.
Щелчок. И глаза вновь открылись. Потому что не показалось, нитки буквально колят.
— Чё?.. Эй! А-а-а! — ощутил. — Какого?! Что за чёрт?!
Словно змеи или черви хотели проползти под кожу. В какой-то момент это было, действительно приятно, но что-то не давало продолжить себя поедать.
Да и купе. Купе, да, сменилось, так сказать. Его не было. Было только вязаное из всего подряд пространство, напоминавшее полусферу.
— Эй! Ну что за чёрт?!
— Ну почему? А-а-а… — надо начать счёт его зевков. — Зачем проснулся?
— Почему твои нитки меня едят?! Что это вообще?
— Ты ведь устал? Да? — вопросил пассажир.
— Да! Видимо настолько, что вижу бред какой-то! Но блять! Тебе я не верю!
— А может это просто сон?
— Было бы славно… но катись-ка ты к чёрту!
— Надо расслабляться, не надо напрягаться… — плыл в своей ленивой улыбке.
В центре зала на горе из одежды восседал двойник. Пижамный царь или кроватный господарь.
Вокруг него начали материализовываться существа из одежды. Куча друг на друга надетые свитера и штанины самых разных оттенков создавали тела, головы заменяли подушки. Собиралась целая армия тканевых болванчиков, которые довольно неуклюже двигались.
Бои подушками ещё никогда не были такими нечестными.
— Да отдохни ты, а-а-а… — начну счёт его зевков с этого. Первый. — Я прост дал те возможность нормально поспать, а ты чёта суетишься.
— Э! Э-э! Э! Чё я сделал-то?! Отвянь!
— М-м-м? — вяло проычал. — Да ничего. Расслабься и усни.
— Да ты мне голову свернёшь! Ау!
— Не.
— Да ёпт! НУ СОРИ, ЧТО ХОТЕЛ ПРИБРАТЬ.
Кондуктор вертелся, бегал от подушечных болванчиков, которые порой сами между собой дрались, забивая на основную цель.
Плесень в воздухе стала плотнее. Потрясающий воздух. Вместе с плюшевыми дебилами под ногами начал мешаться огромный шнурок, который вполне мог укутать кондуктора в свою пасть.
Восседающий соня всем своим видом заставлял сказать “БЛЯТЬ, ПОМОЙСЯ”, но усталость эту фразу превращала в “да… хуй с ним”. Этот пижамный король просто ждал, когда всё само утихомирится.
“Может действительно уснуть?! Слишком шизовый сон, да, потому я могу поверить в это!”
— Да ну к чёрту! Это ты всё устроил! — дёрнул в сторону горы.
— М-м-м… шумна.
Евгений медленно, но уверенно полз вверх. Болванчики тоже не отставали, так и хотели обуться на цель. Но они, всё-таки, слишком мягкие и легко отлетали.
— Почему вообще одежда?! Причём тут она?! Что за плесень?!
— М? Ну, это потому, что мне лень фантазировать, я сделал то, что видел вокруг себя, щас ещё надумаю.
— А ты фантазёр херов!
Сверху посыпались куски пуха и синтепона, а среди них прятались мелкие пуговицы, которые прыгали на кондуктора. Вот они мягкими уже не были. Спасибо, что не шрапнель.
Мысли странным образом разбирались и распутывались как вязаные свитера, что разобрали на нитки. Но нет, надо стать царём горы…
— Так. Не верю. Если и ты — это я! То я могу посмотреть на проблему словно со стороны! Та самая саморефлексия, да?!
— А-а-а-а… — второй зевок. — М? Что тя не устраивает?
— Ладно, я приму то, что ты типа моя лень! Так вот… не сильно ли ты запустился?!
— Забавно… и всё равно, что тебе-то не нравится?
— Бардак!
— А какой смысл что-то разгрибать?
В момент выпрыгнул огромный шнурок. Поглотил кондуктора и пронёс его по всему залу. А под конец выплюнул в кучу болванчиков. Как подушку из наволочки.
— Держать вид-то надо! Нет? — ещё не уснул.
— А ты забыл?
— Что?
Подушечное-пушечное мясо-пух потихоньку наслаивались и укрывали собой буяна. Толпой гасят, успешно.
— Почему ты опустил руки? — с той же улыбкой продолжал. — А-а-а-а… — третий зевок.
— О чём ты? — скрипел, пытаясь глубже вдыхать.
— Какой смысл? Лень что-то там стирать, лень зачем-то там следить… да кто вообще соблюдает эти правила? М?
Слишком мягко. Раскачка. Удалось выкрутиться из подушечного окружения. Снова на гору, чтобы угомонить соню.
— Если бы никто не соблюдал всё это, то ты бы повалился! То есть я! Так что завались и хватит!
— М-м-м-м… — посмотрел вверх, а после сразу сложил руки и положил на них голову. — Хм. Твои усилия на работе увенчаются успехом?
— Это тут причём?!
— Да ты сам всё знаешь же. Сколько не вкалывай, зп не повышают, а Саша всё так же будет грузить. А, да! Дома же постоянно будут спрашивать, почему так мало, даже после того случая, когда перепала премия. Вспомнил.
Стало тихо. Ясно. Обидно. И правда. Правда была за ним. Евгений опустил глаза.
Только вновь что-то перешилось. Вокруг него выстроилась комната. Всё из тех же кусков ткани. Мебель, кровать, техника.
Бам. Он сидел на мягком стуле, который под его весом просто сложился.
Внезапно вошёл болванчик. Он двигался уже поувереннее. Встал перед кондуктором, который поник и ничего не соображал, и начал словно что-то говорить, хотя, скорее, размахивать головой. Явно пытался донести очень важные вещи, даже руками жестикулировал. Только, к сожалению, рот зашит, ну, его вообще нет, как и глаз и прочего.
Видимо его переклинило и он начал бросаться вещами в Евгения. А ему до ночника…
— Не узнал? — спросил вновь соня неизвестно откуда.
— Что именно? Что я тут должен понять?
— А-а-а-а… — четвёртый зевок. — Эпизод из квартиры, а это тот, у кого ты задолжал за эту квартиру. Видишь? Тебе всё равно.
— Потому что не понимаю…
— Да и правильно. Зачем нервы тратить?
— Я… я…
— Куда уйдёт вся зп, даже если она станет выше? М? На оплату твоего ВУЗа? На еду? Ты даже задолжал за аренду этой однушки. И вот так постоянно.
Плесень в воздухе убаюкивала. Вязаная одежда всё больше обнимала и просила не терзать.
Снова перешивка. Новая вязка и сцена.
Теперь перед Евгением стоял дом. Больно знакомый, пусть и небрежно сделанный. А перед домом семейка — человек 6. Они выглядели чужими и не особо-то желали приближения кондуктора, но препятствовать не могли.
— Опять? И зачем? — уже полумёртво спрашивал проводник, хотя его глаза на рыбьи ещё не были похожи.
— Чего? Это же твой дом, ну точнее твоих родителей. Да-да, правильно, чего к ним испытывать? Там толком ничего хорошенького не испытаешь. И верно. А-а-а-а… — пятый зевок. — Не трать нервы, так ведь проще воспринимать. Всего-то болванчики, которые постоянно требуют одно и то же.
Евгения ломило.
— И что ты предлагаешь? — вполголоса спрашивал.
— А ты видишь смысл что-то там делать?
Ответа нет.
— Отдохни. И не надо следовать за всем вот этим. Да-а-а-а, — шестой зевок, — разве плохо, когда есть целое купе в твоём распоряжении? Прими, нет у тебя свободы.
Хотелось сделать, но отбили руки. Хотелось сказать, но перекричали. Хотелось уйти, но посадили на цепь. Хотелось уснуть, но затолкали слишком много тревоги.
“Что за вагон такой? Что за купе? Слишком много забирали и теперь у меня всё забирает — я сам. Что за бред?”
— Как глупо получается, — ронял Евгений.
— Ты даже жалуешься.
— Нельзя?
— Смысл? Никто не услышит. Это просто трата нервов. А они ценны. Вспомни банальные вещи: нет до тебя дела никому. Плати налоги, учись-крутись, вкалывай. И не капай на мозги.
— А почему тогда я ещё не скопытился?
— А-а-а-а… — я сбился со счёта зевков, простите. — Вся вот это фигня с тем, чтобы просто продолжать что-то делать, ибо потому что? Даже аргументов нет. Мне лень продолжать.
— Это забавно так, знаешь… выходит. Меня же пытается закопать сам я. Мне до сих пор забавно.
— Спи давай.
— И вот потому, что меня ты так пытаешься угомонить и заставить уснуть, я только больше этого не хочу.
— М?
— Такой бред. Да пошёл ты!
— Ну потише-е-е…
— Я НЕ ХОЧУ!
— Ну рационально ведь подумай! Незачем тратить силы!
— НЕ ХОЧУ!
Встать. Подняться. Хотя бы сесть. Руки путались. При каждом движении всё больше тканей спадало с тела. Голова ныла. Вот-вот можно упасть обратно, чтобы она затихла.
Но нет.
Макаронины в манжетах тянулись.
— Дурак.
— ДА ПОШЁЛ ТЫ! ХВАТИТ!
Нитки рвались. Одежду раскидывало. 55 кг тела ощущались 300 литрами воды в пакетах. Руки врезались в окно. Штора закрывает.
Вверх.
Свет.
Белый свет.
Выдох. Глаза открылись.
На второй койке уже никого не оказалось. Просто груды тканей. Ни сопения. Ни храпа. Ни болванчиков. Ни шнура-гиганта. Ни пуговиц.
— Сбежала, тварь! Ну я же не шизоид! Нет! Ну что за хрень?!
Живой свет выжег пастельные оттенки. Всё выглядело просто как разбросанная одежда. Плесень в воздухе не казалось такой плотной даже, но хотелось ещё больше почувствовать себя реально дышащим существом.
Открылась форточка. Свежесть. Кондуктор отдышался. Казалось, сил стало больше.
Почему-то благодаря глупости человек живёт. По всем логическим умозаключениям это бесполезно. Но мы хотим думать, что даже за всеми рассчётами и вердиктами есть какая-то надежда. Да даже если её и нет, то просто напросто по глупости мы будем против, ибо хочется. Не нужна причина, не нужны доказательства, будет только глупое желание и что-то, что произойдёт после него.
— Фу нахуй! Духота! Какой кайф… — высунул голову в окно.
Свежо. Ощутив вкус нормального воздуха, которого никогда не было, ведь воздух вкуса, блин, не имеет, Евгений приободрился. Хотя плесень дала понять, что чистый воздух — круто.
Долго, правда, он там не сидел. Лениться было незачем, отдых был неплохой да и развлекательный.
Впереди всё ещё немало пассажиров, коих надо проверить.